Размышляя о тюрьме, обычные люди бессознательно отгораживаются от того, что эти убийцы, насильники, воры – тоже люди, думающие, страдающие и растящие детей. Возможно, это следствие вырождения нашего общества. Дело не в преступлениях, да и преступниками теперь называют не тех, кто что-то нарушил, а тех, кого осудили суды или власть имущие. Дело в том, что современные люди старательно вычеркивают из собственного списка «нормальных людей» все больше и больше членов. Преступления (причем, не всегда настоящие, бывают и ложные обвинения) отгораживают узника от остального мира. В лучшем случае о нем не думают, в худшем – требуют от государства «более жесткого подхода». А ведь так было не всегда.
[ читать дальше → ]

Один мой хороший знакомый жаловался на жизнь в минуту откровенности, что вся его семья и многие родные привыкли к его всесильности. Любая большая или малая проблема немедленно приносилась к нему, а он, как человек ответственный и порядочный с ней боролся. Эта вера во всесильность иногда доходила до удивительной степени – они были уверены, что даже их тяжелый болезни он в силах победить.
[ читать дальше → ]

Еще одна беда нашего общества в безразличии. Несчастную республику делали в свое время образцово-атеистической и добились многого – в народе огонь почти не теплится. Даже трезвые, чем-то занятые люди во многом «теплохладны», равнодушны к судьбе своей страны, а значит и к своей. В чем-то это хорошо – энергия толпы, как показывает история, может дорого обойтись потомкам. Но в то же время, эта пассивность приводит к тому, что общество становится не способным реагировать на то, что с ним делают. Конечно, какая-то реакция всегда существует (и камень пружинит, если по нему ударить), но это не реакция живого организма. Равнодушие к собственной судьбе – очень опасная вещь.

Трудности, испытания или кризисы играют очень важную роль и в жизни отдельного человека, и в жизни страны или целого мира. Они тренируют нас, закаляют, «делают нас сильнее», если не убивают. Однако сказать, что все трудности нам однозначно на пользу, на мой взгляд, не совсем верно. Ведь бывают неприятности необратимые, уничтожающие нашу жизнь, или, если говорить о политике, разрушающие целые государства. Какая же в этом польза?
[ читать дальше → ]

В тюрьме очень мало по-настоящему спокойных людей. Их и на свободе сейчас мало (не считая тех, кто «успокаивает» себя наркотиками, алкоголем и таблетками), а здесь и подавно. Оказываясь за решеткой, нормальный человек оказывается в одной из тех ситуаций, когда жизнь неминуемо движется к худшему, по какому бы ее разветвлению ни пойте.
[ читать дальше → ]

Конечно, в тюрьме плохо. Да и было бы странно, если бы было хорошо – это все-таки наказание (иногда, правда, авансом). Но «плохо» - понятие относительное, сравнение с обычной жизнью. А если сравнить с тем, что было раньше? В далеком прошлом без суда и следствия можно было просидеть всю жизнь. Революционеры и их наследники преступников просто убивали, причем даже обычных «крадунов», не посягавших на чужую жизнь и здоровье. Чуть позже, из экономических соображений, переправляли «чуждый элемент» в холодные края с большой смертностью. Такие сегодняшние блага, как переписка, свидания с родными, передачи и т.п. были просто немыслимы. Так что нужно быть благодарным за что, что есть у нас сейчас, а дальше, будем надеяться, будет еще лучше.

Многие настолько страшатся попасть в неприятности, что еще на свободе себя сажают в свою тюрьму – всего боятся, каждый свой шаг примеряют к наказаниям начальников и власть имущих, даже говорить стараются негромко «на всякий случай». Выжить это помогает, но выжить вовсе не всегда означает жить. К счастью, в наше замечательное время настоящее лишение свободы чаще всего не связано с лишением жизни, поэтому сидельцы все равно как-то существуют в своем аквариуме. И что интересно, от своего замкнутого мира берут очень многое, живут «свободно». Настоящая тюрьма не вокруг, а внутри нас.

Не так давно в колонии был организован сбор средств на помощь больной девочке. У нее редкая болезнь – во время сна прекращается дыхание, поэтому для того, чтобы не задохнуться, она должна спать с аппаратом искусственного дыхания. Всю свою короткую трехлетнюю жизнь. Не зная дома, семьи. Отклик был очень широким – многие «подписывались», т.е. сдавали деньги, делясь тем немногим, что у них было. Многие, как будто проснувшись, осознали, что их беда не самая страшная – есть вещи и похуже. А другие просто не смогли остаться равнодушными. Ведь тот, кто сам познал горе, чужую беду чувствует острее.