С этими словами Олега Козырева к присутствующим на Братском кладбище в Прейли 8 мая 2004 года обратился Имант Брицис:

9 мая.
Что вспоминишь сегодня?
Может быть, и не стоило ничего больше писать. Только один вопрос: что ты вспомнишь сегодня? О чем будешь думать?

Минута молчания.
Будет ли она у тебя? Что ты сделаешь, когда все каналы телевидения остановятся, чтобы напомнить нам еще раз о наших с тобой дедах, бабушках, матерях? Будешь искать тот канал, который не остановится, чтобы помолчать? Или просто, к холодильнику?

Минута молчания.
Почему минута? Почему молчания? Почему не крика, не слез, не рева? Почему не час, не день, не вечность?
Что я вспомню сегодня?
Старую хронику с телами людей в печи канцлагерей. В одном из этих концлагерей была моя бабушка. Она почти ничего мне не рассказывала мне о том времени. Я теперь жалею, что не расспрашивал ее. Некого теперь расспросить.
Случай, нелепый случай дал жизнь моему отцу, мне.
Список. Перепутали номера. Бабушке досталась фамилия Козырева. А та, кому по ошибке досталась фамилия моей бабушки… ее нет. Чья-то смерть – жизнь моей бабушки, моя жизнь.
Сколько таких смертей, давших другим жизнь, дала эта война? Сотни, тысячи?
Миллионы.
Космодемьянская, Талалихин, Покрышкин, Жуков, Матросов, Панфилоф, Рокоссовский – имена из далекого прошлого. Не слишком ли быстро они стали «красным прошлым»?
Что вспомню я, когда наступит минута молчания?
Наверное,- дедушку – соседа по коммуналке, который учил меня играть в шахматы. Он сражался на Дальнем Востоке, в Китае встретился со своей будущей женой. Дедушка Миша и бабушка Рая. Теперь и вас нет…
Однажды меня пригласили выступить на концерте перед стариками – в «Доме старых друзей». Я читал какие-то рассказы, стихи, они смеялись, аплодировали. Я шел назад, и мне было так радостно! Я сделал что-то хорошее. Это много лучше, чем все мои работы-зарплаты, я сделал это бесплатно, добровольно, я сделал что-то хорошее!
А ведь я всего раз там был… Почему не больше?

Минута молчания.
Когда мы последний раз говорили со стариком?
Они ворчливые, они другие, они нам не понятны. Зачем с ними говорить?
Вы тоже так подумали? А ведь еще немного, еще чуть-чуть, и мы тоже будем там. Старые, больные, заброшенные, бедные. И никто не захочет с нами общаться.
Время бежит. Мы изучаем войну по голливудским фильмам и неожиданно в них находим гораздо больше мысли и чувств, чем в фильмах своих.
Что происходит с нами?
Почему мы так быстро забываем про ту войну? Почему так спешим начинать войны новые?
Вчера мы были победителями фашизма, а уже сегодня «Москва для москвичей», «черные», «желтые», «жиды», «хохлы». Что с нами происходит? Ведь еще немного и мы выйдем на улицу с факелами, будем бить ларьки кавказцев, гнать евреев, убивать вьетнамцев?
И что дальше? Война?
И опять кто-то победит фашизм, только в тот раз фашистами будем мы!

Минута молчания.
Она нужна, чтобы не было войны. Я не хочу войны. Я люблю своего сына, ему еще нет и года. Я не хочу, чтобы миной ему оторвало ногу, контузило снарядом, чтоб он сгорел заживо. А ведь совсем рядом с нами, в нашей старне так погибают дети, так погибают в Югославии, в Израиле, Палестине, Африке…далее – везде.

Молчание.
Чем дольше пишу, тем больше думаю, а стоило ли вообще писать об этом. Почему у меня никак не находятся слова, чтобы сказать то, что в сердце? Почему так сложно выдержать эту минуту молчания?
Когда я учился в школе, пионерами мы часто участвовали в мероприятиях посвященных войне. Я помню, нас с моим другом поставили с флагами у одного обелиска. Там проходила церемония возложения венков. Ветераны плакали, для них это был не пустой день.
Я с другом о чем-то перешучивался, и, наконец, не выдержав, мы стали смеяться. Я понимал, что сейчас нельзя, но просто не мог остановиться. Мы прятали наши улыбки за флагами. Я не вспомню о чем смеялся, но на всю жизнь  я запомню, где я это делал.
Ценности.
Завтра кто-то будет смеяться над тем, что ценно для меня?

Минута молчания. Не меньше. Не больше.
Что ябуду делать, когда голос диктора объявит о ней?
Наверное, я встану, наверное, я действительно буду молчать, наверное, я буду молиться о том, чтобы никогда и нигде больше не было войны. Я каждый день молю Бога об этом. Буду и в эту минуту.
Я прошу вас, давайте мы все помолчим в эту минуту. Давайте прислушаемся  к голосу внутри нас. Что там живет? Война? Мир?
Если будет возможность, - улыбнитесь ветерану, пожмите ему руку. На следующий год, возможно, вы не встретите его. Никогда.

Минута молчания.
Какой она будет в нашей жизни? О чем мы будем молчать? О чем мы не будем говорить нашим детям? Чему не будем их учить?

Минута молчания говорит. Кричит. Плачет.
Она не приходит на свадьбы, она не приходит на дни рождения. Она приходит на похороны, на войны, на сражения.
Я бы очень хотел сказать спасибо всем, кто отдал за меня свою жизнь. Я бы очень хотел быть благодарным за то, что они для меня сделали.
Но праздник пройдет. Потечет рутина. И может быть, только следующая минута молчания остановит меня и начнет со мной говорить. О том, что было, о том, что есть и о том, что будет.

Минута молчания.
Пройдем ли мы испытания этой минутой

Минута молчания…
Помолчим?    

21.07.2004

ну и ну!В Прейли троих человек судили за участие в митинге на Братском кладбище

Вчера в Прейльском районном суде рассматривалось дело о проведении несанкционированного мероприятия. Фактически трех жителей города судили за участие в минуте молчания 8 мая на местном Братском кладбище.

ОбвиняемыеВ течение двух месяцев полиция вызывала для объяснений многих участников событий. В конечном итоге повесткой пригласили в суд троих. Они явно были взволнованны.

Владимир Иванов, бывший мэр, а сейчас заместитель председателя думы:

- Никогда бы не поверил, что меня будут обвинять в противоправных действиях. Я ведь награжден Знаком защитника баррикад и тогда и в последующие годы делал все что мог для независимой Латвии.

Татьяна Колосова, руководитель Славянского культурно-просветительского общества:

- Ежегодно ветераны, солдатские вдовы и родственники фронтовиков собираются у памятника «Прерванная песня» на кладбище. Мне не раз высказывали обиду: «Почему нас приглашают на мероприятие, посвященное жертвам нацизма? Мы победили нацистов! Ну, теперь того лучше, вообще судят за участие в памятном мероприятии.

Степан Трофимов, руководитель городской организации ветеранов:

- Может, мне сразу в ту клетку идти, за решетку? За что? За то, что могилы в порядок привели и пришли им поклониться?

Был ли митинг?Из объяснений присутствующих становится ясно, что же произошло. Братское кладбище в Прейли, где покоятся несколько сотен советских солдат, нуждается в благоустройстве. Российское консульство в Даугавпилсе и Прейльская дума заключили договор о совместной работе по реставрации этого памятного места. Российская сторона внесла три тысячи латов, латвийская - одну тысячу.

- Во время приема по случаю десятилетия консульства ко мне и председателю думы Янису Эглитису подошел генеральный консул России Валерий Тузов и спросил, будет ли торжественное открытие Братского кладбища после реставрации, - рассказала в зале суда Татьяна Колосова. - Эглитис ответил, что мероприятие пройдет 8 мая, только он, к сожалению, будет в отъезде и не сможет присутствовать. Возложить венки к мемориалу изъявили желание и представители соседней Псковской области. Приглашение делегации отправил мэр. Но в назначенный день гостей возле думы никто не встретил. Мэр в отъезде, другие тоже заняты. Секретарь срочно разыскала все ту же Татьяну Колосову, чтобы спасти ситуацию.

Заместителя мэра Владимира Иванова, который бюллетенит, вызывают на работу, и он в качестве официального лица встречает и делегацию из Пскова, и представителей консульств России и Белоруссии.

- А мне позвонили из консульства и попросили собрать ветеранов, чтобы провести после возложения венков встречу, поговорить о том, что их волнует, какая помощь нужна, - это уже дает показания семидесятилетний Степан Трофимов. - Я только зашел в думу и попросил, чтобы привезли скамейки, потому что больные старики долго на ногах не простоят. Спасибо, скамейки завезли.

На кладбище включили «Реквием» Моцарта. Под скорбную музыку представители Славянского общества прочитали стихи. Объявлена минута молчания. Потом возлагают цветы. Слова просит представитель псковской делегации Павел Николаев. Сказав несколько добрых слов ветеранам, он добавляет: «Мы с тревогой смотрим в сторону Латвии, и не только потому, что она вступила в блок НАТО. Нас волнуют проблемы русских, живущих здесь, в том числе русских школ. С Днем Победы! Желаю вам не болеть. Победа будет за нами, враг будет разбит!»

А судьи кто?«Час» цитирует эти слова, поскольку в ходе судебного процесса была прослушана аудиокассета с записью всего происходившего. Как она оказалась среди вещественных доказательств? Очень просто. Корреспондент местной газеты «Новадниекс» Ливия Ранцане была на мероприятии с диктофоном. И именно слова зарубежного гостя произвели на нее самое сильное впечатление. Настолько сильное, что материал в газете озаглавлен «Приезжий гость грозит неизвестному врагу». Бдительная журналистка направляет запрос мэру: кто санкционировал это мероприятие, кто несет ответственность за выступление Николаева?

Мэр Янис Эглитис не нашел ничего лучшего, как переадресовать этот запрос полиции. Стражи порядка стали выявлять виновных. Где взяли микрофон? А в Культурном центре - по распоряжению Иванова. Кто поместил объявление о мероприятии на информационном стенде? Так секретарь думы, а ей листок принесла Колосова. Кто пригласил учеников русской школы, почему не было с ними директора? Сами пришли, а разве для посещения кладбища необходимо разрешение директора школы?

Последние детали несанкционированного мероприятия уточняла во время процесса судья Анита Стикане. По статье 174, часть третья, которая инкриминируется обвиняемым, предусмотрено наказание в виде штрафа в 100 латов или 15 суток ареста. Вердикт судьи - предупреждение. Впредь, в общем, так не делайте. А как надо было делать?

Знак согласия«Минута молчанья. Минута - как годы. Себя промолчали, Все ждали погоды».

В данном случае промолчать, не заявить о своей гражданской позиции - достойно осуждения.

Давайте не будем притворяться, что все дело в бюрократической процедуре - не подали заявку на проведение мероприятия. Десять лет 8 мая возлагали цветы без всяких заявок - и ничего, никто не возражал. Политрепрессированные в Прейли тоже возлагают цветы, говорят речи - без заявок и без препон. Что должен был делать заместитель мэра Владимир Иванов после выступления псковского гостя? Вызывать земессаргов и депортировать его? Бросить в лицо перчатку и сказать, что нам не страшен ни он, ни вся псковская дивизия? Повернуться и уйти, не прощаясь? Что должна была делать Татьяна Колосова, не читать стихи: «Мне спать не дает ощущенье вины, все меньше солдат, что вернулись с войны»? Не поддерживать культурные связи с этнической родиной?

Но все же самое возмутительное - это привлечение к суду ветерана. Около тридцати старых солдат и вдов пришли 8 мая, когда вся Европа вспоминает павших во Второй мировой, на Братское кладбище. Некоторым из них лично напомнил об этом председатель общества. Что кроме этого вменяется в вину Степану Трофимову? В зале суда никаких других его деяний не называли. И потащить старика в суд за это? И когда - ровно за неделю до годовщины освобождения Прейли от фашистов! Сюрприз к празднику, так сказать.

28 июля на Братское кладбище тоже должны прийти те, кто еще не лишился памяти и совести. Не их ли хотят напугать административным протоколом? Вряд ли это удастся. Эти люди смерти не боялись и жизни не жалели!..