Катерина. Так ты, Варя, жалеешь меня? Варвара (глядя в сторону). Разумеется, жалко. Катерина. Так ты, стало быть, любишь меня? (Крепко целует.) Варвара. За что ж мне тебя не любить-то? Катерина. Ну, спасибо тебе! Ты милая такая, я сама тебя люблю до смерти.
Молчание.
Знаешь, мне что в голову пришло? Варвара. Что? Катерина. Отчего люди не летают? Варвара. Я не понимаю, что ты говоришь. Катерина. Я говорю, отчего люди не летают так, как птицы? Знаешь, мне иногда кажется, что я птица. Когда стоишь на горе, так тебя и тянет лететь. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела. Попробовать нешто теперь? (Хочет бежать.) Варвара. Что ты выдумываешь-то? Катерина (вздыхая). Какая я была резвая! Я у вас завяла совсем. Варвара. Ты думаешь, я не вижу? Катерина. Такая ли я была! Я жила, ни об чем не тужила, точно птичка на воле. Маменька во мне души не чаяла, наряжала меня, как куклу, работать не принуждала; что хочу, бывало, то и делаю. Знаешь, как я жила в девушках? Вот я тебе сейчас расскажу. Встану я, бывало, рано; коли летом, так схожу на ключок, умоюсь, принесу с собой водицы и все, все цветы в доме полью. У меня цветов было много-много. Потом пойдем с маменькой в церковь, все и странницы, - у нас полон дом был странниц; да богомолок. А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать: где они были, что видели, жития разные, либо стихи поют. Так до обеда время и пройдет. Тут старухи уснуть лягут, а я по саду гуляю. Потом к вечерне, а вечером опять рассказы да пение. Таково хорошо было! Варвара. Да ведь и у нас то же самое. Катерина. Да здесь все как будто из-под неволи. И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было. Маменька говорила, что все, бывало, смотрят на меня, что со мной делается. А знаешь: в солнечный день из купола такой светлый столб вниз идет, и в этом столбе ходит дым, точно облако, и вижу я, бывало, будто ангелы в этом столбе летают и поют. А то, бывало, девушка, ночью встану - у нас тоже везде лампадки горели - да где-нибудь в уголке и молюсь до утра. Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут. И об чем я молилась тогда, чего просила, не знаю; ничего мне не надобно, всего у меня было довольно. А какие сны мне снились, Варенька, какие сны! Или храмы золотые, или сады какие-то необыкновенные, и все поют невидимые голоса, и кипарисом пахнет, и горы и деревья будто не такие, как обыкновенно, а как на образах пишутся. А то, будто я летаю, так и летаю по воздуху. И теперь иногда снится, да редко, да и не то. Варвара. А что же? Катерина (помолчав). Я умру скоро. Варвара. Полно, что ты! Катерина. Нет, я знаю, что умру. Ох, девушка, что-то со мной недоброе делается, чудо какое-то! Никогда со мной этого не было. Что-то во мне такое необыкновенное. Точно я снова жить начинаю, или... уж и не знаю. Варвара. Что же с тобой такое? Катерина (берет ее за руку). А вот что, Варя: быть греху какому-нибудь! Такой на меня страх, такой-то на меня страх! Точно я стою над пропастью и меня кто-то туда толкает, а удержаться мне не за что. (Хватается за голову рукой.) Варвара. Что с тобой? Здорова ли ты? Катерина. Здорова... Лучше бы я больна была, а то нехорошо. Лезет мне в голову мечта какая-то. И никуда я от нее не уйду. Думать стану - мыслей никак не соберу, молиться - не отмолюсь никак. Языком лепечу слова, а на уме совсем не то: точно мне лукавый в уши шепчет, да все про такие дела нехорошие. И то мне представляется, что мне самое себе совестно сделается. Что со мной? Перед бедой перед какой-нибудь это! Ночью, Варя, не спится мне, все мерещится шепот какой-то: кто-то так ласково говорит со мной, точно голубь воркует. Уж не снятся мне, Варя, как прежде, райские деревья да горы, а точно меня кто-то обнимает так горячо-горячо и ведет меня куда-то, и я иду за ним, иду... Варвара. Ну? Катерина. Да что же это я говорю тебе: ты девушка. Варвара (оглядываясь). Говори! Я хуже тебя. Катерина. Ну, что ж мне говорить? Стыдно мне. Варвара. Говори, нужды нет! Катерина. Сделается мне так душно, так душно дома, что бежала бы. И такая мысль придет на меня, что, кабы моя воля, каталась бы я теперь по Волге, на лодке, с песнями, либо на тройке на хорошей, обнявшись... Варвара. Только не с мужем. Катерина. А ты почем знаешь? Варвара. Еще бы не знать. Катерина. Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю? Варвара. Что мне тебя судить! У меня свои грехи есть. Катерина. Что же мне делать! Сил моих не хватает. Куда мне деваться; я от тоски что-нибудь сделаю над собой! Варвара. Что ты! Что с тобой! Вот погоди, завтра братец уедет, подумаем; может быть, и видеться можно будет. Катерина. Нет, нет, не надо! Что ты! Что ты! Сохрани, господи! Варвара. Чего ты испугалась? Катерина. Если я с ним хоть раз увижусь, я убегу из дому, я уж не пойду домой ни за что на свете. Варвара. А вот погоди, там увидим. Катерина. Нет, нет, и не говори мне, я и слушать не хоту. Варвара. А что за охота сохнуть-то! Хоть умирай с тоски, пожалеют, что ль, тебя! Как же, дожидайся. Так какая ж неволя себя мучить-то!
Черный - это убитый красный. Белый - еще не рожденный. Танго - это красное на черном и белое на красном. Это три цвета судьбы.
Танго - это страсть и восторг, это боль и смерть, это еле уловимый привкус крови на губах Мужчины, отбившего у соперника Женщину, которую он может назвать своей и закружить в неистовом ритме Танго.
"Большинство мужчин уважительнее относилось бы к женскому уму, если бы он плавно покачивался или слегка подпрыгивал при ходьбе..." /Народная мудрость/
Мужики часто повторяют - женская логика то, женская логика се... Подразумевая под этим, что настоящая логика и вообще мышление есть только у мужчин, а у женщин - так, инстинкты, более ничего.
Вот пример из жизни. Понадобилось взвесить кота. Ну, потому что он разъелся, его надо принудительно худеть, а значит, требуется следить за весом животного. Как взвесить кота? Да очень просто, решил я. Потому что у меня - высшее техническое образование плюс IQ, который зашкаливает даже за IQ Шэрон Стоун. Берется безмен. Берется хозяйственная сумка с ручками. Взвешивается. Берется кот и сажается в сумку. Теперь осталось взвесить кота в сумке и вычесть вес сумки. Черта с два! В момент поднятия сумки кот оттуда выпрыгивает и уносится в голубую даль коридора, непрерывно матерясь.
Но у меня же IQ! Берется спортивная сумка с молнией. Взвешивается. Туда запихивается кот. Примерно полчаса запихивается. Потому что пузырек с перекисью водорода закончился и приходится прижигать раны зеленкой. Наконец молния закрывается, невзирая на протесты кота. Взвешивается. Кот дико бьется в сумке, поэтому его вес фиксируется от минус пяти до плюс сорока. Так не годится!
Но у меня же IQ! В доме есть и другие весы - напольные электронные! На них ставится сумка с бьющимся котом. Потому что вверх-вниз ему попрыгать на весах уже не удастся! И правильно, не удается, поэтому кот прыгает вбок и сумка все время падает с весов. Вес зафиксирован между двадцатью и восемьюдесятью килограммами. Правда, восемьдесят - это вроде мой вес, потому что удерживая сумку я случайно встал на весы.
Но у меня же IQ! Решено, что в условиях свободного обитания кот перестанет материться и метаться. Кот достается из сумки, ему скармливается что-то вкусное и кот просто ставится на электронные весы. Без сумки. Но без сумки коту неинтересно. Поэтому как только я отпускаю руки - кот исчезает в голубой дали коридора, все так же высказав обо мне все, что думает. Вес кота - 0 килограммов 0 граммов. Полегчал, бедолага.
В этот момент из магазина вернулась жена. Послушала мой горестный рассказ. Встала на электронные весы, записала данные. Взяла на руки кота, встала на весы с ним. Из общего веса вычла свой. Получила точный вес кота. Кот был доволен и мурлыкал. Вес был определен совершенно точно.
Какой вывод из этой немудреной истории? Простой. Мужская логика - она лучше. Потому что мужчины любят сами себе создавать трудности, а значит, закаляют таким образом волю.
… настолько сильно, что кажется, будто время заснуло, и я кричу во весь голос, стремясь разбудить его. А оно тянется катастрофически медленно, и я думаю, что проживу тысячу жизней в ожидании тебя. Волны облизывают мои ступни, ласково шепча что-то, но я в этом шепоте различаю только имя твое... В порыве отчаянно хочется нырнуть в эти волны, проговаривающие твое имя тихо и ласково. Хочется нырнуть в твое имя и напиться им. Хочется нырнуть в твои глаза и отразиться в них небом. Хочется нырнуть в тебя…
я скучаю по тебе... … закидываю руки за голову, вперив взгляд в небо. Облака тянутся навстречу друг другу, срастаются - и я вижу твое лицо. Ты улыбаешься мягко, чуть прищуривая глаза. Чувства замирают. Протягиваю руку, чтобы коснуться твоей щеки, но облака, усмехаясь, расползаются, оставляя неясную тень воспоминания…
я скучаю по тебе… …так, что хочется обнять тебя крепко-крепко и держать, не разжимая рук. Пока хватит сил. Окружить любовью, защищая от чужих недобрых взглядов. И только мое сердце будет тихонько дышать рядом с тобой. Прикоснуться бы губами к твоей шее, ища твой пульс. Найти. Поцеловать. Обжечь дыханием, услышав которое, ты все поймешь без слов…
я скучаю по тебе… … взять бы тебя за руку. Поцеловать ладонь. Приложить эту ладонь к своей щеке. Заглянуть в твои глаза. Поцеловать краешек твоей улыбки, целуя твой голос, твой смех…
я скучаю по тебе. … изобрету волшебную палочку, взмахну ею, и мы с тобой всегда будем рядом. И больше никогда между нами не будет расстояния, оно ускользнет, расплывется, как облака, забравшие у меня твой образ…
Я скучаю по тебе. Сижу у окна и смотрю на небо, как будто оно принесет мне весточку от тебя. Ветер ломится в мои окна и мне кажется, что это ты зовешь меня. Дождь за окном выстукивает твое имя по подоконнику, убаюкивая. Подышу на окно, а потом выведу пальцем на запотевшем: "Я скучаю по тебе…"
Берём день и хорошо очищаем его от зависти, ненависти, огорчений, жадности, упрямства, эгоизма, равнодушия. Добавляем три полные ( с верхом) ложки оптимизма, большую горсть веры, ложечку терпения, несколько зёрен терпимости, и, наконец, щепотку вежливости и порядочности по отношению ко всем и, в основном, к ближним. Всю получившуюся смесь заливаем сверху
ЛЮБОВЬЮ Теперь, когда блюдо готово, украшаем его лепестками цветов доброты и внимания. Подавать ежедневно с гарниром из тёплых слов и сердечных улыбок, согревающих сердце и душу.
В субботу пошел на рынок, дабы прикупить на неделю грядущую еду в виде фруктов, овощей и туалетной бумаги. Помидорки, апельсинки, бананы всякие. Уже рассчитываюсь с продавцом, как краем глаза замечаю на прилавке, в низеньком ящичке, что-то такое темное, деформированные заячьи какашки напоминающее.
- А что это? – вопрошаю я. - Эээ, эта кашьтан. Свежий, вкусьный! Толька сабрали! - Ааа… Эта… А как его кушать-то? - Ай, расколешь его немного и кипятком и чуть-чуть соли, да? - И вкусно? - Вай, как вкусно! И полезно тоже сильно, да!
Нуу… Взвесь немного… Понравится, приду еще куплю.
Пожилой кавказец взвесил мне пакетик каштанов, и я навьюченный пакетами поковылял в машину.
Надо сразу сказать. Приготовленные по его рецепту каштаны вкуса оказались безобразного, вида отвратительного, и заколебался я каждый каштан расколупывать. Хорошо, что приготовил только пять каштанин.
Сел я значит над коричневой кучкой, и принялся думу думать. Дума была об одном – как приготовить сей диковинный овощ?
Все мои знания касающиеся каштанов ограничивались поговоркой – «Таскать каштаны из огня чужими руками» и строчкой из песни Шуфутинского – «Каштаны негры продают на площади Конкорд». Еще правда была «Каштанка» классика, но это уже несколько другое блюдо. Исходя из своего багажа знаний, я сделал несколько выводов. Первый гласил – Раз «каштаны из огня», то их можно жарить. Второй вывод – раз сами «негры их продают», да еще и «на площади Конкорд», значит, продукт должен быть вкусным и наверно типа семечек. А семечки, подумал я, подтверждая первый вывод, надо жарить. Достал я сковородку тефлоновую, масло подсолнечное и лопатку пластиковую. Немножко масла в сковороду, каштаны туда, все перемешиваем, чтобы они заблестели масляными боками… Быстро зашкворчало масло, в такт ему зашкворчали мои мысли в предвкушении редкостного в наших краях деликатеса. Почему-то мне казалось, что каштан будет напоминать вкусом то жареные семечки, то арахис, то еще что нить вкусное. Весь такой романтичный я сидел в мечтательной дымке, расслабленный телом и душой, когда что-то громко грохнуло и мимо уха, со скоростью испуганного пчЁла, пролетела какая-то гадость. – И чито это за муйня?! – благодушно-мечтательное настроение начало покидать меня. истинно так!!! – очередная хрень просвистела мимо носа, врезалась в стену и упала на стол. Приглядевшись к упавшей фигне повнимательней, я узнал кожуру каштана. Но божешмой! Что с ней стало?! Развороченная маленьким ядерным взрывом оболочка идентифицировалась только местом старта, которое я определил, мысленно прорисовав траекторию полета кожурки.
Вспомнив свой неудачный опыт приготовления яиц в микроволновке, я слегка занервничал и напрягся. И не зря. Потому что в следующую секунду на плите заработала установка ГРАД, поливая смертоносными зарядами всю кухню ну и меня естественно. Порванные каштаны летели с отчаянием японских камикадзе, сея грязь и бардак всему живому. Из «всего живого» на кухне был только я, и поэтому выбора не было. Млять, лучше умереть стоя, чем жить с каштаном в жопе! Тем более, что рвануло только мала толика этого дерьма. Я с ужасом представил, что будет, когда заработают в полную силу остальные, и затрепетал.
Пригибаясь до пола под летящими осколками и бормоча нецензурную молитву, мое тело нелепыми скачками приближалось к огневой точке. Мысли в критической ситуации работают намного быстрее, чем в обычной жизни, и поэтому принятое решение, как это водится, оказалось единственно неправильным. Неправильность заключалась в том, что сковородку надо было с плиты снять несмотря ни на что. Но я, напуганный как олененок, не рискнул трогать эту ужасную машину «каштан-катапульт». Единственное, что пришло в голову, это - крышка. Метнувшись к крышкохранилищу, я судорожно схватил крышку и с победоносным кличем водрузил ее на сковородку. Правда, пока я издавал свой клич, взорвавшийся очередной каштан залетел мне в открытый зев, чем несказанно меня огорчил. На кухне стихло. Странно. Осторожно, на цыпочках, стараясь не напугать трепетный продукт, я приблизился к сковороде. Она молчала. Я, пугаясь собственной смелости потрогал крышку ногтем указательного пальца. Тишина. Ага! Сцучаро!! Забздели каштановые выродки!!! Реального пацана испугались!!! Ага!!! Я смело выпрямился, презрительно посмотрел на побежденную сковородку. А вот грудь выпятить не успел. Хотя собирался. Из под крышки послышалось что-то похожее на бормотание, будто где-то далеко в пещере пицот Хоттабычей вспоминают заклинание. Я прислушался и пошевелил ушами. Как оказалось - зря прислушивался. Потому что в следующую секунду грохнуло так, что уши позагибало аж до колен. Крышка, сорванная со сковородки чудовищной стихией, стремительно поднялась по хитрой траектории и приложила меня по телу. Но это была фигня. На плите опять заработал доморощенный ГРАД, причем с такой интенсивностью, что до того, как я принял упор лежа, засрано было все. Кухня, мебель, посуда и я. Я почему-то оказался загажен больше всех. Карма такая, что ли? Вот интересно, как такие маленькие плоды могут произвести столько дерьма?! Уму непостижимо! Все когда-то кончается. Когда стих стук каштанов по крышке, которую я лежа держал над головой, на кухне повисла звенящая тишина. Было настолько тихо, что сначала показалось, что я оглох. Но вытащив пол каштана из правого уха, я успокоился. Судорожно вздрагивающая сковородка, еще не остывшая после побоища, видимо вспоминала самые лучшие моменты битвы и иногда вздрагивала от удовольствия. Каштаны были везде. Их шкурки и внутренности присутствовали на каждом сантиметре кухни и меня. Взрыв на каштановой фабрик!!! Сенсация!!! Только в нашей газете!!! Террористы взорвали склад с каштанами!!! Невиданная трагедия!!! Много жертв!!! Все в каштановом дерьме!!! И это было не преувеличением. Теперь я не люблю каштаны, площадь Конкорд и негров.
С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы – почти тигрица, обнимающая детеныша.
Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество.
Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать – ну, бессмертить, увековечивать.
Он ничейный и всехний – эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту ,б***ю жажду полного обладания, и ревнует – безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия.
Ей бы только идти с ним, слушать, как он грассирует, наблюдать за ним, «вот я спрячусь – ты не найдешь меня»; она старше его и тоже почти красивая. Только безнадежная.
Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. Она всхлипывает – прости, что-то перенервничала. Перестиховала.
Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь – то выкидыш, я уж думала – все, не выношу, несудьба. Зачинаю – а через месяц проснусь и вою – изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, - родилось живое. Щурится. Улыбается. Узнает.
Он кивает; ему и грустно, и изнуряюще; трется носом в ее плечо, обнимает, ластится. Он не любит ее, наверное, с января еще – но томим виноватой нежностью старшеклассника.
Она скоро исчезнет; оба сошлись на данности тупика; «я тебе случайная и чужая». Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая.
И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота – остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится – и до вечера будет маяться отчего-то
Я пережила бурный, мучительный роман. Тебе такой и не снился. Сначала мы встречались со спиртным украдкой и всячески скрывали свои свидания. С ним всегда было радостно, куражно, здорово. Я никого и ничего не боялась, ни в чем не сомневалась, везде успевала. Постепенно взаимная привязанность развилась, мы влюблялись, нам все время хотелось быть вместе, вдвоем. Особенно когда меня осуждали за эту связь и предрекали адские муки. О-о, любовник в рюмке требовал меня без остатка, не желая делить ни с кем, я физически погибала без него. Он карал попытки измены ему похмельем, становился все более жестоким и деспотичным. Но я же не умею принадлежать кому-то всецело! С трудом, со слезами, стонами, неимоверной тоской я приучала себя обходиться без него. Он мстил. Он навязчиво преследовал меня. Соблазнял вновь и вновь. Подобных переживаний – восторгов, раскаяния, горечи – ни один мужик во мне не вызывал. Теперь я стараюсь остаться ему другом и не поддаваться желанию снова сблизиться… (Цитата из книги Алены Смирновой "Поперек батьки")
Любовь – это жертва. И только тот, кто готов ДОВЕРИТЬСЯ....
Появляется человек и кажется, что все вокруг поменялось. И солнце светит по другому, и люди улыбаются чаще и вокруг звучит музыка сердца. Но проходит немного времени и нас начинают одолевать страхи. А вдруг это не надолго, а вдруг не навсегда? А вдруг он такой же как и другие?
А вдруг я, остановившись здесь, упущу единственный шанс в моей жизни? И что-то действительно стоящее пройдет мимо, а я не замечу?
Как только страхи приходят в нашу голову, мы видим все под другим углом. Мы возвращаемся в прошлое. Мы вспоминаем, как когда-то нам было больно, грустно. Как нас обижали, предавали, обманывали, не понимали. И вот уже перерыв в звонках воспринимается как трагедия. Он не звонит – значит врет, изменяет, я ему надоела. И успокоительное – «он просто занят» – только еще больше раззадоривает. Рядом оказывается куча «настоящих» подруг и все в один голос тебя успокаивают: «Не волнуйся, все в порядке. Конечно, все они скоты и помнишь, со мной не раз такое было, но у тебя-то в этот раз все по-другому. Наверно….»
И что же дальше? А дальше по обычному сценарию. «Ты меня не любишь. Ты мало обращаешь на меня внимание. У тебя появилась другая?»
Через некоторое время он сам начинает в это верить и не выдерживает количества претензий. И вот они уже не узнают друг друга. Не понимают, почему так все изменилось. И начинается этап войны, где нет победителей. Все становятся жертвами.
Недоверие, сомнение, комплексы рождают боль.
А где же любовь? Мы забываем о ней. Мы думаем, как спасти себя, свое чувство к нему или его чувство к себе. А было ли то, что мы пытаемся спасти?
Мы строим грандиозные планы, пытаемся давить на совесть, на жалость, на обязательства. А все вокруг продолжает разрушаться. Какое-то время мы удерживаемся на плаву и лелеем надежду, усугубляя ситуацию. Мы ищем поддержки у тех же друзей и спрашиваем советы, которые они охотно нам дают……
Любовь – это жертва. И только тот, кто готов ДОВЕРИТЬСЯ, отбросить страхи, закрыть дверь в прошлое и жить каждую минуту ради любимого сможет ее испытать.
Любовь - это питание для души. Любовь для души - это то же самое, что пища для тела. Без пищи тело слабо, без любви слаба душа.
*** Любовь делает тебя бунтарем, революционером. Любовь дает тебе крылья, чтобы парить ввысь. Любовь дает тебе прозрение в природу вещей, и никто не может тебя обманывать, эксплуатировать, угнетать.
*** В настоящей любви есть страстная прохлада. Это выглядит парадоксальным, но все великие реальности жизни парадоксальны; поэтому я называю это страстной прохладой: есть тепло, но нет жара.
*** Несчастье заразительно, как любая болезнь. Блаженство тоже заразительно, как любая болезнь. Если ты помогаешь другим быть счастливыми, по большому счету ты помогаешь быть счастливым самому себе.
*** Любовь не может быть ревнивой, потому что любовь не может владеть. Ты кем-то владеешь - это значит, ты кого-то убил и превратил его в собственность.
*** Любить больно, потому что любовь прокладывает дорогу для блаженства. Любить больно, потому что любовь трансформирует; любовь - это мутация.
*** Величайшее чудо в мире - то, что ты есть, что я есть.
скучаю по тебе… … настолько сильно, что кажется, будто время заснуло, и я кричу во весь голос, стремясь разбудить его. А оно тянется катастрофически медленно, и я думаю, что проживу тысячу жизней в ожидании тебя. Волны облизывают мои ступни, ласково шепча что-то, но я в этом шепоте различаю только имя твое... В порыве отчаянно хочется нырнуть в эти волны, проговаривающие твое имя тихо и ласково. Хочется нырнуть в твое имя и напиться им. Хочется нырнуть в твои глаза и отразиться в них небом. Хочется нырнуть в тебя…
Я скучаю по тебе... … закидываю руки за голову, вперив взгляд в небо. Облака тянутся навстречу друг другу, срастаются - и я вижу твое лицо. Ты улыбаешься мягко, чуть прищуривая глаза. Чувства замирают. Протягиваю руку, чтобы коснуться твоей щеки, но облака, усмехаясь, расползаются, оставляя неясную тень воспоминания…
Я скучаю по тебе… …так, что хочется обнять тебя крепко-крепко и держать, не разжимая рук. Пока хватит сил. Окружить любовью, защищая от чужих недобрых взглядов. И только мое сердце будет тихонько дышать рядом с тобой. Прикоснуться бы губами к твоей шее, ища твой пульс. Найти. Поцеловать. Обжечь дыханием, услышав которое, ты все поймешь без слов…
Я скучаю по тебе… … взять бы тебя за руку. Поцеловать ладонь. Приложить эту ладонь к своей щеке. Заглянуть в твои глаза. Поцеловать краешек твоей улыбки, целуя твой голос, твой смех…
Я скучаю по тебе. … изобрету волшебную палочку, взмахну ею, и мы с тобой всегда будем рядом. И больше никогда между нами не будет расстояния, оно ускользнет, расплывется, как облака, забравшие у меня твой образ…
Я скучаю по тебе. ...Сижу у окна и смотрю на небо, как будто оно принесет мне весточку от тебя. Ветер ломится в мои окна и мне кажется, что это ты зовешь меня. Дождь за окном выстукивает твое имя по подоконнику, убаюкивая. Подышу на окно, а потом выведу пальцем на запотевшем: "Я скучаю по тебе…"
Ты пригласи меня просто. Протяни руку и я отдам свою тонкую ладонь тебе во владение. Хочешь в вечное? Да что такое вечность? Я целую вечность без тебя. Я целую вечность с тобой. Только я не сразу сделаю это. Я задержусь на миг или на вечность. Я должна заглянуть в твои глаза. Я однажды сделала это и не ошиблась.Ты знаешь, какие они? В них летишь как по спиральной лестнице, катишься кубарем, пытаясь задержаться, зацепиться, ухватиться, заметить хотя бы маленькую спасительную точку. И не понимаешь, куда несет поток: вверх или вниз. В тот миг такая деталь кажется незначительной, не стоящей внимания. Я не знала, что нельзя отводить взгляд от центра, чтобы не потерять равновесие. Да и кто выдержал бы такую силу? Я не смогла. Блеск стали, притягивающий и одновременно отталкивающий, без малейшего намека на возможность когда-то почувствовать тепло, окутать тебя нежной пеленой. Такой зовущий взгляд, как молния в безоблачном небе, которая пугает и вместе с тем не позволяет отвести взор, не разрешает опустить веки. Хотелось подойти близко-близко, понять и почувствовать в чем магия, где колдовство, но ты не пустил. А теперь я хочу, нет, я должна справиться. Когда я увижу, я успокоюсь. Я прочту всё не написанное и услышу всё не сказанное тобой. Я протяну тебе руку в ответ, через миг или спустя вечность. Ты же знаешь цену времени. Ведь именно ты научил меня воспринимать его не только как имя существительное, слово из пяти букв. Будь осторожен со мной, но настойчив. Ты просто меня пригласи.
А хочешь я потанцую с тобой? Я так давно не делала этого, а с тобой никогда. Да что такое никогда? Это ли не вечность? Ты почувствуешь, как волной нежного безумства захлестнет меня вдруг. Но это, пока я не коснусь тебя. Ты поделишься со мной своим спокойствием и силой, и я сумею сделать шаг навстречу. Легко, тонкими пальцами коснусь твоей шеи, едва уловимым движением скользну по спине: я хочу убедиться, что передала тебе частичку себя и своего настроения. Ты вздрогнешь. В танце важна гармония, важно чувствовать друг друга и тогда не ошибешься с шагом. Ты будешь смотреть на меня, ласкать взглядом мои губы, играть прядями волос...Я чуть осмелею, вскину голову и дерзко отвечу искорками глаз: как я давно хотела и боялась этого. Ты только крепче держи меня и не позволяй опускать ресницы. Я хочу видеть как ты станешь ближе, как коснешься моих губ, как твой взгляд скажет мне то, что я хочу давно услышать, а ты сказать. Я хочу видеть как твои руки заберут меня в плен. Как лишат меня последней преграды, скрывающей нежную кожу. Как будут медленно ласкать меня, вызывая дрожь во всем теле, погружая в такое тягостное ожидание и желание продлить это как можно дольше. Я растворюсь в тебе полностью, забыв о том, что нужно соблюдать шаг: ведь в танце важнее гармония и ощущение друг друга. Я окутаю тебя своим чуть слышным, но уже неровным дыханием. Места, которых еще недавно касались мои пальцы, ты отдашь во власть моих поцелуев: то тихих и чуть слышных, то торопливых и настойчивых. Бывает, что в танце кружится голова? Но я не закрою глаза. Я хочу видеть как станет глубже и отчетливей ритм, как появятся мелодичные оттенки. Как всплеском, внезапной и такой сладостной, волны, я резко прильну к тебе и не сумею отпустить, ведомая не слышанной никем песней без слов. Как ты солнечными брызгами поделишься со мной, оставив радость и подарив покой. Мы слышим одинаковую мелодию, мы одно целое...Ведь в танце важна гармония. Ты только пригласи меня. (Люся Ежевичкина)
- Душа! Ты опять не спишь? - Не спится, родимое Сердце... - Почему? Ты снова потеряла сон? - Да... Сон потерян... Во тьме исчезла его серебристая нить, словно слилась с цветом ночи и стала невидимой... ищу ее кончик... и не могу найти. - О, Душа прекрасная, иногда надо отдавать себя покою, утихомиривать страсть, уклоняться от полета, отдыхать в тиши! - Не могу! - Это я не могу, Душа, слышишь? Это я в постоянном движении пропускаю через себя плывущие по рекам частицы Жизни! Это я мечтаю о покое, какого лишена! - Прости, любимое Сердце! Думая о себе, я забыла о тебе... Прости за всплеск эмоций, расплескивающий воды твоих рек по берегам! - Чудесная Душа, за что тебя прощать, когда ты во мне вызываешь задор? Без твоих полетов я не могу любить! Без тебя нет смысла жить! Ты лелеешь меня и освещаешь своим внутренним Светом Любви! Ты... - Я счастлива с тобой, мое Сердце! Ты - дополнение моей Жизни! - Поэтому ты должна отдыхать! Твой отдых - мое спокойствие! Твой сон - мое умиротворение! Твои сновидения - мой мир! - Все, Сердце, о, Сердце, я сплю!
Университет. Доцент проводит семинар по психологии. Тема семинара "Эмоции". Итак, коллеги, мы с вами рассмотрим три эмоции: удивление, раздражение и озлобление". С этими словами он подходит к телефону, включает громкую связь и набирает номер: "Алё! Здравствуйте! Я бы хотел поговорить с Варфоломеем". И все тут же услышали в ответ: "Вы, очевидно, ошиблись номером. Здесь никогда не жил человек с таким редким и красивым именем". Положив трубку, доцент явно довольный, снова неспешно набрал тот же номер, при этом вкратце комментируя только что состоявшийся телефонный разговор с неизвестным абонентом: "Это первая из рассматриваемых нами эмоциональных реакций - удивление. А вот теперь слушайте, что будет дальше... "Алё! Извините, а Варфоломея я могу услышать?" Мужской голос в трубке телефона (с явным раздражением): "Я же вам вполне внятно объяснил, что здесь нет никакого Варфоломея!". Раздаются частые гудки… Доцент, снова набирая тот же номер: "А теперь попробуем спровоцировать озлобление". Длинные гудки и… : "Слушаю вас!" Доцент: "Алё! Пожалуйста, прошу вас, как только Варфоломей придёт, передайте ему..." Договорить доценту не дали…: "Трам-тарарам-тарарам!!!.. Сколько раз тебе козлу, можно повторять, что нет здесь никакого раздолбая с этим диким именем Варфоломей! Ты понял, идиот!?!?". Доцент кладёт трубку телефона на аппарат. И обращается к студентам с просьбой прокомментировать услышанное. Тут один из студентов говорит: "Вы не назвали ещё одну эмоцию, которую вполне можно назвать – полное офигение. Позвольте воспользоваться телефоном и этим же номером телефона?" Снимает трубку телефона, набирает тот же номер: "Алло. Добрый день, это вас Варфоломей беспокоит. Скажите, пожалуйста, мне никто не звонил?".
Настало время спать, и маленький зайчонок крепко ухватил большого зайца за длинные-длинные уши. Он хотел точно знать, что большой заяц его слушает.
- Знаешь, как я тебя люблю? - Конечно, нет, малыш. Откуда мне знать?.. - Я люблю тебя - вот как! - и зайчонок раскинул лапы широко-широко.
Но у большого зайца лапы длинней. - А я тебя - вот как. "Ух, как широко", - подумал зайчонок.
- Тогда я люблю тебя - вот как! - и он потянулся вверх изо всех сил. - И тебя - вот как, - потянулся за ним большой заяц. "Ого, как высоко, - подумал зайчонок. - Мне бы так!" Тут зайчонку пришла в голову отличная мысль: кувырк - встал на передние лапы, а задними вверх по стволу! - Я люблю тебя до самых кончиков задних лап! - И я тебя - до самых кончиков твоих лап, - подхватил его большой заяц и подбросил вверх. небо
- Ну, тогда... тогда... Знаешь, как я тебя люблю?.. Вот так! - и зайчонок заскакал-закувыркался по полянке. - А я тебя - вот так, - усмехнулся большой заяц, да так подпрыгнул, что достал ушами до веток! "Вот это прыжок! - подумал зайчонок. - Если б я так умел!".
- Я люблю тебя далеко-далеко по этой тропинке, как от нас до самой реки! - А я тебя - как через речку и во-о-о-он за те холмы...
"Как далеко-то", - сонно подумал зайчонок. Ему больше ничего не приходило в голову. Тут вверху, над кустами, он увидел большое темное небо. Дальше неба ничего не бывает!
- Я люблю тебя до самой луны, - шепнул зайчонок, и глаза его закрылись. - Надо же, как далеко... - Большой заяц положил его на постель из листьев. Потом улегся рядом, обхватил зайчонка лапами и прошептал ему в самое ухо: - И я люблю тебя до самой луны. До самой-самой луны... - и обратно. (Сэм Макбратни. Рисунки - Анита Джерам. Перевод с английского - Канищева, Шапиро)
Две слезинки скатились из ее прекрасных глаз - больших и нежных. Скоро компанию им составили еще несколько. Тихо скатываясь по ее щеке, они неслышно переговаривались: - Что с ней?
- Она плачет, - авторитетно сказала самая старшая. - А как это? Почему? Из-за чего? - загалдели остальные. Старшая слезинка немного задумалась, но ответила: - Ну, наверное, ей грустно... или, наоборот, очень-очень радостно... Младшенькая, самая маленькая и несмышленая, тоненьким голоском спросила: - А разве это весело - плакать? Старшая слезинка снисходительно усмехнулась: - Ну конечно, нет, глупышка! Маленькая удивленно сказала: - Вот уж странно, зачем же тогда это делать. Вот я люблю веселиться, - с этими словами она быстро сбежала со щеки, оставив только легкий след. Остальные, дойдя до середины, остановились поболтать: - Эта малышка еще не понимает, что без слез нет глубины чувств... * * * Она улыбнулась и попыталась стереть все катившиеся слезы. - Любимый, наконец-то ты вернулся! Я так долго тебя ждала! Парень в военной форме спросил, целуя ее глаза: - Тогда отчего же ты плачешь? - От счастья...
"Отче наш" для мужиков, заставляйте своих парней заучивать на ночь Я молодой человек, приятной наружности, очень любящий, заботливый и романтичный. Я открою для тебя дверь машины и буду относиться к тебе как к настоящей леди. Я буду каждый день работать над тем, чтобы сохранить новизну в наших отношениях. Я не буду ни впереди тебя, ни сзади, я буду тебе равным партнером. Я буду нежно целовать тебя и постоянно буду напоминать тебе, как много ты для меня значишь. Я всю жизнь буду тебе лучшим другом. Я буду делиться с тобой моими мыслями и чувствами, а также буду слушать твои. Когда тебе будет плохо, я всегда буду рядом, стараясь сделать так, чтобы тебе было хорошо. Когда тебе будет холодно, я буду рядом, чтобы согреть тебя. Когда у тебя будет горе, я буду рядом, чтобы ты могла опереться на меня. Когда ты будешь счастлива, я буду рядом чтобы разделить с тобой твою радость. Когда ты будешь грустить, я часть твоей боли возьму на себя. Когда у тебя заболит спина или нога, я буду рядом, чтобы потереть их и ослабить твою боль.Я всегда буду верен тебе, и я буду так сильно выражать свою любовь и так откровенно всегда с тобой разговаривать, что ты никогда не будешь сомневаться в моей верности тебе. Я обеспечу тебя комфортным образом жизни, как ты того заслуживаешь.
"Можно подумать, моей судьбе очень нравится, как звучит слово "осень", особенно в моём исполнении. Когдя я говорю: "Однажды осенью", она замирает от удовольствия и бежит сочинять для меня какое-нибудь новое приключение, которое непременно случится осенью, когда же ещё."
Макс Фрай. Хроники Эхо
Когда наступит вечер и яркое, оранжево-желтое солнце скроется за деревьями, а небо поменяет свою окраску, они выйдут на прогулку по любимому городу, по знакомым улицам. Он и она. Они будут идти по аллее освещенной фонарями и смотреть в небо, где сквозь тучи будут мерцать звезды и огромная, белого цвета луна заполнит темное небо. Город погрузится в тишину и будет слышен лишь только шелест листьев, что оторвавшись от веток деревьев, закружатся в воздухе и упав, покатятся по мокрому асфальту. Некоторые желтые листочки будут кружиться в лужице так, как кружатся он и она, взявшись за руки и забыв обо всем, словно есть в мире только они. Ветер будет пробираться под их кофты, но холод их совсем не побеспокоит, ведь их всегда греет любовь, что поселилась в сердцах. - Кажется дождик начинается, - она первой нарушит тишину. - Тебе показалось, - чуть слышно произвучит ответ. - А вот и нет! Попробуй поймать капельку дождя на свою ладонь! – и улыбнется. Он достанет руку из кармана пальто и протянет ее навстречу падающим капелькам. - Не капает. В этот момент на его ладонь опустится красно-желтый кленовый лист. Он улыбнется и акуратно возьмет за ножку листика. – Держи, это тебе. Глаза ее засияют, а улыбка наполниться нежностью. – Спасибо… - произнесет она и потянется, чтобы коснуться его губ… - Он такой сладкий. – спустя мгновение прозвучит ее голос. - Кто? - Поцелуй. Осенний поцелуй… - задумчиво прошепчет девушка. Они застынут на месте, он будет обнимать ее и все так же продолжать любоваться ею. Что-то блестящее на щеке заметит он. - Ты плачешь? Я вижу слезинку, - и потянется смахнуть ее своей нежной и теплой рукой. - Это дождинка. Я же сказала, что капает дождик, - и их глаза встретятся вновь. Она будет смотреть на него и думать про себя, что все же это была слезинка… слезинка от неизмеримого счастья, что поселилось в ее душе. Они будут близко и покажется, что касание их губ неизбежно, но вдруг ей захочется вырваться из его объятий и помчаться вдаль. Девушка будет бежать по мокрому асфальту, не оббегая луж, чтобы брызги разлетались во все стороны. Она почувствует какую-то детскую радость и ей захочется смеяться так, как смеются маленькие дети, от души… И город уже не будет казаться тихим. - Ребенок… - прошепчет он и после минутного колебания побежит за ней, делая вид, что не может догнать, но ведь так не может продолжаться вечно, он догонит ее и снова закружит в объятьях, а она будет смеяться все тем же детским и заразительным смехом. Ночные огни будут мерцать перед глазами, голова уже будет кружиться, но от этого почему-то ей станет радостней и только касание его губ, только его поцелуй сможет остановить эту азартность... - Сладкий… - Осенний поцелуй… - Кажется дождик усиливается, - глянув в лужицу, где растворяются капли дождика, произнесет девушка. - Тебе не нравиться дождик? - Нравится, но мы можем простудиться! – серьезно ответит она. - Тогда я буду приходить к тебе и лечить тебя своими поцелуями… - Ну если они будут такими же сладки, я согласна немного поболеть! – прозвучит ее довольный голос. - Они будут еще слаще… - нежность будет звучать в его голосе. - Ну тогда мы спокойно можем продолжить нашу прогулку! – девушка протянет ему свою ладонь. Они возьмутся за руки и направятся по алле уходящей в темноту. Он и она вскоре скроются в конце аллеи и будет слышен лишь только тот детский смех…
Жаль, умер век прекрасных длинных писем, Остались телефонные звонки...
…Печатая свои чувства и мысли, мы «думаем пальцами
по буковкам». И смеем иногда – «как бы» надеяться,
что «как бы»…и чувствуем при этом. Собеседника-то
не слышим, не видим, а свои «как бы» эмоции тщимся
обозначить и предъявить... скобочкам, черточками или
смайликами… Как дикари племени людоедов мумба-юмба,
которые разрисовывают и татуируют себя, от бессилия
любить человека иначе, чем как лакомый кусочек под
соусом... на пальмовом листе или раковине. Ах, да! Не на листе... на Главной форума, в Блоге или ЖЖ... Судя по всему, многим требуется лишь утоление "как бы"
эмоций. В «как бы» натуральных знакомствах, с «как бы»
друзьями» и с накалом «как бы» страстей.
И что же делать, милый друг. Так много достойных людей бродит по заколдованным
лесам Виртуального мира... И разговор между ними… через время, через расстояние...
Остаётся «как бы» разговором двух одиноких людей,
но «как бы» близких… Но стремящихся... напрасно...
к истинной любви...
Решать надо… Жить реально или «как бы» жить в Инете. Но, поверь, добрые чувства и милосердие, искренность
и честность, остаются ценными и в сетях Интернета.
Тем более… ценными, что в них так нуждаются одинокие
люди. Те, у кого рядом близкие и любимые... Выключайте
компьютер и возвращайтесь к ним. А если пока ещё нет,
то выходите на улицу, идите и улыбайтесь встречным.
И обязательно встретите...
Жаль, но некоторые из нас, постояв бездумно у
осеннего окна, пройдясь бесцельно по комнате…
Вернутся к столу, включат мерцающий экран и начнут
писать длинное электронное письмо.. в никуда и никому..
признаваясь и ожидая «как бы» чувств. Более всего на свете мечтая о родном дорогом человеке,
чей голос можно услышать без наушников и прикоснуться
к ласковой руке.
До свидания, незнакомый друг. Меня уже давно ждут... дома. (Валери Вашест «Мы заблудились в сетях Интернета»)
Четыре удивительных принципа для новой и счастливой жизни
Жизнь – это не что иное, как течение. От того, как мы двигаемся – по течению или против него – зависит наше счастье. Очень часто несчастливые люди во всем обвиняют "судьбу", не ведая, что скучной и проблемной свою жизнь они делают сами.
Я хочу предложить Вам четыре принципа, воспользовавшись которыми, Вы сможете изменить течение своей жизни и обрести истинное счастье. Попробуйте руководствоваться ими в любых жизненных обстоятельствах – очень скоро Вы увидите, что стали спокойнее, успешнее и, безусловно, счастливее. Эти принципы помогут Вам осознать, насколько разнообразной и привлекательной может быть Ваша жизнь, если лишь слегка изменить свое мироощущение.
Итак: четыре удивительных принципа
1. Настоящая смелость в том, чтобы отказаться от действий, совершаемых из слабоволия.
Ваши действия: умейте отличать слабоволие от смелости, тревогу от волнения, гнев от мужества. Попробуйте прожить без этих ложных чувств и качеств. Не говорите себе, что все то, что с Вами происходит, – это Ваша судьба или "карма". Умейте выстраивать обстоятельства, исходя из своих желаний! Не бойтесь перемен! Именно они принесут Вам то, чего Вам не хватало. Только слабоволие и страх блокируют в Вас стремление к той жизни, которой Вы достойны. Перестаньте волноваться по пустякам, - это убивает уверенность в собственных силах.
Ваш результат: внутреннее смятение, боль от осознания собственной слабости исчезнут сами собой. В то же время Вы увидите, как в Вас зарождается новая сила, которая никогда больше не переродится в слабость.
2. Имейте смелость быть настойчивым.
Ваши действия: вопреки сомнениям, всегда старайтесь двигаться вперед. Не ждите, пока кто-то даст Вам то, чего Вы заслуживаете. Вы имеете право на большее, и должны быть в этом уверены. Ваш путь зависит только от Вас. Не бойтесь проявить настойчивость, лишний раз напомнить о себе и о своих достижениях. Не останавливайтесь до тех пор, пока не поймете, что получили все, чего хотели. И продолжайте развиваться, ставя себе все новые цели.
Ваш результат: Вы избавитесь от страха, ибо он не может существовать там, где царит знание и активное действие.
3. Простить — значит понять, что Вас и обидевшего Вас человека различают лишь обстоятельства.
Ваши действия: несмотря на то, что твердит "обиженный ребенок" внутри Вас, пытайтесь отнестись к обидевшему Вас так, как бы Вы хотели, чтобы он отнесся к Вам. Посмотрите на ситуацию под другим углом. Возможно, Вы сами спровоцировали своего обидчика, или же его действия были вызваны необходимостью. Прежде чем делать окончательные выводы, разберитесь, что послужило причиной разногласий и обид. Стремитесь к объективной оценке; Вы же не хотите, чтобы кто-то и Вас посчитал человеком недостойным и озлобленным только потому, что не захотел проанализировать ситуацию и понять истинные причины Ваших поступков.
Ваш результат: прекратив осуждать других за их слабости, Вы перестанете осуждать и себя за свои. Вы сможете объективно оценивать не только других, но и себя самого. Вы научитесь прощать себя и окружающих Вас людей, а это – необходимое для душевного равновесия условие.
4. Истинная надежда основывается на уверенности в существовании верного решения.
Ваши действия: осознайте, что каждый раз, когда Вы страдаете или чувствуете, что побеждены, Вы цепляетесь за пагубные стороны своей души. Согласитесь на компромисс с собой, и Вы не потеряете ничего, кроме негативных мыслей. Придайте своим мыслям новое направление. Не бойтесь смелых и нестандартных решений. Не впадайте в уныние и отчаяние, не жалейте себя. Продолжайте мыслить и действовать. Знайте, что верное решение существует. И именно эта убежденность придаст Вам новые силы и направит к выходу из неблагоприятной ситуации. Не отказывайтесь от новых возможностей.
Ваш результат: для Вас начнется новая жизнь, которой не страшны ни внутренние, ни внешние испытания, ибо поражение не может существовать там, где все подчинено стремлению к познанию и постоянному развитию. Просто включив в свою каждодневную жизнь эти четыре принципа, руководствуясь ими в зависимости от своих желаний, возможностей и жизненного ритма, Вы почувствуете (быстрее, чем можно предположить!), как в Вас просыпается новая сила, как в Вас раскрываются новые качества. Одно это уже обогащает настоящее и обещает прекрасное будущее.
Фото
Видео
Ответы
Вызвать на дуэль
Ставка за Лидера
Блог →
ОСЕННИЙ ПОЦЕЛУЙ
