Вы знаете, люблю я в воскресенье побродить по фломаркту! Ну, по барахолке, по блошиному рынку… На барахолках торгуют не только торговцы антиквариатов или старьевщики, т.е. те, для кого это работа, но и обычные граждане, такие, как мы с вами, и продают они вышедшие из моды или ставшие ненужными вещи. Кроме того, это возможность подышать воздухом. Погода, однако, в последнее время такая пасмурная и дождливая, что особенно не разгуляешься. Есть в Вене и ее окрестностях также и крытые фломаркты, расположенные в каких-нибудь заброшенных складских помещениях. Забрела я недавно на такой фломаркт в Корнойбурге, километрах в десяти от Вены. Здесь продавцы постоянные, они снимают места на несколько недель или несколько месяцев. Большая часть из них - пенсионеры, для них это возможность подработать пару евриков, а кроме того они таким образом проводят время в обществе и чувствуют себя при деле вместо того, чтобы умирать от скуки дома перед телевизором.
Рената Ленч тоже на пенсии, но слово пенсионерка этой живой и улыбчивой женщине подходит мало. Ее товар расположился не на столах, как у других, а занимает небольшое отдельное помещение. Это настоящий волшебный мир! При виде ее чудесного «товара», я застыла от восхищения и долго не могла ни двинуться с места, ни заговорить.
Куклы. Куклы-девочки и куклы-мальчики, куклы блондинки, рыжеволосые, брюнетки, маленькие и большие, на любой вкус, но ни одной серийного производства. Все они созданы художниками лишь в одном единственном экземпляре, и лица их повторяют черты живых, реальных детей, в них отражена неповторимость их характеров.



Рената собирала своих кукол всю жизнь, вложила в свою коллекцию целое состояние. Был у них с мужем большой дом, а когда оба вышли на пенсию, решили, что содержать дом им не по силам, и они переехали в удобную, но небольшую квартиру, в которой для огромной коллекции места не оказалось. Тогда Рената оставила себе несколько самых любимых своих кукол, а остальные…
- Поверьте, мне очень жаль с ними расставаться, ведь каждую из них я приобретала с большой любовью, они мне, как родные. Но когда я вижу, как загораются глаза у моих покупателей, я знаю, что отдаю моих «детей» в надежные и любящие руки, и что там их будут любить так же, как люблю их я.
Рената произносит эти слова, держа в руках красавицу-блондиночку, которую она только что продала. Покупательница стоит рядом и следит за ее движениями ревнивым взглядом. Наконец ей удается завладеть своей покупкой, и она прижимает ее к груди так бережно, словно это настоящий, живой ребенок. Хозяйка в это время достает с полки коробку.



- Это кукла художника Моники Левинг, - говорит она, - коробка тоже оригинальная. Смотрите, берегите ее. Если вы захотите когда-нибудь потом продать или подарить кому-нибудь эту куклу, вы должны знать, что с коробкой цена на нее вдвое выше. Это касается всех коллекционных кукол.
Рената рассказывает еще много интересного, но внимание мое в моих глазах. Я жадно разглядываю ее красавиц, любуюсь словно ищу среди них что-то или кого-то… Хозяйка мягко пытается уговорить меня «удочерить» одну из ее «девочек», я и сама уже подумала об этом, но вдруг мною овладевает такое сильное беспокойство, что я едва сдерживаюсь, чтобы не убежать из ее лавочки. Причину беспокойства я не поняла, но в памяти всплыло воспоминание…
… Когда я пошла в первый класс… Ах нет, лучше забыть об этом! И все же… Когда я пошла в первый класс, мои родители сказали, что теперь я большая девочка и теперь все мое внимание должно быть сконцентрировано на учебе, так что в куклы играть стыдно. Через несколько дней исчезли из дому все мои игрушки. Мама подарила их бедным…
И было ей невдомек, какой бедной стала я. У меня отняли самое дорогое на свете. Мама отняла у меня моих детей. Она отдала их в чужие, незнакомые руки…