Под рубрикой "Творчество читателей блога" публикую новую статью уважаемого мной читателя, Виктора Григорьевича Арсланова — доктора искусствоведения, профессора, ведущего научного сотрудника Научно-исследовательского института теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств. О нём можно почитать здесь: http://www.rah.ru/content/ru/home_container_ru.html/ . Статья предоставлена мне для публикации лично автором, Статья публикуется впервые и в авторском варианте.

Арсланов Виктор Григорьевич

Кто проиграл, или Как нам выиграть?

(Обращение рядового участника митингов «За честные выборы»
к таким же рядовым их участникам)

Итак, «Болотная» проиграла? Но представим себе, что она выиграла. В этом случае у власти оказались бы Немцов, Касьянов, Ясин (дочка которого Ирина представляла это семейство на митинге), Рыжков, а возглавлял бы их, возможно, Прохоров. Удальцову в этой компании была бы отведена та же роль, что и Зюганову при Путине. Мы этого хотели? Когда Пушкинская площадь 5 марта кричала: «Путин — вор, ему место на нарах!», я кричал: «И с ним вместе — Прохорову и Касьянову!», но меня не слышали даже те, кто стоял рядом. Этот последний митинг показал, что нас надули в очередной раз. «Болотная» политиканам нужна только как лестница к власти, как голосующая за них «скотина» — и только. Либералы не сделали и не сделают ничего для того, чтобы «Болотная» смогла стать катализатором демократического единства всего общества, всей страны. Если мы это не поняли, то мы не поняли ничего. И, следовательно, очередная «Болотная» в очередной раз будет играть роль статиста в чужой игре.

Какую же роль мы фактически сыграли?

«Болотная» оказалась необходимым и очень успешным проектом в избирательной кампании Путина, она немало способствовала тому, чтобы провинция сделала свой выбор в его пользу. Не знаю, была ли это гениальная выдумка западных политтехнологов или просто так сложилась объективная логика событий, но главное, что надо было достигнуть властвующей банде (включая и западную банду) в избирательной кампании, — это продемонстрировать всей стране, что единственная альтернатива Путину — только либералы 90-х годов, только, условно говоря, Ельцин, Гайдар и Чубайс, другой альтернативы нет. Страна на это ответила, что предпочтёт возвращению к «реформам» 90-х даже чёрта рогатого, хоть Пиночета, хоть Брежнева (Сталин для провинции сегодня — это уже предел мечтаний). Путину не случайно создавали имидж нового Брежнева — рыночника пиночетовского типа или Пиночета — кагэбиста брежневского окраса, то есть создателя будущего «общества всеобщего благоденствия» авторитарными методами.

«Болотная» проиграла не выборы. «Болотная» проиграла в интеллектуальном соревновании с политтехнологами, ибо она позволила отождествить себя с Немцовым, Касьяновым, Ясиным, Явлинским и Рыжковым. Но, может быть, это действительно её лидеры, выражающие её настроения и цели, как утверждают, присоединяясь к либералам в этом отношении, практически все наши марксисты — от радикально-богемного А. Тарасова, умеренного «Скепсиса», либерально-профессорского марксизма «Альтернатив» до «ортодоксально»-православно-сталинистской КПРФ?

В самом деле, многие участники митингов «За честные выборы» искренне симпатизируют то ли Прохорову, то ли Парфёнову с Акуниным, то ли Явлинскому. Но вместе с тем «Болотная» выдвинула людей, которые с 7 утра до 3 ночи контролировали выборы 4 марта на избирательных участках. Это не обязательно были люди Явлинского или Прохорова, это люди, готовые и на большие жертвы ради того, чтобы не было больше власти у воров, махинаторов и негодяев. Некоторые из них понимают, а другие со временем могут понять, что Явлинский в годы своей популярности прибегал, скажем мягко, к не совсем чистым, рассчитанным на манипуляцию сознанием технологиям в своих прошлых избирательных кампаниях, а его программа «500 дней» фактически прокладывала дорогу нынешнему бандитскому и олигархическому капитализму.

Они могут понять и то, что Парфёнов — опытный манипулятор общественным сознанием, манипуляция — его профессия, так же, как для опытного создателя детективов с политической начинкой Акунина (чем он напоминает, на мой взгляд, Ф. Булгарина, столь же популярного автора политизированных романов во времена Пушкина). Я готов доказывать то, о чём пишу, в честном и открытом споре. Но в том-то всё дело, что не только Прохоров, Касьянов и Ясин, но и Явлинский с Парфёновым и Рыжковым никогда не дадут никому доказывать перед «Болотной» или иной массовой аудиторией свои идеи и делать свои практические предложения — никому из тех, кто способен помешать избирательной кампании объединённой партии «либералов — кагэбистов». Ибо они — необходимая составляющая часть этой партии власти, что бы сами о себе они ни думали и ни говорили.

Людям свойственно ошибаться — и я был бы рад ошибиться на этот раз. Если дальнейшие события покажут, что кто-то из либеральных лидеров «Болотной» способствует развитию инициативы снизу, способствует свободному и товарищескому спору, то я с удовольствием возьму свои слова назад и принесу свои извинения, буду рад протянуть руку любому, кто способен учиться демократии. А учиться демократии необходимо всем нам, и я не делаю исключения и для себя в этом отношении.

С удовлетворением констатирую, что те люди, которые без громких слов пошли на избирательные участки, побуждаемые единственным мотивом — отвращением к тотальной лжи, преподали урок демократии и мне тоже, поскольку я не сделал того, что сделали они. Как бы парадоксально это ни звучало из уст человека, убеждённого в справедливости ленинской идеи партийности, но те люди сегодня, которые, не состоя ни в какой партии и не примыкая ни к какому политическому движению, готовы словом и делом сопротивляться лжи и коррупции, — действительная надежда страны. Почему так? Потому, что сегодня я не знаю ни одной мало-мальски значимой политической партии или союза, которые бы не разъедались изнутри интриганством, вождизмом, жаждой личной популярности и власти. Увы, подавляющая часть нынешних протестных организационных структур — продукт гниения старого, а не живая клеточка нового.

Какую роль мы можем сыграть?

Однако питательный бульон для появления таких живых клеточек уже появился, и таким «бульоном» является массовое движение, начавшееся на «Болотной» 10 декабря. И сам этот «бульон» возник потому, что поры нашего общественного организма, не только в Москве, и даже не столько в Москве, сколько в провинции, — выделили из себя некую, способную к самозарождению жизни, массу или среду.

Появление такой среды, продиктованное общественной необходимостью, — гораздо большая политическая реальность, чем победа Путина 4 марта. Потому что иная чисто, казалось бы, воображаемая возможность более реальна, чем то, что непосредственно видимо и осязаемо. Например, мечта о ребёнке способных к зачатию родителей — это пока только мечта, тогда как одряхлевшая развалина — осязаемая реальность. Но где таится действительное — в реальности у гроба или в будущей жизни, которая пока только в воображении молодожёнов? Таково, по моему убеждению, действительное соотношение между победившей сегодня властью и проигравшей «Болотной».

Путин победил, доказав, что рычаги управления и контроля, находящиеся в руках мафии, жизнеспособны и действенны, говорят сегодня многие политологи России и Запада. Но мафия не способна победить мафию, а коррупция — коррупцию. Мафия доказала, что подкупом и обманом она может вывести народ на улицу, может обеспечить необходимый процент голосов на выборах. Но то, как обеспечена эта победа, свидетельствует о неодолимой для нынешней власти проблеме.

Путин победил, потому что объединённые политтехнологи всего «цивилизованного» мира сумели создать ему имидж антилиберала и противника курса Ельцина-Гайдара-Чубайса. Этот имидж создан не только психотехникой и риторикой, но прежде всего тем, что тотальная распродажа национальных богатств страны, уничтожение её промышленного, военного и научно-культурного потенциала совершается под прикрытием видимости социального государства «всеобщего благоденствия». Видимость это или сущность? На этот вопрос нет двух ответов ни у кремлёвского политтехнолога, ни у жителя какого-нибудь захолустья.

Бывает так, что люди хватаются за соломинку, бывает так, что вся страна предпочитает, как страус, спрятать голову в песок перед лицом реальной опасности. Людей отучили думать, и они боятся думать. Это тоже объективная реальность, как и та опасность, что угрожает существованию страны. Мы видели, как на наших глазах исчезают государства, не исключено, что увидим, как исчезнет Россия, потому что «югославский вариант» не только лежит в одной из папочек «властителей мира», он прощупывается на практике (грузинско-осетинский конфликт — одно из свидетельств тому, ибо умные наблюдатели догадываются, что в этом конфликте Кремль и Белый дом были партнёрами). Однако противоядие можно выработать из самого яда — именно так лекарства и создаются.

После 1991 года советская бюрократия попыталась стать реальным социальным классом, заключив союз с криминалитетом и Западом против основного производительного населения страны, но не смогла. И не сможет, потому что те или иные социальные слои и группы становились господствующим классом общества лишь тогда, когда могли так или иначе наладить общественное производство на соответствующем времени уровне. Так было начиная с древних азиатских деспотий вплоть до современного капитализма — или «социализма» сталинского, китайского или корейского образцов. Плохо или хорошо, но все эти режимы существовали лишь до тех пор, пока выполняли какую-то важную всемирную роль. Роль нынешнего режима в России — чисто паразитическая, в том числе и в международном свете, поскольку разворовывание и медленное уничтожение страны осуществляется союзом мировой олигархии. Дальнейшее продолжение этого ныне принятого Западом курса неизбежно приведёт к взрыву мусульманско-черносотенно-православной реакции во всём мире (не исключено, что и в России тоже, как это было в Югославии), и с очень печальными для Запада последствиями. На Западе умные политики не могут этого не понимать, как начинают понимать и низы (а к низам в современном мире принадлежит интеллигенция в своей основной массе), о чём свидетельствует и «египетская весна», и движение Уолл-стрита, и массовые протесты в Греции, Италии, Англии, Франции...

В этой сложной мировой ситуации возможна внезапная и очень серьёзная кристаллизация реальной альтернативы мировому кризису и распаду. То, что произошло на «Болотной» 10 декабря, — одна из предтеч этой будущей мировой кристаллизации в ряду других событий последних месяцев, о чём шла речь выше.

Что конкретно можем сделать мы, рядовые участники движения «За честные выборы», чтобы быть не статистами в чужой игре, а оказаться необходимым звеном в освобождении всего мира от власти мошенников, негодяев и бандитов на государственном уровне?

Прежде всего — завоевать себе право говорить собственным голосом. Абсолютно необходимо, чтобы вся страна услышала, чего на самом деле хотят и к чему стремятся рядовые участники этого движения. Если провинция узнает, что москвичи на «Болотной» обращаются ко всей стране с такими словами: мы больше не хотим быть в позорном привилегированном положении жителей столицы, получающей крохи со стола олигархов. Мы хотим — и делаем всё, что от нас зависит, не жалея своего времени и идя на риск для своей карьеры — чтобы олигархи не выкачивали капиталы из страны и не клали их на счета в зарубежные банки. Мы хотим, чтобы работой были обеспечены не только жители Москвы, но и провинции. Мы хотим, чтобы общественное производство развивалось по всей стране, включая и самые маленькие города и сёла. И мы это не декларируем, как декларирует КПРФ, мы обращаемся ко всем жителям страны с призывом: давайте думать и действовать вместе, ибо все партии и общественные организации продажны и являются частью паразитической государственной системы современной России. Когда провинция убедится, что это не слова, а дела, то ситуация сдвинется с мёртвой точки.

В стране есть громадные средства для того, чтобы, например, осуществить массовое жилищное строительство жилья, доступного для всех работающих граждан. Но эта программа не может быть реализована нынешней коррумпированной и бандитской властью, даже если бы Путин (или Зюганов, Прохоров, Явлинский) сделали бы осуществление этой программы главной целью своей жизни. Ибо не они контролируют мафию и коррупцию, а она контролирует их. Нынешняя коррумпированная государственная власть может только грабить и разрушать страну — более ничего, даже если бы осознала, что рубит сук, на котором она сидит. Нынешняя власть имеет гораздо меньше степеней свободы, чем ещё не родившееся гражданское единство страны. Бандиты и воры при власти — заложники бандитизма и коррупции как объективных общественных отношений, сложившихся в России за последние 20 лет. Они могут только дальше подталкивать общество к пропасти. Альтернатива общей гибели зародилась на «Болотной».

Но эта альтернатива станет реальной возможностью лишь тогда, когда мы, рядовые участники движения, сможем сплотиться для того, чтобы каждый из нас получил право голоса наряду с другими. Почему бы за месяц-два до очередного митинга не организовать в Интернете конкурс на право выступления на этом митинге, предлагая тезисы своего выступления на суд интернетного сообщества «Болотной»? А для этого абсолютно необходимо создание какого-то органа «Болотной» — например, сайта в Интернете, контролируемого не только вождями и лидерами, а прежде всего всеми участниками движения. Тогда возникнет какой-то слабый вначале, но всё же реальный шанс прорвать хор ставших уже ритуальными заклинаний на митингах: дежурных оскорблений Путина без какой-либо деловой программы. Если у Путина и его мозгового штаба есть голова, то он скоро будет давать таким ораторам солидные денежные суммы за службу (тайно), а затем приглашать их, как в своё время Павловского, в свой пропагандистский штаб (явно).

Мы, участники «Болотной», проиграли потому, что не смогли создать свою футбольную команду и выйти на поле. Нас не выпустили на поле наши лидеры и «тренеры». Эти лидеры и тренеры играли с партией власти сами, играли, зная, что судьи подкуплены, играли, пытаясь сами подкупить этих судей. И главная цель этих двух играющих на арене общественной жизни команд — либералов и кагэбистов-приватизаторов — не допустить на поле тех, кого они совместными усилиями грабят. Проигравшая команда немедленно принимает вид обиженных властью борцов за справедливость и пытается выиграть, привлекая на свою сторону сочувствие сидящих на трибунах и действительно обиженных и обманутых. В крайнем случае проигравшие (сегодня, но бывшие победителями вчера и мечтающие о новой победе завтра) даже не против, если часть зрителей выскочит на поле, чтобы пошуметь и несколько урезонить слишком уж зарвавшихся игроков победившей команды и купленных ими судей. Власть кагэбистов-приватизаторов и либералов неуязвима, пока они разыгрывают на глазах у зрителей устрашающие бои между собой — для того, чтобы, двигаясь галсами, то вправо, то чуть-чуть налево, реализовывать праволиберальную стратегию, суть которой — грабительский т. н. «рынок» без демократии, под контролем бандитов и воров.

Никому не желая навязывать свою точку зрения, предлагаю простой тест для участников движения на «Болотной». Кто считает, что политика — априори грязное дело, и при этом явно или косвенно (как, например, ведущие радиостанции «Эхо Москвы») занимается политикой, то есть выбирает своей профессией именно грязное дело — становится по одну сторону (левую или правую, сейчас безразлично, поскольку эти категории в современной ситуации в значительной степени потеряли присущий им смысл).

Те, кто считает, что грязная политика больше недопустима, кто готов выходить на площадь или выражать другими способами своё неприятие грязной политики (кем бы она ни проводилась — Путиным, Прохоровым, КПРФ или Явлинским), те становятся по другую от них сторону, независимо от того, каких убеждений придерживаются: левых, правых, религиозных или атеистических. Вот, по-моему, сейчас главный водораздел для всей страны. Став реальностью, он действительно помешает жуликам ловить рыбку в грязной воде, сделав её более чистой. Разумеется, речь идёт не о словесном признании «честной политики». Главный вопрос, который должна будет задавать будущая «Болотная» политическим деятелям и движениям, — это вопрос апостола Петра, стоящего у врат рая и слушающего уверения перешедшего в мир иной человека в своей вере: «Ценность и вес этой монеты хорошо известны, но есть ли она у тебя в кармане?».

Итак, первое для самоопределения движения «За честные выборы» — выяснение на деле, на практике, кто за честную политику, а кто — против. Причём честную политику нужно будет сделать реальностью прежде всего в своих рядах, как норму политической жизни — для того, чтобы иметь моральное право требовать её от других. Проводить дискуссии и обсуждения на тему о честной политике (от Перикла, Т. Джефферсона и Линкольна до современности), честности (и вопиющей, позорной нечестности!) в науке и культуре современной России. Раскрывать все попытки «гапоновщины» в движении и вносить её адептов в «чёрный список».

Второе: гласность (то есть право голоса для всех участников движения) должна быть гарантирована и практически обеспечена созданием постоянного органа движения — сайтом в Интернете, дополненном, желательно, и печатными органами.

Третье: обязательное участие представителей (с определёнными властными полномочиями) от всех групп, принимающих участие в движении (количеством, скажем, от 5 или 10 человек), в совещательных и исполнительных органах движения.

Четвёртое: выдвижение ораторов на митингах по тезисам, представленным на конкурс, по результатам голосования участников движения «За честные выборы» в Интернете.

Пятое: выработка в результате осуществления предшествующих пунктов практических шагов, направленных на решение первостепенной политической задачи: поиска общих интересов и целей со всем производительным населением страны (включая и людей духовного труда), объединения Москвы и провинции для достижения этих общих целей.


В. Арсланов
10.03.2012

Рубрика:
Творчество читателей

Под этой рубрикой публикую статью уважаемого мной читателя, Виктора Григорьевича Арсланова — доктора искусствоведения, профессора, ведущего научного сотрудника Научно-исследовательского института теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств. О нём можно почитать здесь: http://www.rah.ru/content/ru/home_container_ru.html/ . Статья публикуется мной с согласия автора и в авторском варианте, правда, с известной минимальной корректорской правкой. Впервые она была опубликована на сайте Александра Сурмавы "sozialismus". Адрес первоначальной публикации здесь: http://www.sozialismus.ru/2012/01/01/виктор-арсланов/trackback/.  Комментарий к статье А.В.Сурнавы и ответ В.Г.Арсланова взяты с сайта Сурмавы.

Второй тур: опять либерализм
или наконец-таки демократия?

Вторым туром противостояния власти и общества можно назвать митинг 24 декабря. Какие достижения по сравнению с первым митингом?
 
Лучшая его организация: выступающих с трибуны было хорошо слышно, техника на этот раз не давала сбоев. Не видно было ОМОНа во всём боевом снаряжении, да и полиции было гораздо меньше, чем на первом митинге, следовательно, власть отказалась от политики устрашения, по крайней мере, на этот раз. Большее количество его участников, многие из которых пришли с самодельными маленькими плакатами, часто остроумными: на реплики премьера, прозвучавшие на всю страну, ответ был гораздо более хлёсткий и убедительный, чем домашние разработки его «мозгового центра». Очень важна рождавшаяся в некоторых выступлениях с трибуны мысль: мы — разные, левые и правые, но все мы — за честную политику. Поэтому сначала должны прогнать жуликов и махинаторов, а потом в открытом обсуждении у всех на виду и при всеобщем участии народа решить, что делать дальше, как жить. Это чрезвычайно важная демократическая мысль, которую никак не мог понять лицемерный либерализм, начиная с советских времён и вплоть до наших дней, и мысль эта гласит: отделение идейного вопроса от гражданского. Стихийное рождение этой мысли — свидетельство роста объективного разума всего движения, его потенциальной силы.

Демократический принцип отделения идейного вопроса от гражданского имеет две стороны. Ещё со времён римских императоров низы держались в подчинении посредством политики разделения общества по идейным, культурным, религиозным, национальным проблемам — для того, чтобы скрыть и подменить главное общественное различие: между теми, кто живёт грабежом и обманом, и теми, кто хочет жить своим трудом. Но, с другой стороны, объединение по общему гражданскому вопросу может стать реальностью лишь в том случае, если идейные различия не будут скрываться и не станут предметом закулисного политиканства. Оппозиция выступает за честные выборы, но она должна доказать всему населению страны, что это с её стороны — не пустое обещание, которое тут же будет нарушено, как только она получит власть. Между тем, оппозиция во втором митинге допустила ошибки, которые породили сомнение в её честности и демократизме. Отсюда, на мой взгляд, следует несколько выводов.

Вывод первый: цели либералов ясны. Выступавшие с трибуны далеко не всегда были голосом и разумом собравшихся. Либеральное радио «Эхо Москвы» за день до второго митинга пыталось убедить, что начавшееся движение, как сказала К. Ларина, — это движение «норковых шубок». Но представительница интересов «норковых шубок» К. Собчак была освистана участниками митинга, которые кричали: «Ксюша, иди в “Дом-2”!». Подобным же образом были встречены те выступавшие с трибуны, степень честности которых в делах политических и экономических хорошо известна: Касьянов, Немцов, Кудрин.

Конечно, это не ошибка, а осознанная политика определённой части организаторов митинга. Она абсолютно ясна нашему народу, который сразу же — особенно провинция — понял главное: усилия либералов направлены на то, чтобы оседлать массовый протест и снова въехать во власть. Но народ предпочитает власть Путина власти Гайдара, Немцова и Хакамады, потому что Путин и органы госбезопасности представляются способными хоть как-то обуздать разнузданную и беспощадную грабиловку страны времён «царя Бориса». Народ уже не соблазнишь тем либерализмом и псевдосвободой слова (свободой клеветы и зажимания рта всем, кто пытался сопротивляться этому грабежу), которая была идеологическим прикрытием государственно-бандитского дележа собственности, созданной за годы советской власти. Поэтому провинция, голосовавшая против «Единой России», напуганная перспективой «оранжевой революции» — второго тура ельцинского разворовывания госсобственности, невыплаты зарплат и т. д., качнулась, похоже, под впечатлением от московских митингов снова к Путину.

Для того, чтобы население всей страны объединилось для защиты своих интересов, необходимо уяснение второго вывода: путинский режим — та же власть либералов, но в форме авторитарного «порядка». Несмотря на все усилия пропаганды (в том числе и либеральных СМИ), можно без труда доказать (при условии действительной свободы слова), что нынешний режим — продолжение режима ельцинского времени, то есть раскрыть главный секрет либералов, заключивших негласный сговор с путинским режимом. Последний — плод от плода союза, заключённого во времена Ельцина (а началось ещё при Горбачёве) с теми влиятельными силами западного истеблишмента, которые вместе с «новым русским» ведут к обнищанию страны и её гибели, в конечном счёте.

Что убеждает в справедливости сделанного вывода? Вместо того, чтобы олигархи клали вырученные от продажи природных богатств страны миллиарды на свои счета в западные банки, можно было бы направить эти колоссальные средства на массовое жилищное строительство, создание эффективной системы здравоохранения и образования. «Национальной идеей» текущего момента может стать следующая программа: доступное жильё для всех работающих, от служащих и рабочих — до врачей, преподавателей школ и вузов, мелких предпринимателей и фермеров.

Экономисты на это предложение обычно отвечают: средства, отпущенные на массовые проекты, неминуемо будут разворованы. В самом деле, КПРФ, нередко выдвигающая разумные требования, не учитывает одной «малости»: кто и как сможет обуздать коррупцию? Там, где представители КПРФ становились губернаторами и мэрами, они воровали точно так же, как и «Единая Россия». Если это не так, пусть КПРФ продемонстрирует всему народу, как действовали во власти её представители в последние годы, пусть это станет предметом всеобщего обсуждения и внимания.

Никакие герои в одиночку с коррупцией справиться не смогут. Поэтому государственная общенародная жилищная программа, о которой идёт речь, может стать реальностью при непременном условии: те, для кого будет строиться жильё, получат (и сами завоюют!) реальную возможность проконтролировать весь процесс строительства, поток денежных средств, на него отпущенных. Вот вторая составляющая «национальной идеи», без которой она — пустые слова. Это трудно, но вполне возможно (следует изучить со всем вниманием опыт массового строительства жилья в США после второй мировой войны, политику Рузвельта и т. д.). К этой программе подключатся и мелкие предприниматели (вплоть до фермеров), для которых подобный проект открывает широкие возможности развития их бизнеса. Не говоря уже о том, что массовое строительство жилья по всей стране оживит многие отрасли крупной промышленности, ещё не окончательно погубленной, и будет способствовать развитию подлинного внутреннего рынка вместо того криминального «базара», который фактически разрушил экономические связи внутри страны (в отличие от программы Явлинского, которая также фактически оставляет «базар» неприкосновенным, поскольку вместо государственного массового строительства предлагает нуждающимся в жилье строить его частным образом и собственными силами).

Третий вывод: пропаганда и, главное, осуществление этой «национальной идеи» (и ей подобных программ, направленных на возрождение производительных сил, то есть всего производительного населения страны) вызовет самое беспощадное и ожесточённое сопротивление всех, кто при негласной поддержке определённых сил Запада превратил Россию в сырьевой придаток развитых стран, с неуклонно разрушающейся промышленностью и сельским хозяйством, образованием, здравоохранением, наукой и культурой, кто на этом развале национальной экономики нажил миллиарды долларов. В реакции на подобные программы раскроют свою суть и те западные политики, которые в своём близоруком расчёте сделали ставку на фактическое устранение России с карты мира. С другой стороны, могут выявиться и те силы Запада, которые понимают, что его собственный выход из кризиса — не в увеличении мирового хаоса, а в росте сил созидания и разума, демократии и гуманизма на всей планете.

Четвёртый вывод: массовые митинги в Москве уже стали лакмусовой бумажкой для политических сил и их лидеров. Проведём простую аналогию. Представьте, что в концлагере заключённые смогли организоваться для акции протеста и вышли на площадь, а те, кто отсиживаются в бараках, объясняют своё бездействие так: нет, я сначала узнаю отношение протестующих к Марксу или, скажем, к Будде — если это отношение не согласуется с моими представлениями, то я протестовать не пойду. А не в том ли причина, чтобы сохранить своё место при хлеборезке?

КПРФ или, скажем, С. Кургинян организуют свои альтернативные митинги. Это не ошибка, это хуже ошибки. Напомню о тактике и стратегии Ленина, сформулированной им в 1901 году: надо участвовать в любых акциях протеста против произвола и насилия, надо встать на сторону всех обиженных, от профессоров и студентов до религиозных сектантов, если это действительно обиженные и если это действительный протест против разнообразных видов насилия и обмана. И добиваться, чтобы все участники массового протеста получили право голоса для выражения, осознания и защиты своих интересов и прав. И пусть победит та идея, та программа, которая лучше, в которой — массовый разум, разум самой объективной ситуации.

Пятый, последний, оптимистический вывод: по всей видимости, объективный разум в нашей стране проснулся, что явилось полной неожиданностью для власти, реакция которой пока — демонстрация глупости, трусости и жестокости: нацеленность на точечное уничтожение противника, избрание в качестве главной мишени С. Удальцова, который не оскорблял Путина (в отличие от Немцова и некоторых других выступавших на митингах), а спокойно и по-деловому предложил в своём видеообращении к пришедшим на проспект Сахарова программу действий: от создания реальных профсоюзов до присоединения к Западу — тому Западу, что вышел на улицы Нью-Йорка и других городов не для разрушения, а для сохранения основ культуры и справедливой жизни.

В. Арсланов
31.12.2011

Комментарий автора сайта Александра Сурмавы:

(Четверг, 12 Январь 2012 22:16)

Дорогой Виктор Григорьевич!

В общем виде, Вы, несомненно, правы. Идейные «различия» не дóлжно приносить в жертву «закулисному политиканству».

Но, бог мой, о каких идейных разногласиях Вы пишете в данном случае? Кто и с кем, по Вашему мнению, готов беспринципно сговариваться за нашими спинами, и какие такие у них идеи, которые могут пострадать от всеобщей беспринципности?

Я это к тому, что на сегодняшний день в российской политической жизни в ходу только три вида «идей», если они, конечно, заслуживают такого высокого названия. Это так называемые «либеральные идеи», типа того, что Рынок и Частная Собственность — панацея от всех бед, а СССР и сегодняшняя Россия плохи, ибо недостаточно рыночны, идеи националистические, что вся беда в том, что РУССКИХ обидели проклятые кавказцы, жиды и пиндосы, и, наконец, идеи популистские, типа «Землю — председателям колхозов», «Заводы — госчиновникам», «Каждой бабе — по мужику», «Каждому мужику — по бутылке», ну и всем нам — танки и ядерные ракеты, чтобы гордиться страной.

И Вы всерьёз опасаетесь, что ЭТИ ИДЕИ могут пострадать от беспринципного закулисного сговора?

Так туда им («этим идеям») и дорога!

Говоря об «идейных различиях», Вы, насколько я понимаю, намекаете на различие идей социалистических и идей либеральных. Последних, действительно, сегодня хоть пруд пруди. Но где за пределами наших с Вами скромных кружков-семинаров Вам удалось разглядеть идеи социалистические? Я, конечно, исторический оптимист, но не в такой же степени, чтобы видеть призрак коммунизма средь бела дня на Манежной площади. Призраки там, конечно, есть в изобилии, но, боюсь, совсем другого цвета и сорта.

А по-моему, если сегодняшний день и даёт хоть какие-то основания для некоторого осторожного оптимизма, так это то, что в головах пусть пока ещё небольшой части наших людей стала проклёвываться простая «идея», что не следует передоверять свою жизнь чужим вороватым и жуликоватым дядям, что наше будущее — не в новом замечательном лидере или вожде, который придёт володеть нами и иметь нас, но в нашей собственной гражданской активности. В годы перестройки эта идея называлась «демократия» и была весьма популярна и в узких интеллигентских, и в широких народных кругах. При том, что и «интеллигенция», и «народ» очень плохо представляли, как эта самая демократия выглядит на практике. Первые воображали её преимущественно в виде возможности без ограничений читать запрещённые прежде книжки, а вторые — в виде легендарных 40 сортов колбасы в каждом гастрономе и спирта «Абсолют» в каждом ларьке. Так что, не успев с риском для жизни отстоять эту самую демократию в августе 1991 года, мы даже не заметили, как позволили старой советской номенклатуре и сросшемуся с ней криминалитету конвертировать завоёванную нами «демократию» в дерьмократию, а номенклатурно-криминальную власть — в их личную частную собственность. И сразу же после этого всем стало решительно не до демократии. Одним — ибо она могла только помешать их деятельному участию в процессе прихватизации и распила, а другим…

А других никто, в общем, и не спрашивал о том, что им нужно. У самих же у них не хватило культуры, чтобы понять, что в 1991 году у них украли не мифическую «общественную» собственность, которая им никогда не принадлежала, но самым наглым образом отобрали на краткий, на исчезающий миг завоеванную ими самими свободу и демократию.

Так вот, если сегодня и есть идея, которую нельзя разменивать ни на какие компромиссы — так это вновь возвращающаяся к нам идея этой самой демократии. Не либерализма, который нам усиленно навязывают нынешние идеологи, и не «социализма», до которого нам ещё расти и расти и которым сегодня, приписывая ему все грехи его антипода — капитализма, пугают детей.

Ответ на комментарий автора статьи Виктора Арсланова:

(Суббота, 14 Январь 2012 17:49)

Дорогой Александр Владимирович!

Поясню очень кратко, о каких идейных разногласиях идёт речь. Вам ответил Ганапольский на Вашу реплику? А мне на вечере, где обсуждался «Подстрочник» Лунгиной, С. Пархоменко не только не дал слова, но и не ответил на мою записку, переданную ему в руки, хотя и обещал, что ответит, и даже посоветовал мне прислать ему эту самую записку. Между тем, речь шла о важных вещах.

Либералы не хотят обсуждать никакие вопросы и темы, которые грозят лишить их монополии на «свободу слова». А вот митинг, если бы он обрёл общую волю, смог бы заставить это сделать, поскольку товарищеское единство предполагает право голоса на обсуждение различий — в откровенном и честном разговоре.

Но дело не только в либералах. Я был на митинге левых 9 января на Красной Пресне, и там уважаемый член КПРФ, лётчик-генерал, искренне, кажется, озабоченный единством левых сил, предложил: давайте больше не будем ругать друг друга, давайте объединяться! И все его поддержали. Но уважаемый генерал мыслит в духе либерала С. Пархоменко — если дружим, значит, будем скрывать от народа наши разногласия, не выносить мусор из дома. Тогда как настоящее единство возможно лишь тогда, когда мы всё друг другу объясним и проясним — в открытом для всех разговоре. Не желают такого разговора лишь те, кто мечтает вновь въехать на чужом энтузиазме в рай, свои цели и методы их достижения они не спешат обнародовать. Вот почему первостепенный вопрос для всякого демократического движения — достижение на деле единства по гражданскому вопросу, предполагающее честное обсуждение и открытый спор по идейным вопросам.

Этот старый демократический принцип прочно забыли и либералы, и наши «левые» из КПРФ. Но он стихийно на наших глазах рождается на массовых митингах. Надо помочь демократии себя сознавать, выражать и защищать. Это в наших общих интересах. Иначе о важных для всего населения страны вопросах никто всерьёз говорить не будет. Я уверен, что ни либералы, ни КПРФ не выдвинут вполне реальную и необходимую национальную идею: доступное для всех работающих жильё в обозримые временные сроки. Вот так замалчиваются идейные, программные разногласия, и снова мы слышим на всех углах только С. Пархоменко, К. Ларину да Проханова на том же «Эхо Москвы». А разве не имеют право участники митингов услышать Ваш, например, вопрос Ганапольскому? Вот о чём речь.


От автора блога:
По теме статьи и комментариев у меня есть несколько собственных публикаций в данном блоге. Позволю себе дать ссылку на них. Но для начала - ссылка на публикацию стенограммы выступления В.Г.Арсланова на Культурном конгрессе в Ульяновске (публикация осуществлена в моём блоге):
«Аркадий Пластов и Энди Уорхол — два современных художника». 07-10-2011 23:32 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/42B619992238A852.html)

Далее, ссылки на мои статьи по теме:

«Итоги 2011 года». 31-12-2011 23:55 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/56B2BBB0FB2B6A9B.html)
«Роль Прохорова в президентской гонке». 28-12-2011 23:51 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/27F1E9700F2D887A.html)
«Выборочная демократия и гласность». 27-12-2011 23:18 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/C9E1B2FF5BB0463.html)
«Диверсификация и модернизация». 26-12-2011 23:38 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/753D18AC3C648807.html)
«Путин прозрел. Чёрная дыра энергетики». 24-12-2011 23:54 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/4330698DD37ED87D.html)
«Уж послал, так послал». 23-12-2011 23:40 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/28367E57CCD815BD.html)
«Христенко повысили?» 20-12-2011 21:32 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/4DD288061B461E90.html)
«Путин прозрел». 19-12-2011 23:03 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/D9985A5307E8FCF.html)
«Как своими руками понизить рейтинг». 16-12-2011 04:28 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/2EAA08084AF6579E.html)
«Философия прямой кишки». 05-12-2011 23:28 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/130B618B6C80FD9.html)
«Выборы как политическое развлечение». 04-12-2011 23:17 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/130A87CD218E17B.html)
«Началось мочилово». 01-12-2011 10:03 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/502EE45160D53F72.html)
«Большое правительство общественного совета народного фронта». 29-11-2011 23:38 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/4392E5EA71CAC567.html)
«Отток капитала по-русски». 21-11-2011 23:43 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/627FCAE386DDCAC4.html)
«Путин: ремейк, или апгрейд?» 14-11-2011 23:59 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/68629EF8F1FBCCF5.html)
«Альтернативное зомбирование». 07-11-2011 06:16 (http://blogs.mail.ru/list/ewms/3A441EED369F2204.html)
и др.

Произошло нечто, что изменяет формат моего блога. Один из моих читателей предложил мне опубликовать в блоге статью. Что я и делаю, с интересом и с надеждой, что эта новость понравится моим читателям. Итак, статья автора, скрывающегося под инициалами.





По словам автора публикуемых писем[1], Библия — очень противоречивая книга, но и великое литературное произведение (ибо она создала образ Хама). Христианство открыло и провозгласило великую, абсолютную истину равенства всех людей — несть ни эллина, ни иудея, ни рабов, ни господ… Но так как реальное, действительное осуществление общественного равенства в те далёкие, по существу, ещё рабовладельческие времена было невозможно, оно, в конце концов, было перенесено, обещано в потустороннем, загробном мире. (Таким образом, согласно онтогносеологии Мих. Лифшица, христианство отразило и выразило истину с присущей, неизбежной для его времени объективной кривизной!) Оставалось только верить в него: «Верую, ибо это абсурд», — сказал один из первых христианских теологов Тертуллиан. Уже к IV веку н. э. первоначальное христианство было извращено, постепенно превращаясь в «официальную церковь как стихийно сложившийся инструмент классовой политики», классового господства и угнетения. И «...христиане, получив положение государственной религии, “забыли” о “наивностях” первоначального христианства с его демократически-революционным духом» (Ленин). Наступили века мрака, всеобщего одичания и отупения…

…В Новое время и в современном мире действительным наследником духа первоначального христианства стал марксизм, своим философским и экономическим анализом вскрывший гносеологические, социальные, исторические корни религии, и люди, его исповедующие. Как известно, уже сами основоположники этого учения любили сравнивать своё время и начавшееся в нём историческое движение пролетариата с временами первоначального христианства (см., например, работу Ф. Энгельса «К истории первоначального христианства»). И М.Михайлов в первом письме Лифшицу в 1973 году писал, что имеет честь быть отнесённым (собой, а также интеллигентами, разуверившимися в осуществлении идеалов Октябрьской революции) к донкихотам, ещё не забывшим «наивности первоначального христианства». Лифшиц отвечал ему: «…мои идеалы (как и Ваши) нужно мерить масштабом эпохи переселения народов и первоначального христианства». Столь великое дело могло ли получиться едва ли не с первой попытки его осуществления?

…Приходилось мне как-то читать статью о поэме А. Блока «Двенадцать»: её двенадцать революционных «апостолов» революционного патруля, идущего по революционному Петрограду 1917 года, впереди которых, по словам поэта, «в белом венчике из роз — впереди — Исус Христос» — так Он ведёт их и они идут за Ним, или они Его гонят? Вероятно, можно сказать, что революция и осуществляла на деле социальные заветы Христа, «наивности» первоначального христианства, и гнала — религию, церковь как инструменты классового господства, угнетения, рабства. Может быть, в недостаточном понимании этой диалектики основной тёмной массой революционного народа и содержались все последующие беды революции. Во всяком случае, сбылось предсказание-предостережение Ф. Энгельса: «Единственная услуга, которую ещё можно в настоящее время оказать господу богу, — это запретить религию» — «воинствующие безбожники» 20 –30-х годов и в самом деле «запретили религию», и вот в настоящее время мы видим её «возрождение». (Конечно, кроме поражения революции, почвой для этого «возрождения» служит иррациональность, «потусторонность», извращённость экономических порядков и всего строя капитализма, ему способствуют даже колоссальные успехи наук, естественных и технических, которые претендуют, обещают воссоздать бесконечность, но, разумеется, сделать этого не могут.)

Таким образом, идея бога — не совсем ложная идея, а «фантастический заменитель абсолютной истины в образе божества», заменитель истины, объективно существующей в этом «прекрасном и яростном мире», доказывали такие умные марксисты, как автор публикуемых писем, противник и критик «лишённого бога марксизма», то есть марксизма, лишённого абсолютной истины. (Как известно, понятие и понимание абсолютной истины в марксизме возродил и отстаивал В.И. Ленин, не всегда понятый даже своими близкими соратниками.) «Если вам действительно нужны первоначальные христиане ХХ века, ищите их среди людей марксистского вероисповедания. Я знаю немало таких людей и мог бы рассказать кое-что об их жизни, о перенесённых ими испытаниях и о том стоицизме, который сохранился у них до конца». «Несмотря на то, что люди этого племени слишком верили в свои силы и пережили много дурного, способного вызвать разочарование, они не были раздавлены суровым ходом истории. Имей смелость ошибаться и мечтать — сказал Шиллер», — так писал Михаил Александрович Лифшиц (1905–1983). Эти слова можно отнести и к одному из его корреспондентов — Михаилу Григорьевичу Михайлову (1922–1991), с 1974 года вынужденно проживавшему в Ульяновске, с его провинциальной «тухлой антиинтеллектуальной атмосферой» (Гиндилис В. Эпизоды из советской жизни, М., 2008, с. 32),  и отсюда ведшему с ним переписку (см. о них, например: «Ульяновская правда», 5 мая 2006 г. и 5 мая 2010 г.; журнал «Мономах», 2010, № 4).

Сын чекиста, расстрелянного как «враг народа», участник великой войны, «независимый», как теперь бы сказали, журналист, «критически мыслящая личность» и «глубокий диссидент» (по отношению к официальной идеологии и власти, но сторонник социализма и подлинных Советов), Михайлов прожил драматическую, полную лишений, аскетизма, страсти и борьбы жизнь. «Вы умудрились прожить жизнь, ничего не сделав для себя», — сказал ему Лифшиц во время первой же встречи, выслушав его рассказ о себе.

Правда, когда я причислил М. Михайлова к «первоначальным христианам ХХ века», мне возразили: мол, при всём уважении к его «жестоковыйности», свойственной, если верить Библии, иудейскому племени, Михайлов не смог победить её в себе, как первые христиане, которые только потому и сыграли свою всемирно-историческую роль, что реально научились видеть бревно в своём глазу и прощать соринку в чужом. В нём, как во всех нас, слишком велика была гордыня. Лифшицу, например, приходилось то и дело чуть ли не извиняться перед ним за товарищескую критику, которую впоследствии Михайлов даже убрал из одного письма, передавая его вдове философа для архива. Сравните отношение Лукача к критике Лифшица по их переписке[2] — ни тени обиды, а критика, пожалуй, более острая, чем критика работ Михайлова. Да, Лукач — из породы «первых христиан», а Михайлов, на мой взгляд, — нет. Он слишком прирос своим телом к тому, что так яростно отрицал, слишком скор был на руку, и неизвестно, что бы он натворил, окажись в его руках реальная власть.

Да, «мир насилия», может быть, нельзя, не удастся «разрушить» без применения насилия, и всё дело здесь в том, чтобы соблюсти меру его, не «заразиться» от врага болезнью его. «Свирепо любящий», по характеристике Ф. Искандера, наш герой, кажется, повторял и отчасти воплощал в себе ошибку нашей послереволюционной истории — преувеличение роли насилия, «нахрапа», администрирования, воли и «делания». Хотя парадоксальным образом едва ли не главной мыслью, идеей, пафосом жизни Михайлова была идея уничтожения разделённости людей на «управляющих» и «управляемых». Но и эту разделённость, как видно, он хотел победить «сверху», если не физическим насилием, то моральным принуждением.

Между тем уже Ленин со всей свойственной ему энергией отстаивал ту мысль, что насилие уместно лишь при решении первой задачи революции — уничтожении отжившего старого, расчистке путей для развития, но вторую задачу, задачу создания нового, лучшего нельзя решить «нахрапом», принуждением — для её решения требуется, чтобы вся выработанная человечеством культура, все знания были освоены, вошли в кровь и плоть строителей «нового мира», нужна культура «в высшей степени» (Плеханов).

Во всяком случае, Лифшицу не понравилось моралистическое направление критики Михайловым потребительского общества: «Когда у людей жизнь не наполнена никаким серьёзным содержанием, они компенсируют этот недостаток бешеной страстью к потреблению, “сексуальной революцией” и ещё хорошо, что не хулиганством и терроризмом. Чего с них спрашивать? Не с того конца… Если бы удалось жажду лучшего потребления сделать стимулом честного труда — вот это и был бы шаг к коммунизму. А то ведь люди предпочитают лапу сосать» (письмо Михайлову от 29 июля 1979 г.).
Конечно, Михайлов был уже не «воинствующим безбожником», а «известным специалистом по вопросам науки и религии», как журналист защищал и отстаивал права верующих. Но характерно, например, что он жаждал едва ли не сиюминутного воплощения своих мыслей, идей в жизнь, в отличие от Лифшица, который сомневался в необходимости своих мыслей для этого мира и так и не написал свой главный труд, хотя и создал свою философскую систему — онтогносеологию.

Мих. Лифшиц известен более всего своей критикой современного искусства, модернизма, в котором он видел «современное одичание на манер того, которое уже однажды привело человечество к “верую, ибо это абсурд”. Таким вещам нужно сопротивляться, так как они являются выражением и средством порабощения». Он не дожил до настоящего, реального, во всех сферах жизни, не только в области искусства, идеологии, «современного одичания», мрака, отупения и «порабощения» на своей родине. (Дополняемых бешеным, безумным и диким технарством, техницизмом, технобесием — от употребляемых для пустой болтовни, просмотра «порнушек» и разного рода хулиганства мощных компьютеров до стремления создать живую материю, «искусственного соловья», клонировать человека, до «политтехнологий» манипулирования сознанием и поведением людей!) Но он предвидел наступление их, эту современную «реставрацию Бурбонов», которая заранее вызывала у него отвращение.

Так был ли А. Блок прав в своём сочувствии «хамову племени», за которое его осудила буржуазная интеллигенция? Раб, сознавший своё рабство и восставший против него, совершает акт культуры, он уже не есть раб или хам, он создаёт себе условия для овладения культурой. Скорее, может быть, хамом можно назвать, с исторической точки зрения, художника-модерниста, отрицающего и оскорбляющего всю созданную до него высокую, классическую культуру. Или того редактора советского журнала, который с яростной ненавистью, как свидетельствует Михайлов, сказал, что никто не позволит ему говорить о необходимости ликвидировать разделённость людей на «управляющих» и «управляемых». (Лифшиц сообщил Михайлову о том, что никто не даст ему прямо пропагандировать в советской печати эту идею, по-товарищески.) Или тех «интеллигентов», про которых Лифшиц писал: «Что ты будешь делать с людьми, которые считают, что главное противоречие мира — это противоречие между интеллигенцией и хамами! Как им объяснишь, что коммунисты всегда стояли за “хамово племя", если их отношение к этому делу ограничено получением зарплаты?».

Таким образом, хамство, бунт против культуры могут исходить как «снизу», от людей, не приобщённых к высокой культуре в силу, может быть, своего социального положения, так и «сверху» — от представителей, казалось бы, культуры, но, скорее, — её «мандаринов» или якобы пресытившихся ею «безмозглых» или «высоколобых» интеллектуалов, «идущих вперёд в обратном направлении». А самая страшная сила XX века, по мнению Лифшица, состоит в соединении этого бунта «снизу» и бунта «сверху», примером чего является фашизм. 

По словам Лифшица, философия должна вернуться «к своему первоначальному значению — мудрости, мышления о жизни». И читатель найдёт в книге много самой глубокой и мудрой «житейской» философии, полезной и необходимой каждому. Она пронизывает весь «сюжет», всю историю взаимоотношений Лифшица и Михайлова (отношений братски-христианских, то есть, кажется, чем-то напоминающих отношения в коммунах первых христиан), она видна в многочисленных афоризмах и высказываниях. Например, в таком: «В наши дни человеку нашего с Вами мировоззрения нужно решиться на известную дозу христианской самоотверженности: “Прости им, господи, ибо не ведают, что творят”. Конечно, есть и другая сторона дела. Один мой друг, умный человек, утверждает, что у него другая молитва: “Не прощай им, господи, ибо ведают, что творят”. И это тоже справедливо, как и первое. Решать же приходится по ходу дела, в меру той изогнутости, которую в данный момент и в данном конкретном случае принимает эта кривая» (1968 г., из письма В. Арсланову). Или в таком пророческом предвидении 1980 года (из письма М. Михайлову): «Насчёт перехода лучшей части буржуазии на сторону коммунизма — по современной ситуации что-то не похоже. Но, абстрактно говоря, я убеждён в том, что только диктатура пролетариата может спасти порядок от наступающей анархии и обеспечить безопасность даже для буржуазии. Под диктатурой понимается здесь, конечно, не террор, а пролетарская организация, захватывающая всё население и противостоящая терроризму, который в некоторых странах Запада уже выходит из-под контроля».

К сожалению, в сборник не вошли ответные письма М. Михайлова, но это значит, что у читателя впереди более полное и глубокое знакомство с ним, с интересной страницей истории нашей общественной мысли

А.Б.

---

[1] Мих. Лифшиц. Письма В. Досталу, В. Арсланову, М. Михайлову. 1959–1983 гг. – М.: ООО «Издательство Грюндриссе», 2011, 296 с., тираж 300 экз.

[2] Мих. Лифшиц и Д. Лукач. Переписка. 1931–1970 гг. – М.: ООО «Издательство Грюндриссе», 2011, 296 с., тираж 400 экз.
 

Эта публикация - авторская стенограмма докладчика на заседании "круглого стола" - Арсланова В.Г. Я не стал помещать этот материал в комментарии, как это принято в подобных блогах, потому, что считаю, что статьи такого уровня должны быть в основном "теле" блога, вместе с остальными материалами.
Отмечу, что уважаемый мной автор публикации - не обычный читатель блога. Вот что о нём известно, вкратце:
Арсланов Виктор Григорьевич — доктор искусствоведения, профессор, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств [см. http://www.rah.ru/content/ru/home_container_ru.html].

24-27 сентября 2011 года.
Международная ассамблея художников «Пластовская осень».

26 сентября 2011 года.
Круглый стол «Судьбы реализма в XXI веке».
Зал заседаний Законодательного собрания Ульяновской области.

Арсланов Виктор Григорьевич

Аркадий Пластов и Энди Уорхол — два современных художника

Я продолжу заявленную тему о том, кто является современным художником, что такое современный реализм. В 2005 году в Москве проходила нашумевшая выставка Энди Уорхола [1], в Третьяковской галерее на Крымском валу. Когда я ходил по залам выставки, у меня невольно возникла параллель между этим современным художником и его противоположностью — Аркадием Пластовым [2] . Кто из них современный художник?

Энди Уорхол, разумеется, а Аркадий Пластов — где-то на периферии. Энди Уорхол в центре Нью-Йорка рисует Мэрилин Монро, Жаклин Кеннеди, а кого рисует Пластов, и где он живёт? Живёт в никому неведомой российской глубинке, а рисует сельских трактористов и пастухов — провинциальный и мало интересный мир? Кажется, вопрос совершенно ясен, кто современный художник, а кто — провинциальный.

Однако я напомню о книге известного английского историка Эрика Хобсбаума [3], в которой он попытался подвести итоги всего двадцатого века. Книга его называется «Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век. 1914–1991»[4]. Главная крайность XX века, по его мнению, такая: коммунизм в России поставил своей целью разрушить мировой капитализм, но получилась парадоксальная вещь, что расцвету капитализма 60-х годов способствовала советская плановая экономика (Запад многому научился на опыте нашего планирования), колоссальный толчок этому дало само существование Советского Союза, без него не было бы толчка к той модернизации, о которой все сейчас говорят, так же, как если бы не было Красной Армии, то сейчас в Европе были бы повсюду фашистские и полуфашистские государства, пишет Э. Хобсбаум . Это факт, и это факт доказанный. Этот факт с огромным успехом можно замалчивать, вы не услышите этих фактов в официальных речах, но отрицать их нельзя.

Исходя из этого, обратимся снова к Уорхолу и Пластову. Что изображает Уорхол? Вроде бы Мэрилин Монро, но на самом деле людей у него, как и во всём авангардистском, постмодернистском искусстве, нет. И дело даже не в том, что люди стали серыми обывателями, это было бы ещё полбеды, поскольку остаётся всегда надежда на лучшее. Но авангард ещё со времён Малевича [5] хочет отнять надежду, его идеал — мир без людей, мир машин, где нет ни любви, ни мысли. И то, и другое утопия авангарда пытается стереть в порошок, потому что и любовь, и мысль всегда связаны со страданием. «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать», — это Пушкин. А Энди Уорхол страдать не хочет, ему нужен стерильный рай, где нет ни страдания, ни мысли. Консервная банка вместо живого человеческого лица — вот смысл этой утопии. Уорхол дал известное на весь мир интервью, в котором сказал: машина не мыслит, я хотел бы быть машиной, а вы? В самом деле, утопия соблазнительная. Доказательство её истинности — не только в программах популярных шоуменов и телеведущих. Всего убедительнее — картина безмозглого, бессмысленного и залихватского в своей демонстративной бездумности счастья «нового русского». Но почему для него мысль есть зло? Почему он вытравливает любую идею из головы «человека улицы»? Не буду распространяться на эту тему, подумайте сами.

Обращаю ваше внимание на то, что именно эту утопию бездумия, радости от уничтожения мысли внушает современное прославленное искусство постмодернизма, вот почему в него вложены колоссальные деньги. Расцвет абстракционизма наступил благодаря американским деньгам. Я цитирую известного американского искусствоведа Доналда Прециози [6], который чётко пишет: абстракционизм — это дело американского культур-империализма, и этот культур-империализм — реальность. Чтобы завоевать культурное пространство, то есть власть над умами, США с середины ХХ века вкладывали деньги в абстракционизм, вытесняя с поля культуры европейцев с их сюрреализмом, французов с их кубизмом. Вот почему молодёжное массовое движение альтерглобализма (другого глобализма) пытается возрождать народную культуру во всём мире. Лишите современные произведения искусства материальной поддержки, и они лопаются, как мыльные пузыри, и представляют собой ничто, но обеспеченные финансово — вызывают колоссальную реакцию.

Разумеется, не в одних деньгах и массовых внушениях дело. Увы, культур-империализм сверху встречает поддержку снизу. Ведь какое это счастье — не думать! Значит, и не страдать? В своём фильме «Амаркорд» Ф.Феллини[7] изобразил провинциальный город, в котором маленькие люди, обыватели, по словам Мих. Лифшица [8], не хотели думать. Это было во времена итальянского фашизма. Уорхол, разумеется, не фашист, скорее всего, он — противник фашизма. Но какая основная мысль работ Уорхола?

— Господа, не думайте, будьте машиной, и всё будет замечательно, не будете и страдать.

Но мы знаем, что принёс миру и фашизм, и те идеологи в СССР, которые отучали людей от мысли. А вот совсем современная история. Что получилось с мультикультурализмом, то есть с идеей плюрализма в межнациональных отношениях современной Европы? — Она лопнула, и внешне красивая политика мультикультурализма обернулась погромами. По мнению многих специалистов, это только первые ласточки того, что может быть в Европе, а заменить её (политику мультикультурализма) нечем, потому что у них бог — Энди Уорхол.

Между прочим, поэт-постмодернист Дмитрий Быков [9] недавно на радиостанции «Эхо Москвы» сказал, что выход из тупика мультикультурализма — в возвращении к опыту решения национального вопроса в СССР. В чём разница? Для того, чтобы её понять, нужно уяснить себе разницу между демократией и плюрализмом.

Но вернёмся к Аркадию Пластову. Что изобразил Пластов? Он изображал никому не известных людей. Но на портретах Пластова перед нами люди, люди умные, люди думающие; удивительное явление: когда смотришь на эти портреты — видишь живое сознание, глядящее на нас глазами простого крестьянина. Изображение жизни сознания, сознания мучительного и прекрасного — вот безусловная заслуга художника Пластова, вот что даёт жизнь этим портретам.

Даже умные люди, вроде знаменитого советского писателя Ильи Эренбурга [10], говорят, что жизнеподобное изображение — это фотография и с изобретением фотографии традиционная живопись стала не нужна. Да, иллюзорное жизнеподобие доступно любому художнику при овладении известным уровнем мастерства. Но никакое мастерство не способно воссоздать настоящую жизнь, как не способна родить живого ребёнка женщина, если она не несёт его в своём чреве.

Что такое реализм? — Отнюдь не формальное жизнеподобие, которое может быть и в модернизме, например в фотореализме. Такие российские мыслители, как православные П. Флоренский [11] и С. Булгаков [12], как умный и честный марксист Мих. Лифшиц (автор нашумевшей в 1966 году статьи «Почему я не модернист?»), возводили понятие реализма к средневековому реализму, который отличался от средневекового номинализма: средневековый реализм восходит к учению Платона [13], а для Платона идеальное реально, так вот реализм — это и есть искусство, которому удаётся изобразить идеальное в качестве реальности.

На словах это просто, но вы попробуйте, изображая лицо человека, написать его так, чтобы перед нами ожила его мысль, его сознание! Мих. Лифшиц в 1938 году доказывал, что такой высокий реализм свойственен русской иконе XIV–XV веков, а в XIX веке в значительной мере этот высокий реализм стал подменяться бытовым жизнеподобием, формальным реализмом. Но вот Пластову, как до него и Михаилу Нестерову [14], удалось создать не формальный, а высокий реализм.

Почему же ему это удалось? Потому что он был причастен к трагедии своего народа. Россия немало способствовала выходу из тупика других стран, но сама оказалась в трагедийной ситуации. Фашистского солдата победила не техника сама по себе, не танки и самолёты. Техника была неплохая и во Франции, и в других странах Европы. Фашизм был побеждён Василием Тёркиным [15], он был побеждён советским солдатом, которого отличала от фашиста культура в самом подлинном смысле этого слова — способность быть мыслящим и страдающим существом, а не бездумной машиной, слепо исполняющей приказы. Да, если мы хотим понять, почему был побеждён мировой фашизм, мы должны читать «Василия Тёркина», «Ивана Денисовича» [16] и смотреть на картины Пластова. Кстати, удивляющие своим изумительным колоритом. Надо было пережить страшную народную трагедию и победить, чтобы так написать ликующие краски и цвета нашего реального мира, как на картине Пластова «Сенокос» (1945).

Мы, наша страна, дорого заплатили за то, что фактически не только спасли мир от фашизма, но и дали толчок всему миру, вывели его из экономического тупика 30-х годов. Запад взял лучшее у СССР, а мы, увы, — худшее у них. Поэтому мы сегодня оказались в тупике. Это трагедия, из которой надо искать выход, помня, однако, о том, что спасать других, погибая самому, — это высокая трагедия, которую прекрасно понимало и выразило, например, первоначальное христианство (а не та церковь, которая наживалась на страданиях людей и сжигала Дж. Бруно [17]). Пластов был причастен к нашей российской высокой трагедии, и лишь тот, кто к такой народной трагедии причастен, может быть великим реалистом. В противном случае жизнеподобие мастеровитого художника будет взглядом дачника — не более того, не способного разглядеть идеальное и трагическое начало в бытии.

На мой взгляд, Россия сегодня сможет осуществить успешную модернизацию своей экономики не тогда, когда будет собирать крохи с европейского стола, пытаясь догнать Португалию, а лишь в том случае, если будет учиться лучшему на Западе, не забывая и о том, что было в нашей стране ценного и великого, чем мы по праву можем гордиться. У нас великое наследство, сможем ли мы быть его достойными наследниками? Вот, по-моему, главный вопрос, который стоит перед современной Россией.
____________

Ссылки и примечания собрал В.Ефимочкин.

[1] Э́нди Уо́рхол (англ. Andy Warhol; настоящее имя — Андрей Варгола, словацк. Andrej Varhola, русин. Андрій Варгола, англ. Andrew Warhola; 6 августа 1928 — 22 февраля 1987) — американский художник, продюсер, дизайнер, писатель, коллекционер, издатель журналов и кинорежиссёр, культовая персона в истории поп-арт-движения и современного искусства в целом. В 1960-х годах был менеджером и продюсером первой альтернативной рок-группы «Velvet Underground». О жизни Уорхола снято несколько художественных и документальных фильмов. Прим. из Википедии ( [ Ссылка → ]).

[2] Арка́дий Алекса́ндрович Пла́стов (1893—1972) — советский живописец.
Народный художник СССР (1962). Лауреат Ленинской (1966) и Сталинской премии первой степени (1946). Действительный член АХ СССР (1947). А. А. Пластов родился 19 (31) января 1893 года в селе Прислониха (ныне Ульяновской области) в крестьянской семье, Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[3] Эрик Джон Эрнест Хобсбаум (англ. Eric John Ernest Hobsbawm; 9 июня 1917, Александрия, Египет) — британский историк, наиболее известный работами о «долгом XIX веке» (1789—1914), теоретик и критик национализма. Прим. из Википедии[ [ Ссылка → ]].

[4] Хобсбаум Э. Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век. 1914 — 1991. — М.: Издательство «Независимая газета». 2004. С. 17.

[5] Казимир Северинович Мале́вич (11 (23) февраля 1879[1], Киев — 15 мая 1935, Ленинград) — российский и советский художник-авангардист, педагог, теоретик искусства, философ. Основоположник супрематизма — направления в абстрактном искусстве. Прим. из Википедии[ [ Ссылка → ]].

[6] Donald Anthony Preziosi (born January 12, 1941) is an American art historian. Professor Preziosi is Emeritus Professor of Art History at the University of California, Los Angeles. In August 2007 he became the MacGeorge Fellow at the University of Melbourne.[1] He is a past president of the Semiotic Society of America (1985). Прим. из Википедии[ [ Ссылка → ]].

[7] Феллини (Fellini) Федерико (р. 20.1.1920, Римини), итальянский кинорежиссёр и сценарист. В кино с 1942, вначале как автор сюжетов и сценариев (БСЭ. см. http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/)Федери́ко Фелли́ни (итал. Federico Fellini; 20 января 1920, Римини — 31 октября 1993, Рим) — итальянский кинорежиссёр. Обладатель пяти премий «Оскар». Аэропорт в Римини назван в его честь. Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[8] Михаи́л Алекса́ндрович Ли́фшиц (23 июля 1905, Мелитополь — 20 сентября 1983, Москва) — советский философ-марксист, эстетик и литературовед. Действительный член АХ СССР (1975). Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]]. Энди Уорхолу посвящена статья Мих. Лифшица «Феноменология консервной банки» (1966). См.: http://mesotes.narod.ru/lifshiz/mif/mif-7.htm

[9] Дми́трий Льво́вич Бы́ков (род. 20 декабря 1967, Москва) — русский писатель, журналист, поэт, кинокритик, сценарист, биограф Бориса Пастернака и Булата Окуджавы. Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[10] Илья́ Григо́рьевич Эренбу́рг (14 (27) января 1891, Киев — 31 августа 1967, Москва) — русский советский писатель, поэт, переводчик с французского и испанского языков, публицист, фотограф и общественный деятель. Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[11] Па́вел Алекса́ндрович Флоре́нский (22 января 1882, Евлах, Елизаветпольская губерния, Российская империя — 8 декабря 1937, захоронен под Ленинградом) — русский православный священник, богослов, философ, учёный, поэт. Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[12] Серге́й Никола́евич Булга́ков (16 (28) июня 1871, Ливны, Орловская губерния, Российская империя — 1944, Париж, Франция) — русский философ, теолог, священник Православной Церкви. Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[13] Плато́н (др.-греч. Πλάτων) (428 или 427 до н. э., Афины — 348 или 347 до н. э., там же) — древнегреческий философ, ученик Сократа, учитель Аристотеля. Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[14] Михаи́л Васи́льевич Не́стеров (31 мая 1862, Уфа — 18 октября 1942, Москва) — русский и советский живописец. Заслуженный деятель искусств РСФСР (1942). Лауреат Сталинской премии первой степени (1941). Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[15] «Василий Тёркин» (другое название — «Книга про бойца») — поэма Александра Твардовского, одно из главных произведений в творчестве поэта, получившее всенародное признание. Поэма посвящена вымышленному герою — Василию Тёркину, солдату Великой Отечественной войны.
Поэма начала печататься с продолжением в газетном варианте с 1942 года и была закончена в 1945 году. Первое отдельное издание ещё незаконченного произведения вышло в 1942 году. Большей частью поэма написана четырёхстопным хореем (отдельные главы трёхстопным хореем). Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[16] «Оди́н день Ива́на Дени́совича» — первое опубликованное произведение Александра Солженицына, принёсшее ему мировую известность.
Рассказывается об одном дне из жизни заключённого, русского крестьянина и солдата, Ивана Денисовича Шухова, в январе 1951 года. Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

[17] Джорда́но Бру́но (итал. Giordano Bruno; настоящее имя Филиппо, прозвище — Бруно Ноланец; 1548, Нола близ Неаполя — 17 февраля 1600, Рим) — итальянский монах-доминиканец, философ и поэт, представитель пантеизма.
Будучи католическим монахом, Джордано Бруно развивал неоплатонизм в духе возрожденческого натурализма, пытался дать в этом ключе философскую интерпретацию учения Коперника. Прим. из Википедии [ [ Ссылка → ]].

Выступление на круглом столе «Судьбы реализма в XXI веке» 26 сентября 2011 г. в зале заседаний Законодательного собрания Ульяновской области, в рамках Международной ассамблеи художников «Пластовская осень» (24-27 сентября 2011 г.) конгресса «Культура как ресурс модернизации».