Минаев – Как вы оцениваете результаты выборов 4 декабря?
Сурков – Кратко: это победа «Единой России», победа Медведева, Путина.
М. – «ЕР», действительно, показала лучший результат, но многие ожидали победы с более крупным счетом. Председатель Думы Грызлов, например, обещал конституционное большинство.
С. – Не только он, но и некоторые другие уважаемые люди. Такие прогнозы основывались, я думаю, не на анализе или интуиции. Они скорее были актом веры. Будем же руководствоваться в данном случае принципом веротерпимости и оставим эту тему без комментариев.
М.- А Вы сами как оцениваете качество этой победы?
С. – Для партии, которой выпало быть правящей в разгар глубочайшего глобального экономического кризиса – это хороший результат. Прибавьте к этому болезненные, но крайне необходимые реформы МВД и Армии плюс вынужденное увеличение налоговой нагрузки на бизнес ради сохранения социальных льгот, темпов роста пенсий – тогда можно сказать, что это очень хороший результат. А если не забыть о том, как много сделали Медведев и «Единая Россия», для развития демократии и политической конкуренции, гарантий прав оппозиции – партии получили равный доступ к телевизионному эфиру, площадки для агитации, были решительно урезаны возможности для манипуляций – тогда это просто отличный результат.
Я когда-то назвал показатели «ЕР» в 2007 году аномально высокими. В современном, очень сложном, многослойном и разобщенном социуме получить больше 40% – замечательное достижение. Поэтому 50 % «Единой России» в нынешнем, далеко не едином, пестром и раздраженном обществе, повторюсь, – отменный результат.
Хорошо и то, что после аномального периода наступила нормализация политической системы. Она стала более сбалансированной и, следовательно, более устойчивой.
М. – Для Вас был неожиданным такой результат?
С. – Я считаю этот результат плановым, закономерным. Во-первых, Президент неоднократно говорил, что конституционное большинство не является самоцелью, что стахановские показатели не нужны и невозможны.
Во-вторых, я еще год назад [на встрече с американскими студентами – Минаев.] сказал о том, что большинство у «ЕР» будет, но не конституционное, а простое. И что для решения ряда важнейших вопросов «Единой России» необходимо будет вступать в коалиции. Так и случилось.
М. – А почему Вы тогда рассказали об этом именно американским студентам, а не единороссам?
С. – Они спросили.
М. – Вы как политтехнолог удовлетворены? Технологии сработали?
С. – Система работает. Демократические институты работают. Это главное. Я не считаю себя политтехнологом. Политика всегда была и остается сферой страстей, а не технологий.
М. – Что будет дальше?
С. – Новая политическая реальность. Новая стабильность. Это уже четвертое правящее большинство. Напомню, что «Единая Россия» сохраняла доминирование и при куда более скромных показателях популярности. С 2001 по 2003 год фракции «Единство» и «ОВР», составившие основу «Единой России», имели в парламенте на двоих только 142 мандата. Но они при поддержке депутатских групп «Народный депутат» и «Регионы России» обеспечивали 232-мя голосами стабильную работу Госдумы. Затем на выборах 2003 г. «Единая Россия» набрала 37%. Не 50 как сейчас, а только 37. Собственно единороссов в парламенте было 223, то есть, меньше половины. Но «Единая Россия» создала коалиционное конституционное большинство, пригласив в свою фракцию 77 депутатов от Народной, Аграрной партии, от СПС и «Яблока» и самовыдвиженцев. Но и в том случае с 3 по 7 год политическая система работала бесперебойно. Так что и теперь сомнений нет – государственные институты прочны и устойчивы. Попытки раскачать ситуацию и интерпретировать ее в негативном и провокационном ключе – обречены на провал. Все под контролем.
М. – Приятно слышать. Как оцениваете результаты других партий?
С. – Ветераны политики, бессменные лидеры КПРФ и ЛДПР выступили очень уверенно. Мои поздравления. Но особенно ценен успех эсеров. Многие недалекие люди пророчили им провал после ухода Сергея Миронова с поста Председателя СФ. Но, к счастью, оказались неправы. Отличный результат. Партия состоялась как реальная закаленная политическая сила, которой доверяют люди. Без эсеров устойчивость системы и ее адекватность общественным вкусам и настроениям были бы ниже.
М. – Что огорчило?
С. – Очередные вопли о вымышленных якобы массовых правонарушениях. Нарушения, конечно, имеются, но отнюдь не в «промышленных» масштабах. А вопят так, будто это повальное явление. Это говорит о правовом нигилизме или неграмотности. Жаль, что так низок уровень политической культуры. У меня простой вопрос к крикунам. Если все так ужасно, почему тогда из года в год прогнозы социологов и экзитполлз так близки к итогам выборов? Где же тогда щель для массовых фальсификаций? Все эти вопли – это неуважение к мнению избирателей, к работе высококвалифицированных специалистов – социологов. Вот вам пример 7 года: прогноз ВЦИОМ для «ЕР» был 63%, для КПРФ 10%. Результат «ЕР» был 64,3%, КПРФ – 12%. Экзитполлз в 7 году был по ФОМ 62,3% для «ЕР», результат 64,3%. Практически полное совпадение! Где же тогда простор для всех этих вбросов, о которых столько вопят? Нарушения случаются, но на результатах голосования они не сказываются просто потому, что их немного. При этом виновные наказываются, вплоть до уголовной ответственности. Это факт.
Давайте и по свежим следам посмотрим. Прогнозы социологов для «ЕР» колебались в интервале 46-53%. Итог – 50%, ровно посередине. Экзитполлз были на 21.00 4 декабря 48,5% за «ЕР», 19,8% за КПРФ. Сегодня мы знаем предварительные, еще не официальные, но все же близкие к окончательным результаты голосования – 49,4% «ЕР», 19,2% КПРФ. Все верно, все сходится! Наша политическая система прозрачна и адекватна. Так что всем вопящим отвечаю: хватит вопить. Надоели.
М. – Чего не хватает в нынешней политической системе?
С. – Двух вещей. Первое – массовой либеральной партии. Или, точнее, партии раздраженных городских сообществ. Они на сегодня тоже, конечно, включены в систему, сами того иногда не сознавая. А именно – через оппозиционные СМИ, принадлежащие, как ни странно, государству или аффилированным с ним структурам, творческие коллективы и одновременно аудиторию которых они и составляют. Но этого, понятно, мало. Им нужно дать, помимо этой коммуникации с государством, еще и парламентское представительство.
И второе. Среди российских политиков недостаточно людей, с уважением относящихся ко второму закону термодинамики. А закону этому подчиняются и галактики, и человеческие коллективы любого масштаба. В вульгарном изложении он гласит: в замкнутых системах нарастает беспорядок. Вертикаль реагирует на сбои в управлении стремлением стать еще вертикальнее, еще уже, проще, примитивнее. Это ошибочный метод. Он ведет к еще большей замкнутости и, как следствие, к большему хаосу. Поэтому, чтобы система сохранялась и развивалась, ее надо разомкнуть. Допустить в нее новых игроков. Не играть одной фигурой. Большую партию нельзя выиграть, играя одной фигурой, даже если это фигура короля. Нельзя оказаться в положении «solus rex» – «одинокий король». Нужно взаимодействовать, а не закрываться. В открытой системе больше турбулентности, но как ни парадоксально, больше и устойчивости. А мы ведь за стабильность, не так ли?
Период санации и оздоровления разложившейся в 90х политсистемы закончен. Надо менять методы. Действовать в 2011 году так же, как в 2001 неправильно. Это как если бы больного лечили, лечили успешно, он поправился, а его все продолжают лечить. Хватит уже лечить. Уже всех вылечили. Пора отпускать. Поэтому начатая в последние годы Медведевым и Путиным модернизация политической системы должна быть продолжена. Будет продолжена.
М. – Что-нибудь от себя, не как ответ на вопрос, а просто что-то, что хотите сказать?
С. – Поздравляю моих друзей и единомышленников из «Единой России» с победой. Поздравляю всех, кто поддержал «Единую Россию».