Единство в разнообразии    /  19-12-2009 
«Свершение украшает мечту, доказывая ее правоту». Но само без мечты невозможно. Всякий национальный проект обретает размах только тогда, когда основывается на Большой идее. Единый ритм миллионов сердец раньше звучал как марш, сейчас он звучит как тоталитарный штамп, но на самом деле это социальная реальность. Только так двигались маховики империй: силой человеческих устремлений. 
Постимперская эпоха делает нас закоренелыми скептиками и циниками. Крах одной идеологии многих заставляет думать о несостоятельности идеологий вообще. Вот и итог – неидеологическое время не принесло нам ничего существенного и перспективного, мы по-прежнему живем на недостроенной площадке, возведенной пассионарными поколениями. 
Живем в мелких интригах и о многом не мечтая. Смотрим на мир, как зрители. «Уж если что-то случится, то точно не у нас». 
Примеры очевидных свершений – строительство Соединенных Штатов, Советского Союза, Китая – все это имперские и идеологические проекты. Так преодолеваются океаны и осваиваются другие планеты. На простой основе под названием «пусть будет обычная страна, как другие», это невозможно осуществить. На пожелании «чтобы всем было хорошо» строятся только дырявые сараи и недо-государства третьего мира. Причем чем больше и шумнее звучат такие пожелания, тем больше в них разладов и нищеты. 
Перспектива - в Стране, живущей собственной национальной идеей, несущей ее в мир. Только Миссия означает, что у тебя есть Будущее. Только когда тебе есть что сказать другим народам. 
Империя – это страна, находящая свою цель, а не просто находящаяся на карте. 
Поэтому мы обречены на Империю, как слова обречены на Смысл. 
Ничье Величие не было случайным. Это ответ скептикам, которые только и разводят руками: «первенство в этом мире у других, так уж сложилось, что тут поделать...» Сложилось ровно то, чего они хотели. На свои нынешние позиции лидеры шли долго и сознательно. Сейчас иногда пытаются представить историю как бессмысленную рулетку, калейдоскоп случайностей. Будто одним досталось золото – другим нет. 
Это преступная наивность. Нет никаких стран, изначально живущих на ренте природных изобилий или полезных ископаемых. Все они построены на Самоотдаче, на Подвиге и Труде. Американских протестантов, советских поколений и так далее. А доля страны-открытки – выбор тех, кто обслуживает лидеров. Стран-официантов, стран-газонокосильщиков, стран-массажистов. 
Это не упрек тем или другим народам: простая констатация их свободного выбора. На то он и выбор, чтобы не всегда быть удачным. 

Если страны – как люди, то вернее и начинать перемены с человека. Ведь все, что заключают в себе политическая реформация, передовая социальная стратегия, свободная от гнета Государства экономика – все это имеет смысл только тогда, когда делается ради чего-то. Без цели, само по себе, это только схемы. 
Если бесцельное государство обречено, любое его реформирование, любая инновационная деятельность – бессмысленная трата времени. Великие народы строили великие государства каждый с определенной целью. Они воплощали не отвлеченные абстракции, а совершенные инструменты для осуществления своей идеологии. 
Разделение на лидеров и отстающих – результат сопоставления не столько достижений, сколько намерений. Одни нации ставят себе наиболее радикальные цели: снаряжать экспедиции, открывать континенты, прокладывать новые торговые пути (и именно они, так или иначе, оказываются в числе первых). Другие – просто живут. Мы уже говорили, что блага простого овощного существования – не для казахов. Но задумаемся о другом: отчего первых в мире существенно меньше, чем вторых? Отчего имперский ритм резонирует со столь малым количеством сердец? Тех же стран, отметившихся в эпоху Великих географических открытий – единицы. Другие же предпочли, чтобы их «открывали»... Как банки с Пепси-колой. Или нефтью... 
Личностная и национальная психология предопределяют в сотни раз больше, чем природные или экономические обстоятельства народов. Среди людей тоже меньше тех, кому интересна жизнь и кому как воздух необходимы мечты и свершения. Одним препятствия препятствуют, других делают выше. 
Но это проблема людей, а не препятствий. 
Самый главный вывод, к которому приходишь в любом антропологическом вопросе, подозрительно прост.Люди – разные, и стремятся они к разному. 
Однако общество, настаивая на равенстве людей, фактически настаивает на их одинаковости. Оно обрекает их не на уникальный жизненный путь, а на стандартизацию. Создает типичные судьбы, штампует стандартные навыки и умения, одинаковые жизни. Человечество, развивающееся по такому сценарию, возможно, способно сохранить приобретенные стандарты развития, но к обновлению и движению дальше оно точно неспособно. Оно слишком ориентировано на среднестатистические показатели, тогда как для развития необходимо ориентироваться исключительно на «пиковые». 
Проявления усредненности повсеместны. Для начала в образовании, которое дает «всего понемногу», сгребая детей с разным уровнем развития и жизненными устремлениями в общую интеллектуальную помойку. Мало того, что потенциальному великому скрипачу испортят жизнь штудированием химии, а потенциальному великому боксеру растянут пальцы ненужной «правильной» аппликатурой. Все это еще будет происходить в тюремно-неторопливом ритме, зависящем от способности к усвоению знаний самых отстающих и зевающих от тоски одноклассников. Отупляющая обстановка единства детей, у которых нет ничего общего, формирует взрослых, для которых «работа» – только грамматическое производное от «рабства», которые не могут даже допустить, что та самая работа может быть интересной и захватывающей. Они уже созданы для ритмического движения по кругу, лишены вожделения к жизни и свершению. 
Образование становится первым рубежом человеческой несвободы. Корни нашей замедленности и неуверенности находятся, несомненно, в нем. Неслучайно, что страны Северной Европы, где национальные подходы к образованию максимально либеральны и отрицают унификацию, одновременно являются стандартами личной свободы и достоинства, лидируют по техническиим патентам на душу населения, по количеству изобретателей и просто творящих людей (в музыке, живописи, да в чем угодно). 
Идеальное, или стремящееся быть идеальным, общество пойдет по пути отрицания любых обязательных решений. Человек никому ничего не должен. И среднее, и высшее образование должно быть дифференцированным и добровольным. Так оно единственно способно стать для ребенка притягательным в большей мере, чем компьютерные игры или подростковые сериалы. 
Надо только последовательно следовать установке: в жизни ценно только то, что притягательно и вожделенно. Это формирует выбор свободных людей. Причем – во всем. Тот, кто культивирует собственные лень и бездарность, тот, кто хочет жить на помойке – он не только может, а просто обязан жить на помойке. Вне гражданской ответственности и гражданских прав. 
В области инновационного образования заложены огромные потенциалы для Казахстана. Мы способны пройти большой путь там, где другие только обозначили первые робкие шаги завтрашнего движения. И это не только даст нам практические таланты (что нельзя переоценить). Такое движение дает целостный стандарт нового человека. Мы должны перейти к массовому производству свободных людей. Их недостаток очевиден не только в собственной стране (что обрекает ее на политическое безвременье), но и по всему миру. 
Массовое производство свободных людей– первейшее ноу-хау, выстреливающее нас, как ракету, на первые позиции в мире. И только так, предельно нагло и по максимуму, нужно ставить в этом мире собственные задачи. 
Производство свободных людей должно стать культурным кодом для Казахстана. Культурным кодом, оправдывающим само его имя. 
Массовости, любому росту свободных людей будет противиться Государство, всегда делающее ставку на иждивенцев. Так часто упоминаемых «бюджетников», кабально от этого Государства зависящих. 
Людей, которым внушили, что их достаток, будущность, их рабочее место – результат не приложенного таланта (потому как с талантом в этом мире все «ненадежно»), а итог государственного попечительства, социальных гарантий. Такие люди обреченно живут на инерции чужого движения. Мало того, что они умудряются одновременно существовать за счет успешного класса и при этом его же ненавидеть, они искренне полагают себя облагодетельственными Государством. Хотя то всего лишь бросает им подачки с оброка, которым кормится само, душит сильных и способных, обездвиживает развитие нации. 
С иждивенцами крайне просто – в их лице Государство имеет дело с должниками, которым можно приказывать, «не то миску отберу». А вот в случае с гражданским обществом приходится иметь дело с Хозяином. Что значит, быть изобретательным и легким – на что бюрократия не готова или неспособна.
Вместо этого она будет создавать очередные распределительные фонды, обкладывать налогами и делить чужое, произносить незначащие фразы о социальном мире и национальном единстве. Можно как вариант допускать прогрессивную шкалу налогооблажения. Но тогда будет правильно говорить и о прогрессивной шкале гражданских и избирательных прав. 
Для тех, кто будет ориентироваться на людей свободных, очевидно – современное Государство непозволительно раздуто. За все время, что оно заменяло собой справедливое общество, оно стало пристанищем для всех неспособных и ленивых. 
Наше государство должно стать мобильным и легким, оно будет исключено из всех сфер, где достаточно личного и народного самоуправления. А это и непосредственно местное самоуправление, которому не требуется высочайших разрешений. Не коррумпированные «органы», а транспарентная народная милиция, волей небезразличных граждан создающаяся снизу, на местном уровне, где все всех знают – в округах, маленьких городах, районах. Где ответственным за безопасность является избираемый народом по американскому примеру шериф, каждый день зависящий от своих избирателей, а не надменный полицейский чин, всем обязанный только столичным покровителям. 
Говоря в целом – мы никогда не будем воевать с коррупцией! Мы просто последовательно исключим все условия, ее создающие. 
Рубить узлы – значит исключать любые надуманные, пустые и ненужные схемы. Например, что нам нужно – простая и основанная на традициях система права или гигантская, непонятно на что (кроме прокорма чиновничества) пригодная система исполнения наказаний? 
Обществу проще, когда ворам рубят руки, а не содержат их за народный счет в запертых темницах. В разлагающей компании себе подобных, обрекающей (вчера еще, возможно, оступившегося) человека теперь уже на хроническую уголовщину. Тюрьма не делает лучше. Система тюрем и колоний – одно из самых уродливых явлений современности. Это просто инкубатор деградации. А заодно – кормушка для сотен тысяч делающих бизнес на чужих страданиях: надсмотрщиков, охранников, доносчиков и вымогателей взяток. Какой герой гражданства выйдет из человека, работающего надсмотрщиком на зоне? Какой полноценный юноша будет мечтать о такой доле – отпирать и запирать клетки с людьми? Скорее он предпочтет быть жертвой такой клетки. 
Поддерживая тюрьмы, мы обрекаем на отстраненность и одиночество и тех, и других. 
Не надо бояться острых углов, они – примета крутых поворотов. А без крутых поворотов нам не обойтись. 
Нет никаких табу. Мы, свободные люди, вправе обсуждать абсолютно все, что захотим. Любые варианты общественного устройства. И никто: ни чиновники, с трудом имититрущие мышление, ни Россия, ни Америка - никто не будет ограничивать наш выбор. 
Так стоит думать и об отмене порочной практики «исправительных учреждений» и замене ее традиционными нормами отомщений и наказаний. С отменой самой категории «политических преступлений». 

Глобальные цели – высокие маяки. Задавая исключительно высокие стандарты, мы способны не просто остановить в отдельной стране общемировую тенденцию упадка, но и стать первым отвоеванным у хаоса островом Развития.