Если мы внимательно обратимся к евангельскому чтению, которое читается во время венчания, то ответ мы обнаружим в истории о браке в Кане Галилейской.
Помните этот образ выпитого вина? Вино на брачном пиру кончилось – это правда, глубокая правда любой брачной жизни, потому что как правило, браки начинаются с какого-то сильного влечения, с обольщения людьми друг другом. Это обольщение проходит. Иногда за год, иногда за месяц, иногда за одну брачную ночь.

Человек вдруг обнаруживает, что рядом с ним хотя и супруг, но человек очень несовершенный. Кажется, что брачный пир закончен. Начинаются будни, вместо вина брачного пира – вино житейских будней. Кажется, что это ошибка, что человек оказался не тем. Нет ощущения того, что раз Бог попустил этот брак, раз Он благословил этот брак, нужно с тем человеком, который тебе дан, при всех его несовершенствах что-то созидать. Действительно, это трудно. Поэтому многие семьи очень быстро – в первые три года – распадаются.

Но если даже тогда, когда через год или несколько лет обольщение проходит, есть ощущение того, что перед тобой не только супруг, но и брат или сестра во Христе, ты начинаешь учиться его прощать, учиться его терпеть, и самое главное – никогда не забываешь о Боге, и Бог приходит, как Он пришел на брак в Кану Галилейскую. Помните, там Он воду претворил в вино, казавшееся лучше, чем в начале брачного пира, на что обращает внимание архитриклин. Действительно, когда в такой испытывающей искушение семейной жизни, когда люди уже реально воспринимают друг друга не обольщаясь, появляется Христос – а Он не может не появиться, если эта семья ведет жизнь церковную, причащается, молится, пребывает в богомыслии, – происходит чудо. Вода житейских будней становится вином, но вином лучшим, чем то, которое было в начале, это и есть та подлинная любовь, любовь Христова, очищенная от суетных страстей и наивного обольщения друг другом, с которого все начиналось.
Поэтому браки не начинаются с любви, они любовью завершаются , если не разрушаются на этом трудном пути.

Подлинно христианская любовь – это венец брака, результат брака, а не его основание.
Не случайно чинопоследование венчания напоминает чинопоследование монашеского пострига, брак – это в чем-то уход от мира во имя созидания конкретным человеком малой церкви – это истина даже для понимающих ее довольно абстрактна, а уж для людей нецерковных этого вообще не существует.
А почему бы не попробовать с другим человеком еще раз что-то создать?
Но в результате ничего не создается.

Проверить не сложно:.

В Библии слово "мир" ( шалом, греч. эйрене) не означает свободу от трудностей. Оно означает все, что служит для нашего высшего блага.
Мир, который предлагает земной мир, - это мир забытья, избежание трудностей и отказ смотреть событиям прямо в лицо.

Библия показывает разлад, существующий между Богом и человеком,
но в Евангелии присутствует уверенность в возможности его устранения через примирение, и прощение.
Иисус Христос, Князь Мира (Ис 9:6), несет с собой Мир. (Ин 20:19; Еф 2:14). Его апостолы следуют примеру Учителя: они - "миротворцы" (Мф 5:9; Евр 12:14) и посланники, несущие Благую Весть о заключении Мира между Богом и людьми (Мф 10:13; Рим 12:18).
Однако многие люди отвергают эту Весть.
Они не хотят или не могут примириться с Богом: им мешают грехи, которые разделяют их с Богом.
Христос объявил войну греху.
Он несет ему не Мир, а меч.
Кто встает на путь греха, тот отказывается от вестников Мира и от Царя Ммра, тот выбирает войну (Мф 10:34).
Мир, который несет Иисус, воспринимается в этом мире неустройства и беспорядка как нечто чуждое, даже враждебное (Ин 14:27);

Мир, который предлагает Иисус Христос, - это мир победы.
Никакие переживания не могут отнять его у нас, ни горе, ни опасность, ни страдания не могут устранить его. Он не зависит от внешних обстоятельств.
Мир, даруемый Христом, проявляется в непоколебимой уверенности в примирении с Богом, так что христианин не отягчается в искушениях, скорбях и опасностях, даже и на смерть предается мирно, в уверенности, или, как говорит Апостол Павел:
Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся; мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем. ...
Посему мы не унываем; но если наш внешний человек и тлеет, то внутренний со дня на день обновляется. Ибо кратковременное легкое страдание наше производит в безмерном преизбытке вечную славу (2 Кор. 4:8-9,16-17).

Ужасно, почти невозможно отдать всего себя — все свои желания и все заботы о себе в руки Христа.
Но это гораздо легче, чем то, что стараемся делать мы сами. Ибо мы стараемся остаться, так сказать, «самими собою», не отказываемся от личного счастья как от главной цели в жизни и в то же время пытаемся быть «хорошими». Мы все стараемся не препятствовать уму своему и сердцу сосредоточиваться на мечтах о богатстве, на честолюбивых планах, на стремлении к удовольствиям — и надеемся, несмотря на это, вести себя честно, целомудренно и скромно.

И это именно то, против чего предостерегал нас Христос.
Он говорил, что смоквы не растут на терновнике.
Поле, засеянное травой, не принесет урожая пшеницы. Если вы будете регулярно косить траву, вам удастся сохранить ее короткой. Но пшеницы это поле все-таки не произведет.
Чтобы такое поле дало пшеницу, в нем необходимо произвести изменения; его надо глубоко перепахать и засеять заново.

Вот почему подлинная проблема христианской жизни возникает там, где люди обычно не думают столкнуться с ней. Возникает она в тот самый момент, когда мы просыпаемся поутру.
Все наши желания и надежды, связанные с новым днем, набрасываются на нас как дикие звери.
И каждое утро наша первая обязанность — в том, чтобы попросту прогнать их; мы должны прислушаться к другому голосу, принять другую точку зрения, позволить, чтобы нас заполнил поток другой, более великой, более сильной и более спокойной жизни. И так целый день: мы сдерживаем свои естественные капризы и волнения, вступаем в полосу, защищенную от ветра.

Вначале, обретя подобное состояние духа, вы сумеете сохранять его лишь несколько минут.
Но в эти минуты по всему нашему физико-духовному организму распространяется жизнь нового типа, потому что мы позволяем Ему совершать в нас работу.
Есть разница между масляной краской, которая покрывает только поверхность, и красителем, пропитывающим окрашенный предмет насквозь.
Христос никогда не произносил неясных идеалистических фраз.
Говоря: «Будьте совершенны», Он имел в виду именно это.
Он подразумевал, что мы должны подвергнуться полному курсу лечения.
Это трудно; но компромисса, которого мы жаждем, достичь несравненно труднее, это просто невозможно.
Яйцу, вероятно, трудно превратиться в птицу;
однако ему несравненно труднее научиться летать, оставаясь яйцом.
Мы с вами подобны яйцу.
Но мы не можем бесконечно оставаться обыкновенным, порядочным яйцом.
Либо мы вылупимся из него, либо оно испортится.

Клайв Льюис
Просто христианство