В Quae Vilnam sinuosis добавил фотографий филологов по два и по три (в частности, в таких комбинациях, как А. Ф. Белоусов, Ю. Л. Сидяков и Б. А. Равдин или, например, Д. Н. Ахапкин и А. В. Нестеров).

В этот день, согласно данным Ивана Лабазова, именинники у нас Дюрер, Фуше, Верхарн, Сахаров и Борис Васильев, а также один такой забавный Игорь Кон, специалист по дружбе, любви и сексу. Кроме того, в этот же день в бывшем Динабурге, а ныне Даугавпилсе продолжились международные Славянские чтения, пятнадцатые по счету.

На самых первых трех-четырех не был и потом в середине по независящим причинам пропустил. А ведь всегда приятно встретиться с умными и образованными людьми, непременно ж поделятся чем-нибудь занимательным, вот как Борис Р. и Александр Б. друг с другом. Сама же конференция продолжилась не в университете, и не в Доме Каллистратова, у Центра русской культуры уже, оказывается, отобранного, а в Центре русской культуры на ул. Таутас.

Там в Малахитовой гостиной на фоне Свв. Кирилла и Мефодия Борис Р. (Рига) высчитывал вероятную смету на устранение Гапона из обихода: транспортные расходы, ресторанные траты, съем дач и их протопка, а требовалось ли покупать отдельную веревку?

Александр Л. (Витебск) представил обнаруженный в Германии сборник 1919 года "Революционное искусство" с текстами Пуни, Шагала и Малевича.

Из доклада Анны С. (Даугавпилс) вытекало, какая все-таки националистическая пресса выходила в Даугавпилсе в конце 1920-х - начале 1930-х годов.

Про Папанина от литературы на дрезденской льдине, сиречь Ладинском, известно кто речь держал. На кнопку фотоаппарата ловко нажал художник Григорий М.

Доклад Дмитрия О. "Образ русских в системе национал-социалистической пропаганды" на примере здешней газеты, с любопытными сдвигами по периодам; Елена К. о предлоге при в темпоральном значении; Анатолий К. о парадоксальности именования Иоанна Крестителя крестителем, его крещения - задолго до распятия, и вокруг этого.

Публика внимала благосклонно и заинтересованно. Хотя той публики и больше могло бы быть, просторная гостиная позволяла. Время, правда, шло к часу разъезда, и аудитория к последним докладам заметно убывала.

Может, оно и к лучшему. Сколь ни просторно Сказочное подворье Центра русской культуры, оно ж тоже не резиновое. Но как-то поместились.

И, разгулявшись с той хреновухи, взялись было русские народные сказки инсценировать. Но это уже другая история. А визуальная документация на месте.

В прошлом году XIV Славянские чтения проходили в Даугавпилсе проходили 20-22 мая, тоже в разгар семестра, сессии у старших курсов и надвигающихся защит бакалаврских работ, но тогда как-то умудрился быть с самого начала. А в этот раз пока в одном месте конференция открывалась, мне грешному в другом приходилось принимать экзамен, читать лекцию, участвовать в праздновании юбилея Э. П. Сафроновой и ехать-ехать.

Отчего докладов профессора Ф. П. Федорова о "неслаженном стихе" Степана Шевырева, равно как и доклада о "городе детства" латгальского поэта Евгения Шешолина слышать не довелось. Без меня грешного Павел Клубков о мемах докладывал, Сидяков, Душечкина, Неминущий...

Так эти юбилейные Славянские чтения для меня грешного начались не 19 мая, а 20. В соответствии с программой профессор Юрий Новиков разоблачил вздорные измышления о новгородском происхождении нижегородских и вообще поволжских былин, попутно затронув, например, коней латинских и третью для безумьеца.

Публика в 113 аудитории слушала внимательно, хоть и получалась какой-то голубенькой в этот раз.

Бронислава Кербелите рассказывала преимущественно о варьировании формул зова в литовских и русских сказках. Ну, вроде, знаете, этого - козлятушки, ребятушки, отопритеся, отворитеся, ваша мать пришла и т. п. Любопытно, что, получается, профессиональных сказителей как будто у литовцев, в отличие от русских, не было, и это на исполнительской манере и особенностях текстов сказалось.

Из заявленных в программе польских участников, говорят, по причине наводнений, на месте оказалась Ева Стрась (Катовице) с докладом о пути и дороге в русских песнях.

По причине ли тех же наводнений или по каким другим до Д-пилса не добрался и Александр Федута. Поэтому его любопытный доклад о Еве Фелиньской и Надежде Дуровой исполнил Аркадий Неминущий.

Про бзик в голове и мух Достоевского занимательно рассказывала Галина Сырица (Даугавпилс), а Елена Коницкая сравнивала обозначения временных отрезков в словенском, русском и литовском. А снаружи благодатная погода стояла. А филологи в ней то сидели, то стояли.

Но потом по-честному уходили под сень Даугавпилсского университета слушать, например, замечательный доклад Натальи Арлаускайте про мелодраматическую технику чтения Александры Коллонтай. Или неслыханные вещи про Инайят Хана и проч. Про эти суфийские дела речь неожиданно (для меня во всяком случае) держал Геннадий Марков.

Ю. Л. Сидяков (Латвийский университет) делился при этом соображениями с П. А. Клубковым (Санкт-Петербургский государственный университет).

Э. Г. Васильева, наоборот, осталась верной Жаботинскому и в этот раз делала доклад про "Слово о полку".

Между прочим, натурально возникло замечание о "полку".

В докладе Андриса Казюкевича (Даугавпилс) "Канон польской литературы в Латвии до 1940 г.", между прочим, любопытный сюжет о превращении "Деда и баба" Крашевского в народную песню, автором коей числится, впрочем, Кемпс.

Руслан Иванов опять и снова про Вяч. Иванова. У Натальи Арлаускайте более определенное, чем у меня грешного сложилось впечатление.

Вот Жан Бадин (между прочим, с этого года один из авторов Балтийского архива), похоже, начал новый цикл исследований. Герой их - писатель Владимир Крымов, уроженец Двинска, кстати говоря. И так далее. Потом допишу, а фотографии смотреть здесь.