Я, наверное, не стала бы писать этот рассказ, если бы не моя, «навсегда маленькая», дочь.

- Ты опять будешь учиться?
- Да, Машенька, у меня опять сессия.
Она хмурится и отворачивается к окну.
- Ты что, Машуня? Это же ненадолго – всего месяц, и я никуда не уезжаю. Поучусь, сдам все экзамены – и мы опять с тобой будем чаще бывать вместе! Что случилось? Почему ты молчишь? Ну, Маша, скажи, в чём дело?
- Стыдно! – возмущённо-горестное лицо, наконец, поворачивается ко мне, она расстроена до слёз, а я – в растерянности.
- Что – стыдно? – замираю я.
- Стыдно учиться! Над тобой смеяться будут!
Господи, она действительно так думает. И переживает за меня, моя глупыха ненаглядная.
- Нет, Маша, - спокойно отвечаю я, стараясь не смеяться, - учиться не стыдно. Стыдно не учиться, понимаешь?
- Да?! – поджимает она губы, - это стыдно! Ты не маленькая. Ты – взрослая.
Не сдержалась – смеюсь, обнимаю свою большую девочку, объясняю-уговариваю до тех пор, пока её глаза не проясняются, а на лице не появляется слабая ответная улыбка.

Действительно… а почему это я не люблю признаваться, что заочница? Что в свои «за сорок» пытаюсь «расти и развиваться»? Сдаю экзамены и зачёты, волнуясь и переживая, как восьмиклассница?
Да. Студентка...  Да. Третий курс.
И что? Мне стыдно? Не-а...

 

Нас – двадцать человек.
Возраст – от двадцати трёх до пятидесяти «с хвостиком». Мы все разные: у нас разная работа, разные интересы, разный уровень образования и жизни, разное мировоззрение и миропонимание. Но всех нас объединяет одно – два раза в год мы отбрасываем все свои дела и заботы и собираемся в университете: у нас очередная сессия. Кто-то из нас пришёл действительно учиться, кто-то – получить нужную-ненужную «бумажку-диплом» в процессе «успешной сдачи на тройки».
Но... сейчас мы – вместе.
Мы – заочники.

- Ну, как? – взволнованно шепчем мы немолодой Иринке, только что прикрывшей за собой дверь экзаменационной аудитории.
- Как в анекдоте, - истерически смеётся она, - «...когда профессор спрашивает – я начинаю креститься, когда я отвечаю – креститься начинает он...». Да всё в порядке, четыре! Билет удачный попался.

Невысоко-кругловатая Татьяна на этой сессии появляется с новостью: у её шестнадцатилетней дочки родился сын. Мы дружно радуемся, поздравляем молодую «бабушку», и... всю сессию Татьяна «влёгкую пролетает» на сочувствии преподавателей, выраженном незаработанными тройками в зачётке.
Сочувствовать есть чему – внука из роддома отправляют в детское отделение больницы, его «недозрелая» мамаша плачет сутками, а потом... уходит из больницы, оставив там малыша одного – она устала. Татьяна чернеет и мрачнеет, в откровенном разговоре с сигаретой, за углом, говорит: «...я бы так никогда не сделала...» Её жаль – что она может изменить?

- Ты понимаешь, это всё – хрень! – горячо возмущается Олег, - мне это всё нафик не нужно в работе. Зачем мне всё это знать, время терять?!
- Курс высшего образования предполагает широкий объём знаний, - пытаюсь успокоить его я, - и, как обычному студенту, тебе не позволительно «обойтиться» без этих ненужных, но обязательных предметов. Кстати: ну-ка, ну-ка... повтори ещё раз про «хрень»!
И я направляю на него камеру фотоаппарата; Олег, неожиданно по-мальчишески смутившись, вместо повторения резких слов начинает объяснять, что его лучше снимать в профиль, краснеет, отводит глаза в сторону, и через минуту я прекращаю «съёмку» - нельзя ставить человека в неудобное положение, я не ожидала такой неловкости.
Олег – талантлив, но... двадцать лет назад он бросил Московский ВУЗ из-за обиды, а теперь... время упущено, и для него заочная учёба – формальность, дань традиции и требованиям начальства.

- Вашему курсу на следующую сессию желательно пригласить психотерапевта, - серьёзно произносит зав. кафедрой, когда мы остаёмся наедине в кабинете, - да что же вы так все переживаете? Руки трясутся, голос дрожит, глаза растерянные... И ведь так – все, весь курс!
- Трудно взрослому человеку вновь оказаться в зависимом положении ученика, наверное, - обдумываю вслух я, - мы уже сложившиеся, «закостенелые»... и нам так трудно поверить в то, что мы ещё МОЖЕМ учиться...
- Да, между вами и очниками огромная разница. Даже и не знаю, с кем труднее: вы ответственнее и добросовестнее, но зажаты, скукожены... А они – они пофигисты, но верят, что могут сделать всё... Курят-курят, и – сдают!
- Мы стараемся, - улыбаюсь, - но у нас уже не всегда всё получается...
- Я вижу, - улыбается она...

Мимо огромной толпы молодых девчонок и мальчишек, курящих у входа в корпус, мы неспешно проходим за угол – нам тоже надо покурить.
- Ой, девочки, - суетливо оглядывается Лена, - так неудобно, вдруг кто из преподавателей увидит!
Лена, несмотря на возраст, напоминает девочку-отличницу из советского школьного детства: так же заискивает перед преподавателями, так же навытяжку вскакивает, когда называют её фамилию. Для Лены главное – «соблюдение приличий во всём», поэтому её заявление нас почти не удивляет, но... все дружно «парируют»:
- Господи, Лена! Ты – взрослая состоявшаяся женщина, у тебя дети уже выросли...
- Слушай, мы не курим в аудиториях, у входа – что ещё?
- Ой, Лена... в нашем возрасте это уже не должно беспокоить!
Кстати: интересно, что же тогда мы все делаем - за углом?

- Я вот... всё думаю: что же я получу раньше – диплом или инсульт? – с разгоревшимся лицом спрашиваю я после очередного экзамена, трясущимися руками укладывая папку в сумочку.
Все смеются, и я – тоже. А вопрос был задан вполне серьёзно...
- Говорят, в прошлом году на защиту диплома пришлось скорую вызывать, кому-то стало плохо, - возвращает серьёзность теме разговора Нина.
Нине – давно за пятьдесят, но она по-настоящему молода и энергична, она не учится – она «вгрызается» в науки, зазубривая и «отрабатывая» заданное методично, до мелочей. И начинает учить сразу же после завершения сессии – вот это да!
- Тьфу-тьфу-тьфу... – дружно плюёмся мы, «взрослые состоявшиеся» студенты-заочники.

- Что-то я вас на своих лекциях не видела, - ехидно произносит молоденькая преподавательница психологии Игорьку.
Игорёк – замечательный парнишка, работает, параллельно учится в другом университете на очном, а у нас... «хвостиком» перетекает сессию за сессией на трояках, заработанных обаянием.
- Понимаете, - вдруг вступаюсь я, - Игорь у нас что-то вроде «сына полка»: мы ему помогаем и за ним приглядываем.
- Пусть ваш «сын полка» к зимней сессии готовится основательнее, - под добрый смех отступает «психолог» и заполняет зачётку Игорька.
- Спасибо, - шепчет мне Игорёк.
- К зиме готовься, так уже не «прокатит», - «прихлопываю» своими словами я его юное обаяние.

- Нельзя впихнуть невпихуемое! – торжественно провозглашаю я истину, подхваченную в инете, - нам всего этого ни-ког-да не выучить...
Сокурсники-заочники фыркают и смеются, а красавица Альбина (почти моя ровесница) тихо отвечает:
- Но ведь... «впихуиваем»? И ты – ты же заставишь себя выучить?
Я прикусываю свой болтливый язык, и мямлю:
- Попытаюсь, конечно...
У Альбины нет своей семьи, живёт с матерью. Её знаниям и кругозору можно позавидовать, зачем ей нужно это образование, я не знаю, хотя... в разговорах мы, кажется, нашли причину - попытка хоть что-то изменить в жизни. У Альбины свой «комплекс» - «комплекс отличницы», она может не выучить, но не может получить оценку ниже пятёрки-четвёрки...

А молодая мама Надя нашла свой «лёгкий способ» сдать сессию: в иные дни она приезжает с пятилетней дочкой («...ой, её сегодня некому было отвести в детский сад!»); и мы не сразу заметили прямую связь между появлением Нади с дочкой и сдачей зачётов и рефератов-контрольных. Что же, и это – неплохой способ «пролететь влёгкую», но... малышку жаль. Тем более что мама Надя разводится с мужем, вернее – это он разводится с ней...
- Я ему говорю: что же ты мне врёшь-то, гадина такая?! Представляете, сидит у друга, пиво пьёт, а мне по телефону говорит, что сейчас за городом едет, и приедет через час... А я на него в окно смотрю – ну ведь врёт!
- Извини, Надя... а если он тебе правду скажет? – это спрашиваю я... господи, зачем я опять втягиваюсь в чужие проблемы?
Надя непонимающе смотрит на меня, приходится объяснять:
- Ну, если он тебе скажет: Надя, я сижу у Николая, пьём пиво, буду через час... что ты ему ответишь, извини?
- Ну... не обрадуюсь, конечно... но врать-то зачем? – не может успокоиться Надя.
- Так ты его заставляешь врать, - против своей воли говорю я, и ловлю на себе удивлённые женские взгляды... значит, придётся объясняться, ой, глупая я... - он знает, что ты будешь ругаться и обижаться, вот и предпочитает не говорить тебе правду.
- А что я, по-вашему, должна делать? – недовольно спрашивает Надя, и я понимаю, что надо завершить свою мысль. Неохотно продолжаю:
- А ты попробовала бы: «...ой, как хорошо, что ты позвонил и сказал, я теперь за тебя волноваться не буду! Может, вам с Николаем рыбки к пиву принести?»
Все начинают улыбаться, представив ошеломлённую реакцию неведомого нам мужа, Надя на минуту задумывается, а потом... решительно «откидывает» мой совет на «свалку» - это видно по её недовольному лицу.
- Ты определись, Надюша, - завершаю я, - чего ты хочешь: сохранить семью или разрушить её. Тогда тебе всё станет ясно. А мои советы... пропусти мимо ушей, всё равно за тебя никто ничего не сможет решить.
- Да я и сама не знаю... – неожиданно открыто говорит Надя, - наверное, мне страшно оставаться одной...

Нас – двадцать человек.
Возраст – от двадцати трёх до пятидесяти «с хвостиком».
Мы все разные: у нас разная работа, разные интересы, разный уровень образования и жизни, разное мировоззрение и миропонимание. Но всех нас объединяет одно – два раза в год мы отбрасываем все свои дела и заботы и собираемся в университете. Мы – заочники.
Однажды, после дипломной защиты, наши встречи прекратятся. Каждый будет жить своей, обычной, жизнью, почти забыв "взрослое" студенчество...

Если, конечно, я, всё-таки, не получу инсульт вместо диплома...