В преддверии 70-летия Иосифа Бродского OPENSPACE.RU начинает публикацию фрагментов воспоминаний его ближайшего друга

Дальше ›

Мариам Петросян: «Новых книг от меня ждать не стоит…»

Самая яркая дебютантка нынешнего литературного сезона ― о том, откуда взялись и куда ушли её герои

Сочащаяся волшебством, затягивающая и невероятная книга Мариам Петросян «Дом, в котором…» в одночасье превратила художника-аниматора из Еревана в российскую литературную звезду первой величины. «Дом» выдвигают на престижные премии, о нём спорят критики, его читают в метро и дарят друзьям. И это, похоже, только начало. Подробнее

Роман Л.Юзефовича "Журавли и карлики" я так и недочитала.Хотя качественная беллетристика. Действие происходит в 17в.(линия Тимошки Анкудинова, выдававшего себя за сына В.Шуйского, - реальное историческое лицо, был такой самозванец) и в 1993 г.(историк Шубин,к-рый пишет роман о том же Анкудинове; Жохов, прячется от бандитов).Мотив самозванства, притча о журавлях и карликах для создания некой философичности, доля эротизма...Ничего не знаю о тиражах книги, но она вполне бы могла стать пусть не бестселлером, но довольно покупаемой.

Я буквально кожей почувствовала такую "правильность","сделанность",  хорошую кройку текста с аккуратными швами и ровно обрезанными нитками, что не смогла себя заставить читать дальше почему-то.

 

Роман Мариам Петросян «Дом, в котором» -  совершенно другая книга. Неровная, вязкая, своеобразная, красивая.  Она может вызвать у вас или отторжение, или любовь.

 

Дом-интернат для инвалидов. Их жизнь день за днём. Были опасения, что это выльется в бытоописательство и «чернуху».Они оказались напрасны – автор не стремился к реалистическому повествованию, не стоит его здесь ждать; Дом наделен душой, кого-то он не принимает, а кого принимает – не отпускает. Он манит болезненной красотой. Так, сюда возвращается воспитатель по кличке Ральф. У всех персонажей они есть, и настоящие имена Рыжей, Шакала, Курильщика, Крысы, Слепого, Табаки и других читатель  не узнает. Признаться, я немного запутывалась, и не всегда сразу понимала, от имени какого из персонажей ведётся повествование в той или иной главе. Меня окружила целая гурьба подростков , они пили кофе и какие-то странные напитки, читали, влюблялись, дрались, делали амулеты, Курильщик даже превращался в кота…Он, кстати, понимает глупость  стайных правил, игр, расправ, чем  заслуживает мою симпатию.

Несколько отталкивали фэнтезийные мотивы и недостаток краткости.

Интерпретации разные. Самые простодушные смотрят лишь поверху и видят прежде всего  историю брошенных больных детей.   

 

Не отказываюсь от своих прежних слов о том, что литература (и кино) про подростков, их типичные проблемы и «закидоны» мне, как правило, неинтересны. Но «Дом» - исключение из правил.

Очень близкой мне оказалась статья  В. И. Самохваловой о таком неоднозначном понятии как толерантность. Полностью она опубликована  в №1 «Философского журнала» (http://www.intelros.ru/readroom/fg/fg_1/ ).    

            …о толерантности все-таки нельзя сказать, что это

            универсальная по своему смыслу и содержанию категория, имеющая

            абсолютную ценность, и что в любом случае терпимость лучше

            конфликта. Существует не только соревновательность различных точек

            зрения (в самых разных сферах человеческой деятельности), но и некая

            объективная шкала ценностей, на которой одни из ценностей заведомо

            (или традиционно) признаются как более фундаментальные,

            основополагающие, безусловно значимые для человека, чем другие. И,

            наверное, есть сферы, где понятие «толерантности» вообще не

            применимо. Например, толерантность в области чести будет просто

            бесчестьем (а не толерантностью), толерантность в области истины –

            также просто ложью. Если трудно предположить толерантность к

            подлости или убийству, то чем должно быть ограничено применение

            термина «толерантность» и всегда ли возможно уйти из ситуации, по

            сути, толерантно проигнорировав ее? И правильно ли будет понята наша

            «толерантность» с помощью реакции ответной толерантности?

          

            Таким образом, одной из причин сложности в понимании явления

            толерантности в его собственном смысле выступает не только нечеткая

            очерченность сферы адекватного применения термина, но и крайняя

            неоднозначность самого смысла этого понятия, его размытость,

            неопределенность (это одно из тех понятий, которые, например, нельзя

            формализовать для ЭВМ).

 

             С одной стороны, мы часто называем

            толерантностью и простую адекватность поведения (т.е. естественную

            вменяемость его носителя) существующему положению, наличным

            условиям, и в то же время способность всеприятия как очевидных

            «ненормативностей» проявления, так и привычных проявлений

            ненормативности. Иногда говорят также о необходимости толерантности

            к слабым, немощным, инвалидам. Но в данном случае уместнее говорить

            о доброте, милосердии, человечности. Говорят о толерантности к

            отступлениям от нормы, даже к патологиям; но в данном случае речь

            идет не о толерантности, а об ослаблении или даже отсутствии

            нормального иммунитета, свойственного психологически здоровой

            личности (и обществу). Толерантность к разного рода нарушениям часто

            оказывается просто равнодушием и слабостью, например, толерантность

            к подлости, хамству, жестокости, предательству. Толерантность к

            тому, кто на тебя и вовсе нападает или угрожает, есть уже не столько

            толерантность, сколько трусость, и т.д. Можно ли быть толерантным на

            войне, и как это выглядит? Должен же быть, например, предел у

            глупости, или она может быть беспредельной в нашей толерантности к

            ее существованию и бесцеремонному проявлению?

 

 

            Словом «толерантность»

            часто обозначают проявления безразличия или даже неразборчивости,

            например, в случае лояльности по отношению к девиантной политической

            или сексуальной ориентации, и т.п. Сравнивая толерантность с

            равнодушием, можно вспоминать слова Б.Ясенского в его «Заговоре

            равнодушных»: «Равнодушные не убивают и не предают, но только с их

            молчаливого согласия существует на земле предательство и убийство».

            Не менее интересно и определение толерантности, которое в своей

            статье «Критика толерантности» дает Славой Жижек: абстрактная,

            безадресная и бессодержательная «любовь» к другому.

           

            Представляется, что часто введение данного понятия диктуется не

            столько какой-то смысловой необходимостью (обозначение новой

            реальности, нового предмета, фиксация нового взгляда и т.п.),

            сколько следованием свойственному нашему времени духу неразличения,

            смешения, безразличия, т.е. толерантности к смыслу выражения. В этом

            случае использование данного понятия часто не проясняет, но

            запутывает, смешивает, делает непонятной обозначаемую ситуацию.

            применение данного понятия там, где следует использовать негативно

            окрашенное определение, делает ситуацию размытой, неопределенной

            даже в плане интуитивно понимаемых добра и зла, красоты и

            безобразия. Толерантность к злу как фактическое неразличение добра и

            зла, толерантность к безобразию как неразличение прекрасного и

            безобразного делают мир по-новому неструктурированным, как бы

            бескачественным, содержательно размытым, следовательно, по-новому

            непознаваемым. Похоже, что от явления стараются просто побыстрее

            отмахнуться вместо того, чтобы понять его (а тем более оценить его,

            расположив на шкале ценностей) или сформировать сознательную и

            внятную позицию по отношению к нему.<...>

          

              И если сущностью двух главных «искусств» в

            постпостмодернистской культуре, по мнению В.Пелевина, является

            маскировка и контроль, то не является ли целью введения понятия

            «толерантность» также осуществление своеобразного мягкого управления

            обществом с помощью изящной маскировки смысла и ненавязчивого

            контроля поведения? Когда с помощью «общественного мнения», внушений

            СМИ, манипулирования мифическими «целесообразностями»,

            адаптированными к избирательно понимаемым «правам человека»,

            обществу навязывается (а в отдельных случаях, возможно, и

            инкриминируется) своего рода «контрафактное» согласие.<...>

            

            Нельзя же, наверное, всерьез полагать, будто у

            нас уже сбылись описанные в Библии (Книга пророка Исайи)

            пророчества, когда «волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет

            лежать вместе с козленком, … и радость вечная будет над головами их»

            (Ис. 11, 6; 35, 9). Безусловно, агнцы и сегодня между собой и по

            отношению к волку могут быть толерантны, но волк к ним – только до

            тех пор, пока не проголодается.<...>

          

             Жизнь – во встрече, диалоге, взаимодействии и взаимопереходе

            качеств. В однокачественном мире, образованном не принципиальным, а

            толерантным согласием всех со всеми, рождается только серость, а

            реальная жизнь – угасает.

 

 

Фильм Шахназарова определённо мне понравился, хотя отступление от текста Чехова большое. Но всё-таки это диалог, а не поединок.
Может, и есть некоторые недочеты,но где их нет?!
Кто-то из гостей "Закрытого показа" посетовал, что в какой-то момент фильм становится скучноват. Лично мне не было скучно, а это редкость, в фильмах, которые показывают в этой программе. Обычно я находила себе посторонние занятия на время просмотра "нового русского кино" - например, упражнения по английской грамматике, или заполнение каких-нибудь бумаг и т.д.
С Архангельским не согласна наполовину.Есть у Чехова (да и не только у него) чисто анекдотические рассказы,да. У нас и вправду иногда бывают помешаны на высоком смысле, "а что автор хотел этим сказать о мироздании"...
Но.
Палата №6 - не анекдотический случай. Здесь как раз уместно искать обощения и глубину.
А поможет понизить тут градус пафоса Янукович. Назвать Чехова "великим украинским поэтом" - это феерично, "бугага"просто.

 «Чехов был человек гордый»,— вспоминает о нем театральный критик А. Кугель, с которым, по его же словам, автор «Чайки» не желал разговаривать, так как Кугель считался «грозою театров» и перед ним трепетали актеры и авторы пьес.
Такой же гордости требовал Чехов от всех.
«Зачем, зачем Морозов Савва пускает к себе аристократов? — возмущался он в одном позднем письме.— Ведь они наедятся, а потом... хохочут над ним, как над якутом. Я бы этих скотов палкой гнал».
Одна из его ран них анонимных статей заключает в себе требование искренно радоваться всякому чужому успеху, так как вся кий, даже маленький, успех есть «уже шаг к счастью и к правде».
 
И вся его биография свидетельствует, что он ни разу не уклонился от этого почти неисполнимого правила: действительно приучил себя радоваться всякому чужому успеху. (К.И.Чуковский)

К творчеству Чехова отношусь тепло. Проза мне ближе. Есть мнение, что она, в отличие от драм. произведений, трудно переводима («мелодика» и т.п.). А я считаю, что это не так. Ясный, лаконичный слог Чехова, отсутствие чрезмерного морализаторства – как раз вненациональны. Очень подходит, скажем, для перевода на английский ( давно заметила).  Как заметила одна переводчица, в США ( где короткая проза долго была более популярна, чем «длинная», а потом и романы иногда строились по законам новелл, рассказов) и Великобритании писателя считают «своим».

Писатели  относились к Антону Павловичу благосклоннее многих критиков. Однако Ахматова, Анненский, Гиппиус высказывались о его творчестве резковато. Толстой не любил иронии (но при этом считал Пушкиным в прозе). Хотя у Ахматовой и Анненского сильны как раз чеховские влияния, и то, за что они упрекали А.П.Ч. , во многом относятся к ним самим. Гиппиус ему чужеродна, ничего удивительного.
P.S. в пятницу посмотрю «Закрытый показ» - в виде исключения…

"За гробом шло неск. поэтов и довольно много педагогов, сослуживцев покойного. Анненский умер внезапно,на подъезде Царскосельского вокзала. Он был окружным инспектором Петербургского учебного округа. За несколько дней до смерти он получил давно ожидаемую отставку и, говорят, радовался предстоящей свободе.

Незадолго перед этим он сблизился с молодыми петербургскими поэтами и в их журнале "Аполлон" к нему прислушивались и его ценили. Все, кому приходилось с ним встречаться, были удивлены и захвачены его странной, надменно-замкнутой, почти таинственной личностью, его причудливым разговором." Адамович

 

Поэзия Инннокентия Анненского(1855-1909) содержала множество зачатков того,что раскрылось позже в стихах других поэтов - от Ахматовой до Пастернака и даже Маяковского. Писать начал довольно поздно,первый сборник "Тихие песни" выпустил под псевдонимом Ник.Т-о.Наиболее известен "Кипарисовый ларец".Кроме преподавания древних языков, и поэзии Анненский занимался и литературоведением (для меня наиболее интересны статьи о Достоевском).

 

И.Анненский

 

Стальная цикада

 
 Я   знал ,  что   она   вернется

 И будет со мной - Тоска.

  Звякнет и запахнется

 С дверью часовщика...

 

  Сердца  стального  трепет

  Со стрекотаньем крыл

   Сцепит и вновь расцепит

   Тот, кто  ей  дверь открыл...

 

   Жадным крылом  цикады ,

   Нетерпеливо бьют:

    Счастью ль, что близко, рады,

    Муки ль конец зовут?

 

   Столько сказать им надо,

   Так далеко уйти...

    Розно, увы!  цикада ,

    Наши лежат пути.

 

   Здесь мы с тобой лишь чудо,

    Жить нам с тобой теперь

    Только минуту - покуда

    Не распахнулась дверь...

 

    Звякнет и запахнется,

    И будешь ты так далека...

    Молча сейчас  вернется

     И будет со  мной  - Тоска.

1."Царь"…Фильм понравился,что неудивительно.

2.Удивило то,что хотя по стране сборы хорошие,в этом городе на фильм ПОЧТИ НИКТО не идёт.

 1.Кино не разочаровало.Трактовка образа Ивана Грозного правильная.В корне не согласна с мнением некоторых журналистов,мол,"как всегда пресловутая духовность где надо и не надо"(например,К.Рождественская).Такие упрёки применимы ещё к фильмам о современности,да,тут это может быть не всегда уместно.Но здесь 16 век! И мироощущение и в России,и в других странах было совершенно иным.
К великому сожалению, то и дело попадаются на глаза неуклюжие опусы защитников Грозного и самодержавия в частности.Такие люди слепы и глухи к правде.И смех и грех.Некоторые пишут о "цифрах и фактах".Какие цифры?! Какие факты?!Им что,опять какой-то "историк" мозги запудрил?!Или они ими вообще не пользуются?! Интересно,а женщина,защищавшая Ивана не изменила бы свои взгляды,если бы,скажем,опричники её изнасиловали и до смерти избили?А если б её собеседника помучали бы на дыбе - он бы и там кричал "враги на тебя понапраслину навели,царь наш"?!

 2.Сегодня фильм смотрели:я,моя мама и одна незнакомая дама.Всё.причем не только за сегодня.Чтобы посмотреть,нам с мамой пришлось не 2,а 4 билета купить.

 Приятельницы?Вы что!Они ж "Ранеток" с "фабриками звёзд" смотрят,куда мне-с.Они не знают ни Лунгина...ни Парфёнова и проч.Просто не знают,кто это.Конечно,преподы не задавали,оценочку не поставят,так и зачем.Вызубрить конспект и айда Билана слушать.

 В конце октября Быков в эфире шутил :"Хэллоуин скоро,и поэтому мы в студии пьём воду "Ессентуки"...

Правда-правда.

Счастье,что мои корни не тут.

И слава Богу,недолго осталось мне мучиться здесь.
Мерзкий,противный,огранниченный городишко.

"Жизнь других".Не могу,конечно, сказать,что пролила много слёз, или испытала какой-то безумный восторг,но фильм понравился. Всё вроде бы довольно сдержанно, и чем закончится , приблизительно ясно,но,тем не менее, оторваться не могла. Не ожидала,что Первый его покажет,да ещё и приемлемое время. Фильм прошлогодний,собрал призы на каких-то европейский кинофестивалях…
Основная тема жизнь (точнее - существование) в тоталитарном государстве (в данном случае - ГДР). Сотрудник безопасности,который в начале фильма внушал мне отвращение, решает учинить круглосуточную слежку за подозреваемым в "неблагонадёжности",известным драматургом, и незаметно для себя сам становится его "сообщником".В начале повествования Драйман (драматург) верит в гуманность строя,но самоубийство близкого друга,режиссёра Ярска,которому запретили работать,и он покончил с собой, отврезвляет его.Драйман решает написать статью о скрываемой статистике самоубийств, особенно частых среди интеллигенции.Статью планируют провести на Запад и опубликовать в "Шпигеле".Благодаря покрывательству "сотрудника HGW 20/7" всё удаётся, и Драймана и арестовать не получается.За это сотрудник безопасности расплачивается карьерой. А потом проходит некоторе время,и разрушается Берлинская стена...Герой узнаёт,что за ним следили, посвящает невидимому помощнику книгу "Соната о хорошем человеке". Подруга Драймана,актриса, до этого не дожила:покончила с собой, мучаясь угрызениями,что ради работы выдала его.Если бы она знала,что кое-кто успел спрятать улики...
Доля натурализма была намного более умеренна,чем в нашем,прости Господи, арт-хаусе.Не раздражает, и не вызывает вопрос "к чему это". Извиняюсь, если кого-то утомил пересказ.
Причина подобного восприятия фильма может,ещё и в том, что он очень точно вписался в вчерашнее настроение. А потом,когда сразу после кино переключала радиостанции,  услышала песню Высоцкого об узкой чужой колее, о подминающем под себя всех колесе (о нём говорила и актриса Кристина в начале этого фильма)где был куплет и про чудака, который, пытался его остановить, «подмял края»…Такое совпадение.
 

Из новых русских фильмов хочется увидеть только «Царя»(реж. Лунгин). Это последний фильм, в котором сыграл Янковский. Игра Мамонова, говорят,тоже блистательна. И ,безусловно, важна и проблематика: Иван Грозный – давнее искушение многих наших людей,до сих пор сакрализирующих власть. Увы,приходится часто слышать  не сожаления о некоторых исторических условиях,плохо повлиявших на развитие страны , не о собственной разобщенности, не о порочном круге, когда порой самым жестоким господином становится бывший холоп, а чудовищную фразу, что на всю огромную страну «нам нужен  Хозяин»…
Кстати о хозяине…Никиту Михалкова продолжает одолевать синдром барина. Перед самым показом «Царя» на Московском кинофестивале он вёл себя крайне развязно, язвил в адрес Лунгина на глазах у всех, стремясь показать, «кто здесь главный»…

Вчера исполнилось 120 лет со дня рождения Анны Андреевны Ахматовой, великого русского поэта.И упоминая о ней, справедливо употребляют эпитет "царственная".И относится он прежде всего к самой личности Ахматовой,к непоколебимому чувству собственного достоинства,выдержке,мужестве...Она могла с непоколебимо сносить клевету и насмешки,и прав Быков - "каждый брошенный камень становится ещё одним ослепительным украшением в её ожерелье, она могла так нести своё несчастье,что ей начинали завидовать счастливцы"(цитата приблизительна). Многому научился у неё Бродский,(Ахматова одна из первых его заметила)но не столько в поэзии, совершенно другой,а именно в отношении к себе и своему делу.Думаю, этому стоит поучиться и не поэтам.И когда кто-то в очередной раз не оставил целого места на твоём достоинстве или чувствах, надо и себе начать мастерить такое вот "ожерелье", скромно и с достоинством, его носить.Но,наверное,не каждый к этому готов...
 
 
А.Ахматова
 
КЛЕВЕТА
И всюду клевета сопутствовала мне.
Ее Ползучий шаг я слышала во сне
И в мертвом городе под беспощадным
небом,
Скитаясь Наугад за кровом и за хлебом.
И отблески ее горят во всех глазах,
То как предательство, то как невинный
страх.
Я не боюсь ее. На каждый вызов новый
Есть у меня ответ достойный и суровый.
Но неизбежный день уже предвижу я,
На утренней заре придут ко мне друзья,
И мой сладчайший сон рыданьем
потревожат,
И образок на грудь остывшую положат.
Никем не знаема тогда она войдет,
В моей крови ее неутоленный рот
Считать не устает небывшие обиды,
Вплетая голос свой в моленья панихиды.
И станет внятен всем ее постыдный бред,
Чтоб на соседа глаз не мог поднять сосед,
Чтоб в страшной пустоте мое осталось тело,
Чтобы в Последний раз душа моя горела
Земным бессилием, летя в рассветной мгле,
И дикой жалостью к оставленной земле.
1921