Прошла премьера фильма «Высоцкий. Спасибо, что живой». В Старом Осколе в кинотеатре «Быль» перед премьерой проходил конкурс поэтов и бардов. От РОСА в нем участвовали Владимир Проскурин, Вячеслав Горожанкин, Валентина Ансимова и участники клуба «БАРРЭ».









Были наши представители и в жюри – Наталья Стрельникова (председатель) и Екатерина Шушкова – директор издательства РОСА.



Победителем стал Илья Цыба из «БАРРЭ».



О самом фильме сказано за последнее время много и ничего хорошего услышать не довелось. Даже как-то непонятно – как вроде бы умные, талантливые и любящие Высоцкого люди могли сделать такую откровенно неуважительную, слабую картину.. Но речь, впрочем, не о ней, а о творчестве Владимира Высоцкого с точки зрения писателя Владимира Калуцкого...



Высоцкий. РАСЦАРАПАННАЯ РАНА

Рискую быть побитым поклонниками Владимира Высоцкого, но промолчать не могу. Именно сейчас, когда по всем каналам грубо рекламируется фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой». Но речь у меня теперь – не о фильме, которого я не видел. Возможно – это достойная художественная вещь.
Я – о Высоцком. О том, что многие его стихи – высокая поэзия, совершенная поэзия. В лучших своих балладах он достигает мировых вершин и стоит в ряду с Шиллером и Байроном.
Но это – не русская национальная поэзия. Высоцкий – космополит в самом беспривязном смысле слова. Ему одинаково всё-равно, на какие горы тянуть друга ради испытания смертью – на Кавказские, или на Кордильеры. Ему всё-равно, где быть обложенным, как волк, флажками – под Рязанью или в Патагонии.Россия для него - "...дом притих , погружён во мрак, На семи лихих продувных ветрах".
У Высоцкого родина – весь мир. И не случайно, в самые жёсткие годы всяческой цензуры и запретов на выезды за кордон Высоцкому все границы были открыты. Он лично жил в особых условиях – при деньгах, при славе, при бабах, извините.
Его хриплые песни ( в отличие от стихов – песни Высоцкого – это не песни) выдавали в нём человека с искусственной болью. Такое впечатление, что он расковыривал рану, а потом наслаждался добытыми страданиями. Талантливо наслаждался, иначе не стал бы кумиром поколения.
Но вот что ещё настораживает. До Высоцкого русское национальное искусство отличалось особым целомудрием. Никто и подумать не мог признать мат проявлением культуры – все относили его к антикультуре. Не сам Высоцкий, но его последователи ввели мат в литературу и на подмостки театров. До Высоцкого в русской литературе, в быту не было откровенной уголовщины. «А потом кончил пить, потому что устал, Начал о пол крошить благородный хрусталь…». После Высоцкого уголовщина захлестнула всю нашу жизнь, блатняк стал нормой.
И вот я думаю. В одно время с Высоцким жил великий русский поэт Николай Рубцов. Русский до глубины сердца, до последней строки. Человек с настоящими ранами души, нанесенными ему безвременьем, он пел с чистого голоса и чистым голосом «За всё добро расплатимся добром. За всю любовь расплатимся любовью…» Гонимый, нищий, не то что «Мерседеса» - на автобусный билет у него денег не хватало. И ведь все беды Рубцова – именно от его таланта. В самом воспаленном мозгу нельзя себе представить, чтобы Николая Рубцова пустили за границу. Чтобы он часами даже не по междугороднему – по международному телефону мог себе позволить поговорить. Чтобы ему в Москве дали квартиру, чтобы организовали ему залы для встреч с читателями.И при этом он никогда не обижался на Родину, никогда не опускался до блатного наречия:

Спасибо, скромный русский огонёк,
За то, что ты в предчувствии тревожном
Горишь для тех, кто в поле бездорожном
От всех друзей отчаянно далек.

Ровно за то, за что Высоцкий пользовался всеми благами от зажимающей его советской власти, Рубцов оказался гоним и убит, в конце-концов. Рубцова доконал режим, которому самодостаточный русский человек - нож в горле.
Власть действовала избирательно. Одному гению – пряник, другому кнут.
И не преподнесен ли этот пряник Высоцкому как раз за снижение культурной планки в России? За размывание плотины уголовщины, за всю ту гадость, что заполонила теперь экраны телевизоров, книжные развалы, интернет? Высоцкого вскормил, всхолил режим, которому самодостаточный русский человек - нож в горле. Долгоиграющая пластинка «про Канатчикову дачу» продолжает вертеться на всех носителях.
Мне видится, что именно за это имя Высоцкого постоянно поддерживается на слуху, за это снят и расхвален ещё до показа фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой». А ведь никто и не заикается о съёмках фильма про Николая Рубцова. Незамеченными проходят дни его рождения и ухода. И когда нынешние витии, в угоду моде и раздателю грантов дядюшке Соресу, сравнивают Высоцкого с Пушкиным – меня коробит. Пушкин был созидетелем и создателем, Высоцкий – разрушителем, ниспровергателем.
С Пушкиным в ХХ веке сравнимы Блок и Рубцов. И когда я гляжу на натужные, до рваных жил потуги последователей благополучного мученика Высоцкого выхрипеть его песни, мне вспоминается рубцовское:
Россия, Русь, храни себя, храни,
Гляди, опять в леса твои и долы
Со всех сторон нагрянули они –
Иных времен татары и монголы…
Владимир Калуцкий