Сказка сказкой, а будни всегда наступают не в кассу…

А затем настали жестокие будни… Т.е. конечно сначала всё было великолепно. Утром следующего дня я счастливая и довольная побежала к Катьке ( благо, это было воскресение) , взяв обещание, что она никому никогда ничего не скажет, я полным сумбуром, отрывками , обрывками, короче, полноценной кашей (идентичной тому, что было у меня в голове) рассказала о происшедшей со мной истории. Сумбур получался потому, что слишком много всего произошло в слишком короткие сроки. Катька пребывала в полном шоке от услышанного, иногда задавая вопросы и поминутно издавая восклицательные звуки, она пыталась представить себе всё и сразу. Короче ближайшие недели две разговоры наши если и начинались на другую тему, то продолжались всегда одним и тем же, обсуждением случившегося.

Время шло, а он так и не звонил. Я вообще-то не из тех простачков, которые легко верят людям и словам, но чувства, пережитые вечером субботы, были настолько сильны и необычны, что забить на мысль о звонке я не могла так легко. Каждый вечер я тихо уходила в себя, придумывала себе Диму таким, каким хотела бы видеть его. Как теперь понимаю, так бывает сплошь и рядом, тебе начинает нравиться человек, а ты общаешься с ним не так много, что бы хорошо узнать его сущность. Начинаешь мечтать, думать, как бы было если бы так, как бы было, если бы иначе…и, в конце концов, просто влюбляешься в образ, который 99 раз из 100 с правдой не совпадает. А дальше два варианта: ты всё-таки начинаешь встречаться с объектом мечтаний и жестоко разочаровываешься, или так и остаёшься посторонним наблюдателем, которого мучают мысли о несправедливости жизни. Оба варианта имеют один конец- человек надолго уходит в себя, или как говорят в народе - в моральную жопу.

Вот так и я, продолжение развития отношений без его звонка было не возможно, найти его было не реально, оставалось только тихо мечтать.

Прошёл месяц. Буря в душе улеглась, ход жизни вернулся в своё русло. И естественно, когда я меньше всего это ожидала, раздался звонок с неопределённого номера. Чёртов АОН, как же не удобно и не привычно!

-Привет, это Паша. Помнишь такого?

-Эээ… ну да.

-А поздороваться как же?

-Здравствуй, здравствуй…

-Другое дело! Как дела, как шишка?

- Да зашибись, усё, как говорится, в ажуре.

- Ну, мои поздравления!

-С тем, что всё в ажуре?

-Нет, с тем , что за пару часов умудрилась закадрить Димона.

-…

-Чего молчишь, какие идеи?

-По поводу?

-Так. Понятно. Чего вечером делаешь?

-Уроки… ничего наверно…

-Тогда в восемь у кафе «Апельсин».

-А это где?

-Тоже мне, местная!

-Ладно, забей.

-Объяснить?

-Нее, не надо, у своих узнаю.

-Без базару. Тогда до вечера, Жертва.

-Ага, ты ещё добавь, аборта.

-Жертва аборта? А что! Хорошая идея! Спасибо!

-Сво…

-Чего-чего?

-Небо голубое.

-Короче, до вечера, а то я тебя прям по телефону ща загружу .

-В каком смысле?- Последние слова этого нахала мне настолько не понравилась, что появилась мысля забить на встречу.

И тут прогремела фраза, которая добила меня с концами.

-И только попробуй не придти! Всё равно найду! Ну ты знаешь…

-Да вы заебали со своими угрозами, просто затрахали! В прошлый раз загрузили, снова начинаете то же самое!

-Больше не буду, моё дело предупредить, твоё – не опаздывать. Ненавижу, когда опаздывают.

-O'K! Будет сделано, сэр!

-Ну пока.

-Пока.

Положив трубку, я ещё минут 10 находилась в состоянии под кодовым названием       «аут стопроцентный». Затем, придя в себя начала носиться по квартире, пытаясь собраться в кучку, придумать, что одеть и у кого узнать про местонахождение кафе. Единственно здравое решение, пришедшее мне на ум, было сорваться к Катюхе, что я и сделала, преодолев расстояние между нашими домами за  какие-то пять минут. Катя на которую вылилось всё, что переполнило гранёный стакан моей души, тоже сначала выпала из состояния нормального человека, но тут же пришла в себя и сказала, что думать, одеваться и вообще, действовать надо быстрее, т.к. по Московскому времени до встречи оставался жалкий час. Эта новость добила меня с концами. Слава Богу, Катя сориентировалась, привела меня в чувства. Мы в темпе вальса выбрали, что одеть, отыскали по карте кафе, посидели на дорожку, и я пошла.

По дороге к месту встречи я напряжённо соображала, чего же надо от меня Паше. Если бы это был Дима, то ладно, тут ещё можно было предположить пару версий, но Паша?.. А может, он только назначал встречу, а там меня ждёт Дмитрий? Но почему тогда, он не позвонил сам? Бред… К чему была тогда фраза «поздравляю, закадрила» ?... Нет, точно бред…

Короче, дорога до кафешки пролетела незаметно, как-то на автопилоте. Благо, я хорошо знала место, просто никогда не интересовалась, что за кафе и какое оно из себя.

Подошла ровно в восемь, но Павла видно не было. Прошло десять минут, а это чудо так и не появлялось, вдруг, кто-то постучал по плечу со словами: « Удивительно, я был уверен, что ты опоздаешь!»  Как же я испугалась! Меня передёрнуло и сердце ушло в пятки в прямом смысле слова.

-Нет, ты всё-таки урод! Меня чуть Кондратий не обнял! Какого хрена, ты так подкрадываешься сзади!?  Ты понимаешь, что я чуть не умерла на месте!

-Тьфу ты! Дура дёрганая! Чего же так вопить на всю улицу? Вон, твой ор даже гул машин перекрыл!

И действительно, только теперь я сообразила, что прооралась на полную мощь, что все прохожие пялятся на меня, как на придурка, кто-то ржёт, а кто-то крутит у веска. Я покраснела похлеще помидора,  втянула шею и с видом голубя на канализационном люке предложила войти в кафе.

-Нет уж, выебнулась, теперь пожинай плоды, принимай известность. Я же говорю,    ду-ра.

-Хорошо-хорошо, дура, только пойдём в кафе, ладно?

С полной стёпа и издёвки улыбкой Паша кивнул головой и направился внутрь.

Кафе располагалось в переделанном подвале длинного 10-этажного дома, поэтому сама территория его была сделана не одним залом, а разными мелкими комнатками, каждый стол находился как бы отдельно от остальных, а вход  в комнатки занавешивался легкой полупрозрачной тканью. 

За один из таких столиков приземлились и мы, заказали зелёный чай и пару пирожных.

-Зачем я понадобилась тебе?

-А ты не догадываешься?

-Не совсем, а точнее, совсем нет.

-Дима…

-Что Дима?

-Дура!..- Обречённо выдохнул он.

-Так что Дима?

-Значит так. Слушай внимательно, дважды повторять не буду, особенно тебе. Я не знаю, чем, но чем-то за пару часов общения ты его подцепила. Может  мордашкой, может ещё чем. Он сохнет как мальчишка. Попытается тебе позвонить, может, назначит свиданку - только попробуй ответить взаимностью, найду и уничтожу. Понятно излагаю?

-Пошёл к чёрту! Я сама решу, что и как буду делать, куда мне приходить, а куда нет. И только попробуй ставить мне палки в колёса, я сама тогда найду тебя и уничтожу, шкаф тупой!

Я не знаю, что на меня нашло, почему я так отреагировала на сказанное этим придурком, то ли самолюбие взбунтовалось, то ли чувства в жопе взыграли, то ли и то, и другое вместе, но забив на размеры, положение и явное преимущество сидящего на против человека, я сказала всё, что думала на тот момент, с полным приложением чувств, эмоций и злости, разбушевавшихся во мне.

Высказанное ответное хамство, как ни странно не только не разозлило Палыча, но даже наоборот, дико развеселило. Видимо, не сдержавшись, он заржал так откровенно, что выбил меня из колеи в момент. Всё, что кипело во мне, тут же улеглось, я поняла, насколько смешно всё это выглядело со стороны. Видимо, вдобавок ко всему, я снова проорала свою реплику на полную громкость, потому что к нам подошёл официант и, спросив, всё ли у нас в порядке и не хотим ли мы чего-нибудь ещё, попросил вести себя потише.

-Ну? Довольна? Тебе даже громкоговоритель не нужен, можешь вещать на всю страну только по средствам собственных связок. Матюгальник живой, одна штука.

-Я чего, опять громко?

-Громко- не совсем подходящее слово в данном случае. Всё гораздо хуже: усилитель тебе не нужен, жители дома и посетители кафе запомнят этот день, как день вибрации барабанных перепонок. Что с тобой, чудо?

-Видимо, плохо.

-И снова ошибка! Плохо - слишком мало передаёт все оттенки происходящего. Тебе лечиться пора. То ли тебя слишком сильно тюкнули башкой о кафель, то ли ты всегда такой была.

-Ни то и не другое.

-Есть ещё варианты?

-Ага…

-Посвятишь? Мне даже интересно!

-Кажется, я влюбилась… - Тихонько пробурчала я себе под нос, совершенно не рассчитывая, что он меня услышит.

-Чего-чего? С этого места пожалуйста поподробнее.

-Что? А… нда…

-Ясно. Ситуация хелп, ситуация сос.

-…

-Теперь и я не знаю, что мне с вами делать…

-Ничего не надо. Время покажет.

-Ещё чего не хватало! Мало того, что Димка как в воду опущенный ходит, так ещё и ты такая же, что вообще все планы рушит. Ты приносишь одни неприятности! Нахожусь в твоём присутствии час, а уже опозорился дважды. Где таких как ты наштамповали? Найти и взорвать! 

-Не нааадо…

-Не надо,- перекривил меня Пашка,- надо, Вася, надо! Ладно, всё с тобой ясно. Не буду я лезть, но учти, даже если у вас что-то и получится, то не надолго. У него баб всегда до хуя было. Пожизняк менял их как перчатки. Попользуется и бросит. Или не попользуется, но всё равно бросит. Другого не дано, это же Дима!..

-А может, со мной всё будет по-другому! Я тоже не лох, тоже парней полно было, вот только теперь сама в той же луже…

-Надежда- мой па-арус земной!- запел басом Паша,- а удача- награда за сме-елость!

-Издевайся. Давай-давай! Правильно.

-Не заморачивайся, он не из твоих кругов. И вообще, честно говоря, тебя не стоит.

Последние слова привели меня в чувства: как же так! Вроде бы они друзья, вроде бы Пашка за пахана своего беспокоится, а тут на тебе! «ОН ТЕБЯ НЕ СТОИТ»!

-Стоп! Чего ты там сказал? Это ты чтобы я на него забила говоришь? Он же твой друг, а  меня ты толком и не знаешь. А тут вдруг говоришь, что он меня не стоит!

-Да ты как вода прозрачна,  а он как друг- классный, я его с детства знаю, но как парень- мудак. Проверено. Не стоит. Ты и так сейчас производишь впечатление то ли обкуренной, то ли тронутой. Если так дальше пойдёт, переселят тебя в дом с жёлтыми стенами. Там добрые люди в белых халатах быстро своё дело сделают - как тебя зовут не вспомнишь.

-Всё. Жопа. Пойти удавиться что ли…

-А вот это лишнее. Мне-то легче станет, Димка в себя придёт, а вот родакам твоим не позавидую… Знаешь, обычно, если дети кончают с собой, родители идут по их стопам… Статистика.

-Спасибо, утешил…

-Всегда пожалуйста.

-Оставишь телефон?- Спросила я, подумав, что Паша, на самом деле, не плохой советчик.

-Зачем?

-Ну, если понадобится с тобой ещё поговорить…

-Иди к чёрту! У меня своих траблов по горло! Я вообще не собирался с тобой тут сеансы психологической реабилитации проводить, просто так вышло.

В итоге, он дал мне свой телефон, заплатил за мой чай и рулет с кремом (хотя я дико отбивалась, даже почти сорвалась на крик, но он вовремя заткнул мне пасть последним куском рулета, и отдал книжечку официанту), сказал, что со мной опасно появляться в приличном обществе. Это дико меня задело, ведь я всегда была приличным ребёнком и не жаловалась на отсутствие манер. За тем мы распрощались, и я побрела домой теперь уже точно на автопилоте.

Войдя в квартиру, я забыла поздороваться с домашними и, как привидение, с тупым взглядом перед собой и туманом в глазах, проплыла в свою комнату. Войдя к себе,  меня хватило только на то, что бы закрыть дверь на щеколду, сесть на кровать. И, глядя в одну точку на стене, просидеть почти до утра.

  Аут? Мягко сказано. Жопа? Тогда самый дальний, углублённый, скрытый от всех сквозняков её угол. Вот угораздило же так ёбнуться на голову! Походу дела, мои мозги уехали в отпуск, а заместителем оставили сердце. Роковая ошибка.

Мозги, вернитесь к мамочке!

-

Первые проблемы, первые ссоры.

Состояние аффекта, если можно так выразиться, длилось долго. На следующий день я, как только выдалась возможность, отправилась к Катюхе, посвятила её в последние события и задала до боли банальный и многогранный вопрос: “Что делать?” Катя ничего внятного, естественно, не ответила, и предложила выпить по бутылочке пива с сухариками. Предложение я поддержала, и уже через час мы довольные и весёлые допивали по второй бутылке. Когда на душе полегчало, мы решили, что у меня всё-таки есть какой-то шанс, не даром же Паша пошёл на такой шаг, как встреча со мной. Вообще, Палыч производил впечатление человека неглупого, дальновидного. А значит, звонка Димы можно было ожидать со дня на день.

Как ни странно, догадки наши оправдались уже через день. Дима действительно позвонил, назначил встречу (что самое смешное, в кафе “Апельсин”), и    …   я отказалась. Да, я отказалась. Во-первых, если Паша сказал правду, то надо заставить Дмитрия помучаться, чем круче и труднее горка, на которую взобрался, тем жальче с неё спускаться, а во-вторых, в кафе “Апельсин” я не пошла бы даже под дулом автомата, как говорится,  НИ ЗА ЧТО.  Зато мы проговорили по телефону часа два, и пришли к выводу, что пересечься всё-таки надо, поэтому он должен был перезвонить мне через пару дней, аккурат в выходные.

В свободное время мы с Катюхой сгоняли в магазин, купили нечто подходящее для  будущей встречи, подзаработали денег на почте и ещё раз всё обмозговали. Короче говоря, к выходным я была готова и морально и физически…(вплане, знала, что да как) .

А дальше всё было просто: он не позвонил. Вот так просто взял и не позвонил. Вам смешно, а мне было не очень. Прождала как полудурок все выходные и обломалась не по детски. Прав был Пашка: ДУРА. Но самое интересное на этом не кончилось. Он позвонил во вторник, извинился, сказал, что совсем закрутился и не смог. Ладно. Пусть. Договорились на следующие выходные. Ну, в субботу он позвонил, и мы встретились в половину девятого вечера у кинотеатра.

Всё было здорово, я вообще не помню, о чём был фильм. Помню только чудный диванчик позади всех кресел, и всё остальное, никак не связанное с фильмом. Часов в одиннадцать меня провели до дома, до половины первого мы прощались, а потом было наилучшее завершение чудесного вечера - скандал дома. Тут вся моя семья во главе с бабушкой и мамой проявили чудные голосовые возможности (вот теперь стало понятно, откуда у меня свойство громкоговорителя ) , сказали всё, что они обо мне думают, а именно, что я никого не уважаю, не люблю и не жалею, что голова моя забита не тем, чем надо и вообще, как я могу возвращаться от какого-то непонятного мальчика в столь позднее время. А раз могу, значит, этот мальчик считает меня шалавой и ни во что не ставит, иначе бы я была бы дома в девять. Логики лично я тут не вижу, но на то она и семья, умом … семейство…не понять, аршином общим не измерить… Да простит меня Тютчев за соавторство…Как трудно… Забить на весь негатив, ЗАБИТЬ. Не хотят понимать, что я взрослею, не надо. Буду действовать так, как нужно мне и точка.

Мы стали встречаться чаще, я приходила к нему в гости, со временем выяснила, что его родаки живут отдельно, вообще загородом, что он параллельно своей “работе” заочно учится в институте на 3 курсе, что Паша, действительно, и лучший друг, и подчинённый, и самый близкий для Димки человек. Постепенно, очень туго, но всё-таки немножко вошла в его круги общения. Обычные вроде бы люди, точнее подростки. Никакие не моральные уроды, не извращенцы, и не наркоманы. Единственное общее, так это то, что все они какие-то конкретные, не знаю, как правильно сказать, повзрослевшие дети, что ли. У каждого о чём-то своём голова болит, при чём , не о хуйне , а о деле, от которого зависят другие люди. И то, я знала всего несколько человек, ничего конкретного о них, только имена и немножко, как людей. Всё.  Познакомилась с девушкой Павла. Милая такая, светленькая, симпатичная, но весьма и весьма бойкая. И вовсе не крашеная дура, как нас уверяют в фильмах. И вообще, среди тех людей дураков нет. Дуракам просто не попасть в это общество, не пробиться. Ну, если только я, я - исключение.

Павел, как ни удивительно, умудрился за месяц стать мне неплохим другом, мы начали часто перезваниваться, общаться. А ещё я подружилась с Артёмкой, этот чудный человечек, как и Паша, работал и отдыхал с Димкой шесть дней из семи. Как его второе Я.  Какие-то странные эмоции в адрес Тёмки стали посещать меня всё чаще. Я только проанализировать их полностью не могла, если к Паше я испытывала чисто дружеские, даже скорее братские эмоции, то Артёма я жалела, обожала и просто готова была защитить от любого сквозняка. Как мать Тереза, блин.

Время мы в основном проводили тремя парами: я с Димкой, Машка с Палычем и Артёмка с компом. Прикольный был период! Чистая романтика, мать её… Кафешки, театры, тусовки, кайфовые часы заседания (а точнее залежания J )у Дмитрия дома… А вот в остальном всё было не так благополучно… Я всё меньше стала общаться с Катюхой, да и вообще, со старой кампанией. Они всё время обижались…  В семье напрягали…  А ну всё на хуй!..

В декабре ребята должны были уехать в Питер. Мы с Машкой проводили их на поезд, помахали ручками и занялись своими делами. Утром следующего дня парни должны были позвонить, сказать, как добрались. Но на связь они не вышли. Дозвониться на мобилы не получалось. Странно. В принципе, их всегда трудно было находить, они чаще находились сами, но мы уже начинали нервничать. На следующее утро мне позвонила Машка и дрожащим голосом сообщила, что Паша в больнице. Бред какой-то! Паша - в больнице! Но, судя по голосу, Машка не шутила, я попросила её приехать ко мне. Через пол часа она была уже у меня.

-Я …я… мне позвонил Дима, сказал, что П-п-п-аша в больницу попал. Там какая-то хрень произошла… Какая-то гонка…Мотоциклы…Бред какой-то!..- Она то говорила, поминутно всхлипывая, то просто начинала плакать.

-Подожди, какие гонки, какая хрень? Они же там второй день!

-Это всё ещё в утро прибытия произошло, они там с кем-то поспорили что ли… Не знаю….,- Машка уже не сдерживала эмоции, она откровенно плакала.

Я приготовила ей чай, а когда она немножко успокоилась, продолжила расспрашивать.

-Что говорит Дима? Как он?

-Лежит в каком-то отделении, живой вроде… Переломы…Зубы выбиты…

-…

-Юлька, что мне делать?..

-Подожди-ка, держи ручку и  блокнот, будешь записывать адрес.

Я достала мобильник, начала прозваниваться Димке, попутно поминая грёбаный Мегафон всем словарным запасом мата.

-Алё, Димка! Здорово, как Паша?

-

-Понятно, как он себя чувствует?

-

-Ясно, а в каком отделении он лежит? Как не знаешь?! Ты же у него был!

-

-Что значит, не обратил внимание, так нельзя!

-

-Я тебя когда-нибудь убью! В какой больнице он лежит?

-

-Почему не скажешь? Мы завтра к вам приедем.

-

-Ты издеваешься? Машка волнуется!

-

…..

Разговор вышел странный. Очень странный. Номер больницы Дима отказался говорить наотрез. Нет и всё. И приезжать не надо. Странно…

Мы звонили примерно каждые четыре часа. И с каждым разом узнавали что-то новое. Ни я, ни Мария не находили себе места. То ругались, что эти дебилы не могут без приключений на свои задницы, то радовались, что Пашка ещё легко отделался… Хотя, то же не очень: трещина в ноге, несколько сломанных рёбер и лёгкое сотрясение мозга.

Короче в голове бардак, сплошные мысли, а как там Паша, а как там Дима… Через день мы узнали новый факт: Паша сбежал из больницы. Как вам, а? Просто взял и удрал. Нормально? Вот и мне кажется, что нет. Созвонились с ним. Выяснили новое: Пашка лежал в реанимации. Когда мы повесили трубку, сначала тупо соображали и переваривали информацию, потом обе разревелись, становилось просто страшно при мысли, что человека так легко потерять. Ведь, он мог реанимацию и не пережить, мало ли… Чувства менялись со скоростью света,  сначала дикий страх при мысли, что могло быть, если бы Паша реанимацию эту чёртову не пережил, потом дикая радость, что всё само страшное уже позади, что опасность миновала. Потом обида, что не сказали всё сразу, что скрыли про это. Потом пришли самые разъедающие душу мысли: «А вдруг, всё это лажа? Как может человек с таким количеством переломов сбежать из больницы? Да и зачем? Не вяжется как-то… ». Хуже этого не было. Если слушать разум и окружающих (семейство, другие друзья да и некоторых из окружения ребят ), то нам грубо и откровенно врут. А если мы не правы? А если всё это правда? Каково попавшему в беду человеку услышать, что ему не верят? Пришлось выбирать. И мы выбрали. Ничего не говоря ребятам, мы узнавали подробности о местонахождении больницы, о полученных травмах, словом, обо всём, что могло дать хотя бы какой-то след фактов, подтверждающих слова ребят. И мы нашли пару подходящих Питерских больниц. Обзвонили их. И ничего… Ни слуху, ни духу о Павле Лопушеко ни в одном списке поступивших за последние дни.

Тогда заведя тему разговора с Димой о том, под какой фамилией лежал Паша, мы получили жестокий облом: «Придумали. Не светить же его настоящую фамилию!». Шансов не осталось.

Через неделю они прилетели в Москву. Мы ждали их у Паши дома. Что же вы думаете?  Павел, мать его, живее любого живого,  залетел в квартиру и первым делом, поднял Машку на руки и чмокнул  в щёку. Обалдевшая Машка завопила, что он сошёл с ума, что у него разойдётся шов на ноге, что голова заболит, и вообще, а как же рёбра? На что получила довольно краткий ответ: «Ничего, я уже пару раз шов перешивал, ещё раз перешью!» . Да. Смешно. Это вам смешно, а нам было ни очень…

С каждым днём подозрения усиливались, а вера в ребят уменьшалась. И вот однажды, через две или три недели после случившегося, позвонила Маша и гробовым, убитым голосом произнесла: «Юль, они врали. Они всё соврали. Я только что узнала это у Стаса (был один парнишка в кампании), я немного напоила его, и он раскололся.  Паша сам две недели назад сказал ему об этом.». После этой фразы на душе не осталось ничего. Я позвонила Пашке.

-Алё,- ответил он.

-Паш, вы нам напиздили? Всё, что вы говорили нам лажа?

-…Да.

Вот так вот коротко и ясно. «Да» , и всё убито.

-Пять баллов, Павел, поздравляю.- Это было последней фразой, дальше я повесила трубку и отключила мобильник.

Как потом рассказала Машка,  он перезвонил ей, думая, что она ничего не знает, хотел сказать ей об этом сам. Жестоко обломался.

 Точно знаю, что Маша переживала всё это тяжело. Сначала больница, потом сомнения в людях, которым веришь, и как заключение, жестокая правда. Сказать больно - ничего не сказать. Было такое ощущение, что тебя использовали. Попользовали и выбросили. А дальше была пустота…

Человеку свойственно держаться за жизнь, людей, мечты и надежды. Каждому из нас хочется иметь верных друзей, чистую любовь и удачу за пазухой. Но почему имея всё это, мы не ценим, не принимаем и не понимаем, как нам повезло? Почему все люди по сущности дальнозорки? Все ищут самое главное для себя по сторонам, вдали,  в жопе, но только не рядом с собой.

Понять- значит простить. Пытались. И я, и Машка действительно пытались понять единственный их аргумент: «Во-первых, так надо было для работы, а во-вторых, Павлу торкнуло проверить Машку на прочность чувств. » Как вам? По-моему, просто убийственно… 

И что вы думаете? Простили. Конечно, простили. Правда, так и не поняли. Время лечит. С тех пор осталось лёгкое недоверие к ним, допустимость мыслей о том, что Паша и Дима могут подставить. А ещё, и я, и Машка очень повзрослели. Наверное, оттого,  что такое не проходит бесследно. Мы очень подружились, часто теперь действуем сообща, доверяем друг другу, и я этому рада. Всё в жизни взаимосвязано: не бортонули бы нас парни, не сдружились бы так сильно мы с Махой. Как ни грустно это признавать – но факт! Единственное, что до сих пор задевает, ни один, ни второй так и не поняли тогда, почему мы так болезненно отреагировали на эту “шутку”, ёптэ. Может, потому  что не дано, может, потому что так и не сообразили, насколько близко и искренне мы переживали и нервничали из-за них, может, ещё что-то. Бог рассудит.

Постепенно всё улеглось,  жизнь потекла дальше. Сначала была трудная зимняя сессия. Все ходили злые, как собаки, загруженные вконец. Только Машка более или менее держалась, тогда она училась в одиннадцатом, для неё самое страшное было впереди, в июле. Но наша сессия тоже закончилась. В январе мы отдыхали, гуляли, короче жили в своё удовольствие. Но почему-то, по канонам этого грёбаного мира, удовольствие долго продолжаться не может. Обязательно нагрянет какая-то хрень, которая испоганит абсолютно всё…