очередное запомнившееся. Меня соблазняла маленькая девочка лет 12-ти, для которой в этой игре было полно романтики. Потом выяснилось, что она двоюродная сестра одной из "системы". Я толком не мог понять, что надо сделать, чтобы ей стало "хорошо и спокойно", но в конце концов это все-таки удалось. Первый катарсис пришелся на момент осознания, что я сделал счастливым этого ребенка, хотя и на короткое время.
Я оставил ее, спонтанно переместившись во времени в 1942 год. Лето, закат, немцы в Москве, на подходе к ЦП (Царицынский парк, кирпичные развалины дворца). Должен скоро начаться бой, а я там на вес золота, потому что компьютерщики очень нужны на войне, а в то время их не было. Оказывается только люди, способные думать на языке программирования, знают куда поставить пулемет, чтобы он работал наиболее эффективно. В тот момент под эффективностью понималось следующее: надо поставить так, чтобы когда немцы займут гипертрофированно увеличенную thrash-комнату (среди этих руин есть одна из комнат, расписанная из баллончиков названиями трэш-групп), первая очередь создала гору трупов у выхода, и эта гора мешала бы выбраться остальным, пока их расстреливают. Я помогаю каким-то парням готовиться к обороне ЦП (при этом вокруг - красота такая, что отсутствие фотоаппарата отдается в мозгу физически. Руины, странные винтообразные деревья, тепло, светящаяся пыль в воздухе, садящееся солнце, офигительное по цветам небо), но со мной жена-еврейка, которую надо срочно эвакуировать в Омск, времени не хватает. Последнее, что я там делаю, это кричу: "администратор, у нас минометы есть?", имея в виду, что можно установить миномет за стеной, чтобы обстреливать наступающих из-за стены по навесной траектории. Он отвечает: "13 штук, в директории C:\WARCRAFT". Пока я возился с минометом, объясняя ему на языке перл-5, куда выбрасывать мины, над нами пролетел самолет, и я решил его тормознуть, чтобы подбросили в сибирь мою жену.
В результате слишком резкого торможения небольшой реактивный LiarJet вошел в штопор, причем конечная точка этого штопора обещала быть прямо на месте нашей дислокации. Но нам повезло - он грохнулся во внезапно появившуюся автостоянку метрах в ста от нас. При этом звук удара был как от хрустальной вазы, разбивающейся о наковальню. Я пошел посмотреть, осталось ли от него что-нибудь и увидел такую картину: части человеческих тел, разбросанные по автостоянке, точнее то, что воспринималось как эти части, выглядели в точности как нити сосисок (кишки), перевязанные веревочками, причем чем ближе к эпицентру, тем сосиски становились меньше по размеру. А в самом эпицентре они были настолько мелкие, что все это напоминало кровавую блевоту, перемешанную с догорающими железками. К тому же, пока я был там, какой-то новый русский проехал на джипе прямо по этому месту, размазывая все по дороге.
Незаметно наступила ночь, и освещалось все это аэродромным прожектором, который мы с ZV установили несколько лет назад на гребне стены, чтобы, напиваясь под стеной в темноте, заранее видеть, когда подходят красивые девушки. Почему-то мне было особенно жалко этот прожектор, так как я хотел подарить его той маленькой девочке, но знал, что до начала боя не успею его снять, а после там вообще не останется ничего, кроме воронок.