Фото
Видео
Ответы
Ставка за ЛидераДОЛГИЕ ДНИ В ОКЕАНЕ 6
еще немного о море и штормах...
Что-то происходило
вокруг, он это чувствовал,
но никак не мог понять, что именно
произошло. Что-то изменилось. Лодку
стало кидать так, как еще никогда не
кидало. Он всматривался в приборы и
никак не мог понять почему стрелка
анемометра беспорядочно кружит по
кругу, почему скорость яхты так упала.
И тут до него дошло – нет ветра, его
отключили, остались только волны. Он
отстегнулся от кресла и с трудом
пробрался в рубку, запустил дизель и
дал ход, подбирая скорость. Яхту перестало
валять с борта на борт. Теперь она
боролась с волнами, взбираясь на волну
и скользя с гребня вниз. Очень скоро,
волны стали плавней, их острые гребни
пропали. Выбравшись на палубу, они
наблюдали то, что после себя оставил
ветер. Огромные валы, пена и шум, а самого
ветра не было.
- Мы въехали в центр циклона, - сказал Капитан, - Ветер дал нам передышку, да и волны очень скоро стихнут, и мы увидим штиль. У нас есть немного времени, чтобы все привести в порядок, поесть и отдохнуть. Если честно, я с ног валюсь. Когда мы дойдем до другой стороны этого спокойного блюдца, нам опять придется штормовать, так что не теряйте время.
- Хорошо, Кэп, врубаем авторулевого, и занимаемся делами, а ты иди отдыхать, мы справимся, - уже совсем бодро говорил Боцман.
Он с трудом добрался
до своей каюты, отдал честь капитану,
что на фотографии, сказав при этом, что
все нормально и, повалившись на койку
в чем есть, мгновенно уснул. А Боцман с
Матросом сидели на палубе и никак не
могли надышаться воздухом уходящей
бури. Волны быстро уменьшались, небо
постепенно светлело, пока не проглянуло
солнце, и оно ни стало совсем голубым.
Ветра не было совсем, т.е. ноль по прибору.
Волна очень скоро улеглась, осталась
только небольшая зыбь с почти зеркальной
поверхностью. То, что увидели ребята за
каких то несколько часов, явление
совершенно уникальное и посмотреть его
удается не часто.
- Все, мы проскочили циклон, все позади? – спросил матрос.
- Нет, все еще впереди! Нам предстоит еще раз пройти через то, что у нас только что было, только с той стороны этой спокойной воды.
- Как еще раз! Ни хрена себе национальная забава! И Капитан знал, что мы так попадем?
- Конечно, знал. Он все рассчитал, чтобы по минимуму этого хлебнуть.
- И это по минимуму? И часто Вы так?
- Нет, не часто, но бывает. Кэп никогда на рожон не лезет, но если надо, идет в любых условиях. Яхта эта хорошая, надежная, морской практики у Кэпа хватает и, если команда позволяет, он идет.
- Ради этого он и живет?
- Это все, что у него осталось в жизни от работы и увлечений, от всего остального ему пришлось отказаться.
- Он тут говорил, что ученым был, физикой занимался, вынужден был оставить тему и, вообще, работу – не повезло ему, мог бы многого добиться, такие вот, реально дело и делают.
- Многим не повезло, а ему в особенности, у него жизнь такие загогулины выписывала по вине всяких придурков и государства, что в конце концов, на очередном повороте он спрыгнул.
- Боцман, а ты как к нему попал?
- Не ты, а мсье Боцман! И потом это отдельная песня. Давай не сейчас, не всуе, ладно. Лучше про себя рассказывай.
- Вот, припрет хренька с той стороны и расскажу.
- Тогда пошли порядок наводить, качки уже нет. Надо же все открыть и проветрить, просушить все, на место поставить вещи, помыть… Давай действуй, а я камбузом займусь. Обед приготовлю, все в порядок приведу.
С огромным трудом они
заставили себя встать, спуститься вниз
и начать работать. По дороге на камбуз
Боцман остановился у штурманского
стола, чтобы посмотреть поступающие
прогнозы и предупреждения и, хоть в этом
он ничего и не понимал, но смог уловить,
что все неприятности у них еще впереди.
Когда обед был готов и стол
накрыт, Боцман отправился будить
Капитана. Он зашел, открыл верхний люк,
впустив свежий воздух, сел напротив
койки у стола, посмотрел на фотографии
на переборке, глянул книгу, что читал
Капитан и решил прервать его сон,
потеребив его за плечо.
- Заткни, заткни быстрее, ну …, - вдруг забормотал во сне Кэп.
Боцман ничего не понял
и поэтому спросил:
- Чего заткнуть, то?
Кэп открыл глаза и
приподнялся на руке, потом опять упал
на подушку и прикрыл глаза рукой. Помолчав
немного, спросил:
- Ну, что там?
- Все в полном порядке. Штиль. Все готово к обеду. Пришли штормовые предупреждения. А что заткнуть, то?
- Это мне сон снился. Из океана, как из ванной, вынули затычку, и вода стала уходить, журча, как в унитазе. А там, рядом с воронкой, стоит мужик и собирает деньги за туалетную бумагу. Я ему и говорю, мол, заткни слив, а то я дойти не успею.
- Это просто сюр!
- Пойдем на палубу, я ополоснусь.
- Так у нас полно пресной воды.
- А я хочу океанской, понимаешь?!
На палубе Капитана
окатили из ведра забортной водой и он
окончательно пришел в себя. Его примеру
последовали Боцман и матрос и через
десять минут они были свежи и бодры, как
огурчики.
Через какое-то время
океан успокоился окончательно, осталось
только его ровное плавное дыхание при
почти полном штиле. Только изредка
какой-то участок поверхности покрывался
мелкой рябью, как будто огромное тело
знобило. Над ними было безоблачное небо
и жгучее солнце. То ли они проходили
через глаз циклона, то ли он проходил
через них, но была пауза в нескончаемой
качке, которая вымотала их до нельзя.
Команда помылась,
побрилась и села завтракать за накрытый
по всем правилам стол. Сели по человечески,
на диваны и стол сервирован.
- Даже не удобно вспоминать, как приходилось есть во время шторма, - сказал Матрос, устраиваясь на свое место.
- Пользуйтесь моментом, пользуйтесь, - ответил, веселый сегодня, Боцман, - Кэп, как думаешь, сколько продлится это блаженство?
- Сейчас гляну на карту погоды, но обычно часов двенадцать, не более, так , что предлагаю после завтрака всем на палубу, и принять солнечно-воздушные процедуры, осмотр всего такелажа, парусов и прочего, а так же, Боцман, надо все проверить в рундуках и машинном отделении.
Всем, конечно, интересно
чем могла побаловать себя команда в
свой первый, после шторма, завтрак. Да,
ничем особенным: рисовая молочная каша,
по два вареных яйца, бутерброды с копченой
колбасой и ветчиной, сыр, паштет из
гусиной печени, хлеб с печеньем и крепкий
чай, а до завтрака апельсиновый сок.
После завтрака Боцман раздал им по
персику, яблоку и сливе, а так же обещал
сделать еще апельсинового или
грейпфрутового сока, благо запас этих
фруктов он сделал большим. Им не хотелось
думать, что еще раз придется пройти
через сильный шторм. Переделав все дела,
что обозначил Капитан, они расположились
на палубе, млея на солнышке. Неутомимый
Майк вел яхту на юго-восток, через глаз
циклона, на встречу с волнами и ветром
и только капитан сидел за штурманским
столом, изучая карты погоды. Когда он
появился на палубе, команда уставилась
на него с немым вопросом. Кэп посмотрел
на северо-запад, где небо казалось густым
и насыщенным по цвету, и была небольшая
дымка, протянул руку в ту сторону и
сказал:
- Вон, идет!
- Что, Хренька? – спросил матрос.
- Нет, это не Хренька, это, хорошо сформированная и необъятная, Жопа, - поспешил вставить Боцман.
И как бы в подтверждение
этих слов, яхту качнуло не в такт.
- Вот и зыбь пришла, - сказал Капитан, - Через час, полтора все и начнется.
Все сидели и молча
наблюдали за подходом шторма. Он легко
их настигал, не оставляя никаких шансов.
Небо сгущалось и темнело. Солнечный
свет стал каким-то рассеянным, прошедшим
через светофильтр. Зыбь росла, говоря
им, что ветер уже на подходе.
Очень жестким и одновременно
усталым голосом, не терпящим возражений
и промедления, капитан скомандовал:
- Задраить все люки, перекрыть все краны, все проверить и приготовиться к работе с парусами, непромаканцы тащите, шевелитесь, мать Вашу…!
Команда сорвалась с
мест и исчезла под палубой, а капитан
остался сидеть у штурвала в ожидании
прихода ветра, чтобы оценить его и дать
команду, какие паруса ставить. По
возможности, всегда лучше идти под
парусами, говаривал он, наставляя
новичков, вот и сей час, он думал, как
ребята справятся с работой и что теперь
им еще раз предстоит пройти испытание
настоящим штормом.
Он чувствовал, кожей
лица, как солнце уходит за дымку и тучи.
Вот ветер тронул его волосы и зашевелил
вымпела. Вот порывчик и поверхность
океана покрылась гусиной кожей. Ветер
принес прохладу и свежесть дождя. Вот
по воде пошла крупная рябь, и она резко
изменила цвет воды. Послышался шум. Он
надвигался со скоростью курьерского
поезда. Он взял бинокль и стал всматриваться
в ту сторону, от куда доносился шум. Уже
стали видны валы и барашки, а ветер
настиг их, и засвистел в снастях. И пока
еще не было волн, Кэп сам поставил
штормовой стаксель и выключил двигатель.
Яхта шла в бакштаг, увеличивая с каждой
минутой скорость. Матрос и Боцман,
закончив, наконец, работу внизу, поднялись
на палубу, чтобы глотнуть первой свежести,
еще только подходящего шторма, и
полюбоваться красками перехода, когда
плотная облачность, в яростной борьбе,
будет закрывать собой солнце, а волны
с пенными гребнями догонят яхту. Это
очень красиво, да еще вой ветра и шум
океана. Приближался ливневый дождь.
Стена дождя догнала яхту и сразу как-то
накрыла ее и придавила. В сильном
возбуждении от полученных впечатлений,
матрос с боцманом спустились вниз, а
Капитан задержался в верхней части
рубки, чтобы дождаться прихода первых
валов. В такую непогоду нет смысла
торчать на палубе, если все исправно и
железный Майк ведет корабль. И пока еще
не прижало, они перекусили и пили чай,
болтая о пустяках. Кэп включил ходовые
огни и радар, сделал необходимые записи
и еще раз просмотрел карту погоды.
- Кэп! Мы готовы слушать.
- Боцман, ты давай сам рассказывай, есть ведь о чем рассказать, а меня уволь, хватит.
- Нет. Пусть тогда матрос чего ни будь расскажет.
- А ты без сказок обойтись не можешь?
- Когда человек в таких условиях о себе рассказывает, это как момент истины, мы, да и он мам, лучше себя узнают. Это как книгу прочитать.
- Давай кофейку с лимоном дернем!
- Всем делать?
- Да, конечно.
По яхте разошелся
запах перемолотого кофе, а пока его
готовили, аромат многократно усилился,
заполнив собой все пространство,
напомнив каждому что-то свое. Капитан
пил кофе очень редко, но запах любил, а
уж если и пил, то очень крепкий и с
молоком. Все молча наслаждались вкусом
напитка, молчали и улыбались, по детски
наивно, своим мыслям и воспоминаниям.
Ветер свистел в
снастях, пронося низко над мачтой куски
туч с моросящим дождем. Яхту раскачивало
и кидало на волнах, а время как бы
замедлили свой бег. Боцман с матросом
пытались удержаться на диванах в
кают-компании и, не в силах это сделать,
пристегнулись ремнями, а Кэп пристегнулся
к креслу у штурманского стола и
рассматривал карты, делая пометки в
журнале. Потом завел данные в систему
управления яхтой, а закончив эту работу,
поднялся в рубку. Яхта, с заметным
креном, стала менять курс и качка
изменилась. Чувствовалось, что скорость
яхты стала больше. Потом Кэп вышел на
палубу, запустив внутрь яхты свежий
воздух и шум стихии, видимо, перестроил
парус так, что яхта пошла ровнее и
быстрее. Потом он спустился вниз,
прилагая усилия, чтобы не упасть, сбросил
непром и повесил его в сушильный шкаф.
Расставив ноги и руки, двинулся к
диванам, где лежала команда.
- Боцман! Давай чайку из чудо термоса, с лимоном. Чего Вы бледные то такие? Еще ничего не началось.
Комментарии запрещены
