1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть , 7 часть, 8 часть, 9 часть и 10 часть.

По правде говоря, я думаю, мне давно пора прекратить записывать поток воспоминаний о том, как мы с Игорем Мараниным сочиняли повесть "Подмастерье". Во-первых, я уже с трудом это помню, а во-вторых, один случившийся на территории блогов наезд весьма болезненно на меня подействовал. Мы, авторы, люди рефлексивные и порой капризные, и не очень любим, когда без нашего спроса нас начинают учить, как и с кем мы должны писать. Так уж мы устроены. Короче, не хочется мне возвращаться к этой теме, но раз уж начато - надо свернуться и как-то завершить. А то нехорошо.

Итак, мы закончили в прошлый раз рассказ о второй части "Подмастерья" и подошли к заключительной, третьей, которая каким-то образом оказалась длиннее первых двух, вместе взятых. Или это мне так кажется?

Работать с третьей частью я начала, когда Бром ещё и не думал заканчивать вторую. Оттого возникли некоторые нестыковки и повторы. Кое-что читатели заметили, а кое-что нет. Например, за то, что дважды Ерёмин спасся почти одинаковым способом, нас упрекнули. А вот то, что вдрабадан уставший Сергей через день после марш-броска еле волочил ноги, хотя накануне бодренько собирал грибы - это прошло незамеченным. Правда, мы этот момент старательно закамуфлировали, но при желании можно заметить...

Итак, первая часть была написана мной, вторая - Бромом, а над третьей мы работали вместе. Костяк фабулы создавался мной, а Бром вписывал в него отдельные главы (такие как сцена на мельнице, к примеру) или дорабатывал эпизоды, которые у меня создавались впопыхах и были прописаны весьма и весьма халтурно (скажем, сцена, когда фермеры смеются над Игорем перед тем, как он отправится в одиночку в лес перед битвой со спиногрызом), а еще Бром сваял финал-послесловие.

Некоторые персонажи в 3 части возникли стихийно. Вождь Зингл, к примеру, вообще первоначально не планировался, как и нападение орды. Должно было произойти сражение фермеров с дикими иззвенами, но глубоко копать мы не собирались. Вообще предполагалось, что вещь чисто приключенческая, без задних мыслей, намеков на нынешнюю ситуацию в мире. Однако, сюжет поволок за собой, и получилось то, что получилось. По-моему, батальные сцены вышли весьма и весьма неплохо.

Двое добровольцев из блогов - Mike и Виктор Виноградов - в борьбе с Зинглом погибли геройской смертью. А вся ситуация с ордой в целом дала повести второй план и смысл, которого у нее сначала, каюсь, и не было. Если честно, первоначальная задумка рассказа была только про гусиное перо и про то, как люди разучились писать... Не более...

В самом деле, мне кажется, мы сваяли очень даже неплохую повесть, хотя и с массой недостатков. Оттого нас озадачило, что же нас так все ругают... Хотя теперь, на некотором расстоянии, я понимаю, что в общем-то подчас и за дело. Тем более, что кое-кто сравнивал "Подмастерье" с "Хокку", не учитывая разницу в жанрах, а "Хокку" хоть и сырее, но всё-таки намного серьёзнее. Ну, в общем, всё не так плохо.

"Подмастерье" - не лучшая наша вещь. Но ведь нужна нам была пауза, чтобы сваять Простите, что не по теме, которое технически намного сложнее, чем что-либо, написанное нами обоими вместе или порознь, до этого. Но про эту вещь я мемуаров писать не планирую, уж извиняйте. :)

1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть , 7 часть, 8 часть и 9 часть.

Вообще-то тут наступает очередь Маранина писать свои части мемуара, ибо моё участие в работе над дорогой в Звенигород выражалось только в страшной ругани. "Это никуда не годится!"- зверски вопила я и, счастье Брома, что Новосибирск далеко от Питера, а то бы ему пришлось безвременно полысеть. Поскольку его грешной головы под рукой не было, я рвала космы из своей шевелюры. Думаете, я такой изверг? Сама ведь разрешила писать, что придётся. Однако, было раз и навсегда чётко оговорено, что чечухов Ерёмин и Подосинкина встретят никак не раньше, чем у местечка со страшным наименованием Ямщина, а это почти полдороги. А что Бром? У Брома чечухи паслись прямо на свалке. Это были не трехскладчатые существа, как они потом у него получились, это вообще было чёрти что и сбоку бантик. Мало того, что они встретились, когда не надо - прямо у выхода из города, так ещё Ерёмин перетрусил и ушёл обратно под купол. Ну, куда это годится? Ерёмин у нас, конечно, должен был быть лопушком и неучем, но никак не рохлей и трусом.

Вторая попытка Брома наваять выход из города была немного удачнее, но всё равно угодила в топку. Не помню уж, что там было не то и не так, но больше всего меня возмутило, что оказались перебиты все взятые в дорогу яйца, которые путники должны были отведать у костра (иначе, как потом можно было заставить Сергея опростоволоситься с ними? кстати, придумка с яичным деревом - это Бромкина заслуга).

А вот с третьего раза получилось сразу то, что надо, и затем, почти без переделок, пошло до самого Звенигорода. Нет, конечно, Брому влетало (как без этого?), но уже по мелочам, типо зачем дал мельнику Стасу фамилию Флетчев? Единственное, что я проглядела, что Бром-таки упрямо настоял на своём и переделал Ямщину в Овражину. Что, считаю, неправильно, ибо Ямщина - звучит и зловещей, и мистичней.

В самом деле, я всегда много ворчу на Брома, даже когда получается почти идеально, ибо он любит расслабляться и следовать за сюжетом, как оно само выходит, а я всегда стараюсь видеть всю картину в целом и для меня важно знать с момента появления каждого нового изгиба фабулы, как это будет связано с дальнейшим повествованием. Короче, я стратег, а Бром - тактик. Некоторые вещи он делает гораздо лучше, чем я, а к некоторым его не стоит близко подпускать.

Заключительным аккордом стало появление во второй части "Подмастерья" бабы Риты, к которой Бром притащил уставших путников. В тот момент, когда он дописывал этот фрагмент, я уже вовсю работала над третьей частью, но об этом в следующий раз...

продолжение следует...

1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть , 7 часть и 8 часть.

Давненько я выкладывала последнюю часть мемуара про "Подмастерье". Впрочем, его мало кто читает. Даже прототип главного героя Сергей Ерёмин до нее не добрался. Он вообще глубоко погрузился в реал и его подолгу не видно в блогах. Хоть пиши продолжение к "Подмастерью", чтобы удержать его за фалды. Но писать зимой крупные вещи - нет, от этого увольте, это ужасно. Попросту негде, ибо дома я писать не могу, на кафе нет денег, а на природе - зябко. Так что самой крупной зимней вещью могут быть только мемуары, которые с какого хочешь конца врать ваять, с такого и врёшь ваяешь. На чем мы, кстати, в прошлый раз закончили?

Правильно, Бром начал работать надо второй частью, вставив в нее ни к селу, ни к городу (в прямом смысле этих слов) Вовкуа я занялась интенсивным гусеводством.

Проходит пара дней. За это время я глубоко погрузилась в фермерское хозяйство, обзавелась в нём погонялом, и стала теребить Брома, чтобы он писал побыстрее. А то ведь у меня память какая? Сегодня я помню, что гусей ощипывают два раза за год, а завтра уже забуду, сегодня помню, что им в специальную кормушку кидают гальку, а как деликатес выдают мелко рубленных лягушек, а завтра для меня это открытие, сегодня помню, что у гусей повышенный метаболизм, поэтому в птичнике всегда должен быть свежий воздух (но никаких сквозняков!), а завтра попробуйте меня в этом убедить.

В общем, загоняла я Брома до того, что он решил мне показать не всю написанную вторую часть, которая шла у него сначала медленно, а кусочек ее - переход через свалку. Тут надо немного отойти в сторону от основного моего повествования и поведать вам о том, как появились на свет чечухи.

Мы сразу знали, что у нас будут мутанты - раз есть общество в городах, значит, должно оставаться и общество за пределами городов. Более свободное. Люди под куполами о нем не знают - не та информация, которой с ними делятся высшие звенья. Однако, будь это свободное общество более привлекательным, слухи о нем неизбежно просочились бы в город. А так - это козырная карта у власть имущих. Если люди под куполами задумают выйти из города, им расскажут о том, какой страшный и кровожадный мир вокруг. И люди там тоже страшные. Вообще-то они у нас не задумывались такими трехскладчатыми чудовищами, какими их описал Бром. Мутация в его версии зашла слишком далеко. Кстати, от слова "мутант" мы решили сразу же отказаться, чтобы не повторять сотни фантастических произведений. Мутантов следовало как-то обозвать. И слово это должно было возникнуть в естественной языковой среде горожан. Вот маргиналов горожане назвали "иззвенами" - слово немного формальное, но все-таки русское, строящееся по принципу "изгоя", имеющее презрительный оттенок. Горожане о мутантах не знают, но с ними то и дело сталкиваются иззвены. Иззвены относятся к мутантам с гораздо большим презрением, чем к ним самим горожане, они испытывают к ним отвращение. Ведь мутанты - это люди, которые слишком сильно не похожи на людей. Определенные штампы впечатались в подсознание каждого жителя города, даже если он не похож на других. Поэтому и слово, обозначающее мутантов, должно быть презрительным, ругательным, и совершенно неформализованным. И мы с Бромом засели за словари ругательств (ох, который раз нам приходится это делать, в Хокку заката, хокку рассвета был персонаж, который должен был страшно ругаться, тогда вот мы тоже попотели с этими словарями). Из уже существующих нынешних ругательств мы пытались создать производные, но ничего толкового из этого не получалось. И когда мы уже прошли почти через весь алфавит и добрались до буквы "ч", тут наступило озарение. Слово "чечух" было избрано за определение мутантов. Правда, Бром почему-то переделал его в несклоняемое "чечухе" и всё время так и писал. Чуть не до самого конца повести. Я правила, а он опять за свое... И мы с ним постоянно из-за этого ругались. Потому что "чечухе" - это не русское слово, оно никак не могло появиться в России, а вот "чечух"... добавь к нему любой эпитет и выйдет оскорбительно.

продолжение следует...

1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть, 6 часть и 7 часть.

Брому я сказала, что он может писать, что хочет, важно, чтобы Ерёмин и Соня на рассвете покинули Москву, а поздно вечером добрались до Звенигорода. Почему не до монастыря? Во-первых, до монастыря далеко, а им и так предстояло пройти будь здоров, как много. А во-вторых, именно у монастыря Подосинкина должна была произнести свою коронную фразу "Из Свято-Сторожевского монастыря раздавалось глухое молчание". Разве могла я её кому доверить, даже хоть бы и Брому? Он бы всё испортил. Поэтому Игорь взялся за свободное изложение приключений от Москвы до Звенигорода. Он мог фантазировать, сколько ему в голову влезет, единственное, что герои должны были встретиться и поконфликтовать с местными мутантами, но назвать их следовало как-нить поинтереснее, чем просто "мутанты", плюс еще надо было, чтобы они искали грибы и таким образом всплыла бы фамилия Сони, плюс еще надо было на привале позавтракать сваренными вкрутую яйцами (чтобы впоследствии на ферме Ерёмин честно опростоволосился), плюс они должны были пройти первые три км в намордниках, ибо город окружала свалка, плюс рассказать как Соня стала иззвенкой, плюс они должны были зайти на мельницу, плюс... думаете, я всё упомню? У меня была записана для памяти на маленьких листочках целая гора мелочей, и все они прицеплены к писательской пробковой доске, о которой речь уже шла в предыдущих постах мемуара. Короче, получив все цу, Бром занялся второй частью. А я в это время вооружилась интернетом и стала изучать гусеводство, потому как в последний раз гуся в естественных условиях, а не в зоопарке или кастрюле, видела аккурат 42 года тому назад. То есть, это не совсем правда, если верить фотографиям, то я их видела и во время студенческой практики, но там я их совершенно не помню, так что это не считается. Кроме того, это все равно было очень и очень давно.

[ читай дальше → ]

А я уже начинаю подзабывать, как мы с Бромом писали "Подмастерье". Надо поторопиться с продолжением мемуара. Кто не читал начало, оно здесь:
1 часть, 2 часть, 3 часть, 4 часть, 5 часть и 6 часть.

Маршрут: Москва-Звенигород.
Когда я заканчивала первую часть повести, я уже представляла себе канву последующих событий. Но оказалось, что начало (события в городе) заняло не две страницы, как предполагалось, а в десять раз больше - увы, коротко писать я разучилась. Мысль о том, что теперь предстоит писать дорогу к скиту, а затем еще и события на ферме, навевала на меня ипохондрию. Я вовсе не собиралась посвятить этой незначительной вещи целый месяц, а всё шло именно к этому. Тогда я проявила хитрость и предложила Брому поучаствовать в проекте - написать дорогу к Звенигороду. Хотя бы для начала, а там сообразим кто что будет ваять дальше.

Почему именно к Звенигороду? Потому что рядом с ним находится Саввино-Сторожевский монастырь. Мы еще ни сном, ни духом не ведали, что будем писать о преподобном Савве, но монастырь этот был избран не случайно. Виной тому стала Подосинкина. Как-то раз она обещала кое-что для меня узнать в издательстве при этом монастыре, но там упорно молчали. И на очередной мой вопрос Подосинкина ответила: "Из Саввино-Сторожевского монастыря раздавалось глухое молчание". Эта фраза понравилась мне настолько, что я решила включить ее в повесть. Ради нее ферма была перенесена под Звенигород, и если бы монастырь не был так велик для шестерых, то скорее всего, действие происходило бы именно в нём. А так - пришлось отправить героев в скит, находящийся неподалёку от монастыря.

Вооружившись Яндекс-картой, я целый час изучала маршруты, по которым Ерёмин мог добраться от западного края Москвы до Звенигорода. Маршрут мог оказаться короче, но мне понравились некоторые топографические наименования, которые я решила в него включить. Жаворонки, Ямщина, Большие Вяземы. Красиво так звучало для первого путешествия Ерёмина в незнакомый ему мир. Получалось, что Ерёмин и Соня должны пройти около 80 км. Если выйти засветло и идти со скоростью 6 км/час, то вполне можно было успеть обернуться за 13-14 часов. Пару часов на привалы и приключения - и к ночи они вполне могли дойти до окрестностей Звенигорода. Сложно, конечно, но вполне реально.

Пока я продумывала маршрут, Бром прочитал первую часть "Подмастерья", которое тогда еще имело рабочее наименование "Рассказ про Гусиное Перо". И услышав, что можно писать любые приключения, какие только влезут, лишь бы Сергей и Соня к ночи добрались до места - гуляй, не хочу - он не очень уверенно согласился...

А что было дальше - в следующий раз.

продолжение следует...

Ерёмин допил последним глотком полуостывший чай, поставил на крохотный столик кружку и оглянулся на девчонку. Та словно почувствовала, распахнула глаза и торопливо заявила:

– Я не сплю!

Попыталась встать, но запуталась в плаще и, чуть не упала на пол. Ерёмин коротко хохотнул, и собрался отпустить добродушную шутку, но тут краем глаза заметил движение на дороге.

– Вставай, Ксюха! – резко приказал он. – Идёт кто-то.

[ Читать далее... → ]

За то время, что Ерёмин провёл в церкви за беседой с Пафнутием, обстановка в скиту стала ещё более унылой. Люди продолжали готовиться к бою, но действовали так, словно находились в сонном оцепенении. Вид у них был подавленный и обречённый. «Они знают, что сегодня или завтра умрут», – понял Сергей. Дважды он услыхал тихие переговоры защитников между собой о том, не следует ли сдаться диким. Стараясь не привлекать к себе внимания, он собрал прежних обитателей фермы в трапезной.

[ читай дальше → ]

В последний день мая Подосинкина провозгласила за завтраком, что дрова кончились. Совсем. Последнее полешко сожрал в плите огонь, облизнулся и угас. Если Игорь хочет, чтобы она к его дню рождения, который наступит меньше, чем через сутки, испекла праздничный пирог, пусть берёт в помощь мужиков, запрягает лошадь и отправляется в лес.

– Не нужен мне никто! – закапризничал Игорь, отставляя пустую тарелку. – Сам справлюсь.

– Ты – сам? – насмешливо произнесла Соня. – Тебя одного куда посылать – боль головная. Иди лошадь запрягай, пока мужики доедают.

И, проводив взглядом выскользнувшего в дверь мальчишку, обернулась к столу:

– Его отправь, так он вместо дров целую телегу стихов привезёт.

– Это точно, – авторитетно подтвердила Ксюха. – Помните, как ему в рот оса залетела?

[ читай дальше → ]

Что-то обожгло Сергею щёку. Он вскочил, испуганно схватившись за лицо, и увидел стоящую рядом с его лежанкой Подосинкину. В руках у девчонки был пустой стакан.

– Извини, – сказала она, – ты крепко спал. Я уж тебя трясла-трясла, а ты в ответ мычал и махал руками. Пришлось облить тебя водой. Вставай, лежебока, я подожду в саду. И поторопись, а то яйца на деревьях лопнут.

Чертыхаясь и продирая сонные глаза (заснул-таки, а казалось, что и вовсе не спал), Ерёмин быстро вскочил и направился к маячившим за огородом деревьям. Около одного из них была приставлена лестница.

– Вот, – невинно хлопая ресницами, произнесла Подосинкина. – Лезь. Начни с этого дерева. Но смотри внимательно, не рви незрелые – бери только крупные яйца. А я подержу лестницу.

[ читай дальше → ]

Чечух, не шевелясь, настороженно следил за людьми. Не двигались и они. Прошло, наверное, секунд тридцать, прежде чем толстые губы существа вытянулись, и оно издало резкий короткий свист. Почти сразу же прозвучал ответ, и не один, а несколько. Озираясь по сторонам, Ерёмин и Соня стали медленно отступать по дороге, с испугом наблюдая, как один за другим появляются новые чечухи. Невысокие, но тяжелые, массивные, они были похожи друг на друга – тёмно-коричневыми балахонами и одинаково угрюмым выражением лица. Обуви чечухи не носили. Ступни у них были крупными, гораздо крупнее человеческих, пальцы торчали в разные стороны, а подошва казалась загрубевшей и твёрдой. Их одежда, сшитая из цельного куска грубой и толстой ткани, была подпоясана широким куском кожи, к которому крепился небольшой кожаный карман. Из него виднелась рукоятка ножа и с десяток тонких коротких прутьев – скорее всего, нечто вроде охотничьего метательного оружия.

[ читай дальше → ]

Дома Сергей сразу же позвонил Синицыной и подробнейшим образом отчитался ей о посещении Мастера, но почему-то забыл упомянуть о том, что встретил в квартире Джона Матвеевича противную девчонку Соню.

[ читай дальше → ]

Ерёмин проснулся, как обычно – за минуту до звонка будильника. Он сладко потянулся, хрустя суставами, и проворно выскочил из постели. Десять минут – бодрящий прохладный душ, ещё столько же – бритьё и чистка зубов, полчаса – утренняя разминка и пробежка на тренажёре в лучах искусственного солнца навстречу освежающему морскому бризу из кондиционера. Завтрак… На завтрак – порция лапши с синтетическим беконом и витаминный коктейль, обогащённый кислородом. Всё, как всегда. Ничто не предвещало, что этот день коренным образом изменит жизнь служащего седьмого звена Сергея Ерёмина.

[ читай дальше → ]