- Непса, помоги пожалуйста...
«Непса» говорят в Турции и Цалке, «некучи» в Средней Азии. Эти и другие слова я узнаю едучи на работу, потому что еду в N.
Далеко не все, даже немногие в городе знают, где находится N, да и те кто знают, при его упоминании чертыхаются. Здесь нет прямых дорог. Здесь нет адресов, только имена и фамилии. В автобусе часто сломан передатчик, по которому объявляют остановки – здесь все знают, где выходить. В этом котле узловатых и безымянных историй варятся люди с общим прошлым, говорящие на неместных языках, женщины с распухшими от работы руками, не знающие ухода, привычного городским дамам. В N ездят на немодных Нивах, слушают музыку из советских фильмов и говорят, как было «там». Иногда стреляют. Иногда захлопывают двери и окна, потому что боятся не только новых, но и знакомых лиц. Будучи загнанными за негласную границу окружной дороги, за которой пейзаж резко меняется, они не приспособились, но и не остались позади: многие обижаются при упоминании о гетто, чувство собственного достоинства и осознание принадлежности к чему-то общему берут своё. Но большинству из них больше некуда ехать, они останутся, обманутые мечтами об «исторической родине». Из них выжимают остатки сил и желания выжить – всем вместе, как нас учили – и переступив через порог одиночества и заключения, понимаешь, что там всё кипит, и только время определит масштабы взрыва.
Иногда кажется, что я вернулась домой.
25/07
