Дошло и до того, что меня назвали «новой Гогу». Не люблю когда перехваливают, Катерина – это Катерина. Наша товарищ и художник слова, окрасившая своим талантом целую эпоху. Эпоху распада в Греции.


Одиночество (1978)

>>>читает Катерина>>>


Одиночество...
не окрашено грустным в глазах облачной девки.
Оно не блуждает вяло и неопределённо,
покачивая ляжками, в концертных залах
и замёрзших музеях.
Это не жёлтые кадры старых "добрых" времён
и нафталин в бабушкиных сундуках,
фиолетовые ленточки и соломенные широкополые шляпы.
Оно не раздвигает ноги со сдавленными смешками,
коровьим взглядом, резкими вздохами,
и нижним бельём ассорти.
Одиночество.
В цвет пакистанцев окрашено одиночество
и измеряется тарелками
вместе с их осколками
на дне прожектора.
Оно терпеливо и прямо стоит в очереди
Бурнази - Агиа Варвара - Коккинья*
Тумба - Ставруполи - Каламарья*
в любую погоду
со вспотевшей головой.
Оно эякулирует с воплем, сносит цепями стёкла,
захватывает средства производства,
поджигает собственность,
навещает по воскресеньям тюрьмы,
одним шагом во дворе уголовники и революционеры,
продаётся и покупается поминутно, повздошно
на невольничьих рынках земли - здесь рядом Коджья**,
проснитесь утром.
Проснитесь, чтобы его увидеть.
Оно - путана в трущобах,
немецкий номер на призывниках
и последние,
нескончаемые километры АВТОТРАССА-ЦЕНТР
на подвешенном мясе из Болгарии.
И когда его кровь сжимается и не может сдержать больше
что распродают её племя,
оно танцует босиком на столе зейбекико,
держа в своих посиневших руках
хорошо наточенный топор.
Одиночество,
наше одиночество, говорю. Наше, говорю,
оно - топор в наших руках,
которое над вашими головами крутится крутится крутится.



*районы Афин и Салоников
**площадь в Афинах