К материалам по виленскому василиску не могу не добавить с удовольствием:
Но улицу Бокшто мы любим не только за это, думает Тереза. А еще, к примеру, за то, что воон в том дворе, за высокими, потемневшими от времени деревянными воротами когда-то жил василиск. Чертовски приятно знать точный адрес василиска! Веский повод для самоуважения. Двор ей показали друзья-старшекурсники, давным-давно, когда она только поступила в университет; ясно, что ребята просто шутили, но Терезе плевать, что сказано, то сказано, в любом случае реальность - это то, о чем я с тобой разговариваю, думает она, а значит, василиск жил в этом дворе, и точка.
Макс Фрай. Черные и красные, желтые и синие. Одна и та же книга. Санкт-Петербург: Амфора, 2010. С. 38 (из "Кофейной книги". СПб.: Амфора, 2009. С. 113-123.

Когда вырасту большой и образумлюсь, приблизительно к маю, то сяду и допишу сочинение про знаменитого Виленского василиска. Лишь бы не забыть вспомнить про роман Silva Rerum Сабаляускайте и стихи Марченаса, с переводами Ефремова, на кои любезно указала Таисия Л., и про Vilniaus siaubūnas.
А еще нам пишут в интернетах, что польский исследователь Малиновский усматривает начало карнавальных шествий на ярмарке Казюка в представлении, устроенном в 1926 году у костела Св. Иоаннов и УСБ, в память дня Св. Георгия, под названием Smok. Студенты устроили выставку на тему василиска, инициативу поддержали профессора, выступив с легендами и преданиями о васислиске и докладами по иконографии чудища. Кульминацией было шествие рыцарей и василиска, начавшееся во дворе Скарги, продолжившееся на Кафедральной площади и закончившееся костела Св. Георгия. Вероятно, это и есть то самое, о чем, кажется, этот, как его, про подземелья писал, а потом и Томас Венцлова повторил.

Впрочем, пошуровав слегка по интернетам, найдется и рецензия на Vilniaus legendos. Dailininkas ir sudarytojas Bronius Leonavičius. Įvado autorė Genovaitė Gustaitė. Vilnius, "Daigai", 2005, 46 p.: Kristina Janušaitė. Apie "Vilniaus legendas". Septynios meno dienos. 2005-06-24 nr. 667. В книгу большого формата включены пересказы четырех легенд, одна из них, первая, о виленском василиске; сюжеты из "Vilniaus padavimai" (1991), т. е. переиздания П. Вингиса книжки Загорского.

Увеличить
Нечаянно случился вчера в книжном магазине, где в глаза бросилась яркая блестящая обложка: Vilniaus siaubūnas / legendą papasakojo Albina Varnienė; iliustravo Lina Kusaitė. – Vilnius: Alma littera, 2009 (Vilnius: Sapnų sala). – [34] p. ISBN 978-9955-38-177-8. UDK: 888.2-93-34. Серия Gražiausios Lietuvos legendos. Пересказ, с украшениями и добавлениями-уточнениями (дело отнесено к эпохе после войны с московитами при Алексее Михайловиче, в сюжете участвуют ученые отцы иезуиты из Вильнюсского университета), истории о василиске по д-ру Загорскому ("...apie basiliską - viduramžių miglose gimusią baidyklę gaidžio galva ir gyvatės uodega, varlės akimis ir žudančiu žvilgsniu..."). Надо будет вставить в научное сочинение о виленском василиске.

В самом деле, при ближайшем рассмотрении так оно и оказалось: действительно, в кабинете естественных наук Виленской иезуитской академии какая-то чудовищная помесь петуха и рыбы и, как пишет Нарбутт, профессор Шпицнагель демонстрировал ее на публичных лекциях как выдумку. Нарбутт ссылается также на ксендза Нарамовского. "Хорошо помню..." - это Нарбутт про Шпицнагеля или это он так Нарамовского пересказывает?

UPD.: Доп. материалы.

Переписываю на память, а то мало ли что где гикнется: название улицы Субоч выводят из польского z ubocza, что и значит, собственно, с обочины. Адам Киркор приводит другую версию: на перекрестке улицы с Бакштой были при Александре Ягеллоне в 1505 г. возведены мощные ворота (разрушены в 1799 - 1805 гг.), а наверху обитал палач со своими подручными, в обязанности которых входил, в частности, отлов городских собак - стало быть, Собач брама. Еще дальше пошел историк Теодор Нарбут (проделав в составе русской армии шведскую кампанию, видно, приобщился, по обыкновению той эпохи, грибных финских знаний) и, ссылаясь на рукопись "Descriptio historica brevis civitatis vilnensis", поведал, что в подземельях Бакшты ведьмы, колдуны и черти устраивали шабаши-субботники, отчего и ворота назвали Субоч. В тех-то подземельях и завелся василиск. Одолел его отчаянный убийца, приговоренный к смерти: он спустился в подземелье, с большим зеркалом на спине, с фонарями в руках, двинулся задом наперед, дошел до места, где таился василиск, и тот, пораженный собственным взглядом, взревел и сдох.
Нарбут добавляет, что еще в конце XVII в. в кабинете естественных наук Виленской иезуитской академии (с 1803 императорский Виленский университет) публику поражало чучело василиска, хотя циничные европрофессора и впаривали доверчивым виленчанам, будто это - какая-то морская рыба. Адам Киркор, пересказывая тот же сюжет, ссылается на Яна Сковронского, упоминавшего о василиске на Бакште при описании виленского пожара 1610 г., и на того же Нарбута.