С тех пор, как на сайте «Милюль» http://www.milul.ru заработала форма обратной связи, на почтовый ящик начали поступать полезные идеи и предложения. А ещё и вопросы. Спам, конечно, тоже начал поступать, причём дикий. Но это тема для другого разговора. Сейчас я взялся отвечать на острый вопрос современности, который поначалу меня немного огорошил: «Можно ли считать «Милюль» эзотерической литературой?»
Призадумаешься тут. Действительно - считать, или не считать? Засучив рукава, я начал разбираться по существу. Словарь Ефремовой http://www.efremovaislovari.ru/Ezotericheskiy-Pril_n162956.html гласит: «Эзотерический Прил. Предназначенный только для посвященных или специалистов; тайный, скрытый (противоп.: экзотерический)». Полазив по определениям, нашёл ещё и такое: «Это бывшие тайные знания, которым пришла пора быть преданными оглашения».
С этих точек зрения – всё просто и однозначно: Нет. И бывшие тайные знания в книге «Милюль» вроде бы не торчат кольями, и никому не обещается, что нарисовав синий прямоугольник, он получит рычаги управления миром. На том бы и успокоиться: «На нет и суда нет». Но тут меня дёрнуло посмотреть рейтинг яндекса по эзотерической литературе http://ariom.ru/wiki/Jezo2004
Чтобы вам не лазить по ссылке – приведу здесь десять самых популярных авторов:
1. Пауло Коэльо11725
2. Мирзакарим Норбеков9082
3. Карлос Кастанеда7975
4. Ошо4756
5. Фридрих Ницше3450
6. Ричард Бах~2500
7. Луиза Хей1807
8. Андрей Сидерский1144
9. Саи Баба1330
10. Георгий Гурджиев1105
К своему удивлению я не увидел в десятке лидеров ни Блаватскую, http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%B0%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F,_%D0%95%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%B0_%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0 , ни Асова http://slawianie.narod.ru/str/spravka/slavist/asov.html , ни доктора Штайнера http://ru.wikipedia.org/wiki/%D8%F2%E5%E9%ED%E5%F0_%D0. . Вот уж, парадокс! Казалось бы, если говорить о знаниях, то начинать нужно с тех людей, которые непосредственно эти самые знания выкапывают и преподносят. Граждане, читайте первоисточники. Но – нет! Нам комиксы милей. Ладно, я к таким парадоксам узко фрагментарного сознания привык, да и сам-то знаком с произведениями десятки лидеров не насквозь.
Но, коль скоро Пауло Коэльо, Карлос Кастанеда, Фридрих Ницше и Ричард Бах – оказались в эзотериках, то спрашивается: «Чего уж теперь тушеваться?» Резко меняю мнение и включаю книгу «Милюль» в разряд эзотерической лит-ры. Как иначе? Она же, если приглядеться, окажется во сто раз эзотеричней.
За легкомысленными историями, которыми тешит собратьев рак-отшельник на берегу Оманского залива, разложены россыпи знаковых метафор, ковыряться в которых можно до бесконечности. Бери любую, да разглядывай!
Выхвачу, для начала, первый подвернувшийся образец из сокровищницы эзотерических закромов и преподнесу ко всевидящему оку читателя (и слушателя). Что, к примеру, означают рыбы, которые появляются, чуть ли не в каждой главе, то в одной, то в другой ипостаси? В первых главах рыба предстаёт грозным чудовищем, охотящимся за только что народившимся головастиком:
«…Неподвижно вися в темной глубине, она смотрела на проплывавшую наверху огромную и совершенную машину уничтожения.
Похожий на веретено корпус обрамляли механически точные плавники. Силуэт хищной морды шевелил ужасными жабрами, выпуская завихрения воды, а сзади слегка покачивался мощный костистый хвост. «Это рыба» - сказала сама себе Милюль и тут же удивилась: «Откуда я знаю про рыбу?»
Рыба как будто услышала Милюль. Она совершила плавный и красивый кульбит, нырнула и, развернувшись, устремилась прямо на неё, на Милюль. Бешено дрыгаясь всем телом, Милюль помчалась вниз, в глубину к спасительному дну. Но её скорость была куда медленнее, чем надо. Вот рыба уже разинула пасть, вот уже острые зубья начали смыкаться впереди, но Милюль всё продолжала отчаянный бег от неотвратимого».
И совсем рядом - один из героев сказки, Алёша Громов, принимает за рыб дельфинов, то есть то, что рыбами не является:
«Милюль подошла и встала рядом.
- Отчего, мальчик, ты не радуешься дельфинам? – спросила она.
- С чего бы им радоваться? – ответил он – дельфины, они и есть дельфины. Эка невидаль.
- Они красивые – предположила Милюль.
- Самые обыкновенные. Просто большие рыбы…»
Что за символика сокрыта в, казалось бы, проходных эпизодах сказки? Для любого эзотерика и даже начинающего аккультиста – это очевидно. Явно периодически появляющийся рыбий образ тесно завязан с отступающей эпохой. В начале, когда Милюль живёт в 1907-м году, эпоха эта стоит устойчиво. Она – главенствует над миром, доминирует над всем человечеством, над образом мыслей и поступков. Эпоха, устоявшаяся за две тысячи лет, является чем-то несокрушимым и царственным. Но времена в сказке стремительно бегут. Всё агрессивнее и жёстче по отношению к личности становится среда уходящего порядка вещей. Становится очевидным, что ошибочно воспринимаемый мир должен измениться и должно измениться отношение к нему. Эпоха, обрушивающаяся на род Громовых в виде всевозможных лишений и ударов судьбы, не может не породить ответную агрессию. Люди звереют. Девочка-пионерка съедает свою мачеху. Агрессия личности разворачивается непосредственно к образу рыб в главе «Вторник», в 1949-м году:
«…Рыбина билась в её руках, норовила выскользнуть. Её полупрозрачный хвост совершал мощные движения, а чешуя так и мерцала, то серебрясь тускло, то вспыхивая радужными бликами. Девушка посмотрела в глупые рыбьи глаза и хищно оскалилась. Она не только хотела есть, она чувствовала, что прямо сейчас и начнёт. Рыба бессмысленно пялилась сразу во все стороны, не соображая, что в двух, направленных на неё глазах буйствует и торжествует неумолимо надвигающаяся смерть».
Именно так и было. Как прежде находящийся в силе порядок вещей гонялся за головастиком, так позднее, будто в отместку, Милюль фанатично поедала рыб, как символы теряющей царственное главенство эпохи.
Только в конце сказки, когда прошли означенные, заветные сроки, про которые трындел в своих байках рак-сказочник, в 2012-м году - в конструкции человеческой личности установился, наконец, долгожданный спокойный иммунитет к тому, что угрожало, или раздражало прежде. Личность Милюль выбралась в «поле спокойствия» и, обретя гармонию, утратила к рыбе всякий интерес, как мы утрачиваем интерес к прошедшему и забытому сну:
«…- Милюль! – кричал бегущий брюнет – Там араб предлагает рыбу купить.
- Зачем нам? – пожала плечами Милюль.
- Купим, зажарим. Вечером посидим – обрисовывал перспективу брюнет, а следом за ним уже шёл вдоль прибоя туземный рыбак с огромной рыбой в руках.
- Это не араб – вклинился блондинистый поэт – арабы по пятницам отдыхают, ничего не делают.
- Да какая разница, кто он? Хоть бы негр – парировал брюнет – рыбу то дёшево купим…
- Мадамка! Мадамка! – заговорил рыбак по-русски, от чего стало ясно: человек он образованный и не настолько ему надо продать эту рыбину, насколько приятно походить, посмотреть на полуголых женщин, собранных в кучу в таком райском количестве.
Все трое вступили в торги, произнося полуанглийские слова: «Твенти», «Тёрти», «Фёрти», «Пёрти». Эти слова знает каждый человек, которому приходится торговаться на территории арабских эмиратов. Даже непонятно, почему у людей, хорошо знающих настоящий английский, они вызывают недоумение и даже смех. Для тех же, кто английского не знает, надо привести перевод этих слов: «Двадцать», «Тридцать», «Сорок», «Пятьдесят» соответственно. Скорее всего, консенсус не был найден, поскольку брюнет, покачивая головой, несколько раз повторил: «Вери экспансив!». Тогда заморский продавец, не выпуская рыбы из рук, обратился к Милюль:
- Мадамка, вот а ю стэйдж?
- Россия – ответила Милюль.
- Я зналь Россия – радостно заулыбался чернявый рыбак и добавил – Казахстан.
- Почему это Казахстан? – возмутился сероглазый брюнет, а Милюль, засмеявшись, отвернулась от торгующих рыбу сторон и продолжила свой путь по кромке прибоя»
Вот они, бусинки эзотерического знания, разбросанные по сказке. Но то был всего лишь один пример из множества, пронизывающих «Милюль» во всех направлениях. Есть и другие аргументы в пользу того, что «Милюль» ничуть не менее эзотерическое произведение, чем, скажем, «Алхимик» Коэльо. Если мне будет не лень, то я обязательно приведу их в последующих размышлениях над этим вопросом.
