Если бы те, кто пишет и говорит мне о «благородстве» моих стихов и проч., захотели посмотреть глубже, они бы поняли, что: в тот момент, когда я начинал «исписываться» (относительно — в 1909 году), у меня появилось отцовское наследство; теперь оно иссякает, и положение мое может опять сделаться критическим, если я не найду себе заработка. «Честным» трудом литературным прожить среднему и требовательному писателю, как я, почти невозможно. Посоветуйте же мне, милые доброжелатели, как зарабатывать деньги; хоть я и ленив, я стремлюсь делать всякое дело как можно лучше. И, уж во всяком случае, я очень честен.

 Сегодня В контакте, в заметках друзей (Сияющая О-Ли), встретила письмо Хармса Введенскому, написанное в 30-е годы. В наши дни горсть "дореформеной" мелочи на интернет-аукционе может принести от сотни "нынедействующих" рублей.

[ А.И.Введенскому. Читать дальше... → ]

Газета «Тюменская Область Сегодня» - Конкурсы

Новую рубрику редакционного конкурса газеты "Тюменская область сегодня", в которой планируется рассказывать "о дамах прошлых веков, не побоявшихся сломать стереотипы представлений о роли и месте женщины", открыл материал, подготовленный Маргаритой Шаманенко. Материал структурируется из двух блоков: первый включил небольшой отрывок из "Воспоминаний" Анны Григорьевны Достоевской, второй - журналистское досье:

— Начало 1880 года ознаменовалось для нас открытием нового нашего предприятия: «Книжной торговли Ф. Достоевского (исключительно для иногородних)», — вспоминала жена писателя.

Хотя с каждым годом наши денежные дела стали приходить в порядок и большинство долгов (лежавших на Федоре Михайловиче еще с 60-х годов) было уплачено, тем не менее материальное положение наше было шатко: жизнь становилась дороже и сложнее, а нам никак не удавалось отложить что-нибудь «на черный день»... Но круг занятий для женщин и теперь довольно ограничен, а в те времена и подавно.

После долгих обдумываний и расспросив знающих лиц, я остановилась на мысли открыть книжную торговлю для иногородних, тем более что благодаря нескольким своим изданиям я уже ознакомилась с книжным делом.

Федор Михайлович очень интересовался ходом нашего предприятия, и в конце каждого месяца я составляла для него рапортичку доходов и расходов по этому делу... В общем, первый год торговли дал за всеми расходами чистой прибыли 811 рублей, и такой результат мы с Федором Михайловичем сочли хорошим предзнаменованием для будущего.

Книжная торговля для иногородних – дело очень прибыльное, разумеется, при умелом и аккуратном ведении его, и на моих глазах подобные небольшие книжные торговли за три десятка лет обратились в солидные книгопродавческие фирмы (Братья Башмаковы, Панафидин, Клюкин), и я вполне убеждена, что если б я продолжала свою книгопродавческую деятельность, то имела бы теперь магазин не хуже «Нового времени».

Досье

Анна Григорьевна ДОСТОЕВСКАЯ родилась в Санкт-Петербурге, в семье мелкого чиновника Григория Ивановича Сниткина. С детства зачитывалась произведениями Достоевского. В 1867 году стала женой писателя. Прожив более четырех лет за границей, супруги вернулись в Петербург. Здесь начался самый светлый период в жизни писателя в горячо любимой семье. Добрая и умная жена взяла в свои руки все экономические вопросы его деятельности (денежные и издательские дела) и скоро освободила мужа от долгов. Анна Григорьевна вела дела с издателями и типографиями, сама издавала его сочинения. В год смерти Достоевского (1881) ей исполнилось 35 лет. Вторично замуж не вышла. После смерти писателя собирала его рукописи, письма, документы, фотографии. Организовала в 1906 году комнату, посвященную Федору Михайловичу, в Историческом музее в Москве. Позднее ее коллекция перешла в музей-квартиру Достоевского в Москве.

Другие материалы журналистки:
Русские в Париже
[ великая княгиня Мария Романова → ]

Газета «Тюменская Область Сегодня» - Конкурсы

Новую рубрику редакционного конкурса газеты "Тюменская область сегодня", в которой планируется рассказывать "о дамах прошлых веков, не побоявшихся сломать стереотипы представлений о роли и месте женщины", открыл материал, подготовленный Маргаритой Шаманенко. Материал структурируется из двух блоков: первый включил небольшой отрывок из "Воспоминаний" Анны Григорьевны Достоевской, второй - журналистское досье:

— Начало 1880 года ознаменовалось для нас открытием нового нашего предприятия: «Книжной торговли Ф. Достоевского (исключительно для иногородних)», — вспоминала жена писателя.

Хотя с каждым годом наши денежные дела стали приходить в порядок и большинство долгов (лежавших на Федоре Михайловиче еще с 60-х годов) было уплачено, тем не менее материальное положение наше было шатко: жизнь становилась дороже и сложнее, а нам никак не удавалось отложить что-нибудь «на черный день»... Но круг занятий для женщин и теперь довольно ограничен, а в те времена и подавно.

После долгих обдумываний и расспросив знающих лиц, я остановилась на мысли открыть книжную торговлю для иногородних, тем более что благодаря нескольким своим изданиям я уже ознакомилась с книжным делом.

Федор Михайлович очень интересовался ходом нашего предприятия, и в конце каждого месяца я составляла для него рапортичку доходов и расходов по этому делу... В общем, первый год торговли дал за всеми расходами чистой прибыли 811 рублей, и такой результат мы с Федором Михайловичем сочли хорошим предзнаменованием для будущего.

Книжная торговля для иногородних – дело очень прибыльное, разумеется, при умелом и аккуратном ведении его, и на моих глазах подобные небольшие книжные торговли за три десятка лет обратились в солидные книгопродавческие фирмы (Братья Башмаковы, Панафидин, Клюкин), и я вполне убеждена, что если б я продолжала свою книгопродавческую деятельность, то имела бы теперь магазин не хуже «Нового времени».

Досье

Анна Григорьевна ДОСТОЕВСКАЯ родилась в Санкт-Петербурге, в семье мелкого чиновника Григория Ивановича Сниткина. С детства зачитывалась произведениями Достоевского. В 1867 году стала женой писателя. Прожив более четырех лет за границей, супруги вернулись в Петербург. Здесь начался самый светлый период в жизни писателя в горячо любимой семье. Добрая и умная жена взяла в свои руки все экономические вопросы его деятельности (денежные и издательские дела) и скоро освободила мужа от долгов. Анна Григорьевна вела дела с издателями и типографиями, сама издавала его сочинения. В год смерти Достоевского (1881) ей исполнилось 35 лет. Вторично замуж не вышла. После смерти писателя собирала его рукописи, письма, документы, фотографии. Организовала в 1906 году комнату, посвященную Федору Михайловичу, в Историческом музее в Москве. Позднее ее коллекция перешла в музей-квартиру Достоевского в Москве.

Другие материалы журналистки:
Русские в Париже
[ великая княгиня Мария Романова → ]

                          Ей свойственна

                                       Осип Мандельштам. Разговор о Данте  

  ...В мае - июне 1998 года я работал в Швеции в Упсале, где по приглашению «Славянского Института» тамошнего университета занимался поиском и изучением архивных документов и рукописей русских ученых 19 – 20 века, и, в частности, петербургского академика Якова Карловича Грота (1812 -1893),выдающегося учёного - скандинависта, лингвиста и знатока шведской истории, создателя первого полного русско – шведского словаря, переводчика на русский язык эпической поэмы шведского поэта Элиаса Тегнера «Фритьоф, скандинавский богатырь» (прим.автора: Яков Грот с лицейских лет был самым активным в Петербурге пропагандистом шведской гимнастики в начале 19 века изобретенной шведским поэтом и скальдом Петером Лингом.  Среди многочисленных фундаментальных трудов академика Я.К. Грота по истории Швеции  есть одна тонюсенькая брошюра - складень, оттиск из газеты «Санкт-Петербурские ведомости» за 1877 год под названием «Гимнастика в Петербурге», посвященная поэту П.Линку. В 1824 году этот П.Линк открыл в Петербурге гимнастическую лечебницу, где юный лицеист Я.Грот вылечился от «грудной болезни».).  

     И вот неожиданно, среди писем Я.К.Грота к шведским коллегам, бережно хранящихся в Отделе манускриптов библиотеки «Carolina Rediviva» в Упсале, я обнаружил необычный документ. Это была кратенькая (без начала и конца) рецензия Грота на шведский перевод какого-то мне неизвестного рассказа Льва Толстого, которого Яков Карлович Грот хорошо знал лично многие годы, свято почитал. А его старший сын, религиозный философ, богослов, профессор Московского университета Николай Яковлевич Грот сызмала считал себя учеником Толстого, подолгу гостил в Ясной поляне и частенько навещал своего учителя в Хамовническом доме в Москве. Более того, в результате частых бесед и горячих споров писателя с Н.Я. Гротом, человеком глубоко и искренне убежденным в единственно религиозный смысл человеческого существования, была написана Львом Николаевичем книга «О жизни» (1887),  запрещенная в свое время духовной цензурой за то

   « … что Толстой в этой книге выставил руководством не слово Божие, а единственно и исключительно человеческий разум».  

   « …Вчера до 4 ч. ночи пробыл у Льва Толстого – пишет Н.Я. Грот в Петербург Н.Н. Страхову в письме от 30 марта 1887 года.- Он нам читал новое прелестное рассуждение о бессмертии. Какая светлая голова и какой глубокий ум. В личной беседе с ним убеждаешься, что все нелепости, приписываемые ему критикой, суть плоды недоразумения и непонимания. В духовном общении с ним я находил … величайшие радости и такую полноту жизни, которой никогда прежде не испытал …». (Прим. автора: В 1928 году в юбилейном толстовском выпуске «Нового мира» был напечатан небольшой очерк «Толстой и Грот» (автор-профессор А.Брейбург). 

      Однако тот листочек текста меня чрезвычайно заинтересовал, хотя тогда ни я и никто из моих коллег и шведских друзей не знали, куда «заведёт» нас эта скромная записка. 

     Через некоторое время, когда я познакомился с проживающей в Упсале известной шведской писательницей Каролой Хансен - Сильверстольпе (автором романа - биографиия «Аndrey» о необычной судьбе безвременно умершего младшего сына Льва Толстого, Андрея Львовича, к превеликому сожалению, пока так и не  переведенного на русский язык) я поведал ей, в частности, об этой своей случайной «толстовской» находке в шведских бумагах Грота. (Прим.автора: Carola Hansson – Boethilus. «Andrej».1994 (roman om familjen Tolstoi). Неоднократно в России предпринималась попытка издать и опубликовать перевод этой книги на русский Замечу, что госпожа Карола Хансен была близко знакома с Иосифом Бродским, чем сильно расположила меня). 

     Тогда Карола, в свою очередь, предложила мне встретиться с внуком другого сына писателя  - Льва Львовича Толстого, по имени – Юхан Толстой, живущим в своей деревне как раз под Упсалой. «Вдруг что-то прояснится» -  сказала она? Почему-то я позволил себе в этом усомниться, но пропустить неожиданно возникшую возможность запросто познакомиться с прямым потомком великого Льва, естественно, был не в силах.  

     Так и случилось. Правда, поначалу наша встреча с Юханом Толстым сложилась уж слишком спокойной, обоюдно вежливой, с обыкновенным чаем и легким печеньем. Не получилось и настоящего разговора: он не знал почти ни одного слова по-русски, а мой английский был тоже весьма скромен, не говоря уже о шведском. Более того, это был воскресный вечер, утром всем на работу: Юхан Толстой – страховой агент, жена – учительница, дети (чуть ли не пятеро и все, естественно Толстые!) - школьники… 

     Конечно, задолго до встречи с Юханом, мне было знакомо имя Льва Львовича Толстого.

И как прозаика (общеизвестно, что прозой, поэзией, публицистикой и вообще сочинительством не без успеха занимались почти все его братья, сестры, но в отличие от «брата Льва», предпочитали подписывать свои произведения псевдонимами). 

                          Ей свойственна

                                       Осип Мандельштам. Разговор о Данте  

  ...В мае - июне 1998 года я работал в Швеции в Упсале, где по приглашению «Славянского Института» тамошнего университета занимался поиском и изучением архивных документов и рукописей русских ученых 19 – 20 века, и, в частности, петербургского академика Якова Карловича Грота (1812 -1893),выдающегося учёного - скандинависта, лингвиста и знатока шведской истории, создателя первого полного русско – шведского словаря, переводчика на русский язык эпической поэмы шведского поэта Элиаса Тегнера «Фритьоф, скандинавский богатырь» (прим.автора: Яков Грот с лицейских лет был самым активным в Петербурге пропагандистом шведской гимнастики в начале 19 века изобретенной шведским поэтом и скальдом Петером Лингом.  Среди многочисленных фундаментальных трудов академика Я.К. Грота по истории Швеции  есть одна тонюсенькая брошюра - складень, оттиск из газеты «Санкт-Петербурские ведомости» за 1877 год под названием «Гимнастика в Петербурге», посвященная поэту П.Линку. В 1824 году этот П.Линк открыл в Петербурге гимнастическую лечебницу, где юный лицеист Я.Грот вылечился от «грудной болезни».).  

     И вот неожиданно, среди писем Я.К.Грота к шведским коллегам, бережно хранящихся в Отделе манускриптов библиотеки «Carolina Rediviva» в Упсале, я обнаружил необычный документ. Это была кратенькая (без начала и конца) рецензия Грота на шведский перевод какого-то мне неизвестного рассказа Льва Толстого, которого Яков Карлович Грот хорошо знал лично многие годы, свято почитал. А его старший сын, религиозный философ, богослов, профессор Московского университета Николай Яковлевич Грот сызмала считал себя учеником Толстого, подолгу гостил в Ясной поляне и частенько навещал своего учителя в Хамовническом доме в Москве. Более того, в результате частых бесед и горячих споров писателя с Н.Я. Гротом, человеком глубоко и искренне убежденным в единственно религиозный смысл человеческого существования, была написана Львом Николаевичем книга «О жизни» (1887),  запрещенная в свое время духовной цензурой за то

   « … что Толстой в этой книге выставил руководством не слово Божие, а единственно и исключительно человеческий разум».  

   « …Вчера до 4 ч. ночи пробыл у Льва Толстого – пишет Н.Я. Грот в Петербург Н.Н. Страхову в письме от 30 марта 1887 года.- Он нам читал новое прелестное рассуждение о бессмертии. Какая светлая голова и какой глубокий ум. В личной беседе с ним убеждаешься, что все нелепости, приписываемые ему критикой, суть плоды недоразумения и непонимания. В духовном общении с ним я находил … величайшие радости и такую полноту жизни, которой никогда прежде не испытал …». (Прим. автора: В 1928 году в юбилейном толстовском выпуске «Нового мира» был напечатан небольшой очерк «Толстой и Грот» (автор-профессор А.Брейбург). 

      Однако тот листочек текста меня чрезвычайно заинтересовал, хотя тогда ни я и никто из моих коллег и шведских друзей не знали, куда «заведёт» нас эта скромная записка. 

     Через некоторое время, когда я познакомился с проживающей в Упсале известной шведской писательницей Каролой Хансен - Сильверстольпе (автором романа - биографиия «Аndrey» о необычной судьбе безвременно умершего младшего сына Льва Толстого, Андрея Львовича, к превеликому сожалению, пока так и не  переведенного на русский язык) я поведал ей, в частности, об этой своей случайной «толстовской» находке в шведских бумагах Грота. (Прим.автора: Carola Hansson – Boethilus. «Andrej».1994 (roman om familjen Tolstoi). Неоднократно в России предпринималась попытка издать и опубликовать перевод этой книги на русский Замечу, что госпожа Карола Хансен была близко знакома с Иосифом Бродским, чем сильно расположила меня). 

     Тогда Карола, в свою очередь, предложила мне встретиться с внуком другого сына писателя  - Льва Львовича Толстого, по имени – Юхан Толстой, живущим в своей деревне как раз под Упсалой. «Вдруг что-то прояснится» -  сказала она? Почему-то я позволил себе в этом усомниться, но пропустить неожиданно возникшую возможность запросто познакомиться с прямым потомком великого Льва, естественно, был не в силах.  

     Так и случилось. Правда, поначалу наша встреча с Юханом Толстым сложилась уж слишком спокойной, обоюдно вежливой, с обыкновенным чаем и легким печеньем. Не получилось и настоящего разговора: он не знал почти ни одного слова по-русски, а мой английский был тоже весьма скромен, не говоря уже о шведском. Более того, это был воскресный вечер, утром всем на работу: Юхан Толстой – страховой агент, жена – учительница, дети (чуть ли не пятеро и все, естественно Толстые!) - школьники… 

     Конечно, задолго до встречи с Юханом, мне было знакомо имя Льва Львовича Толстого.

И как прозаика (общеизвестно, что прозой, поэзией, публицистикой и вообще сочинительством не без успеха занимались почти все его братья, сестры, но в отличие от «брата Льва», предпочитали подписывать свои произведения псевдонимами). 

Кстати, "четырехтомник «Пушкин в прижизненной критике» издан тиражом в 2000 экземпляров. Стоить он будет по баснословно низкой цене - всего 800 рублей за четыре тома. Несколько экземпляров будет подарено Пскову - в частности, Псковской областной универсальной научной библиотеке, Псковскому драматическому театру и ряду псковских писателей, критиков и литературоведов. Получат это издание и участники творческой лаборатории, которая будет работать в рамках Всероссийского Пушкинского театрального фестиваля".
Четырехтомник «Пушкин в прижизненной критике» презентован в Пскове : Псковская Лента Новостей / ПЛН

Кстати, "четырехтомник «Пушкин в прижизненной критике» издан тиражом в 2000 экземпляров. Стоить он будет по баснословно низкой цене - всего 800 рублей за четыре тома. Несколько экземпляров будет подарено Пскову - в частности, Псковской областной универсальной научной библиотеке, Псковскому драматическому театру и ряду псковских писателей, критиков и литературоведов. Получат это издание и участники творческой лаборатории, которая будет работать в рамках Всероссийского Пушкинского театрального фестиваля".
Четырехтомник «Пушкин в прижизненной критике» презентован в Пскове : Псковская Лента Новостей / ПЛН

"Несколько лет назад американский иллюзионист, телеведущий и популяризатор науки Джеймс Рэнди предложил премию в миллион долларов любому, кто наглядно и недвусмысленно продемонстрирует какое-либо из так называемых парапсихологических или экстрасенсорных явлений."
Кто получит миллион | Живой Журнал

"Несколько лет назад американский иллюзионист, телеведущий и популяризатор науки Джеймс Рэнди предложил премию в миллион долларов любому, кто наглядно и недвусмысленно продемонстрирует какое-либо из так называемых парапсихологических или экстрасенсорных явлений."
Кто получит миллион | Живой Журнал

"hasid не признает нападок на современное кино, работающее якобы только "ради бабла". В советское время, по его мнению, сборы в прокате значили для режиссера немногим меньше. И даже такие" мастера кинематографа, как Тарковский, "снимали вовсе не ради абстрактного "искусства", а ради полновесного рубля."
Или еще одно убедительное доказательство, что художник не должен быть голодным. 
Тарковский тоже снимал из-за денег | Живой Журнал

"hasid не признает нападок на современное кино, работающее якобы только "ради бабла". В советское время, по его мнению, сборы в прокате значили для режиссера немногим меньше. И даже такие" мастера кинематографа, как Тарковский, "снимали вовсе не ради абстрактного "искусства", а ради полновесного рубля."
Или еще одно убедительное доказательство, что художник не должен быть голодным. 
Тарковский тоже снимал из-за денег | Живой Журнал