(люблю эту вещь, очень!!!)

Вы опять мне сказали... (В. Степанцов)

Вы опять мне сказали, что быть не хотите моей,
Потому что я ветрен и в связях не очень разборчив.
"Вы разбили мне сердце, чудовище, бабник, злодей!" -
Восклицали вы гневно, свой розовый носик наморщив.

Сразу все обвиненья оспоривать я не берусь,
Но давайте посмотрим, мой ангел, в кого полетели
Ядовитые стрелы из ваших хорошеньких уст,
И кого эти стрелы к моей пригвоздили постели.

Значит, я неразборчив? Но чем же вы лучше, чем я?
Оглянитесь: мы с вами вращаемся в замкнутом круге,
Сплюсовать наши связи и дружбы - и будет семья,
Одалиски мои - это лучшие ваши подруги.

Почему вы дарили их нежною дружбой своей,
Коль они недостойны объятий моих и лобзаний?
Хорошо, хорошо, я чудовище, бабник, злодей.
Ну а кто меня сделал источником ваших терзаний?

Ваша холодность, милая! слышите? только она!
Год назад, когда я в первый раз станцевал с вами польку
Как безумный я нёс караул по ночам у окна
Вашей спальни. А вы? Вы мне строили глазки и только.

И расплата по счёту себя не замедлила ждать.
Как-то в полночь, в разгар моего неусыпного бденья,
Я наткнулся на вашу подругу, пошёл провожать,
Был напоен вином - и доведен до грехопаденья.

Я полгода почти кавалером её состоял
И, сжимая в объятьях её худосочное тело,
Ваши перси, и плечи, и ноги себе представлял,
Распалялся - и плоть нелюбимую грыз озверело.

Но эрзац не насытит гурмана. И я разорвал
С вашей первой подругой, вернув её робкому мужу.
А потом ваш папаша устроил рождественский бал,
Где меня опоила другая подруга - похуже.

Эту я без стесненья спровадил, едва отрезвел.
Интересно: хвалилась она вам своею победой?..
Что же вы, несравненная, вдруг побелели как мел?
Я ещё далеко не про всех вам подружек поведал.

Что? Неужто вам больно? А мне-то, а мне каково
С нелюбимыми ложе делить из-за вашей гордыни?!
Утолите огонь! Я давно не хочу ничего,
Кроме ваших объятий, холодных объятий богини.

Similis simili... (В. Степанцов)

Исследуя угрюмым оком
Ваш стройный стан и гордый лик,
Я мысленно в прыжке жестоком
Вас в парке под кустом настиг.

Я оторвал вам клок рубашки,
Вы рвали волосы мои.
Белели под луной ромашки,
И заливались соловьи.

Вы крикнули: "На помощь, люди!"
И всё заухало окрест,
А я хватал зубами груди,
Перекусив нательный крест.

Вы извивались, вы рыдали,
Когда ж блеснул во тьме мой нож,
Вы мой порыв не разгадали,
Вскричав: "Живую не возьмешь!"

Но я не стал вас резать, дуру,
Я просто джинсы вам вспорол
И, ухватив за шевелюру
И наземь бросив, поборол.

И вы безжизненно лежали,
Пока вершил я грязный акт,
Одни ресницы лишь дрожали
Моим телодвиженьям в такт...

Я мрачные прогнал картины,
Встряхнув кудрявой головой,
И шагом модного мужчины
Зацокал к вам по мостовой.

Все было просто и банально:
Я отпустил вам комплимент,
Сострил над кем-то встречным сально
И вы растаяли в момент.

Еще три дня - концерт Шопена,
Кафе, балет и Дом кино -
И в вашей ванной, вздыбив пену,
Целуемся и пьём вино.

И вот лежим на мягком ложе,
По радио играет Глюк.
Но что я слышу - Боже, Боже! -
Из уст нежнейшей из подруг!

"А знаешь, милый, я мечтала,
Чтоб встретились мы где-нибудь
В лесу, чтоб я тебя не знала,
А ты вдруг - цап меня за грудь!

Стал в клочья рвать мою рубашку,
Стянул мне джинсы, а затем..."
Я строго глянул на милашку
И, подойдя к одной из стен,

Помадой вывел на обоях:
"Все бабы шлюхи и дерьмо".
И с той поры у вас в покоях
Не отражался я в трюмо.

Стихи В.Степанцова можно почитать здесь
(натурам, чувствительным к ненормативу, скабрезностям, может не понравиться)

Есть ли те, кто не любил гвоздь программы "Вокруг смеха" - пародии ее ведущего Александра Иванова?
Такой взгляд ироничный, такое умение слышать несусветности и использовать прием "остранения", обыгрывая вторые, третьи смыслы.
Вечная улыбка (хоть Ивановым поэты и пугали детей), которая скрывалась в усах.
Любование собой (определенно ведь думал про себя что-то типа "Ай да Сашка, ай да сукин сын!") , но он стоил этого. Им можно было любоваться. Его цепкостью. Его умом. Его невозмутимой способностью смеяться в лицо практически не улыбаясь при этом.

Обзор (Евгений Винокуров)

                                                                     С детских лет и мне завет завещан
                                                                     скромности. Его я берегу…
                                                                     Но я видел раздеванье женщин
                                                                     на крутом рассветном берегу. 
                                                                                                               Евгений Винокуров

Бесконечной скромностью увенчан,
в размышленьях проводящий дни,
наблюдал я раздеванье женщин,
не нарочно — боже сохрани!

Небосвод безбрежен был и ясен,
вжавшись в землю я лежал за пнем,
притаившись. Был обзор прекрасен,
слава богу, дело было днем.

Весь сосредоточен, как дневальный,
я сумел подметить, что хотел:
Эллипсообразны и овальны
впадины и выпуклости тел!

Искупались… Волосы намокли.
Высохли. Оделись. Я лежу.
Хорошо, что с детства без бинокля
я гулять на речку не хожу!

                                  (с) Александр Иванов.

Экологический этюд (Евгений Кулькин)

                                                                     Пахнуло чем-то непонятным
                                                                     На вкус, на запах и на цвет,
                                                                     Пахнуло чем-то необъятным:
                                                                     И вышел на берег поэт. 
                                                                                                                         Евгений Кулькин

В природе было первозданно,
В дубраве соловей дерзал.
Природа пахла несказанно,
Благоухала, я б сказал.

Короче, запах был приятный,
Но наступил внезапно шок.
Возник какой-то непонятный,
Какой-то странный запашок.

Вообще-то неоткуда вроде,
И стадо вроде не прошло...
Но бедной матушке-природе
Понятно, что произошло.

И отчего не стало рая,
Померк как будто белый свет...
В кустах, природу обзирая,
Сидел задумчивый поэт!

                        (с) Александр Иванов.

Стоеросовый дубок (Владимир Гордейчев) 

                                          Днем весенним таким жаворонистым 
                           Я на счастье пожалован был.

                                                                     Колоколило небо высокое…
                                                                     Раззелёным дубком стоеросовым
                                                                     Возле деда я выстоял год.
                                                                                                 Владимир Гордейчев

Лягушатило пруд захудалистый,
Булькотела гармонь у ворот.
По деревне, с утра напивалистый,
Дотемна гулеванил народ.

В луже хрюкало свинство щетинисто,
Стадо вымисто пёрло с лугов.
Пастушок загинал матершинисто,
Аж испужно шатало коров.

Я седалил у тына развалисто
И стихи горлопанил им вслед.
На меня близоручил мигалисто
Мой родной глухоманистый дед.

— Хорошо! — Бормотал он гундосово,
Ощербатя беззубистый рот.
— Только оченно уж стоеросово,
Да иначе и быть не могёт…

                                        (с) Александр Иванов.

Анонс: не могу молчать (см. предыдущий пост) - столько сразу вихрем мыслей всяких по поводу увиденного...
вот, вылилось в рецензию...
Рецензируемое пособие может быть интересно поэтам, педагогам, родителям, любителям прекрасного и широкой публике
(только не давайте его читать детям - я вас умоляю!!!)
в самой рецензии научно раскрываются основы технологии "личностного" воздействия

                                                       РЕЦЕНЗИЯ
              (я бы молчала, если бы оно не было написано для детей) 

                                                                   Количество времени,  
                                                                   «угробленного» на этот пост, 
                                                                   равнозначно силе воздействия, 
                                                                   оказанного на меня данной «весчью 
                                                                   в себе и самой по себе»!  
                                                                   Не могу молчать – хочется поделиться! 
                                                                   Обсудить хочется, товарисчи!!!
Гениальность – феномен, часто приближающийся к безумию (кстати, в первой редакции у меня было написано «часто приближающий нас к безумию», наверное, так тоже было верно, потому оставила вариант в скобках)…
Безумцы многим непонятны. И в этом наша, товарищи, а не их, гениев, беда!

Я люблю все прекрасное. Если вещь в своем роде прекрасна, я так и говорю: «Нра! За то-то и то-то». А иной раз и словами трудно выразить – за что именно.
Вот НРА и все тут.
За что? Да за ВСЕ!!!
А другой раз это таааак многогранно, тааак трогает за все места тела и фибры души, что хочется просто над каждым сантиметром феномена, данного нам в опыте, медитировать да рефлексировать.

ВОТ ЭТО КАК РАЗ  [ ТОТ СЛУЧАЙ → ]

МАЛЬЧИК ЧУМАЗЕНЬКИЙ…

Каждое утро, радостный, ты просыпаешься,
теплой водою с песнями ты умываешься,
ты заправляешь коечку, гладишь подушечку,
гладкой истомой полнят тебя потягушечки.

А в это время западный мальчик чумазенький,
с впалою грудью, чахнущий и грустноглазенький,
катит свою в шахте с углем вагонеточку,
чтоб получить вечером мелку монеточку.

Каждое утро, гладкий, довольный, сияющий,
в школе встречаешь добрых и верных товарищей,
пахнет цветами светлая комната классная,
нежно ерошит вихры твои солнышко ясное.

А в это время западный мальчик горбатенький
гробик несет, спотыкаясь, для младшего братика, -
он схоронил мать, отца, двух сестренок, трех дедушек,
и все равно прокормить ему надо семь детушек.

Ты каждый вечер ходишь гулять по Москва-реке,
с девушкой милой, глаза у нее как фонарики,
робко в любви объясняясь, за полную грудь берешь,
шепчешь на ушко стихи и в аллейку ее влечешь.

А другой мальчик с улыбкой бессмысленной-жуткою
возится в жалкой лачуге своей с проституткою,
завтра ему чуть свет на работу опять вставать,
как бы скорее закончить и завалиться спать.

Школу закончив, может, ты станешь директором,
или инспектором, или вообще архитектором,
сытый, веселый, румяный и к людям внимательный,
в ладушки будешь играть с женой привлекательной.

Мальчик же западный, чахлый, забитый, запуганный,
кашлять-чихать будет пылью противною угольной,
а потерявши работу, в сиянии месяца
в жалкой лачужке своей с облегченьем повесится.
(Константэн Григорьев)

Кроме того, что ИСКУССТВО - вообще мощное воспитательное средство, это
можно использовать как материал для политинформации. Рекомендуется читать утром на работе в форме "монтажа", торжественно на два голоса.
Первый голос - бодрый и радостный "пионерский" голос (так они "В эфире - "Утренняя зорька!" объявляли)
Второй голос должен звучать скорбно-угрожающе, так, как по советскому телевидению сообщали о разоблачении очередной преступной шпионской группировки.
Подходит также для благочестивых вечерних индивидуальных размышлений.
Еще должно производить впечатление на нерадивых подчиненных, которые думают, что на их место нет желающих, и сидят в инете, пишут блоги и шарятся по сайтам знакомств :-))