Ушинский. Книга третья
"Дитя входит в духовную жизнь окружающих людей единственно через посредство отечественного языка, дитя, которое не привыкло вникать в смысл слова, темно понимает или вовсе не понимает его настоящего значения и не получило навыка распоряжаться им свободно в устной и письменной речи, всегда будет страдать от этого коренного недостатка при изучении всякого другого предмета, скажу еще яснее: наставник рассказывает детям какое-нибудь библейское происшествие, но дети не понимают настоящего значения многих слов, эпитетов, видов глагола,наречий, союзов и, следовательно, не понимают вполне настоящего смысла рассказа. Дети не привыкли вникать в связь предложений, в отношение придаточных к главному, не понимают значения вводного, не видят, где причина и где следствие, где случайное и где необходимое, не привыкли даже задать себе вопрос, о ком или о чем говорится, и т.п., вот вся речь наставника отражается в их головах бессвязными и перепутанными фразами. Уча урок по книге, дитя встречается с еще большими затруднениями, потому что тут нет учителя с его мимикой и интонацией, которые могла бы показать, что в книге главное, что второстепенное и о чем говорится только мимоходом, – и вот дитя, вместо того чтобы прочесть раза два урок со вниманием и усвоить его совершенно своей свежей детской памятью, учит печатные строчки, помнит, в какой строчке какое слово поставлено, а урок все-таки не знает. Далее приходится ребенку рассказывать свой урок, и вот опять новая борьба в непривычкой его к отечественному слову: он не может заменить ни одного слова другим, не может переставить свободно двух слов, и язык его точно в цепях тех строчек, которые он заучил. Ему остается только вызубрить слово вслово. 303

