Этическая мысль Вып. 9 http://www.intelros.ru/readroom/yeticheskaya-mysl/ym-9/
 
О.П. Зубец Археология аристократизма (Англомания как способ философствования)
 
http://www.intelros.ru/pdf/Etik_misl/9/6.pdf
 
Е.А. Сосновская Специфика морального сознания японцев
 
http://www.intelros.ru/pdf/Etik_misl/9/8.pdf 

В сущности, без религии не живёт практически никто, свято место пусто не бывает. Подлинное БЕЗбожие редкость, а функции божества может на себя взять что-(и кто)угодно. Об этом писал и Фромм (тоже, кстати, попавший под влияние Маркса,"но это уже совсем другая история"): «Человек Запада, как правило, полагает, что соответствует принципам христианской или иудейской морали либо же является приверженцем просвещённого атеизма. В действительности, если бы существовала возможность проанализировать человека при помощи некоего «психического рентгена», стало бы очевидно, что в нашем обществе очень мало истинных христиан, иудаистов, буддистов, приверженцев дао, огромное число каннибалистов, тотемистов и различных идолопоклонников. Всякая религия по существу представляет собой упорядоченный и детально разработанный ответ человечества на ставящийся жизнью вопрос.<…> 
Зная личный ответ конкретного пациента или вообще любого человека на экзистенциальный вопрос, который ставит перед жизнь, — иными словами, его собственный культ, которому он служит, мы сможем понять его.»
 

Часто  сравнивают советский марксизм-ленинизм с культом. Даренский пошёл дальше и выявил его конкретного «родственника» - гностицизм (религиозно-философское течение, признанное церковью как ересь, возникшее в первые века н.э., - элементы язычества, античной философии и искаженного христианства).
Полностью статья тут http://www.intelros.ru/readroom/credo_new/-2-2010/6301-sovetskij-marksizm-leninizm-kak-fenomen-sekulyarnogo-neognosticizma.html
      В.Ю. Даренский
           …«марксизм-ленинизм» всегда был не только и даже не столько философией, сколько мировоззрением – таким синкретическим  образованием, которое объединяло в себе функции: 1) квазирелигии (догматическое полагание базовых постулатов о сущности мироздания, отступление от которых было абсолютно недопустимо); 2) синтеза научных знаний (правда, весьма выборочного, особенно в сфере гуманитарных наук), и лишь после этого включало в себя уже 3) собственно философскую рефлексию. Причем последняя была обязательной отнюдь не для всех носителей этого мировоззрения, но только для тех, кто имел достаточный уровень образования – это тоже характерный признак квазирелигии.
            
     Известно, что большинство марксистов обычно яростно отрицают, что их мировоззрение является «религией», поскольку употребляют последний термин только лишь в его институциональном смысле – как обозначение  совокупности неких ритуалов и представлений о «потустороннем». 
           
      Гностики были их предшественниками и в этом отношении, в свое время считаясь вольнодумцами и даже «атеистами» (по отношению к тогдашним религиям). Однако ясно, что с экзистенциальной точки зрения, как гностицизм, так и марксизм (особенно в его советском варианте) в 
равной должны рассматриваться как разновидности особого типа 
религиозности, который можно назвать «секулярным», т.е. не связанным  с традиционными формами институциализированной религии. Признаком религиозности как таковой здесь является догматическая вера в четкие постулаты о сущности мироздания, отступление от которых считается недопустимым, – вера, за которую ее адептов прямо призывают отдавать свои жизни, и которая действительно имеет целый пантеон своих 
«святых» и «мучеников». Причем если гностицизм был исторически первой формой секулярной религиозности, то марксизм стал ее наиболее 
 радикальной формой, уже утратившей веру во что-либо «потустороннее», но по пламенности веры и догматичности исповедания даже превзошедшей своего предшественника.
           
     Особый дух «человекобожия», «самообожествления» человека, который
заставляет марксистов яростно бороться с традиционными религиями именно как с конкурентами своей собственной секулярной религии, не в меньшей степени проявляется и в их размышлениях о базовых основаниях своего мировоззрения. Например, глубокое видение базовых смысловых оснований марксистского философствования было свойственно одному из первых признанных его «классиков», М.А. Лифшицу. «Безразлично, – писал он, – замкнуто ли сознание «церебральной структурой», классовыми интересами и социальной средой, или системой воплощений общественного сознания в слове… Теоретически это безразлично. Дело в том, что сознание, адекватное своему понятию и в этом смысле идеальное, не может быть конечным. Оно обусловлено историческим развитием но в принципе безусловно, всегда «одно и то же», по выражению Маркса, всегда более или менее ясно отражает яв­ления актуальной бесконечности. В противном случае сознание не может выйти за пределы навязанного ему синдрома, личной или коллективной  галлюцинации, которое тем более владеет человеческой мыслью, чем   бо­лее она воображает себя формально свободной от своего объективного содержания и способной что-нибудь утверждать или   отрицать на основании расчетов абстрактной логики рассудка». В этих   размышлениях о «безусловности» и актуальной   «бесконечности» сознания, звучащих из уст атеиста, проявляется  гносеологический аспект «человекобожия». Ведь тот же самый аргумент  для религиозного человека всегда является самым надежным свидетельством бессмертия души и печати «образа Божия» в человеке.
           Но атеист просто присваивает своему сознанию божественные атрибуты в качестве имманентно данных – такого не позволял себе даже «титан  рационализма» Гегель!

Очень близкой мне оказалась статья  В. И. Самохваловой о таком неоднозначном понятии как толерантность. Полностью она опубликована  в №1 «Философского журнала» (http://www.intelros.ru/readroom/fg/fg_1/ ).    

            …о толерантности все-таки нельзя сказать, что это

            универсальная по своему смыслу и содержанию категория, имеющая

            абсолютную ценность, и что в любом случае терпимость лучше

            конфликта. Существует не только соревновательность различных точек

            зрения (в самых разных сферах человеческой деятельности), но и некая

            объективная шкала ценностей, на которой одни из ценностей заведомо

            (или традиционно) признаются как более фундаментальные,

            основополагающие, безусловно значимые для человека, чем другие. И,

            наверное, есть сферы, где понятие «толерантности» вообще не

            применимо. Например, толерантность в области чести будет просто

            бесчестьем (а не толерантностью), толерантность в области истины –

            также просто ложью. Если трудно предположить толерантность к

            подлости или убийству, то чем должно быть ограничено применение

            термина «толерантность» и всегда ли возможно уйти из ситуации, по

            сути, толерантно проигнорировав ее? И правильно ли будет понята наша

            «толерантность» с помощью реакции ответной толерантности?

          

            Таким образом, одной из причин сложности в понимании явления

            толерантности в его собственном смысле выступает не только нечеткая

            очерченность сферы адекватного применения термина, но и крайняя

            неоднозначность самого смысла этого понятия, его размытость,

            неопределенность (это одно из тех понятий, которые, например, нельзя

            формализовать для ЭВМ).

 

             С одной стороны, мы часто называем

            толерантностью и простую адекватность поведения (т.е. естественную

            вменяемость его носителя) существующему положению, наличным

            условиям, и в то же время способность всеприятия как очевидных

            «ненормативностей» проявления, так и привычных проявлений

            ненормативности. Иногда говорят также о необходимости толерантности

            к слабым, немощным, инвалидам. Но в данном случае уместнее говорить

            о доброте, милосердии, человечности. Говорят о толерантности к

            отступлениям от нормы, даже к патологиям; но в данном случае речь

            идет не о толерантности, а об ослаблении или даже отсутствии

            нормального иммунитета, свойственного психологически здоровой

            личности (и обществу). Толерантность к разного рода нарушениям часто

            оказывается просто равнодушием и слабостью, например, толерантность

            к подлости, хамству, жестокости, предательству. Толерантность к

            тому, кто на тебя и вовсе нападает или угрожает, есть уже не столько

            толерантность, сколько трусость, и т.д. Можно ли быть толерантным на

            войне, и как это выглядит? Должен же быть, например, предел у

            глупости, или она может быть беспредельной в нашей толерантности к

            ее существованию и бесцеремонному проявлению?

 

 

            Словом «толерантность»

            часто обозначают проявления безразличия или даже неразборчивости,

            например, в случае лояльности по отношению к девиантной политической

            или сексуальной ориентации, и т.п. Сравнивая толерантность с

            равнодушием, можно вспоминать слова Б.Ясенского в его «Заговоре

            равнодушных»: «Равнодушные не убивают и не предают, но только с их

            молчаливого согласия существует на земле предательство и убийство».

            Не менее интересно и определение толерантности, которое в своей

            статье «Критика толерантности» дает Славой Жижек: абстрактная,

            безадресная и бессодержательная «любовь» к другому.

           

            Представляется, что часто введение данного понятия диктуется не

            столько какой-то смысловой необходимостью (обозначение новой

            реальности, нового предмета, фиксация нового взгляда и т.п.),

            сколько следованием свойственному нашему времени духу неразличения,

            смешения, безразличия, т.е. толерантности к смыслу выражения. В этом

            случае использование данного понятия часто не проясняет, но

            запутывает, смешивает, делает непонятной обозначаемую ситуацию.

            применение данного понятия там, где следует использовать негативно

            окрашенное определение, делает ситуацию размытой, неопределенной

            даже в плане интуитивно понимаемых добра и зла, красоты и

            безобразия. Толерантность к злу как фактическое неразличение добра и

            зла, толерантность к безобразию как неразличение прекрасного и

            безобразного делают мир по-новому неструктурированным, как бы

            бескачественным, содержательно размытым, следовательно, по-новому

            непознаваемым. Похоже, что от явления стараются просто побыстрее

            отмахнуться вместо того, чтобы понять его (а тем более оценить его,

            расположив на шкале ценностей) или сформировать сознательную и

            внятную позицию по отношению к нему.<...>

          

              И если сущностью двух главных «искусств» в

            постпостмодернистской культуре, по мнению В.Пелевина, является

            маскировка и контроль, то не является ли целью введения понятия

            «толерантность» также осуществление своеобразного мягкого управления

            обществом с помощью изящной маскировки смысла и ненавязчивого

            контроля поведения? Когда с помощью «общественного мнения», внушений

            СМИ, манипулирования мифическими «целесообразностями»,

            адаптированными к избирательно понимаемым «правам человека»,

            обществу навязывается (а в отдельных случаях, возможно, и

            инкриминируется) своего рода «контрафактное» согласие.<...>

            

            Нельзя же, наверное, всерьез полагать, будто у

            нас уже сбылись описанные в Библии (Книга пророка Исайи)

            пророчества, когда «волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет

            лежать вместе с козленком, … и радость вечная будет над головами их»

            (Ис. 11, 6; 35, 9). Безусловно, агнцы и сегодня между собой и по

            отношению к волку могут быть толерантны, но волк к ним – только до

            тех пор, пока не проголодается.<...>

          

             Жизнь – во встрече, диалоге, взаимодействии и взаимопереходе

            качеств. В однокачественном мире, образованном не принципиальным, а

            толерантным согласием всех со всеми, рождается только серость, а

            реальная жизнь – угасает.

 

 

Да	20 (27.40%)
Нет	41 (56.16%)
Не знаю	12 (16.44%)

Поместить опрос в свой блог

Результаты опроса (73)

Позвать друзей голосовать

Опрос с открытыми результатами. Опрос завершён.

 
Я-нет.По моему мнению,любые попытки создать подобное обречены на провал.
Вчера на сайте openspace.ru(захожу туда почти каждый день) увидела интервью с футурологом Жаком Фреско,который разработал "принципиально новую" модель общества,где не будет денег,насилия,преступлений и т.п и т.д...
Цитаты :
"в утопиях предлагалось общество, которое работает по старой схеме, а я предлагаю совершенно новые правила, никем никогда не использовавшиеся"."Будут организованы специальные школы, мы будем создавать фактически новых людей". "Коммунизм невозможен без денег. Как и без жесткого правительства и большой армии. А в проекте «Венера» одни люди больше не будут управлять другими, вместо них это будут делать машины, у них реже происходят сбои"...Ну-ну...
Фреско полагает,что все отрицательные черты людей обусловлены только ошибками воспитания.Где-то мы это уже проходили - "среда заела".Чересчур оптимистичный взгляд на человеческую природу.А ведь она парадоксальна и неоднозначна.С Достоевским учёный явно "не дружит".Жаль.
Многое можно написать по этому поводу...
Кроме того,хотя в интервью футуролог ничего не говорит о религии,но иудео-христианская традиция у него никакой симпатии не вызывает.И в каком тогда положении оказались бы люди моих убеждений?Изгоями?Или их тоже бы отправили в специальные учреждения,где их бы стали "переделывать"?
А про "сенсационный" фильм "Дух времени" вообще промолчу.Слишком много сказано до меня.
Такова моя позиция,кто-то назовёт её консервативной,отжившей,то это его дело.
P.S.Любая утопия-предлог для страшной антиутопии.

   Когда ещё в прошлом году я размещала в блоге статью Шестова о Чехове,я совершила 2 ошибки: не дала краткую справку и выложила текст целиком,без собственных слов.Исправляюсь.
   Лев Шестов(Лев Исаакович Шварцман, 1866-1938)-религиозный философ,особенно ценил Достоевского,Ницше,Кьеркегора.Выступал с критикой рационализма и академического мышления.
   Книга "Апофеоз беспочвенности"  написана в афористичной форме.Вопросы-самые разные:и о жизни как таковой,о разуме,литературе,философии...Критика "разумного" и существующих норм.Не стоит думать,что я тоже всё нисповергаю,тем более,что согласна со всем на 100%.Но подобное полезно читать,чтобы изнутри не пропахнуть ханжеским душком.Кроме того,как ни парадоксально, согласие с Шестовым именно в том,что его слова не принимаются на веру.Шестов считал,что человек вправе менять философские взгляды,а также не стараться их оформить в крепкую систему.Принятие бессистемности как ситемы решило для меня многие проблемы.Впрочем,не только для меня.У кого-то могут быть иные мнения,но своё я и не навязываю,спорить ни с кем не буду.
   В общем,книга понравилась,как и мыслитель,правда,к Ницше всё равно не ахти отношусь.Кьеркегора достаточно не изучила-времени нет.А вот если о Достоевском-его влияние на философа неоспоримо и огромно.Прежде всего вспоминаются Карамазовы и "подпольный человек".Шестов утверждал родство Достоевского и Ницше,но тогда не были известны те материалы из архива писателя,что известны нам,и потому философ ошибся.Впрочем, это не удивительно.У романов Достоевского есть такая черта как "полифоничность",автор предоставляет слово каждому герою,даже если и не согласен с ним.
 Некоторые отрывки:
"Восторги творчества! Пустые слова, придуманные людьми, никогда не имевшими случая по личному опыту судить о том, что такое творчество, добывшими свое суждение путем умозаключения: если творение доставляет нам такое великое наслаждение, то что же должен был испытать сам творец! На самом деле творец обыкновенно испытывает одни огорчения. Всякое творение есть творение из ничего. В лучшем случае пред нами безобразный, бессмысленный, большей частью упорный и твердый материал, с трудом поддающийся обработке. Да и неизвестно, как его обрабатывать. Каждый раз в голову приходит новая мысль, и каждый раз новую мысль, на мгновение показавшуюся блестящей и очаровательной, нужно отбрасывать, как негодный хлам. Творчество есть непрерывный переход от одной неудачи к другой. Общее состояние творящего - неопределенность, неизвестность, неуверенность в завтрашнем дне, издерганность."

"Говорят, что нельзя обозначить границу между "я" и обществом. Наивность! Робинзоны встречаются не только на необитаемых островах, но и в самых многолюдных городах. Правда, они не одеваются в звериные шкуры и не имеют при себе чернокожих Пятниц, оттого-то никто их и не узнает. Но ведь Пятница и звериная шкура - последняя вещь, и не они делают человека Робинзоном. Одиночество, оставленность, бесконечное, безбрежное море, на котором десятки лет не видно было паруса, - разве мало наших современников живут в таких условиях? И разве они не Робинзоны, для которых люди обратились в далекое воспоминание, с трудом отличаемое от сновидения?"

   Примечание.Хочу подчеркнуть,что термин "готический" в данном случае не имеет отношения к архитектуре или к молодёжному течению.
   Не так давно наконец-таки появилось время,чтобы познакомиться со статьёй Д.Хапаевой "Готическое общество" в одном из "толстых" литературных журналов.БОльшая часть посвящена проблеме оценки фашизма и сталинизма-это первые четыре главы.О них сейчас речь не пойдёт-может быть,как-нибудьв другой раз.Останавлюсь на последней,пятой главе,давшей название и статье,и книге.Здесь Хапаева даёт диагноз современному обществу(главным образом российскому).Сама Хапаева признаётся,что "готическим" она его называет условно-"нынешние интеллектуалы имеют проблемы с выработкой новых понятий".
  Толкиен яростно порицается за якобы "антигуманизм"-в центре бытия ставит потусторонние силы,а не человека.Кроме того,Хапаева видит опасность ролевых игр по произведениям фэнтези,а в их возникновении опять-таки винит беднягу Толкиена.Но "досталось" не только писателям,но и Богу,вообще иррациональному...
Более чем равнодушно отношусь как к фантастике,так и к фэнтези,но вступаюсь за тех,кому всё это близко.А точнее-за их право на выбор.Да и опасности в Толкиене особой не вижу.А утверждение "человек- венец природы",и только он должен стоять в центре картины мира,в которой Бог отсутствует-весьма сомнительно.Неоднозначно,по крайней мере.Если же говорить о бегстве из скучной действительности в мир фантазий,то люди могут сделать себе кумира из ВСЕГО.В том числе из "всесильного" разума.Он важен,не отрицаю,но не всемогущ.Человек парадоксален и сложен."И с чего взяли все эти мудрецы,что человеку надо какого-то нормального,какого-то добродетельного хотения?<>...Человеку надо-одного только самостоятельного хотенья..."("Записки из подполья")
   Одно из ведущих понятий в книге-"кошмар".А ведь каждый подразумевает под ним что-то своё!Для меня,к примеру,ощущение тайны и необъяснимого кошмаром не является.
   Тем не менее,есть вещи,с которыми я согласна.Близится некий критический момент.Приведу отрывок:"" «Мы покидаем мир, в котором привычными понятиями были равенство перед законом, социальная справедливость,
свобода слова, публичная политика, в которой существовало понятие убежища — политического, морального, идеального. Со скоростью, опережающую сознание перемен, мы падаем в неизвестность..."
Россия справедливо сравнивается с феодальным обществом и зоной.Правда,мысль совсем не нова и возникает у многих:"Опора — в разных формах — на вооруженные формирования,стремление к наследственной передаче постов и профессий, отношение к институциям как к формам „кормлений",вытеснение формальных требований к выполнению определенных функций „близостью к телу", стремлениесвести описание должности к портрету ее обладателя...Унижение вассала, желание добиться от него холуйства и подличанья как важных доказательств его верности и проявлений его лояльности..."
"„Лояльность" — исключительно важная категория для понимания организации социальной ткани российского общества, но его структурообразующим принципом является не корпорация, а зона».
Как бы там ни было, автор потратил много времени,усилий,даже эмоций на написание этой книги,а к труду,тем паче интеллектуальному,отношусь с уважением.

Л.Толстой	33 (47.14%)
В.Набоков	9 (12.86%)
И.Бунин	11 (15.71%)
Ф.Достоевский	17 (24.29%)

Поместить опрос в свой блог

Результаты опроса (70)

Позвать друзей голосовать

  Бывает,что одну книгу читаешь буквально "в захлёб",другую же-из чувства чисто культурологического долга.Конечно,со временем "вымученная" книга может перейти в разряд любимых,и это значит,что трудностям в её чтении была причиной элементарная неготовность.Первое место по мастерству удушения принадлежит преподаванию литературы в школе(не имею в виду исключения,они всё-таки бывают).Во-первых,чувство прекрасного убивается,человек не учится видеть красоту произведений;литература превращается в список ЛИШЬ "кратких выводов"-"Онегин-лишний человек","Татьяна-идеал русской женщины","Базаров-нигилист" и т.д.Ни о каком сопереживании героям нет и речи,надо только накатать сочинение из решебника и что-нибудь "промычать" на уроке для оценки.Во-вторых(вытекает из первого),в большинстве случаев ученикам категорически воспрещается иметь собственное мнение,хотя взгляд на одно и тоже произведение(или писателя) порождает прямо противоположные мнения,в литературной среде тоже не всё так просто...Бунин не любил Набокова,Набоков не признавал Достоевского,а Достоевский в своё время писал довольно ехидно о Лескове...Но ничего этого ученики не узнают.У каждого,даже самого гениального литератора есть свои Ахиллесовы пяты.То,что привлечёт одного,вызовет отвращение у другого.К примеру,нравится человеку Горький,а его приятелю,поклоннику Тургенева-нет.Это нормально.Но у меня вызывает ярость,когда невежа,питающий ненависть к т.н."саморазвитию",изрекает:"Фу,отстой...Вот Дом2-круто,а читать вооще не очень надо".И тут школа невиновна.Почти.Да и  литераторов преподносят так,словно они полностью чисты,без сучка и задоринки,всё слишком часто обеляется.Но и копаться в чужом грязном белье не следует-и тем более не следует врать,подобно какой-то учительнице из Минвод,вбивавшей ученикам,что Гоголь...был некрофилом(увы,не шучу,попадись бы мне она в тёмном углу)...
   Быстро и с интересом прочла повесть Достоевского "Село Степанчиково и его обитатели",сранительно малоизвестную,раннюю повесть,по-моему,недооценённую,хотя и уступающую зрелому творчеству.А вот промучилась с..."Жизнью Арсеньева" Бунина.Он,в отличие от Фёдора Михайловича,не является моим любимым писателем.Я так вижу мир,что полоумные старушки,различные "подпольные люди",страдания и искупление и т.д. трогают меня больше,чем чарующая природа и поэтичные переживания.Базис характера,возраст тут не причём.Помню,весьма удивилась,когда компьютер,обработав результаты теста,заметил во мне сходство с Настасьей Филипповной(ни лит.вкусы,ни возраст я не указывала).Гоголь-Достоевский-Цветаева-Бродский-см.мою анкету.
  О моих непростых отношениях с Толстым и Набоковым-в другой раз.
  Хотелось бы узнать ваши предпочтения.
   Напоследок-высказывания Бердяева о Достоевском и Толстом:
   "Пopaзитeльнa пpoтивoпoлoжнocть Дocтoeвcкoгo и Л.Toлcтoго."
   "Xyдoжecтвo Toлcтогo, быть мoжeт, бoлee coвepшeннoe, чeм xyдoжecтвo Дocтoeвcкoгo..."
   "Дocтoeвcкий бoлee cильный мыcлитeль, чeм Toлcтoй."