«Словом можно заставить жить и можно убить человека, выбить почву из-под ног, отнять уверенность, погасить надежду на жизнь, убедить, что умрешь от пустяковой болезни. Рану, боль, неприятности, можно залечить, а от злого слова в душе навсегда остается глубокий след».

Из книги "Отец Арсений"

Почему христианство так категорично запрещает осуждение ближнего? Ведь осуждают люди друг друга отнюдь не за выдающиеся заслуги и добродетели, а за безнравственное поведение. Или, выражаясь языком христианской аскетики, за грехи.

Парадокс греха осуждения заключается в том, что, взявшись судить о недостатках и грехах другого человека, мы на самом деле судим себя, хотя, как правило, даже не подозреваем об этом. Осуждая кого-либо, мы устанавливаем некий уровень нравственной оценки человеческого поведения, ниже которого и сами не имеем права опускаться. Скажем, осудив в душе грубияна-начальника, орущего на подчиненных по поводу и без повода, мы тем самым, определяем и для себя категорическую недопустимость подобного поведения. Однако, вернувшись с работы домой, можем тут же сорвать накопившиеся за день раздражение и усталость на ни в чем не повинных родственниках. И поэтому осуждение, которое днем было адресовано несдержанному начальнику, теперь с полным правом должно быть употреблено уже по отношению к нам самим. Так проявляет себя удивительный закон духовной жизни, который преподобный Иоанн Лествичник формулировал следующим образом: «Если в самом деле истинно, что каким судом судите, таким будете судимы (Мф 7:2), то, конечно, за какие грехи осудим ближнего, телесные или душевные, в те впадем сами; и иначе не бывает».

Причина такой жесткой зависимости в том, что в другом человеке мы можем опознать и осудить лишь те греховные наклонности, которые есть в нас самих, даже если этому человеку они вовсе не свойственны. Мы не видим души человека, не знаем его внутреннего мира, и поэтому очень часто приписываем чужим поступкам то значение, которое нам подсказывает наш собственный греховный опыт. Так, например, увидев человека, входящего среди ночи в круглосуточный магазин, бандит может принять его за своего коллегу, который собрался ограбить эту лавочку. Пьяница, глядя на того же позднего покупателя, решит, что тот прибежал за очередной порцией выпивки. А любитель амурных приключений подумает, что этот человек собрался к любовнице и хочет купить по дороге торт, цветы и шампанское. Каждый судит о нем в меру своих представлений, обусловленных их собственным навыком к тому или иному виду греха. А человек-то всего-навсего пришел купить молока для больной дочки...

Так чего же он стоит, такой наш суд? Ведь все, что мы можем знать друг о друге, по большому счету укладывается в эту печальную схему: мы видим лишь внешность чужих дел, но совершенно не представляем себе их смысла и внутренней мотивации. Наблюдая чужие поступки, мы наивно пытаемся дать справедливую оценку совершившим их людям. Но не так судит Бог, который смотрит не на дела, а на сердце человека, знает все обстоятельства его жизни, движения его души, и совсем по-другому оценивает даже то, что, вне всякого сомнения, является грехом в наших глазах.

Источник

... заповеди "не укради", "не ненавидь", "не завидуй" следует понимать в том же смысле, что "не суй руку в горящие угли", "не ешь битое стекло", "не лижи железо на морозе".

То есть не навреди себе.

Из книги Александра Ткаченко "Бабочка в ладони".

Говорите, что коммунисты верующих пересажали, церкви позакрывали, веру попрали. Да, внешне все выглядит так, но давайте посмотрим глубже, оглянемся в прошлое. В народе упала вера, люди забыли свое прошлое, Набросили многое дорогое и хорошее. Кто виновен в этом? Власти? Виноваты мы с вами, потому что собираем жатву с посеянных нами же семян.

Вспомним, какой пример давали интеллигенция, дворянство, купечество, чиновничество народу, а мы, священнослужители, были еще хуже всех.

Из детей священников выходили воинствующие атеисты, безбожники, революционеры, потому что в семьях своих видели они безверие, ложь и обман. Задолго до революции утратило священство право быть наставником народа, его совестью. Священство стало кастой ремесленников. Атеизм и безверие, пьянство, разврат стало обычным в их среде.

Из огромного количества монастырей, покрывавших нашу землю, лишь пять или шесть были светочами христианства, его совестью, духом, совершенством веры. Это – Валаамский монастырь, Оптина пустынь с ее великими старцами, Дивеевская обитель, Саровский монастырь, а остальные стали общежитиями почти без веры, а часто монастыри, особенно женские, потрясали верующих своей дурной славой.

Что мог взять народ от таких пастырей? Какой пример? Плохо воспитали мы сами народ свой, не заложили в него глубокий фундамент веры. Вспомните все это. Вспомните! Поэтому так быстро забыл народ нас, своих служителей, забыл веру и принял участие в разрушении церквей, а иногда и сам первый начинал разрушать их.

Понимая это, не могу я осуждать власть нашу, потому что пали семена безверия на уже возделанную нами же почву, а отсюда идет и все остальное, лагерь наш, страдания наши и напрасные жертвы безвинных людей. Однако скажу вам, что бы ни происходило в моем отечестве, я гражданин его и как иерей всегда говорил своим духовным детям: надо защищать его и поддерживать, а что происходит сейчас в государстве, должно пройти, это грандиозная ошибка, которая рано или поздно должна быть исправлена.

Книга "Отец Арсений". Автор неизвестен.

Владимирская икона Божией Матери.
Воссозданная роспись Храма Христа Спасителя.
Фото xxc.ru

Любое творение русской иконописной школы неразрывно связано с душой художника-христианина, с душой верующего, прибегающего к иконе как к духовному символическому изображению Господа, Матери Божией или святых Его.

Русский человек приходил к иконе не как к идолу, а как к символу, в котором видел, подразумевал и представлял духовно и внутренне образ, запечатленный в виде изображения. В этом овеществленном символе видел православный образ того, к кому прибегала душа его в горестной или радостной молитве. Русский иконописец с молитвой и постом запечатлевал образ Господа, Божией Матери и святых, и недаром русский народ хранит много прекрасных и дивных преданий о том, как создавались иконы, и верит, что рукою художника-иконописца водил ангел Господень, а не сам иконописец.

Русский иконописец древний никогда не подписывал именем своих икон, ибо считал, что не рука, а душа его с благословения Божия создавала образ, а Вы во всем видите влияние социальных и экономических предпосылок.

Взгляните на нашу древнюю икону Божией Матери и западную Мадонну, и Вам сразу бросится в глаза огромная разница.

В наших иконах духовный символ, дух веры, знамение православия; в иконах Запада дама – женщина, одухотворенная, полная земной красоты, но в ней не чувствуется Божественная Сила и благодать, это только Женщина.

Взгляните в глаза Владимирской Божией Матери, и Вы прочтете в них величайшую силу духа, веру в безграничное милосердие Божие к людям, надежду на спасение.

Книга «Отец Арсений» неизвестного автора
Прочитать книгу можно здесь

Какой победитель наилучший? — Победивший правдой.
Какой победитель наихудший? — Победивший силой.

Какой человек самый слабый? — Победивший других.
Какой человек самый сильный? — Победивший самого себя.

Какая борьба опасная? — Фанатичная.

Какой учитель самый лучший? — Страдание.
Какой учитель самый плохой? — Наслаждение.

Как стать добрее? — Разделить с ближним его беду.
Как стать скромнее? — Разделить с ближним свою славу.
Как стать смиреннее? — Разделить с ближним его немощь.
Как стать честнее? — Не забывать о своих долгах.

Какое умение самое редкое? — Умение отдавать.
Какое умение самое лучшее? — Умение прощать.
Какое умение самое трудное? — Умение молчать.
Какое умение самое важное? — Умение спрашивать.
Какое умение самое нужное? — Умение слушать.

Какая привычка самая неприятная? — Спорливость.
Какая привычка самая вредная? — Болтливость.

Какой человек быстрее приходят к Богу? — Милосердный.
Какой человек самый сильный? — Который способен постичь Истину.
Какой человек самый слабый? — Который надеется на свою силу.
Какой человек самый разумный? — Который следит за своим сердцем.
Какая привязанность самая опасная? — Привязанность к своему телу.
Какой человек самый бедный? — Который больше всего любит деньги.

Чем противостоять беде? — Смирением.
Чем противостоять страданию? — Терпением.

Каков признак здоровой души? — Вера.
Каков признак больной души? — Безнадежность.
Каков признак неправильных действий? — Раздражение.
Каков признак добрых поступков? — Мир души.

Какой человек заживо умер? — Равнодушный.
Какой человек никогда не умрет? — Любящий Бога и ближних.

Монах Симеон Афонский

Источник

Как детям любить родителей после того, как они создадут свою собственную семью
(старец Паисий Святогорец)

Благий Бог устроил так, что муж и жена связываются между собой такой любовью, что оставляют даже своих родителей. Если бы этой любви не было, то люди не могли бы создать собственную семью. Задача родителей завершается, как только их дети создают свою собственную семью [или станут монахами]. После этого дети должны родителям лишь [две вещи]: огромное уважение и столько любви, сколько нужно питать к своим родителям. Я не хочу сказать, что муж и жена не должны любить своих родителей. Нет. Но сперва они должны иметь большую любовь между собой и [только] потом любить своих родителей. Супруги должны любить друг друга так сильно, чтобы их любовь лилась через край. И уже от этого преизлияния супружеской любви они должны оказывать своим родителям всё уважение и всю благодарность. Любовь супругов должна быть благородной, так, чтобы каждый из супругов как можно больше заботился о родителях другого супруга.

Чтобы в семье были мир и согласие, очень поможет вот что: муж должен любить свою жену больше, чем свою мать и больше, чем кого бы то ни было из своих близких и родных. Любовь супруга к родителям должна литься через его жену. Конечно, и жена должна вести себя так же.

Я знаю семьи, в которых в начале супружеской жизни муж и жена имели проблемы, несогласия, потому что один из супругов любил свою мать чрезмерной любовью. Эта любовь начинается от любочестия, которое имеют сын или дочь, испытывая к своей матери великую благодарность. Однако потихоньку, когда супруги привязываются друг к другу, эта проблема исчезает. Ведь если бы сразу после свадьбы один из супругов дарил другому такую любовь, которая восполняла бы любовь материнскую, это было бы неестественно.

Если супруг уважает тёщу и тестя, то это делает ему честь, так же, как невестке делает честь уважение и любовь к свекрови — женщине, которая родила её мужа, вырастила его, и сейчас он — её муж и её радость. Если муж и жена имеют подобные чувства и подобные мысли, все это тихо наставляет души их собственных детей.

Мать до женитьбы сына находила в его любви немалое утешение. Но старики снова становятся младенцами. Женив сына, мать чувствует себя так, как чувствует себя старший ребёнок, увидев в объятиях своей матери другого — только что родившегося младенца. Видишь как: если человек не отсечёт свои страсти в юности, то, с годами сила его воли ослабеет и страсти станут сильнее. Однако невестка не должна на это обижаться. А если она ещё и ухаживает за своей престарелой свекровью, то пусть немножко потерпит, чтобы не потерять мзду, которая начисляется ей за ту заботу, которую она ей оказывает. Если сейчас она с терпением ухаживает за свекровью, то потом, когда все скорби будут позади, она будет радоваться тому добру, которое сделала.

Но, конечно, и свекровь должна любить своих невесток как собственных дочерей. Моя бабушка по отцу любила мою маму сильнее, чем моего отца. Когда женились мои братья, соседки качали головами и стращали мою мать: "Ну, сейчас понаедут невестушки..." А мать отвечала им: "Почему вы так говорите? Меня моя свекровь любила больше, чем свою дочь. Так почему же мне не любить моих невесток?" И действительно, она тоже любила их как дочерей.


Источник: http://3rm.info/19261-kak-detyam-lyubit-roditelej-posle-togo-kak-oni.html

— Сколько же лет вы вместе прожили, Лидия Александровна?
— Двадцать восемь, батюшка, через неделю ровно двадцать восемь исполнится, то есть исполнилось бы.
— Немало, однако, немало...
— Я тоже думала, что немало. Казалось, что мы так сроднились уже. Даже мысли друг друга иногда угадывали: он подумает, а я — скажу! Никогда и представить себе не могла, что вся жизнь в одночасье перевернётся!
Оказалось, что я «никогда его не понимала, подавляла в нём личность, лишала его общения с окружающим миром, не дала ему настоящей чувственной страсти, да и в интимных отношениях была нехороша»... А та, которую он встретил, вдохнула в него новую силу, зажгла в нём желание жить, поняла его тонкую натуру...
— А лет ей сколько?
— Двадцать шесть, но выглядит моложе.
— Понятно...
— Батюшка! Когда я за Вячеслава замуж выходила, он даже писал с ошибками, ножом и вилкой пользоваться не умел. Много лет я его шлифовала, достойным манерам учила, так что теперь его иногда спрашивают: не из «благородных» ли он? В его нынешней работе, в тех кругах, где он вращается, без определённого уровня культуры обходиться нельзя, там международная элита — бизнесмены, политики. Кстати, тоже многие нынче с молодыми жёнами, старые жёны сейчас не в моде...
Что мне делать, батюшка? Уже полтора года, как Вячеслав меня бросил, а сердце всё болит, ведь я ему всю свою жизнь посвятила, от интересной творческой работы отказалась, в перспективе от хорошей карьеры. Его жизнью жила, его работой, была ему служанкой, поварихой, горничной, матерью, наставником, тылом, убежищем в трудностях, двоих детей ему родила, Эдика и Римму. Вырастила их, воспитала, выучила.
[ Читать далее... → ]

(рассказ священника)



Воскресный день, литургия...

"Еще молимся о милости, жизни, мире, здравии, спасении, посещении, прощении и оставлении грехов рабов Божиих", — и читаю записки: "Графиды" — понятное дело, Глафиры, "Великониды" — Еликониды, "Ириньи" — Ирины, "Опоросиньи" — Евфросинии, а "Полухерии" — Пульхерии. Илон, Крисов и Лайм приходится опускать — это некрещеные дети несмышленых родителей.

Потом "еще молимся о упокоении душ усопших рабов Божиих": "Сахардона" — то есть Сакердона, "Ареста" — это Орест, "Вилена, Кима, Новомира и Энгельса"...

- А это, — спрашиваю, — что за люди?

***

- Дак они, — отвечают, — крещеные. Раньше, пока вас не было, у нас бабки крестили: молитовку погундят, а уж как родители назовут, в том наименовании и оставляли. А Энгельс — Геля, стало быть: хорошее имя — у нас Энгельсов много...

И вот захотелось мне познакомиться хоть с одной такой "бабкой", которая по дерзновению своему крестила здешних младенцев — Новомиров и Энгельсов. Вообще-то крестить может всякий крещеный человек, но: если нет священника и если обстоятельства понуждают, — то есть в исключительных или, как теперь говорят, экстремальных, условиях. В прежние времена женщины знали это: родит где-нибудь на покосе, видит, что не жилец, обмакнет пальцы в кринку с водой: "Крещается раб Божий, — назовет имя, — во имя Отца, аминь, — влажными пальцами коснется головки младенца. — И Сына, аминь, — снова коснется. — И Святаго Духа, аминь, — коснется и в третий раз. — Ныне и присно, и во веки веков, аминь". А если нет воды рядом, то так — без воды. Коли после того помрет младенчик, священники его отпевают как крещеного христианина, а коли выживет — остается только святым миром помазать. Конечно, век этот был на земле нашей — куда как исключительный, и крестить, хоть и без священников, надобно было, но зачем же нечеловеческие имена?..

Кроме того, "крестительницы" эти, неутомимо придумывали всякие слухи: то батюшка нехорош, потому что богатый, а когда оказалось, что бедный, и это плохо — настоящий поп не может быть нищим; то — в каждом селе жена, а коли не так, то — больно строг с женщинами, мог бы и внимание оказать: мало ли что священник — мужчина все же... Дальше стал неправильным, поскольку звался не Алексием, а всех правильных попов, дескать, непременно зовут Алексиями, взять хотя бы Патриарха, которого по телевизору показывают. В подтверждение этих слов говорили еще, что перед подписью своей ставлю букву "о" с точкой, а, к примеру, когда председатель колхоза уходит в отпуск, то за него остается механик и ставит тогда перед своею подписью "и.о."...

Повели меня к одной знаменитости: говорят, у нее даже "поповский фартук" есть. Заходим в избушку: сидит за столом старуха в истрепанной епитрахили и что-то пишет. А епитрахиль — главное священническое облачение, без нее никакой службы не сослужить, и, конечно, никому, кроме священника, надевать ее не полагается. Видать, осталась от батюшки, утраченного в тридцатые годы. Поздоровались. Бабка и объясняет:

- Кошечка моя потерялась. Теперь вот, паря, лешему приходится письмо писать, чтобы возвернул кошечку.

- На каком же, — говорю, — языке письмо ваше?

- Ты что ж, паря, не знаешь, как лешему письма пишут?.. А еще священник!.. Чему вас там только учат... Справа налево!

- И какой же, — спрашиваю, — адрес?

- Да никакой: положи под крыльцо — и будет доставлено.

И вот, думаю я себе, коли во святом крещении человек с Богом соединяется, то с кем же соединяла души людей эта чудодеица в "поповском фартуке"?.. То-то возле ее логовища никто естественной смертью давно уже не помирает, и ни единого человека отпеть нельзя: сплошь самоубийцы. В прошлом месяце тракторист додумался на ходу выбраться из своего трактора и лечь под гусеницу, а вчера, и сорока дней не прошло, его напарник проделал над собой то же самое — эпидемия...

Умирала она тяжело и мучительно. Я приезжал исповедовать ее, но ни капли раскаяния не дождался: она лишь злобствовала на близких своих, на соседей, знакомых и, корчась от боли, выкрикивала: "Не люблю всех!.. Не люблю всех!.. Не люблю всех!.." С этими словами, без покаяния, она и умерла.

А ветхую епитрахиль, послужившую спервоначала неизвестному мне новомученику и претерпевшую затем множество надругательств и оскорблений, я выстирал, окропил святою водою и спрятал в тихое место — пусть отдыхает.

Источник:

Человек, озлобленный против нас, есть человек больной. Надо приложить к его сердцу пластырь — любовь; надо приласкать его, поговорить с ним с лаской, с любовью, — и если в нем не закоренелая против нас злоба, а только временная вспышка, — посмотрите, как сердце его или злоба его растает от нашей ласки и любви, как добро победит зло. Христианину нужно быть всегда благим, мудрым на то, чтобы благим побеждать злое.

(Св. прав. Иоанн Кронштадтский)

Из книги "Маленькой христианке - назидательные повести".

Нравственность - вот, что определяет смысл какого-нибудь поступка - смысл суетный или неотмирный. Фарисеи творили долгие молитвы и демонстрировали всюду свое "великое благочестие". Но Иисус, который читал в человеческих сердцах, сказал, что они лицемеры. "Не всякий говорящий мне: "Господи! Господи!", войдет в Царствие Небесное" (Мф. 7: 21). Задача в жизни христиан - не избегать искушений, не бежать от несправедливости и вражды, а во всех испытаниях, даже когда зло захлестывает нас, как поток, сохранять в сердцах чистоту, тепло, искренность и любовь. Есть люди, которые как-будто призваны постоянно переносить недоброе к себе отношение. Они не могут изменить свое положение. Даже в собственном доме у них атмосфера недружелюбия. Всегда в их жизни присутствуют обстоятельства, которые могут ожесточить. К этим людям относятся несправедливо и нечестно. Они вечно слышат резкие слова. И только пока они хранят в сердцах любовь, до той поры они неуязвимы. Любовь была убежищем Христа среди всей ненависти и злобы, которые, как морские волны, плескались вокруг Него. Если ваша душа в прекрасной гавани любви - вы в безопасности.

+ + +
Можно понять, какова женщина, по дому, который она создает. В некоторых домах всегда какая-то мрачная атмосфера. Иных религия делает суровыми и угрюмыми. Но это не по-христиански. Религия, которую вдохновляет слово Христа, - солнечная и радостная.

+ + +
Жизненно важно значение среды. Мы еще не вполне понимаем, как много значит атмосфера в доме, где растут дети, для становления их характера. Самое первое место для нас, где мы учимся правде, честности, любви - это наш дом - самое родное место для нас в мире.

+ + +
Каждый миротворец, пытающийся сблизить людей и примирить их в спорах и ссорах, делает в мире Божественную работу любви. Большинство споров между людьми никчемны. Они вызваны или вмешательством посторонних, или легкомысленными словами, или действием нераскаянных грехов. Слово миротворца, сказанное в нужный момент, может предотвратить ссору!

+ + +
Мы всегда должны думать о том, чтобы наша помощь другим приносила им какую-то пользу, учила их чему-то, изменяла к лучшему характер, делала их мужественнее, сильнее, искреннее, счастливее. В мире много людей, впавших в отчаяние, и мы должны уметь сказать им слово надежды или сделать доброе дело, которое выведет их из безысходности и даст силы вернуться к радостной, полной жизни. Любовь - это самое великое в мире. Мы должны стараться, чтобы все, что мы делаем, вся наша жизнь, были на благо другим людям. Мы должны так жить, чтобы никому не навредить, чтобы наша жизнь служила примером для других.

+ + +
Каждый день - это жизнь в миниатюре. Если бы мы, проживая свой день, помнили, что все известно Богу, что мы делаем или говорим и даже то, что нам не удается сделать или сказать, то мы более тщательно обдумывали бы свои дела и поступки. Иисус сказал, что мы должны будем дать ответ за каждое праздное слово, которое мы сказали когда-либо (Мф. 12:36). Кто-то сказал, что секрет счастливой старости - это хорошее прошлое. "Секрет сего дня - в хорошо проведенном вчерашнем дне".


Источник: «Сад сердца» - духовный дневник Императрицы Александры Федоровны

Нищий

Я проходил по улице... меня остановил нищий, дряхлый старик.
Воспаленные, слезливые глаза, посинелые губы, шершавые лохмотья, нечистые раны... О, как безобразно обглодала бедность это несчастное существо!
Он протягивал мне красную, опухшую, грязную руку... Он стонал, он мычал о помощи.
Я стал шарить у себя во всех карманах... Ни кошелька, ни часов, ни даже платка... Я ничего не взял с собою.
А нищий ждал... и протянутая его рука слабо колыхалась и вздрагивала.
Потерянный, смущенный, я крепко пожал эту грязную, трепетную руку...
— Не взыщи, брат; нет у меня ничего, брат.
Нищий уставил на меня свои воспаленные глаза; его синие губы усмехнулись — и он в свою очередь стиснул мои похолодевшие пальцы.
— Что же, брат, — прошамкал он, — и на том спасибо. Это тоже подаяние, брат.
Я понял, что и я получил подаяние от моего брата.

Февраль, 1878

У Сэлинджера, автора «Над пропастью во ржи», есть две повести, объединенные в одну книгу – «Фрэнни и Зуи». Героиня по имени Френсис (Фрэнни) – учится на актрису. Это молодая интеллектуалка, ищущая смысла жизни и духовных озарений. Ее тошнит от чванства, от поверхностных знаний, которыми кичатся преподаватели, от мелких интересов сверстников. В своих духовных поисках она находит книгу «Откровенные рассказы странника» и начинает творить Иисусову молитву (sic).

Эти духовные упражнения еще боле обострили в ней отторжение от мирской жизни, но не дали ни силы, ни светлости, ни радости. Получилось мрачное и озлобленное подвижничество.

Спасти сестру от опасных духовных экспериментов над собой пытается родной ее брат (Зуи). Брата возмущает, что Фрэнни в грош не ставит мать, которая лезет к дочери с нежностями и пытается кормить ее, отощавшую, бульоном. Его возмущает, что сестра пытается относиться к молитве, как к психофизической практике. Для неё молитва – не способ общения с Богом, Которого она любит, а почти магический способ достижения «благодатных» состояний и озарений. Он говорит сестре:

– Скажу тебе одно, Фрэнни. Одну вещь, которую я знаю. И не расстраивайся. Ничего плохого я не скажу. Но если ты стремишься к религиозной жизни, то да будет тебе известно: ты же в упор не видишь ни одного из тех религиозных обрядов, черт побери, которые совершаются прямо у тебя под носом. У тебя не хватает соображения даже на то, чтобы выпить, когда тебе подносят чашку освященного куриного бульона.

Даже если ты пойдешь и обшаришь весь мир в поисках учителя – какого-нибудь там гуру или святого, – чтобы он научил тебя творить Иисусову молитву по всем правилам, чего ты этим добьешься? Как же ты, черт побери, узнаешь подлинного святого, если ты неспособна опознать чашку освященного бульона, когда тебе суют ее под самый нос? Можешь ты мне ответить?

Чашка бульона была «освящена» заботой и любовью матери, то есть тем, на чем мир стоит. А все мы очень виноваты в том, что не умеем опознавать «освященный» бульон, «святые» улыбки, «священные» рукопожатия и прочие небесные дары, ежедневно предлагаемые нам под неброской земной упаковкой. Именно из-за этой неспособности опознавать святое в повседневном мы и несчастны.

Читать весь текст

Эта книжка раскроет маленькому человеку первые понятия о Боге-творце и Спасителе, о молитве, о храме Божием, о вере православной, о святых иконах, о Небесной иерархии и угодниках Божиих. Издателям хотелось, чтобы она стала своеобразным введением в Закон Божий.



СКАЧАТЬ книгу

В наши дни зацепить словами душу человека так, чтобы эта душа отозвалась вверх, к Богу, сложно. Действительно, мы заходим в церковные книжные лавки, где имеются россыпи сокровищ духовных, святоотеческая литература, все, что душе угодно, но людей, способных взять книгу (скажем, Иоанна Златоуста) и ею зачитываться, мало, и становится все меньше и меньше. Почему? Потому что выбит этот пласт культуры, который был подготовительным к чтению высокой духовной литературы. И такие книги, как «Флавиан», как многие книги Юлии Вознесенской, Владимира Сенькина дают человеку представление о духовной жизни, о Боге. И после этого он начинает искать какую-то большую полноту, уже способен подойти к святоотеческой литературе. И именно таких книг – такого, скажем, миссионерско-катехизического направления, – сейчас катастрофически не хватает. Надо молиться, чтобы Господь делателей нивы извел на жатву Свою, чтобы было больше духовных писателей.


"Читать далее" - Беседа с протоиереем Александром Ториком в эфире православного телеканала «Союз»

По благословению Святейшего Патриарха
Московского и всея Руси Алексия II

КАК ВСТРЕТИТЬ СВЯТУЮ ПАСХУ.
ПАСХАЛЬНЫЕ БОГОСЛУЖЕНИЯ,
ОБЫЧАИ И ТРАПЕЗА

Московский Сретенский монастырь
© Составление, набор, верстка, оформление «Новая книга»,
1998 год.

[ См. также: Пасха. Светлое Христово Воскресение ]



СОДЕРЖАНИЕ:
Почему Пасха - главный праздник года
Как происходит Богослужение в Пасху
Как происходит крестный ход
Что такое пасхальный канон
Пасхальный канон, творение Иоанна Дамаскина
О приветствиях и Лобзании в День Пасхи
Огласительное Слово святителя Иоанна Златоуста, читаемое во время утрени
О Пасхальных часах и Литургии
Часы пасхальные
Почему на Пасху принято дарить друг другу яйца
Почему Церковь освящает пасхи и куличи
О семидневном праздновании Пасхи
О поведении православных христиан в Пасху
Что такоe артос
Как хранить и принимать артос
Как поминают усопших в Дни Пасхи
Как правильно поминать усопших
Как вести себя на кладбище
ПАСХАЛЬНАЯ ТРАПЕЗА
Как окрасить яйца
Как правильно испечь куличи и пасхи
Как испечь греческий пасхальный пирог
Что приготовить к празднику

– Неофиты – это пламенные православные революционеры, – весело сказал в компании один человек.

Все засмеялись, вспоминая свои «подвиги» времён неофитства. И всё же задело неточное употребление слова «революционеры», столь характерное для наших дней. Ведь если слово «эволюция» в переводе на русский означает «развитие», то «революция», наоборот, – движение назад.

Что же касается пламенного характера неофитов, тут всё чистая правда. И нас обожгло тогда таким высоким огнём, когда без Бога невозможно было жить и дышать. Из церкви не выходили. День, прожитый без литургии, казался потерянным. И конечно же непрестанно молились, а один мой знакомый в первый год после крещения читал по семь акафистов в день.

Именно в ту пору свершилось то «великое переселение народов», когда люди уезжали из больших городов и селились в домах возле Оптиной пустыни. Делалось это не нарочито, но по тому свойству новорождённой во Христе души, когда она остро чувствует благодать святости и смрад мира сего. Потом это отвращение к миру прошло, вытесненное привычкой не осуждать людей, ибо все мы, к сожалению, грешники. А тогда в единодушном порыве к святости и в уверенности, что вскоре достигнут её, москвичи, ростовчане и питерцы спешно покупали дома возле Оптиной, надеясь навеки поселиться здесь. Но потом возвратились в город. Что поделаешь, если работы в деревне нет, дети учатся в институте, а бабушка, коренная горожанка, отказывается переезжать в избу без городских удобств?

Возле Оптиной пустыни есть и поныне такие дома-памятники эпохи неофитства. Хозяева годами сюда не заглядывают, но по милости Божьей здесь живут люди, остро нуждающиеся в жилье. Вот история одного такого дома. Его купила московский регент Анастасия, но ни дня в нём не жила. В доме не было мебели и требовался серьёзный ремонт, а на это не было ни денег, ни сил. Словом, приезжая в монастырь, москвичка всегда останавливалась у меня. Первым делом она шла в огород, спрашивая в свойственной ей манере:

– Как там наши маленькие зелёные друзья?

Об огурцах, кабачках и прочих «друзьях» москвичка знала так много, что я однажды спросила:

– Настя, вы агроном?

– Нет, биолог, доктор биологических наук и даже профессором одно время была.

– А как профессорша стала регентом?

– Профессорша однажды крестилась, – улыбнулась Анастасия, рассказав, как после развода она в одиночку поднимала детей и выхаживала больную маму.

Алиментов от мужа не поступало. И Настя смолоду привыкла работать на трёх работах, по ночам писала диссертацию, а утром вела детей на английский или в бассейн. Как пролетела молодость, она и не заметила, очнувшись в сорок семь лет от слов дочери-первокурсницы:

– Мам, я залетела. Дай денег на аборт.

– Никаких абортов. Будешь рожать! – жёстко отрезала мать.

– Ненавижу тебя! – крикнула дочь.

А сын, бросивший институт и не пожелавший идти работать, устроил истерику:

– Требую, чтобы она пошла на аборт, я не намерен шлюху с младенцем кормить!

– Да ты себя-то прокормить не можешь и у мамы деньги воруешь тайком, – насмешливо сказала сестрёнка, решив в пику братцу непременно рожать.

В довершение этой семейной идиллии глухая бабушка громко сказала:

– У всех семьи как семьи – все сидят вечерами дома и обсуждают сериалы. А я до сих пор не могу понять, почему Марчелло женился на Анжелике, хотя на самом деле любит Софи.

Вот этого Марчелло профессорша уже не выдержала и, засмеявшись, упала в обморок. Врачи определили гипертонический криз. А после криза что-то надломилось в душе. Возвращаться домой с работы не хотелось, и почтенная дама-профессор теперь сидела вечерами в кафе, поглощая коктейли... а потом перешла на водку. Выпивала она часто, прикуривая одну сигарету от другой.

Однажды, не зная, куда деваться от тоски, она забрела в опустевший после службы храм и с неприязнью сказала старенькому иеромонаху, с ласковой улыбкой смотревшему на неё:

– Батюшка, что вы меня разглядываете?

– А я смотрю на тебя и радуюсь – хорошая ты.

– Это я хорошая? – удивилась Анастасия. – Да я могу выжрать бутылку водки и все лёгкие прокурила уже. Что, будете ругать за пьянство?

– А что тебя ругать? – вздохнул иеромонах. – Знаешь, до монашества я учился на психолога и чемодан конспектов тогда написал. А недавно открыл чемодан и прочитал в конспекте: «Травмированные люди тянутся к травматическим способам жизни, надеясь через боль от новой травмы вытеснить главную, невыносимую боль». У тебя, похоже, так?

– Похоже, так, – согласилась Анастасия и заплакала, рассказывая о том, что главными в её жизни были всё же не успехи в науке, а дети. Нет ничего слаще и дороже детей. Ради них она работала на трёх работах и жила, не щадя себя. А дети выросли безжалостными эгоистами. Сын не хочет ни учиться, ни работать и у матери деньги таскает тайком. А дочка нагуляла ребёнка и кричит в глаза: «Ненавижу!»

– Нет, дочка тебя любит, – утешал её батюшка. – А родит и хорошей матерью будет. Ей через материнство дано спасаться. А вот с сыном беда – не заставишь работать. Ничего, проголодается – догадается.

Позже Настя узнала, что она встретилась тогда с прозорливым батюшкой Серафимом, жившим на покое по старости лет и уже не принимавшим посетителей. Но в тот вечер он долго беседовал с ней, а утром Анастасия пришла в церковь креститься. Вошла она в купель пьющей, курящей женщиной, а вышла из неё тем новорождённым младенцем, которому запах водки и табака просто противопоказан. От радости Настя запела, вторя певчим на клиросе. А после службы её окликнула старушка-регент:

– Голос у тебя, девонька, дивный. Благословись у батюшки и приходи на клирос.

Так Настя стала певчей на клиросе, а через год – регентом. Знакомые недоумевали: как так – разумная женщина, профессор, пошла работать в церковь буквально за гроши. Зарплата у регента, действительно, была маленькой – гораздо меньше профессорской... А только радовалась, оживая, душа, и Настя была счастлива, тем более что родилась красавица-внучка, а сын, недовольный оскудением семейного бюджета, не выдержал и пошёл работать.

– Самое интересное, я всю жизнь была безголосой и раньше никогда не пела, – рассказывала Настя. – Нет, нотную грамоту, конечно, знала, поскольку училась играть на скрипке. И вдруг откуда-то появился голос. Не понимаю откуда! А старец сказал, что это дар Божий: каждому новорождённому во Христе Господь кладёт в колыбель бесценный дар.

Анастасия задумчиво посмотрела на меня и спросила:

– А вам что Господь положил в «колыбельку»?

Ну, про свою «колыбельку», как выражается Настя, я умолчу. Но знаю немало случаев, когда люди преображались после крещения. Один спивающийся офицер-таможенник после крещения в Оптиной пустыни бросил пить и тут же велел своему младшему брату немедленно ехать в монастырь креститься. А вот о младшем брате расскажу подробнее.

Читать далее: О СЧАСТЛИВОМ РЕГЕНТЕ, ПОСТРАДАВШЕМ ДЕСАНТНИКЕ И НИГИЛИСТАХ НОВЕЙШИХ ВРЕМЁН

Как жить?

От приходящих к старцу Амвросию часто приходилось слышать общий вопрос: "Как жить?" Старец обыкновенно в шутливом тоне отвечал: "Жить не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение". "Не тужить" значит переносить благодушно в жизни скорби и неудачи. "Не осуждать" указывает на распространенный между людьми недостаток осуждать ближних. "Не досаждать" - не причинять кому-либо неприятность или скорбь. "Всем мое почтение" - относиться ко всем с почтением и не гордиться. Основная мысль этого изречения - смирение. На этот же вопрос старец отвечал и несколько иначе: "Нужно жить нелицемерно и вести себя примерно, тогда наше дело будет верно, а иначе выйдет скверно".

Или так: "Жить можно и в миру, только не на юру".

"Мы должны жить на земле так, - говорил старец, - как колесо вертится - чуть только одной точкой касается земли, а остальными непременно стремится вверх; а мы как заляжем на землю, так и встать не можем".

На вопрос: "Что значит жить по сердцу?" - батюшка ответил: "Не вмешиваться в чужие дела и видеть в других все хорошее".

"Смотри, Мелитона, - говорил старец одной монахине, предостерегая ее от высокомерия, - держись среднего тона; возьмешь высоко, будет нелегко, возьмешь низко, будет склизко; а ты, Мелитона, держись среднего тона".

О кресте

Когда человек идет прямым путем, для него и креста нет. Но когда отступит от него и начнет бросаться то в ту, то в другую сторону, вот тогда являются разные обстоятельства, которые и толкают его на прямой путь. Эти толчки и составляют для человека крест. Они бывают разные, кому какие нужно.

Крест иногда бывает мысленный - смущают, случается, человека греховные помыслы, но человек в них не виновен, если не соизволяет им. Одна подвижница, говорил старец, долгое время обуреваема была нечистыми помыслами. Когда же явившийся ей Господь отогнал их от нее, она воззвала к Нему: "Где Ты был доселе, о Сладкий мой Иисусе?" Господь ответил: "Был в твоем сердце". Она спросила: "Как же это могло быть, ведь сердце мое было наполнено нечистыми помыслами". И сказал ей Господь: "Потому разумей, что Я был в твоем сердце, что ты никакого расположения не имела к нечистым мыслям, а болезновала о сем и старалась избавиться от них, — этим уготовала Мне место в сердце твоем".

Хотя Господь и прощает грехи кающимся, но всякий грех требует очистительного наказания. Например, благоразумному разбойнику Сам Господь сказал: "Днесь со Мною будеши в рай", а между тем после этих слов перебили ему голени. Каково было еще на одних руках, с перебитыми голенями провисеть на кресте часа три? Значит, ему нужно было страдание очистительное.
Для грешников, которые умирают тотчас после покаяния, очищением служат молитвы Церкви и молящихся за них; а те, которые еще живы, сами должны очищаться исправлением жизни и милостынею, покрывающею грехи.

Иногда страдания посылаются человеку безвинно для того, чтобы он по примеру Христа страдал за других. Сам Спаситель пострадал за людей. Апостолы Его мучились также за людей.


ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...

Священник Александр Овчаренко. Мы становимся религиозно грамотными, но теряем доброту и любовь к людям

Когда посмотришь вокруг себя, с болью в сердце видишь: люди становятся все более нетерпимыми, бессострадательными. Причины, породившие это явление, многообразны: экономические неустройства, роскошь немногих и обнищание большинства, низкий уровень культуры и нравственности, конфликты на межнациональной почве, неуверенность в завтрашнем дне. Из-за пустяков возникают ссоры, на первого встречного обрушиваются обиды и раздражение.

Пастырский опыт показывает: человек, который, не раскрывшись в своих душевных качествах, начал строить здание духовных добродетелей, даже точно следуя святоотеческим предписаниям, воздвигает такую стену гордыни и эгоизма, которую потом крайне трудно разрушить.

Семидесятилетний разрыв преемственности Православной жизни привел к явлению, о котором пришла пора говорить во весь голос. Не став людьми любящими, заботящимися, добрыми, искренними, многие верующие возомнили себя не просто церковными, не просто Православными, а во всем без исключения правыми.

Плоды нашего "воздержания" - это зачастую разваливающиеся семьи, более или менее благополучные до "воцерковления" одного из супругов… Плоды нашего "благочестия" - наши ближние, которые, перестав быть нейтральными по отношению к Вере, стали ее врагами.

А может быть, виноваты в этом мы, а не "они"?

- Да, но вроде бы на нас сбывается Писание…

- А если честнее посмотреть на вещи? Вот к примеру, ты стала верующей, а муж запил?

- А я за него читаю акафист "Неупиваемая чаша"…

- За него или против него? Любишь ли ты его во время этого чтения? В чем конкретно проявляется твоя любовь?

- А как мне его, пьяницу, любить? В церковь идти не хочет, венчаться не хочет….

Вот такой диалог…

Не раскрывшись в супружестве, в отцовстве, в материнстве, не научившись быть благодарными детьми, открытыми, верными, любящими людьми, мы ищем духовного, а духовное не дается нам.

Используя наработанные в мирской жизни механизмы достижения поставленных целей, мы достигаем кое-чего в жизни церковной: одни - священного сана, другие - рабочего места в околоцерковных сферах, третьи - привилегированного положения в ближайшем кругу особо чтимых в народе духовников. Но при этом не решается главный вопрос: ради чего? Желание "стать"; восприятие церковной жизни как поприща для самоутверждения не дают увидеть главного: где же во всем этом место Христу, подвигу, заповеданной Им жертвенной любви к ближнему?

Старец отец Алексей Мечев так говорил об отношениях с ближними: "Будьте теплом и светом для окружающих: старайтесь сперва согреть семью, трудитесь над этим, а потом эти труды вас так завлекут, что для вас уже узок будет круг семьи, и эти теплые лучи со временем будут захватывать все новых и новых людей, и круг, освещаемый вами, будет все увеличиваться".

Казалось бы, все поставлено на цементе правильных формул: изречениях святых отцов, советах и благословениях духовников. При этом гордость окружающих будет отслеживаться и обличаться, а своя - никогда. Аскетика без любви похожа на замок Снежной Королевы - холодный, неприступный, но снаружи красивый.

За внешней церковностью, за церковной терминологией: "простите", "благословите", "искушение" и т.д., за церковной проблематикой (борьба с экуменизмом, масонством, сектантством) люди иногда хотят спрятаться от движения вглубь, от встречи с самим собой, настоящим….

Нет нам никакой пользы, если, воцерковившись, мы так и не засветимся любовью.

"Никто бы не оставался язычником, если бы мы были христианами, как следует", - сказал Иоанн Златоуст.

Если в неверующей семье один человек уверовал, у него есть лишь один способ привести к Вере остальных: если он не будет их чуждаться и противопоставлять "чистого себя" остальным "грешникам". Если он скажет: "Не приду я на вашу пьянку, празднуйте ваш семейный юбилей без меня, у меня пост!" - он навсегда останется в семье одним верующим.

Если он будет при каждом удобном и неудобном случае "проповедовать" - он тоже останется один. Помните: насилие ради любви убивает любовь. Но если они заметят, что твоя Вера помогает разрешению семейных проблем, если они увидят, что из храма ты возвращаешься светлее, чем пошел туда, если они увидят, что твой мир стал богаче и глубже, чем мир читателей газет - "глотателей пустоты", - то к Вере постепенно придут все ваши ближние. Учите детей в первую очередь не тому, как правильно брать благословение у батюшки, а тому, чтобы уступить место старику, подать руку женщине, выходящей из автобуса, и делать все это ради Христа.

Перед рассказом о Небесном Отечестве научите детей любить Родину земную. Религиозное воспитание начинается не тогда, когда мать учит читать "Отче наш", а когда отец учит сына поблагодарить мать за выстиранную рубашку и приготовленный обед. Я намеренно не касался духовной глубины, которая проявляется в человеке по мере его воцерковления. Это была попытка подтолкнуть читателя разобраться в душевном устроении самого себя. И если во время чтения этой статьи вас вдруг попросят о каком-либо одолжении, бросьте чтение, оно подождет. Выполните человеческую просьбу, тем более, что это Сам Господь Иисус Христос через ближнего просит помощи.

Источник: Издательский центр "Свет православия"

— Как поживает твоя сестра? Ладит со своим мужем?

— Геронда, до меня доходят слухи, что у них не все гладко. Но она терпит, а когда требуется, тянет воз на себя.

— Так оно и бывает. Если пара быков впряжена в одно ярмо и один из них отличается слабинкой или ленцой, то другое животное упирается с большей силой и некоторым образом тащит, увлекает за собой первое. Видишь как: мирские люди, а занимаются работой над собой. А вы здесь как принцессы всё равно! Ты вот представь мать, у которой четверо детей: один ребёнок умственно отсталый, другой — душевнобольной, третий страдает талассемией (наследственная гемолитическая анемия, с нарушением синтеза белка глобина, распространённая в странах Средиземноморья), четвёртый шляется по ночам неизвестно где, с супругом несчастная тоже мучается. Сколько же ей приходится всего терпеть! Да так, что хоть криком кричи, так, что никому о своей боли и не расскажешь, потому что о некоторых вещах, происходящих в семье, нельзя рассказать за порогом дома. К примеру, её муж может жить совершенно обособленной жизнью, а на неё не обращать никакого внимания. У несчастной нет денег даже заплатить за жильё, её хотят выселить из дома. Она вынуждена искать работу, подвергаться различным опасностям и просить тебя: «Помолись, чтобы хоть от этих опасностей я избавилась!»

Или её муж пьёт, не работает и она вынуждена работать сама, к примеру, мыть лестницы в многоэтажках. А муж ходит по тавернам, пьяный возвращается домой за полночь, бьет её, требует у неё деньги или даже сам идёт к её начальству и забирает то, что она заработала. Ах, какая же это мука!

С некоторыми женщинами всё понятно — у них есть какие-то грехи и, мучаясь таким образом, они за них расплачиваются. Но ведь есть и другие — у которых таких грехов нет. Эти последние будут иметь чистую мзду за переживаемые ими страдания. Я знаком с одной матерью. В детстве она была подобна ангелу! Добрейшая душа, самый тихий ребёнок в семье. И какому же она досталась страшному скандалисту! Как обманулись её родные! Она вышла замуж за пьяницу, который еще в детстве был отъявленным озорником. Его отец пил, и он тоже перенял эту дурную привычку. И вот сейчас несчастная женщина ходит горбатится по чужим домам, убивается на работе, а муж избивает её и угрожает ножом. Сколько раз он кричал: «Я тебя зарежу!» И она боится, как бы он и вправду её не зарезал. Она переживает настоящие мучения! А ведь у неё четверо детей. Родные этой несчастной дошли до того, что советуют ей развестись, но она отвечает им: «Я думаю ещё потерпеть». И терпит. Вам это понятно? Эта женщина не читала ни патериков, ни житий святых, и, однако, она терпит! «Хорошо, — сказал я ей как-то раз. — А что же ребята-то твои, на всё это смотрят и не вмешиваются?» — «Им еще по пятнадцать-шестнадцать лет, — ответила она. Пусть сперва отслужат в армии, а когда вернутся, так и отца немножко укоротят!» То есть пока они не отслужат в армии, ей придется терпеть побои!

Терпение исполняет человека Божественной Благодатью

— Геронда, как вести себя с человеком, когда он раздражён, взвинчен?

— С терпением

— А если у меня его нет?

— Надо пойти купить! Продаётся в супермаркетах!.. Гляди: если человек кипит гневом, что бы ты ему ни говорил, никакого толку не будет. В такой момент лучше замолчать и творить Иисусову молитву. От молитвы он утихнет, успокоится, и потом можно прийти с ним к взаимопониманию. Посмотри, ведь и рыбаки не выходят рыбачить, если на море волнение. Они терпеливо ждут, пока погода не наладится.

— Геронда, а чем объясняется нетерпение людей?

— Оно объясняется тем, что у них внутри очень много... мира! Бог поставил спасение людей в зависимость от их терпения. «Претерпевый же до конца, той спасен будет» — говорит Евангелие. Бог даёт людям трудности, различные испытания ради того, чтобы они поднаторели в терпении.

Терпение начинается с любви. Чтобы ты терпел человека, тебе должно быть за него больно. Терпение спасает семью от разрушения. Мне приходилось видеть, как дикие звери становились агнцами. Если доверять Богу, то все проблемы разрешаются гладко и духовно. Однажды, живя в монастыре Стомион, я встретил в Конице женщину, лицо которой сияло. Она была матерью пятерых детей. Потом я её вспомнил. Её муж был плотником и часто работал вместе с моим мастером. Если заказчики делали этому человеку какое-нибудь пустяковое замечание, на пример: «Мастер Янис, может быть, сделаем это вот так?» — то он точно с цепи срывался. «Это ты меня, что ли, будешь учить?!» — кричал он, ломал свои инструменты, швырял их в угол и уходил. Ты теперь представляешь, что он творил в собственном доме, если и в чужих-то домах он все крушил. С этим человеком невозможно было провести вместе ни одного дня, а его жена жила с ним годы. Каждый день она переживала мучения, однако ко всему относилась со многой добротой и покрывала всё терпением. Я знал о том, что происходит у них в доме, и поэтому, встречая её, спрашивал: «Как поживает господин Янис? Работает?» — «Э-э, — отвечала она — Когда работает, а когда — сядет посидит маленечко!» — «А как ваше житье-бытье?» — снова спрашивал я. «Очень хорошо, отче!» — отвечала она. И она говорила это от сердца. Она не брала в расчёт того, что её муж ломал свои инструменты — и ведь дорогие инструменты! — так что бедняжка была вынуждена наниматься на работу в чужие дома, чтобы заработать им на жизнь. Видите, со скольким терпением, с какой добротой и благородством она ко всему относилась! Она его даже нисколечко не осуждала. Поэтому Бог исполнил её Благодатью, и её лицо сияло. Она смогла воспитать пятерых детей, вырастила их, и из всех пятерых получились очень хорошие люди.

— Геронда, а как ей удавалось оправдывать своего мужа?

— Добрым помыслом. «Ведь это мой муж, — думала она. — Ну что же, пускай поругает меня маленько. Может быть, и я, будь на его месте, вела бы себя точно так же». Эта женщина применяла Евангелие к своей жизни, и по этому Бог ниспосылал ей Свою Божественную Благодать. И если уж люди мирские терпят и исполняются Благодатью, то насколько больше должны терпеть мы, монахи, имеющие для духовной жизни все возможности! Насколько я понял, самые большие скандалы — и не только в семьях, но и в жизни государств — происходят от малозначащих вещей. В семье один из супругов должен смиряться перед другим, он должен не только подражать его добродетелям, но и терпеть его причуды. Относиться к происходящему подобным образом очень помогает размышление о том, что Христос принёс Себя в жертву за наши грехи и что Он, будучи Безгрешным, терпит нас всех — миллиарды людей — тогда как мы, мучаясь от чужих причуд, погашаем задолженности за собственные грехи. Благий Бог устроил всё так, чтобы, имея дарование, человек помогал другому, а имея недостаток, смирялся перед ним. Ведь у каждого есть свои дарования. Однако и недостатки у каждого тоже есть, и надо подвизаться для того, чтобы их отсечь. Одному человеку я задал хорошую взбучку! Видели бы вы, какое послушание оказывает ему жена, несмотря на то что она наделена многими способностями и дарованиями. Рядом с ней он всё равно что дитя малое. И вот эта женщина, оказывая мужу послушание, постоянно приемлет Божественную Благодать, откладывает Её на свои духовный счет, тогда как ее муж своим эгоизмом постоянно отгоняет от себя Божественную Благодать и становится всё более и более пустым. И кто в конечном итоге останется в выигрыше? Видишь: весь секрет в смирении. В нём — вся основа. Послушание, смирение. А вот если бы этот человек признавал свою слабость и просил помощи у Бога, то к нему тоже пришла бы Божественная Благодать.

Верная жена

— Геронда, одна женщина спрашивает у меня совета, как ей поступить. Муж бросил её, забрал ребёнка и связался с двумя другими женщинами.

— Скажи ей, чтобы она, насколько возможно, терпела, молилась и вела себя с ним по-доброму. Пусть подождёт и не расторгает брака сама. Один человек обращался со своей женой презрительно, бил, обижал её, а она ко всему этому относилась с терпением и добротой, пока не умерла в сравнительно молодом возрасте. Когда через несколько лет после кончины её останки извлекали из могилы, все почувствовали благоухание. Те, кто присутствовал при этом, удивились. Видите: в жизни сей эта женщина ко всему относилась с терпением и поэтому она была оправдана в жизни иной.

Был еще один подобный случай. Юноша, живший по-мирски, стал испытывать чувства к девушке, которая жила духовной жизнью. Чтобы девушка ответила ему взаимностью, он тоже старался вести духовную жизнь, ходить в церковь. Они поженились. Но прошли годы, и он вернулся к прежней мирской жизни, у них уже были взрослые дети — старший учился в университете, одна дочка — в лицее, другая — в гимназии. Но, несмотря ни на что, этот человек продолжал жить распутно. Он зарабатывал много денег, но почти все тратил на свою развратную жизнь. Бережливость несчастной супруги удерживала их домашнее хозяйство от краха, своими советами она помогала детям устоять на верном пути. Она не осуждала отца, чтобы дети не начали испытывать к нему неприязни и не получили душевную травму, а также для того, чтобы они не были увлечены тем образом жизни, который он вёл. Когда муж приходил домой поздно ночью, ей было сравнительно легко оправдать его перед детьми: она говорила, что у него много работы. Но что ей было говорить, когда средь бела дня он заявлялся в дом со своей любовницей. Знаете, что творил этот не боявшийся Бога человек? Хотя он не стоил и того, чтобы называть его человеком, потому что у него совсем не было человечности. Он звонил своей жене и заказывал разные кушанья, а днём приезжал обедать с одной из любовниц. Несчастная мать, желая уберечь детей от дурных помыслов, принимала их радушно. Она представляла дело таким образом, что любовница мужа якобы была её подругой и муж заезжал к «подруге» домой, чтобы привезти её к ним в гости на машине. Она отправляла детей в другие комнаты учить уроки, чтобы они не увидели какую-нибудь неприличную сцену, ведь её муж, не обращая внимания на детей, даже при них позволял себе непристойности. Это повторялось изо дня в день. То и дело он приезжал с новой любовницей. Дело дошло до того, что дети стали спрашивать её: «Мама, сколько же у тебя подруг?» — «Ах, это просто старые знакомые!» — отвечала она. И кроме того, муж относился к ней как к служанке, и даже хуже. Он обращался с ней очень жестоко и бесчеловечно. Вы только подумайте о том, как эта женщина каждый день обслуживала двух скотов, которые покрывали её дом бесчестием, и постоянно внушала своим детям добрые помыслы! И ведь она не могла рассчитывать, что эта беда когда-то закончится, чтобы сказать себе: «Потерплю еще немного», и этим утешиться. Этот кошмар продолжался несколько лет. Однако, поскольку этот окаянный человек дал диаволу много прав над собой, он стал принимать страшные бесовские воздействия. Он начинал вести себя как сумасшедший, терял контроль над собой, обвинял всех и вся. И вот однажды, будучи опьянен хмелем плотской страсти, он мчался на машине и сорвался в пропасть. Машина разбилась в лепешку, а сам он получил очень серьёзные увечья. Его отвезли в больницу, и врачи, сделав, что могли, отправили его домой. Он стал калекой. Ни одна из любовниц его даже не навестила, потому что больших денег у него уже не было, а лицо его было изувечено. Однако добрая супруга и добрая мать заботливо ухаживала за ним, не напоминая ему ни о чём из его блудной жизни. Он был потрясён; и это изменило его духовно. Он искренне покаялся, попросил пригласить к нему священника, поисповедовался, несколько лет прожил по-христиански, имея внутренний мир, и упокоился о Господе. После его кончины старший сын занял его место в бизнесе и содержал семью. Дети этого человека жили очень дружно, потому что они унаследовали от своей матери добрые принципы. Эта мать — мать-героиня. Для того чтобы спасти семью от распада, а своих детей от горькой печали, она выпила их горькие чаши сама. Она удержала семью от распада, спасла своего ужа и сама заработала небесную мзду. Бог даст этой женщине лучшее место в Раю.

Дети из распавшихся семей

— Геронда, если в семье муж, имея какую-то страсть, признаёт свою вину, исповедуется, но продолжает принимать воздействие этой страсти и говорит своей жене: «Я мучаю вас и тебя, и детей. Лучше я уйду и буду, живя вдали от вас, присылать вам деньги, чтобы вы не мучались», как поступать его жене? — Если муж действительно чувствует то, что говорит, это показывает, что у него много любочестия, и его жена должна терпеть. Однако лучше, если она не будет сходу верить услышанному. Пусть она всмотрится в суть дела поглубже. Ведь подчас бывает и такое: муж якобы от благородства говорит: «уйду, чтобы вас не мучить», тогда как на самом деле хочет уйти, поскольку спутался с другой женщиной.

Брак, дойдя сегодня до такого состояния, которое мы видим, потерял свой смысл. Семьи распадаются ни с того ни с сего. Несколько дней назад ко мне в каливу пришёл один совершенно замороченный человек. Сперва у него было двое детей от одной любовницы. Потом он ушёл к другой. Та родила ему ребенка, и он с ней развёлся. После этого он женился в третий раз. Его третья жена то же была разведённой и то же имела трёх детей: двух от первого брака и одного внебрачного. От этой женщины у него родилось еще двое детей. «Постой-ка, постой, — остановил его я, слушая всё это. — От скольких же мам все эти дети и от скольких отцов?»

Так вот и гибнут несчастные дети. Те из них, кто, отличаясь чуткостью, не может преодолеть расстройство от случившейся с ними беды, впадает в отчаяние, а некоторые даже кончают жизнь самоубийством. Другие, чтобы забыться, начинают пить. Третьи связываются с наркотиками. И где только они находят на всё это деньги? Самая маленькая доза героина стоит четыре тысячи драхм. Большая доза — шесть или семь тысяч.

Таковы вольные, распущенные дети прежнего поколения. Во что же превратятся другие — те малыши, родители которых развелись по закону об автоматическом разводе? Сколько же молодых, принимающих наркотики, прошли нынешним летом через мою каливу! Большинство этих несчастных — дети из распавшихся семей. Парню двадцать семь лет, а он находится в отчаянии и просит помощи! И знаешь, ведь детей из распавшихся семей видно издалека. у меня возле каливы на лавочке стоит банка с лукумом. И вот когда приходят такие ребята, они берут из банки кусочек лукума и начинают его есть, а потом, увидев, как я выхожу из каливы на крыльцо, еще не доев сладость, сразу подбегают, чтобы меня поцеловать. Руки у них все в сахарной пудре от лукума, вот и уделают меня всего! Эти дети лишены любви и нежности. Для них нет никакой разницы, есть у них родители или нет. Приходит ли домой их отец, уходит ли, живёт ли с ними, не живёт ли — для несчастных ничего не меняется.

«Прав» и «Виноват» в супружеской жизни

Я обратил внимание на то, что некоторые духовники говорят мужьям, которые живут в неладах со своими женами: «Потерпи, такой уж у тебя крест. Что тут поделать? За такое терпение Бог даст тебе мзду». Потом к этим духовникам идут жены, которым они говорят то же самое: «Терпи, терпи, чтобы иметь мзду от Бога». То есть оба супруга могут быть виноватыми и обоих при этом духовник уговаривает терпеть. Или же виноват один из супругов, а духовник говорит ему: «Терпи, терпи». Таким образом супруг, виновный в том, что в семье нет мира, успокаивает свой помысл тем, что он якобы терпит другого супруга, тогда как на самом деле он его ежедневно терзает.

Однажды ко мне в каливу пришёл некий человек и стал жаловаться на то, что плохо живёт с женой. В их семье дело пахло разводом. Ни он, ни его жена не хотели друг друга видеть. Оба были учителями, у них было двое детей. Дома они никогда не ели: муж после уроков шёл обедать в один ресторан, а жена — в другой. А для детей они покупали какие-нибудь сэндвичи, и несчастные дети, когда их родители приходили домой, лезли к ним в карманы и в сумки, чтобы посмотреть, что папа и мама принесли поесть! Дети пере живали большую драму! Помимо всего прочего, этот человек пел в церкви, однако в ту церковь, где он пел, его жена не ходила — она ходила в другой храм. Настолько сильной была их неприязнь друг к другу! «Что тут поделать, отче, — говорил он мне, — я несу большой крест. Очень большой. Каждый день у нас в доме скандалы». — «А к духовнику ты ходил?» — спросил его я. «Да, — ответил он, — ходил. Духовник сказал мне: "Терпи, терпи. Ты несешь большой крест"». — «А ну-ка,— говорю я ему тогда, — сейчас посмотрим, кто несет большой крест. Давай начнем сначала. Когда вы поженились, тоже так ругались?» — «Нет, — отвечает. — Восемь лет мы прожили очень дружно. Я обожал мою жену! Я благоговел перед ней больше, чем перед Богом! Потом она стала другим человеком. Стала изводить меня своим нытьём, придирками, странностями...»

Слышишь, что творится! Он благоговел перед ней больше, чем перед Богом. «А ну-ка,— говорю,— иди-ка сюда, голубчик! Так, значит, ты благоговел перед женой больше, чем перед Богом? Ну и кто же теперь виноват в том, что вы дошли до такого состояния: ты или она? Это из-за тебя Бог забрал Свою Благодать от твоей жены». Потом я его спросил: «И что же ты теперь думаешь делать?» — «Скорее всего, мы разведёмся», — сказал он. «Может быть, — спрашиваю, — ты завёл себе роман на стороне?» — «Да, — отвечает, — я думаю уйти к одной женщине». — «Опомнись! — говорю.— Приди в себя! Неужели ты не понимаешь, что во всём виноват ты сам? И прежде всего тебе надо попросить прощения у Бога за то, что ты благоговел перед своей женой больше, чем перед Ним.

Потом пойди к своей жене и попроси у неё прощения. Скажи ей: «Прости меня. Это я виноват в том, что наши отношения дошли до такого состояния, и в том, что теперь мучаются наши дети». Потом пойди поисповедуйся — и благоговей перед Богом как перед Богом, а жену свою люби как жену. И ты увидишь, что у вас всё наладится». Моя взбучка пошла ему на пользу. Он начал плакать и пообещал, что послушается моего совета. В скором времени он снова приехал ко мне, уже радостный: «Благодарю тебя, отче, ты спас нашу семью. Всё у нас прекрасно: и у меня с женой, и у наших детей». Видишь как? Сам во всем виноват, а при этом думает, что «несёт очень большой крест»!

И вы никогда не оправдывайте женщин, которые приходят к вам в монастырь и жалуются на мужей. Я в подобных случаях не оправдываю ни мужей, ни жён. Напротив: заставляю задуматься и тех и других. К примеру, женщина начинает жаловаться: «Мой муж пьёт, приходит домой поздно ночью, сквернословит...» — «Гляди, — советую я ей. — Когда он ночью приходит домой, пьяный, веди себя с ним по-доброму. Если ты встречаешь его кислой физиономией и начинаешь «пилить»: «что же ты так поздно?», «да разве можно приходить домой в такое время?», «да когда же ты наконец изменишься?», «да что же это за горюшко горькое?», «да ведь это уже не день и не два продолжается!», «и сколько я буду всё это терпеть?» — то диавол посоветует ему: «Да совсем ты, что ли, больной, что никак не расстанешься с этой дурой? Не лучше ли пойти и весело провести время с какой-нибудь другой?» То есть ты, может быть, права, но диавол ловит его с другого бока. А вот если ты поведёшь себя с ним по-доброму, немножко перетерпишь происходящее и помолишься, не высказывая ему своих претензий, то, увидев от тебя немного солнечного тепла и света, он задумается и исправится».

А потом приходит муж и начинает своё: «Моя жена пилит меня, изводит своим нытьем...» — «Ах, ты, — говорю, — бесстыдник! Твои дети и страдалица-жена с нетерпением ждут тебя до полуночи, а ты заваливаешься домой пьяным, начинаешь сквернословить! Стыд тебе и позор! Ты что, женился для того, чтобы мучить свою семью?»

Но бывают случаи, когда могут быть правы и муж и жена. Однажды ко мне пришла группа паломников, и я рассказывал им о том, насколько целомудренным человеком был Макриянис (генерал-майор, национальный герой Эллады. Один из самоотверженнейших борцов против турок в годы Греческой Революции (1821 — 1830). Автор «Воспоминаний» о революции и освободительной борьбе. Жизнь И. Макрияниса — прекрасный образец жертвенной христианской любви к Богу, ближнему и Отечеству. — Прим. перев.). Он отличался и телесной, и душевной чистотой. Услышав это, один из моих слушателей подскочил и закричал: «He бывать тому, чтобы из Макрияниса еще и святого сделали!» — «Почему, — говорю, — "не бывать"?» — «Потому, — отвечает, — что он бил свою жену». — «Послушай, — говорю, — я объясню тебе, что происходило между ним и его женой. Когда у Макрияниса заводился в кармане грош и к нему приходила какая-нибудь вдова, у которой были дети, то он отдавал ей деньги. Его несчастная жена роптала и начинала его пилить. «Ведь у тебя, — говорила она ему, — есть свои дети. Зачем ты отдал деньги ей?» Тут он давал ей затрещину и говорил: «у тебя есть муж, который тебя обеспечит. А у этой несчастной мужа нет. Кто о ней позаботится?» То есть был прав и Макриянис, и его жена».

Кроме этого, если один из супругов живёт духовно, то, даже будучи прав, он некоторым образом «не имеет права» быть правым. Ведь, будучи духовным человеком, он должен отнестись к несправедливости духовно. То есть он должен относиться ко всему так, как этого требует Божественная справедливость. Он должен стремиться к тому, что доставляет покой другому. Ведь если кто–то совершает ошибку, будучи слабым, то он некоторым образом имеет смягчающие вину обстоятельства. Однако другой — тот, кто находится в лучшем духовном состоянии и не относится к первому с пониманием, не идет к нему навстречу, — согрешает намного больше. Если даже духовные люди относятся ко всему по-мирски — с позиции мирской, человеческой справедливости — то к чему это приведёт? К тому, что они будут постоянно бегать по мирским судам. Вот от этого люди и мучаются.

Старец Паисий Святогорец

- Мне нелегко прощать других, геронда.

- Ты не хочешь, чтобы Христос тебя простил?

- Хочу, геронда. Как же не хочу?

- Тогда, почему ты сама не прощаешь других? Поду­май хорошенько, ведь этим ты сильно печалишь Христа. Он простил тебе долг в десять тысяч талантов, а ты не хочешь простить другому сто динариев.
Говори в своём помысле так: "Как возможно, что Христос, Который не имеет греха, постоянно меня терпит, а ещё терпит и прощает миллиарды других людей, а я не прощаю одну единственную сестру?"
Однажды ко мне в келью пришёл юноша, который поссорился с человеком и, хотя тот просил у него про­щения, его не прощал. Однажды он мне говорит: "Помо­лись, геронда, чтобы Бог меня простил". "Я буду молить­ся, - отвечаю я, - чтобы Бог тебя не простил". Он опять меня просит: "Я хочу, геронда, чтобы Бог меня простил". "Если ты, дорогой, не простишь других, - сказал я ему, -тогда как же Бог тебя простит?"
Правосудие Божие - это любовь и долготерпение. Оно не имеет ничего общего с человеческой справедли­востью. Эту Божественную справедливость нам и нужно стяжать. Однажды в келью отца Тихона пришёл один мирянин, чтобы обворовать его. После того как он до­статочно помучил старца - душил его верёвкой, - по­нял, что у того нет денег, и собрался уходить. Когда он уходил, отец Тихон сказал ему: "Бог простит, чадо мое". Потом этот бандит пошёл грабить келью другого старца, но там его поймала полиция. Он сам признался, что хо­дил грабить и келью отца Тихона. Полицейский послал жандарма, чтобы он привёл отца Тихона на допрос, но тот не хотел идти. "Я, чадо мое, - говорил старец жан­дарму, - простил вора от всего сердца". Но жандарм не обращал никакого внимания на его слова. "Давай, отец, пошли быстрее, - говорил он. Что мне до твоих «прости» да «благослови»". В конце концов когда уже старец стал плакать как маленький ребёнок, начальник полиции его пожалел и отпустил. Когда старец вспоминал этот случай, он никак не мог понять: "Чадо моё, - говорил он, - у этих мирских свой устав, нет у них ни «благослови», ни «Бог простит»"!

- Геронда, что значит памятозлобие ? Помнить зло, которое тебе причинили, или злиться на того, кто его сделал ?

- Если ты помнишь зло и огорчаешься, когда у того, кто его причинил, всё идёт хорошо, или радуешься, когда плохо, тогда это памятозлобие. Но если, несмотря на зло, которое тебе причинил другой, ты радуешься его успе­хам, тогда это не памятозлобие. Вот так ты можешь ис­пытывать себя в этом вопросе.
Я любое зло, которое мне делают, забываю. Бросаю старые счеты в огонь любви, они и сгорают. Во время гражданской войны 1944 года к нам в деревню при­шли повстанцы. Было очень холодно. Я подумал: "У них, наверное, нет еды. Люди останутся голодными. Отнесу-ка я им немного хлеба". Когда я им принёс хлеба, они сочли меня подозрительным и задержали. Я даже и не думал о том, что эти мятежники охотятся за мои­ми братьями, которые скрывались в горах. Что сказал Христос? "Любите своих врагов, и делайте добро тем, кто вас ненавидит".

Любовь с состраданием

- Геронда, как же Вам трудно в келье! Приходят ду­шевнобольные, наркоманы...

- Вот тут-то и становится понятно, есть ли в нас на­стоящая любовь. В лице нашего брата мы видим Хрис­та. Потому что, делая что-то ради брата, делаем Самому Христу. "Понеже сотвористе единому сих братии Моих меньших, - сказал Христос, - Мне сотвористе".
Однажды ко мне в келью пришёл отец с бесноватым сыном-юношей. Почти одновременно с ними пришёл и мой знакомый. Я отвёл отца юноши в сторону, чтобы с ним немного поговорить, так как причиной беснова­ния мальчика был он. Бедный парень! Здоровый, а из носа текли сопли... Увидев это, мой знакомый подошёл к нему, вытащил из кармана платок, вытер парню нос, а потом платок положил обратно себе в карман. Потом снял с себя золотой нательный крест и надел его юноше на шею. Но не это меня поразило, а то с какой любовью он вытирал ему нос - и видели бы вы того юношу, в ка­ком он был состоянии! Этот человек сострадал ему как брату. Если бы он не видел в нем брата, разве поступил бы так? Если ты любишь другого человека как брата, то можешь своим платком вытереть ему нос, а потом по­ложишь платок обратно в свой карман! Но если такого чувства нет, то другой человек для тебя как инородное тело, потому тебя передёргивает от любого его прикос­новения, и стоит ему случайно обрызгать тебя слюнями, ты тут же сломя голову побежишь умываться.
Так как нам Благой Бог дал обильные дарования и не попустил, чтобы мы страдали, то мы должны сострадать своему ближнему, который страдает. Например, видим инвалида. Если подумаем так: "Если бы я был инвалидом и не мог бы ходить, как бы я себя чувствовал ?" - то ощу­тим к нему сострадание. Или, если кто-то, кто находится в трудном положении, попросит у нас помощи, мы сразу должны подумать так: "Если бы я был на его месте, разве я бы не хотел, чтобы мне помогли?" - в этом будет наше к нему сострадание. Но даже когда сам человек находится в беде, если в нём есть подлинная любовь к ближнему с состраданием, то такой человек забывает свою собствен­ную болезнь и болезнует о других. Я, если кто-то говорит мне о своей боли, перестаю ощущать собственную боль, даже если бы сидел на гвоздях или ходил бы босиком по битому стеклу.

- Святой Марк Подвижник пишет: "Одна страсть препятствует нам творить по силе добро - нерадение. Страсть эта врачуется молитвой и милостыней". Почему он в этом случае говорит о милостыне ?

- Потому что милостыня, доброта умягчают серд­це. Милостыня действует на сердце, как масло на ржа­вый замок. Жестокое сердце умягчается, когда чело­век смотрит на страдания других, становится более восприимчивым и смиренным. Бог не создал человека жестоким и немилосердным, но люди не развивают в себе милосердие, данное им Богом, не сострадают ближнему и от нерадения постепенно становятся жес­токосердными.

- А как умягчить сердце?

- Чтобы умягчить своё сердце, нужно ставить себя на место не только других людей, но и животных, и даже змей. Подумаем, например, так: "Хорошо было бы мне, если бы я был змеёй: выползаю я на солныш­ко погреться, а ко мне бежит человек с палкой и бьёт меня по голове? Нет, не хорошо". Если будем так ду­мать, то станем жалеть и любить даже змей. Если чело­век не будет ставить себя на место других людей, и не только людей, но даже животных и насекомых, то не сможет стать человеком.
В сострадании сокрыта любовь такой силы, что она больше обычной любви. Если ты сострадаешь другому, то начинаешь любить его сильнее. Когда в любви есть сострадание, то ты сжимаешь в объятиях своего брата, одержимого бесом, и бес выходит из него. Потому что "крепкая" любовь, духовная любовь, в которой есть со­страдание, утешает создания Божий святым утешением, потопляет полки демонов, освобождает душу, врачует её раны бальзамом изливаемой на неё любви Христовой.
Человек духовный - весь одно большое сострадание. Изнемогает, сострадая другим, молится, утешает. И, хотя берёт на себя чужие страдания, всегда полон ра­дости, так как Христос отнимает от него его боль и уте­шает духовно.

Cтарец Паисий Святогорец

- Геронда, что просил у Бога пророк Давид, когда говорил: “Духом владычним утверди мя” (Пс.50,14)?

- Давид просил у Бога дара руководства, так как он управлял людьми. Но “дух владычень” нужен каждому человеку, чтобы он управлял самим собой и им не повелевали страсти.

- Геронда, что такое страсти?

- Я думаю, что страсти - это силы души. Бог даёт человеку не пороки, но силы. Но если мы не употребляем эти силы во благо, то приходит тангалашка (бес), начинает сам их направлять, и они становятся страстями, а потом мы ропщем и пеняем на Бога Но если мы будем правильно пользоваться этими силами, направляя их против зла, то они помогут нам в нашем духовном подвиге. Например, гнев. Если он есть в человеке - это значит, что у души есть мужество, а оно полезно в духовной жизни. У кого нет гнева - у того нет и мужества, тому нелегко справиться с собой. Человек гневливый, когда использует силу, которой обладает, для духовной пользы, похож на дорогую машину, которая едет по хорошей дороге, - включаешь скорость, и никто тебя не может догнать. А если он этой силой пользуется неправильно и не контролирует себя, то он похож на машину, которая на огромной скорости летит по разбитой дороге и то и дело попадает в ямы.
Человек должен знать силы, которые у него есть, и направлять их на благо. Так, с помощью Божией, он придёт в доброе духовное расположение. Свой эгоизм, например, пусть он направляет против диавола и не сдаётся, когда тот его искушает. Склонность к пустой болтовне пусть освящает, упражняясь в молитве. Разве не лучше общаться со Христом и освящаться, чем пустословить и грешить? В зависимости от того, как человек будет использовать силы своей души, он будет становиться либо лучше, либо хуже.

Не надо оправдывать свои страсти

- Геронда, некоторые считают, что у них нет необходимых предпосылок для духовной жизни и говорят: “Нечего взять с неимеющего” (Лукиан. Разговоры в царстве мёртвых. Диалог II).

- Ещё хуже, когда люди говорят, что имеют страсти по наследству, и тем себя оправдывают.

- А если, геронда, это действительно так?

- Послушай, что я тебе скажу. У каждого человека от рождения есть некоторые задатки, хорошие и плохие. И человек должен потрудиться, чтобы избавиться от недостатков и развить то хорошее, что в нём есть, чтобы стать образом Божиим.
Плохие задатки - это не препятствие для духовного совершенствования, потому что если человек подвизается, хоть немного, но с ревностью и желанием, то это означает, что он находится в области действия духовных законов, в области чуда, и тогда все его наследственные недостатки изглаживает Благодать Божия.
Бог особенно любит и помогает той душе, которая, имея от рождения не очень хорошие задатки, ревностно подвизается в духовной жизни и стремится на Небо, пытаясь оторваться от земли и подняться ввысь на своих немощных крыльях, ослабленных дурной наследственностью. Я знаю многих людей, которые, приложив некоторое усилие, получили сильную помощь от Бога и освободились от того, что их обременяло. Для Бога такие люди настоящие герои. Ведь что преклоняет к нам Бога? Труд, который мы полагаем, чтобы победить ветхого человека.

- Геронда, а Крещение не изглаживает дурную наследственную предрасположенность?

- В Крещении человек облекается во Христа, освобождается от первородного греха, на него сходит Божественная Благодать, но плохие наследственные задатки остаются. Неужели Бог не может и их изгладить святым Крещением? Может, но оставляет их человеку, чтобы он подвизался, чтобы победил и в конце получил победный венец.

- Геронда, я, когда предаюсь какой-нибудь страсти, говорю себе: ”Такой уж я уродилась”.

- Этого ещё не хватало. Может, скажешь, что всеми пороками тебя наделили родители, что пороки твоих предков в тебе проявились, а все таланты и добродетели отошли к другим? Может, и на Бога будем пенять? Если человек говорит: “Такой у меня характер, таким уж я родился с дурными наклонностями, в таких условиях вырос, значит, исправиться не могу”, он словно говорит: “Виноваты в этом не только мои отец и мать, но и Бог”. Знаете, как тяжело мне слышать такие слова? Ведь человек не только хулит своих родителей, но и Бога. Когда он начинает так думать, Благодать Божия перестаёт действовать.

- Геронда, некоторые считают, что когда недостаток сидит в самом существе человека, то его невозможно исправить.

- Смотри, что происходит некоторым выгодно так говорить, потому что так они себя оправдывают и даже попытки не делают избавиться от недостатка, который в них сидит. “Мне, - говорит такой человек, - Бог не дал способностей! Я в чём виноват? Зачем с меня требуют то, что выше моих сил?” Вот тебе и лазейка. Человек оправдывает себя, успокаивает свой помысел и живёт, как ему удобно. Если мы начнём говорить: “Это наследственное, то - свойство характера”, как тогда будем исправляться? Такое отношение лишает духовного мужества.

- Да, геронда, но...

- Опять “но”? Ну что ты за человек такой? Изворотливая, как угорь. Всё время придумываешь какие-нибудь оправдания.

- Я же не нарочно.

- Не говорю, что нарочно. Но если Бог дал тебе такой ум, что на лету всё схватываешь, тогда почему не можешь понять, что оправдание - это очень плохо! В такой небольшой головке так много ума, и не понимаешь!
Я заметил, что некоторые умные люди защищают неправильное, потому что так им удобнее, так они оправдывают свои страсти. Другие, наоборот, не оправдывают себя, но имеют неистребимый помысел, что есть в их характере что-то, что они не могут исправить, вот и впадают в отчаяние А диавол, он что делает? Одним препятствием к духовному совершенствованию ставит самооправдание, других уловляет их повышенной чувствительностью и приводит к отчаянию.
Чтобы отсечь страсть, человек должен не оправдывать себя, а смиряться. Если он говорит, например: “Мне не дано любить, а другому дано”, и не старается стяжать любовь, то как может он духовно преуспеть? Без борьбы нет преуспеяния. Разве вы не читали у святых отцов, какие первоначально у некоторых подвижников были пороки и на какую степень духовного совершенства они потом взошли? Превзошли многих очень добродетельных. Например, авва Моисей Мурин, какой был преступник и кем стал потом! Вот что Благодать Божия делает!
По моему рассуждению, человек, имеющий дурную наследственную предрасположенность, когда борется ради стяжания добродетелей, получает большую награду, чем тот, кто унаследовал добродетели от своих родителей и не проливал пота, чтобы их приобрести. Потому что один пришёл уже на всё готовое, в то время как другому пришлось много потрудиться, чтобы их стяжать. Ведь, посмотри, и люди больше уважают тех, кто, унаследовав от своих родителей долги и трудясь не покладая рук, смог не только расплатиться с долгами, но и собрать собственное имущество, чем тех, кто получил от своих родителей в наследство состояние и сохранил его.

Видение страстей

- Геронда, меня мучают страсти.

- Чувствуешь, что в тебе живут страсти?

- Иногда чувствую.

- Это хорошо. Когда человек понимает, что его борют страсти, он смиряется. А где смирение - туда приходит Благодать Божия.

- Но меня всё же огорчает, что я всё время допускаю промахи.

- Радуйся, что допускаешь огрехи, - они тебя смиряют, ведь в тебе есть гордость. “Боже мой, - говори, - вот я какая. Помоги мне. Если Ты мне не поможешь, я ничего не смогу сделать”. Не отчаивайся. Когда мы допускаем оплошности, открывается наш настоящий внутренний человек, мы познаём себя и стараемся исправиться. Это показывает нам правильный путь и освобождает от иллюзий. Я радуюсь, когда проявляется какая-нибудь моя слабость, когда вылезают наружу страсти. Если бы страсти не проявлялись, я бы думал, что достиг святости, в то время как семена страстей тайно жили бы в моём сердце. Так и ты, когда разгневаешься и впадёшь в осуждение, понятно, что расстроишься, но ведь и для радости есть повод - проявилась твоя слабость, а значит, ты будешь бороться, чтобы от неё избавиться.

- Геронда, когда страсть какое-то время не проявляет себя, это означает, что её больше нет?

- Если в тебе живёт страсть, в определённый момент она проявится. Поэтому, если знаешь, что в тебе есть страсть, будь внимательной. Например, зная, что где-то рядом с твоей кельей живёт змея, ты, выходя за дверь, всякий раз будешь смотреть, чтобы она не выползла и не укусила тебя. Нестрашно, когда ты знаешь, что где-то поблизости змея, и ждёшь момента, чтобы убить её, когда она выползет, страшно, если идёшь беззаботно и ничего не подозреваешь, а она вдруг бросится на тебя и ужалит. Этим я хочу сказать, что когда человек не следит за собой и не знает своих страстей, то это опасное состояние. Но, когда он знает, какие у него есть страсти и борется с ними, тогда Христос помогает ему их искоренить.

- Геронда, может, я должна просто подвизаться и не переживать о том, пришло исправление или нет? Наверное, моё исправление зависит не от меня, а от Бога?

- Да, подвизайся и всё предоставляй Богу, но и себя рассматривай, чтобы понять, где ты находишься и что с тобой происходит. Врач прежде старается найти причину жара у больного, а потом уж определяет, какое ему дать лекарство, чтобы сбить температуру. С того момента когда человек начинает видеть свои недостатки, у него должно появиться доброе беспокойство, которое подталкивает его к борьбе за исправление. Я смотрю на себя и вижу, что имею такие-то недостатки. Подвизаюсь и анализирую своё состояние: “До вчерашнего дня у меня были такие-то недостатки, от какого-нибудь я избавился, на каком этапе борьбы я нахожусь?” Потом обращаюсь к Богу. “Боже мой, я делаю, что могу, помоги мне исправиться, потому что сам я не могу”.

- Геронда, может человек не видеть своих страстей?

- Если человек чувствительный, то Бог не позволяет ему сразу познать свои страсти, потому что восприимчивого человека искушает диавол и старается привести в отчаяние. “У тебя такая-то страсть?” - говорит ему диавол - Зачем сделал то-то и то-то? Ты не спасёшься”. Так может человек дойти и до психиатрической больницы.

Старец Паисий Святогорец. Страсти и добродетели. М., Святая гора”, 2008

Хвастовство

- Геронда, в ком сидит гордость, тот всегда объявляет о добре, которое делает?

- Объявляет или не объявляет, всё равно скрытое самодовольство в нём сидит!

На днях пришёл ко мне один человек. Говорил всё о себе да о себе и то и дело вставлял: "Говорю это во славу Божию". Рассказывает-рассказывает... "Говорю это во славу Божию". Я аккуратно замечаю: "Может, немного и твоей славы тут есть?" "Да нет же, - отвечает, - всё во славу Божию..." Получается, человек пришёл не для того, чтобы рассказать о том, что его волнует, а чтобы поведать о своих достижениях "во славу Божию", хотя на самом деле он всё рассказывал ради своей собственной славы.

Во всяком случае, человек всегда теряет, если сообщает другим о сделанном им добре и гордится сделанным. Только без толку трудится, ещё и осуждается. Один человек, который готовился стать священником, за сорок дней до хиротонии удалился в глухой монастырь. Спустя тридцать восемь дней ему нужно было выйти из монастыря в мир. И он из кожи вон лез, чтобы вернуться в монастырь и "отсидеть" ещё два дня, чтобы потом говорить, что провёл в монастыре сорок дней перед хиротонией. Ведь и Моисей, прежде чем получить десять заповедей, пробыл на Синае сорок дней!.. Потом он всем говорил: "Я перед хиротонией провёл в уединении сорок дней". Но разве так приходит благодать? Да лучше бы он просидел двадцать, или пятнадцать, или вообще ни одного дня, чтобы не иметь повода хвалиться, что просидел сорок дней, - больше бы благодати получил.

- Геронда, апостол Павел говорит. "Хваляйся, о Господе да хвалится" (1Кор. 1,31). В такой похвале может быть гордость?

- Нет. Как же в ней может быть гордость? Не гордость, а славословие, благодарность Богу. Если мы считаем за великую честь и за благодеяние то, что Благой Бог устроил так, что мы стали христианами, то в этом нет никакой гордости. Если, допустим, кто-то считает особым благословением и радуется, что Бог дал ему хороших и благочестивых родителей, то это не значит, что человек хвалится мирской похвалой. Это значит, что он испытывает благодарность Богу.

Человекоугодие

- Геронда, я часто чувствую неудовлетворённость и обиду.

- Что за обиду?

- Да вот думаю: "Почему люди не понимают, скольких усилий мне стоит сделать такое-то дело, и не проявляют ко мне уважения?"

- Когда человек делает что-то со смирением и любовью и не находит понимания, то, естественно, может почувствовать обиду, хотя это и неправильно (по крайней мере, в этом случае есть некоторые смягчающие обстоятельства). Но, когда человек требует от других признания, это уже хуже. Это проявление эгоизма, ощущения своей правоты, человекоугодия.

Насколько возможно, действуй со смирением. Делай то, что делаешь, любочестно, ради Христа, а не из человекоугодия или тщеславия, дабы услышать похвалу от людей. Когда человек не принимает похвалы от людей, а трудится только ради Бога, то Бог награждает его в этой жизни, подавая в изобилии Свою благодать, а в будущей дарует блага рая.

- Геронда, а может к любочестию примешиваться человекоугодие?

- Диавол, который хочет всё осквернить, может через человекоугодие похищать у человека часть любочестия. У человека есть здоровое честолюбие - любочестие, но если он не будет внимателен к себе, то заразится человекоугодием, и потом, что бы ни делал такой человек, это не будет приносить плода. Это всё равно что черпать воду дырявым ведром. Но если человек осознает, что любое дело, которое делается из человекоугодия, пустое, то у него сразу отпадёт всякое желание делать что-либо напоказ. Его глаза не захотят видеть почестей, а уши слышать, что о нём говорят другие.

- А я вот не могу различить, где в моих поступках любочестие, а где человекоугодие.

- Чистое видно сразу. Когда человек руководствуется любочестием, то имеет внутреннее извещение, то есть ощущает внутри покой, тишину, а человекоугодие приносит в душу беспокойство и смущение.

- Геронда, помысел говорит мне, что я впадаю в искушения из-за того, что моё сердце не принадлежит всецело Богу.

- Да, частью его владеет человекоугодие. Постарайся, чтобы ни в одно твоё благое дело не вклинивалось человекоугодие, дабы получать вознаграждение за труд полностью, без удержаний в пользу тангалашки, и наслаждаться в полной мере внутренним миром. Анализируй мотивы своих поступков, и как только заметишь, что действуешь из человекоугодия, сразу же его отсекай.

Если будешь подвизаться таким "добрым подвигом" (1Тим. 6,12), то освободишься от мирских побуждений, центром которых является человеческое "я". Тогда всё пойдёт как надо и не будет у тебя искушений ни внешних, ни внутренних, а будешь ты наслаждаться внутренним миром.

- Геронда, меня огорчает мой застой в духовной жизни. Мне бы хотелось каждый день идти вперёд.

- Знаешь, как бывает иногда? Люди хотят избавиться от страстей и стать лучше не для того, чтобы угодить Богу, но чтобы нравиться другим. Вот ты, например, хочешь стать лучше и совершенствоваться в духовной жизни. А ты подумала, почему ты этого хочешь? Для того чтобы стать ближе к Богу или чтобы казаться лучше прочих сестёр? Допустим, что ты стараешься приходить в церковь раньше других. А почему? Для того чтобы не опаздывать на службу, потому что так правильно или чтобы приходить первой и получать похвалы от сестёр? Духовный человек думает о том, чтобы нравиться Богу, а не людям "Если бы я хотел нравиться людям, - говорил апостол Павел, - то не был бы рабом Христовым" (Ср. Галл.1.10).

- Геронда, я всегда боюсь, как бы ни пасть в глазах людей, но не думаю о том, чтобы ходить правильно перед Богом. Как сделать так, чтобы всегда иметь страх Божий?

- Нужно трезвение. В любом действии, даже в самом малом, в центре должен быть Бог. Обрати всё своё существо к Богу. Если ты возлюбишь Бога, то твой ум постоянно будет занят размышлениями о том, как Ему угодить, как нравиться Богу, а не о том, как нравиться людям. Это тебе поможет освободиться от тяжёлых оков человекоугодия, которые являются для тебя препятствием к более высокой жизни. И когда ты станешь радоваться тому, что падаешь в глазах людей, то будешь внутренне услаждаться Сладчайшим Иисусом.

Леденец похвалы

- Геронда, я услышала похвалу и...

- Ну и что? Нас что должно волновать? Как другие к нам относятся или как к нам относится Христос? Другие будут для нас движущей силой или Христос?

Ты серьёзный человек, так не веди себя легкомысленно. Меня часто, в том числе и люди важные, хвалят, а меня от их похвал тошнит. Я смеюсь про себя и отбрасываю их похвалы подальше. И ты тоже, лишь услышишь что-то подобное, сразу отбрасывай подальше от себя. Это вещи гнилые! Что мы приобретаем оттого, что другие нас хвалят? Только то, что завтра-послезавтра над нами будут смеяться тангалашки? Человек, который радуется, когда другие его хвалят, обманывается бесами.

Если человек повреждён, то есть заражён гордостью или предрасположен к ней, то любые похвалы, "мирские" или "духовные" (относящиеся к телу или к душе), вредны. Поэтому лучше просто так других не хвалить. Ведь если человек слаб духовно, то своей похвалой мы ему только навредим, он может погибнуть.

Похвала как наркотик. Например, человек, который начинает произносить в храме проповеди, может после первого раза спросить других, удалась ли проповедь, на что ему следует обратить внимание, чтобы не причинить вреда слушателям. Другой человек, чтобы его ободрить, может сказать: "Ты хорошо говорил, только на то-то, мне кажется, стоит обратить внимание". Но потом склонный к гордости проповедник может дойти до того, что будет спрашивать мнение других только, чтобы услышать от них похвалу. И если ему скажут: "Да, хорошая была проповедь", - он обрадуется. "Вот как меня хвалят", - будет думать он и надмеваться. Но если ему скажут: "Плохая проповедь", начнёт переживать. Видите, как тангалашка одним лишь леденцом похвалы обманывает человека? Сначала человек спрашивает с добрым расположением, чтобы понять, в чём он должен исправиться. А потом начинает спрашивать мнение других, чтобы услышать похвалу, которая доставляет ему радость!

Если вы радуетесь и испытываете чувство удовлетворения, когда вас хвалят, и расстраиваетесь и вешаете нос, когда вам делают замечание или говорят, что такое-то дело вы сделали не очень хорошо, то знайте, что это состояние мирское. И волнение ваше мирское и радость мирская. Человек духовно здоровый радуется, если ты ему скажешь: "Это у тебя плохо получилось", потому что этим ты помогаешь ему увидеть свою ошибку. Он признаёт, что сделал дело не очень хорошо, поэтому Бог его просвещает, и уже в следующий раз он сделает его хорошо. Но опять же будет считать, что не он сделал его, а Бог. "Что я один мог бы сделать? - говорит такой человек. Если бы Бог мне не помогал, я бы делал одни несуразности". У такого человека правильное устроение.

- Геронда, как сделать так, чтобы мы чувствовали себя одинаково, и когда нас хвалят, и когда ругают?

- Если возненавидите мирскую славу, то с одинаковым расположением будете принимать и похвалу, и поношение.

Тщеславие

- Геронда, почему я ощущаю внутри пустоту?

- Это от тщеславия. Когда мы стремимся возвыситься в глазах людей, то ощущаем внутри пустоту - плод тщеславия. Ведь Христос приходит не в пустоту, а в сердце обновлённого человека. К сожалению, часто люди духовной жизни часто стремятся приобрести добродетель, но ещё хотят иметь и что-то, что питало бы их гордость, - общественное признание, привилегии и т. д. Так у них в душе появляется пустота, пустота тщеславия. Нет полноты, нет сердечной радости. И чем больше в них растёт тщеславие, тем больше увеличивается пустота в душе и тем больше они страдают.

- Геронда, отчего происходит тяжесть, которую я испытываю в своём делании?

- Не подвизаешься со смирением. Тот, кто подвизается со смирением, не встречает трудностей в своём делании. Но когда у человека есть духовные устремления, сопровождаемые тщеславием, тогда в душе возникает тяжесть.

Остальные страсти не так сильно препятствуют нам в духовном восхождении, если мы смиренно призываем милость Божию. Но когда тангалашка нас уловляет тщеславием, то завязывает нам глаза и принуждает идти за собой по узкой и опасной тропинке, тогда-то мы и ощущаем в душе тяжесть, потому что находимся в области действия тангалашкиных сил.

Духовная жизнь не то, что мирская. В мирской жизни, чтобы, например, какое-либо предприятие имело успех, необходимо сделать хорошую рекламу, распространить эти, как там, буклеты, постараться сделать так, чтобы о тебе узнали. Но в духовной жизни "предприятие" будет успешным, только если человек возненавидит мирскую славу.

- Геронда, как отогнать тщеславные помыслы?

- Радуйся вещам противоположным тем, к которым стремятся мирские люди. Только, имея устремления противоположные мирским, можно действовать в области духа. Хочешь, чтобы тебя любили - радуйся, когда на тебя не обращают внимания. Хочешь почётное место - садись на скамейку. Ищешь похвал - возлюби уничижение, дабы ощутить любовь уничиженного Иисуса.

Ищешь славы - стремись к бесчестию, чтобы ощутить славу Божию. И когда ощутишь славу Божию, тогда почувствуешь себя счастливым и будешь иметь в себе радость, большую радостей всего мира.

Старец Паисий Святогорец "Страсти и добродетели. Слова. Том V"

От осуждения благодать Божия yxодит.

- Геронда, когда мне приходит помысел против кого-то, это всегда осуждение?

- Ты этого не понимаешь в тот момент?

- Иногда я понимаю это с опозданием .

- Старайся осознавать своё падение как можно быст рее и проси прощения у сестры, которую осудила, и у Бога, потому что осуждение становится препятствием в молитве. От осуждения Благодать Божия сама собой отходит, и в твоих отношениях с Богом появляется холодность. Как ты будешь потом молиться? Сердце превращается в лёд, в камень.

Осуждение и злословие - самые страшные грехи, они сильнее, чем любой другой грех, удаляют Благодать Божию. "Как вода угашает огонь, - говорит святой Иоанн Лествичник, - так осуждение угашает благодать Божию.

- Геронда, я засыпаю на утренней службе.

- Может, ты осудила какую-нибудь сестру? Ты смотришь на вещи внешне и осуждаешь других, потому и засыпаешь на службе. Когда человек осуждает и не смотрит на вещи духовно, то лишается духовных сил. А когда лишится сил, то его либо клонит в сон, либо он, наоборот, страдает бессонницей.

- Геронда, я часто согрешаю чревоугодием.

- Сейчас тебе всё внимание следует обратить на осуждение. Если ты не прекратишь осуждать, то и от чревоугодия не сможешь освободиться. Человек, который осуждает, отгоняет от себя Благодать Божию, становится беззащитным и потому не может исправиться. И если он не осознает свою ошибку и не смирится, то постоянно будет падать. Но если поймёт и обратится за помощью к Богу, то благодать Божия вернётся

Тот, кто осуждает других, впадает в те же грехи.

- Геронда, почему так происходит: когда я осуждаю сестру за какой-нибудь недочёт, то потом сама делаю то же самое?

- Если кто-то осуждает за что-нибудь другого, но не осознаёт своего падения и не кается, то обычно сам впадает в тот же грех. Так происходит, чтобы человек осознал своё падение. Бог по Своей любви попускает скопировать состояние того, кого он осудил. Если, например, скажешь про кого-нибудь, что он корыстолюбив, и не поймёшь того, что ты осудила, то Бог отнимет Свою благодать и попустит, чтобы и ты впала в корыстолюбие – и ты начнёшь копить. Пока ты не осознаешь своего падения и не попросишь у Бога прощения, будут действовать духовные законы.

Чтобы помочь тебе лучше это понять, расскажу тебе одну историю из своей жизни. Когда я жил в монастыре Стомион, узнал, что одна из моих одноклассниц сбилась с правильного пути. Я молился, чтобы Бог внушил ей мысль прийти ко мне в монастырь. Я даже выписал из Священного Писания и святых отцов некоторые мысли о покаянии. И вот однажды она пришла. Мы побеседовали, и мне показалось, что она всё поняла. Она стала часто приходить в монастырь вместе с ребёнком, приносить свечи, масло, ладан для храма. Однажды мои знакомые, паломники из Коницы, мне сказали: "Геронда, эта женщина притворяется. Сюда приносит свечи и ладан, а в городе продолжает гулять с офицерами". Когда она пришла в монастырь в следующий раз, я стал на неё кричать в храме: "Иди отсюда, ты провоняла всё вокруг!.." Бедная женщина ушла в слезах. Спустя время я ощутил сильную плотскую брань. "Что это? Никогда со мной не бывало таких искушений. Что происходит?" Я не мог найти причину. Молюсь - не проходит. Я отправился вверх на Гамилу (вершина горы Пиндос). "Лучше пусть меня съедят медведи", - думал я. И поднялся высоко, но искушение не проходило. На поясе у меня висел маленький топорик. Я его достал и три раза ударил по ноге в надежде, что от боли искушение пройдет. В ботинок полилась кровь, а искушение не прошло. Вдруг у меня в голове промелькнула мысль о той женщине . Я вспомнил слова, которые ей сказал. "Боже мой , подумал я, - я лишь немного испытал эту адскую муку, а она живёт с ней постоянно!.. Боже, прости меня за то , что я ее осудил". И сразу почувствовал небесную прохладу , брань прошла. Видишь, что делает осуждение?

Если мы снисходительно относимся к ошибкам других, то Бог проявит снисхождение и к нашим ошибкам.

- Геронда, сегодня во время сбора маслин я осудила некоторых сестёр, потому что они относились к делу невнимательно.

- Знаешь, оставь суд и осуждение, а иначе Бог тебя тоже осудит. Разве ты никогда не кладёшь чуть порченую маслину вместе с хорошими?

- Нет, стараюсь не класть.

- Если Христос будет нас так же внимательно сортировать на Страшном Суде, мы пропали! Но если мы будем снисходительно относиться к ошибкам других людей и не будем их осуждать, то потом сможем сказать Христу: "Боже, помести и меня в рай, в какой-нибудь уголок!"
Помнишь, что написано в Отечнике о нерадивом монахе, который спасся, потому что не осуждал. Когда ему пришло время умирать, он был весел и спокоен. Тогда старец ради духовной пользы отцов, собравшихся из других келий, спросил его: "Брат, почему ты не боишься смерти, ведь ты же жил нерадиво?" Брат ему ответил: "Это правда, что я жил нерадиво, но с того времени, как я стал монахом, я старался никого не осуждать, поэтому теперь я скажу Христу: «Христе, я несчастный человек, но, по крайней мере, Твою заповедь "Не судите, да не судими будете" я соблюл»". "Блажен ты, брат, - сказал ему старец, - потому что получил спасение без труда".

- Геронда, некоторые верующие люди, когда видят человека, живущего во грехе, говорят: "Он прямой дорогой идёт в ад !"

- Да, если мирские люди пойдут в ад из-за распутства, то духовные из-за осуждения... Ни о ком нельзя сказать, что он пойдёт в ад. Мы не знаем, как действует Бог. Суды Божии - бездна. Никого не надо осуждать, потому что так мы восхищаем суд из рук Божиих, сами делаем себя богами. Если Христос спросит нас в день Суда, вот тогда и скажем своё мнение...

Старец Паисий Святогорец. Слова. Том 5. Страсти и добродетели. М., 2008

Обратим гнев против страстей

- Геронда, я хочу освободиться от гнева. Вижу, на сколько неуместен для монаха гнев.

- Гнев, чистый гнев - это сила души. Если человеку от природы кроткому это свойство его характера помогает в духовном совершенствовании, то человеку гневливому в два раза больше пользы от силы, которая заключена в его характере, только бы он эту силу гнева использовал против страстей и против лукавого. Если он не будет пользоваться этой силой правильно, то ей воспользуется диавол. Если человек по природе мягкий не постарается приобрести мужества, то не будет способен к большим делам. А гневливый, если решится на что-то большое и обратит свой гнев против зла, то считай дело сделано. Поэтому высот в духовной жизни достигают люди, в которых есть искра сумасбродства.

- Значит, геронда, мне нужно было бы гневаться на диавола, а не на сестёр.

- Видишь ли, вначале человек гневается на других, потом, если будет подвизаться, станет гневаться на тангалашку, а в конце приходит к тому, что гневается только на своего ветхого человека, на свои страсти. Потому старайся гневаться только на тангалашку и на свои страсти, а не на сестёр.

- Геронда, мои гнев и упрямство - это детские страсти?

- Нет, дорогая ! Понятно, если маленький ребёнок злится, стучит ножками и кричит "не хочу, не буду!" Но с возрастом он должен от этого избавиться, сохранить только детскую простоту, непосредственность, а не свои детские глупости. Видишь, некоторые потом до чего доходят! Бьются в гневе головой о стенку - хорошо, что Бог так устроил, что у людей крепкая голова, поэтому с ними ничего не случается! Другие рвут на себе одежду ! Был человек, который каждый день в гневе рвал на себе рубашку. Рвал на кусочки, чтобы не срываться на других.

- Получается, что гнев - это вымещение злобы?

- Да, но не лучше ли вымещать злобу на своём ветхом человеке, чем на других?

Почему мы гневаемся

- Мне кажется, что я не гневаюсь, а просто раздражаюсь.

- Это как? Если разражаешься, то должна посмотреть, нет ли в тебе страсти гнева. Одно дело, если человек в раздражении скажет резкое слово, потому что он устал, у него что-то болит, есть какие-то проблемы и т.д. Иной и на приветствие может ответить: "Да отстань ты!" - хотя ему ничего плохого не сказали, сказали только "здравствуй". Но человек устал, ему больно, поэтому так и реагирует. Ведь даже самый терпеливый ослик, если его перегрузить, будет лягаться.

- Когда у меня нет мира с собой, то меня раздражает любая мелочь.

- Если у тебя нет мира с самой собой - значит, у тебя духовное недомогание и неудивительно, что ты так реагируешь. Если человек болен, он иногда устаёт даже от звуков речи. То же самое, когда он в плохой духовной форме, у него нет трезвения, терпения, снисходительности.

- Геронда, почему я гневаюсь по малейшему поводу?

- Гневаешься, потому что думаешь, что всегда виноваты другие. В тебе гнев происходит от того, что ты принимаешь относительно других помыслы, приходящие слева.
Если будешь принимать помыслы, приходящие справа, то не будешь обращать внимания на то, что тебе сказали и как сказали. Будешь принимать ответственность на себя и не будешь гневаться.

- Но, геронда, я не могу поверить, что всегда виновата именно я.

- Похоже, что в тебе есть скрытая гордость. Смотри, осторожно, ведь гнев несёт в себе самооправдание, гордость, нетерпение, наглость.

- Геронда, почему сегодня люди так легко раздражаются ?

- Сейчас и мухи раздражаются! У них упрямство, настойчивость! Раньше, если ты муху отгонял, она улетала. Теперь упорно сидит... Но правда и то, что сегодня и некоторые виды деятельности не только не помогают обретению душевного спокойствия, но могут и спокойного от природы человека сделать нервным.

- Почему теперь, когда живу в монастыре, не гневаюсь, а в миру сильно гневалась?

Часто из-за внешних причин человек испытывает недовольство и срывается, потому что не испытывает удовлетворения от того, что делает и хочет чего-то другого. Но такое кое раздражение как внешняя пыль, оно исчезает, ког да человек находит то, к чему стремится.

"Гневайтеся, и не согрешайте '"

- Геронда, негодование происходит от эгоизма ?

Не всегда. Есть и праведный, священный гнев. Пророк Моисей скрижали с заповедями держал в руках, но, когда увидел, что израильтяне приносят жертву золотому тельцу, в священном гневе бросил их на землю и разбил. Прежде чем подняться на гору Хорив, где он должен был получить заповеди, Моисей сказал израильтянам, что они должны делать до его возвращения. К тому же они и сами видели молнии и слышали гром на вершине Хорива, но, так как Моисей долго не возвращался, они стали искать себе бога. Пошли к Аарону и сказали ему: "Мы не знаем, что случилось с Моисеем. Кто нас теперь поведёт? Сделай нам богов, чтобы они вели нас". Аарон сначала не соглашался, но потом уступил. Люди взялись за работу. Построили печь, побросали в неё всё золото, которое им дали египтяне перед исходом из Египта, и сделали целого золотого тельца. Водрузили его на большой камень и стали пить и веселиться. "Он поведёт нас", - говорили люди. Тогда Бог сказал Моисею: "Иди скорее вниз, потому что народ изменил Мне". Спускаясь с Синая, Моисей услышал крики. Иисус Навин, который ждал его внизу, говорит: "Что случилось? Пришли иноплеменники!" "Это не боевые крики, это веселье", - ответил ему Моисей. Они подошли ближе, увидели, как люди веселятся, потому что золотой телец поведёт их в Землю обетованную! Видишь, телец-то был золотой!.. Вознегодовал Моисей, бросил на землю и разбил скрижали с заповедями.

Человек духовный может рассердиться, вознегодовать, закричать, но по серьёзному духовному поводу. Внутри у него нет зла, и другим он зла не причиняет. "Гневайтеся и не согрешайте" - не так ли говорит ли пророк Давид?

"Уготовихся и не смутихся"

- Геронда, как же мне преодолеть гнев ?

- Задача в том, чтобы не доходить до гнева. Молоко, если не успеешь вовремя снять его с огня, поднимается и сразу убегает.

- А как не доходить до гнева?

- Необходимо бодрствование. Следи за собой и сдерживай свой гнев, чтобы страсть не пустила в тебе корни. А иначе, даже если ты потом захочешь вырубить её топором, она постоянно будет давать новые побеги. Помни сказанное пророком Давидом: "Уготовихся и не смутихся". Знаешь, как один монах поступал? Выходя из кельи, он крестился и говорил: "Боже мой, сохрани меня от искушений". Он был готов к встрече с искушением. Словно стоял на страже. Смотрел, с какой стороны придёт искушение, чтобы защититься от него. Если какой-нибудь брат делал ему что-то плохое, он был готов и отвечал ему кротостью и смирением. То же делай и ты.

- Геронда, иногда, когда бывает искушение, я себе говорю: "Промолчу", но под конец не выдерживаю, срываюсь.

- Что значит срываюсь ? А сорванное потом куда девается? Сгорает? Похоже, в тебе мало смирения, поэтому ты доходишь до определённого предела, а потом срываешься. Нужно ещё чуть-чуть смирения. Прежде чем заговорить, прочитай два-три раза молитву Иисусову, для просвещения. Одна женщина, когда сердилась, сначала читала "Верую" и потом открывала рот. Мирские люди, а, видишь, как подвизаются!

- Что делать, если мне не нравится манера поведения одной из сестёр?

- Относись к сестре по-доброму. Постарайся оправдывать её с любовью. Это поможет тебе приобрести естественным образом постоянное хорошее духовное расположение. И когда к тебе придёт страсть гнева, то найдёт твоё сердце занятым любовью и, не имея места, где остановиться, уйдёт.

Смирением и молчанием мы побеждаем гнев

- Геронда, как человек может победить гнев?

- Смирением и молчанием мы побеждаем гнев. Почему мы называем змею мудрой? Хотя у неё есть сильное оружие, яд, и она может причинить нам вред, но стоит ей услышать небольшой шум, она сразу уползает: не идёт напролом, уступает место нашему гневу. Так и ты, если кто-нибудь заденет тебя словом, не отвечай. Молчанием ты обезоруживаешь человека. Однажды кот Дикас у меня в келье собирался придушить лягушонка. Лягушонок сидел без движения, и Дикас оставил его в покое и ушёл. Лягушонок своим молчанием и смирением… победил кота. Но стоило бы ему хоть немного пошевелиться, Дикас схватил бы его, стал бы бросать и бить, как бубен.

- Когда у нас с сестрой бывают разногласия и каждая стоит на своём, то мы заходим в тупик, и под конец я раздражаюсь.

- Видишь ли, одна из двух должна смириться и уступить, иначе никак. Если два человека хотят пронести в маленькую дверь длинную доску, кто-то из них должен зайти первым, другой за ним: по-другому они не смогут её занести. Когда каждый стоит на своём, это всё равно, что бить камень о камень - только искры летят!.. Жители Фарасы, когда кто-то стоял на своём, говорили: «Пусть твой козёл будет козочкой, а мой козлёнком» (козочка имеет большую ценность, так как даёт приплод), - и так избегали ссоры. Во всяком случае, тот, кто уступает, оказывается в выигрыше, потому что чем-то жертвует, и это приносит ему радость и мир.

- А если человек внешне ведёт себя правильно и уступает, а в душе возмущается?

- Это значит, что в нём ещё жив ветхий человек, и он с ним борется.

- Но почему, геронда, хотя он и правильно себя ведёт, новнутреннего мира не имеет?

- Как же у него будет мир? Чтобы у человека был мир, он должен и внутренне быть правильно сориентирован. Тогда уходит гнев, безпокойство, и в человека входит мир Божий. А когда приходит душевный покой, то уничтожает чад гнева, душевные очи очищаются, и человек начинает видеть ясно. Поэтому Христос именно о «миротворцах» говорит, что они «сынове Божии нарекутся» (Мф. 5, 9).

- Геронда, я завистлива, злопамятна, осуждаю, гневаюсь...

- Зависть, осуждение, гнев, злопамятство и т.д. происходят от гордости. Гордость - это, так сказать, генеральный штаб всех страстей. Поражая гордость, ты поражаешь все страсти, и в сердце приходят смирение и любовь. Потому, думаю, достаточно сосредоточиться на гордости, развернуть фронт на её направлении. Сосредоточить весь огонь на цитадели гордыни, отделяющей нас от Бога. Враг, когда хочет захватить государство, главный удар наносит по столице. Если удастся захватить столицу - считай, захватил всё государство.

- Геронда, кому сродни гордый?

- Тому, кто за этими стенами, диаволу... Хотя диавола победить легче, чем гордого, - для этого достаточно смириться; а гордого, даже если смиришься перед ним и шшросишь прощения, всё равно не сможешь умягчить. Он скажет тебе: "Ты притворяешься!"

У кого больше смирения, у того богаче духовное содержание. Гордый не имеет внутреннего содержания. Он, как незрелый колос, стоит прямо, а зрелый склоняет голову вниз. Помрачённый гордостью человек не только внутренне неспокоен, но и внешне встревожен и шумен. Все его дела, как воздушный шарик: диавол его сперва надувает, а потом прокалывает, и шарик с шумом лопается.

Гордость - постыдная и страшная вещь, ведь она Ангелов превратила в демонов! Она нас выгнала из рая на землю, а теперь с земли пытается отправить в ад.

- Геронда, я не ощущаю гордости, когда горжусь чем-то конкретным.

- Значит, в тебе есть гордость в общем. Диавол часто представляет вещи замаскировано, и человек не понимает, когда поступает по гордости. Но если он будет внимателен к себе, то поймёт, когда действует с гордостью. Он может не ощущать всей гордости, которая в нём, но хотя бы часть ее он чувствует, может распознать, если ощутит чувство эгоистичной удовлетворённости и превосходства над другими.

- А если человек совсем не понимает, что в нём есть гордость, что тогда происходит?

- Тогда начинают действовать духовные законы. Человек гордится, падает и смиряется. Снова гордится, опять падает и опять смиряется. И так продолжается всю жизнь: гордость - смирение, гордость - смирение. Такое смирение не добродетель, а результат действия духовных законов. Человек смиряется, сам того не желая и не делая для себя никаких выводов. Это состояние застоя, человеку просто дается возможность понять, что в нём что-то не так. Например, говоришь сестре: "Эта икона у тебя хорошо получилась". Если она возгордится, то в следующий раз, когда нужно будет написать другую икону, подумает: "Эту икону я напишу лучше, чтобы Старец опять меня похвалил". И смотришь, вместо иконы у неё выходит карикатура. Я её исправляю, а она снова говорит себе: "На этот раз сделаю в точности так, как мне сказал Старец, и он меня похвалит", и опять получается карикатура.

- Геронда, а может ей самой её икона казаться красивой?

- Конечно, может. Ей самой ее мазня может казаться шедевром, она придёт и будет с радостью говорить мне: "Как теперь, геронда? Хорошая получилась икона?" Я ей объясню, что её работа - мазня, тогда поймёт.

- А если не поймёт?

- Если не поймёт, значит, гордость задеревенела, и она будет допускать те же самые ошибки. Что бы ты ни говорил, будет стоять на своём.

- Геронда, а если я умом чувствую гордость, а сердце остаётся глухим?

- С этого и начнем, и постепенно придёт исцеление. Врач сначала ставит диагноз, а уже потом приступает к лечению.

Гордость проникает везде

- Геронда, это хорошо, когда при исполнении моих монашеских обязанностей встречаются небольшие трудности - я чувствую от этого пользу. Может, в этом тоже есть гордость?

Если человек невнимателен, он может гордиться, лежа на кровати и ничего не делая. Поезд может улететь под откос и вправо и влево. Диавол нас уловляет и с той и с другой стороны. Некоторые меня спрашивают: "На что мне обратить внимание, чтобы не впадать в гордость?" Это все равно что спрашивать: "Где я могу упасть здесь или там?" И здесь можешь упасть и там, и с правой стороны, и с левой, и с лестницы можешь упасть, и со стула, и со скамейки. В любой момент и при любых обстоятельствах нужно внимание, потому что гордость проникает всюду.

- Геронда, а может человек гордиться, ничего не имея?

- Иногда такой человек может гордиться больше других. Когда я жил в монастыре Стомион в Эпире, то узнал там про одного старика-пастуха. У него не было семьи, и он переходил с места на место. В конце концов его приютил у себя другой пастух, поселив в хижине, где он хранил ветки для своих коз. Он не разрешал тому старику разводить огонь, чтобы не загорелись ветки. Так и жил этот старик в холодной хижине, спал в углу на двух досках, на которые клал старый матрац. Услышав о нём, я пошёл его навестить. Он был совсем плох. Я спросил одну бедную женщину, сколько она хочет, чтобы вымыть его. "Ничего, только мыло дай", - ответила она. В другой раз я навестил его, когда он обедал. Закончив есть, он посмотрел на меня, перевернул тарелку вверх дном и гордо заявил: "Вот это голова, отец, у меня! А тот тут собаки, коты". Перевернуть тарелку вверх дном, чтобы её не облизывали собаки и кошки, он считал достижением. Как будто в космос слетал. Вот гордыня! Жил не пойми как, а гордился!

- Геронда, что нужно делать, когда к нам приходят гордые помыслы?

- Как другие люди смеются, когда видят в нас гордость, так и мы должны смеяться над помыслами гордыни.

- А смиренному человеку приходят гордые помыслы?

- Приходят, но он смеётся над ними, потому что знает, кто он есть на самом деле.

- Геронда, я где-то читала, что гордые помыслы надо отгонять сразу, как и непотребные.

- Непотребный помысел распознаётся сразу, а чтобы распознать помысел гордыни, нужно трезвение. Например, если во время молитвы в уме появится непотребный помысел, ты его распознаешь и сразу отгонишь; "Ну-ка, пошёл отсюда". Но если в церкви тебе придёт помысел, что ты хорошо прочитала Псалтирь, то нужно трезвение, чтобы его распознать и отогнать.

- Но ведь в большинстве случаев помысел гордости появляется во мгновение ока. Как успеть привести на ум смиренный помысел?

- Готовиться нужно заранее. "Уготовихся и не смутихся", - говорит пророк Давид. Помыслы гордыни приходят молниеносно - это старая уловка диавола. А ты примени другую уловку - постоянно возделывай смиренные помыслы, чтобы обогнать его.

Только смиренные помыслы приносят смирение, и только со смирением уходит гордость. Один проповедник рассказывал мне, что как-то раз приготовил очень хорошую проповедь. Поднялся на амвон и стал говорить, говорил очень красиво. В один момент у него в уме промелькнул гордый помысел, и он сбился. Разразился плачем и спустился с амвона опозоренный. Потом он долго не мог произносить проповеди - пришел в негодность. Я ему сказал: "Это с тобой случилось из-за гордости. Ты возгордился, и поэтому Благодать Божия отошла. Теперь со смирением начни всё сначала. Когда подойдёт время подняться на амвон, говори себе: «Если я собьюсь, значит, мне для пользы духовной нужно опять стать посмешищем». И если вдруг снова начнёшь плакать, то люди будут думать, что ты плачешь от умиления, и не соблазнятся, а получат пользу. Так что не бойся". И, в самом деле, он вернулся к своему занятию и стал со смирением произносить проповеди всегда готовый к унижению.

Старец Паисий, видя, что грех «вошел в наши дни в моду», в своих беседах с монашествующими и мирянами, особенно подчеркивал необходимость покаяния и исповеди, без которых христианину невозможно получить прощение грехов, следовательно невозможны духовный рост и благодатное общение с Богом

Надо перебинтовывать свои раны

- Геронда, когда в моей духовной борьбе случаются падения, я начинаю паниковать.

- Не бойся. Борьба есть борьба. И раны в этой борьбе тоже будут. Эти раны исцеляются исповедью. Ведь солдаты, получая в бою раны, тут же бегут в госпиталь. Им перевязывают их раны, и они с любочестием снова рвутся в бой. Так и мы: если мы получаем раны во время нашей духовной борьбы, то нам нужно не трусить, а бежать к врачу-духовнику, показывать ему нашу рану, духовно исцеляться и снова продолжать "добрый подвиг". Плохо будет, если мы не станем отыскивать страсти, этих страшных врагов души, и не будем подвизаться, ради того чтобы их уничтожить.

- Геронда, а некоторые не идут на исповедь от якобы любочестия. "Раз я могу снова впасть в тот же самый грех,- говорят такие люди,- чего ради я пойду исповедоваться? Чтобы над батюшкой посмеяться, что ли?".

- Это неправильно! Все равно что солдат, получив раны в бою, сказал бы: "Раз война еще не кончилась и меня снова может ранить, зачем я буду перевязывать свою рану?". Но ведь, если не перевязать рану, он потеряет много крови и умрет. Если, падая и пачкаясь в грязи, мы не очищаем свою душу исповедью, оправдывая себя помыслом, что мы снова упадем и снова испачкаемся, то засохшие слои нашей старой грязи покроются все новыми и новыми грязными слоями. Очистить всю эту грязь потом непросто.

Конечно, когда человек придет к духовнику в первый раз, он принесет с собой, допустим, сто грехов, в которых ему надо будет поисповедоваться. Придя на исповедь во второй раз, он принесет с собой уже сто десять грехов: ведь диавол - поскольку этот человек поисповедовался и "завалил ему все дело" - воздвигнет против него большую брань. В третий раз придется исповедоваться уже в ста пятидесяти грехах. Однако потом число грехов будет постоянно уменьшаться, пока дело не дойдет до того, что человек будет приносить с собой на исповедь самое ничтожное количество грехов, о которых ему надо будет рассказать.

Правильная исповедь

- Почему иногда мы не совершаем необходимой борьбы для того, чтобы исправиться, несмотря на то что нас обличает совесть?

- Это может случиться и от какого-то душевного надлома. Если человек охвачен паникой из-за нашедшего на него искушения, то он хочет подъять подвиг, однако не имеет для этого расположения, не имеет душевных сил. В этом случае ему нужно внутренне упорядочить себя с помощью исповеди. С помощью исповеди человек утешается, подкрепляет свои силы и благодатью Божией снова находит решимость для борьбы. Если же человек не упорядочит себя подобным образом, то на него может обрушиться и какое-то еще искушение. В результате, находясь в таком скорбном подавленном состоянии, он надламывается еще больше, его душат помыслы, он приходит в отчаяние и потом не может подвизаться совсем.

Кроме того, старайся быть во время исповеди конкретной. На исповеди не достаточно только назвать свои грехи, к примеру, "я завидую, гневаюсь" и тому подобное, нужно поисповедовать и свои конкретные падения для того, чтобы получить помощь.

Не совершая такой конкретной исповеди, ты смеешься над Христом. Если человек не исповедует духовнику истины, не открывает ему своего греха, для того чтобы духовник мог ему помочь, то он сильно повреждается, подобно больному, который наносит здоровью большой вред, скрывая свою болезнь от врача.

Кроме этого, тот, кто несправедливо поступил с человеком или ранил кого-то своим поведением, должен сперва пойти к обиженному им, смиренно попросить у него прощения, помириться с ним, а затем ему надо поисповедовать свое падение духовнику, чтобы получить разрешение. Таким образом приходит благодать Божия. Если человек поисповедует такой грех духовнику, не попросив предварительно прощения у того, кого он ранил, то его душе невозможно прийти в мирное устроение, потому что (согрешивший) человек в этом случае не смиряется.

- Геронда, а допустимо ли, совершив какой-то тяжелый грех, исповедовать его не сразу?

- Надо идти как можно быстрее. Если мы имеем открытую рану, разве надо ждать, пока пройдет месяц, и только потом ее лечить? Нет. В таком случае далее не надо ждать, когда у духовника будет больше времени или больше возможности уделить нам внимание.

Для того чтобы обрисовать духовнику положение, в котором мы находимся, много времени не нужно. Если совесть работает правильно, то человек описывает свое состояние в двух словах. Однако если внутри у человека сумбур, то он может произносить много слов и при этом не давать духовнику представления о своем состоянии.

- Геронда, если во время исповеди кающийся не чувствует той боли, которую он ощущал, совершив грех, значит, у него нет действительного покаяния?

- Если с того момента, как он совершил грех, прошло какое-то время, то рана затягивается и столь сильной боли он не чувствует именно поэтому. Но надо быть внимательным вот к чему: во время исповеди не должно себя оправдывать.

Человек, который, исповедуясь, оправдывает себя, не получает внутреннего упокоения - насколько бы он ни попирал свою совесть. Те самооправдания, которыми он прикрывается во время исповеди, ложатся бременем на его совесть. А вот тот, кто, имея утонченную совесть, преувеличивает тяжесть совершенных им грехов и принимает от духовника тяжелую епитимью,- чувствует неизреченное радование.

- Геронда, я где-то читала, что в будущей жизни бесы будут мучить нас даже за один злой помысл, который мы не поисповедовали.

- Гляди, когда, покаявшись и не имея намерения что-то скрыть, человек скажет духовнику о том, что он помнит, то вопрос закрыт - тангалашки не имеют над ним никакой власти. Однако если он не поисповедует какие-то из своих грехов сознательно, то за эти грехи будет мучиться в жизни иной.

- Геронда, если человек, поисповедовавшись в своих юношеских грехах, снова думает о них и мучается, то такое отношение ко грехам правильное?

- Если, сильно сокрушаясь о своих юношеских грехах, человек их поисповедовал, то причины для страданий нет, поскольку, с того момента как он сказал об этих грехах на исповеди, Бог их ему простил. После этого не нужно расковыривать свои старые, особенно плотские грехи, поскольку, делая это, можно повредиться.
Доверие духовнику

- Геронда, если духовник отругает человека за какой-то грех и тот, сильно расстроившись от этого, впадет в печаль, в этом есть эгоизм?

- Да уж конечно, тут не обходится без эгоизма. Если у человека печаль по Бозе, то он будет иметь Божественное утешение. И преуспевать он тоже будет, потому что постарается этого греха больше не совершать. Кающийся должен говорить духовнику о своих трудностях, помыслах, падениях и с радостью принимать от духовника и мягкое, и строгое слово, потому что и в первом, и во втором случае духовник, побуждаемый любовью и заботой, печется о преуспеянии его души.

- Геронда, а если человеку что-то видится не так как его духовнику, то полезно ли для души такого человека настаивать на своем мнении?

- Нет, не полезно, потому что этот человек не знает, что кроется за тем или иным действием, которое он может считать неправильным. К примеру, для того чтобы человек понял, что кроется за тем или иным действием духовника, тот должен был бы нарушить тайну исповеди и рассказать ему о том, что он услышал на исповеди от кого-то другого. А разве можно нарушать тайну исповеди? Конечно, нет.

- Геронда, а виновен ли человек, который неправильно понял то, что сказал ему духовник?

- Гляди: если он заранее хотел услышать от духовника удовлетворяющий его самого ответ и если его ум был погружен в это желание, то он все равно виноват, даже несмотря на то что неправильно понял духовника. Некоторые свою собственную волю превращают в "волю Божию". К примеру, человек спрашивает своего духовника о проблеме, с которой он столк-нулся, но при этом уже имеет в своем помысле тот способ разрешения этой проблемы, который ему по душе. Духовник говорит этому человеку, что нужно сделать, а тот понимает сказанное таким образом, что духовник велел ему поступить именно так, как хотел он сам.
После исповеди

- Геронда, оправдано ли после исповеди ощущать на душе какую-то тяжесть?

- Зачем ощущать какую-то тяжесть? Правильной исповедью все старое стирается. Открываются новые "кредитные книги". Приходит благодать Божия, и человек полнос-тью меняется. Пропадают смущение, озлобленность, душевная тревога, и приходят тишина, умиротворение. Это изменение настолько заметно даже внешне, что я советую некоторым людям сфотографироваться до исповеди и после нее, чтобы они тоже уверились в этом добром изменении, происшедшем с ними. Ведь внутреннее духовное состояние человека отображается на его лице. Таинства Церк-ви совершают чудеса. Приближаясь к Богочеловеку Иисусу Христу, человек и сам становится богом (по Благодати), вследствие чего он излучает свет и Божественная благодать выдает его другим.

— Геронда, последнее время я сильно тоскую.

— Почему тоскуешь? Потонули твои корабли? Куда ты их отправила? В Атлантический океан? Ты что, разве по такой погоде посылают корабли в плаванье? Сколько затонуло?

— Все, Геронда, затонули.

— Прекрасно, тогда у тебя нет имущества, и ты можешь стать хорошей монахиней! Почему ты всё время не прославляешь Бога? Чего тебе не хватает? Если тоскует человек, который находится вдали от Христа, я это понимаю, но если тоскует тот, кто близок ко Христу, это понять трудно. Ведь даже если у тебя что-то болит, твою боль умягчает Христос.

У человека не может быть горькой печали, потому что если он свою печаль принесёт ко Христу, то она станет сладким нектаром. Если у кого-то есть печаль, то это значит, что человек со своими горестями не идёт ко Христу.

Радость от Христа, а печаль от диавола. Знали бы вы, как я огорчаюсь, когда вижу монаха с выражением лица, как у хозяина бакалейной лавки, которого лишили прибыли. Другое дело печаль по Богу, радостнотворный плач. Тут человек радуется. Его молчание, его собранность источают в его сердце мёд. Когда вижу такого человека, хочется ему ноги целовать.

Духовной удалью прогоните немощь

— Геронда, когда меня в моём подвиге одна за другой постигают трудности, я начинаю роптать, и меня охватывает тоска.

— Вот в трудный-то момент и проявляется человеческая сила. Не бойся и не паникуй, когда встречаются трудности. Проси у Бога духовного мужества, чтобы смело встречать трудности на своём духовном пути и отважно бороться.

— Печаль, которую я последнее время испытываю из-за своего плохого духовного состояния, совершенно лишает меня духовных сил.

— Слава Богу, ты ушла от того, где раньше была, хотя туда, где должна быть, ты ещё не пришла. Я уверен, что ты скоро покажешь, на что ты способна, разорвёшь последние путы духовной немощи с помощью Благодати Божией, как лев разрывает паутину. Прогони немощь духовной удалью. Буду ждать и молиться. Надеюсь, дождусь и смогу порадоваться твоим успехам.

— Геронда, когда я пренебрегаю своими духовными обязанностями, меня охватывает тоска.

— Печаль о том, что мы чем-то пренебрегли и радость о содеянном — вещи естественные. Но к этому может примешиваться и эгоизм, а потому будь осторожна. Положи хорошее начало, определи порядок твоей духовной борьбы и потихоньку иди вперёд. Так ты достигнешь большего постоянства, прекратятся эти скачки вверх-вниз, которые вызывает замаскированный враг. Если ты будешь пользоваться своими силами с духовным мужеством ради преуспеяния в монашеском подвиге, то достигнешь больших успехов. А если застрянешь в немощи, то сама будешь без конца причитать, а тангалашка в это время будет хлопать в ладоши.

— Геронда, мне не хватает силы...

— Нужен напор, порыв!

— Как его совершить?

— Необходимо мужество, храбрость! Зачем мне монахини-бедолаги, мне нужны духовные сулиотки, которые с духовной отвагой воевали бы с тангалашкой, прославляя Бога.

Славословие Бога – противоядие уныния

— Геронда, я огорчаюсь, когда вижу в себе остатки какой-нибудь страсти.

— Говори: «Слава Богу, что основное ушло»! Будь я на твоём месте, то, глядя на великие Божии дарования, «от стражи утренния до нощи» (Пс. 129, 5) повторял бы: «Слава Тебе, Боже». Если хочешь уже здесь начать жить райской жизнью, смотри на милости и богатые дарования, которые Бог тебе даёт, и славословь: «Слава Тебе, Боже». Прославляйте Бога за то, что Он помог вам преуспеть, пусть не много, благодаря ли собственному труду или помощи других. Когда человек говорит: «Слава Тебе, Боже», то Бог помогает, потому что благодарность в сочетании со смиренным расположением, усердием и рвением в подвиге привлекает неисчислимые небесные силы и Божественные дары.

— Геронда, а если я знаю, что снова упаду?

— Не знаешь, а думаешь так от страха. Не нужно бояться, что допустишь прежнюю ошибку, потому что так колеблется ваша вера в Бога. Тут особая дотошность ни к чему. Если помысел говорит вам, что вы не исправитесь, и вы впадаете в уныние, то нужно самим себя утешить и подбодрить. «Слава Богу, — нужно сказать, — сегодня я стал лучше, чем был вчера. Тысячу раз слава Богу…» Хотя это воодушевление и кажется ненастоящим, но заключает в себе великую силу — надежду на Бога. Надежда на Бога — рычаг, который опрокидывает отчаяние, освобождает душу от уныния и страха и шаг за шагом укрепляет духовные силы человека, пробуждая в нём святой оптимизм.

— Геронда, я переживаю из-за проблем со здоровьем.

— Принимай всё как великий дар Божий. Бог никого не обижает. На Небе тебе будет чем утешиться. Получишь большую пенсию, если сама её не уменьшишь своим ропотом.

— Но как, Геронда, ведь сейчас я не чувствую в себе Неба?

— Не чувствуешь Неба, потому что не прославляешь Бога. Когда человек живёт славословием, он радуется всему. Есть люди в миру, которые будут судить нас, монахов. Посмотрите на бедуинов, какая у них тяжёлая жизнь, а они благодарят Бога и всегда веселы. Они пшеницу не очищают от камней, а перемалывают как есть, поэтому хлеб у них — сплошные камни! В пище, которую они едят, похоже, нет необходимых микроэлементов, кальция и т.д., поэтому у них совершенно разрушенные зубы. Смотришь, бедуин с одним-единственным зубом, а радуется, словно этот зуб у него перламутровый. Другому человеку одного только зуба и не хватает, а он из-за этого чувствует себя ущербным. Всё это значит, что нужно непрестанно славословить, прославлять Бога день и ночь за Его к нам благодеяния.

Один епископ мне рассказывал, что в храме, когда диакон читал Евангелие об исцелении гергесинских бесноватых (Мф. 8, 28-34), один простой прихожанин, который стоял позади епископского места, всё время повторял: «Слава Тебе, Боже». Диакон начинает: «Во время оно пришедшу Иисусу в страну Гергесинскую». «Слава Тебе, Боже», — говорит прихожанин. «Сретоста его два бесна» — «Слава Тебе, Боже». «Люта зело» — «Слава Тебе, Боже». «И се устремися стадо все… в море» — «Слава Тебе, Боже». «Я понял, — сказал мне потом епископ, — что этот простой человек был прав, что постоянно говорил: «Слава Тебе, Боже», потому что «Слава Тебе, Боже» ввергает бесов в море». И вы постоянно повторяйте: «Слава Тебе, Боже, слава Тебе, Боже», пока стадо не бросится в море…

Славословие освящает всё вокруг. Славословя, человек забывает себя в благодарности, теряет рассудок в хорошем смысле, радуется всему. А когда человек благодарит Бога даже за малое, то потом на него приходит так щедро благословение Божие, что не может его понести. Тут диавол уже не может больше устоять и уходит.

В продолжение всего времени, что протянулось от первой до второй встречи с отцом Николаем, мне непрестанно хотелось снова увидеть батюшку, услышать тихий голос, напоминающий созерцание тоненькой струйки меда, когда в детстве я часами сидел на папиной пасеке под мирное жужжание пчел, наблюдая за карусельным вращением ручной медогонки, и голубенькие прозрачные бабочки садились на руки, щекоча мне ладони своими хоботками...

Папа и мама всю жизнь, помимо основной работы, занимались пчеловодством, и в тяжелые девяностые устроились в кооператив на границе Новгородской и Ленинградской областей. Это была заброшенная деревенька из едва ли десятка покосившихся домов с красивым названием Заречье. А чтобы добраться до нее, надо было сперва ехать на электричке до станции Будогощь, потом на автобусе до деревни Радостино, а оттуда пять километров пешком по грунтовой дороге через лес. Сама деревенька и впрямь находилась за речкой, в которой, несмотря на мелководье, водились раки. Моя мамочка так любила всякую красоту, что в первый же год насадила целое поле разноцветных васильков. Оно и сейчас есть, это поле...

Жить приходилось без всяких удобств, в вагончике. Был еще один, поменьше, с жесткими деревянными нарами, где я провел отпуск в июле 1992 года, набираясь сил перед предстоящей очередной операцией. И вот тогда со мной произошла странная вещь, из разряда того, что в миру называют мистикой. Надо сказать, что в самом этом слове нет ничего плохого. Словарь иностранных слов дает определение мистики (от греческого mystika — таинство) как веры в таинственное, сверхъестественное, божественное, сверхчувственное, веры в возможность непосредственного общения человека со сверхъестественными силами. Святые отцы называют подобные явления духовными прозрениями и предостерегают людей, переживающих такие моменты в своей жизни, от возможных искушений, указывая, что божественные явления приносят душе мир и покой, в то время как ангелы тьмы, могущие преобразовываться в ангелов света, приносят душевное расстройство, впадение в высокоумие, гордыню, вплоть до психических расстройств. Но на все есть Воля Божия!

Со мной же произошло следующее — в теплый солнечный день, сидя на крылечке своего вагончика, я смотрел, как мама с папой вдалеке, в своих чистеньких белых халатиках и пчеловодных сетках, склонялись над ульем, аккуратно доставая рамку с медом. И вдруг эта картинка словно отделилась от меня и от всего мира и предстала передо мной как бы навсегда записанной в вечности, и в тот же миг я услышал одновременно — и снаружи и внутри себя — тихий голос: «Смотри, этого больше не будет никогда». И пронзительная нежность омыла мое сердце, и я заплакал...

А спустя год и три месяца моя мама погибла.

Мама была по-настоящему верующим человеком, она обладала тем редким духовным даром, который святые отцы называют сердечной, умной молитвой. Молитвенным был весь ее облик, весь строй ее жизни, в которой она никогда ни разу никого не осудила, ни на кого не повысила голоса, и не было человека, даже преступника, для которого она не нашла бы оправдания. Она плакала над каждой смертью и радовалась каждой новой жизни, будь то человек или любая Божья тварь — от котенка до малой букашки. И своим бесконечным лепетом она заполняла наше детство так, что и по сей день я слышу мамин голос: «А у нашей Березки теленочек родился, такой маленький, с рукавичку».

Ее воцерковление произошло так естественно, как будто она все знала и раньше. Оказавшись впервые со мной в Шуваловском храме, она сказала: «А я бы тут и стояла, и стояла, всю жизнь». Но жизни оставалось три года... Мамина гибель пришлась на Покров Пресвятой Богородицы — она попала под машину, развозившую хлеб — нагнулась под колеса, чтобы вытащить забившуюся туда собачонку. Это было на пешеходной части. Три дня в храме служили молебны о здравии, и в воскресенье, 17 октября, после Литургии моя мамочка отошла ко Господу...



Мы не подали в суд на водителя, но в молитвах я просил, чтобы Господь дал мне узнать, как это произошло. И мне приснилась мама и сказала: «Ты увидишь этого человека, но не обижай его, он не виноват — у него трое деточек, и он не спал».

Я был очень смущен. Но 31 декабря, перед Новым Годом, когда я отправился за хлебом, я увидел эту машину и подошел к водителю, который сразу вспомнил произошедшее в октябре и поначалу был так напуган моим вопросом, что стал оправдываться и просить не возбуждать дело, и он сказал: «У меня трое детей, и я много работаю, и я не спал в тот день больше суток».

Но моя вера была так слаба! Она была так слаба, что я усомнился в Божьем Промысле и в Милосердии, и в Справедливости Его Путей, и в самой Его Святой Воле, которая, так я думал, лишила меня самого для меня бесценного человека. И моя душа была истерзана этими сомнениями, подточившими мою едва родившуюся веру. Никто не мог мне их разрешить, да и трудно мне было кому бы то ни было о них рассказать.

Будучи совершенно измученным, я принял решение поехать к отцу Николаю. Кроме того, мне предстояла еще одна операция, после которой хотелось, если останусь в живых, в память о маме создать в нашем поселке церковь. Но это была даже не мысль, а как бы слабый проблеск, о котором мне было и думать-то страшно.

Наступил май девяносто четвертого, и с открытием навигации на реке Великой я отправился в Псков. Остров Залита встретил меня весенним бездорожьем, но с приближением к батюшкиному домику в душе постепенно что-то оттаивало, заполняя сердечным теплом и умиротворением. Паломников в столь раннее время было мало, но я встал в очередь последним, когда все, уже получив благословение, разошлись. Приложившись к батюшкиной ручке, я горько заплакал, сквозь слезы высказывая все свои сомнения, все горе, которое так долго удерживал в себе.

— А ты не плачь, — сказал батюшка, — мамочка-то была святая, у нее только один грех был, и то не в ее воле разрешить было.

— Какой, батюшка?

— Что невенчанным браком жила. Вот за то три дня мучений приняла, а теперь — с Богом, в Раю мамочка твоя!

— Как узнать, батюшка?

— Узнаешь, — сказал батюшка тихо, — дастся тебе. Иди с миром! А в мамину память церковь построишь, потом... — ответил батюшка на еще не заданный мною вопрос. — Бог благословит!

И он долго крестил меня вослед. И я кланялся ему до земли, уходя, и с каждым поклоном уходили горечь, смятение, все, что так смущало мою беспомощную душу, так что когда я сел на паром, то почувствовал себя не брошенным ребенком, а почти мужем, готовым принять и удары и милости судьбы с равным благодарением.

Слова отца Николая о том, что мне дастся узнать о маминой участи, сбылись неожиданно скоро. Я лежал все в той же минской больницей после операции. Несмотря на то, что сама операция прошла благополучно, меня мучили столь сильные боли, что врачи вынуждены были прибегнуть к морфию. На пятый день я почувствовал, что впадаю в зависимость от этих инъекций, и мне уже хочется, чтобы меня кололи снова и снова. Тогда я, собрав, насколько было возможно, волю в кулак, отказался от лекарственной помощи и стал молиться. Боль возрастала и наконец стала такой нестерпимой, что я взмолился в сердце своем: «Мама, если ты хоть сколько-то предстательствуешь перед Богом, скажи мне, что делать!»

Так молясь и плача, я внезапно почувствовал облегчение и уснул. И увидел мою мамочку, такую молодую и красивую, и она склонилась надо мной с улыбкой и сказала: «Ты потерпи еще немного, а когда выпишешься, приедешь домой, то открой шкафчик на кухне, и там, на верхней полочке пакетик с ромашкой — я собирала, — ты ромашечку позаваривай и попей, так и поправишься!»



Через две недели я вернулся в поселок, где жили мои родители и где мне предстояло провести еще четыре года, выполняя батюшкино благословение на постройку церкви, открыл кухонный шкаф и нашел пакетик, на котором мамочкиным по-детски круглым почерком было написано: «аптечная ромашка». И я внутренним взором увидел отца Николая и услышал его тихие, как шелест листвы на ветру, слова: «Узнаешь... дастся тебе». И тогда я понял, что мир — един, мир видимый и невидимый, и ежедневно повторяемые строки Символа Веры — «во Единого Бога Отца, Творца Неба и Земли, видимым же всем и невидимым» обрели для меня совершенно новый — живой и осязаемый — смысл.


«Остров Божественной Любви». СПб Ладан, Троицкая школа, 2008.

Девятая глава повести протоиерея Александра Торика "Флавиан. Жизнь продолжается.":

— Сколько же лет вы вместе прожили, Лидия Александровна?
— Двадцать восемь, батюшка, через неделю ровно двадцать восемь исполнится, то есть исполнилось бы.
— Немало, однако, немало...
— Я тоже думала, что немало. Казалось, что мы так сроднились уже. Даже мысли друг друга иногда угадывали: он подумает, а я — скажу! Никогда и представить себе не могла, что вся жизнь в одночасье перевернётся!
Оказалось, что я «никогда его не понимала, подавляла в нём личность, лишала его общения с окружающим миром, не дала ему настоящей чувственной страсти, да и в интимных отношениях была нехороша»... А та, которую он встретил, вдохнула в него новую силу, зажгла в нём желание жить, поняла его тонкую натуру...
— А лет ей сколько?
— Двадцать шесть, но выглядит моложе.
— Понятно...
— Батюшка! Когда я за Вячеслава замуж выходила, он даже писал с ошибками, ножом и вилкой пользоваться не умел. Много лет я его шлифовала, достойным манерам учила, так что теперь его иногда спрашивают: не из «благородных» ли он? В его нынешней работе, в тех кругах, где он вращается, без определённого уровня культуры обходиться нельзя, там международная элита — бизнесмены, политики. Кстати, тоже многие нынче с молодыми жёнами, старые жёны сейчас не в моде...
Что мне делать, батюшка? Уже полтора года, как Вячеслав меня бросил, а сердце всё болит, ведь я ему всю свою жизнь посвятила, от интересной творческой работы отказалась, в перспективе от хорошей карьеры. Его жизнью жила, его работой, была ему служанкой, поварихой, горничной, матерью, наставником, тылом, убежищем в трудностях, двоих детей ему родила, Эдика и Римму. Вырастила их, воспитала, выучила.
Вячеслава их школьные проблемы, болезни, уроки, кружки, родительские собрания, экзамены и прочие детские заботы никогда не касались. Я сама его от всего этого уберегала, освобождая время и силы для профессионального роста, для общения с друзьями, для полноценного отдыха. Он только тогда, когда детям с поступлением в институты помочь потребовалось, подключился, тогда его положение уже давало такие возможности, а в остальном... Он больше своей жизнью жил, а мы с детьми — своей.
Дети с ним, после того как он нас покинул, около трёх месяцев не разговаривали, считали предателем. Но потом я их всё же примирила с отцом, нельзя детям отца судить и отвергать, грех это большой. Я права, батюшка?
— Правы, Лидия Александровна, в этом вопросе вы совершенно правы.
— Сейчас у детей с Вячеславом отношения хорошие, встречаются периодически, дни рожденья вместе празднуют, с Алиной, новой женой его вполне дружелюбно общаются. Переболело у них, прошла обида, примирились с реальностью.
Вячеслав и мне помогает материально, передаёт достаточно денег, путёвку вот мне заказал на курорт в Анталии...
Только у меня всё ещё болит душа, не так остро, конечно, как в первое время, потише, но болит...
Я в очередной раз бросил умоляющий взгляд на Флавиана из своего угла, тихонько показав пальцем на дверь.
Он ответил отрицательным покачиванием головы. Я подавил вздох. Не знаю, для чего Флавиан оставил меня сидеть в углу сторожки, где я чинил тестомешалку матери Серафимы, когда он пришёл сюда поговорить с Лидией Александровной. Слушать её рассказ мне было горько, я многое проецировал на себя и на нашу с Иришкой прошлую жизнь. Несмотря на множество различий в наших судьбах, в главном проблема была одна и та же — наше мужицкое гадство. Знаю я всю эту лирику про «понимание, подавление личности» и прочее! Просто самец победил человека, встретив молодую самку, вот и вся лирика! Но осуждать мужика, бросившего старую жену, у меня не хватало духа, я и от молодой-то бегал, как кобель дворовый... Если бы не Господь!
— Если бы не Господь, батюшка, я бы, наверное, не смогла больше жить, у меня уже и таблетки были заготовлены. Только, видно, бабушка покойная на Небе молится обо мне, не дала совершить непоправимого. Я уж, было, и совсем на суицид решилась, да тут Леночка, соседка по даче, позвонила — позвала в церковь на родительскую, усопших родных помянуть. Я и подумала — в церковь схожу, родителям покойным свечечки поставлю, а потом и сама к ним отправлюсь, или уж — куда там попаду, лишь бы только нынешнюю муку не терпеть.
Пришла с Леночкой в церковь, а я в ней с раннего детства не была, после бабушкиной смерти (это Вячеслав мой в телевизоре со свечкой на Рождество и на Пасху каждый год появляется, вместе с коллегами по министерству), смотрю на всё остекленелым взглядом, отсутствующим. И вдруг хор как запел «со святыми упокой...», да так проникновенно, что у меня в душе что-то перевернулось, слёзы как полились! Вышли мы с Леночкой из храма, а я всё плачу, да так со слезами всё ей и рассказала, и про Вячеслава, и про боль свою, и про таблетки. А она меня домой не отпустила, к себе привела, чаем поила, утешала и вам, батюшка, тут же позвонила, договорилась, чтобы мне к вам сюда приехать.
Объясните мне — что я не так сделала, почему он ушёл, батюшка?
— Многое вы сделали не так, Лидия Александровна, самое главное сделали не так. Муж у вас на месте Бога был, вы ему вместо Господа служили, кумира, идола из него сделали.
А он, как и всякий ложный божок, обманул, не оправдал возложенных на него надежд и принесённых ему жертв. Служа мужу, вы не только не направили его душу к Богу, но и сами к Нему не шли. А строить семью без Бога, это всё равно, что строить дом из кирпича без раствора, как дети из кубиков. Можно очень даже симпатичный теремок сгородить, красивый, нарядный. Только прочным он не будет, чуть толкни его — он и рассыпается.
Устроение души у верующих супругов и у неверующих принципиально различное. Верующий супруг знает, что жена или муж даны Богом во спасение души, и основная обязанность супругов — служить друг другу жертвенно, любить друг друга и Господа и рука об руку идти вместе в Царство Небесное. И каждый из них знает, что сказано в Святом Евангелии: «Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев». И ещё: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».
И уж если Господь так говорит о друзьях, то тем более должны супруги «душу свою полагать» за того, про кого сказано: «Оставит человек отца и мать и прилепится к жене своей, и будут два одною плотью, так что они уже не двое, но одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает».
А психология неверующих супругов какова? Они вступают в брак для того, чтобы получать, а не для того, чтобы давать, не для того, чтобы жертвенно служить, а для того, чтобы жить в своё удовольствие, которое и должно доставляться другим супругом. И если удовольствие стало ослабевать, жена постарела, например, и не вызывает в нём прежнего страстного плотского желания, а вокруг молодые ходят и привлекательные, такие желания вызывающие, то рано или поздно у неверующего мужа возникает вопрос: «а почему бы мне не оставить старую жену и не взять себе молодую?»
И он не находит убедительного для себя возражения на этот вопрос, тем более что вокруг «все так делают». Особенно в среде людей состоятельных. И ведь не только старых жён бросают, «сработавшихся», отдавших молодость мужу и все силы семье и детям, а и молодых, и привлекательных! Просто потому, что «приелась», наскучила, захотелось «свежатинки», «характерами не сошлись», а то ещё и потому, что она требует, чтобы муж не с друзьями по «спортбарам» под пиво «тусовался», а дома с ней время проводил, ребёнку книжку почитал или погулять с ним сходил!
Многие сейчас и в брак-то, не то что в церковный, но и в официальный гражданский, регистрируемый в ЗАГСе, вступать не хотят, чтобы не обременять себя обязательствами, да и при расставании меньше имущественных проблем иметь. Просто живут себе в греховном сожительстве, для приличия называемом «гражданским браком», часто даже с «благословения» родителей, мол — пусть попробуют детки, проверят свою «совместимость»! Они и пробуют, то с одной, то с другой, «проверяют совместимость» в узаконенном современной общественной моралью блудном грехе.
Хотя и те, что до ЗАГСа ради платья с букетом и лимузина с рестораном всё же добрались — в большинстве своём не намного серьёзней к браку относятся. Подход-то у них тот же — «не сойдёмся, так разведёмся»! И разводятся. Тысячами. А дети остаются. Безотцовщиной.
И никакими подарками и алиментами ребёнку живого отца не заменишь, рана у него на сердце всю жизнь заживать будет, если вообще заживёт. Сколько их, таких бедных деток, сейчас!
— Батюшка! Но, ведь и в нашем поколении, и среди поколения наших родителей, воспитанных в большинстве своём атеистами, было много прекрасных крепких семей, и не разводились так много, как сейчас! Почему так, батюшка? Что же сейчас творится с людьми?
— Происходит то, о чём сказал Господь в Евангелии: «Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? нет, говорю вам, но разделение».
Раньше, в «советское» время, многие моральные нормы и идеалы, такие как служение Родине, жертвенность ради счастья других людей, супружеская верность, ценность семьи как «ячейки общества», бескорыстность, честность и другие — были заимствованы из дореволюционной христианской морали и лишь «наряжены» в коммунистические одежды, вспомните хотя бы «Моральный кодекс строителя коммунизма» и сравните его с Десятью Заповедями.
В «перестройку» коммунизм «отменили», а вместе с коммунистической идеологией обрушили и традиционную общественную мораль.
Зато открылась дверь в Церковь. И началось то самое разделение. Люди, чьи души искали чистоты и любви, потянулись к Богу и обрели фундамент незыблемый для своих моральных убеждений в Учении Православной Церкви.
Те же, чьи души тяготели к греховным страстям, обрели «великого учителя страстей» — телевизор, из которого им быстренько объяснили, что жить для других — глупость и что самая большая ценность — это ты сам, и что надо «брать от жизни всё», и что «истинная» свобода — это свобода греха. С того момента последние «идеологические» препятствия на пути желающих грешить пали, и люди самозабвенно кинулись наслаждаться жизнью, сметая на пути все препятствия в лице родителей, жён, детей и тому подобные.
Вот вас, Лидия Александровна, бабушка ваша водила при своей жизни в церковь, если я правильно понял, так?
— Так, батюшка! Я, хоть и совсем маленькая была, а помню, как бабушка рано утром поднимала меня, сонненькую ещё, одевала, вела в церковку, небольшую такую, красненькую с беленькой отделкой в переулке за два квартала от нашей квартиры на Арбате, и по дороге всё что-нибудь про Боженьку рассказывала.
Очень мне эти рассказы тогда нравились. И в церковь ходить нравилось.
Только умерла бабушка, когда пришла пора мне в первый класс идти, а там в школе сами знаете, чему и как нас учили... Вот и подзабылись бабушкины рассказы. А в студенческие годы и вовсе не до вопросов о Боге было — молодость кипела энергией, тут и романтика, и идеалы служения людям, и любовь...
А вскоре за Вячеслава замуж вышла, и начался семейный быт и семейные проблемы. Некому было мне подсказать, что за семейным счастьем в церковь надо идти. Я всё думала: «Я сама»! Ведь «человек — это звучит гордо»! А вот у самой-то не вышло...
Батюшка! А может, наш брак с Вячеславом сглазили от зависти или на мужа порчу навели, как это правильно называется — приворожили? Ведь это же бывает?
— Бывает. Не думаю, что так было в вашем случае, у вас в семье и без внешнего оккультного воздействия хватало причин для распада, хотя на практике я с такими явлениями встречался.
Например, когда я ещё служил в соборе в Т-ске, был такой случай. У одной женщины, пенсионного возраста, был тридцатилетний неженатый сын Валентин. Оба были неверующими и в церковь не ходили. И вот сошёлся этот сын Валентин с одной женщиной, разведённой, имеющей пятилетнего ребёнка. Стали они жить вместе, вроде бы отношения складывались хорошо, ребёнок начал Валентина «папой» называть, уже подумывали о регистрации в ЗАГСе.
Но тут Валентинова мать «взбеленилась» — не отдам сына «разведёнке с довеском»! Возненавидела его сожительницу. И так её бес на этой ненависти зацепил, что ночи не спала — думала, как развести. И надумала. Нашла «бабку», та ей нашептала водичку, велела напоить сына. Напоила. Сработало. Валентин невзлюбил свою сожительницу до отвращения, сам не мог понять, что с ним происходит, просто не может видеть её — и всё тут! Та, конечно, страдает, ребёнок переживает разлад с «папой», словом, плохо у них стало. Ушёл Валентин к матери домой жить. Мать довольна.
Проходит с момента его возвращения к матери около месяца. Как-то раз, возвращаясь с работы, попал Валентин под сильный ливень. А случайно (помните афоризм Паскаля «Случай — псевдоним, который избрал себе Господь Бог»?) он проходил мимо Т-ского собора, в нём как раз всенощная шла. Зашёл он внутрь храма, чтобы дождь переждать, из любопытства пробрался поглубже, поглазеть на богослужение. Тут начали Евангелие читать.
И вдруг как пошло Валентина судорогами ломать! Крик изо рта рвётся, корёжит его всего, трясёт! Испугался он, да и перед людьми неудобно — что подумают? Выбрался из церкви на улицу. Судороги враз прекратились. А дождь всё хлещет. Вернулся он в храм — опять заколотило. Вышел — перестало. Побежал домой под дождём.
Весь вечер думал о происшедшем. А утром, как раз суббота была, специально отправился в собор проверить — будет с ним такое, как вчера, или нет. Пришёл. А в соборе «Херувимскую» поют... Скрутило Валентина так, что света белого невзвидел, пулей вылетел из храма. На улице всё стало спокойно. Решил он дождаться конца службы и к священнику за разъяснениями обратиться. Дождался, обратился. Священником оказался я.
Начали мы с ним весь последний период его жизни анализировать, и у меня сразу на Валентинову мать подозрения появились. Решил я проверить. Под предлогом освящения квартиры пришёл к ним в гости и мамочку разговорил. Она про «бабку»-то и проговорилась.
Пришлось «отчитывать» Валентина, я его к игумену Т-ю свозил, тот чин молебна на изгнание нечистых духов совершил, в святом источнике Валентина трижды окунул, два дня у себя продержал, исповедал за всю жизнь, причастил. Валентина «отпустило». Вернулся он к своей женщине, поженились они. Насколько мне известно, и до сих пор счастливо живут, своих двоих детей родили, в церковь ходят, живут по-христиански.
Кстати, и мать его тоже теперь в церковь ходит, покаялась в своём грехе обращения к нечистой силе. Да и в других грехах тоже. Она в тот день, когда сына её игумен Т-й отчитывал, на ровном месте упала и руку в трёх местах сломала, более полугода потом с гипсом ходила, а Валентинова жена ей обеды готовила и на дом приносила.
А вот вам ещё аналогичный пример, только «с другим знаком».
В том же Т-ском соборе была у нас прихожанка Эмилия, лет пятидесяти, учительница математики, уверовавшая после смерти мужа, с которым только-только успела «серебряную свадьбу» отпраздновать. Также был у неё единственный сын Александр, инженер-механик, который уехал из Т-ска на заработки на Север, я уже сейчас и не помню название городка, где он жил, что-то с редкими металлами связанное.
Так вот, встретил он там замужнюю женщину с двумя детьми, кладовщицу в общежитии, и влюбился безумно. А так как мужчина он был видный, образованный, умел ухаживать, то без особого труда отбил её у мужа, простого тракториста, тихого невзрачного мужика.
Забрала она своих детей, девочек двух и четырёх лет, и перешла к Александру в общежитие, где у того была отдельная квартира. Стали они вместе жить, написал он об этом матери.
Мать, конечно, поначалу огорчилась. Во-первых, семью разрушил, во-вторых, с чужими детьми взял. Редко какая мать чужих «внуков» сразу полюбить способна. А в тот период Эмилия уже начала регулярно в храм ходить, исповедоваться, причащаться, со священниками советоваться.
Попереживала она за сына, понегодовала на его сожительницу, потом поуспокоилась и решила — пусть будет воля Божья на них, если так Богу угодно, то пусть и живут вместе. Пошла она в собор и заказал за сына и его женщину молебен Гурию, Самону и Авиву. Решила ходатайством этих святых сыну семейное счастье испросить.
Звонит ей сын через пару дней:
«Мама! У меня беда! Катя (так его женщину звали) ушла от меня обратно к мужу! Я не могу без неё! Ты там в церковь ходишь, помолись как-нибудь за нас, а то прямо как наколдовал кто!»
Эмилия его спрашивает: «Что случилось-то, Саша?» Он рассказывает:
«Два дня назад, ночью (как раз в ночь после отслуженного молебна) Катя как закричит во сне, даже дети в соседней комнате проснулись. Я к ней — что такое? Она рыдает и от меня отодвигается. Я её еле успокоил. Она мне и говорит, что сон ей сейчас приснился, причём не как обычный сон, а всё как наяву, никогда раньше такого сна не было. Встал перед ней грозный старец, какого-то церковного вида, и строго-престрого сказал: "Екатерина! Оставь грех! Верни детям отца!" Трижды повторил, да так грозно, что у неё от страха всё внутри похолодело. Всю ночь она проплакала, а днём, пока я на работе был, вещи собрала и с детьми к мужу вернулась».
Поняла Эмилия, что дошла её молитва и что воля Божья была не такова, как её сыну хотелось бы. Поблагодарила она Господа и рассказала всё сыну. Тот погоревал сперва, на мать обижался за молебен её, а потом смирился. Вернулся на родину в Т-ск, на заработанные на Севере деньги купил кооперативную квартиру и через некоторое время женился на молодой верующей женщине, певчей из собора, куда он вместе с матерью по возвращении своём ходить начал. Эмилия теперь их деток нянчит.
— Батюшка! А если бы мы с Вячеславом раньше повенчались бы, — встряхнула головой Елена Александровна, — наш брак был бы крепче? Вячеслав не оставил бы меня?
— Само по себе венчание — Таинство Брака, совершённое над супругами, не даёт никакой гарантии крепости супружества при отсутствии у супругов веры и старания жить по Евангелию.
Сейчас многие пары венчаются ради красоты обряда или «чтобы брак был надёжней», совершенно не понимая, в чём заключается смысл и сила этого священнодействия. А ведь в этом Таинстве невидимо действует Сила Духа Святого. Хотя, впрочем, бывает, что и видимо.
В первый год моего служения здесь, в Покровском, однажды разболелся у меня зуб, да так сильно, что, еле выдержав два дня этой боли, на третий я помчался в Т-ск в стоматологическую поликлинику с намерением этот самый зуб вырвать.
Врачом оказалась полная весёлая женщина средних лет, которая, посмотрев мой больной зуб, решила его пролечить и запломбировать, к чему и приступила. Ассистировала ей совсем ещё молоденькая медсестра, практикантка из медучилища, светленькая девочка с чистыми голубыми глазами, несколько пугливо посматривавшая на непривычного пациента — толстого попа в рясе с крестом. Часа за полтора со мной управились, доктор вышла, повелев мне дожидаться её в зубоврачебном кресле.
Оставшись со мной наедине, медсестричка, с видимым усилием преодолев свою робость, обратилась ко мне:
«Батюшка! Извините, пожалуйста, вы не можете объяснить мне, что такое я недавно видела?»
«А что ты видела?»
«Я сама не очень верующая, хотя крещёная и перед экзаменами всегда Николе Угоднику в церкви свечку ставлю. Две недели назад я была кумой на венчании у своей школьной подруги, и мне пришлось держать церковный венец над её головой. Венец был тяжёлый, и у меня быстро устала рука, я посмотрела на венец, чтобы решить, как удобнее перехватить его другой рукой, и тут увидела, что изнутри венца на невесту падает как бы мягкий широкий луч света, но какого-то необычного, неземного что ли. Я сперва даже не успела удивиться — может, так и должно быть, и посмотрела на венец жениха, из него также исходил свет. А потом, когда священник стал обводить жениха и невесту вокруг столика с Книгой в золочёной обложке, лучи света от двух венцов слились в один большой и широкий луч и покрыли собой жениха и невесту. Батюшка, это что такое было, ведь оказалось, что кроме меня этого никто не увидел, я ведь — нормальная?»
«Нормальная, — ответил я ей, а сам даже позавидовал, что не мне — священнику, а невоцерковлённой девчушке Господь даровал действие Духа Святого в Таинстве Брака лицезреть, — чудо это было Божье, по неисповедимому Его Промыслу тебе показанное, любит тебя Господь!»
«Батюшка! А, когда я замуж выйду и венчаться буду, на меня тоже так светить будет?»
«Будет, — говорю, — не уверен только, что ты это снова увидеть сподобишься, но знай, во время венчания так всегда бывает. Это Дух Божий мужа и жену в единое духовное существо соединяет — да будут два в плоть едину! И телесно, и духовно!»
Девочка эта, правда, замуж так и не вышла, она сейчас в Т-ском женском монастыре инокиня, подвизается на просфорном послушании. Выбрала себе самого лучшего Жениха...
Только ведь благодать Духа Святого, дарованную в Таинстве Брака, важно не только получить, но, самое главное — сохранить! А подвигом благочестивой семейной жизни и приумножить!
У нас ведь, традиционно, многие сказки да романы заканчиваются свадьбой — «и я там был, мёд-пиво пил», а реальная семейная жизнь свадьбой только начинается. И венчание, само по себе, не есть гарантия семейного счастья, а лишь «выдача лицензии на право построения семьи» с приложением Божьей помощи при условии «соблюдения технологии строительства».
Причём, всё зависит как раз от знания этой «технологии» и старания её придерживаться.
А изложена она в Евангелии, в послании Апостола Павла к Ефесянам:
«Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям во всем. Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее... Так должны мужья любить своих жен, как свои тела: любящий свою жену любит самого себя. Ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее, как и Господь Церковь... Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть... Так каждый из вас да любит свою жену, как самого себя; а жена да боится своего мужа».
— Батюшка! А почему боится? Разве страх укрепляет любовь?
— Дело в том, Лидия Александровна, что страх, о котором говорит здесь Апостол Павел, сродни страху Божьему, то есть — благоговению. А благоговение и есть истинное проявление любви. Благоговейный христианин или жена боится не насилия со стороны Бога или мужа, но боится чем-либо оскорбить Божью или мужнину к себе любовь, нарушить священную гармонию Брака христианской души с Небесным Женихом — Христом, или земного брака с богоданным мужем.
Если бы Вячеслав был христианином, для него законом были бы слова того же Апостола:
«А вступившим в брак не я повелеваю, а Господь: жене не разводиться с мужем, — и мужу не оставлять жены своей». «Соединен ли ты с женою? не ищи развода». И, ещё: «кто разведется с женою своею и женится на другой, тот прелюбодействует от нее».
Господь обозначил лишь одну причину, дающую каждому из супругов основание для развода — прелюбодеяние, супружескую измену. Церковь, снисходя к реалиям нашего падшего времени, добавила ещё несколько причин, которые могут послужить основанием для расторжения брака, это — хронический алкоголизм или наркомания, при нежелании страдающего от этих страстей избавляться, противоестественные пороки, отпадение от Православия и ряд других греховных свойств человека, делающих супружескую жизнь с ним невозможной.
Но любой из супругов, оставляющий без канонического основания другого, безразлично — муж жену или жена мужа — тяжко согрешает.
Нанося незаслуженно оставляемому супругу сердечную рану, он наносит собственной душе рану, несравненно сильнейшую, неисцелимую без церковного уврачевания и приводящую к вечной смерти.
— Отец Флавиан! — не выдержал я в своём углу, — как же тогда в современной жизни найти себе супруга или супругу, которые не бросят тебя как использованную вещь? У меня дети растут, я должен знать, как их к выбору супруга готовить, растут-то они очень быстро. Сегодня маленькие, а глазом моргнуть не успеешь, как придут родительского благословения на брак просить...
— Да, батюшка! — поддержала меня Лидия Александровна, — подскажите, Бога ради! Риммочка моя, доченька, тоже никак с женихом не определится, уже год как институт закончила, хочет замуж выйти, но мой пример её уж больно пугает...
— Прежде всего, она должна знать, что полнота семейного счастья возможна только, если вместе с супругами всегда будет жить ещё один «Член семьи» — Христос! То есть, если брак будет настоящим христианским, построенным на уже упомянутых мною заповедях, данных Самим Господом.
А для того, чтобы построить такой брак, ваша Римма должна, прежде всего, сама стать настоящей православной христианкой.
— Батюшка! Риммочка крещёная, иногда заходит в церковь, свечечки поставить, записочки подаёт, её этому моя Леночка научила!
— А когда она в последний раз Святых Тайн причащалась?
— Не знаю, батюшка... Кажется, никогда...
— Лидия Александровна! Господь наш Иисус Христос сказал: «...если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день... Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем». Следовательно, не может стать полноценным христианином человек, не исполняющий Заповедь Господню о причащении Тела и Крови Его.
Так и во всём остальном. Быть христианином — значит иметь веру, знать, во что ты веруешь, и жить по вере.
Ведь цель христианского брака — соединение двух людей ради совместного шествия путём христианского подвига совершенствования в любви в Небесное Царствие Господа нашего Иисуса Христа. Все другие цели — рождение детей, взаимопомощь в быту, радости супружеского общения — по значению вторичны и имеют созидательное значение лишь в случае осознания супругами главной духовной цели их союза.
Супругов Господь, можно сказать, «подбирает» друг к другу в соответствии с духовным состоянием каждого из них, и они становятся «инструментом спасения» друг для друга. Соответственно, если один из супругов имеет в себе какие-либо неизжитые страсти, то второму супругу, порой неосознанно, придётся исполнять обязанности «хирурга», а то и «скальпеля», вынужденного причинять боль ради удаления смертельно опасной духовной «опухоли». И в течение совместной жизни супруги периодически меняются этими ролями.
Если ваша дочь Римма вступит в брак, не достаточно к нему подготовленная духовно, то «курс лечения» будет ей обеспечен, вне зависимости от личности мужа. Поэтому пускай она поскорей наведёт прядок в своих взаимоотношениях с Богом, да молится, чтобы Господь ей верующего мужа даровал.
— А если мужчина неверующий, но хороший, добрый появится? Может она его потом тоже в веру обратит?
— Для начала пусть она сама настоящей верующей станет. А если появится жених «хороший», но неверующий, то сначала пусть она поможет ему искренним верующим стать и, если получится, то уж тогда можно будет и о браке думать. А до той поры сближаться нельзя. Да и Церковь христианам отдавать дочерей замуж за неверующих не разрешает.
Даже славянское слово «супруги» буквально переводится на современный русский как «упряжка». Представляете? Два вола в одной упряжке везут колесницу своей семьи в место назначения — Царство Божие. А если один из них лёг и не хочет идти? Или вообще тянет назад? Вот это как раз образ семьи, в которой один из супругов уверовал, а другой нет.
Ошибка многих девушек в том, что они переоценивают свои силы в деле «перевоспитания» своих избранников. Стандартное заблуждение: «Да, он сейчас выпивает (курит «травку», играет на «автоматах» или имеет какую-либо другую дурную склонность), но когда мы будем вместе, я сделаю так, что он избавится от этого недостатка!»
Крайне редко бывает, что подобное самонадеянное убеждение реализуется в жизни.
Чаще происходит, что жених, какое-то время боровшийся со своими страстями ради завоевания желанной цели — обладания избранницей — добившись её и, по прошествии какого-то времени насытившись, вновь, иногда с удвоенной силой, возвращается к своим «вредным привычкам».
— Как же вы правы, батюшка! — вздохнула Лидия Александровна, — вы сейчас просто озвучили мои мысли перед вступлением в брак с Вячеславом! Я ведь ещё тогда видела его крайний эгоизм, пренебрежение к людям, неравнодушие к «слабому полу». Но я была убеждена, что, заведя семью, он повзрослеет и изменится в лучшую сторону и что моя любовь заставит его стать лучше!
— Так он и повзрослел, а вместе с ним повзрослели и его пороки, не сдерживаемые никакими моральными принципами из-за отсутствия христианской веры и признания авторитета заповедей Божьих. К сожалению, любовь женщины, не подкрепляемая Божьей благодатью, не является достаточной силой для преображения души её мужа и избавления его от пагубных страстей.
А ещё большую ошибку допускают те женщины, которые «уводят» чужих мужей из семей. Притом, что этот «уводимый» чаще всего, подобно вашему Вячеславу, подчас и сам подыскивает — к кому бы «увестись», чтобы «вдохнуть новые силы» и избавиться от постаревшей и надоевшей жены, опостылевших семейных проблем и забот. Народная мудрость недаром гласит: «На чужом несчастье счастья не построишь». Чаще всего, разлучница получает свой грех бумерангом обратно — находится ещё более молодая и «интересная» уводчица, которая ещё лучше понимает «тонкую душу» уводимого. И рассуждения о том, что «я дам ему то, что не смогла дать старая жена! Меня он не бросит никогда!» — оказываются глубоким самообманом, со всеми вытекающими последствиями.
— Батюшка! Вы «как в воду глядите»! Ведь за Риммочкой, действительно, ухаживает женатый сослуживец, который говорит ей, что он любит её, что его брак был ошибкой, что они с женой давно не живут вместе, что их соединяет лишь формальность и ребёнок и что он готов уйти к моей дочке в любой момент и жить с ней в «гражданском браке», пока не разведётся с женой? Что вы ей посоветуете делать с этим ухажёром?
— Гнать «поганой метлой». Об остальном мы только что уже говорили.
— Так ей и передам! А можно ей приехать к вам на исповедь и за советом?
— Можно.
— А мне-то что делать, батюшка? Как нам-то, брошенным жёнам, жить?
— С Богом, Лидия Александровна, с Господом нашим Иисусом Христом, Небесным Женихом каждой христианской души. Единственным, кто не обманет, не бросит доверившегося Ему человека, но, выполняя Свои обещания, приведёт вручившего себя Ему христианина туда, где, по словам Апостола, «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его».
Вам предстоит большая духовная работа: очищать сердце от страстей, покаянием изменять свое сознание и отношение ко всему окружающему миру, учиться настоящей сердечной молитве и вымаливать милость Божью себе и своим детям, вступившим уже во взрослую жизнь, полную искушений, учить их христианской мудрости, готовиться к самому главному экзамену, которого не минует никто и на котором каждый даст ответ за всё совершённое им в этой земной жизни. Вам надо искренне простить самой и просить у Господа прощения для вашего «беглого мужа» Вячеслава.
— Как! — поразилась брошенная жена: — Мне молиться о прощении Вячеслава? Но он же бросил меня, и я теперь ему — никто!
— Лидия Александровна! Человек, с которым вы прожили столько лет и который является отцом ваших детей, никогда не станет для вас окончательно чужим. На Суде Божьем вы можете оказаться стоящими рядом. Молитесь о его спасении.
Я думаю, вам принесёт большую духовную пользу паломничество в женский монастырь, там вы сможете пожить, помолиться в надлежащей обстановке, потрудиться посильно во славу Божью, привести в порядок мысли и чувства. Если надумаете, я позвоню игуменье Богороди-це-Успенского женского скита в М-ской области, матушке С-нии, она давно пользуется моими советами и всегда будет рада принять от меня паломницу. Возможно, там вы найдёте новый духовный смысл вашей дальнейшей жизни.
Возникшее молчание прервал звонок мобильника, раздавшийся из сумочки нашей гостьи. Она взглянула на Флавиана.
— He возражаете, батюшка?
— Конечно, нет, Лидия Александровна! Она взяла трубку.
— Алло! Да, доченька, я ещё в Покровском, у батюшки Флавиана! Не беспокойся, тетя Лена меня привезёт на своей машине прямо домой! Кто звонил? Нет, скажи, пожалуйста, папе, пусть он эту путёвку отдаст тебе, я поеду в другое место, в Подмосковье!

Отрывок из повести протоиерея Александра Торика:

«Мы порой удивляемся, почему сейчас люди так плохо живут, и в духовном плане и материально. Так отчего бы нам сейчас и жить-то хорошо? Ведь мы кто, чьи потомки? Чей багаж духовный мы в наследство получили?

Большевики, когда власть схватили, сразу лучшую часть общества истреблять стали: благоговейных священников, крестьян трудолюбивых, образованных людей, кто к ним на службу не пошёл, словом — цвет нации, носителей православного духа и православной культуры, которые от своей веры и от благочестия предков не отреклись даже под страхом казней и тюрем. Их-то первыми и перестреляли, да в лагерях и тюрьмах погноили. Они, стало быть, потомства уже и не дали. А потомство от кого произвелось?

От тех, кто расстреливал, от тех, кто молчал трусливо по углам, от тех, кто голосовал «за», кто от веры и Церкви отказывался, то есть от тех, кому сами большевики жить позволили. За отдельными, конечно, исключениями.

Так посуди теперь сам, — говорит, — отец Флавиан, носителями какого генофонда является основная масса современного русского народа? И с чего нам жить-то благополучно? За грехи предков и свои собственные епитимию от Бога несём. Зато многие, пройдя через земные скорби, стали ко Господу обращаться, в церкви ходить.

Причём ценно ведь то, что ходить-то начали во времена атеистические, богоборческие, когда быть верующим не только не популярно было, но и опасно. Для Бога такое обращение наиболее приятно. А сейчас, когда за веру гнать перестали, качество приходящих в церковь, в основной массе, понизилось, стали и «на всякий случай» ходить, и ради моды на церковное, и просто ради «экзотики», от скуки.

Но и среди таких прихожан немало становится искренне верующими, познающими Бога и старающимися жить по Евангелию. Хуже будет потом, если народ материально жить богаче станет.

Я-то уж не доживу, а ты, отец Флавиан, наверное, застанешь время, когда люди к Богу с деньгами пойдут, думая, что за деньги спасение купить можно. Вроде как выгодно деньги вложить, с надеждой на проценты в будущем, забывая, что и сами эти деньги им Господь как инструмент собственного спасения доверил, для творения дел милосердия. А ещё будут многие, кто в первую очередь не о спасении души думать станет, а о том, чтобы здесь и сейчас за свою «благотворительность» ещё больше мирского благополучия от Бога получить, чтобы «деньги к деньгам»!

Храмы начнут возводить и золотить, священников щедро одаривать, деньгами баловать, машинами, дома им строить. Смотри, не продайся тогда, отец иеромонах! Искушение благополучием посильней искушения гонениями, а ведь — «сытое брюхо к молитве глухо»! Хотя истинные богомольцы всегда будут. И среди «сытых» тоже. Только мало».

Новая повесть протоиерея Александра Торика «Diмон» адресована подросткам.

Протоиерей Александр Торик известен читателям по брошюре «Воцерковление» и повести «Флавиан». Недавно вышла в свет новая книга отца Александра, предназначенная подросткам – «Diмон». Как и две первые книги, ее выпустило издательство «Сибирская благозвонница».

На Димона, хамоватого парнишку из неблагополучной семьи, одна за другой сыплются неприятности: мобильник «сдох», самого чуть не отлупили в подворотне, а любимая девушка попала в страшную автокатастрофу … Врачи в недоумении: сердце, мозг, легкие Марины работают нормально, но душа ее покинула тело! Благодаря чудесной помощи старичка Афанасия бесстрашный Димка отправляется на поиски заблудившейся души своей подруги и с удивлением узнает, что за гранью жизни и смерти человеку открывается самая главная Истина…


О книге прот. Александра Торика "Diмон"




Протоиерей Александр Торик родился в Москве в 1958 г. В 1965 с родителями переехал в Уфу, где закончил Педагогическое училище по специальности – учитель рисования и черчения. В 1977 г. вернулся в Москву, где учился в Школе-студии Мхат (ВУЗ) на постановочном факультете. В том же 1977 г. уверовал в Бога и начал посещать московский храм «Николы в Кузнецах». С 1984 году нес послушание алтарника в церкви Покрова Пресвятой Богородицы в с. Алексино. В 1989 г. рукоположен в сан диакона и направлен на служение в Ново-Голутвинский Свято-Троицкий женский монастырь. В 1991 г. посвящён в сан иерея и направлен на служение в должности настоятеля в храм преп. Сергия Радонежского в с. Новосергиево. В 1996 г. назначен, по совместительству, настоятелем в, созданный по его инициативе гарнизонный храм св. блг. Кн. Александра Невского в гарнизоне «Стромынь». В 1996 г. написал и выпустил брошюру «Воцерковление». В 2001 г. награждён саном протоиерея. В начале 2002 г. переведён в штат Гребневской церкви г. Одинцова. Вскоре, согласно собственному прошению, выведен за штат по состоянию здоровья. Пенсионер по инвалидности. Весной 2004 г. вышло в свет первое издание «Флавиана».

Блаженный старец Паисий Святогорец "О том, как правильно исповедоваться".

Надо перебинтовать свою рану

— Геронда, когда в моей духовной борьбе случаются падения, я начинаю паниковать.

— Не бойся. Борьба есть борьба. И раны в этой борьбе тоже будут. Эти раны исцеляются исповедью. Ведь солдаты, получая в бою раны, тут же бегут в госпиталь. Им перевязывают их раны, и они с любочестием снова рвутся в бой. Помимо всего прочего, от ранения солдаты получают опыт и берегутся от вражеских пуль и осколков лучше, чем раньше, - чтобы их снова не ранило. Так и мы: если мы получаем раны во время нашей духовной борьбы, то нам нужно не трусить, а бежать к врачу-духовнику, показывать ему нашу рану, духовно исцеляться и снова продолжать "добрый подвиг". Плохо будет, если мы не станем отыскивать страсти, этих страшных врагов души, и не будем подвизаться, ради того, чтобы их уничтожить.

— Геронда, а некоторые не идут на исповедь от (якобы) любочестия. "Раз я могу снова впасть в тот же самый грех, - говорят такие люди, - чего ради я пойду исповедоваться? Чтобы над батюшкой посмеяться, что ли?"

— Это неправильно! Все равно, что солдат, получив раны в бою, сказал бы: "Раз война еще не кончилась и меня снова может ранить, зачем я буду перевязывать свою рану?" Но ведь, если не перевязать рану, он потеряет много крови и умрет. Может быть, эти люди не идут на исповедь действительно от любочестия, однако в конце концов они приводят себя в негодность. Видишь как (для того, чтобы обмануть человека) диавол использует и те дарования, которыми человек наделен. Если падая и пачкаясь в грязи, мы не очищаем свою душу исповедью, оправдывая себя помыслом, что мы снова упадем и снова испачкаемся, то засохшие слои нашей старой грязи покрываются все новыми и новыми грязными слоями. Очистить всю эту грязь потом совсем не просто.

Необходимость исповеди

— Геронда, преподобный Марк Подвижник говорит: "Знаток дела, познавший истину, исповедуется Богу не воспоминанием о том, что наделано, а терпением того, что постигает его". Что он имеет в виду?

— Надо исповедоваться обоими способами. Верующий исповедуется духовнику, а перед тем как начать молиться, он смиренно исповедуется Богу, обнажая себя (перед Ним): "Боже мой, я согрешил, я такой и сякой". Но одновременно с этим христианин терпит скорби, которые налагаются на него как лекарства. Преподобный Марк говорит не о том, что не нужно исповедоваться Богу и духовнику и довольствоваться лишь терпением скорбей. Что значит слово "исповедоваться"? разве это не значит "открыто признавать, объявлять то, что я имею в себе"? если ты имеешь в себе доброе, то "исповедаешися Господеви", то есть славословишь Бога. Имея в себе зло, ты исповедуешь в себе грехи.

— Геронда, придя на исповедь в первый раз, нужно рассказать духовнику о всей своей предшествующей жизни?

— Придя к духовнику в первый раз, надо совершить общую, генеральную исповедь за всю свою жизнь. Когда больной поступает в больницу, он дает врачам историю своей болезни. К примеру, он говорит: "В прошлом у меня было такое-то легочное заболевание, но сейчас оно прошло, мне была сделана такая-то операция под общим или под местным наркозом" - и так далее. Точно так же на первой исповеди кающийся должен постараться рассказать духовнику подробности своей жизни, а духовник найдет [духовную] рану этого человека, чтобы ее исцелить. Ведь часто один простой ушиб, если оставить его без внимания, может иметь серьезные для здоровья последствия. Конечно, когда человек придет к духовнику в первый раз, он принесет с собой, допустим, сто грехов, в которых ему надо будет по-исповедоватъся. Придя на исповедь во второй раз, он принесет с собой уже сто десять грехов: ведь диавол поскольку этот человек по-исповедовался и "завалил ему все дело" - воздвигнет против него большую брань. В третий раз придется исповедоваться уже в ста пятидесяти грехах. Однако потом число грехов будет постоянно уменьшаться, пока дело не дойдет до того, что человек будет приносить с собой на исповедь самое ничтожное количество грехов, о которых ему надо будет рассказать.

Правильная исповедь

— Почему иногда мы не совершаем необходимой борьбы для того, чтобы исправиться, несмотря на то, что нас обличает совесть?

— Это может случиться и от какого-то душевного надлома. Если человек охвачен паникой из-за нашедшего на него искушения, то он хочет подъять подвиг, однако не имеет для этого расположения, не имеет душевных сил. В этом случае ему нужно внутренне упорядочить себя с помощью исповеди. С помощью исповеди человек утешается, подкрепляет свои силы и Благодатью Божией снова находит решимость для борьбы. Если же человек не упорядочит себя подобным образом, то на него может обрушиться и какое-то еще искушение. В результате, находясь в таком скорбном подавленном состоянии, он надламывается еще больше, его душат помыслы, он приходит в отчаяние и потом не может подвизаться совсем.

— А если то, о чем Вы говорите, происходит часто?

— Если это происходит часто, то и приводить себя в духовный порядок тоже надо часто. Человек должен открывать свое сердце духовнику, чтобы снова получать решимость, силу в борьбе, а приведя себя во внутренний порядок, человек должен разогнать свою [духовную] машину, он должен любочестно и напряженно подвизаться, для того чтобы наступать на пятки [убегающему] диаволу.

— Геронда, а в чем причина того, что я не чувствую необходимости в исповеди?

— Может быть, ты не следишь за собой? Ведь исповедь - это Таинство. Ходи на исповедь и просто говори духовнику о своих грехах. Ты что, думаешь [у тебя их мало]? Разве у тебя нет упрямства? А эгоизма? Ты не ранишь сестру? Никого не осуждаешь? Думаешь, я, когда прихожу на исповедь, каюсь в каких-то особенных грехах? Нет, я исповедуюсь; "Согрешил гневом, осуждением...", и духовник читает надо мной разрешительную молитву. Однако маленькие грешки тоже имеют свою тяжесть. Когда, не имея каких-то серьезных грехов, я приходил на исповедь к батюшке Тихону, то он говорил: "Песочек, сынок, песочек!" Маленькие грешки собираются в целую песочную кучу, которая по весу может превышать один большой камень. Человек, совершивший большой грех, постоянно думает о нем, кается и смиряется. А у тебя — множество малых грешков. Однако, сравнив те условия, в которых выросла ты, и условия, в которых вырос человек, совершивший этот большой грех, ты увидишь, что ты хуже него.

Кроме того, старайся быть во время исповеди конкретной. На исповеди не достаточно только назвать свои грехи, к примеру, "я завидую, гневаюсь" и тому подобное, нужно по-исповедовать и свои конкретные падения для того, чтобы получить помощь. А уж если ты исповедуешься в тяжелом прегрешении, в таком, например, как лукавство, то должна подробно признаться и в том, что ты думала, совершая этот грех, и в том, каковы были твои конкретные действия. Не совершая такой конкретной исповеди, ты смеешься над Христом. Если человек не исповедует духовнику истины, не открывает ему своего греха, для того чтобы духовник мог ему помочь, то он сильно повреждается, подобно больному, который наносит здоровью большой вред, скрывая свою болезнь от врача. Тогда как если человек показывает себя духовнику в точности таким, каков он есть на самом деле, то духовник может понять этого человека лучше и помочь ему более результативно.

Кроме этого, тот, кто несправедливо поступил с человеком или ранил кого-то своим поведением, должен сперва пойти к обиженному им, смиренно попросить у него прошения, помириться с ним, а затем ему надо по-исповедовать свое падение духовнику, чтобы получить разрешение. Таким образом, приходит Благодать Божия. Если человек по-исповедует такой грех духовнику, не попросив предварительно прощения у того, кого он ранил, то его душе невозможно прийти в мирное устроение, потому что [согрешивший] человек в этом случае не смиряется. Исключением является случай, когда обиженный человек умер или же его невозможно разыскать, потому что он сменил место жительства, и нельзя попросить прощения хотя бы в письме. Но если у кающегося есть расположение сделать это, то Бог, видя это расположение, его прощает.

—Геронда, а если мы попросили прощения у человека, обиженного нами, а он нас не прощает?

— В этом случае будем молиться, чтобы Бог умягчил его сердце. Однако Бог может не умягчать сердце этого человека и по той причине, что, если он нас простит, мы можем легко впасть в тот же самый грех снова.

— Геронда, а допустимо ли, совершив какой-то тяжелый грех, исповедовать его не сразу?

— А зачем оставлять его на потом? Для того чтобы он прокис? Ведь чем дольше ты не выбрасываешь какую-нибудь тухлятину, тем больше она тухнет. Зачем ждать два-три месяца, а потом идти исповедоваться в тяжелом грехе? Надо идти как можно быстрее. Если мы имеем открытую рану, разве надо ждать, пока пройдет месяц, и только потом ее лечить? Нет. В таком случае даже не надо ждать, когда у духовника будет больше времени или больше возможности уделить нам внимание. Надо тут же бежать к духовнику, кратко исповедовать ему совершенный грех, а потом, когда у духовника будет больше времени, можно пойти к нему, чтобы побеседовать или получить духовное наставление.

Для того чтобы обрисовать духовнику положение, в котором мы находимся, много времени не нужно. Если совесть работает правильно, то человек описывает свое состояние в двух словах. Однако если внутри у человека сумбур, то он может произносить много слов и при этом не давать духовнику представления о своем состоянии. Некоторые люди присылают мне целые тетради с рассказами о себе и о своих проблемах. По двадцать-тридцать страниц мелким почерком, а в конце еще несколько страниц постскриптума... Хотя все, о чем они пишут, могло бы уместиться на одной странице.

Читать также "Генеральная исповедь. Подготовка к исповеди"

Святитель Иоанн Златоуст. Беседа 92: О воспитании детей.

Апостол Павел говорит что жена спасется чадородия ради, аще пребудет в вере и любви и во святыни с целомудрием (ср.: 1 Тим. 2, 15). Он говорит о воспитании, что отцы и матери могут пожать плоды добродетели своих детей, когда хорошо воспитают их. В том не малая, но весьма великая будет состоять для них награда, что они воспитали ратоборцев Христу. Впрочем, каким образом спасется жена, если она сама будет бесчестна и исполнена бесчисленных пороков? Ужели воспитание детей принесет ей какую-либо пользу? Не будет ли вероятным, что она воспитает их подобными себе? О добродетельной матери говорит он это, а не о всякой, что она получит великую награду и воздаяние.

Слушайте сие, отцы и матери: воспитание детей для вас не останется без награды. Подлинно, немаловажное дело посвятить Богу детей, данных от Бога. Если они твердые опоры и основания положат под здание, то будут иметь великую награду, а за нерадение подвергнутся наказанию. Ибо и Илий погиб чрез своих детей, потому что ему надлежало вразумлять их, — и он, правда, вразумлял, но не так, как следовало бы. Ему не хотелось огорчать их, и он их и себя погубил. Слушайте сие, отцы. Наставляйте детей своих в наставлении и поучении Господнем с великим тщанием. Юность неукротима и имеет нужду во многих наставниках, учителях, руководителях, надсмотрщиках, воспитателях. И только при таких условиях возможно обуздать ее. Что конь необузданный, что зверь неукротимый, то же самое есть и юность. Поэтому если в начале и с первого возраста поставим для нее надлежащие пределы, то впоследствии не будем иметь нужды в великих усилиях; напротив, потом привычка обратится для них в закон. Не позволим им делать того, что приятно и вместе вредно; не будем угождать им, потому что они дети, но преимущественно будем их сохранять в целомудрии. Ибо это (угождение) более всего приносит вреда юности. Об этом (о целомудрии) мы особенно должны заботиться, к этому мы особенно должны быть внимательны. Скоро будем брать для них жен, чтобы они, имея чистое и нерастленное тело, соединялись с невестами. Такая любовь особенно бывает пламенна. Кто был целомудренным до брака, тот тем более останется таким после брака. Напротив, кто до брака научился любодействовать, тот и после брака станет делать то же самое. Ибо сказано в Писании: Человеку блудну всяк хлеб сладок (Сир. 23. 23). Для того (венчающимся) и возлагаются на головы венцы - в знак победы, что они, не быв побеждены, вступают в брачный чертог, что они не были одолены похотью. Если же кто, увлеченный сладострастием, предался блудницам, то для чего после этого он имеет и венец на главе, когда он побежден? Это им будем внушать, этим будем их вразумлять, устрашать, угрожать, делая то одно, то другое. Нам вверен важный залог - дети. Будем поэтому заботиться о них и употребим меры, чтобы лукавый не похитил их у нас.

Между тем теперь у нас все происходит наоборот. Мы употребляем всевозможные для того усилия, чтобы поле было хорошим и чтобы вверить его благонадежному человеку: и погонщика ослов и мулов, и надзирателя, и поверенного мы отыскиваем самого искусного, а на то, что для нас всего дороже, именно - на то, чтобы поручить сына человеку, который бы мог сохранить его в целомудрии, не обращаем внимания, несмотря на то, что сие стяжание ценнее всех прочих и ради него приходят остальные блага. Об имуществе для них мы заботимся, а о них самих - нет. Видишь ли, какое безумие овладело нами? Прежде образуй душу сына твоего, а стяжания он уже после получит. Если душа у него нехороша, то он не будет иметь ни малейшей пользы от денег, и наоборот, если ей дано правильное образование, то бедность нисколько не повредит ему. Хочешь ли оставить его богатым? Научи его быть добродетельным. Ибо таким образом он может и состояние умножить; если же и не умножит его, то, по крайней мере, он ничем не будет хуже людей зажиточных. Между тем ежели он будет злой, то, хотя бы ему были оставлены тобою бесчисленные сокровища, ты не оставил хранителя им, а соделал его несчастнее тех, которые впали в самую крайнюю бедность. Ибо для детей, не получивших правильного образования, бедность лучше богатства, потому что первая, даже мимо их воли, удерживает их в пределах добродетели, между тем последнее, хотя бы даже кто и желал сего, не позволяет вести жизни целомудренной, но увлекает, ниспровергает и вводит в бесчисленное множество преступлений.

Вы, матери, больше всего смотрите за дочерьми: попечение это для вас нетрудно. Наблюдайте за тем, чтоб они сидели дома, а прежде всего учите их быть благочестивыми, скромными, презирать деньги и не слишком заботиться нарядах. Так и в замужество отдавайте их. Если так образуем их, то вы спасете не только их, но и мужа, который возьмет ее, — и не только мужа, но и детей, и не одних детей, но и внуков. Если корень будет хорош, то и ветви будут лучше развиваться, и за все это вы получите награду. Поэтому все будем так делать, как прилично заботящимся о благе не одной души, но о многих чрез одну. Ибо они (дочери) при вступлении в брак должны так выходить из отеческого дома, как выходят борцы из места состязаний, то есть они должны знать в точности всю науку, с помощию которой они могли бы, подобно закваске, все смешение возвести к его подлинной красоте.

И сыновья опять до того должны быть скромны, чтобы скорее всего можно было узнавать их по их благонравию и целомудрию и чтобы они заслужили великую похвалу и от людей, и от Бога. Пусть они научатся обуздывать чрево, воздерживаться от лишних издержек, быть расчетливыми, нежно любящими, пусть они научатся повиноваться власти. Ибо таким образом они могут доставить родителями великую награду. Тогда все будет ко славе Божией и нашему спасению, о Христе Иисусе, Господе нашем, с Которым Отцу, вместе со Святым Духом, слава, держава, честь, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

УРОКИ О ВОСПИТАНИИ ИОАННА ЗЛАТОУСТА
Беседы на тему "Семья и брак" на сайте Православье.ru