Стелла Араусо, художественный руководитель балета Антонио Гадеса.
Среда, 25 августа 2010 А.Кабранес
Стелла Араусо (Мадрид, 1964) познакомилась с Антонио Гадесом, когда ей было всего 17 лет. «У этой девушки во взгляде есть что-то, что мне нравится», – сказал танцовщик, в первый раз увидев ее, и он не ошибался. Вскоре она пришла на смену Критине Ойос, став партнершей Гадеса, в 2004 приняла руководство труппой, созданной, чтобы пропагандировать наследие одного из гениев испанского танца. В Ховельянос она будет представлять в субботу в 20.30 одну из жемчужин, оставленных Гадесом – «Фуэнтеовехуну», премьера которой состоялась в 1994 в театре Опера Карло Феличе в Генуе, и которая теперь возвращается на сцену под руководством Стеллы Араусо.
- Что это значило для вас – иметь возможность разделить с Гадесом часть его (творческого) пути?
- Всё. Я поступила в труппу в 17 лет, почти случайно, потому что моя подруга Соня Камара отказалась от роли и дала им мой телефон. Как только я увидела Антонио Гадеса и Кристину Ойос – мою музу и лучшую учительницу – я поняла, что танец – это мой путь. Позже, когда Кристина Ойос создала свою собственную труппу, я начала выступать как партнерша Гадеса, и это была еще одна сбывшаяся мечта. Он озарял меня светом, заряжал энергией… И продолжает заряжать, потому что проходят годы, а я продолжаю учиться. Интересно, что после своего ухода он продолжает учить нас через свои произведения.
- Каким был лучший урок, который преподал вам Гадес?
- Он многому учил меня… на улице. Артист и личность всегда составляют единое целое, и наблюдать его поведение было одним из лучших уроков. Для него честность, скромность и достоинство были теми качествами, которые должны наполнять не только работу, но и взаимоотношения.
- Вы помните какую-нибудь историю, которая могла бы это проиллюстрировать?
- Да, одна врезалась в память. Это было, когда он перестал танцевать в «Кармен», и один молодой парень пришел ему на замену. Мы были на гастролях и, некоторое время спустя, вернулись в Мадрид. Антонио тогда решил вернуться на сцену, потому что у него была такая мысль, что это, может быть, его последняя возможность. Но дело в том, что тот, кто его заменял до этого момента, был не расположен уступить ему главную роль и вернуться в кордебалет. В конце концов, парню пришлось уступить, но через несколько дней, когда давали «Фуэнтеовехуну», Антонио появился в костюме хотеро и направился в кордебалет. И сделал это с таким достоинством и потрясающей силой, несмотря на то, что уже немного «выдохся»*. Это было абсолютным проявлением скромности. Антонио меня научил, что в жизни не бывает «звезд», нет необходимости занимать какое-то место, чтобы понять, кто ты есть.
- Когда вы взяли на себя художественное руководство труппой?
- В 2005-м. Перед смертью Антонио решил создать фонд, чтобы передать свое наследие. Это было, когда возникла идея организовать его чествование, и собрали труппу, в которой меня выбрали руководителем, поскольку я была его партнершей последнее время. Изначально только ради одного мероприятия, но потом это получило продолжение, и вот к чему мы пришли.
- Вы продолжаете танцевать?
- Да, в некоторых из балетов Маэстро, которые мы восстановили. Имеется в виду «Кровавая свадьба» и «Сюита фламенко», где я выступаю в кордебалете. Что касается «Кармен», я выступала до начала этого года, но сейчас, с «Фуэнтеовехуной», я решила дать дорогу молодым. Кроме того, работа художественного руководителя требует концентрации, и лучше делать это «извне», чем «изнутри».
- Какая она, эта новая «Фуэнтеовехуна»?
- Единственное новое – это люди, которые выходят на сцену, потому что из 25 танцоров только пятеро участвовали в ее премьере. В остальном это точнейшее восстановление того, что нам оставил Маэстро, для чего мы пользовались видеозаписями, чтобы попытаться в точности скопировать движения и сценографию того первого исполнения в Генуе. Это собрание (букв. "обзор") музыки и танцев разных регионов Испании, которых коснулись сдержанность и элегантность Антонио Гадеса.
* Я полагаю, что Стелла, говоря "estaba ya un poco «asfixiadito»", подразумевает, что Гадес, будучи уже довольно немолодым, утомился, танцуя Дона Хосе в «Кармен», и мог бы не выходить в кордебалете «Фуэнтеовехуны».
Если уж человек разместил видеоролик на yuotube, то почему бы и не посмотреть... "Мы проходим по деревне девяносто пятый раз..." О времена, о нравы! Одна пуховка (точнее губка) на четверых кантаоров и гитаристов. В роли "визажиста" - Гомес де Херес. Благородный кабальеро - сначала всех напудрит, потом себя - в последнюю очередь. Бесплатный урок макияжа от Кармен Вильены. Любимый анекдот Антонио Гадеса про Висенте Эскудеро... Ностальжи! Пусть будет.
Осознав с годами всю бездну идиотизма своего персонажа, маэстро высказался в адрес Дона Хосе в самых нелицеприятных выражениях. Жаль, что ему не привелось дожить до осознания того факта, что Кармен - стерва и puta. А впрочем, истинный кабальеро вряд ли мог бы позволить себе отозваться подобным образом о даме, будь она даже самого легкого поведения и притом воровкой и наводчицей в банде, как рассказывал нам Мериме.
Итак, читаем десятилетней давности статью из журнала "Эль Мундо".
Антонио Гадес возвращается с «Кармен» в столицу после тринадцати лет отсутствия.
Кристина Маринеро Мадрид.
«Зачем делать четыре пируэта, когда и одним все сказано?» Так объясняет Антонио Гадес возможности танца, когда речь идет о выражении чувств, и так подходит к своему персонажу – Дону Хосе из балета «Кармен», с которым он в Мадриде сказал танцу «прощай» 13 лет назад, и с которым вновь поднимет занавес театра «Лопе де Вега», чтобы возвратить нам свой харизматический образ на сцене.
«Сейчас я использую Дона Хосе «на все сто». Ну, то есть, получаю больше удовольствия от исполнения этой роли, чем раньше. Наверное, это возраст… страдаешь по-другому. Теперь-то я понимаю, какой он придурок, и как не может этого избежать, как он доходит до того, что убивает Кармен, и весь его кретинизм… Он – фашист хренов, но у него нет ни мужества, ни желания отказаться от этого».
Зрелость и опыт – в танце и в жизни – отличают этого Дона Хосе, который появился на свет сначала в кино, а затем был воплощен на сцене. В 1983 году Антонио Гадес и Карлос Саура сняли фильм, который обошел весь мир и даже был номинирован на Оскар в Голливуде. Год спустя, они представили балет в Париже.
ПОМОЩЬ КИНЕМАТОГРАФА. Лаура дель Соль стала «героиней из Трианы» на большом экране, а Кристина Ойос исполнила заглавную партию балета в театре – роль, которую сейчас исполняет Стела Араусо. «Фильмы очень помогли, потому что люди увидели наш танец по-другому. Хотя в Японии или во Франции всю жизнь изучали испанскую культуру, это никогда не делалось в такой массовой форме, какую породила премьера «Кармен». Они увидели, что речь идет не только о танце, что в этом есть нечто большее».
Антонио Гадесу в ноябре исполнится 61 год, и более 50 лет он работает – сначала портье у Хиенеса (фотоателье), затем – в газете АВС, и, наконец, в балете. Несмотря на проблемы со здоровьем, которые были у него в прошлом году, и периоды простоя, он уверяет, что не намерен уходить в отставку. Рожденный в рабочей семье, («среди моих родных не было артистов, а были строители и сапожники»), Гадес не верит, что можно быть «рожденным для искусства»: «Я был горбатым, без капли цыганской крови, родом из Эльды, вырос в Вальекасе, всё было против меня» – утверждает он.
Он и слышать не хочет о предполагаемом возвращении в Национальный Балет: «Я не могу, у меня своя труппа, и я не хочу никаких официальных должностей», – и не дает критических оценок государственной балетной труппе. «Есть дирекция, и всегда, когда дают должность, требуют результатов. Национальный Балет движется, и, скорее всего, функционирует по-другому, вне «большого маркетинга», тут надо соблюдать осторожность, потому что нельзя требовать, чтобы он «везде поспел». Это как концерт Баренбойма или Кабалье, который не может быть растиражирован повсюду».
Член Центрального комитета Коммунистической Партии Народов Испании, Антонио Гадес поддерживает с Кубой особую связь, которая привела его летом прошлого года к тому, чтобы представить «Фуэнтеовехуну» на площади перед Национальным Театром для всего народа. Он не скрывает своих чувств: «Куба – моя любовь. Я вижу ее такой же как всегда, ее революция живет и здравствует», – утверждает он. «Что происходит с ней – так это всемирная несправедливость, не только со стороны американцев».
С мыслями о «Кровавой свадьбе»:
Решительный сторонник молодежи («Если ее и можно в чем-то упрекнуть, то мы сами ее этому научили, и пусть никто не валит с больной головы на здоровую»), Антонио Гадес хочет, чтобы новые поколения смогли увидеть его балет «Кровавая свадьба», и уже готовит возобновление постановки к будущему сезону.
В программе по произведениям Гарсиа Лорки ей будет сопутствовать "Rango" – балет Рафаэля Агилара по мотивам «Дома Бернарды Альбы», на который он сам приобрел права, и который впервые представит со своим коллективом в честь столетия со дня рождения Гарсиа Лорки.
«Меня уговаривают возобновить эту постановку, хотя я не нуждаюсь в том, чтобы меня слишком уж уговаривали, потому что с балетами – как с детьми: даже если ты их не видишь, они не перестают быть твоими… А «Кровавая свадьба» – один из немногих моих балетов, ведь у меня детей больше, чем балетов. С Пилар, моей первой подругой, у меня Эльза и… мальчик – младший. С Пепой у нас Мария, Тамара и Селия. На этом я остановился, но они такие красивые и так хорошо у меня получаются, что, если смогу, сделаю еще. Я не видел, как они растут – из-за работы, но посмотрим, как теперь, когда я "на склоне лет".
Антонио Гадес демонстрирует особую заинтересованность в прояснении некоторых понятий, связанных с термином «испанский танец», неверно используемым, по его словам. Для танцовщика, вернувшегося сегодня в Мадрид, это определение неверно. «Как следует называть, в таком случае, баскский танец, который существует во Франции, или сардану, которую танцуют в Перпиньяне? Здесь тот же случай, что и в литературе – мы всегда говорим о литературе кастильской, или каталонской, или баскской, так вот, с танцем – то же самое».
настроение: Паршивое хочется: новую книжку про Марисоль, Х.Баррейро - надоел слушаю: Camaron - La leyenda del tiempo
