"Память! О, память... всё сохранила!"
Гордо чеканя русалочкин шаг,
Поступью твёрдой пройду по ножам.
Встану. Я встану. Иль не по силам?..
Ах, как же больно!... Но как красиво!
[Читать текст...]

Он прижал ее к себе. Никто не обращал на них внимания. Да, самое ужасное, что он нашел на Земле, это полная изоляция людей друг от друга. Но что можно было ждать, если каждый человек всего лишь глухой, слепой, немой придаток автоматической машины, называемой государством? Они ехали без сякой цели, пока не пришло нова время звонить в Службу Безопасности. Вивьена поспала несколько минут и выглядела посвежевшей. Она шла рядом с ним пружинистой оходкой. Сойдя с эскалатора, они огляделись. Теперь они оказались в более богатом районе. Дома вокруг них были новые, с панелями, отделанными пластиком, с широкими окнами и балконами. Вдоль улицы тянулся высокий забор, служивший границей парка вокруг Центра. Сам Центр возвышался вдали подобно горе, но он не обратил на него внимания. Его поразила свежая зелень травы, пышное великолепие цветочных клумб, грациозная красота деревьев... "Я совсем забыл, что Земля такая красивая планета", - подумал он. Охранник в форме со скучающим видом смотрел на них из-за забора. Ранние или может быть, поздние машины проносились по улице. Тут было запрещено движение поездов. Возле тротуара стояло такси. Значит, можно было не вызывать машину для немедленного бегства после звонка.
[на страницу с рассказом]

- Вот и я то же говорю. Мне вовеки не понять дядю Сиднея, но вполне оценил его возмутительные вкусы, сорочьи наклонности и страсть вечно путаться в чужие дела. До того оценил, что даже тошнит. А больше мне ничего не остается. Дядюшка - плотоядный идол всего нашего семейства и обожает ставить на своем. К несчастью, он у нас еще и единственный денежный мешок, а отсюда следует так же неукоснительно, как ИКССТ за ЭЗЕНТОМ, что он стоит на своем всегда, во всех случаях без исключения.
[четадь рассказег]

Темное безоблачное небо лежало над ночным городом, будто плащаница царя мрака. Эйкил стоял на темной, залитой битумом площадке, и всматривался в эту бесконечную даль усыпанную тысячами звездных огоньков. Ночь выдалась прохладной, и потертая одежда едва грела его уставшее тело. Тело - сколь немощно оно и хрупко в дуновениях неумолимой судьбы и беспощадного времени. Будто пластиковая игрушка в руках маленьких детей. Что было сейчас в этом пронизанном сетью нервов и капилляров куске плоти, который ежился, стараясь преодолеть мелкую дрожь? Только холод и боль, которые исходили, казалось из самого нутра разорванной на куски души. Душа, быть может самое ценное, что было у Эйкила. Ни дом, ни мелкие сбережения, ни немногочисленное имущество не стояли даже рядом с духовным бриллиантом, который скрывался в внутри этого человека. Драгоценность, которая цветком воспылала, когда к нему прикоснулась ладонь такой же прекрасной души.
[Читать расскас...]

Погружаясь в глубины своего подсознания я слышу чарующую музыку своих видений и дальше, глубже ухожу в мир неясных образов и диковинных приключений. Когда сознание отказывается принимать участие в заоблачных действиях моей души, когда стремление к свободе преломляет тяготение земли и солнца, я покидаю эту вселенную чтобы возникнуть в ином пространстве, которое подарит мне единение с собой и примирение с прошлым, настоящим и будущим. Я заклинаю свое тело от воздействия паутины будней, я заклинаю свою душу от забвения, я превращаю себя в бесконечную цепь наслаждения, которое пронизывает каждую мою клеточку, каждое звено самой мелкой молекулы моего духа. Я обращаю свой невидящий взор к звездам, я устремляю свой не слышащий слух в самые отдаленные уголки пространства и времени, я простираю свои не чувствующие ладони к свету. И я поражаюсь тому , что я начинаю слышать видеть и чувствовать все!
[Читать текст...]

В затуманенной дыханием сламперов перспективе Кир-Кор увидел правосторонний ряд ниш. Судя по "хвостовым" номерам, количество ниш вдвое превосходило число сегодняшних кандидатов в добровольные самоубийцы, - лишних слампсьютов было сколько угодно. В каждой нише - красный штатив, а на каждом штативе - желто-зеленый, как недозрелый банан, длинный мешок. "Бху!" - непонятно скомандовал руководитель, и экипировочная опустела. Кир-Кор прыгнул в сторону одновременно со всеми и в нише под номером "21" налетел на жесткий, холодный цилиндр туго скатанного мешка. Быстро огляделся. В боковых зеркалах отразились озабоченное лицо и русоволосый затылок высотника-самозванца. Надо было срочно извлекать из памяти экипировочные приемы слампера (в остальных нишах люди ведь даром времени не теряли). А вспоминать он мог, увы, только эпизоды фильма "Крылья северного сияния". Был такой - о мастерстве спортсменов-высотников. Года три-четыре назад... Непроизвольно вспомнилось слово "джирг". Кир-Кор надавил ногой педальку штатива, мешок странно дернулся и лопнул вдоль, как стручок. Джирг на языке сламперов - лидер.
[Скачать архиф и почитать]

Дома, у Морганов, Ренни умолкала напрочь, покуда Джо прямо не спрашивал ее о том, как прошло утро. Он часто именно так и делал, и Ренни мрачно врала насчет темы нашей очередной беседы. Мрачно и неуклюже: это было не самое приятное зрелище. Джо слушал ее внимательно и чаще всего с видом весьма неопределенным; иногда он улыбался. Возможно, он понимал, что она ему лжет, хотя человеку, знающему истинное положение вещей, трудно оценить искусство лгущего. Однако, если и понимал, его это не слишком беспокоило. Он и впрямь был очень сильный человек.
[Читать текст...]

Иногда кажется, будто я всегда был здесь, даже до появления. А иногда такое ощущение, что я совсем недавно приехал. Откуда я прибыл, откуда я мог взяться, я не знаю. Это породило беспокойство, смутная тревога прокралась в мое сердце, но все это лишь недавно...
Долгое время я бродил среди этих стен, вдоль зубчатых сводов башен, играя с пространством, расширяя или сжимая его. Комната за комнатой, дюжины комнат открывались на моем пути. Я зная извилистые лабиринты мышиных нор, мог проследить любое хитросплетение блестящей паутины. Ничто не двигалось, не менялось, я сознавал это, понимал. В тоже время я не мог полностью осознать и понять себя. Не мог до недавнего времени. Все, что я делал, срослось с мечтами. Мечты стали частью моей сущности. В тоже время...
[Читать текст...]

То ли колодец был действительно уж очень глубокий, то ли летела Алиса уж очень не спеша, но только вскоре выяснилось, что теперь у нее времени вволю и для того, чтобы осмотреться кругом, и для того, чтобы подумать, что ее ждет впереди.
Первым делом она, понятно, поглядела вниз и попыталась разобрать, куда она летит, но там было слишком темно; тогда она стала рассматривать стены колодца и заметила, что вместо стен шли сплошь шкафы и шкафчики, полочки и полки; кое-где были развешаны картинки и географические карты.
С одной из полок Алиса сумела на лету снять банку, на которой красовалась этикетка: "АПЕЛЬСИНОВОЕ ВАРЕНЬЕ". Банка, увы, была пуста, но, хотя Алиса и была сильно разочарована, она, опасаясь ушибить кого-нибудь, не бросила ее, а ухитрилась опять поставить банку на какую-то полку.
[Читать текст...]

       Марта дошла до дверей. Она с любопытством смотрит на силуэт на занавеске и открывает дверь. Там стоит Линож. Лицо его красиво, как у греческой статуи, и на статую он похож. Глаза его закрыты, и руки сложены на набалдашнике трости. Голос дикторши за кадром:
       - Как я уже говорила и повторяю еще раз, причин для паники нет. Жители севера Новой Англии видали большие бури и еще не раз увидят. Но даже ветераны прогноза погоды несколько ошарашены самим масштабом двух сходящихся циклонов.
       Марта озадачена-инеудивительно-видом незнакомца, нене встревожена всерьез. Здесь остров, а на острове ведь ничего не случается. Разве что буря время от времени. Непонятно только, что человек этот ей не знаком, а чужие на островередко появляются после конца скоротечного лета.
       - Чем могуслужить?
        И Линож отвечает с закрытыми глазами:
        - Рожденный в грехах-рассыпься в прах. Рожденный в грязи-в ад ползи.
        - Простите?
        Он открывает глаза... Только глаз тамнет. Глазницы наполнены чернотой. Губы отодвигаются, обнажая огромные кривые зубы-так дети рисуют зубы у чудовищ. Дикторша за кадром:
        - Области низкого давления-просто чудовищны. И они в самом деле идут сюда? Боюсь, что так.
        Заинтригованный интерес Марты сменяется голым ужасом. Открыврот в предвестии крика, она отшатывается назад, выпуская велосипедные ручки. Вот-вот упадет.
        Линож поднимает трость-выступающую волчью голову. Хватается за ходунок, отделяющий его от старухи, выбрасывает его в дверь у себя за спиной, и тот падает на террасу возле ступеней.
        Марта в коридоре падает с криком, подняв руки и глядявверх на...
        Рычащего монстра нечеловеческого вида с поднятой тростью. Заего спиной крыльцо и белое небо-предвестник идущей бури.
[читать на lib.ru]

…жестокая это игра – в любовь. безумно жестокая. ведь ты настаиваешь, что это именно ИГРА. то, что между нами... ты отказываешься называть иначе, воздвигая тем самым невидимый барьер несерьёзности. он лишь кажется эфемерным – но неодолимо-скользкий и отвесный. и я раз за разом, со всего маху налетаю на него обнажённой, предложенной тебе душой. ломаю крылья. но больней – льдинки, что в твоих странных, изменчивых глазах… мерцают в них, серебристо-сиреневых – и дротиками вонзаются мне в мозг. а самым тупым осколком перепилено моё горло. оттого речь моя так неуклюжа, да и говорю я нелепые вещи. не умею я играть в эту игру, и тем более – блефовать в неё, просчитывая наивыгоднейшие ходы.
[Читать текст...]