Наверно, я погиб: глаза закрою - вижу. Наверно, я погиб: робею, а потом - Куда мне до нее - она была в Париже, И я вчера узнал - не только в нем одном!
Какие песни пел я ей про Север дальний! - Я думал: вот чуть-чуть - и будем мы на ты, - Но я напрасно пел о полосе нейтральной - Ей глубоко плевать, какие там цветы.
Я спел тогда еще - я думал, это ближе - "Про счетчик", "Про того, кто раньше с нею был"... Но что ей до меня - она была в Париже, - Ей сам Марсель Марсо чевой-то говорил!
Я бросил свой завод, хоть, в общем, был не вправе, - Засел за словари на совесть и на страх... Но что ей оттого - она уже в Варшаве, - Мы снова говорим на разных языках...
Приедет - я скажу по-польски: "Прошу пани, Прими таким, как есть, не буду больше петь..." Но что ей до меня - она уже в Иране, - Я понял: мне за ней, конечно, не успеть!
Она сегодня здесь, а завтра будет в Осле, - Да, я попал впросак, да, я попал в беду!.. Кто раньше с нею был, и тот, кто будет после, - Пусть пробуют они - я лучше пережду!
Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю Я коней своих нагайкою стегаю — погоняю, — Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю, Чую с гибельным восторгом: пропадаю! Пропадаю!
Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Вы тугую не слушайте плеть! Но что-то кони мне попались привередливые, — И дожить не успел, мне допеть не успеть.
Я коней напою, Я куплет допою — Хоть немного ещё постою на краю!
Сгину я, меня пушинкой ураган сметёт с ладони, И в санях меня галопом повлекут по снегу утром. Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони! Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту!
Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Не указчики вам кнут и плеть! Но что-то кони мне попались привередливые, — И дожить не успел, мне допеть не успеть.
Я коней напою, Я куплет допою — Хоть немного ещё постою на краю!
Мы успели — в гости к Богу не бывает опозданий; Что ж там ангелы поют такими злыми голосами? Или это колокольчик весь зашёлся от рыданий? Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?
Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Умоляю вас вскачь не лететь! Но что-то кони мне попались привередливые... Коль дожить не успел, так хотя бы допеть!
Я коней напою, Я куплет допою — Хоть немного ещё постою на краю!
Кто кончил жизнь трагически, — тот истинный поэт! А если в точный срок — так в полной мере! На цифре 26 один шагнул под пистолет, Другой же — в петлю слазил в «Англетере».
А в 33 — Христу (он был поэт, он говорил: «Да! Не убий!» Убьёшь — везде найду, мол!)... Но — гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил, И гвозди в лоб, чтоб ни о чём не думал.
С меня при слове «37» в момент слетает хмель. Вот и сейчас вдруг холодом подуло — Под этот год и Пушкин подгадал себе дуэль, И Маяковский лёг виском на дуло.
Задержимся на цифре 37. Коварен Бог — Ребром вопрос поставил: или-или! На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо, А нынешние как-то проскочили.
Дуэль не состоялась или перенесена, А в тридцать три распяли, но не сильно, А в тридцать семь — не кровь, да что там кровь! — и седина Испачкала виски не так обильно.
Слабо стреляться?! В пятки, мол, давно ушла душа?! Терпенье, психопаты и кликуши! Поэты ходят пятками по лезвию ножа И ранят в кровь свои босые души.
На слово «длинношеее» в конце пришлось три «е». «Укоротить поэта!» — вывод ясен. «И нож в него!» — но счастлив он висеть на острие, Зарезанный за то, что был опасен!
Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр! Томитесь, как наложницы в гареме: Срок жизни увеличился — и может быть, концы Поэтов отодвинулись на время.
Если я богат, как царь морской, Крикни только мне: "Лови блесну!"- Мир подводный и надводный свой, Не задумываясь, выплесну!
Дом хрустальный на горе для нее. Сам, как пес бы, так и рос в цепи. Родники мои серебрянные, Золотые мои россыпи! Родники мои серебрянные, Золотые мои россыпи!
Если беден я, как пес, один, И в дому моем шаром кати - Ведь поможешь ты мне, господи! Не позволишь жизнь скомкати...
Дом хрустальный на горе для нее. Сам, как пес бы, так и рос в цепи. Родники мои серебрянные, Золотые мои россыпи!
Не сравнил бы я любую с тобой, Хоть казни меня, расстреливай. Посмотри, как я любуюсь тобой,- Как Мадонной Рафаэлевой!
Дом хрустальный на горе для нее. Сам, как пес бы, так и рос в цепи. Родники мои серебрянные, Золотые мои россыпи!
Когда вода Всемирного потопа Вернулась вновь в границы берегов, Из пены уходящего потока На берег тихо выбралась Любовь - И растворилась в воздухе до срока, А срока было - сорок сороков...
И чудаки - еще такие есть - Вдыхают полной грудью эту смесь, И ни наград не ждут, ни наказанья, - И, думая, что дышат просто так, Они внезапно попадают в такт Такого же - неровного - дыханья.
Я поля влюбленным постелю - Пусть поют во сне и наяву!.. Я дышу, и значит - я люблю! Я люблю, и значит - я живу!
И много будет странствий и скитаний: Страна Любви - великая страна! И с рыцарей своих - для испытаний - Все строже станет спрашивать она: Потребует разлук и расстояний, Лишит покоя, отдыха и сна...
Но вспять безумцев не поворотить - Они уже согласны заплатить: Любой ценой - и жизнью бы рискнули, - Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить Волшебную невидимую нить, Которую меж ними протянули.
Я поля влюбленным постелю - Пусть поют во сне и наяву!.. Я дышу, и значит - я люблю! Я люблю, и значит - я живу!
Но многих захлебнувшихся любовью Не докричишься - сколько не зови, - Им счет ведут молва и пустословье, Но этот счет замешан на крови. А мы поставим свечи в изголовье Погибших от невиданной любви...
И душам их дано бродить в цветах, Их голосам дано сливаться в такт, И вечностью дышать в одно дыханье, И встретиться - со вздохом на устах - На хрупких переправах и мостах, На узких перекрестках мирозданья.
Свежий ветер избранных пьянил, С ног сбивал, из мертвых воскрешал, - Потому что если не любил - Значит, и не жил, и не дышал!
Фото
Видео
Ответы
Вызвать на дуэль
Ставка за Лидера
Блог →
