В продолжение разрозненных соображений о филологах и заметок о вкусной и красивой пищи не удержусь от публикации таких нижележащих произведений гастрономического и кулинарного искусства,
безжалостно уничтожаемых пресыщенных духовной, извините за выражение, пищей, но, как видно, не чуждых и простых человеческих радостей в рассуждении чего бы покушать
и уж тем более чего-нибудь выпить. Вдохновляющего. На новые филологические находки.
Что мы тут видим? Имеющий очи да увидит: опытный в разнообразных исследованиях профессор Олег Л. под наблюдением не менее опытных профессоров Романа Л. и Андрея Н. наделяет функцией медиатора кувшин, которая и заключается в незатейливом опосредовании малоподъемной трехлитровой бутыли заграничной водки и миленькими мелкими стопочками, которыми как ни части, а часто все равно не получается.
Вообще же необходимо подчеркнуть: филологи - народ в массе своей трезвый, строгий, чуждый романтических увлечений. С такими не забалуешь. Взять того же стиховеда С. 

Увеличить О них держусь того правильного мнения, что они в массе своей люди очень симпатичные. Я б с ними в разведку пошел или б в Фезоле поедем, а как же, Боттичелли, северное Возрождение и другое любопытное в докладе Николая Богомолова, прочитанном Леа Пильд. И слушают друг друга.


Увеличить Особенно, когда им докладывают зажигательные вещи по истории несостоявшегося примирения А. Блока и Вяч. Иванова.


Увеличить Леонид Зубарев (Тарту). «Мы по-своему каждый свое ясновидели...».


Увеличить Очень хороший доклад Марии Боровиковой (Тарту) о цикле Марины Цветаевой «Стихи о Москве» - такой, что хочется докладчицу 

Увеличить дважды показать: Германия, Эрн, сестры Герцык, хромой Бердяев, Иванов про Андреевский собор, надо всей Москвой сколько хватит рук...


Увеличить

Увеличить И для продолжения Роман Войтехович (Тарту): «Собачья доля» поэта-пророка: литературные корни «Куста» Марины Цветаевой (от Жуковского до Мандельштама), о невыразимом и трансгрессивной сексуальности.


Увеличить Замечательный доклад Олега Лекманова (Москва) из реального комментария к литературе советского прошлого 1920-х годов по Пастернаку и Мандельштаму, сиречь березкам, зорькам, Горькому и, напротив, про жюльверновских кондоров.


Увеличить Троцкий и Бухарин, девятый съезд, торжество черноземной силы... было, правда, о чем поговорить. 

Увеличить О чем при случае и в другом месте.

Вопреки обыкновению, согласно которому фоторепортажи появлялись иной раз спустя день, а то и другой после мероприятия, прямо таки по горячим следам.


Увеличить А первый доклад Ларисы Вольперт (Тарту) про деэстетизацию войны в творчестве Лермонтова и Стендаля («Валерик» Лермонтова и «Пармская обитель» Стендаля). Ольга Кафанова (Томск): образ Парижа в «Письмах русского путешественника» Н. М. Карамзина (семиотика текста).


Увеличить Инна Булкина (Тарту), докладывая о графе Чацком, про укров упомянула; не верю, хоть убей. Доклад Татьяны Степанищевой (Тарту) о Вяземскиом и Языкове - нет слов, каждый день был такое умное и дельное слушал.


Увеличить Еще раз о «романтизме» в России: между Байроном и Скоттом четко, как, кажется, обыкновенно, Дмитрий Иванов (Тарту). Интересно Тимур Гузаиров (Тарту) об «Истории Пугачевского бунта», текст и примечания, как из вопросов выяснилось в вопросах по докладу, затекстовых: про Михельсона, Бибикова и пр., увековечивание в памяти потомков Державином ли, прозрачным для современников комментарием или практически отказ в памяти посредством приведения послужного списка... Театр Ростопчина, эффектные сцены в шикарном докладе Екатерины Ляминой (Москва) о функционировании русско-французского двуязычия в 1812 году. Да и еще раз да. По основательной «главе литературы» Белинского Алексея Вдовина (Тарту) Немзер восстал, а Лекманов свои замечания сделал. Докладчик в защите не нуждается; вообще говоря, хотя б в голове своей смутные очертания структуры литературного поля 1830-х гг. составить - большое дело, но и без того понятно, что там уже было так густо, что нужны были особые средства для констурирования позиций, и Белинский довольно изобретательно те средства находил.


Увеличить Про «Билет на вход» Ивана Карамазова (К проблеме Достоевский и Жозеф де Местр) (Вадим Парсамов, Саратов), армянские стихи как бы Тютчева и в самом деле Тютчева (Роман Лейбов, Тарту) и Козлове у Ходасевича, а также разном другом, не менее зажигательном, в следующий раз. Очи смежаются, да и сам я грешный смежаюсь.

Увеличить Диалог культур. Прошел, как видно, в диалогах кого с кем. Или чем.


Увеличить Будущее и отчасти и настоящее русской филологии в лице Алексея В.


Увеличить Галина П. доклада не читала, но самоотверженно и строго внимала чужим. 


Увеличить Заключительный разбор полетов


Увеличить и подведение итогов. И так далее.

XII международный Хельсинкско-Тартуский семинар (будет ли XIII?!) проходил, ясное дело, в старом Анатомикуме. Открывала Любовь Николаевна Киселева - приветственно-мемуарным словом профессора Сергея Геннадиевича Исакова. Николай Вахтин (Санкт-Петербург) продемонстрировал всю вздорность языковых карт. Тема Янины Курсите-Пакуле (Рига) "Смена топонимов при смене властей (на примере Калининградской области)"; смена топонимов - мягко сказано; топонимоцид, топонимческая катастрофа.

Пекка Песонен (Хельсинки) вел речь о современных финских романах, в которых Россия выступает мифологическим пространством. Точный и четкий доклад Романа Лейбова (Тарту; "О «Русской географии» Тютчева") уточняет хронологию созревание идеи всемирной русской империи ("От Нила до Невы... От Волги по Евфрат..."). Остался при сомнении: если Волга - предел своего, родного, то Евфрат, конечно, - предел чужого, река вавилонская изгнания. Тимур Гузаиров (Тарту) в конструировании «новых» стереотипов финнов как верноподданных Российской империи (1808–1847) коснулся очень актуального фигуранта - Нестора Кукольника, юбилей которого отметится в Вильнюсе 25 сентября. Различные грани имперского пространства рассмотрели Марина Витухновская-Каупала (Хельсинки; "Политическая маркировка пространства империи: окраины в думской дискуссии, 1906–1916"; смешные инвективы Бобринского о польских происках на Холмщине, коварно снабжавших население граммофонами, напомнило про письма думца Здзеховскому: надо бы почитать) и Любовь Киселева (Тарту; "Империя как пространство для национального строительства", с натуральными параллелями для литовской ситуации, но и с отличиями, естественно). Внимание взыскательных и доброжелательных коллег (их тут репрезентируют Екатерина Лямина и Олег Лекманов) и практически полезные замечания, например, Александра Осповата по докладу, например, Алексея Вдовина (Тарту) "Inside и Outside: «немецкость» как интерпретационная метафора в «Былом и думах» и публицистике А. Герцена" - собственно, для того и нужны такие семинары. Продуктивности же кулуарных обсуждений ничто так способствует, как, например"Смирнофф".

Финских коллег Бена Хеллмана и Пекку Песонена смущали мои назойливые съемки. Но иной раз Бен не отказывался подыграть у легендарного бюста Лермонтова. А доклад о последней поездке Бориса Пильняка по Эстонии, Финляндии и Скандинавским странам в 1934 году был чрезвычайно интересным и хорошо структурированным. Чего, по правде, о выступлении Федора Винокурова (Тарту) "Евгений Замятин – «русский англичанин»" сказать не скажешь: материал-то любопытный и по-своему эффектный, можно было и вытянуть на концептуальное изложение по мистификации собственной биографии и выстраивании литературной траектории. Конференцию почтил своим присутствием юбиляр Л. Н. Столович.

В субботу 12 сентября доклады Инны Булкиной (Тарту; "Малороссийская Кукания и Новый Иерусалим: Киев в ранних исторических описаниях") и Валерия Гречко (Кобе; "Семиотика религиозного пространства в рассказах Чехова") прослушал, признаться, вполуха: объяло меня грешного понятное волнение перед собственным рассказом о виленском василиске. Зато о докладе "О, дивный остров Валаам!» Паломничества на Валаам в русской литературе и публицистике Эстонии в 1930-е гг." Татьяны Шор (Тарту) могу сказать, что его по свежести материала хоть сейчас в "Балтийский архив". Еще замечательные, каждый в своем роде: Александр Осповат (Лос-Анджелес; "Существует ли московский текст русской литературы? (к уточнению понятийно-терминологического аппарата)"), Андрей Немзер (Москва; "Москва в поэтическом мире Давида Самойлова"), Томи Хуттунен (Хельсинки; «Сердце мое пахнет, как Невский проспект»: город в поэзии Бориса Гребенщикова; Борис Кац (Санкт-Петербург; "О вторжениях музыки в пространство литературного текста", среди прочего, с формулировкой о том, что если что и есть хорошего в "Гранатовом браслете" Куприна, то только эпиграф; кроме того, Блок, Маяковский, Пастернак и др.).


Очень артистично и красиво говорила Лариса Вольперт (Тарту; "Пространство светского Петербурга и конструирование Пушкиным одного мифа своей жизни («Евгений Онегин» и «Валерии» Юлианы Крюденер"). От ее доклада, равно как и материала Екатерины Ляминой (Москва) "Пространство Петербурга – пространство европейской россики – пространство пушкинской повести из светской жизни", помимо сожалений о невладении не только французским языком, но французской литературой, забрезжило соображение о том, что для тех, кто занимается русской литературой первой половины XIX века знание французского язык - предел, за которым начинается профессиональная некомпетентность. Наталья Мазур (Москва; " «Небо Италии, небо Торквата»: к истории итальянской топики в русской поэзии первой половины XIX века") некоторым образом полемизировала с конструктом В. Н. Топорова "Петербургский текст" и опять же заставила думать, что кто Курциуса не читал, тому в этой сфере деятельности немного простора для маневров. Четкий доклад Леа Пильд (Тарту) про «Итальянские стихи» Блока. Олег Лекманов (Москва) прекрасно выстроил анализ стихотворения Вл. Ходасевича «An Mariechen»; вообще говоря, реальный биографический комментарий обратным ходом может уточнить биографические обстоятельства, вроде причин ссоры Ходасевича с Андреем Белым.

Обо всем остальном (Кирилл Рогов, "Пространственные координаты «имперского текста»: к генезису русской панегирической традиции нового времени"; Мария Сморжевских-Смирнова, "Предыстория петровского парадиза", Вера Мильчина, "Письма к Сен-Пре из-за границы"; Татьяна Степанищева, "Русская тема в сборнике стихотворений П. А. Вяземского «В дороге и дома»"; Роман Войтехович, "Польская гордыня и татарское иго в стихах М. Цветаевой к А. Ахматовой"; Геннадий Обатнин, "Локус и топос городского текста"; Денис Ахапкин, "Образы городского пространства в прозе (!?) Иосифа Бродского", Георгий Левинтон - нередкий у него недодоклад; Вадим Чупасов, "Миф о причастности и пространственной границе в произведениях Вячеслава Рыбакова"; Ира Остерберг, "Пространство в фильме А. Балабанова «Брат»") писать уже крайне недосуг: навалились работы. А фото еще здесь. И, конечно, здесь.