Доном макнУтая
Всё.
Слишком жарко, слишком долго.
Всё слишком! с лишком - лето, с лишком - солнце...
Всё - по жаркому расписанию: рыбкам лёд два раза в день, Собакевичей - спрыскивать водяной пылью каженные полчаса...
...не пишется, не мыслится, не читается - отупелось, расплылось, выпотелось.
Собакевичи - валяются по всей квартире, где попало. И ведь (собаки такие!), даже не шевельнутся, когда среди них пробираешься.
Спрашиваю: "...почему нельзя лечь где-нить в сторонке, в уголке?!"
Только глаза, жарой затянутые, на меня поднимут - и даже ответить не соизволят!
Седой Аркашка, тот и глаза не каждый раз откроет: распластается по прохладному кафелю, вмиг одряхлев... на сочувствие давит, негодяй! Переступаешь через него осторожно, саму себя ругаешь - это же надо было так собак распустить!
Зато - я познакомилась с Доном.
Это не собака такая. И даже не человек.
Это... Дон!
И у меня - отупелой, запечённой, обезмыслевшей - не хватает слов, чтобы о нём рассказать...
Слишком жарко, слишком долго.
Всё слишком! с лишком - лето, с лишком - солнце...
Всё - по жаркому расписанию: рыбкам лёд два раза в день, Собакевичей - спрыскивать водяной пылью каженные полчаса...
...не пишется, не мыслится, не читается - отупелось, расплылось, выпотелось.
Собакевичи - валяются по всей квартире, где попало. И ведь (собаки такие!), даже не шевельнутся, когда среди них пробираешься.
Спрашиваю: "...почему нельзя лечь где-нить в сторонке, в уголке?!"
Только глаза, жарой затянутые, на меня поднимут - и даже ответить не соизволят!
Седой Аркашка, тот и глаза не каждый раз откроет: распластается по прохладному кафелю, вмиг одряхлев... на сочувствие давит, негодяй! Переступаешь через него осторожно, саму себя ругаешь - это же надо было так собак распустить!
Зато - я познакомилась с Доном.
Это не собака такая. И даже не человек.
Это... Дон!
И у меня - отупелой, запечённой, обезмыслевшей - не хватает слов, чтобы о нём рассказать...
Метки: фото

