Ощущая нараставшее в стране массовое недовольство, Сталин стремился переключить его на "классовых врагов", объясняя их "происками" провалы и неудачи своей социально-экономической политики. В этих целях была осуществлена серия судебных и внесудебных подлогов, ставивших целью направить "ярость масс" на "вредителей" из числа беспартийных специалистов.

В 1930 году были проведены аресты трех групп специалистов. Первая включала инженеров, ученых и плановиков (Рамзин, Ларичев, Очкин и др.), вторая - известных аграрников, служивших в Наркомфине и Наркомземе (Кондратьев, Чаянов, Юровский, Макаров и др.), третья - бывших меньшевиков, работавших в хозяйственных и научных учреждениях (Громан, Суханов, Базаров и др.). Соответственно ОГПУ сконструировало три антисоветские подпольные партии: "Промпартию", "Трудовую крестьянскую партию" и "Союзное бюро" меньшевиков.

Как свидетельствуют недавно опубликованные письма Сталина, он регулярно получал сведения о ходе следствия над участниками этих "партий" и диктовал, каких показаний от них следует добиваться.

Во-первых, он требовал "обнаружить" связи этих партий между собой и с эмигрантскими организациями - ЦК меньшевистской партии и Торгово-промышленным Союзом ("Торгпром"), объединявшим бывших крупных русских капиталистов.

Во-вторых, Сталин требовал от председателя ОГПУ Менжинского "сделать одним из самых важных, узловых пунктов новых (будущих) показаний верхушки ТКП, "Промпартии" и особенно Рамзина вопрос об интервенции", якобы намечавшейся иностранными державами и белой эмиграцией на 1930 год. Он диктовал причины того, почему эта интервенция не состоялась (неготовность к ней Польши, Румынии и других стран) и ставил задачу "провести сквозь строй г. г. Кондратьева, Юровского, Чаянова и т. д., хитро увиливающих от "тенденции к интервенции", но являющихся (бесспорно!) интервенционистами"[1].

Названные Сталиным лица составляли, по версии ГПУ, руководящее ядро "Трудовой крестьянской партии". Само это название было взято следователями из вышедшей в начале 20-х годов фантастической повести А. В. Чаянова "Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии". В этой книге описывалась Россия будущего, в которой у власти находится трудовая крестьянская партия, сохраняющая традиционное общинное устройство русской деревни, модернизированное в духе автономных крестьянских коммун.

В-третьих, Сталин требовал рассылать полученные на следствии показания партийной верхушке и добиваться от арестованных признаний в "связях" с видными деятелями партии. Утверждая, что кондратьевцам и меньшевикам "бесспорно помогали" Рыков и Калинин, Сталин писал Молотову: "Не сомневаюсь, что вскроется прямая связь (через Сокольникова и Теодоровича) между этими господами и правыми (Бухарин, Рыков, Томский)"[2].

Судя по письмам, Сталин уже тогда вынашивал мысль о фабрикации блоков бывших оппозиционеров. Он требовал "тщательно следить за Пятаковым, этим поистине правым троцкистом (второй Сокольников), представляющим сейчас наиболее вредный элемент в составе блока Рыков-Пятаков"[3].

Признательные показания "вредителей" Сталин собирался использовать для шантажа и запугивания не только бывших оппозиционеров, но и проявлявших колебания членов Политбюро. "Что Калинин грешен - в этом не может быть сомнения, - диктовал он Молотову. - Все, что сообщено о Калинине в показаниях, - сущая правда. Обо всем этом надо обязательно осведомить ЦК, чтобы Калинину впредь не повадно было путаться с пройдохами".

Первоначально Сталин собирался осуществить скорую кровавую расправу над арестованными: "Кондратьева, Громана и пару-другую мерзавцев нужно обязательно расстрелять". Спустя несколько дней его решение изменилось. Он стал планировать организацию публичных процессов, намечая нужную ему линию поведения подсудимых. "Не думают ли г. г. обвиняемые признать свои ошибки и порядочно оплевать себя политически, признав одновременно прочность Сов. власти и правильность метода коллективизации? Было бы недурно"[4], - прямо подсказывал он Молотову (а через последнего, по-видимому, непосредственным организаторам процессов). Таким образом, уже в то время Сталин рассматривал показательные процессы как средство признания устами подсудимых правильности его политики. Спустя некоторое время, очевидно, убедившись, что показания "кондратьевцев" не соответствуют его ожиданиям, Сталин дал новую директиву: "Подождите с делом передачи в суд кондратьевского "дела". Это не совсем безопасно. В половине октября решим этот вопрос совместно. У меня есть некоторые соображения против"[5]. Пока же он ограничился указанием ОГПУ и РКИ провести "проверочно-мордобойную работу" в Госплане и Наркомфине.

Стремясь посеять в народе версию о том, что растущие продовольственные трудности являются результатом "вредительства", Сталин приказал "все показания вредителей по мясу, рыбе, консервам и овощам опубликовать немедля и Надо бы их опубликовать с сообщением, что ЦИК или СНК передал это дело на усмотрение коллегии ОГПУ (она у нас представляет что-то вроде трибунала), а через неделю дать извещение от ОГПУ, что все эти мерзавцы расстреляны. Их всех надо расстрелять"[6].

Согласно этому указанию, 25 сентября центральные газеты опубликовали сообщение о расстреле 48 работников продовольственных и торговых организаций как "вредителей рабочего снабжения".

В случае с "Трудовой крестьянской партией" сталинский замысел организации публичного процесса (по-видимому, из-за упорства обвиняемых, отказавшихся подтвердить требуемые от них признания) не воплотился в жизнь. Суд над ТКП прошел при закрытых дверях, вслед за чем в 1931, 1932 и 1935 годах решениями Особого Совещания члены "кулацко-эсеровских" групп, которыми якобы руководила ТКП, были репрессированы. В 1937 году большинство осужденных по этим делам было расстреляно. Лишь в 1987 году Верховный Суд СССР отменил все приговоры по делу "Трудовой крестьянской партии", которой, как установила проверка, не существовало вообще.

Более "удачно" были подготовлены дела "Промпартии" и "Союзного бюро" меньшевиков, по которым прошли открытые политические процессы. В обвинительном заключении по делу "Промпартии" указывалось, что она представляла шпионско-диверсионную организацию, осуществлявшую помощь западным державам в подготовке интервенции. Главой "Промпартии" был объявлен профессор Рамзин - директор Теплотехнического института, член Госплана и ВСНХ. Основные пункты обвинения строились на его признательных показаниях во время следствия и суда.

Из восьми подсудимых этого процесса пятеро, включая Рамзина, были приговорены к расстрелу, замененному по решению В ЦИК десятью годами тюремного заключения. Кроме того, коллегия ОГПУ осудила за участие в "Промпартии" около 50 человек. Часть осужденных по этому делу (но не участники открытого процесса) была реабилитирована в 1959-60 годах.

Лица, осужденные по делу "Промпартии", после приговора суда работали в режимных условиях по специальности. Многие из них вскоре были освобождены по амнистии. Рамзин был амнистирован в 1936 году, а в 1943 году за выдающиеся научные изобретения ему особым постановлением Совнаркома была присуждена Сталинская премия первой степени. По указанию Сталина была выделена вакансия для избрания Рамзина членом-корреспондентом Академии наук. В ответ на опасение своего заместителя, что этому избранию может помешать былое участие в "Промпартии", Рамзин сказал: "Это был сценарий Лубянки и хозяин это знает и Хозяин помнит обо мне. Я благодарен ему за высокую оценку моей деятельности"[7]. Однако при выборах академики и членкоры почти единодушно забаллотировали Рамзина.

Фальсификаторский характер процессов 1930-31 годов был ясен многим старым большевикам. Как вспоминала Г. Серебрякова, Сокольников, находившийся в то время на дипломатической работе в Лондоне, прочитав газетные отчеты о процессе "Промпартии", сказал ей: "Полицейский процесс, они не виновны"[8].

В "Письме товарища" из СССР, опубликованном в 1936 году в "Бюллетене оппозиции", говорилось о том, что "к громким процессам 1931 г. наша оппозиционная публика в Москве и Ленинграде относилась с настороженным скептицизмом. Вскоре до нас дошел и ряд фактов, указывающих на комедийный характер, провокацию и изобретательность следователей в этих делах". Приведя несколько таких фактов, автор письма добавлял, что ему лично "пришлось познакомиться с тем, как выпытываются и диктуются необходимые показания, так что гнусная стряпня этих процессов для меня теперь - и уже довольно давно - совершенно ясна"[9].

В письме сообщалось об информации, поступившей из Верхнеуральского изолятора, где содержались осужденные по процессу "Союзного центра". Всем заключенным изолятора было известно, что этот центр не существовал, а был изобретен следователями ГПУ.

По словам автора письма, признания на этом процессе, с психологической точки зрения, носили чисто бредовый характер, а с политической точки зрения были результатом какой-то сложной игры, в которой доминирующую роль играла провокация. Спустя несколько лет после процесса один из главных обвиняемых на нем, Суханов, объявил борьбу за свое освобождение; он посылал многочисленные резкие заявления, распространив некоторые из них среди заключенных изолятора. Сущность этих заявлений сводилась примерно к следующему: "Вы от меня потребовали максимальной жертвы, самооклеветания и т. д. Я счел нужным на все это пойти, будучи убежден, что это соответствовало высшим интересам СССР. Мы с вами - со следователями - разучили роли и прорепетировали комедию, которую мы потом разыграли в качестве процесса. Было обещано и само собой подразумевалось, что и приговор будет условным или формальным. Но, заставив нас лгать и клеветать на себя, вы теперь держите нас за решеткой". Не получив ответа на свои заявления, "этот уставший, постаревший и измученный человек, вовсе не расположенный к личному героизму, стал голодать. Голодовка длилась 30-40 дней, после чего его увезли из Верхнеуральска - неизвестно куда"[10].

В "Бюллетене" была помещена также статья югославского коммуниста Цилиги, находившегося несколько лет в сталинских тюрьмах и сумевшего в 1934 году вырваться из СССР. Рассказывая о методах организации "вредительских" процессов, Цилига писал, что ГПУ добивалось от обвиняемых ложных признаний для того, чтобы свалить ответственность за неудачи выполнения пятилетки с правительства на инженеров.

В период проведения процессов Троцкий, знавший об изначально враждебном отношении части интеллигенции к Советской власти, поверил, что обвинения на этих процессах имеют какую-то реальную основу. Получив сообщения от своих единомышленников о переходе сталинской клики к прямым судебным подлогам, он решительно заявил об этой своей ошибке. Публикация "Письма товарища" сопровождалась следующим примечанием: "Редакция "Бюллетеня" должна признать, что в период меньшевистского процесса она далеко недооценила степень бесстыдства сталинской юстиции и ввиду этого брала слишком всерьез признания бывших меньшевиков"[11].

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Коммунист. 1990. # 11. с. 100.<<

[2] Там же. с. 103.<<

[3] Там же. с. 104.<<

[4] Там же. с. 103.<<

[5] Там же. с. 105.<<

[6] Там же. с. 104.<<

[7] Огонек. 1989. # 12. с. 29.<<

[8] Известия. 1989. 30 января.<<

[9] Бюллетень оппозиции. 1936. # 51. с. 15.<<

[10] Там же. с. 14-15.<<

[11] Там же. с. 15.<<
 

 ПРОЦЕСС ЧЛЕНОВ ЦК КОНТРРЕВОЛЮЦИОННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ "ПРОМЫШЛЕННАЯ ПАРТИЯ".

ЗВЕРИНАЯ КЛАССОВАЯ НЕНАВИСТЬ
К РАБОЧИМ И ТРУДОВОМУ КРЕСТЬЯНСТВУ РУКОВОДИТ
ВРЕДИТЕЛЯМИ, ФРАНЦУЗСКИМИ ИНТЕРВЕНТАМИ И
БЕЛОЭМИГРАНТАМИ В ИХ БОРЬБЕ ПРОТИВ СССР.

"ВОЕННАЯ ДИКТАТУРА ДОЛЖНА БЫЛА ОХРАНЯТЬ НОВУЮ ВЛАСТЬ
И БОРОТЬСЯ ПРОТИВ РАБОЧЕГО КЛАССА... ЕДИНСТВЕННЫЕ МЕРЫ БОРЬБЫ
В ПЕРИОД ВОЕННОЙ ДИКТАТУРЫ ЕСТЬ МЕРЫ КАРАТЕЛЬНЫХ ЭКСПЕДИЦИй И РЕПРЕССИй

"...Редкий ученый за границей был поставлен в такие благоприятные условия, в какие я был поставлен советской властью. Личных мотивов для борьбы против против советской власти у меня не было и быть не могло".
(Из показаний Рамзина.)
http://oldgazette.ru/izvestie/01121930/

Гвоздецкий В. Л.

Жизнь крупнейшего теплотехника XX cтолетия Л. К. Рамзина – один из примеров того духовного крушения, на которое большевистская диктатура обрекала свои жертвы, единственная вина которых заключалась в бессилии и неумении противостоять коварству господствовавшего политического режима.

Рамзин родился в 1887 году в благополучной и обеспеченной интеллигентной семье, унаследовав от родителей высокую интеллектуальную одаренность. Блестяще окончив в 1914 году Московское высшее техническое училище, он по предложению руководства МВТУ был оставлен в нем для занятий научной и педагогической деятельностью. Исключительные способности, энергия и трудолюбие сделали Рамзина в течение 5 лет одной из самых ярких фигур энергетического сообщества России. Его фамилия стала упоминаться в одном ряду с крупнейшими отечественными теплотехниками В. И. Гриневецким и К. В. Киршем.

Рамзин был исключительно предан науке, его интересы по большому счету не простирались далее педагогики и проектно-конструкторской деятельности. Он не был погружен в происходившее в стране социальное брожение, не имел политических пристрастий, и в отличие от многих своих коллег-энергетиков все силы и время отдавал подготовке студентов, науке и инженерному делу. Привлечение В. И. Лениным и Г. М. Кржижановским Рамзина к работе в комиссии ГОЭЛРО определялось исключительно его профессиональными качествами. О том, сколь высоко ценил Рамзина Ленин, свидетельствует протест вождя по поводу отказа Политбюро Госплану в ходатайстве о финансировании лечения за границей "главного топливника России". "В лице Рамзина мы имеем, во-первых, самого выдающегося ученого по такой специальности (теплотехника), по которой у нас после Кирша людей нет и которая имеет гигантское значение для всего народного хозяйства, а во-вторых, имеем человека, безусловно, добросовестно работающего для Советской власти",– писал Ленин В. М. Молотову, требуя отмены "ошибочного и преступного" решения высшего партийного органа.

Вклад Рамзина в составление плана ГОЭЛРО очень весом. Им были подготовлены и написаны две крупные главы "Электрификация и топливоснабжение" и "Электрификация Приволжского района". Совместно со своим учителем по МВТУ К. А. Кругом Рамзин разработал основной раздел плана "Электрификация и промышленность". Талантливый теплотехник становится одним из общепризнанных лидеров энергетической науки и промышленности Советской России. По рекомендации Ленина он в 1921 году вводится в состав только что созданного Госплана и в том же году назначается директором образованного по инициативе Кржижановского Всесоюзного теплотехнического института. Под руководством Рамзина стремительно развивается и крепнет ВТИ – цитадель отечественной теплотехнической мысли, а сам ученый ведет успешные изыскания по проектированию своего главного детища – прямоточного парового котла. Казалось, Рамзина ждет большое будущее, ему уготована блестящая научная карьера. Но судьба распорядилась иначе. Происходит невероятное и трудно объяснимое событие, которое в одночасье в корне меняет и жизнь ученого, и его образ в глазах современников и потомков.

Во второй половине 1920-х годов проводится серия инспирированных пролетарской юстицией и большевистской охранкой политических процессов, направленных против технической интеллигенции. Причин было две. Во-первых, "спецы" являли собой достаточно независимое кастовое образование. Роль его по мере индустриализации возрастала, а "белые воротнички" при этом не демонстрировали подобострастия и угодливости перед правящей верхушкой. Терпеть это дальше она не могла и не хотела. Во-вторых, к концу 1920-х годов резко возросло количество аварий, особенно в угольной промышленности и на транспорте. Необходимо было внятно объяснить народу, в чем дело. Об ошибках в стратегии промышленного развития и о неспособности руководства страны из-за безденежья обновить и отремонтировать изношенный технический парк сказать было нельзя. Требовалось установить виновника происходившего. И он был найден: инженеры-вредители, "спецы", техническая интеллигенция. Начались крикливо шумные процессы: шахтинское дело, саботаж и диверсии в НКПС, вредительство в золоторудной промышленности. Самым громким власти сделали процесс над "Промпартией".

В ходе судебного разбирательства был окончательно отработан циничный механизм юриспруденции 1930–1940-х годов, когда все обвинение и суд строились не на сборе и анализе доказательств вины подсудимых, а на их добровольном признании "в преступных деяниях". Главной задачей теоретиков и практиков пролетарской законности стала разработка судебных сценариев, в которых важнейшая роль отводилась чистосердечным признаниям "подсадных уток", то есть подсудимых, бичевавших себя и товарищей по скамье, каявшихся в содеянном и взывавших к гуманности суда.

По делу Промпартии проходило восемь человек: профессор МВТУ и директор ВТИ Рамзин, председатель секции Госплана и профессор Военно-воздушной академии И. А. Калинников, председатель топливной секции Госплана В. А. Ларичев, председатель Научно-технического совета ВСНХ, профессор Н. Ф. Чернавский, председатель коллегии Научно-исследовательского текстильного института, профессор А. А. Федотов, технический директор Оргтекстиля ВСНХ С. В. Куприянов, ученый секретарь ВТИ В. И. Очкин и инженер Всесоюзного текстильного синдиката К. В. Ситнин.

Роль "подсадной утки" была отведена Рамзину. Наверно, никогда не станет известной первопричина нравственного падения Рамзина, пошедшего на сотрудничество с властью, на оговор неповинных людей, включая и своего ближайшего коллегу по ВТИ В. И. Очкина. Каковы были рычаги воздействия на пребывавшего в славе и благополучии ученого? Что происходило в его сердце и душе? Знал ли он, что лишит жизни других и бесповоротно изуродует свою?

В течение всего процесса главный обвиняемый и "обвинитель" Рамзин подробно рассказывал о создании подпольной инженерной организации, ее перерождении в политическую партию, называя имена, даты, места, раскрывая планы создания сети вредительских ячеек, организации аварий и катастроф на промышленных объектах, восстановления господства буржуазии и свержения советской власти. Директор ВТИ в деталях описывал роль и деяния каждого подсудимого, включая себя самого. В итоге обвинительное заключение, разделы и стилистика которого полностью совпадают с показаниями Рамзина, потребовало пятерых приговорить к расстрелу, а троих – к 10-ти годам заключения. Суд в лице А. Я. Вышинского удовлетворил просьбу обвинителя Н. В. Крыленко, а Президиум ЦИК, куда поступило ходатайство о помиловании, заменил расстрел 10-летним заключением, а 10-летний срок наказания снизил до 8 лет.

Лагеря поглотили всех осужденных по делу Промпартии, никто из них так и не вышел на свободу. Никто, кроме Рамзина. Ему сразу же после состоявшегося в ноябре 1930 года суда была предоставлена возможность заниматься научной деятельностью. Поначалу свои изыскания он проводил в расположенном рядом с ВТИ и институтской ТЭЦ деревянном доме, который охранялся солдатом и находился за забором с колючей проволокой (ранний вариант получивших впоследствии распространение "шарашек"). В дальнейшем режим изоляции постепенно смягчался и в 1936 году ученый был полностью освобожден.

В конце 1931 года Рамзин завершил работу по созданию опытного прямоточного котла. Образец был установлен и пущен в одной из лабораторий ВТИ в апреле 1932 года. Котел представлял собой однотрубный змеевик, расположенный в топочной камере и конвективном газоходе таким образом, что вся его поверхность являлась рабочей. В один конец змеевика подавалась насосом питательная вода, которая, проходя по трубке, нагревалась и испарялась. Полученный пар при дальнейшем движении перегревался и выходил из другого конца змеевика при любой желаемой температуре – от насыщения до 400ОС – и при давлении от 10 до 140 атм. В этом котле, в отличие от барабанных, нет циркуляции воды. Вода и полученный из нее пар один только раз проходят от входа до выхода змеевика; отсюда и название котла – прямоточный.

Успешные испытания лабораторного образца обусловили начало работ по созданию промышленного прямоточного котла. Приказом наркома тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе было создано ОКБ во главе с Рамзиным. На изготовление и монтаж котла ушло 1,5 года. 20 декабря 1933 года на ТЭЦ-9 Мосэнерго он был введен в эксплуатацию.

Для развития нового направления в парогенераторостроении создается Бюро прямоточного котлостроения (БПК), главным инженером которого назначается Рамзин. За время существования БПК в эксплуатацию ввели всего два котла: на ТЭЦ в городе Грозном и на ТЭЦ Горьковского автозавода. В начале войны БПК ликвидировали, и главной базой прямоточного котлостроения стала Красногорская ТЭЦ на Урале. В монтаже и пуске нового прямоточного парогенератора Рамзин участия уже не принимал. Он с начала 1943 года работал заведующим кафедры котлостроения МЭИ и, находясь в эвакуации в Казани, лишь два раз не надолго приезжал на Красногорскую ТЭЦ для консультаций.

После процесса над Промпартией Рамзин сильно изменился. Его никто не видел улыбающимся. Выражение его глаз было всегда тревожно-озабоченным, походка семенящей, некогда красиво расчесанная рыжеватого оттенка шевелюра превратилась в плохо ухоженную копну поседевших волос. Он и раньше был коренастым и ниже среднего роста, теперь же, сутулясь и втягивая голову в плечи, стал совсем маленьким и раньше времени состарившимся.

Чем больше официальные власти отличали его – то же своего рода садизм, – тем больше неприязни и презрения он видел в глазах сослуживцев. Его наградили орденами Ленина и Трудового Красного Знамени, удостоили Сталинской премии 1-ой степени, ВАК присвоил ему степень доктора технических наук без защиты диссертации. А в жизни он оставался один. Научная общественность сторонилась его, многие отворачивались и не подавали руки. Когда по настоянию Кремля Рамзина выдвинули в члены-корреспонденты Академии наук, то при тайном голосовании он получил 24 голоса "против" и только один – "за". Восемнадцать лет нравственных мучений, позора и одиночества. Он умер в 1948 году, вскоре после своего никем не замеченного 60-летия.
http://www.portal-slovo.ru/impressionism/36304.php ;

Документы
Из документов "дела Промпартии"

И.В. Сталин - В.М. Молотову

не ранее 23 августа 1930 года

1. Итог за 10 месяцев дает 26% прироста госпромышленности (вместо 32%). Неутешительный итог. Ты говоришь о встречном промфинплане и воззвании ЦК. По-моему, можно было бы пойти на все, лишь бы добиться 30-32% прироста. Боюсь, что поздно говорить теперь об этом, - все равно до октября (конец года) больших изменений не внести. А может, попробовать? Что ж, попробуйте. Пожалуй, следует попробовать.

2. Нам остается еще 1-1,5 месяца для экспорта хлеба: с конца октября (а может быть, и раньше) начнет поступать на рынок в массовом масштабе американский хлеб, против которого нам трудно будет устоять. Если за эти 1,5 месяца не вывезем 130-150 млн пудов хлеба, наше валютное положение может стать потом прямо отчаянным. Еще раз: надо форсировать вывоз хлеба изо всех сил.

3. Надо обязательно арестовать Суханова, Базарова, Рамзина. Нужно пощупать жену Суханова (коммунистка!), она не могла не знать о безобразиях, творившихся у них дома. Следовало бы все без исключения показания (и основные и дополнительные) раздать членам ЦК. Что Калинин грешен - в этом не может быть сомнения. Все, что сообщено о Калинине в показаниях, - сущая правда. Обо всем этом надо обязательно осведомить ЦК, чтобы Калинину впредь неповадно было путаться с пройдохами...

2 сентября 1930 г.

...Разъяснение в печати "дела" Кондратьева целесообразно лишь в том случае, если мы намерены передать это "дело" в суд. Готовы ли мы к этому? Считаем ли нужным передать "дело" в суд? Пожалуй, трудно обойтись без суда. Между прочим: не думают ли гг. обвиняемые признать свои ошибки и порядочно оплевать себя политически, признав одновременно прочность соввласти и правильность метода коллективизации? Было бы недурно...

Процесс "Промышленной партии" ("Союз инженерных организаций") проходил с 25 ноября по 7 декабря 1930 г. Пятеро "руководителей партии" были приговорены к расстрелу, трое - к 10 годам лишения свободы. Президиумом ЦИК СССР всем осужденным мера наказания была снижена. В 1936 г. "глава организации" Л. К Рамзин амнистирован. Часть рядовых "участников организации" реабилитирована (1954-1991).

Из письма И.В. Сталина - Менжинскому

Первые числа - середина октября 1930 г.

На конверте имеется надпись: "ОГПУ - т.Менжинскому. Только лично. От Сталина"

Тов.Менжинский!

Письмо от 2.Х и материалы получил. Показания Рамзина очень интересны. По-моему, самое интересное в его показаниях - это вопрос об интервенции вообще и особенно вопрос о сроке интер[вен]ции. Выходит, что предполагали инт[ервен]цию [в] 1930 г., но отложили на 1931 г. или даже на 1932 г. Это очень вероятно и важно. Это тем более важно, что исходит от первоисточника, т.е. от группы Рябушинского [П.П.Рябушинский умер в 1924г. - Ред.], Гукасова, Денисова, Нобеля, представляющей самую сильную социально-экономическую группу из всех существующих в СССР и эмиграции группировок, самую сильную как в смысле капитала, так и в смысле связей с французским и английск[им] правительствами. Может показаться, что ТКП [Трудовая крестьянская партия. - Ред.] или "Промпартия" или "партия" Милюкова представляют главную силу. Но это неверно. Главная сила-группа Рябушинского - Денисова - Нобеля и т.п., т.е. "Торгпром". ТКП, "Промпартия", "партия" Милюкова - мальчики на побегушках у "Торгпрома". Тем более интересны сведения о сроке интервенции, исходящие от "Торгпрома".А вопрос об интервенции вообще, о сроке интервенции в особенности представляет, как известно, для нас первостепенный интерес.

Отсюда мои предложения: а) сделать одним из самых важных узловых пунктов в новых (будущих) показаниях верхушки ТКП, "Промпартии" и особенно Рамзина вопрос об интервенции и сроке инт[ервен]ции: 1) почему отложили интервенцию в 1930 г.; 2) не потому ли,что Польша еще не готова? 3) Может быть, потому, что Румыния не готова? 4) Может быть, потому, что лимитрофы еще не сомкнулись с Польшей? Почему отложили интервенцию на 1931г.? 6) Почему "могут" отложить на 1932 г.? т.д. и т.п.; б) Привлечь к делу Ларичева и других членов "ЦК Промпартии" и допросить их строжайше о том же, дав им прочесть показания Рамзина; в) Строжайше допросить Громана, который, по показанию Рамзина, заявил как-то в "Объединенном Центре", что интер[вен]ция отложена на 1932 г.; г) Провести сквозь строй гг. Кондратьева, Юровского, Чаянова и т.д., хитро увиливающих от "тенденции к интервенции", но являющихся (бесспорно!) интервенционистами, и строжайше допросить их о сроках инт[ервен]ции (Кондратьев, Юровский и Чаянов должны знать об этом также, как знает об этом Милюков, к которому они ездили на "беседу").

Если показания Рамзина получат подтверждение и конкретизацию в показаниях других обвиняемых (Громан, Ларичев, Кондратьев и Ко и т.д.), то это будет серьезным успехом ОГПУ, так как полученный таким образом материал мы сделаем, в той или иной форме, достоянием секций Коммунистического] Интернационала] и рабочих всех стран, поведем широчайшую кампанию против интервенционистов и добьемся того, что парализуем, подорвем попытки интервенции на ближайшие 1-2 года, что для нас немаловажно. Понятно? Привет.

РЦХИДНИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5276. Л. 1-5.

30 октября 1930 г.

Совершенно секретно

Лично ГЕНЕРАЛЬНОМУ СЕКРЕТАРЮ Ц.К. ВКП(б)

УВАЖАЕМЫЙ ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ

По информации ТАСС от 27/Х с.г. дело РАМЗИНА и др., имеющее исключительное значение, передается Верховному Суду без точного указания, какому Верховному Суду поручено будет это дело слушать. Как по существу - дело это по своей значимости для широких кругов С.С.С.Р. и за границей, так и формально - по Конституции, необходимо подразумевать Верховный Суд С.С.С.Р., независимо от вопроса о составе присутствия и государств, обвинения на процессе, подобно тому, как это было на Шахтинском процессе.

Если находите мое мнение правильным, прошу сделать распоряжение выслать мне относящиеся к этому вопросу необходимые для ориентации Прокуратуры материалы и постановления Ц.К., а также найти целесообразным установить мою постоянную связь, поскольку это требуется интересами дела, с тем политическим органом, который будет руководить процессом...

(КРАСИКОВ )

Дать по составлению обвинительного акта] [И. В. Сталин]


Из обвинительного заключения по делу "Промпартии"


10 ноября 1930 г.


Преступная противогосударственная деятельность ЦК «Промпартии» за последние два года выражалась:

а) в продолжении и усилении общего вредительства для создания расстройства хозяйственной жизни - работа, начатая еще «Инженерно-техническим центром» до образования ЦК «Промпартии»;

б) в специальной вредительской работе по срыву планового строительства путем создания кризисов в топливоснабжении, металлоснабжении, энергетическом хозяйстве, текстильной промышленности и других отраслях, направленной к созданию общего хозяйственного кризиса в 1930 г. — год, предназначенных для иностранной военной интервенции— в целях облегчения и помощи этой интервенции;

в) в специальной шпионской работе по заданиям французского генерального штаба и находящегося во Франции «Торгпрома» по сообщению данных об экономике нашей страны и специальных секретных сведений, касающихся обороны - в целях облегчения иностранной военной интервенции;

г) в военной работе, направленной к дезорганизация Красной Армии и подготовке изменнических действий со стороны ее отдельных частей и командного состава - в тех же целях облегчения иностранной интервенции;

д) в диверсионной работе, направленной специально на разрушение производительных сил советской промышленности и тыла Красной Армии уже непосредственно в момент интервенции.

Содержание этой преступной деятельности целиком и полностью обосновывает предъявленное обвинение по ст. 58, пп. З, 4, 6 УК РСФСР...

Прокурор Российской Социалистической Федеративной Советской Республики Крыленко.


Удар по интервентам: Обвинительное заключение по делу контрреволюционной организации «Союз инженерных организаций» («Промышленная партия»), М.-Л„ 1930. С. 88. 89, 91.

Даты: 1930
Источники: История России. 1917 - 1940. Хрестоматия / Сост. В.А. Мазур и др.; под редакцией М.Е. Главацкого. Екатеринбург, 1993; Хрестоматия по истории России 1917 - 30-е гг./ Сост. В.А. Мазур и др.; под редакцией М.Е. Главацкого. Чебоксары. 1992.
Опубликовано в INTERNET: 2001, ноябрь Из документов "дела Промпартии"

И.В. Сталин - В.М. Молотову

не ранее 23 августа 1930 года

1. Итог за 10 месяцев дает 26% прироста госпромышленности (вместо 32%). Неутешительный итог. Ты говоришь о встречном промфинплане и воззвании ЦК. По-моему, можно было бы пойти на все, лишь бы добиться 30-32% прироста. Боюсь, что поздно говорить теперь об этом, - все равно до октября (конец года) больших изменений не внести. А может, попробовать? Что ж, попробуйте. Пожалуй, следует попробовать.

2. Нам остается еще 1-1,5 месяца для экспорта хлеба: с конца октября (а может быть, и раньше) начнет поступать на рынок в массовом масштабе американский хлеб, против которого нам трудно будет устоять. Если за эти 1,5 месяца не вывезем 130-150 млн пудов хлеба, наше валютное положение может стать потом прямо отчаянным. Еще раз: надо форсировать вывоз хлеба изо всех сил.

3. Надо обязательно арестовать Суханова, Базарова, Рамзина. Нужно пощупать жену Суханова (коммунистка!), она не могла не знать о безобразиях, творившихся у них дома. Следовало бы все без исключения показания (и основные и дополнительные) раздать членам ЦК. Что Калинин грешен - в этом не может быть сомнения. Все, что сообщено о Калинине в показаниях, - сущая правда. Обо всем этом надо обязательно осведомить ЦК, чтобы Калинину впредь неповадно было путаться с пройдохами...

2 сентября 1930 г.

...Разъяснение в печати "дела" Кондратьева целесообразно лишь в том случае, если мы намерены передать это "дело" в суд. Готовы ли мы к этому? Считаем ли нужным передать "дело" в суд? Пожалуй, трудно обойтись без суда. Между прочим: не думают ли гг. обвиняемые признать свои ошибки и порядочно оплевать себя политически, признав одновременно прочность соввласти и правильность метода коллективизации? Было бы недурно...

Процесс "Промышленной партии" ("Союз инженерных организаций") проходил с 25 ноября по 7 декабря 1930 г. Пятеро "руководителей партии" были приговорены к расстрелу, трое - к 10 годам лишения свободы. Президиумом ЦИК СССР всем осужденным мера наказания была снижена. В 1936 г. "глава организации" Л. К Рамзин амнистирован. Часть рядовых "участников организации" реабилитирована (1954-1991).

Из письма И.В. Сталина - Менжинскому

Первые числа - середина октября 1930 г.

На конверте имеется надпись: "ОГПУ - т.Менжинскому. Только лично. От Сталина"

Тов.Менжинский!

Письмо от 2.Х и материалы получил. Показания Рамзина очень интересны. По-моему, самое интересное в его показаниях - это вопрос об интервенции вообще и особенно вопрос о сроке интер[вен]ции. Выходит, что предполагали инт[ервен]цию [в] 1930 г., но отложили на 1931 г. или даже на 1932 г. Это очень вероятно и важно. Это тем более важно, что исходит от первоисточника, т.е. от группы Рябушинского [П.П.Рябушинский умер в 1924г. - Ред.], Гукасова, Денисова, Нобеля, представляющей самую сильную социально-экономическую группу из всех существующих в СССР и эмиграции группировок, самую сильную как в смысле капитала, так и в смысле связей с французским и английск[им] правительствами. Может показаться, что ТКП [Трудовая крестьянская партия. - Ред.] или "Промпартия" или "партия" Милюкова представляют главную силу. Но это неверно. Главная сила-группа Рябушинского - Денисова - Нобеля и т.п., т.е. "Торгпром". ТКП, "Промпартия", "партия" Милюкова - мальчики на побегушках у "Торгпрома". Тем более интересны сведения о сроке интервенции, исходящие от "Торгпрома".А вопрос об интервенции вообще, о сроке интервенции в особенности представляет, как известно, для нас первостепенный интерес.

Отсюда мои предложения: а) сделать одним из самых важных узловых пунктов в новых (будущих) показаниях верхушки ТКП, "Промпартии" и особенно Рамзина вопрос об интервенции и сроке инт[ервен]ции: 1) почему отложили интервенцию в 1930 г.; 2) не потому ли,что Польша еще не готова? 3) Может быть, потому, что Румыния не готова? 4) Может быть, потому, что лимитрофы еще не сомкнулись с Польшей? Почему отложили интервенцию на 1931г.? 6) Почему "могут" отложить на 1932 г.? т.д. и т.п.; б) Привлечь к делу Ларичева и других членов "ЦК Промпартии" и допросить их строжайше о том же, дав им прочесть показания Рамзина; в) Строжайше допросить Громана, который, по показанию Рамзина, заявил как-то в "Объединенном Центре", что интер[вен]ция отложена на 1932 г.; г) Провести сквозь строй гг. Кондратьева, Юровского, Чаянова и т.д., хитро увиливающих от "тенденции к интервенции", но являющихся (бесспорно!) интервенционистами, и строжайше допросить их о сроках инт[ервен]ции (Кондратьев, Юровский и Чаянов должны знать об этом также, как знает об этом Милюков, к которому они ездили на "беседу").

Если показания Рамзина получат подтверждение и конкретизацию в показаниях других обвиняемых (Громан, Ларичев, Кондратьев и Ко и т.д.), то это будет серьезным успехом ОГПУ, так как полученный таким образом материал мы сделаем, в той или иной форме, достоянием секций Коммунистического] Интернационала] и рабочих всех стран, поведем широчайшую кампанию против интервенционистов и добьемся того, что парализуем, подорвем попытки интервенции на ближайшие 1-2 года, что для нас немаловажно. Понятно? Привет.

РЦХИДНИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5276. Л. 1-5.

30 октября 1930 г.

Совершенно секретно

Лично ГЕНЕРАЛЬНОМУ СЕКРЕТАРЮ Ц.К. ВКП(б)

УВАЖАЕМЫЙ ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ

По информации ТАСС от 27/Х с.г. дело РАМЗИНА и др., имеющее исключительное значение, передается Верховному Суду без точного указания, какому Верховному Суду поручено будет это дело слушать. Как по существу - дело это по своей значимости для широких кругов С.С.С.Р. и за границей, так и формально - по Конституции, необходимо подразумевать Верховный Суд С.С.С.Р., независимо от вопроса о составе присутствия и государств, обвинения на процессе, подобно тому, как это было на Шахтинском процессе.

Если находите мое мнение правильным, прошу сделать распоряжение выслать мне относящиеся к этому вопросу необходимые для ориентации Прокуратуры материалы и постановления Ц.К., а также найти целесообразным установить мою постоянную связь, поскольку это требуется интересами дела, с тем политическим органом, который будет руководить процессом...

(КРАСИКОВ )

Дать по составлению обвинительного акта] [И. В. Сталин]


Из обвинительного заключения по делу "Промпартии"


10 ноября 1930 г.


Преступная противогосударственная деятельность ЦК «Промпартии» за последние два года выражалась:

а) в продолжении и усилении общего вредительства для создания расстройства хозяйственной жизни - работа, начатая еще «Инженерно-техническим центром» до образования ЦК «Промпартии»;

б) в специальной вредительской работе по срыву планового строительства путем создания кризисов в топливоснабжении, металлоснабжении, энергетическом хозяйстве, текстильной промышленности и других отраслях, направленной к созданию общего хозяйственного кризиса в 1930 г. — год, предназначенных для иностранной военной интервенции— в целях облегчения и помощи этой интервенции;

в) в специальной шпионской работе по заданиям французского генерального штаба и находящегося во Франции «Торгпрома» по сообщению данных об экономике нашей страны и специальных секретных сведений, касающихся обороны - в целях облегчения иностранной военной интервенции;

г) в военной работе, направленной к дезорганизация Красной Армии и подготовке изменнических действий со стороны ее отдельных частей и командного состава - в тех же целях облегчения иностранной интервенции;

д) в диверсионной работе, направленной специально на разрушение производительных сил советской промышленности и тыла Красной Армии уже непосредственно в момент интервенции.

Содержание этой преступной деятельности целиком и полностью обосновывает предъявленное обвинение по ст. 58, пп. З, 4, 6 УК РСФСР...

Прокурор Российской Социалистической Федеративной Советской Республики Крыленко.


Удар по интервентам: Обвинительное заключение по делу контрреволюционной организации «Союз инженерных организаций» («Промышленная партия»), М.-Л„ 1930. С. 88. 89, 91.

Даты: 1930
Источники: История России. 1917 - 1940. Хрестоматия / Сост. В.А. Мазур и др.; под редакцией М.Е. Главацкого. Екатеринбург, 1993; Хрестоматия по истории России 1917 - 30-е гг./ Сост. В.А. Мазур и др.; под редакцией М.Е. Главацкого. Чебоксары. 1992.
Опубликовано в INTERNET: 2001, ноябрьИз документов "дела Промпартии"

И.В. Сталин - В.М. Молотову

не ранее 23 августа 1930 года

1. Итог за 10 месяцев дает 26% прироста госпромышленности (вместо 32%). Неутешительный итог. Ты говоришь о встречном промфинплане и воззвании ЦК. По-моему, можно было бы пойти на все, лишь бы добиться 30-32% прироста. Боюсь, что поздно говорить теперь об этом, - все равно до октября (конец года) больших изменений не внести. А может, попробовать? Что ж, попробуйте. Пожалуй, следует попробовать.

2. Нам остается еще 1-1,5 месяца для экспорта хлеба: с конца октября (а может быть, и раньше) начнет поступать на рынок в массовом масштабе американский хлеб, против которого нам трудно будет устоять. Если за эти 1,5 месяца не вывезем 130-150 млн пудов хлеба, наше валютное положение может стать потом прямо отчаянным. Еще раз: надо форсировать вывоз хлеба изо всех сил.

3. Надо обязательно арестовать Суханова, Базарова, Рамзина. Нужно пощупать жену Суханова (коммунистка!), она не могла не знать о безобразиях, творившихся у них дома. Следовало бы все без исключения показания (и основные и дополнительные) раздать членам ЦК. Что Калинин грешен - в этом не может быть сомнения. Все, что сообщено о Калинине в показаниях, - сущая правда. Обо всем этом надо обязательно осведомить ЦК, чтобы Калинину впредь неповадно было путаться с пройдохами...

2 сентября 1930 г.

...Разъяснение в печати "дела" Кондратьева целесообразно лишь в том случае, если мы намерены передать это "дело" в суд. Готовы ли мы к этому? Считаем ли нужным передать "дело" в суд? Пожалуй, трудно обойтись без суда. Между прочим: не думают ли гг. обвиняемые признать свои ошибки и порядочно оплевать себя политически, признав одновременно прочность соввласти и правильность метода коллективизации? Было бы недурно...

Процесс "Промышленной партии" ("Союз инженерных организаций") проходил с 25 ноября по 7 декабря 1930 г. Пятеро "руководителей партии" были приговорены к расстрелу, трое - к 10 годам лишения свободы. Президиумом ЦИК СССР всем осужденным мера наказания была снижена. В 1936 г. "глава организации" Л. К Рамзин амнистирован. Часть рядовых "участников организации" реабилитирована (1954-1991).

Из письма И.В. Сталина - Менжинскому

Первые числа - середина октября 1930 г.

На конверте имеется надпись: "ОГПУ - т.Менжинскому. Только лично. От Сталина"

Тов.Менжинский!

Письмо от 2.Х и материалы получил. Показания Рамзина очень интересны. По-моему, самое интересное в его показаниях - это вопрос об интервенции вообще и особенно вопрос о сроке интер[вен]ции. Выходит, что предполагали инт[ервен]цию [в] 1930 г., но отложили на 1931 г. или даже на 1932 г. Это очень вероятно и важно. Это тем более важно, что исходит от первоисточника, т.е. от группы Рябушинского [П.П.Рябушинский умер в 1924г. - Ред.], Гукасова, Денисова, Нобеля, представляющей самую сильную социально-экономическую группу из всех существующих в СССР и эмиграции группировок, самую сильную как в смысле капитала, так и в смысле связей с французским и английск[им] правительствами. Может показаться, что ТКП [Трудовая крестьянская партия. - Ред.] или "Промпартия" или "партия" Милюкова представляют главную силу. Но это неверно. Главная сила-группа Рябушинского - Денисова - Нобеля и т.п., т.е. "Торгпром". ТКП, "Промпартия", "партия" Милюкова - мальчики на побегушках у "Торгпрома". Тем более интересны сведения о сроке интервенции, исходящие от "Торгпрома".А вопрос об интервенции вообще, о сроке интервенции в особенности представляет, как известно, для нас первостепенный интерес.

Отсюда мои предложения: а) сделать одним из самых важных узловых пунктов в новых (будущих) показаниях верхушки ТКП, "Промпартии" и особенно Рамзина вопрос об интервенции и сроке инт[ервен]ции: 1) почему отложили интервенцию в 1930 г.; 2) не потому ли,что Польша еще не готова? 3) Может быть, потому, что Румыния не готова? 4) Может быть, потому, что лимитрофы еще не сомкнулись с Польшей? Почему отложили интервенцию на 1931г.? 6) Почему "могут" отложить на 1932 г.? т.д. и т.п.; б) Привлечь к делу Ларичева и других членов "ЦК Промпартии" и допросить их строжайше о том же, дав им прочесть показания Рамзина; в) Строжайше допросить Громана, который, по показанию Рамзина, заявил как-то в "Объединенном Центре", что интер[вен]ция отложена на 1932 г.; г) Провести сквозь строй гг. Кондратьева, Юровского, Чаянова и т.д., хитро увиливающих от "тенденции к интервенции", но являющихся (бесспорно!) интервенционистами, и строжайше допросить их о сроках инт[ервен]ции (Кондратьев, Юровский и Чаянов должны знать об этом также, как знает об этом Милюков, к которому они ездили на "беседу").

Если показания Рамзина получат подтверждение и конкретизацию в показаниях других обвиняемых (Громан, Ларичев, Кондратьев и Ко и т.д.), то это будет серьезным успехом ОГПУ, так как полученный таким образом материал мы сделаем, в той или иной форме, достоянием секций Коммунистического] Интернационала] и рабочих всех стран, поведем широчайшую кампанию против интервенционистов и добьемся того, что парализуем, подорвем попытки интервенции на ближайшие 1-2 года, что для нас немаловажно. Понятно? Привет.

РЦХИДНИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5276. Л. 1-5.

30 октября 1930 г.

Совершенно секретно

Лично ГЕНЕРАЛЬНОМУ СЕКРЕТАРЮ Ц.К. ВКП(б)

УВАЖАЕМЫЙ ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ

По информации ТАСС от 27/Х с.г. дело РАМЗИНА и др., имеющее исключительное значение, передается Верховному Суду без точного указания, какому Верховному Суду поручено будет это дело слушать. Как по существу - дело это по своей значимости для широких кругов С.С.С.Р. и за границей, так и формально - по Конституции, необходимо подразумевать Верховный Суд С.С.С.Р., независимо от вопроса о составе присутствия и государств, обвинения на процессе, подобно тому, как это было на Шахтинском процессе.

Если находите мое мнение правильным, прошу сделать распоряжение выслать мне относящиеся к этому вопросу необходимые для ориентации Прокуратуры материалы и постановления Ц.К., а также найти целесообразным установить мою постоянную связь, поскольку это требуется интересами дела, с тем политическим органом, который будет руководить процессом...

(КРАСИКОВ )

Дать по составлению обвинительного акта] [И. В. Сталин]


Из обвинительного заключения по делу "Промпартии"


10 ноября 1930 г.


Преступная противогосударственная деятельность ЦК «Промпартии» за последние два года выражалась:

а) в продолжении и усилении общего вредительства для создания расстройства хозяйственной жизни - работа, начатая еще «Инженерно-техническим центром» до образования ЦК «Промпартии»;

б) в специальной вредительской работе по срыву планового строительства путем создания кризисов в топливоснабжении, металлоснабжении, энергетическом хозяйстве, текстильной промышленности и других отраслях, направленной к созданию общего хозяйственного кризиса в 1930 г. — год, предназначенных для иностранной военной интервенции— в целях облегчения и помощи этой интервенции;

в) в специальной шпионской работе по заданиям французского генерального штаба и находящегося во Франции «Торгпрома» по сообщению данных об экономике нашей страны и специальных секретных сведений, касающихся обороны - в целях облегчения иностранной военной интервенции;

г) в военной работе, направленной к дезорганизация Красной Армии и подготовке изменнических действий со стороны ее отдельных частей и командного состава - в тех же целях облегчения иностранной интервенции;

д) в диверсионной работе, направленной специально на разрушение производительных сил советской промышленности и тыла Красной Армии уже непосредственно в момент интервенции.

Содержание этой преступной деятельности целиком и полностью обосновывает предъявленное обвинение по ст. 58, пп. З, 4, 6 УК РСФСР...

Прокурор Российской Социалистической Федеративной Советской Республики Крыленко.


Удар по интервентам: Обвинительное заключение по делу контрреволюционной организации «Союз инженерных организаций» («Промышленная партия»), М.-Л„ 1930. С. 88. 89, 91.

Даты: 1930
Источники: История России. 1917 - 1940. Хрестоматия / Сост. В.А. Мазур и др.; под редакцией М.Е. Главацкого. Екатеринбург, 1993; Хрестоматия по истории России 1917 - 30-е гг./ Сост. В.А. Мазур и др.; под редакцией М.Е. Главацкого. Чебоксары. 1992.
Опубликовано в INTERNET: 2001, ноябрь http://his95.narod.ru/doc22/44.htm