Интeрвью с Савиком Шустером

Интервью опубликовано в журнале "Казына", Казахстан. 
В апреле довелось побывать в Киеве. Там же и было записано это интервью. 

ШУСТЕР LIVE 
Савик Шустер: «Все мы часть масс-культуры»

- Зрительницы жалуются, что я такую хорошую рубрику «Хочу евро» порчу новостями о котятах, - за 10 минут после начала интервью нас прерывают раз в шестой.
- Не до кошек, - Савик Шустер слегка хмурит бровь.
- Я тебе программу спасти хочу, эхх, - соведущий Петр Мага притворно обижается и подмигивает нам, - привет Казахстану. 
Следом за ним в личную гримерку Савелия Михайловича уже рвутся технический директор и редакторы программы. Cумбурное начало интервью, уф. Ну а чего я хотела – эфир через полчаса. 



Политическое ток-шоу - телевизионный жанр, которому медийщики России и Казахстана приказали долго жить, в Украине прижился настолько, что порой по рейтингам бьет выпуски новостей и популярные сериалы. Всему причиной, говорят украинские журналисты - свобода слова. Без нее ни одно политическое шоу не состоятельно. За 5 лет шумной, спорной, скандалящей демократии, она все-таки стала достоянием республики – это в Украине даже скептики признают. Именно ей, как считают местные журналисты, да и сам Савик Шустер, он и обязан своей здешней популярностью.  
- А в Украине есть свобода слова?
- Да. Свобода слова здесь есть. За эти 5 лет, как я приехал в Киев и начал ток-шоу «Свобода слова», только программ похожего формата стало несколько. Сейчас их, наверное, уже штуки четыре. Народ смотрит, хотя и говорим в них о политике. В Украине можно говорить на любую тему – запретов нет. Иногда, даже слишком. У нас часто много необоснованной критики, непроверенной информации. Сейчас я не собираюсь теоризировать, но вы же понимаете, что свобода слова  - это большая ответственность. А здесь очень часто много безответственной информации. И свобода слова, скажем, обесценивается. Политики, они часто могут в эфире высказать взаимные обвинения, часто ничем неаргументированные. Что такое политическое
заявление в Европе, в той же Великобритании, в Соединенных Штатах? Это важный поступок, если там политик обвиняет кого-то. И словам этим всегда есть доказательство. А здесь обвиняют огульно, постоянно - нет ответственности. Хотя я воспринимаю это как эволюционный процесс, и каким бы он ни был, нельзя его
останавливать.



- Вы выходите ежедневно в прямой эфир на канале, который по договору не может вам не то что указать, кого приглашать в студию, но и просто намекнуть на какого-либо гостя. Почему вам так было важно, чтобы
канал, которому вы продаете свою программу, не мог влиять на работу? И как они согласились получать ежедневно «кота в мешке»?
- Я думаю, что заслужил доверие за все эти годы, что работаю. И это не кот в мешке, а все же достойный информационно-аналитический продукт. Канал нанимает главного редактора, который сам отвечает за конечный итог. Со мной имеют дело, потому что я даю им рейтинг. Ну, а я тоже не благотворительная контора, правильно? Я им даю рейтинг! А чтобы я им давал рейтинг, они должны меня освободить от любых желаний как-то на меня повлиять. Потому что я человек профессии. Мы ежедневно влияем на общественное мнение. А общественным мнением нельзя пренебрегать. В Украине оно сильное. К примеру, здесь общество ходит голосовать «против всех» – и  это хорошо, потому что это поступок, это выбор. Вот если вообще не ходят голосовать  - это плохо, но таких всего лишь тридцать процентов в Украине. 

- А я бы не согласилась с вами. За несколько дней в Киеве нам встречались люди довольно разочарованные в руководстве страны, почти все из знакомых киевлян проголосовали против всех и они не уверены, что это
поступок, скорее безвыходность.
- Можете не согласиться! Разочарование в политиках, третье, десятое - я это все понимаю. Но! Одно дело говорить об этом обреченно. Другое дело постепенно понимать, что ты можешь что-то изменить. Вот назначают министра образования и  10 тысяч студентов Львова выходят на улицу! Не нравится он им!Оранжевая революция  - это же реальный момент был, когда общество решило, что оно не хочет быть больше обманутым. И это никуда не ушло, это все здесь осталось. 
- Местная бизнес-элита про вас говорит так: «Савик Шустер вписался в «украинскую демократию». Для вас
это комплимент?
- Конечно. Да.
- Вам важно мнение этих людей о Вас?
- Тут две стороны. Мне важно, что бизнес чувствует, что демократия нужна и это есть некая гарантия для них. С другой стороны, конечно, мне приятно, что они считают меня одним из людей, которые ее гарантируют. 


 -  Думаю тут речь не о демократии вообще, а именно об «украинской демократии», а это несколько смещает акценты, вам не кажется, что они имеют в виду, что Вы удобный, «правильный» в нынешней ситуации  человек?
- Нет, не думаю. Эти люди ко мне на программы не ходят. Я, в общем-то, с ними не так часто общаюсь. 
 - А в «Липский особняк» - самый дорогой ресторан Киева, где они устраивают закрытые вечера, Вы бываете званы?
- Вчера был в липском доме. На дегустации летних вин. 
 -  И как Вам летние вина? 
- Они мне показались очень зимними. Такие крепкие хорошие красные вина. 


- А что важнее в Украине – доступ к бизнес-элите или доступ к телу – возможность напрямую задавать вопросы президенту страны?
- Конечно, доступ к президенту. Президент многое решает. 
- А показатель успешности в Украине это что?
- Не могу вам так ответить однозначно. Вот есть Богдан Ступка, который несомненно успешен. А есть Виктор Пинчук, который тоже успешен, но они успешны по-разному. 
- А уважаем?
- Богдан Ступка уважаем больше. Пинчук – богатый человек, а олигархов здесь не любят. Но это по всему бывшему советскому союзу нелюбовь к олигархам. Потому что наши олигархи это не Билл Гейтс. Они ничего не производят сами, все благодаря связям. 
- А вы сами богатый человек? 
- Нет, увы. 
- Вы небогаты насколько? 
- Небогат настолько… вот если взять Ларри  Кинга, он богатый человек, потому что работает в богатом обществе, а я работаю в бедном. 

- Но при этом у вас большая студия, владельцем которой вы являетесь…
- Это все в кредит. Кредит на здание, кредит на оборудование. И так далее и так далее. Вот долгов у меня
много. Но поэтому меня и уважают. 

- Ваша программа двуязычная. А вы сами говорите по-украински? 
- Ну, как бы я вел программу, если бы не знал языка? Год можно делать вид, что понимаешь и ничего не понимать, но не 5 лет. Я иногда даже пытаюсь что-то там сказать. Но все-таки стесняюсь акцента.
- Вашим зрителям важно, чтобы вы говорили на их языке?
- Конечно, западной Украине было бы приятно, если бы я говорил по-украински. Но тут сложность в том, что мне легче  даются испанский, немецкий. Мой родной язык – литовский. Мне тяжелее славянские языки давались - но я в свое время выучил русский язык.
- Вот, кстати, говорят, что в западной Украине очень любят Савика Шустера, можно говорить, что
Вас любят националисты?
- Это все благодаря радио "Свобода". Я когда приезжаю на западную Украину, там даже молодые люди рассказывают мне про мои афганские репортажи. Я удивляюсь, видимо, им это родители рассказывали, они не могли сами это слышать. А радио «Свобода» там всегда ассоциировалась с антисоветской деятельностью. Этим западная Украина и отличается от Восточной. 
- А как же скандал в проекте «Великие украинцы», который Вы вели? Вроде должен был победить герой
западной Украины - Степан Бандера, судя по количеству голосов,  но, как говорят, в результате подтасовки
результатов победителем назвали Ярослава Мудрого. Вы в курсе - была подтасовка-то или нет?
- Ну, слушайте. Ну, Бандера шел на втором месте и люди, которые его сторонники, слали и слали эти смс-ки, смс-ки смс-ки. Это же проект познавательно-развлекательный, но не объективный. Нельзя невозможно предугадать и получить всех устраивающего героя. Даже в Великобритании  - принцесса Диана третья, а Шекспир - пятый. Голосуют люди.
- Вы на днях вели национальный отборочный концерт «Евровидение». А туда как вас занесло? 
- Как это занесло?
- Скажем так, довольно необычно вас видеть в таком шоу. Не совсем в имидже политического обозревателя.
- Вы же понимаете, нет правил без исключений. Имидж имиджем…
- Вы разбираетесь в местной попсе? Знаете кто эти люди?
- Не могу сказать, что разбираюсь в эстраде, но со многими из них лично знаком. Понимаете, они - часть масскультуры. То чем мы занимаемся, в принципе тоже часть масскультуры. Политическая составляющая, эстрадная составляющая, литературная составляющая. Все это масс-культура. 
- У вас, кстати, как отношения с Интернетом  тоже ведь масс-культура?
- Очень хорошо. У нас есть сайт продакшена, но меня лично в социальных сетях нет. Нет времени на это. Опасности конкуренции от новых медиа я не ощущаю, потому что я уже и сам бы начал писать, но это занимает много времени. Каждый день по тысяче комментариев - это с ума сойти можно будет. Но к новым медиа очень хорошо отношусь. Это тоже самое, что нишевые каналы. Сегодня ведь зритель какой? Особенно в Америке! Он составляет вечернюю сетку сам. Он предпочитает сам выбирать, что смотреть. Им не нравится, что им что-то навязывают. Я сам себя ловлю на том, что я лично сам смотрю больше нишевых каналов, чем общесемейных. Я могу смотреть футбол, кино,  могу смотреть Discovery, могу смотреть National Geographic, могу смотреть History.
- А сериалы вы можете смотреть?
-  В сериалах все зависит от характера человека. Я не люблю быть зависимым каждый день от чего-то. Я лучше дождусь, когда сериал закончится, запишу его и посмотрю целиком. Вот последний посмотрел «Государство в государстве» BBC. Очень советую. 
- Телевизионные тенденции меняются с изменением зрительского настроения?
- Я вижу две очень важные тенденции. Первое: тенденция в хорошем смысле платного ТВ. Телевидение сегодня основывается на рекламном рынке. Рекламодатель начинает осознавать то, что это не очень эффективно. Причем наши замеры на душу населения, рейтинги которые мы получаем - я не верю
в точный их анализ. Вот не верю, потому что это небольшое количество. Общие каналы не дают рекламодателю продавать свой специфический продукт – только если это не ширпортреб. Поэтому реклама со временем будет уходить с телевидения. Если бы я сам сегодня производил продукт, я бы сам не обязательно рекламировал его на телевидении. Значит телевидение все больше, больше и больше будет
бедным. Рынок рекламный будет сужаться, а не расти. Поэтому тенденция обращаться напрямую к зрителям. Вот ты хочешь мою программу - заплати мне 5 копеек. А если у меня 5 миллионов - у меня будет бюджет! Я буду независим, ты будешь получать тот продукт, который ты хочешь. Прямое взаимоотношение между зрителем и производителем или каналом, а не через рекламодателя. Очень похоже на общественное телевидение. А оно обязательное явление в любой стране.

Вторая тенденция  - это источники. Сейчас столько источников получения информации и настолько
разные культурные позиции людей. Я понимаю молодых людей, которые из Интернета получают гораздо больше информации, чем они получают в телевидении. И эти новые источники информации будут забирать все больше и больше аудитории.