Католик. Православный.
Баптист. Пятидесятник.
Кто в христианстве главный?
Кто первый? Кто десятый?
Во всех исповеданьях –
Единый крест страданий,
Но разное ученье.
Где верное теченье?

Поставлены границы.
Все спорят, где же лучше
Поститься и молиться.
Где правильнее учат?
Где истина – живая?
И где Христос спасает?
И где дела Христовы
Свершаются по Слову?

Тому, кто хочет верить,
Так трудно разобраться,
В какой открыть храм двери,
Чтоб Богу поклоняться?
Так много есть названий:
Католик, православный.
Баптист, пятидесятник.
Кто первый? Кто десятый?

Нам задают вопросы
О вере, о спасенье…
А во Христе – все просто,
Одно Он дал ученье,
Сказал одно: любите
И ближнему служите,
Любовь – всему основа,
Вот благодати слово.

Название неважно,
Не имена спасают.
К Христу приходит каждый,
Кто истины желает.
Не мертвые законы,
Не свечи, не иконы,
И не церквей убранство,
Христос – вот христианство.

Одна на детях Божьих
Лежит печать сегодня,
И отличить несложно
Воистину – Господних,
Они живут любовью,
Не дорожат собою,
Не держатся названий
Христовы христиане.

Католик? Православный?
Баптист? Пятидесятник?
Кого возьмет Бог в славу?
Не первых, не десятых…
Но тех, кто в Сыне Божьем
Для неба был готовым,
И отличить не сложно
Воистину Христовых.

Они придут к Иисусу.
И Он своих не спросит:
В каком ты был союзе?
Названье чье ты носишь?
Всем тем, кто жил по вере,
Иисус откроет двери,
Получат оправданье
Христовы христиане.

И скажет им Спаситель:
«В небесную обитель – войдите…»

Помни друг , мой!
Нужно вымести сор из души,
В душу Гостя впустить ,
Здесь мой ,друг, не шути!
Если злобу запустишь в свой дом.
Корни пустит она и опутает дом!
Посмотри на Голгофе алеет
Спасителя Крест.
На горе стоят люди , а место там есть,
Для тебя и меня ,для разбойника даже,
Что пред смертью сказал
"Помяни меня Боже,
Я распятый за грех,
А Ты просто так,
Что любовь людям дал и родился в яслях.
Что Спасенье принес и не приняв Тебя,
Ты к кресту пригвожден и не будет Тебя.
И к Отцу Ты войдешь и воссядешь на Троне.
Помяни меня Святый,и греха мне не вспомни!
......А вокруг раздался лукавого смех.
Но как молвил "Свершилось!"
И дух испустил,задрожал сатана.
Знал, что Бог не шутил!
И вернется в Величье , чтоб народы судить.
Так прими Его в сердце , чтоб с Господом жить!(автор Радуга)))))

Нобелевские лауреаты, крупнейшие ученые и просто великие и известные люди о Творении и Создателе

Роберт Бойль (1627-1691), английский физик и химик, один из учредителей Лондонского королевского общества (ведущее научное общество Англии), автор газового закона (закон Бойля-Мариотта), основоположник химического анализа:
«В сравнении с Библией все человеческие книги являются малыми планетами, которые свой свет и блеск получают от Солнца. Истинный естествоиспытатель нигде не может проникнуть в познание тайны творения без того, чтобы не воспринять перст Божий.»

Блез Паскаль (1623-1662), французский физик и математик:
«Есть три разряда людей: одни обрели Бога и служат Ему, люди эти разумны и счастливы. Другие не нашли и не ищут Его; эти безумны и несчастны. Третьи не обрели, но ищут Его, это люди разумные, но ещё несчастны. Земную науку надо понять, чтобы её полюбить, а божественную надо полюбить, чтобы понять её. В мире нет ничего более великого, чем Иисус Христос, а в Иисусе Христе нет ничего более великого, чем Его жертва.»

Исаак Ньютон (1643-1727), английский физик и математик. Энциклопедия Британика включает богословские труды Ньютона «Исправленная хронология древних царей» и «Обзор пророчеств Даниила и Откровения св. Иоанна» в число его пяти самых важных работ, наряду с такими трудами, как «Математические начала натуральной философии», «Оптика» и «Универсальная арифметика»:
«Небесный Владыка управляет всем миром как Властитель Вселенной... Из слепой физической необходимости, которая всегда и везде одинакова, не могло бы произойти никакого разнообразия, и всё соответственное месту и времени разнообразие сотворённых предметов, что и составляют строй и жизнь Вселенной, могло произойти только по мысли и воле Существа Самобытного, которого я называю Господь Бог.» (Principia Philosophiae).
«Библия содержит в себе больше признаков достоверности, чем вся светская история. В своей жизни я познал два важных фактора: первое, что я великий грешник и второе, что Иисус Христос в неизмеримом величии является моим Спасителем.»

Анри Ампер (1775-1836), французский физик:
«Как велик Бог, а наше знание ничтожно!»
«Самое убедительное доказательство бытия Бога - это гармония средств, при помощи которой поддерживается порядок в универсуме, благодаря этому порядку живые существа находят в своём организме всё необходимое для развития и размножения своих физических и духовных способностей.»

Христиан Эрстед (1777-1851), датский физик:
«Всякое основательное знание природы ведёт к познанию Бога.»

Майкл Фарадей (1791-1867), английский физик:
«Я поражаюсь, почему люди предпочитают блуждать в неизвестности по многим важным вопросам, когда Бог подарил им такую чудесную книгу Откровение?»

Джеймс Джоуль (1818-1889), английский физик:
«Перед нами великое разнообразие феноменов, которые явно свидетельствуют о мудрости и благости великого Архитектора Вселенной.»

Уильям Кельвин (1824-1907), английский физик:
«Потрясающие доказательства мудрости и благонамерения (Бога) даны нам...»

Осборн Рейнолдс (1842-1912), английский физик:
«В результате научных изысканий последних лет я не вижу ничего такого, что заставило бы меня усомнится в непосредственном откровении Бога людям в разные времена; а христианство основано на этой вере.»

Антуан Анри Беккерель (1852-1908), знаменитый французский физик, открывший явление радиоактивности, его именем названа единица радиоактивности, лауреат Нобелевской премии по физике (совместно с Кюри):
«Именно мои работы привели меня к Богу, к вере.»

Джон Флеминг (1849-1945), английский физик и радиотехник:
«Великое множество современных открытий полностью разрушило старые материалистические представления. Универсум предстает сегодня перед нами как мысль, но мысль предполагает наличие Мыслителя.»

Джозеф Томпсон (1856-1940), английский физик:
«Если вы мыслите достаточно сильно, то вы неизбежно будете приведены наукой к вере в Бога.»

Макс Планк (1858-1947), немецкий физик:
«Куда бы и как далеко мы бы ни стали смотреть, мы не находим противоречий между религией и естественной наукой, напротив, именно в основополагающих пунктах наилучшее сочетание. Религия и естественная наука не исключают друг друга, как это в наши дни некоторые верят или этого боятся, эти две области дополняют друг друга и зависимы друг от друга. Самым непосредственным, веским доказательством тому, что религия и естественная наука не враждебны друг другу, является и тот исторический факт, что даже при основательно-практическом обсуждении этого вопроса именно такие величайшие естествоиспытатели всех времён, мужи как Ньютон, Кеплер, Лейбниц были проникнуты духом этой (христианства) религии.»

Роберт Милликен (1868-1953), американский физик, лауреат Нобелевской премии:
«Я не могу представить себе, как может настоящий атеист быть учёным.»

Альберт Эйнштейн (1879-1955), выдающийся физик:
«Я верю в Бога, как в Личность, и по совести могу сказать, что ни одной минуты моей жизни я не был атеистом. Ещё будучи молодым студентом, я решительно отверг взгляды Дарвина, Геккеля и Гексли, как беспомощно устаревшие.»
«Действительной проблемой является внутреннее состояние души и мышления человечества. Это не физическая проблема, а проблема этики. Что нас пугает, это не взрывная сила атомной бомбы, но сила озлобленности человеческого сердца, взрывная сила для озлобления.»
«Напрасно перед лицом катастроф XX века многие жалуются: «Как Бог допустил?»... Да. Он допустил: допустил нашу свободу, но не оставил нас во тьме неведения. Пусть познания добра и зла указан. И человеку самому пришлось расплачиваться за выбор ложных путей.»

Артур Комптон (1892-1962), американский физик, лауреат Нобелевской премии:
[i]«Для меня вера начинается с того, что Высший разум вызвал Вселенную к существованию и сотворил человека. Для меня нетрудно иметь эту веру, посколько неоспоримо, что там, где есть план, есть разум. Упорядоченность Вселенной свидетельствует об истинности наиболее величественного утверждения «В начале - Бог.»
«Благодаря более глубокому познанию природы мы лучше познаём и Бога природы, а также роль, которую мы должны выполнять.»

Макс Борн (1882-1970), немецкий физик, один из создателей квантовой механики, лауреат Нобелевской премии:
«Наука оставила вопрос о Боге совершенно открытым. Наука не имеет права судить об этом.»
«Многие ученые верят в Бога. Те, кто говорит, что изучение наук делает человека атеистом, вероятно, какие-то смешные люди.»

Вольфганг Паули (1900-1958), швейцарский физик, один из создателей квантовой механики и релятивистской квантовой теории поля, лауреат Нобелевской премии:
«Мы должны признать также, что на всех путях познания и избавления зависим от факторов, находящихся вне нашего контроля и носящих в религиозном языке название благодати.»

Вернер Гейзенберг (1901-1976), немецкий физик, один из создателей квантовой механики:
«Первый глоток из кубка естествознания порождает атеизм, но на дне сосуда нас ожидает Бог.»

Паскуль Йордан (1902-1980), немецкий физик, один из основателей квантовой механики:
«Современная наука устранила препятствия, которые лежали ранее на пути между естественным знанием и религиозным мировоззрением. Сегодняшнее естествознание больше не восстает против Творца.»
Андрей Дмитриевич Сахаров (1921-1989), советский физик и общественный деятель, один из создателей водородной бомбы в СССР (1953):
«Я не знаю, в глубине души, какова моя позиция на самом деле, я не верю ни в какие догматы, мне не нравятся официальные церкви. В то же самое время я не могу представить себе Вселенную и человеческую жизнь без какого-то осмысленного начала, без источника духовной «теплоты», лежащего вне материи и её законов. Вероятно, такое чувство можно назвать религиозным.»
«Мое глубокое ощущение... - существование в природе какого-то внутреннего смысла... И это ощущение, может быть, больше всего питается той картиной, которая открылась пред людьми в XX веке.»

Антони Ротман, современный американский физик-теоретик.
«Средневековый теолог, смотревший в ночное небо глазами Аристотеля и видевший ангелов, летящих в гармонии через сферы, стал современным космологом, который смотрит в небо глазами Эйнштейна и видит перст Божий не в ангелах, а в константах природы... Когда лицом к лицу сталкиваешься с порядком и красотой, царящими во вселенной, и со странными совпадениями в природе, велико искушение перейти от веры в науку к вере в религию. Я уверен, что многие физики этого хотят. Желаю им набраться смелости и признаться в этом...»

Луи Пастер (1822-1895), французский бактериолог:
«Ещё настанет день, когда будут смеяться над глупостью современной нам материалистической философии. Чем больше я занимаюсь изучением природы, тем более останавливаюсь в благоговейном изумлении перед делами Творца. Я молюсь во время работ своих в лаборатории.»

Жан Анри Фабр (1823-1915), французский энтомолог:
«Мир управляется бесконечным Разумом. Чем больше я наблюдаю, тем больше я открываю этот Разум, светящийся за тайной существующего. Я знаю, что надо мною будут смеяться, но я мало забочусь об этом; легче содрать с меня кожу, чем отнять у меня веру в Бога. Бог... мне не надо верить в Него - я вижу Его.»

Эдвин Конклин (1863-1952), американский биолог, профессор Принстонского университета, специалист в области эволюционной теории:
«То предположение, что жизнь возникла посредством случайности, можно сравнить с предположением, что полноценный словарь является (следствием) взрыва в типографии.»

Наталья Петровна Бехтерева (р. 1924), российский физиолог, специалист в области физиологии мозга человека:
«Я никогда не была атеистом, тем более воинствующим, и никогда не отрицала того, что не знала. У меня всегда было ощущение: может быть, и есть что-то такое... А настоящая вера пришла после всего пережитого. Не могла не прийти.»

Александр Сергеевич Спирин (р. 1931), российский биолог, академик РАН, ведущий российский специалист в области молекулярной биологии:
«Я глубоко убеждён, что «перебором», путем эволюции невозможно получить сложный прибор... это таинственное, я бы сказал, «божественное» соединение - РНК, центральное звено живой материи, не могло появиться в результате эволюции. Она либо есть, либо её нет. Она настолько совершенна, что должна была быть создана некой системой, способной изобретать.»

Гэмфри Дэви (1778-1829), английский химик:
«До тошноты наслушавшись в лекционных залах речей физиологов-эволюционистов о постепенном развитии материи до степени одушевления собственной силой и даже о развитии её до степени разумного существа, я, бывало, уходил в зелёные поля и рощи по берегу реки - к природе, безмолвно обращавшей моё сердце к Богу...»

Иоганн Берцелиус (1779-1843), шведский химик:
«Вся органическая природа свидетельствует о существовании мудрой цели и является продуктом высшего разума... Таким образом, человек призван рассматривать свою высшую способность - способность мысли - в соответствии с Существом, которому он обязан своим существованием.»

Юстус Либих (1803-1873), немецкий химик:
«Это всё мнение дилетантов, которые из своих прогулок у пограничных областей естествознания выводят своё право разъяснять незнающей и легковерной публике, как это, собственно говоря, возникли мир и жизнь и сколь далеко зашёл человек в исследовании высших предметов. Не забывайте, что мы при всех наших знаниях и исследованиях остаёмся близорукими людьми, сила которых коренится в том, что мы имеем опору в высшем Существе.»

Поль Сабатье (1854-1941), французский химик, лауреат нобелевской премии:
«Естественные науки и религию противопоставляют друг другу лишь люди плохо образованные как в том, так и в другом.»

Рене Декарт (1596-1650), французский математик:
«В каком-то смысле можно сказать, что, не зная Бога, нельзя иметь достоверного познания ни о чём.»

Готфрид Лебниц (1646-1716), немецкий математик:
«Сотворённый мир является совершеннейшим... божественное всемогущество произвело его.»

Анри Коши (1789-1857), французский математик:
«Я верю в божественность Христа, как верили Тихо де Браге, Коперник, Декарт, Ньютон, Паскаль... как верили почти все великие астрономы и математики прошлого.»

Джордано Бруно (1548-1600), итальянский астроном:
«Мы ищем Бога в неизменном, непреклонном законе природы, в благоговейном настроении души, руководимой этим законом... в истинном отблеске Его сущности, в бесчисленных созвездиях, светящихся на неизменном пространстве единого неба...»

Галилео Галилей (1564-1642), итальянский астроном и физик:
«В действиях природы Господь Бог является нам не менее достойным восхищения образом, чем в божественных стихах Писания.»
«Священное Писание никогда не может лгать или заблуждаться. Его высказывания абсолютно правильны и невредимы. Само оно не может заблуждаться, только его толкователи могут в различной степени заблуждаться... Священное Писание и природа, оба исходят из Божественного Слова, то как повеление Святого Духа, другая как исполнитель Божьих повелений.»

Иоганн Кеплер (1571-1630), немецкий астроном:
«Главной целью всех исследований внешнего мира должно быть открытие рационального порядка и гармонии, которые Бог ниспослал миру и открыл нам на языке математики.»
«О, как счастлив тот, кому дано через науку возвышаться до небес. Там видит он превыше всего творчество Божие!»

Вильям (Фридрих Вильгельм) Гершель (1738-1822), английский астроном:
«Чем более раздвигается область науки, тем более является доказательств существования Вечного Творческого и Всемогущего Разума. Все человеческие открытия служат для более сильного доказательства истин, находящихся в Священных Писаниях»

Джеймс Джинс (1877-1946), английский астрофизик:
«Примитивные космогонии рисовали Творца работающим во времени, выковывающим Солнце и Луну, и звёзды из уже существующего сырого материала. Современная научная теория заставляет нас думать о Творце, работающем вне времени и пространства, которые являются частью Его творения, так же, как художник находится вне своего холста.»

Джеймс Ирвин (1930-1991), американский космонавт (участник экспедиции на Луну 1971 года):
«У каждого человека есть свой «жизненный полёт», но достигнуть высот он может только с помощью познания Бога. Если пребывание на Луне заставило меня серьёзнее оценить красоту Земли, этого Божьего дара, дающего возможность поддерживать жизнь, то восхождение на гору Арарат (Д. Ирвин иссследовал гору Арарат) помогло мне лучше осознать покровительство Всевышнего своему народу и Его осуждение за грехи не только людей времён Ноя, но точно так же и современного поколения.»

Хью Росс, современный американский астроном:
«...В конце 80-х и начале 90-х годов были успешно измерены несколько других характеристик Вселенной. Каждая из них указывала на существование во Вселенной невероятной гармонии, обеспечивающей поддержание жизни. За последнее время открыты двадцать шесть характеристик, которые должны принимать строго определенные значения, чтобы жизнь была возможна... Список параметров точной настройки продолжает расти... Чем точнее и подробнее измеряют астрономы Вселенную, тем более тонко настроенной она оказывается... По моему мнению, Реальность, давшая жизнь Вселенной, должна быть Личностью, ибо только Личность может создать что-то с подобной степенью точности. Задумайтесь также над тем, что эта Личность, должна быть, по меньшей мере, в сотни триллионов раз более «разумной», чем мы, человеческие существа, даже учитывая наши потенциальные возможности.»

Артур Эддингтон (1882-1844), английский астроном: "Разум отфильтровывает сущность из бессмысленной мешанины признаков, подобно тому, как призма выделяет цвета радуги из хаотических колебаний белого света".

Александр Пушкин (1799-1837), поэт: «Есть книга, коей каждое слово истолковано, объяснено, проповедано во всех концах земли, применено к всевозможным обстоятельствам жизни и происшествиям мира; из коей нельзя повторить ни единого выражения, которого не знали бы все наизусть, которое не было бы уже пословицею народов; она не заключает уже для нас ничего неизвестного; но книга сия называется Евангелием, — и такова ее вечно-новая прелесть, что если мы, пресыщенные миром или удрученные унынием, случайно откроем ее, то уже не в силах противиться ее сладостному увлечению, и погружаемся духом в ее божественное красноречие «(из статьи «Об обязанностях человека»). «Я думаю, что мы никогда не дадим народу ничего лучше Писания... Библия всемирна, она содержит всю жизнь человеческую... Вот единственная книга в мире, — в ней есть все». Он высоко ценил Библию. Он называл ее «ключом живой воды».

Николай Коперник (1473-1543), астроном: «Не благодати, воспринятой Павлом, желаю я. Не благоволения, с которым Ты простил Петра. Лишь той же милости прошу я у Тебя, которую Ты даровал разбойнику на кресте».

Микеланджело Буонарроти (1475-1564), художник: «Иисус Христос — мой Господь и Спаситель, и я верю, что кровь Его смывает всякий грех».

Мишель Нострадамус (1503-1566), французский врач. В своих катренах объяснил возникновение пророчеств: «Как будто сам Бог у меня за спиной (Треножник из бронзы украсила вязь), Он движет моею дрожащей рукою, Небес и земли повелитель и князь».

Галилео Галилей (1564-1642), физик, астроном, изобретатель: «В действиях природы Господь Бог является нам не менее достойным восхищения образом, чем в божественных стихах Писания...».

Иоганн Кеплер (1571-1630), астроном, физик: «Великий Боже... Благодарю Тебя за все радости, которые я испытал в созерцании Твоих дел. Вот я окончил книгу, в которой заключаются результаты всех моих трудов. Я вложил в нее все способности, какими Ты наделил. Я сообщил людям о величии Твоих дел. Но если я, ничтожный червь, рожденный и взросший во грехе, сказал что-нибудь недостойное Тебя, тогда, о Боже, молю Тебя не допустить меня до самообольщения этим трудом, который посвящен Твоей Божественной славе!»

Блез Паскаль (1623-1662), физик, математик: «Евангелие дает человеку утешение, в каком бы положении и в каких бы условиях он ни находился. Христос притягивает к Себе все человечество. Без учения Христа у человека будут пороки и бедствия, заблуждения, мрак, отчаяние, смерть. Исполняя учение Христа, люди могут освобождаться от этого. Во Христе — вся наша добродетель и блаженство. Без учения Христа люди заели бы друг друга, мир сделался бы адом и развратился бы». «В мире нет ничего более великого, чем Иисус Христос, а в Иисусе Христе нет более великого, чем Его жертва».

Барух Спиноза (1632-1677), философ: «Вечная мудрость Бога проявила себя во всех вещах, и особенно в человеческом духе, и больше всего в Иисусе Христе».

Исаак Ньютон (1643-1727), физик, математик, автор богословских работ: «Небесный Владыка управляет всем миром как Властитель Вселенной. Мы удивляемся Ему по причине Его совершенства, почитаем Его и преклоняемся пред Ним по причине Его беспредельной власти». «Знаем учение и Моисея, и пророков, и апостолов, и даже Самого Христа. Если мы с ними не согласны, то мы так же неизвинительны, как и евреи».

Карл Линней (1707-1778), биолог: «Бога, предвечного, беспредельного, всеведущего и всемогущего, я, поверженный ниц, увидел и обомлел. И я прочел следы Его в творениях Его, в каждом из них, даже самом ничтожном...»

Михаил Ломоносов (1711-1765), ученый: «Природа есть в некотором смысле Евангелие, благовествующее громко творческую силу, премудрость и всякое величие Бога. И не только небеса, но и недра земли проповедуют славу Божию».

Жан Жак Руссо (1712-1778), философ: «Слова Библии наполняют меня удивлением, святость Евангелия говорит моему сердцу. Взгляните на книги философов, как они ничтожны против Библии. Возможно ли, чтобы такая удивительная и вместе с тем простая книга была делом рук человеческих?«

Джордж Вашингтон (1732-1799), первый президент США: «Невозможно правильно править миром без Бога и Библии».

Иоганн Вольфганг Гете (1749-1832), поэт: «Я считаю все четыре Евангелия, безусловно, истинными, ибо в них проявляется отблеск величия личности Христа, и в такой форме, в какой только Божество могло явить Себя на Земле... Если меня спрашивают, согласна ли моя натура оказать ему благоговейное поклонение, я отвечаю: безусловно».

Наполеон Бонапарт (1769-1821), император: «На расстоянии тысячи восьмисот лет Иисус Христос предъявляет трудное для выполнения требование, превосходящее все другие требования. Он просит человеческого сердца. Он безусловно требует его, и непременно выполняется его требование. Чудно! Все, которые веруют в Него, испытывают замечательную любовь к Нему... Время, этот великий разрушитель, не в силах погасить это святое пламя... Все это довольно убедительно доказывает мне Божество Иисуса Христа».

Майкл Фарадей (1791-1867), физик: «Почему люди предпочитают блуждать в неизвестности по многим важным вопросам, когда Бог подарил им такую чудную книгу Откровения?!».

Петр Чаадаев (1794-1856), публицист, друг Пушкина: «Удивительное понимание жизни, принесенное на землю Создателем христианства; дух самоотвержения; отвращение от разделения; страстное влечение к единству: вот что сохраняет христиан чистыми при любых обстоятельствах... Истина едина: царство Божие, небо на земле, все евангельские обетования — все это не иное, что как прозрение и осуществление соединения всех мыслей человечества в единой мысли; и эта единая мысль есть мысль Самого Бога, иначе говоря — осуществленный нравственный закон».

Чарльз Дарвин (1809-1882), естествоиспытатель: «Невозможность признания, что великий и дивный мир с нами самими, как сознательными существами, возник случайно, мне кажется главным доказательством существования Бога».

Виссарион Белинский (1811-1848), литературный критик: «Искупитель рода человеческого приходил в мир для всех людей... Он — Сын Бога — человечески любил всех людей и сострадал им в нищете, грязи, позоре, разврате, пороках, злодействах».

Александр Герцен (1812-1870), писатель, общественный деятель: «В первой молодости моей я часто увлекался вольтерианизмом, любил иронию и насмешку, но не помню, чтоб когда-нибудь я взял в руки Евангелие с холодным чувством: это меня проводило через всю жизнь; через все возрасты, при разных событиях я возвращался к чтению Евангелия, и всякий раз его содержание низводило мир и кротость на душу». «С Богом — бессмертие, которое должно состоять в уничтожении своего я в чувстве любви».

Чарльз Диккенс (1812-1870), писатель: «Я всегда стремился выразить в моих книгах благоговейное уважение к житию и учению нашего Спасителя. Ибо таковы мои чувства». «Новый Завет есть лучшая книга, которую когда либо знал или будет знать мир».

Луи Пастер (1822-1895), химик, микробиолог: «Еще настанет день, когда будут смеяться над глупостью современной нам материалистической философии. Чем больше я занимаюсь изучением природы, тем более останавливаюсь в благоговейном изумлении пред делами Творца».

Лев Толстой (1828-1910), писатель: «Мне кажется, что книга детства рода человеческого всегда будет лучшею книгой детства всякого человека. Для того чтобы открыть ученику новый мир и без знания заставить его полюбить Знание, нет книги кроме Библии. Библия — это откровение. Все вопросы из явлений природы объяснены этою книгою, все первоначальные отношения людей между собой, семьи, государства, религии в первый раз осознаются в этой книге».

Василий Розанов (1858-1919), мыслитель: «Не в этом ли родник, что мы умираем и болеем: т.е. не потому ли и для того ли, чтобы всем открылся Христос. Чтобы человек не остался без Христа».

Макс Планк (1858-1947), физик основоположник квантовой теории: «По существу, наука и религия не противостоят друг другу, наоборот, для каждой личности с серьезными намерениями они служат взаимным дополнением. Не случайно, что почти все величайшие мыслители всех времен были глубоко религиозны... Только через согласие мощи ума и воли развивается наиболее зрелый и драгоценный плод философии: этика».

Альберт Эйнштейн (1878-1955), физик: «Я верю в Бога, как в Личность, и по совести могу сказать, что ни одной минуты моей жизни я не был атеистом». «Сейчас, хотя религия и наука явно разделены, тем не менее, между ними существуют сильные взаимосвязь и взаимозависимость. Религия способна сама определить цель, но она в самом широком смысле заимствует у науки средства достижения поставленной цели. Однако наука может быть создана только теми, кто движим стремлением к правде и пониманию. А вот источником этих чувств является религия... Ситуация может быть выражена следующим образом: наука без религии неубедительна, религия без науки слепа». «Правда, я иудей, но лучезарный образ Иисуса Назорея произвел на меня потрясающее впечатление... Никто так не выражался, как Он. Действительно, есть только одно место на земле, где мы не видим тени, и эта Личность — Иисус Христос. В Нем Бог открылся нам в самом ясном и понятном образе. Его я почитаю».

Бог шепчет нам посреди наших удовольствий, вслух говорит с нашей совестью, но Он кричит в нашей боли - это Его мегафон, чтобы слышал оглохший мир. Дурной человек, когда он счастлив, - это человек, нимало не подозревающий, что его действия не "соответствуют", что они не созвучны законам вселенной. (...) Нет сомнения в том, что боль в качестве Божьего мегафона - ужасный инструмент, который может привести к окончательному не ведающему раскаяния бунту. Но она дает дурному человеку единственную существенную возможность исправления. Она снимает завесу, она водружает знамя истины в крепости мятежной души.
(...) Если первое и самое низкое действие боли уничтожает иллюзию полного благополучия, то второе уничтожает иллюзию, заключающуюся в том, что имеющееся в нашем распоряжении, будь оно само по себе плохо или хорошо, есть наше собственное, и что нам его достаточно. Каждый замечал, как тяжело обращать наши мысли к Богу, когда у нас все обстоит хорошо. "У нас есть все, чего мы хотим" - что за ужасные слова, когда это "все" не включает в себя Бога. Мы видим в Боге помеху. Как сказал св. Августин: "Бог хочет дать нам нечто, но не может, потому что наши руки полны - и Ему некуда это положить". Или как сказал мой друг: "Мы относимся к Богу, как авиатор относится к своему парашюту - на случай аварии парашют у него есть, но он надеется никогда к нему не прибегнуть". Бог, сотворивший нас, знает, что мы такое, и что наше счастье состоит в Нем. Но мы не хотим искать в Нем этого счастья, покуда Он оставляет хоть какую-то возможность искать его в любом другом месте. До тех пор, пока то, что мы именуем "нашей собственной жизнью", остается сносным, мы не хотим предавать себя Ему. Что же тогда остается Богу предпринять в наших интересах, как не сделать "нашу собственную жизнь" менее сносной и отнять у нас возможные источники ложного счастья? Именно здесь, где провидение Бога кажется на первый взгляд наиболее жестоким. Божественное смирение, снисхождение Всевышнего заслуживает наивысшей похвалы. Мы теряемся, видя, как сваливается беда на порядочных, безобидных, достойных людей - на способных и усердных матерей семейств, или на старательных и экономных мелких торговцев, на тех, кто заплатил таким усердным и честным трудом за свою скромную долю счастья и теперь, кажется, начинает по самому полному праву им пользоваться. Как мне сказать с достаточной кротостью то, что надлежит здесь сказать? Неважно, что, как я знаю, в глазах всякого враждебно настроенного читателя мне предстоит стать, так сказать, лично ответственным за все страдания, которые я пытаюсь объяснить - точно так же, как до сего дня все рассуждают так, словно св. Августин хотел, чтобы не крещенные младенцы отправлялись в ад. Но исключительно важно, чтобы я никого не отвратил от истины. Я умоляю читателяпопытаться поверить мне, хотя бы на мгновение, что Бог, сотворивший этих достойных людей, можетбыть, прав, полагая их скромное благополучие и счастье их детей недостаточными для их блаженства - всего этого им предстоит впоследствии лишиться, и если они не познают Его, они будут несчастны. И потому Он тревожит их, предупреждает их заранее о недостаточности, которую им предстоит когда-нибудь обнаружить. Жизнь для своих семей загораживает им путь к признанию их нужды, и Бог делает эту жизнь менее приятной для них. Я называю это Божественным смирением, потому что нам не пристало посылать Богу мольбу о спасении, когда наше судно идет ко дну, жертвовать "нашим собственным", когда уже не стоит им обладать. Если бы Бог был горд, Он вряд ли принял бы нас на таких условиях, - но Он не горд, Он снисходит для победы, Он готов принять нас, несмотря даже на то, что, как мы показали, мы предпочитаем Ему все, что угодно, и приходим к Нему лишь потому, что уже не ожидаем "ничего 'лучшего". То же смирение сквозит и в отношении Бога к нашим страхам, которые так не по вкусу читателям Писания с возвышенным образом мыслей. Вряд ли Богу лестно, что мы выбираем Его в качестве альтернативы аду, но Он принимает даже это. Присущая созданию иллюзия самодостаточности должна быть, ради самого создания, развеяна, и посредством бедствий или опасения бедствий на земле Бог развеивает ее, "не тщась об умаленьи Своей славы". Желающие, чтобы Бог Писания был строже в нравственном отношении, не сознают, чего они просят. Будь Бог кантианцем, ни принимающим нас до тех пор, пока мы не придем к Нему из самых чистых и лучших побуждений, - кто бы спасся? И эта иллюзия самодостаточности, возможно, наиболее сильна в некоторых очень честных, добрых и умеренных людях, и поэтому на долю таких людей должны выпадать бедствия.

Клайв Льюис. Проблема страдания
 
 

Господи, я прошу не о чудесах и не о миражах, а о силе каждого дня. Научи меня искусству маленьких шагов.
[ далее → ]