Кузмин Афанасий Иванович. Олимпийский чемпион по стрельбе. Участник семи Олимпиад, в т.ч. последней в Афинах. Неоднократный чемпион и рекордсмен Мира, Европы, Советского Союза, Латвии. За выдающиеся достижения занесен в Книгу рекордов Гиннеса. Заслуженный мастер спорта. Образование высшее. Старовер. Крещен в Кривошеевской старообрядческой моленной.

Родился я деревне Кривошеево в староверческой семье. Мои родители – Иван Каллистратович и Евдокия Ивановна. Отец был родом из этой же деревни, а мамина деревня чуть подальше. Название у нее красивое – Полянка. Как ни странно, года четыре назад ездил я в Кривошеево. Стоит та же моленная, а еще там три староверческих кладбища. Дом, в котором мы жили, сегодня занимают наши дальние родственники. Я их уже и не помню, мне родители о них рассказывали. Родители, царство им Небесное, покоятся на кладбище в Даугавпилсе. Я родился в 1947 году и до трех лет своими ногами осваил отцовскую землю. В 1951 году наша семья переехала в Даугавпилс. Отец по специальности был строителем – каменщиком. Работа была нелегкая. Оплата тогда, сами знаете, небольшая была. Так что, у нас ничего лишнего не было. Отец сам построил дом. Нашим воспитанием занималась мама.


В 1954 году я пошел в школу, вначале в 7-ю семилетнюю, на Новом строении. Сейчас ее уже нет. На ее месте построена 10 средняя школа. В свободное от уроков и домашних дел время я, как и все мальчишки, гонял по улице мяч. В школе я увлекался спортом. Был таким всесторонне развитым мальчишкой, и бегал и прыгал. Любил игровые виды спорта. Но больше всего мне нравились лыжи. Выступал за сборную школы, за сборную города. Закончив семилетку, я перешел во 2-ю среднюю школу. Однажды к нам в класс заявился мужчина и спросил: кто желает пострелять? Представляете, в то время, пострелять из настоящей винтовки!? Пришел почти весь класс. А этим мужчиной оказался мой будущий первый тренер Лебедев Николай Михайлович. Глаз у него был наметанный. Он заметил, что у меня и у пятерых моих одноклассников были неплохие результаты и выдал нам еще по три патрона.

Выстрелил, и вновь результаты неплохие. Николай Михайлович предложил нам походить на тренировки. Я даже не знал тогда, что стрельба может быть видом спорта. Мне это дело так понравилось, что я даже с уроков убегал на тренировки. Родители запрещали, так как считали это занятие баловством. Ну что такое стрельба? Никто же тогда не знал, что стрельбой можно еще и деньги зарабатывать.

Отучился я, значит, год в средней школе и поступил в ПТУ при заводе химволокна. А знаете как я поступил в училище? Прошел уже месяц с начала учебного года. Друзья меня все уговаривали идти учиться к ним в училище, ведь как-никак а по окончании светила профессия. И однажды я решился. Пришел, а меня не берут. Приходи, говорят, на следующий год. Я повернулся и пошел к выходу по лестнице вниз. В это время мне навстречу поднимался мужчина. Бросил взгляд на меня и вдруг спросил: ты что здесь делаешь? Говорю: «Да вот поступать пришел, а меня не берут». Он меня за руку и повел в свой кабинет. Это был преподаватель физкультуры. «Ты чем занимаешься?» «Стрельбой», – отвечаю.

Он увидел мой значок – первый разряд по спорту - на лацкане куртки. Пошел к директору и все уладил. Вот так я оказался в училище. И в училище продолжал я занимался и лыжами и стрельбой. Очень быстро выполнил нормативы по стрельбе на мастера спорта. Кстати, одновременно с ПТУ, я учился в школе рабочей молодежи («вечерке»).


Год проработал на Даугавпилском заводе химического волокна слесарем. Покрутил гайки. В это же время я быстро вошел в большой спорт. В 1963 году выступал на Спартакиаде народов СССР. Стал членом сборной команды ЦС «Динамо». Мои результаты заметили. В ЦС «Динамо» нашли мне ставку и пригласили на работу, пообещав зарплату в 120 рублей. Представляете! А мне, ох как, не хотелось уходить с завода, хоть и получал я там 80 рубликов.

Я думал так: вот иду я на работу и все видят, какой взрослый человек шагает на завод! И на работе меня уговаривали не уходить. Но все-таки пришлось переехать в Ригу. В 18 лет я впервые выехал на соревнования за границу – в Германию. Приехал и сразу выиграл.


Через несколько лет по рекомендации Лациса Яниса, старшего тренера сборной Латвии, поступил в спортивный институт. Для членов сборных команд специально в июне организовали прием экзаменов. Через несколько лет у меня был диплом преподавателя физического воспитания и тренера – педагога. Со школьниками занимался периодически зимой, когда было более свободное время. Помогал своему тренеру Лацису тренировать молодежь. А так, я всю свою жизнь занимаюсь только стрельбой. Хоть мы и считались спортсменами – любителями, но стояли мы на ставках, Теперь это ни для кого не секрет, что были такие специальные штатные команды. У нас были воинские звания, мы получали зарплаты, но занимались только лишь усовершенствованием свого мастерства.

В 1992 году я перешел на работу в Академию полиции, работал на кафедре огневой подготовки, обучал курсантов. Так и работал до 2000 года.

Мы однажды попробовали организовать занятия по рукопашному бою для трудновоспитуемых подростков. Мы хотели, чтобы им было чем заняться, чтобы они несклонялись без дела по улицам, но прошел месяц и у них пропал интерес.

Конечно, сейчас столько интересных кружков! Да и отношение родителей немаловажно. «Ну научиться стрелять, а дальше что?» Да, нужна какая-то специальность. Не секрет, что платят нам мало. Мы, спортсмены, получаем за участие в Олимпиадах и чемпионатах мира и Европы. Коммерческих турниров у нас, стрелков, нет. Олимпиада раз в четыре года, чемпионат мира – тоже, чемпионат Европы – раз в два года. Чемпионат Латвии проходит ежегодно, но нам там за победу конфетку дают. (Смеется.) Молодежь охотней выбирает большой теннис, футбол, хоккей. Там спортсмены зарабатывают большие деньги. Но они физически выкладываются немало. Поэтому, если делать из ребенка спортсмена, надо чтобы потом его жизнь была устроена.

А знаете ли вы, что у наших служащих в полиции и армии стрелковая подготовка на низком уровне. Есть отдельные личности, но это те, кто самостоятельно прилагают немало усилий для улучшения своей подготовки. Причина – редко стреляют, опять же недостаточное финансирование, нехватка патронов… Тиров, как таковых, уже не осталось. Ну вот Полиция безопасности, Народное ополчение имеют тиры. Но и они, как правило, мало стреляют. Причины те же. Проводятся соревнования один–два раза в год и все. Но этого мало. Тот же военнослужащий или полицейский носит оружие, но многие толком пользоваться ими не умеют.

В Латвии профессиональных стрелков-спортсменов нет. Если я завтра решу уйти из спорта, то с дистанции по стрельбе сойдет и Латвия. В Риге не работает ни одна секция. Мы, энтузиасты, пытаемся что-то делать, но помощи и поддержки не получаем.

Федерация на словах обещают поддержку, а на деле увы… Нам ничего и не нужно. Вот стоит тир. Видите, никого нет, да и не будет сегодня, наверное. Приедут лишь наши энтузиасты, которые тренируется во внерабочее время. Дайте нам возможность заключить договор на аренду нынешнего тира, чтобы все оформить официально. Мой тренер Александр Лещинский готов нам помочь.

Есть возможность взять кредит. Но вот год уже идут разговоры, а дело не с места. Есть группа спортсменов-энтузиастов, наберем еще группы, пригласим для тренировок охранные фирмы. Какая-то коммерция будет, без нее сегодня не выжить.

В Риге на базе «Даугавы» работает сегодня тренер Габранов. Стреляет с детьми из пневматического оружия. Их поддерживает Рижская городская Дума. В Даугавпилсе есть секция, там Васильев Дмитрий работает. В Тукумсе есть небольшая группа. Представьте, проходит ежегодный чемпионат Латвии по стрельбе. Приезжают стрелки-энтузиасты, которые постоянно уже не могут тренироваться. Приезжает немного молодежи. Если раньше в упражнении участвовало 30 – 40 человек, то теперь 7 – 8. И все на таком низком уровне. Я выступаю тоже, но мне нет конкуренции. За мною уже пропасть. Мы сами все сделали для того, чтобы в Латвии стрельбы не было, а возродить это очень сложно. Федерация есть, а у нее нет ни одного тира. Раньше тиров, оружия, патронов было море.

В прошлом году лично мне помогла Рижская Дума, которая выделила 2 тысячи лат, чтобы я мог участвовать в нескольких кубках. На Кубке Мира я получил лицензию, без которой невозможно участвовать в Олимпийских играх. Получив лицензию, я был поставлен на финансирование. Выделили деньги, но их не хватило. Вновь помогли Дума и спонсоры. Подготовка шла целенаправленно. Выступление, к сожалению, было плохое. Но здесь сам виноват, не справился с нервным перенапряжением. Что уж теперь говорить.

Но понимаете, я себя вне спорта уже не могу представить. Только здесь мое место. Это мое, это родное. Я участвовал в семи Олимпиадах, восьмая – «Дружба» – не считается (в 1984 году Советский Союз из-за политики бойкотировал Олимпиаду в Лос-Анжелесе, организовав в Москве альтернативные олимпийские игры под названием «Дружба»).


Можно быть в Церкви и без Бога, а можно с Богом, но без церкви. Я не могу сказать про себя, что сегодня я очень верующий человек. Когда мы жили в Даугавпилсе, у нас в семье соблюдались все христианские правила, посты, мы ходили в моленную. Взрослея, мы стали отдаляться от Храма, помните какое время было. А знаете, я помню как крестили моего среднего брата, вот крестьбин младшего я не помню. Мне было пять лет. Брат родился в феврале, а крестили его в апреле в Кривошеевской моленной. Еще был снег. Из речки принесли воду со льдом. Купель стояла в комнате сбоку. Закрыв ему нос и уши, трижды окунули в купель. Это запомнилось на всю жизнь.

Традиции я соблюдаю. Где бы ни был, захожу в церковь. По матушке своей годовщину стоял в моленной в Даугавпилсе. Считаю правильным, что сегодня уделяется много внимания христианскому воспитанию. Человек должен во что-то верить. Без веры жить нельзя. Надо, чтоб каждый пошел в Храм, постоял, выговорился в душе. Я за наши исторические конфессии. Не поддерживаю все эти новые церкви, течения. Не могу понять почему столько молодежи идет в секты. Мне кажется, что там какая-то психологическая обработка идет. Наверное людям не хватает информации, вот такой газеты, например, как ваша.

Вера, что заложена в нас, делает нас сильными. Мой твердый характер мне очень помог в достижении своей цели. Я шел к своей золотой Олимпийской медали двадцать лет! В большой спорт я пришел в 1965 году, а олимпийским чемпионом стал лишь в 1988 году. Многие за это время сошли с дистанции. Вера, упорство, труд, огромное желание помогли мне добиться цели.


Я люблю лес. Грибы – это мое хобби. В этом году почему-то маловато грибов было. Вот в прошлом году насобирал столько, что раздавал знакомым. Я считаю грибы по боровикам, по белым. Нравятся очень соленные рыжики.

Люблю рыбалку. Охотой не занимаюсь. Один раз в жизни застрелил козла, давно это было. Уговорили меня съездить на охоту, дело было ночью. Днем бы ни за что не нажал бы на курок. Как увидел разделанное животное, плохо мне стало. Привез жене кусок козлятины, а она: «чтоб в последний раз это было».


В 57 стрелять уже нелегко. Но столько лет пробыв в спорте, я не мыслю себя в другом месте. Да, со следующего года уже будет новый тип оружия, будет новый усложненный вид пистолета. И людям, не имеющим опыта, техники, будет очень сложно его освоить. Так что, через год я продолжу свое дело. Что наши годы! Мы еще постреляем!


Молодежи желаю верить в Бога, посещать храмы, не забывать о своих корнях. Занимайтесь спортом или хотя бы физкультурой. Спорт формирует, вырабатывает характер, стойкость, целеустремленность и многие другие качества способствующие жизненному успеху.

Емельянов Владимир Петрович. Родился в городе Даугавпилс. Старовер. Крещен в 1-ой Новостроенской моленной Даугавпилса. Доктор наук. Полковник. Директор Рижского колледжа пожарной безопасности и гражданской защиты.

- Недавно в Прейли прошла международная конференция по истории старообрядчества. Среди выступавших, ученых и зрелых исследователей, была и ученица Ливанской 2-ой средней школы Елена Емельянова, которая рассказала об истории своего рода. Она, среди других, упомянула Емельянова Ивана, его сына Петра …

- Да, это мой дедушка и мой отец. Корни наши по отцовской линии в Прейльском крае. Деды и прадеды давно поселились на тех землях. Емельяновы были из московских купцов. Мои предки крещены в Москвинской моленной. А по материнской линии мои предки из стрельцов. Их фамилия - Окуневы. Когда-то мой отец вместе с семьями своего брата и сестры переехал в Даугавпилский район, там они приобрели земельные наделы, построили дома. Там, в семье Петра Ивановича и Пелагеи Никитичны Емельяновых, родились три сына и дочь. Я в 1954 году родился уже в Даугавпилсе.

- Расскажите, как соблюдались староверские традиции в доме Ваших родителей.

- Все мы из советского детства. Был я и пионером и комсомольцем. И работа с нами в школе по атеистическому воспитанию велась на уровне. Но дома у меня была очень набожная мама, отец тоже был верующим человеком. Отец не был очень образованным, закончил лишь 4 класса начальной школы, мама нигде не училась. Но оба, и мать и отец, по жизни были очень интелегентными людьми. Мама мне в детстве пересказывала библейские сюжеты, хотя тогда это не очень приветствовалось. Божественные книги до сих пор сохранились в нашей семье. Только теперь они по наследству перешли к одному из моих братьев. Так вот, староверские традиции в нашей семье соблюдались всегда. Мама, пока была здорова, всегда вместе с отцом по воскресеньям и праздникам ходили в моленную. Я, воспитанный на атеизме, со своей точки зрения, пытался переубедить, «просветить» своих родителей. Это все же было время освоения космического пространства.

Знаете, я думаю, со временем каждый приходит к осознанию своих корней. Для меня такое прозрение, как ни странно, наступило при окончании высшей школы, на государственном экзамене по политической экономике. У меня произошла переоценка жизненных ценностей. Навязанная нам идеология противоречила реальной жизни. Наверное, в жизни есть всегда что-то другое, к чему надо стремиться. К 25 годам и я прозрел, понял свои заблуждения. С того времени верю истинно и искренне. Крещен я в младенчестве в 1-ой Новостроенской моленной города Даугавпилса. Много лет уже живу в Риге, поэтому и по воскресеньям, и в наши праздники, посещаю Гребенщиковский Храм. Моя жена крестилась перед нашим венчанием. Продолжатель моего рода четырехлетний внук Артем - тоже старовер.

- Владимир Петрович, расскажите, как латгальский паренек дошел до нынешней должности.

- После окончания средней школы в 1972 году я поступил в Ленинградское пожарно-техническое училище. Тогда это было одно из лучших в бывшем Союзе учебных заведений по подготовки специалистов такого рода. После окончания его я был распределен в 7-ю СВПЧ по охране Октябрьского района города Риги. Прошел все должности от инспектора до заместителя начальника Управления пожарной охраны. Сегодня я звании полковника руковожу колледжом. В 1981 году в Москве закончил Высшую пожарно-техническую школу при Министерстве внутренних дел СССР, а в 1997 году Рижском Техническом Университете я защитил докторскую диссертацию по теме «Повышение эффективности огнетушащих средств, связанных с мелкодисперсионной водой». Сегодня я являюсь доцентом этого университета. Два года назад мне предложили возглавить колледж.

- Будьте добры, раскажите о структуре, в которой находится ваше учебное заведение.
- По Закону мы принадлежим Министерству внутренних дел ЛР, являемся их составной частью. Работаем в тесном сотрудничестве и под руководством Управления пожарно-спасательной службы (ПСС). Мы - единственное учреждение в Латвии, которое готовит специалистов разного уровня для этой системы. В нашем колледже существуют разные уровни подготовки специалистов. Организована школа пожарных - спасателей, которая дает среднее профессиональное образование (2-й и 3-й уровень по сегодняшней схеме образования). Мы также готовим специалистов высшего звена 1-й ступени высшего образования (4-й квалификационный уровень), готовим офицеров пожарно-спасательной службы. Так что, у нас готовят и пожарных, и командиров для отделений, и офицеров. Между прочим, наравне с сильным полом у нас обучаются и представители прекрасной половины человечества. В этом году среди 25 поступивших курсантов – 3 девушки. Через три года, по окончании учебы, им будет присвоено офицерское звание лейтенанта ПСС. Наш колледж находится в Кенгарагсе. В 1949 года в Риге был открыт учебный центр Управления пожарной охраны. В 1974 году центр получил это здание. Сегодня мы здесь хозяева.

- Каковы перспективы развития подготовки кадров?

- У нас есть определенная концепция развития процесса подготовки кадров.Она заключается в следующем: на базе колледжа готовить руководителей среднего звена и рядового состава – пожарных, пожарных-спасателей, командиров отделений, офицеров. Но как и в любом деле, на этом процесс обучения не заканчивается. Нашей службе нужны инженерные кадры. На сегодняшний день совместно с Рижским Техническим Университетом и Резекненской Высшей школой мы ведем переговоры о дальнейшей судьбе наших выпусников. По закону они должны иметь возможность продолжения обучения. В сентябре принят Стандарт инженеров пожарной безопасности и гражданской защиты. Сейчас мы работаетм с Техническим Университетом над созданием программы «професссиональный бакалавр – инженер пожарной безопасности и гражданской защиты». И, в перспективе, там же будет развиваться подготовка магистров. После магистратуры необходима будет и докторантура. Нам нужны специалисты не только высшего звена – инженеры, но и специалисты, которые смогут заниматься научной работой, педагогической деятельностью.

- Является ли ваше учебное заведение единственным в странах Балтии?

- Мы являемся членами Европейской Ассоциации колледжей пожарной безопасности и гражданской защиты. У нас подписан договор о вступлении в эту организацию. Такого типа колледжи есть в Эстонии, Финляндии, Польше (здесь есть и высшее учебное заведение). Но дело в том, что не все учебные заведения обладают официальным статусом. В той же Англии и Германии эти центры подготовки – структурные подразделения службы. У нас была дискуссия среди членов Асссоциации по формальным признакам уровня образования и подготовки кадров, и оказалось, что мы впереди той же Англии, Германии, Франции. У них профессиональные курсы не обладают статусом учебного заведения. В Европе нет единого подхода к подготовке кадров, нет единого стандарта, т.е. какие требования предъявляются к профессии пожарного. Есть надежда, что вступив в Европейскую Ассоциацию, мы вместе с другими странами попытаемся выработать такие требования – каким же должен быть пожарный в Европе, беря во внимание особенности специфические подходы на территории каждого государства ( например, как учить действовать в шахтах, если на нашей территории их нет; как действовать в условиях очень низких температур, там где их нет (Испания, Португалия). У каждого государства есть своя специфика, но основа должна быть единой. Мы должны подготовить конкурентноспособного специалиста. При сегодняшнем свободном передвижении на рынке труда, наш специалист должен найти работу в любом государстве. Диплом, выданный нашим учебным заведением, здесь, в Латвии, должен признаваться везде! Наше учебное заведение сегодня больше готово к этому, чем кто-либо.

- Педагогические кадры решают все!

- Я возглавляю колледж уже два года. Очень важно, чтобы коллектив был стабилен. За это время нам удалось сохранить старый состав педагогического коллектива и привлечь новые силы из профессиональных пожарных.Недавно к нам перешел из Валмиеры Юрий Кудрявцев, бывший начальник ПСС. Моим заместителем стал Марис Зиемелис, тоже практик, возглавлявший Зиемельскую ПСС г. Риги. Не так много осталось у нас профессиональных кадров, получивших когда-то высшее специальное образование. Половина из них работает в нашем колледже.

- На каком языке ведется преподавание?

- Все программы только на государственном языке.

- Знаете, я когда-то писала курсовой проект по теме «История Добровольного пожарного общества Латвии». И тогда узнала, что в конце 19 века пожарным мог быть только латыш. Но вот недавно увидела на выставке в Екабпилсе интересную фотографию начала 20 века. На фоне пожарного депо сидит караул, состоящий из староверов города Якобштадт. А каков национальный состав вашего коллежда?

- Как и в пожарно-спасательных службах, так и у нас состав курсантов и педагогов разнообразный. Есть и русские и поляки, но большинство – латыши.

- Владимир Петрович, перейдем от профессиональной темы опять к вере. Скажите, пожалуйста, почему некоторая часть молодежи уходит в секты?

Вопрос, конечно, философский. Оставаться на тысячилетних позициях, помнить о своих корнях, безусловно, надо. Но иногда жизнь нас заставляет посмотреть на некоторые вещи по-другому. Я не реформатор и не призываю что-то изменять. Есть требования, которые одновременно заставляют человека придерживаться их, но они уже где-то формальны. Суть веры – не как ты зашел в Храм, а главное, искренне ли ты веришь. Может быть рассмотрим один момент на примере моей жены. Не всегда она готова зайти в Храм вместе со мной, потому что ныне для женщин более удобная одежда – брюки. В такой одежде в старообрядческие Храмы входить нельзя. Почему? Кто объяснит суть запрета? Может у наших наставников не хватает знаний, чтобы объяснить правила? Я недавно в газете «Час» прочитал, как на это смотрит православный священник. У женщин должна быть женская одежда, а брюки – это атрибут мужской одежды. Правила к каждому полу в Храме разные. Когда все это объясняется, по-другому воспринимаешь ситуацию. Далее посмотрим. Один раз не разрешили зайти в Храм, другой, а будет ли третий? Как мы воспитываем детей в семье, что мы им передаем? Ведь дети берут модель поведения от своих родителей. Я считаю, если староверов станет меньше, значит, мы сами виноваты в этом. Мы, как родители, не сумели объяснить, на своем примере показать, как надо себя вести. Понимаете, нужна система воспитания, надо с самого раннего детства закладывать глубокие познания христианской жизни. Я очень надеюсь, что ваша газета поможет в пропаганде таких знаний. За людей бороться надо, нужно объяснять почему у нас такие традиции. За это ответственны и наши наставники, которые во время проповедей должны заниматься воспитанием своих прихожан. Посмотрите, в нашем Гребенщиковском Храме во время Богослужений, в основном, стоят и молятся пожилые люди. А молодежь, если и заходит, то формально.

- Ваши жизненные принципы.

- Я никогда не ищу врагов во вне. Мы сами себе враги. Все проблемы внутри нас. Легче, конечно, найти виновного в другом: в соседе, в свате, только не в себе самом. Но я исповедую принцип – ищи проблему в себе. И если сам не понимаешь где проблема, может, просто ты не хочешь этого понять.

- Владимир Петрович, я Вас благодарю за интересный рассказ о себе. Кстати, ни в одной газете я не нашла материала о Вас, как о личности. Журналисты на Вас еще не обратили внимания?

- Знаете, как и все староверы, я немного все-таки закрытый человек. Интервью давал журналистам и в газеты и на телевидение, но освещались, в основном, профессиональные вопросы. О себе вам рассказываю впервые, только потому что газета эта – наша, старообрядческая.

- Ваши пожелания нашим читателям.

- Глубоко верить в свои корни, более прагматично смотреть в будущее, не зацикливаться на том, что было много веков назад. Староверы всегда отличались тем, что умели находить компромисс.

Наша встреча состоялась накануне юбилея В.Емельянова. От имени читателей газеты мы поздравляем Владимира Петровича со знаменательной датой. Желаем долгих творческих лет, здоровья, дальнейшего карьерного роста, а главное душевного спасения.