Источник - сайт института христианской психологии http://fapsyrou.ru/publications/krasnikova/tipichnye_oshibki_v_75/

Оказывая психологическую помощь, необходимо учитывать всю сложность поставленной задачи и не допускать основных ошибок, которые, к сожалению, часто встречаются. Конечно, невозможно описать все ситуации, с которыми сталкиваешься на практике, но мы приводим некоторые из наиболее часто встречающихся.

• Осуждение. Господь прямо говорит об осуждении другого: Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; ( Лк 6, 37), (то же и Мф 7,1). Сам Господь простил грешницу, которая, по-видимому, жила до встречи со Христом, как мы сейчас сказали бы, в «группе риска». Он сказал ей: Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши. (От Иоанна 8, 11). Каждый человек сам несет ответственность за свою жизнь и, порой, ошибки, которые мы совершаем, могут иметь тяжелые последствия. Ответственность за ошибки и их последствия с человека не снимается, и снята быть не может. Это подчас вызывает тяжёлое чувство вины. Но виновность эта вытекает из им самим сознаваемой ответственности, а не из обличения другого. Задача психолога – помочь эту ответственность пронести сквозь страдания. Не усугубить её, не обесценить её, а уважать и признавать её без осуждения.

Поэтому осуждение – есть не помощь в осознании, а унижение и превосходство над страдающим. Бывает даже, что психологу в глубине души приятно осудить другого, чтобы почувствовать свою «праведность», самоутвердиться за счет оступившегося. Так иногда в душе слышится шепот: «Как хорошо, что я не такой» (Ср. Лк 18,11). Но вслух произносится: «За грехи твои послал тебе это Господь». Хуже нет такой помощи, которая начинается с осуждения.

• Жалость. Жалость к человеку, обратившемуся за помощью, дает тень превосходства. «Жалеющий» в глубине души чувствует себя выше, сильнее, лучше и, в этом смысле, жалость унижает, ведет к осуждению другого человека и к самовозношению. Господь ждет от нас милости, а не жаления. Сострадание, сочувствие тем отличаются от жалости, что в них есть уважение к человеку, к его боли и страданиям. Жалость – это снисходительное отношение сильного к слабому, здорового к больному, успешного к неудачнику, умного к глупому. Здесь нет отношения личностей.

Личность одного человека не может быть ни выше, ни ниже личности другого. Сочувствие и сострадание – отношение равных, отношения партнеров. Психолог – это личность, приходящая на встречу с другой личностью, чтобы быть рядом в горе и радости. Кризис, горе, болезнь, потеря – не только страдание, но и шанс изменить свою жизнь. Психолог может разделить страдание и поддержать изменение. Если же тяжелые жизненные ситуации, даже неосознанно, воспринимается им как падение или наказание, то неизбежно жаление, и, как следствие, унижение другого.

Жалость также отрицает или обесценивает внутренний ресурс человека, попавшего в беду. «Бедненький-несчастненький» – скорее объект, за которым нужно ухаживать, за которого нужно все делать и решать, чем личность, которой в данной ситуации просто нужна поддержка («Мне жаль, что с Вами это произошло, но я верю, что Вы можете справиться. Я буду рядом с Вами»).

«Жалельщику» так и хочется взять на себя ответственность за жизнь и благополучие «бедолажки». Но лишить человека его ответственности – это «медвежья услуга». Если мышцы не тренировать, они слабеют и могут атрофироваться – то же и с ответственностью. Каждый взрослый человек отвечает за себя и за свою жизнь сам. Даже когда ему тяжело с этой ответственностью справиться, лучше, если он всегда будет делать максимум из возможного на сегодняшний день. Это повысит его самоуважение и сохранит его чувство собственного достоинства.

• Поучение и нотации. Психологическая помощь, особенно духовно-ориентированная, часто воспринимается как нравственное спасение, как исправление. Для этого, как представляется многим, необходимо только направить человека по правильному пути. А правильно направить, значит научить и разъяснить. Так поучение становится чуть ли не главным делом.

Поучение - это особый вид высказывания, в котором нет диалога, то есть говорящий не слушает, не настроен на получение обратной связи, а лишь «вещает». Если психолог начинает поучать, он исключает диалог и настроен только на себя. Кому тогда адресована его «помощь»?

Поучающий представляет себя выше и умнее, чем тот, кому он хочет помочь. Поучающий мнит, что знает, как надо жить, как надо верить, мнит, что знает, в чем причина страданий. Но нотации и лекции, как правило, вызывают у людей, нуждающихся в поддержке, неприятие, раздражение и нежелание идти на контакт, либо усиливают и без того мучительное чувство вины, приводя в уныние и отчаяние. То есть, поучение не только не помогает, но может даже усугубить негативное эмоциональное и физическое состояние.

Нравственная ситуация человека, приходящего к психологу, иногда действительно бывает очень тяжелой (измена, аборт, развод, насилие). Если человек попал в беду из-за собственного рискованного или необдуманного поведения, значит он, в той или иной степени, знает о цене своей жизни и цене своих поступков. Нравственные поучения для него превращаются в осуждение и унижение. Только священник может в очень осторожной форме, как правило, на Исповеди, заговорить с человеком о нравственном аспекте его ситуации. Но этот разговор может иметь положительный результат тогда, когда с обеих сторон есть к этому готовность. Человек подчас не может подойти к покаянию из-за того, что не признает своей ответственности за случившееся. Только на стадии «принятия» к нему может прийти покаяние. Важно помнить, что о покаянии мы не говорим в случае, если что-то произошло по независящим от человека причинам – тогда человеку не в чем раскаиваться.

• Советы. Совет может быть полезен в том только случае, когда советующий делится знаниями и навыками. Тогда, совет – это передача опыта, открытый диалог, обмен информацией, консультация. В нем участвуют двое равных, две личности. Но есть области жизни, в которых недопустимо давать советы. А именно: чувства другого человека («Вам должно нравиться…», «зачем Вы из-за этого огорчаетесь», «Вы не должны чувствовать вину, отчаяние, Вы должны быть уверенным», «не бойтесь, надо быть смелым»); его желания и потребности («Почему Вы не хотите? Надо себя заставить!», «Зачем вам это? Это никому не нужные глупости! Лучше бы попросили вот это…», «Ну, сколько можно есть/спать/отдыхать?!»); его поступки («Здесь Вам необходимо сделать… нужно сказать… а это не делайте ни в коем случае!»; «я бы на Вашем месте сделал бы…»; «нормальный/умный человек здесь бы…»); его мысли («Я не понимаю, как Вы можете так думать! Это же очевидно!»); его отношения («надо Вам с ним помириться, ведь он так переживает за Вас»; «ну что Вы на него сердитесь, наверняка он не хотел Вас обидеть»; «Зачем Вы с ней дружите? Она плохо на Вас влияет»). В скобках приведены примеры высказываний, которые грубо нарушают границы личности человека. Наши чувства, желания и потребности, мысли, поступки и отношения лежат в зоне нашей ответственности, и никто, даже движимый самыми благими намерениями, не имеет право сюда вмешиваться. Советуя, что и как делать, как думать и чувствовать, мы приучаем человека жить «чужим умом» и можем сделать его зависимым от нас так, что он не сможет без нашего руководства и шагу ступить самостоятельно. Вспоминается шутка, от которой не столько смешно, сколько грустно: Мама, выглядывая из окна на улицу, кричит: «Сынок! Пора домой!» – «Что, мама, я уже проголодался?» – «Нет, сынок, ты уже замерз!».

Почему же мы так любим давать советы и влезать в чужую жизнь, в чужую душу? Объяснение простое: давая советы, мы пытаемся самоутвердиться за счет другого человека, забывая при этом, что все ответы, на все свои личные вопросы, каждый человек носит внутри себя. Только сам человек знает, что и почему он чувствует; когда, что и сколько он хочет; какой поступок именно для него, именно в этой ситуации будет правильным; как к кому относиться и что по всем этим поводам ему думать. Он может ошибаться, но это будут его ошибки, его опыт, на котором он будет учиться самостоятельности и ответственности. Думая, чувствуя, желая, делая все за другого, мы мешаем развитию его личности. Единственное, чем мы можем здесь помочь, создать условия, в которых человек научится лучше себя слышать и понимать, доверять себе, а не чужому мнению, принимать решения по совести, а не по принуждению, делать то, что ему полезно, а не то, что принято (например, в его компании, где принимают наркотики). Но, чтобы научиться создавать такие условия, нам самим требуется обучение, а также рекомендации священнослужителей или более опытных психологов.

• Запугивание. Запугивание часто применяет «доморощенная» педагогика. Мама, уговаривая малыша скорее заснуть, пугает его волками и Бабой-ягой, а потом обращается к детским психологам, потому что ребенок боится спать без света. Горе-педагог запугивает своего ученика неудачами, неуспехом, а то и наказанием, чтобы добиться от него лучших результатов, но с «эффективностью» таких принудительных мер мы знакомы еще со школьной скамьи. Запугивание того, кто находится в сложной ситуации в целях добиться от него изменения «неправильного» (с точки зрения психолога) образа жизни или поведения – нанесение ему дополнительных психологических травм, а это жестоко по отношению к страдающему, нуждающемуся в помощи человеку. Запугивание может привести к противоположному результату – к усугублению ситуации или к отчаянию и депрессии. Даже если психолог прав, и все его аргументы абсолютно справедливы, такая форма общения как запугивание сводит на нет все попытки наладить контакт. Ведь информация при запугивании используется для манипуляции другим без уважения к его свободе, не оставляя ему возможности выбирать («Если Вы будете продолжать в том же духе, то будет еще хуже!», «Одумайтесь, пока еще не поздно, последствия могут быть необратимыми!»). Обсуждая достоинства и недостатки тех или иных поступков, можно раскрыть перед человеком широкую палитру возможностей, рассмотреть все возможные варианты развития событий, подчеркнув при этом, что вы можете уважать любой его выбор, даже если вы с ним не согласны.

• «Утешение». Утешение бывает разным. Опрометчиво утешать в форме обнадеживания, усугубления и обесценивания.

Обнадеживание – утешение в форме обещания чуда: «Все будет хорошо!». Коварно давать надежду тогда, когда всем известно, что в реальной жизни «все» хорошо не бывает – в жизни всегда есть и радость, и боль. Обнадеживание – это обман. Зачем обманывать? Иногда бывает так отчаянно жаль человека, что психолог готов даже на ложь, только бы уменьшить его страдания. Ложь ради жалости – нет хуже западни. Возможно, что обнадежить захочется тогда, когда перед его болью психолог чувствует свою беспомощность. Если психолог не готов встретиться с отчаянием и страданием, если он только беспомощно жалеет и обнадеживает, значит, он профессионально и личностно не готов. Готовность – это умение устоять перед лицом страданий другого и в критической ситуации тоже. В такой ситуации поможет христианское отношение к кризису и страданию как к неприятному, но необходимому этапу развития личности. Когда человек проходит через кризис, у него появляется шанс узнать о себе и о жизни что-то очень важное, что раньше было недоступно его осознанию. Когда человек переживает переломный момент своей жизни, ему важно знать, что он не один, что, когда ему станет невмоготу, его поддержат, будут рядом, что хоть кому-то можно верить и доверять. Доверие же предполагает честные отношения, в которых обнадеживанию – вселению ложных надежд – нет места.

Бывает утешение, которое еще больше усугубляет и без того непростую ситуацию: «А чего же Вы хотели? При Вашем образе жизни (с Вашим характером) и не такое может случиться»; «Жизнь вообще состоит из одних страданий, так что ни на что хорошее рассчитывать не приходится». Это резонерские, морализаторские наставления, в которых психолог выглядит как «пророк», как наставник, осуждающий и презирающий, не верящий ни в силу личности, ни в саму жизнь, данную Богом. Такие утешения усугубляют боль и отчаяние, а не помогают пережить горе.

Обесценивание – это еще одна форма утешения, принятая в так называемом обиходе «здравого смысла»: «Подумаешь, это не самое страшное в жизни!»; «Перемелется, мука будет»; «Не стоит брать в голову»; «Бывает и хуже!» и т.п. Здесь – смысл страданий и болезни подвергается обесцениванию. Страдания человека умаляются, а его чувства порой высмеиваются, и, не находя поддержки и понимания, он остается со своей болью один на один. Обесценивание разрушает доверие между психологом и обратившимся к нему человеком.

Главное, что отличает христианский психологический подход к человеку – это отношение к богоподобной личности как к наивысшей ценности. Как мы видим, грамотное оказание психологической помощи – это очень сложный процесс, который нельзя правильно осуществить без специальных знаний, опираясь только на «здравый смысл». Поэтому, прежде, чем приступать к работе психолога, необходимо пройти обучение, чтобы не причинить вреда людям, обратившимся в надежде получить помощь. Даже специалистам периодически нужно повышать свою квалификацию, углубляя свои знания в области психологии, что сделает их работу более эффективной.

Из предисловия к первому изданию богословских сочинений А.С.Хомякова.

В одной своей записке об общественном воспитании Хомяков сказал: "Науке нужна не только свобода мнения, но и свобода сомнения". Он говорил о свободе, заведомо допущенной и сознательно признанной, зная хорошо, что в действительности отнять у науки всякую свободу - дело невозможное.

Она всегда ею пользуется явно, в виду всех, или скрытно и незаметно для не понимающих ее языка и для тех, которые настолько уже от нее отстали, что могут претендовать на право ею руководить, - в этом вся разница! В последнем случае свобода принимает характер контрабанды, а общество, лишаясь, естественно, всех благих последствий обсуждения мнений, колеблющих убеждения и мутящих совести, добровольно подвергается всем дурным.

Так было у нас. Под влиянием направления, данного ей господствовавшею за границею школою, наука глядела на веру свысока, как на пережитую форму самосознания, из которой человечество торжественно выбиралось на простор. Временная необходимость веры, ее условная законность, как одного из моментов безначального и бесконечного развития чего-то саморазвивающегося, не оспаривалась; но этим же признанием за нею некоторого значения заявлялась и ее ограниченность, как преходящей формы, которою это нечто не могло удовлетвориться навсегда. Несостоятельность притязаний веры на непреложность, неизменность и вечность казалась окончательно выясненною; оставалось отрешиться от нее и искать лучшего. Это лучшее виднелось в идеализме самоопределяющегося духа. Затем, окончательно ли должна исчезнуть вера с лица земли и нужно ли спешить уборкой символов ее развенчанного державства (как думали мыслители решительные и последовательные) или отвести ей в новом мире, в стороне от царского пути, которым пойдет развитие, скромный приют (к чему склонялись как люди практические, так и натуры мягкие), эти вопросы особенной важности не представляли.

Понятно, что при таком воззрении на веру наша вера (т. е. Православие) не могла иметь большого значения, даже в смысле историческом. Для всякого было очевидно, что результаты, до которых доработалась наука, связывались по прямой, восходящей линии не с Православием, а с Латинством и Протестантством. Латинству (так рассуждала наука) принадлежала неотъемлемая заслуга проявления религиозной идеи во всей ее величавой исключительности и суровой односторонности; оно же тем самым (разумеется, против воли, но в силу логического закона) вызвало Протестантство, которое, в свою очередь провозгласив самодержавие личного разума, подготовило царство науки, на ваших глазах вступившей во владение человеческою совестью и судьбами человечества. Православие осталось совершенно в стороне от этого диалектического развития религиозной мысли (так в то время выражалась наука) и потому не могло даже претендовать ни на какую долю исторической заслуги, признанной за вероисповеданиями западными. Оно не участвовало в саморазложении Христианства - это был главный порок его.

Вслед за идеализмом, который поканчивал с верою, находя ее слишком грубою и вещественною, возникло у вас другое учение, по-видимому, совершенно противоположное, которому вера претила как сила, тянувшая человека куда-то вверх и отвлекавшая его от мира вещественного. Мы сказали: противоположное по-видимому; ибо хотя материализм становится вразрез с идеализмом, но в сущности он относился к нему даже не как реакция, а как прямой из него вывод, как его законное чадо. Материализм вырос под крылом идеализма; потом, оперившись очень скоро, он заклевал своего родителя и, оставшись без роду и племени, присоседился почти насильно к естественным наукам, в сущности вовсе к нему непричастным. Как совершился в области мысли этот оборот, об этом говорить здесь не место, а на практике переход был очевиден: материалисты были прямыми учениками идеалистов. В результате материализм во мнении своем о вере сходится с идеализмом; он также отвергал ее, только на других основаниях, и потому не мог оказать ей даже той снисходительной терпимости, к которой склонялись идеалисты из мягких. Он добивался прямого, немедленного применения своих требований к практике и, по самому свойству этих требований, даже не имел причины выжидать, пока они перейдут в общественное сознание и свободно усвоятся большинством. Для материализма последовательного насилие, как орудие прогресса, вовсе не страшно: поэтому нельзя и требовать от него снисхождения к вере: он смотрит на нее даже не как на необходимый момент в самовоспитании человечества, а как на простую помеху, с которою он не может ужиться и не имеет причины церемониться. Отсюда особенная ожесточенность его нападок и грубость его глумления, столь резко противоположная рыцарским приемам покойного идеализма, который тоже выпроваживал веру, но выпроваживал учтиво. Поставьте с одной стороны Грановского, с другой Белинского (в последние годы его деятельности) или Добролюбова с его учениками, и около этих двух типов сгруппируется почти все, что у нас шевелилось в области научной.

Конечно, эта область у нас не широка и населена довольно редко. Не говоря уже о народной массе, остающейся совершенно вне ее, даже вне всякого ее действия, и та среда, которую обыкновенно называют обществом, то есть мир более или менее грамотный и читающий, только отчасти испытывала на себе влияние науки, получая от нее не начала, даже не выводы, а общее настроение или тон. На эту среду гораздо сильнее действовали обстоятельства другого рода, и действовали хотя бессознательно, заодно с наукою.

Во главе этих обстоятельств стоял крупный, всем бросавшийся в глаза факт церковной казенщины, иначе - подчинения веры внешним для нее целям узкого, официального консерватизма. Один этот факт, в его бесчисленных проявлениях, имел огромное влияние на умы. Причина понятна. Когда пускается в оборот мысль под явным клеймом неверия, она возбуждает в совести если не противодействие, то по крайней мере некоторую к себе недоверчивость, как выражение нескрываемой вражды. Но когда официальный консерватизм, под предлогом охранения веры, благоволения к ней, благочестивой заботливости о ее нуждах, мнет и душит ее в своих бесцеремонных объятиях, давая чувствовать всем и каждому, что он дорожит ею ради той службы, которую она несет на него: тогда, очень естественно, в обществе зарождается мнение, что так тому и следует быть, то иного от веры и ожидать нельзя и что действительно таково ее назначение. Это убивает всякое уважение к вере.

В государственных и общественных учреждениях, в законах и приемах правительства, - словом, в том, что обыкновенно подразумевается под существующим порядком вещей, всегда и везде есть место для честной критики и законного осуждения. Пока люди, под этим порядком живущие, действительно живут, развиваются и идут вперед, лучшие, передовые люди никогда не находят в нем полного удовлетворения всех, разумеется разумных, потребностей; в этом неудовлетворении и в искании лучшего - начало политического, правильного прогресса. Вера, как выражение безусловного, вечного и неизменяющегося, не может и не должна иметь к этой области никаких прямых отношений; у нее нет готовых формул, которыми бы она могла подслуживаться правительству или обществу в разрешении вопросов государственного или гражданского права: область ее творчества - личная совесть, и только через эту область, просветлением совести и укреплением в ней свободных побуждений, участвует она, хотя решительно, но всегда косвенно, в развитии юридических отношений. Но когда существующий порядок вещей, весь целиком, ставится под непосредственную охрану веры; когда ей, так сказать, навязывается одобрение, благословение и освящение всего, что есть в данную минуту, но чего не было вчера и чего может не быть завтра, - тогда, естественно, все самые разумные потребности, неудовлетворяемые настоящим, все самые мирные и скромные надежды на лучшее, наконец, самая вера в народную будущность - все это приучается смотреть на веру как на преграду, через которую рано или поздно нужно будет перешагнуть, и мало-помалу склоняется к неверию.

Вера, по существу своему, не сговорчива, и в сделки с нею входить нельзя. Нельзя признавать ее условно, в той мере, в какой она нам нужна для наших целей, хотя бы и законных. Вера воспитывает терпение, самопожертвование и обуздывает личные страсти - это так; но нельзя прибегать к ней только тогда, когда страсти разыгрываются, и только для того, чтобы кого-нибудь урезонить или пристращать расправою на том свете. Вера не палка, и в руках того, кто держит ее как палку, чтоб защищать себя и пугать других, она разбивается в щепы. Вера служит только тому, кто искренне верит; а кто верит, тот уважает веру; а кто уважает ее, тот не может смотреть на нее как на средство. Требование от веры какой бы то ни было полицейской службы есть не что иное, как своего рода проповедь неверия, может быть, опаснейшая из всех по ее общепонятности. У нас и эта проповедь делала свое дело.

К двум видам неверия, нами указанным, научному и казенному, присоединялся третий - неверие, или, точнее, безверие бытовое, житейское безверие, не как последствие заблуждения мысли, сознательно отвергающей веру, или расчета, старающегося подчинить ее своим практическим видам, а как свойство общественного темперамента, как результат бессмыслия, безволия, или, короче - недостатка серьезности. Под серьезностью мы разумеем все свойства ума и воли, предполагающие как в отдельных лицах, так и в целом обществе присутствие каких бы то ни было сознанных идеалов, служащих в одно время и побуждениями к деятельности, и общепризнанными мерилами всякой деятельности. Общественные идеалы не выдумываются и не навязываются, они слагаются сами собою, вырабатываясь постепенно, историческою жизнью целого народа, и передаются от одного поколения другому бесчисленными, незримыми нитями живого предания. Где историческое предание порвано, там идеалы теряют свою жизненность, тускнеют в сознании и в совести; где каждое поколение обзаводится для своего обихода новыми всякого рода идеалами, политическими, художественными, религиозными, там они остаются на степени мнений или увлечений, но не переходят в убеждения и не приобретают разумной силы над волею. Где с каждым десятилетием меняются основы и системы общественного и частного, там не бывает ни зрелости умственной, ни крепкого закала характеров, ни строгости требований. Самая почва общественная мало-помалу выветривается; она, по-видимому, не теряет своей восприимчивости; она даже слишком восприимчива и неприхотлива; по-видимому, на ней может расти все, но все обращается в пустоцвет, и ничто не вызревает в плод. Такая почва неблагоприятна для веры, не потому, конечно, что она отвергала ее систематически, а просто потому, что в ней нет на нее запроса.

Вера, сама по себе, едина, непреложна и неизменна; но в каждом обществе и при каждой исторической обстановке она вызывает своеобразные явления, по существу своему изменяющиеся во всех отраслях человеческого развития, в науке, в художестве, в практических применениях. Догмат не изменяется, но логическое формулирование догмата и определение отношений его к другим учениям - задача церковной науки - развивается с наукою рука об руку. Закон любви не изменяется, но применение его к практике, к жизни семейной, общественной и государственной постепенно совершенствуется и расширяется; наконец, внешняя сторона Церкви, обряд, обычай, правила дисциплинарные и административные также изменяются, приспособляясь к обстоятельствам. Пока общество ясно сознает и горячо принимает к сердцу свой религиозный идеал, вся эта историческая, изменяющаяся обстановка его, развиваясь и совершенствуясь безостановочно, всегда сохраняет свою современность, свою свежесть. Но по мере того, как идеал начинает тускнеть и терять свою власть над умами и совестями, иссякает и общественная производительность в этой, так сказать, прицерковной области. Исторические ее формы, в науке, в обряде, в жизни, со всеми их случайностями, с присущею им ограниченностью и неполнотою, остывают и твердеют в том виде, в каком их захватил паралич, отнявший у религиозного органа его творческую силу. Через это самое эти формы как будто прирастают к вере, получают в общественных понятиях одинаковую с нею силу и обязательность, становятся чем-то непреложным и неприкосновенным как сама вера, - словом, отождествляется с нею. Между тем, кто же не понимает, что исторические, окаменелые формации XVII века, в свое время живые, понятные, удовлетворявшие потребностям своей эпохи и соответствовавшие степени ее развития умственного, нравственного и политического, во многих отношениях становятся в прямое противоречие с понятиями, запросами и нуждами XIX? Последствие этого противоречия, всеми более или менее ощущаемого, у нас перед глазами. Это та болезнь, которою страждут честные, восприимчивые, по природе своей религиозные души, которых привлекает к вере чутье истины и которых отталкивает от нее сознанная невозможность согласить самые безукоризненные требования ума и сердца с обиходными представлениями, с особенного рода узкостью и пошлостью стереотипных понятий и определений, с условным формализмом на практике, с тем хламом и сором, которыми, благодаря отсутствию честной и правдивой критики, загромождено у вас преддверие Церкви, и маскируется от взоров вне стоящих величавая стройность ее очертаний. Отсюда это вечное шатание и колебание между двумя полюсами суеверия и сомнения; отсюда четвертый, самый прискорбный вид неверия - неверие, взывающее к помощи, невольное, добросовестное неверие от недоразумений.

Хомяков представлял собою оригинальное, почти небывалое у нас явление полнейшей свободы в религиозном сознании.

Этим он поражал всех, не только склонявшихся к его образу мыслей, но и самых заклятых своих противников. При первой же встрече с ним нельзя было не убедиться, что он хорошо знал, продумал и прочувствовал все то, чем в наше время колеблется и подрывается вера. Ему были коротко знакомы и пантеизм, и материализм во всех их видах; он знал, к каким результатам пришла современная наука как в исследовании явлений природы, так и в критическом разборе священного писания и церковных преданий; наконец, он провел много лет в изучении истории религий, следовательно, в обращении с тою изменчивою, вечно волнующеюся стороною человеческих верований, которая, по-видимому, так убедительно свидетельствует против какой бы то было истины, непреложной и не подлежащей законам исторического развития; и при всем том его убеждения не пошатнулись; он устоял в них. Таково было первое впечатление, которое он производил на всех. Затем, при ближайшем с ним ознакомлении, нельзя было не заметить в нем другой черты: Хомяков не только дорожил верою, но он вместе с тем питал несомненную уверенность в ее прочности. Оттого он ничего не боялся за нее, а оттого что не боялся, он всегда и на все смотрел во все глаза, никогда ни перед чем не жмурил их, ни от чего не отмахивался и не кривил душою перед своим сознанием. Вполне свободный, то есть вполне правдивый в своем убеждении, он требовал той же свободы, того же права быть правдивым и для других. В то время, когда у нас, ввиду распространявшегося в высших учебных заведениях неверия, зарождались предположения вроде того, что не худо бы положить в основание преподавания геологии Книгу Бытия, он прямо и решительно высказал в одной записке, что многие их тех результатов, к которым науки естественные и историческая критика пришли своим законным путем, противоречат принятым преданиям; что этого скрывать не должно, и что было бы не только неразумно, но и оскорбительно для веры стеснять свободное развитие науки, так как, с одной стороны, сама наука еще далеко не высказала своего последнего слова, а с другой - никто сказать не может: все ли мы поняли, что нам поведано, и верно ли поняли. Все сколько-нибудь всматривающиеся в обыкновенный тип человека набожного, встречающийся у нас и везде в образованном кругу, вероятно замечали, что набожный человек очень часто дорожит своею верою не столько как несомненною истиною, сколько ради того личного успокоения, которое он в ней обретает*.
______________________
* В этом смысле кто-то сказал, и многие повторяют как мудрое изречение, что если бы не было Бога, то следовало бы выдумать его, не подозревая, что это слово есть полнейшая исповедь неверия, дошедшего до цинизма.

Он бережет и холит ее как вещь ценную, но в то же время хрупкую и не совсем надежную. Это отношение к вере подбито, с одной стороны, затаенным, часто бессознательным для самого верующего, но очень заметным для других неверием; с другой стороны, оно не чуждо и некоторой доли особенного рода эгоизма - эгоизма самоспасения. От этого, именно оттого, что вкралось в душу сомнение в несокрушимость веры, набожный человек так часто обнаруживает крайнее снисхождение и малодушную терпимость к тем болезненным наростам, которые, всегда и везде, встречаются на исторической оболочке Церкви. Он внутренне сознает в том и в другом проявлении мнимой церковности суеверие, натяжку, обман или ложь; но у него не поворачивается язык назвать вещь по имени: он видит злоупотребление, а рука не поднимается устранить его - ему страшно. Все это как будто освящено церковностью, все обкурено ладаном, все окроплено. "Как бы, - думает он, - снимая нарост, не поранить живого тела, и выдержит ли оно операцию? Вот кругом стоят врачи, давно приговорившие его к смерти; ну как они правы!" И набожный человек, забывая, что это тело, за которое он дрожит, есть тело Христово, а не тело духовенства, или России, или Греции, притворяется, будто ничего не видит и не слышит, отмалчивается, отписывается, лукавит душою перед собою и другими, оправдывая на словах то, что сам про себя осуждает. Совершенную противоположность этому, всем нам хорошо знакомому типу, представлял Хомяков. Он дорожил верою как истиною, а не как удовлетворением для себя, помимо и независимо от ее истинности. Самая мысль, что какая-нибудь подмесь лжи или неправды может так крепко прирасти к истине, что нужно, в интересах истины, щадить эту ложь и неправду, возмущала и оскорбляла его сильнее, чем что-либо, и этот вид бессознательного малодушия или сознательного фарисейства он преследовал во всех его проявлениях самою беспощадною ирониею. Он имел в себе дерзновение веры. Оттого и случилось, что люди от него открещивались и говорили, что для него нет ничего святого, в то время как озадаченные встречею с ним нигилисты говорили: "Как жаль, что такой человек погряз в византийстве". - Для людей безразлично равнодушных к вере Хомяков был странен и смешон; для людей, оказывающих вере свое высокое покровительство, он был невыносим, он беспокоил их; для людей, сознательно и по-своему добросовестно отвергающих веру, он был живым возражением, перед которым они становились в тупик; наконец, для людей, сохранивших в себе чуткость неповрежденного религиозного смысла, но запутавшихся в противоречиях и раздвоившихся душою, он был своего рода эмансипатором: он выводил их на простор, на свет Божий и возвращал им цельность религиозного сознания.

Выше мы говорили о той непроницаемой туче недоразумений, которая стоит между Церковью и верующими или чувствующими потребность верить и которою образ ее застилается от большинства. Этих недоразумений много, так много, что нет возможности их перечислить; но мы едва ли ошибемся, сказав, что они сводятся окончательно к одному, а именно: к предположению мнимой невозможности согласить то, чему учит и что предписывает Церковь, с живою, законною, прирожденною человеку потребностью свободы. Мы употребили слово самое неопределенное - свобода, и не считаем нужным определять его ближе, ибо у него нет такого значения, в котором бы оно не противопоставлялось Церкви. Такие у нас теперь сложились понятия.

Возьмите свободу гражданскую, в смысле отсутствия внешнего принуждения в делах совести, и вы услышите, что она несовместна с Церковью. Почему же так думают? А потому, что на практике эта свобода сталкивается с такими законами и порядками, из которых неверие выводит, что вера и фанатизм одно и то же, фанатизм требует гонений, и Церковь непременно бы их потребовала, если бы светская власть, выбившись из-под ее опеки, до некоторой степени не обуздывала прирожденных ей поползновений*.
______________________
* Многие ли, например, догадываются, что уголовные преследования за отпадение от истинной веры гораздо, по существу своему, противнее духу Церкви, чем так называемому гуманизму или либерализму?

Возьмите свободу политическую, в смысле проявленного и узаконенного участия граждан в делах государственных - и здесь вы натолкнетесь на кажущееся противоречие, ибо, приняв комплименты, произносимые в табельные дни, за догматы, риторику за учение, лесть за исповедание, неверие успело убедить многих, что Церковь не только благословляет идею государства (то есть народный союз под общепризнанною властью), но освящает будто бы именно одну из форм государственного союза, за исключением всех других; определяет будто бы эту власть как непосредственный дар Божий, как частную собственность лица или рода и тем становится поперек всякому политическому прогрессу, заранее осуждая его как посягательство на божественную заповедь.

Наконец, возьмите свободу мысли, самую дорогую, самую святую, самую нужную из всех, и здесь уже вы услышите не одинокие голоса, а целый хор, который возвестит вам, что вера и свобода мысли - два взаимно исключающиеся понятия; что недаром верующий (croyant) и свободно мыслящий (libre penseur) всегда противопоставляются один другому; что, кто дорожит свободою своей мысли, тот должен распроститься с Церковью, а кто не может обойтись без веры, тот должен непременно обрезать крылья своей мысли, запереть ее в клетку, наложить на нее запрет и сдержать прирожденное ей стремление к истине, и только к истине. Почему же, однако, так думают? А потому, что все понятия извратились и сбились; потому, что благодаря узости, неточности и устарелости той научной опоры, в которой предлагается учение Церкви, понятие веры перешло в понятие знания, только безотчетного, смутного, в себе самом неоправданного, или даже в понятие условного и как бы вынужденного признания; потому еще, что свободное отношение к опознанной и усвоенной истине отождествилось в мнении большинства с подчинением авторитету, то есть такой власти (будь это книга или учреждение), которую мы условились принимать за истину и почитать как правду, хотя мы хорошо знаем и даже оговариваем в своей совести, что это не более как фикция, без которой, впрочем, не обходится никакая форма общежития; потому, наконец, что мы перестали даже разуметь, что одно и то же слово - вера - служит для обозначения как объекта, то есть поведанной нам полной и безусловной истины, так и субъективной способности или органа ее усвоения, и что поэтому, кто принимает условно безусловное, тот принимает не то, что предлагает Церковь, а нечто самодельное, свое, и принимает не верою, а мнением или убеждением. Я признаю, подчиняюсь, покоряюсь - стало быть, я не верую. Церковь предлагает только веру, вызывает в душе человека только веру и меньшим не довольствуется; иными словами, она принимает в свое лоно только свободных. Кто приносит ей рабское признание, не веря в нее, тот не в Церкви и не от Церкви.

Полный текст "Предисловия": http://az.lib.ru/s/samarin_j_f/text_1871_predislovie_k_bogosloviyu_khomyakova.shtml

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  NIKE PUMA. Запись опубликована в сообществе  История

А.Блок КАТИЛИНА (страница из истории мировой революции)
М., Прогресс-Плеяда, 2006 (репринт издания 1919 с комментариями и сопутствующими материалами)

В рецензии на издание 1921 года Роман Гуль справедливо заметил: "Книга имеет интерес не столько исторический для понимания "страницы мировой революции" (экскурс Блока в эту область слишком дилетантский), сколько психологический, для понимания настроений самого поэта Блока."

Блок, увлекшись темой Мировой революции, написал не одну страницу из ее истории - и каждая может помочь нашему пониманию других. Эти страницы - эссе "Катилина", поэма "Двенадцать" и статья "Интеллигенция и революция".

Основная мысль в "Катилине" следующая: вот, есть среди нас люди, не такие, как все, которые "сеют ветер".
"Поведение подобных людей выражается в поступках, которые диктуются темпераментом каждого: одни -- таятся и не проявляют себя во внешнем действии, сосредоточивая все силы на действии внутреннем; таковы -- писатели, художники; другим, напротив, необходимо бурное, физическое, внешнее проявление; таковы -- активные революционеры. Те и другие одинаково наполнены бурей и одинаково "сеют ветер"...
Но напрасно думать, что "сеяние ветра" есть только человеческое занятие, внушаемое одной лишь человеческой волей. Ветер поднимается не по воле отдельных людей; отдельные люди чуют и как бы только собирают его: одни дышат этим ветром, живут и действуют, надышавшись им; другие бросаются в этот ветер, подхватываются им, живут и действуют, несомые ветром. Катилина принадлежал к последним. В его время подул тот ветер, который разросся в бурю, истребившую языческий старый мир. Ибо подхватил ветер, который подул перед рождением Иисуса Христа, вестника нового мира."

Здесь мы видим то сопоставление, которое многих шокирует своей неожиданностью в конце поэмы "Двенадцать": "впереди - Исус Христос!" Вот откуда взялся надвьюжный Христос во главе банды разбойников, он принесен тем самым ветром перемен, ветром разрушения, он сам был этим ветром в свое время.

Тот же ветер, "музыку революции" Блок услышал и в стихах современника Катилины - поэта Катулла.
" ... представьте себе ватагу, впереди которой идет обезумевший от ярости человек, заставляя нести перед собой знаки консульского достоинства. Это -- тот же Катилина, недавний баловень львиц римского света и полусвета, преступный предводитель развратной банды; он идет все той же своей -- "то ленивой, то торопливой" походкой; но ярость и неистовство сообщили его походке музыкальный ритм; как будто, это уже не тот -- корыстный и развратный Катилина; в поступи этого человека -- мятеж, восстание, фурии народного гнева.
Напрасно стали бы мы искать у историков отражений этого гнева, воспоминаний о революционном неистовстве Катилины, описаний той напряженной грозовой атмосферы, в которой жил Рим этих дней. Мы не найдем об этом ни слова ни в разглагольствованиях Саллюстия, ни в болтовне Цицерона, ни в морализировании Плутарха. Но мы найдем эту самую атмосферу у поэта -- в тех галлиямбах Катулла, о которых мы говорили.
Вы слышите этот неровный, торопливый шаг обреченного, шаг революционера, шаг, в котором звучит буря ярости, разрешающаяся в прерывистых музыкальных звуках?
Слушайте его:

Super alta vectus Attis celeri rate maria,
Phrygium nemus citato cupide pede tetigit... "

По морям промчался Аттис на летучем, лёгком челне,
Поспешил проворным бегом в ту ли глушь фригийских лесов,
В те ли дебри рощ дремучих, ко святым богини местам.
Подстрекаем буйной страстью, накатившей яростью пьян... (пер. А.И.Пиотровского)

В статье "Интеллигенция и революция" Блок написал:
"Теперь, когда весь европейский воздух изменен русской революцией, начавшейся "бескровной идиллией" февральских дней и растущей безостановочно и грозно, кажется иногда, будто и не было тех недавних, таких древних и далеких годов; а поток, ушедший в землю, протекавший бесшумно в глубине и тьме, - вот он опять шумит; и в шуме его - новая музыка.
Мы любили эти диссонансы, эти ревы, эти звоны, эти неожиданные переходы... в оркестре. Но, если мы их действительно любили, а не только щекотали свои нервы в модном театральном зале после обеда, - мы должны слушать и любить те же звуки теперь, когда они вылетают из мирового оркестра; и, слушая, понимать, что это - о том же, все о том же. /.../
Не дело художника - смотреть за тем, как исполняется задуманное, печься о том, исполнится оно или нет. У художника - все бытовое, житейское, быстро сменяющееся - найдет свое выражение потом, когда перегорит в жизни. Те из нас, кто уцелеет, кого не "изомнет с налету вихорь шумный", окажутся властителями неисчислимых духовных сокровищ. Овладеть ими, вероятно, сможет только новый гений, пушкинский Арион; он, "выброшенный волною на берег", будет петь "прежние гимны" и "ризу влажную свою" сушить "на солнце, под скалою".
Дело художника, обязанность художника - видеть то, что задумано, слушать ту музыку, которой гремит "разорванный ветром воздух".

Собственно, и все. Мир Вам и вечная память, Александр Александрович.
Хочется добавить к сказанному только два стихотворения: Гумилев и Цветаева.

В "Избранное" добавлена новая запись

Автор записи:  Наталия Галишникова. Запись опубликована в сообществе  Москва,которой нет

Год, прошедший от премьеры "Гамлета" 24 апреля 1964 года в московском кинотеатре "Россия" до встречи Г. М. Козинцева со студентами и преподавателями ВГИКа, -- это год триумфа "Гамлета" у зрителей своей страны и за рубежом, в том числе на родине Шекспира, в Англии, где он был признан не только лучшей экранизацией трагедии, но и лучшим фильмом года. 1965 год -- это год успеха "Дон Кихота" в Испании, год премий на фестивалях, званий, наград. Вот две записи в рабочих тетрадях, характерные тем, что сделаны на фестивалях 1964 года, где Козинцев после большого перерыва из-за работы над "Гамлетом" увидел много новых фильмов:

"Встреча на фестивале с Генри Фондой. Я узнал его глаза. И рядом -- показались чепухой "скрытая камера", интеллектуальный монтаж и т.п." (Карловы Вары).

"Все, что тебе надо сделать, -- это написать одну настоящую фразу. Самую настоящую, какую ты только знаешь" (Хемингуэй). Пушкин написал на полях статьи Вяземского: "Да говори просто - ты довольно умен для этого". Кудрявые фразы. Кудрявые кадры. Пустословие. Пустозрение" (Венеция).

Внешнее благополучие никак не отражалось на внутреннем настрое Козинцева, на обостренном ощущении несправедливости окружающей жизни. Все это хорошо прослеживается в материалах его архива, особенно в разработках новых замыслов.

Первым из них после "Гамлета" был "Дракон" Е. Л. Шварца -- философская притча о человеке и власти. Но уже в июне 1964 года в дневниках помечено: "И все-таки надо снимать "Короля Лира" -- то есть трагический вариант той же темы. Но особое внимание весь этот и следующий год Козинцев уделял разработке замысла фильма, отчасти даже автобиографического, под условным названием "Художник" или, по-английски, The Artist (иногда -- An Artist, в этом различии тоже есть свой смысл), основные темы которого сформулированы в одной из первых развернутых записей: "Техника и искусство. Искусство и народ (история страшнейшего провала). Искусство и время. Искусство и религия. "Портрет" Гоголя".

Дальнейшее развитие событий в стране вернуло Козинцева к теме власти, и следующим его фильмом стал "Король Лир" (1970). Тема же "художник и власть" трансформировалась позже в замысел картины о гибели художника "Поэт у костра", но понимая его нереальность, Козинцев в 1971 году пишет: "Опять я возвращаюсь к фильму, который никогда не сниму".

Многое из своих размышлений, связанных с работой над "Художником", Козинцев высказал в лекции, прочитанной во ВГИКе.



Спасибо за добрые чувства[1]. Для меня это очень дорого, так как вся моя жизнь прошла во ВГИКе. С очень "древних" лет я здесь преподаю, и у меня впечатление, что здесь какая-то часть дома моего и жизни моей[2].

Педагогика -- это не только отношения учителя и ученика, когда учитель что-то знает, а ученик ничего не знает и учитель просто передает ему свои знания, нет, и сам очень многому учишься. А для меня педагогика необходима, потому что в тот момент, когда я сам перестану учиться, я уже, наверное, не смогу работать, а учиться для меня -- значит встречаться с новыми и новыми поколениями. Нельзя работать, если не знаешь, чем живет каждое новое поколение. Я сейчас смотрю на вас, и ужасно мне интересно, что вы думаете, что чувствуете, потому что я вижу здесь будущее нашей кинематографии. И поэтому разговор с вами для меня очень ответственный.

Сегодня я хотел бы поговорить относительно некоторых вопросов современной режиссуры. Они возникают и заставляют по-новому все продумать.

Есть много определений режиссерского искусства. Иногда говорится, что режиссер -- это профессия, напоминающая профессию дирижера: существует партитура -- замысел автора, огромный оркестр, в котором масса инструментов -- медных, струнных, деревянных. И дело режиссера, сплавив воедино этот огромный оркестр, выявить замысел автора -- прочесть партитуру. Есть другое определение: главное в режиссуре -- работа с актером, то есть в режиссуре возникает что-то похожее на профессию педагога, режиссер должен вырастить дарование, помочь ему окрепнуть.



Есть и другие определения режиссерской профессии. Но мне приходит в голову такое сравнение: я вспоминаю труд летчиков-испытателей. Когда читаешь их записки (в частности, печатают очень интересные записки Галлая[3], в этих записках и рассказах встречаешь две категории: "поднять потолок" и "выжать мощность". И когда я думаю об искусстве режиссуры, у меня возникают эти два представления и противоположное -- "коммерческие рейсы". Надо сказать, что коммерческие рейсы -- дело в авиации очень полезное, но, думая об искусстве, думаешь не о "коммерческих рейсах", а о "поднятии потолка" и "выжимании мощности".

Я хотел бы вспомнить с вами случай из истории театра, вероятно, хорошо всем вам знакомый, -- "Чайку" Чехова. В первый раз ее поставили в Петербургском Императорском Александринском театре. История театра XIX века не помнит такого страшного провала. Удивительно то, что главную роль в этом спектакле играла Комиссаржевская -- величайшая трагическая актриса своего времени, казалось бы, очень подходящая к роли, с дарованием не только трагическим, но и лирическим, необыкновенно сильная индивидуальность актерская, декорации писал умелый декоратор Шарвашидзе, а ничего не было от пьесы. Зрители зевали, скучали, Чехов был в отчаянии; это усилило его болезнь, потому что это был не просто плохой, серый спектакль, а величайший провал.

Чехов с громадным опасением разрешил постановку "Чайки" в Художественном театре, и, поставленная Станиславским[4], она имела успех, какого тоже почти не знал театр. Началась новая глава в истории русского и мирового театра. Что же произошло? Потолок представлений о жизни, мыслей о жизни, чувств, отражения их в литературе был Чеховым поднят очень высоко, а в театре он был еще низкий, и режиссер Александринского театра[5] не мог поднять этот потолок. Поэтому из пьесы не была "выжата мощность", ее потолок был спущен. А Станиславский смог "выжать мощность" и смог потолок понимания Чеховым жизни поднять и в театре. А потом пошли "коммерческие рейсы"...

Академик Павлов в своем изумительном письме, адресованном молодым ученым, написал: "Как бы совершенно ни было крыло птицы, она не смогла бы подняться, если бы оно не опиралось на воздух. Воздух ученого -- это факты"[6]. Станиславский смог поднять высоту понимания жизни театром и смог "выжать мощность" из "Чайки" только потому, что его спектакль опирался на факты современной жизни. Что бы ни ставил режиссер, с какой бы самой древней историей ни имел дело, его замысел всегда должен возникать в средоточии современных жизненных интересов.

Скажу об опыте нашей работы над "Гамлетом". Основа основ нашей работы заключалась в том, что наш замысел возникал не на пятачке киноэлементов и даже не на гораздо большем плацдарме интересов шекспироведения, а в средоточии жизненно важных вопросов времени, в котором мы живем.

Занимаясь Шекспиром много лет и специально интересуясь им, я всегда удивлялся, когда по поводу той или иной постановки Шекспира писали: "верная постановка" или "неверная постановка", "режиссер правильно показал" или "режиссер неправильно показал". Где-то в конечном счете все эти категории -- "правильно", "неправильно" -- могут быть введены, но в конечном, очень сложном счете. Другое дело, смог ли режиссер в своем понимании Шекспира для своего времени, своего народа, своей эпохи "поднять потолок" понимания пьесы, "выжать" из нее современную "мощность" или пьеса осталась под старым "потолком" и той же "мощности", какой ее знали в прежние годы.

Если мы прочтем сегодня описание Белинским игры Мочалова в роли Гамлета, оно нам покажется очень странным: он переходил с львиного рыка на шепот, делал какие-то прыжки и т.д. Теперь мы видим героя уже по-другому, чем во времена Белинского, Мочалова, Герцена, Лермонтова. То понимание Гамлета было грандиозно, потому что Мочалов, а вслед за ним Белинский смогли увидеть в "Гамлете" не то, что видели до них, они смогли увидеть мятежный дух, и пьеса во времена николаевской монархии вдруг стала современной, мятежной, гневной, и поколение людей, еще помнившее декабрьское восстание, слышавшее отзвуки грома пушек на Сенатской площади, увидело в этой пьесе современные, жизненно важные, наиболее существенные для народа черты и чувства, которые сумел подчеркнуть в ней актер, а вслед за этим объяснить народу критик.

Прошли многие эпохи, возникли новые понимания этой пьесы, в каждой стране возникает свое понимание. Классическое произведение именно потому и является классическим, что происходит непрерывное обновление: что-то умирает и что-то рождается, и каждое новое поколение находит в классическом произведении свое. И "потолок" поднимается только тогда, когда поднимаются современные, жизненно важные людям вопросы, когда в основу произведения кладутся те мысли и чувства, которыми живет время.

Поэтому, говоря о режиссерском искусстве и обсуждая те или иные способы выражения -- а этих способов уже стало много, -- мы должны определить не их познавательную ценность, выразительность или невыразительность, а должны определить возможность поднимать мысли и чувства. Об этом когда-то писал Гоголь: есть театр и театр. Одно дело, писал он, когда какая-нибудь танцовщица задерет ногу повыше, а другое дело, когда великий актер великим словом поднимает выше все высокие чувства в человеке. Прекрасные слова! Великое слово может быть очень простое, оно может быть сказано тихо, может быть сказано громко -- дело не в этом. Мы знаем, что все те сцены, которые могут быть сыграны криком, могут быть сыграны и шепотом -- способов выражения в кинематографе очень много, дело не в них, дело в "потолке" и дело в "мощности".

В Ленинграде я стал заниматься с новым курсом и пробую с ним сам для себя осмыслить, что происходит сейчас в кинематографии. Мы взяли совсем простой фильм, документальный -- "Катюша"[7], сделанный по сценарию Сергея Смирнова. Мы о нем разговаривали три дня. Двенадцать молодых людей, с которыми я занимаюсь, все с высшим образованием, с большим жизненным опытом, и нам не хватило трех дней, чтобы до конца понять этот фильм. И вам было бы очень интересно посмотреть этот фильм, потому что он так глубок и, раз посмотревши, трудно его забыть.

Это история героической женщины, однако героического в ее сегодняшней внешности нет ничего; это история девушки, которая была на войне, а военного в ее внешности нет ничего; это история необыкновенно храброй девушки, а храброго в ее лице нет ничего. Идет разговор о войне, а на экране -- глубоко мирный человек. Далее -- война, убийства, кровь, ненависть, а эта женщина бесконечно добра, трудно представить человека более доброго, чем эта Катюша. Когда она рассказывает, как она пошла за водой и встретила немца, это рассказ удивительно доброго человека, а ведь это рассказ о самом страшном.

И вот возникает интересная мысль. В итоге этого фильма вы понимаете еще одну чрезвычайно важную грань истории победы над фашизмом -- необыкновенную душевную щедрость, душевную доброту, высокую человечность солдата. Все эти слова не сказаны в фильме, они не декларируются, не произносятся каким-то специальным важным тоном. Простая, полная душевной прелести женщина раскрывает себя в самых обыкновенных словах, и это вызывает у вас целую волну ассоциаций, у вас поднимается "потолок" такого понятия, как национальный характер, понятия огромного.

Когда рядом с Катюшей возникает лицо автора, Сергея Смирнова, тоже очень простое, с морщинами, как бы вырубленное топором, это вызывает огромное количество мыслей и чувств, потому что за этими морщинами тоже есть история жизни, история войны[8]. Поэтому два лица -- Катюша и он -- так сильны в первой части. А вторая часть показалась нам немного слабее, потому что там начинается так называемая кинематографическая выразительность. Режиссер думает, как выразительнее снять человека, как показать Катюшу в глубине кадра, он начинает думать о композиции кадра, появляется дикторский текст, который досказывает все то, что вы понимаете сами, что оставляет такой глубокий след, заставляет вас думать. И история становится слабее, в ней появляется та искусственность, та сделанность и кинематографическая привычность, которая уменьшает воздействие от реально жизненного, от подлинного, от настоящего -- воздействие от бесконечно щедрого и глубокого.

Между прочим, уже в последний период Хемингуэй -- писатель грандиозной силы, прошедший многое в поисках мастерства, -- написал изумительную фразу, обращаясь к себе: "Все, что тебе нужно сделать, -- это написать одну настоящую человеческую фразу"[9]. Так вот, самое грандиозное в искусстве -- это простая человеческая фраза, простой человеческий кадр.

Я хочу рассказать еще об одном фильме -- "Счастливая мать"[10] Рикки Ликока.

С режиссером Рикки Ликоком я познакомился в Нью-Йорке. Он сказал, что хочет показать мне свои фильмы, и пригласил к себе. Мы поехали. Это было в одном из самых грязных мест Нью-Йорка. В трех маленьких комнатках работали Ликок и три помощника. В прошлом Ликок -- помощник Флаэрти, потом он приехал в Нью-Йорк и стал заниматься телевизионными фильмами. Система его работы следующая: он разыскивает жизненный факт, какой-то случай, историю, которая представляется ему интересной. Он едет, снимает этот случай, этот факт способами документальной съемки -- скрытой камерой или очень сильными телеобъективами, но дальше он подчиняет весь материал не хаотической композиции так называемого "cinema-verity", а наоборот -- строжайшей сценарной композиции, которую он находит в самом материале.

После многих фестивалей и многих знаменитых и блистательных фестивальных фильмов я смотрел фильм "Счастливая мать", и я был во власти экрана -- настолько это показалось мне сильным. О чем история? В маленьком американском городке у бедной женщины было пятеро детей, и после этого она родила сразу пятерню. Местные отцы города -- торговцы, хозяева магазинов и т.д. -- решили сделать из этого сенсацию, чтобы как-то улучшить жизнь города. И вот была пущена слава о "счастливой матери" десятерых детей.

Ликок показывает на экране эту мать десятерых детей -- бедную женщину. Ее муж сам ухаживает за телятами, у них корова, маленький огород. Это милые люди, с приветливыми лицами; чувствуется, что они понятия не имеют, что их снимают. Родившаяся пятерня помещена в нечто вроде инкубатора -- под стеклянным колпаком, куда какие-то машины накачивают воздух. После этого Ликок снимает, как к этой женщине приходят мэр города, его помощники. Физиономии этих людей таковы, что вы не можете оторваться. С силой Чехова или Мопассана перед вами открывается вся тупость американской провинции. Разговор идет о том, что они хотят устроить благотворительный концерт. Она спрашивает: "Зачем?" Они объясняют, что это ей материально поможет, потом приедут туристы и т.д. Тогда женщина говорит: "Я не хочу показывать своих детей туристам". Ей объясняют, что все будет хорошо.

Начинается благотворительный концерт. Самый лучший отбор массовки не мог бы дать таких характеров. Естественно, не потому, что это так и было перед аппаратом -- только включай камеру. Поразительный глаз режиссера сумел увидеть именно это и именно этих людей именно в этом положении. Мы видим, что за пятью метрами стоит триста, что нужно было выкинуть 295 метров, чтобы получить пять драгоценных -- обыкновенные, простые, человеческие характеры. Это искусство психологической характеристики, искусство открытия скрытого в жизни. По-русски изумительно говорится: "Докопаться до правды". Так вот, Ликок докопался до правды всей этой истории.

Приезжают первые туристы -- в автобусе с гидом, который деревянным голосом рассказывает о "счастливой матери". А мать даже не в чем показать, и ее ведут в универсальный магазин, чтобы поприличнее одеть. Она никогда не носила готовых вещей, всегда сама себе что-то шила. И вот она видит там какое-то дрянное пальто из нейлона и смотрит на него так, что ей говорят: "Можете это тоже примерить". Она надевает его, смотрит на себя в зеркало, и за этим встает характер, человек, жизнь, судьба. Вы будете думать и думать об этой женщине, вам ее не забыть.

Местные лавки выпускают уже шляпы модели "Счастливая мать десятерых детей", наконец, в ее честь устраивают большую процессию. Она с мужем сидит на трибуне вместе с отцами города. В городе есть какой-то женский оркестр, он принимает участие в этой процессии. Впереди идет девица в сильно урезанном платье, которая подбрасывает жезл, как это делают военные музыканты, за ней идет оркестр. Когда-то в трилогии о Максиме мы старались сделать шествие анархистов по этому принципу -- на наборе каких-то странных и нелепых контрастов. Здесь это грандиозно!

После того как вся эта площадь заполнилась людьми, начался ливень, все разбежались, убежала и эта женщина -- муж накрыл ее своим пиджаком, и остались только брошенные порванные газеты, следы от мороженого -- заслеженная площадь, по которой лупит дождь. Так кончается эта история.

Если бы режиссер снял только это, уже был бы прекрасный психологический фильм. Так показать историю торговли сенсацией вокруг человеческой жизни -- это уже большое искусство, но процесс осмысления материала, мысли о материале, мысли о жизни оказываются гораздо глубже, потому что режиссер задумывается еще над одним фактом. Через всю историю очень ненавязчиво проходит кадр пяти детей -- они еще уродцы, еще не стали людьми. Пять младенцев, которые сжимают свои крохотные ручки и ножки, со сморщенными лицами, больше похожие на обезьянок. И какие-то машины со странным, злым звуком, накачивающие воздух в пространство, где лежат эти пять существ, которые будут или не будут людьми. И вдруг вся эта история приобретает совсем другую глубину и другой строй, потому что время от времени вы слышите странный, нечеловеческий звук машины и видите существа, которым выпала доля так родиться. Что же с ними будет дальше? Тут начинается та великая недосказанность, которая заставляет вас работать, потому что наше-то дело, режиссура, существует не для того, чтобы мы все объясняли зрителям. Нет, оно существует для того, чтобы заставить зрителей думать и чувствовать, потому что хороший фильм не имеет зрителей, он имеет соавторов, и каких соавторов!

В истории советской кинематографии есть случаи, которые трудно забыть. Во время гражданской войны в Испании "Чапаев" имел не зрителей, а имел соавторов. Эта способность зрителей подхватить происходящее на экране, зажить им, оказаться активно вовлеченными и есть самое главное.

Чехов писал, что ни одно великое художественное произведение не подсказывает никаких выводов -- оно ставит жизненные вопросы. Естественно, если произведение ставит жизненный вопрос, в самой постановке вопроса есть и возможность его решения по-своему, с волнами ассоциаций каждого зрителя. Искусство режиссуры и заключается в этом -- в возможности заразить зрительный зал. Если вы живете вместе с людьми, и все, что волнует людей, волнует и вас, и если вы можете это назвать словами, выразить простыми человеческими кадрами, то люди будут делать работу вместе с вами. А вот сделать нарочно что-то для того, чтобы воздействовать на зрителей, -- это "коммерческий рейс". Как только вы начнете приспосабливаться к зрителю, он это почувствует и потеряет к вам уважение.

Есть теория, что надо иметь специальный кинотеатр для "трудных" фильмов. Они являются прекрасными произведениями искусства, но зрителю их не понять, и надо, чтобы перед сеансом выступил опытный критик и объяснил, что значит такой-то кадр или такое поведение человека. Надо сказать, что, с моей точки зрения, нет ничего более бесполезного в искусстве, чем вступительные слова. Я бы лично это воспринял как бедствие: раз фильм нуждается в пояснении, значит, самое драгоценное -- разговор с людьми, прямой ход от сердца к сердцу -- исчезает. А без этого не только работать, но и жить нельзя, без ощущения общности с людьми. Эта общность с людьми грандиозна, когда видишь свой фильм в разных местах: где-то может быть отвратительный экран или плохой звук и т.д., но если у тебя какое-то место не удалось в фильме, то при самой идеальной проекции люди кашляют, а если оно тебе удалось, оно зазвучало человеческим кадром, то в самых отвратительных условиях, при заштопанном экране ты почувствуешь свой контакт с людьми. Ради этого контакта мы и работаем. И если мы хотим, чтобы нас уважали, то мы тоже должны уважать людей. Почему мы считаем, что зритель ниже нас, когда он во многом выше нас? Ум заключается не в том, чтобы все можно было объяснить точно, правильно, с формулировками; есть "ум сердца" -- ум понимания добра и зла, душевный ум, ненавидящий ложь и, наоборот, любящий правду, человеческое достоинство и защиту этого человеческого достоинства. Только в этих вещах потолок режиссера и можно поднять.

(Перерыв.)

- Фильм Ликока сделан для телевидения или для кинематографа? Как он относится к телевидению? Что вы сами думаете о телевидении?

- Хочу воспользоваться этим вопросом и немного сказать о том, что считаю очень важным для нас всех. Я очень увлекся, когда смотрел фильм Ликока, но вдруг услышал какие-то странные звуки. Я оглянулся и увидел, как сам Ликок смотрит свой фильм. Очень интересна была его реакция: он воспринимал свою героиню как любимого человека и все время радовался, какая она хорошая. Он воспринимал ее как живую женщину. Он забыл, что он сам снимал, монтировал, и ему казалось, что, может быть, я не совсем понимаю, как она хороша, какой это добрый, удивительный человек. Внимание Ликока было сконцентрировано, и эта сила концентрации -- драгоценное свойство.

Сейчас один из самых интересных театральных режиссеров Европы -- Питер Брук. Вместе с ним я смотрел фильм[11] и все время отвлекался от экрана и следил за ним. Он каким-то острым, ястребиным взглядом, не отрываясь, впивался в экран, жил этой жизнью. Здесь то же свойство -- сила концентрации внимания и отношение к происходящему на экране всерьез, а не как к "кинематографу".

Об отношении к телевидению я не спрашивал Ликока. Это просто его материальная возможность снимать фильмы, он их снимает по заказу телевидения.

У американского телевидения есть нелепая манера: через определенные промежутки времени, что бы ни показывалось, передача прерывается рекламой. То же самое и в этом фильме. Но Ликок сам очаровательно снял рекламу. С одной стороны, он хотел отделить художественный мир своего фильма от рекламы, поэтому она снята в комедийно-гротескном характере. Я не помню, что он рекламировал, но это были люди условно загримированные, с какими-то потешными полутанцевальными движениями; это был гротеск, сделанный с чудным юмором. Он делал то, что от него требовалось, и одновременно высмеивал, пародировал эти рекламные объявления. Тут тоже мораль: из каждого положения можно найти выход, и даже вещи, которые являются препятствием, если берется за это дело художник, могут превратиться в добавочное средство выразительности. Ирония рекламы тоже входила в художественную систему фильма.

Вероятно, он предпочел бы делать фильмы не для телевидения, а для кино. В его картинах очень сильна пластика -- не только крупные планы, но и общие.

Что я думаю о телевидении? Сейчас конкуренции кинематографу со стороны телевидения нет, но это потому, что телевидение еще не стало искусством. Когда оно станет лучше, эта конкуренция еще покажет себя. А что телевидение станет искусством -- для меня несомненно.

Мы уже видим к нему интерес как к искусству. Я разговаривал в Англии с очень крупными актерами, которые любят выступать по телевидению. Они говорят, их привлекает то, что они там имеют выразительность двух искусств: от кино -- крупный план, от театра -- длительность существования в образе; нет того, что мешает всегда актеру в кино -- краткости игрового куска, краткости кадра. Возможность длительного сосредоточивания, возможность длительного развития внутренних положений в телевидении есть, а кроме того, есть возможность пользования микроскопическими дозами выразительности благодаря микрофону и крупному плану.

Думаю, что телевидение сделает доброе дело. Фотография, например, сделала доброе дело, уничтожив натурализм в живописи: рядом с ней натуралистическая живопись просто теряет свою выразительность. Фотография уже становится искусством, есть изумительные вещи, где присутствует не только передача объекта, но и вскрытие его сути ракурсом, тональностью.

Когда появилась впервые фотография, кто-то из художников посетил ателье одного из первых фотографов и воскликнул: "Отныне живопись умерла!" Ничего не умерла! Когда появился кинематограф, считали, что театр умер. Ничего подобного не случилось. Но это отбило охоту у театра делать то, что может показать кинематограф, миновало время огромных массовых сцен в театре и т.п. То же самое произойдет и с телевидением -- оно вернет кинематографу его зрительную природу, в которой, я уверен, и заключается его сила. И как только будет сильная телевизионная режиссура, как только в телевидении появится глубина характеров, человеческая жизнь в ее камерных масштабах, кинематографу понадобятся не вещи типа "Войны и мира", а вернется масштаб исторического события, масштаб явления, вернется "Судьба человека"[12]. Так что конкуренции между искусствами нет, все становится на свое место.

Каждая новая техника дает новые возможности искусству. Наступает момент, приходит художник и превращает технику в искусство. Техника помогает искусству, тут антагонизма быть не может. Не верили в звук, не верили в широкий экран, а они побеждают. Сейчас побеждает цветное кино. Я видел материал последнего фильма Феллини -- он тоже цветной[13].

- Фильм "Гамлет" мне понравился, но есть 50 процентов зрителей, которым он не понравился, так что же, они не доросли до него умом и сердцем? Как вы оцениваете этих зрителей?

- У меня особые отношения со зрителями этого фильма, и то, что я вам говорил о зрителях, для меня дело изрядно выстраданное. Когда еще не было фильма и даже были колебания -- ставить его или нет, какой-то журналист дал заметку петитом, что "Ленфильм" приступил к экранизации "Гамлета". И на меня посыпался поток писем. Я отвечал на все эти письма. Скажем, спрашивали, действительно ли мы будем "Гамлета" ставить, и одобрялось это намерение, я отвечал и, в свою очередь, задавал вопросы по поводу будущего фильма. И получал потрясающие ответы. В "Искусстве кино" я опубликовал текст некоторых писем[14]. У меня их много сотен, причем самые интересные не из Ленинграда и не из Москвы. Все это, во всяком случае, не говорит о том, что между художником и зрителем есть какая-то стена.

Со зрителями у нас сейчас происходят очень интересные вещи. А о своей работе -- понравилась она или нет -- говорить трудно.

- Как вы относитесь к экранизации "Метели" и "Женитьбы Бальзаминова"?

- Я не видел ни той, ни другой картины, но я очень не люблю слово "экранизация", оно напоминает мне автомат для продажи воды с сиропом. При экранизации неминуемо теряют и литературное произведение, и экран. Уж если решиться на то, чтобы какое-нибудь крупное произведение жило на экране, надо его перевоплотить, иначе оно будет неминуемо хуже.



Например, есть много претензий к нашему "Гамлету" по поводу купюр текста, а я считаю, что их надо было делать гораздо больше, потому что я добивался совершенно прозаического текста. Вообще же постановка литературного произведения -- то же, что и перевод с одного языка на другой. Настоящий перевод -- не дословный, а вольный, и то же самое при постановке фильма, где должен сохраняться дух подлинника в формах совершенно другого искусства, другой выразительности.

- Считаете ли вы, что те мысли и чувства, которыми режиссер, оператор и другие хотят поделиться, должны быть восприняты зрителем в русле, задаваемом авторами? Или вы допускаете некоторую интерпретацию в восприятии, свободу ассоциаций?

- Только свобода ассоциации. Чем меньше вы навязываете зрителю, чем больший простор даете его фантазии, тем лучше. Произведение поэзии дает возможность каждому человеку настроиться на волну своих ассоциаций. Но это и вопросы интерпретации. Шекспировские трагедии ставились столетиями, их ставили сотни режиссеров, и все по-разному. А вот если взять бездарную пьесу, то, вероятно, у всех режиссеров получились бы одинаковые спектакли. От соприкосновения с плохим произведением не возникает искры. И чем более великое произведение искусства, тем больше возникает ассоциаций. У каждого человека в душе есть свой Хлестаков, свой Обломов.

- Каково мнение Лоренса Оливье о вашем фильме?

- Я даже не знаю, видел ли он его.

- Считаете ли вы своего "Гамлета" более близким к Шекспиру, чем фильм Оливье?

- Ни в коем случае. Я очень люблю фильм Оливье, он мне нравится, но Гамлет, который представляется мне, совершенно иной, чем Гамлет Оливье, что не мешает мне любить его фильм, любить искусство Оливье и им наслаждаться.

Я надеюсь, что нашему народу, нашим зрителям, вероятно, ближе все-таки Смоктуновский, но трудно сказать, что только нашим. Британский киноинститут присудил нам приз как лучшему фильму года. Это, по-моему, хороший обычай. Им какой-то герцог выдал определенную сумму денег, на которую скульптор сделал статуэтку из серебра, и они ее присуждают лучшему фильму года. Но режиссер держит ее год, а через год отдает следующему. Сейчас я должен получить эту статуэтку от Алена Рене[15].

- Какие из экранизаций "Гамлета" вы считаете наиболее интересными? Почему вы опустили финал 3-й сцены III акта (Гамлет и молящийся Клавдий)? Что, по вашему мнению, вам не удалось в "Гамлете"?

- Какую экранизацию "Гамлета" я считаю наиболее интересной, мне трудно сказать. Фильм Оливье я очень люблю, а все остальное мне кажется неинтересным.

Почему я опустил финал III акта? Не потому, что меня смущал религиозный момент. В этом месте нет ничего особенно глубокомысленного. Гамлет как человек своей эпохи, безусловно, религиозен и как человек королевской крови убить короля во время молитвы не может. Вообще я бы снял эту сцену, но спектакль идет четыре часа, а фильм -- два с половиной, так что пришлось что-то опускать.

Что не удалось? Очень многое. Ведь когда кончаешь фильм, потом его смотришь, то думаешь: "Вот сейчас бы я мог его снять". Процесс смотрения своего же фильма для меня всегда мука. Если что-то и нравится, то обычно чья-то чужая работа -- как актер сыграл, как оператор снял и т.д. А вообще, когда я смотрю свои фильмы, мне всегда все кажется слишком длинным.

- "Счастливая мать" -- документальный фильм. Для его "потолка" были: 1) портативная синхронная аппаратура, 2) лимит пленки 1:10 (у нас же система производства позволила бы лимит 1:4,5). Сколько времени снимался этот фильм? Возможен ли такой фильм в нашем кино?

- Там лимит был самый страшный -- он хозяин своей нищенской фирмы. У него одна камера, которой он снимает. Это просто нищее предприятие. Так что дело не в богатстве, а в глазе, уме и духовном содержании.

- Какие проблемы вы хотели поднять в "Гамлете"? (Смех в зале.)

- Я, пожалуй, отвечу: проблему совести. Вообще нельзя шекспировские вещи определять одной фразой. Это очень условно, когда говорят, что "Отелло" -- это трагедия ревности или "Макбет" -- трагедия честолюбия. Но если бы необходимо было найти эту одну фразу, я бы сказал, что "Гамлет" -- трагедия совести. И эта проблема представляется мне остросовременной в "Гамлете". Исторические костюмы меня не интересуют абсолютно. Так называемые исторические фильмы я не люблю, хотя, к сожалению, делаю. Все, что касалось внешнего антуража Елизаветинской эпохи, я старался нейтрализовать.

- Рассказывая о потрясающем впечатлении, которое производит человек с экрана, вы оба раза говорили о документальном кино. Как вы рассматриваете соотношение художественного и документального кинематографа в смысле воплощения феноменального человеческого образа на экране? В связи с этим расскажите, пожалуйста, о работе со Смоктуновским, об актерском методе Смоктуновского, соотношении человеческой личности актера и экранного образа.

- Я мог бы рассказать и не о документальном кино. Я посмотрел старую картину Чаплина "Огни рампы" и тоже был потрясен.

О работе со Смоктуновским. Это очень сложный инструмент, требующий своеобразной работы режиссера. Он импровизатор, у него необыкновенно сильна интуиция. То, что в первую минуту возникает у него, -- это самое интересное. Поэтому надо было поставить его в такие обстоятельства, чтобы он играл с минимумом репетиций и не чувствовал насилия над собой. Смоктуновский поразительно "влезает в шкуру" другого человека -- у него эта часть очень сильна. А вообще с каждым актером требовалась работа режиссерская.

- Какова была главная ваша задача в постановке фильма "Дон Кихот"? Какую роль играл в постановке фильма незабываемый испанский скульптор и художник Альберто Санчес?

- В фильме не бывает одной задачи -- этих задач множество, но "Дон Кихот" меня интересовал тем же, что и "Гамлет": тут тоже тема совести. Человек хочет добра людям, а его принимают за сумасшедшего или за дурака.

Какую роль играл Альберто Санчес? Мне очень повезло. Сказали, что есть испанский художник, причем из Кастилии. Я пошел просить его консультировать фильм и увидел перед собой живого Дон Кихота. Он много лет жил в Советском Союзе, но все равно, если он рисовал пейзаж Подмосковья -- у него получалась Кастилия. Поразительное чувство национального зрения. И потом в нем была огромная прелесть черт испанского национального характера. Он был одновременно приветлив, радушен и горд. Я многим обязан дружбе с ним.

К этому фильму поразительно относились испанские коммунисты, которые жили у нас. Они считали делом своей чести, чтобы фильм был сделан без "клюквы". Например, если приводили мула, они говорили, что его снимать нельзя, потому что он не так пострижен, и сами его стригли. Можно было видеть, как они учили ребят пластике корриды, показывали, как надо играть в корриду. В каждый кадр этого фильма было вложено столько любви и столько их сердца, что без них мы не могли бы его сделать.

В прошлом году мне довелось побывать в Сан-Себастьяне, где показывали "Дон Кихота". Первый раз в Испании Франко появился не только наш фильм, но и наш флаг -- в день показа фильма там вывешивают национальный флаг. Пришли баски, шахтеры из Астурии, те, кто снимался у нас и вернулся на родину, и было что-то грустное и благородное во всей этой истории.

- Как вы относитесь к нормативной эстетике?

- Невозможно об этом рассказать.

- Как вы относитесь к экранизации Шекспира американским режиссером Уэллсом[16]?

- Мне лично это не нравится. Больше всего из кинопостановок Шекспира мне нравится "Окровавленный трон"[17] Куросавы. Он перенес "Макбета" в феодальную Японию, и выяснилось, что эта самурайская Япония очень напоминает времена Шекспира. Я вам когда-нибудь расскажу об этом фильме.

- Скажите о своем отношении к последнему выступлению Смоктуновского по телевидению.

- Отношение к актеру может быть, когда он играет, а выступает человек иногда более удачно, иногда менее удачно... Лишь бы играл хорошо[18].

- Каково ваше мнение о фильме Эрмлера[19]? Будет ли он на экране?

- Он все время находится в переделке. Там есть две великолепные сцены: одна в вагоне, где было подписано отречение Николая II, и вторая -- в Думе. Мне очень нравится Шульгин и меньше -- актер, который играет роль Историка.

Товарищи, я очень рад был к вам сюда прийти и рад буду встречаться с вами и дальше, но сейчас я вынужден закончить нашу встречу.

Предисловие, публикация и примечания В. Г. Козинцевой и Я. Л. Бутовского

Публикуется по экземпляру стенограммы, хранящемуся в архиве Г. Козинцева.

Оригинал см. http://www.videoton.ru/Articles/kniazh_potol.html



[1] В начале встречи председательствующий С.Герасимов и присутствующие в зале поздравили Г. Козинцева с полученной им 27 апреля 1965 года Ленинской премией за фильм "Гамлет".

[2] Г. Козинцев начал преподавать во ВГИКе в 1941 году в Алма-Ате, когда С. Эйзенштейн предложил ему вместе вести режиссерскую мастерскую, но еще в 30-е годы его приглашали в институт для чтения разовых лекций. См.: Козинцев Г. Собр. соч. в 5-ти т., т. 1. Л., 1982, с. 362 -- 424.

[3] Галлай М. Испытано в небе. -- "Новый мир", 1963, N. 4, с. 50 -- 108; N. 5, с. 65 -- 144.

[4] В МХТ "Чайку" в 1898 году поставили К .С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко.

[5] В Александринском театре в 1896 году "Чайку" поставил Е. П. Карпов.

[6] См.: П а в л о в И. Письмо к молодежи. Полн. собр. соч., т. 1. М. -- Л., 1951, с. 22.

[7] Режиссер В. Лисакович (ЦСДФ, 1964).

[8] 8 Г .Козинцев, будучи равнодушным к премиям и призам, считал удачей, что получил Ленинскую премию одновременно с такими симпатичными ему людьми, как С.Смирнов (за книгу "Брестская крепость") и Кукрыниксы.

[9] Цитируя по памяти, Козинцев от себя вставил слово "человеческую". См.: Хемингуэй Э. Праздник, который всегда с тобой. -- "Иностранная литература", 1964, N. 7, с. 115.

[10] Полное название фильма Ричарда Ликока "День счастливой матери" (1963), в США он был показан под названием "Пять близнецов семьи Фишер".

[11] Г. Козинцев смотрел с Питером Бруком фильм Орсона Уэллса "Процесс" 17 ноября 1964 года в Париже, где оба они были на торжествах, организованных ЮНЕСКО в связи с 300-летием Шекспира.

[12] Г. Козинцев очень высоко ценил фильм С. Бондарчука "Судьба человека" (см.: Козинцев Г. Собр. соч. в 5-ти т., т. 2, с. 134 -- 136, 155, 232). О его отношении к фильму "Война и мир" (в 1965 году он видел первую и вторую серии) см.: Козинцев Г. Черное, лихое время... М., 1994, с. 97 -- 98.

[13] Федерико Феллини показал Г. Козинцеву материал фильма "Джульетта и духи" на киностудии "Чинечитта" 25 марта 1965 года.

[14] См.: Козинцев Г. О тех, кто в зрительном зале. -- "Искусство кино", 1965, N. 3.

[15] Ален Рене получил переходящий приз Британского киноинститута за фильм "Мюриэль, или Время возвращения" (1963).

[16] На тот момент Орсон Уэллс поставил два фильма по Шекспиру -- "Макбет" (1948) и "Отелло" (1952).

[17] "Трон в крови" ("Замок паутины", 1957).

[18] Через некоторое время после выхода фильма на экран И. Смоктуновский заявил, что роль Гамлета сыграна им не под руководством Козинцева, а вопреки ему, но Козинцев, хотя и прервал всякие личные отношения со Смоктуновским, никогда и нигде на это и другие подобные его заявления публично не отзывался. Характерно, что даже в рабочей тетради Козинцева, в записи для себя об одном из выступлений Смоктуновского, сделанной осенью 1965 года, его фамилия не названа: "Надо сказать: с артистами у меня сложились отличные отношения, и лишь один считал долгом чернить наш общий труд". (См.: К о з и н ц е в Г. Собр. соч. в 5-ти т., т. 4, с. 468).

[19] Речь идет об историко-документальном фильме Ф. Эрмлера "Перед судом истории" (1965).

Наталия Витренко - доктор экономических наук, народный депутат Украины двух созывов, кандидат в президенты Украины 1999 и 2004 гг., председатель ПСПУ

В России развернута война Запада против Путина. Пока это информационная война. Но оскорбления перерастают в угрозы. В полном соответствии с технологией цветной революции сейчас идет стадия "разогрева народной магмы", приучающая недовольных выходить на улицы и слушать приказы "вождей". Доля агентов влияния Запада, американских грантоедов и ненавистников государственности России среди десятков тысяч людей, собравшихся 4 февраля 2012 г. на Болотной площади в Москве, вне всякого сомнения, ничтожно мала. Но они - дрожжи для этой магмы, их приучаются слушать и за ними готовы идти сотни тысяч доверчивых и обманутых людей.
Я экономист и политик. И кроме своего генетического кода, утверждающего единство нас, украинцев, с россиянами и белорусами, кроме своего богатого опыта борьбы с оранжевым психозом, я еще и ученый, понимающий фундаментальные закономерности развития. А это позволяет предвидеть, прогнозировать результаты, и по крайней мере, предупреждать людей об опасности. Что мне и хочется искренне сделать для тех граждан России, которые терзаются перед проблемой выбора, ищут ответы на очень трудные вопросы. Весь спектр проблем в одной статье не охарактеризовать. Я остановлюсь на одном вопросе, раскрывающем один (быть может самый главный аспект) лютой ненависти мировой банковской мафии к Владимиру Путину.
Этой темы не касаются на митингах, ее суть скрывают новоявленные поводыри "за демократию".

Что такое "независимые" банки
Экономика - фундамент жизни общества. Деньги - "кровь" экономики. Одним из главных атрибутов независимого государства является монополия на денежную эмиссию (печатание денег), что определяет массу денег в обращении. Государственная денежная эмиссия - это базовый механизм авансирования экономического роста. Причем если эмиссия делается для нужд экономики, развития производства, она не является источником инфляции, ее регулирование может способствовать даже снижению цен. Денежная эмиссия в СССР обеспечивала финансирование роста национального богатства. Государство само решало свои финансовые проблемы, само печатало деньги. Для расчета со странами-членами СЭВ (Совета Экономической Взаимопомощи) использовался безналичный "переводной" рубль, для работы на мировом рынке применяли доллар и другие валюты. Государственные банки осуществляли финансирование и кредитование всего народнохозяйственного комплекса. Банки не были спекулянтами, они были "кровеносной" системой экономики, обеспечивая товарообмен, кредитование, накопление ресурсов. Глобализация мировой экономики, т. е. переход национальных экономик под управление единого центра капитала, в руки мирового правительства, после второй мировой войны стала осуществляться преимущественно экономическими методами - через паутину МВФ и Мирового банка. С политическими элитами стран они работали "поштучно" - через подкуп, шантаж, зомбирование. Для этих целей были созданы самые разные "институты гражданского общества", прежде всего неправительственные организации, осуществляющие свою деятельность за счет зарубежных грантов. Потом обработанные ими политики обеспечивали конституционную независимость банковской системы от правительства и усаживали свои страны на кредитную иглу МВФ. Мы помним как это делал Ельцин в России, Кравчук в Украине и др.
А кредиты давались только под жесткие требования. В триаде реформ по рецептам МВФ (либерализация, приватизация, макроэкономическая стабилизация) едва ли не главное место отводилось банковской системе. Банковская система в обязательном порядке должна была стать независимой от государства(!) и наряду с государственными должны быть созданы коммерческие (т. е. частные) банки. Вы вдумайтесь, центральные банки (ЦБ) обязаны были стать независимыми от правительств своих государств! И как эмитентные центры, они стали давать правительству деньги в долг. В долг, под проценты. Именно банковский процент стал одновременно и источником обогащения самой банковской системы, и источником инфляции (роста цен на все товары и услуги). Корпоративные интересы собственников банковского капитала объединяют их в мировую банковскую мафию. Своей деятельностью она раскручивает спекулятивные финансовые пузыри (деривативы), одновременно разрушая реальную экономику (производство материальных благ и услуг), что ведет к массовой безработице, обнищанию и вымиранию населения. При этом ускоряется процесс обогащения мировой олигархии, увеличивается в каждой стране пропасть между богатыми и бедными. Мировое правительство рассматривает независимость банков только как независимость их от национальных правительств. Но вся мировая банковская система зависит (и еще как зависит!) от единственного в мире эмиссионного центра главной мировой валюты - доллара.
Эмитирует доллар Федеральная резервная система (ФРС), которая находится в частных руках. ФРС была создана 100 лет назад 12 коммерческими банками США из разных штатов. Несколько десятков банкиров взяли под свое управление прежде всего государство США, а потом через подконтрольные им "независимые" центральные банки стран-жертв взяли под контроль денежную эмиссию в этих странах, а значит, по сути, управление экономикой этих стран. Именно ФРС насыщает весь мир тоннами долларовой макулатуры - ничем (ни золотом, ни товарными ценностями) не обеспеченными долларами. Именно ФРС затягивает США в чудовищный государственный долг - на 01.01.2012 он составил уже $16,39 трлн. В кабалу колоссального долга втянуты практически все страны мира - их общий внешний долг составляет уже $54 трлн, в том числе общий внешний государственный долг $33,5 трлн. Это закономерный результат деятельности всемирной банковской мафии. Защищая интересы мирового правительства, МВФ переводит центробанки стран-жертв на работу в режиме "currency board" (валютное управление). В таком режиме эмиссия денежной национальной единицы разрешается только в объеме, равном приращению валютных резервов Центрального банка страны. Значит, не объем внутреннего рынка, а только объем экспорта (т. е. реализация товаров и услуг на мировом рынке и, как правило, за доллар) обеспечивает рост ЗВР (золото-валютных резервов) и разрешение на эмиссию эквивалентного объема своей валюты. Что обеспечивает долларизацию экономики вроде бы суверенного государства.
Эту проблему понимают немногие в мире, и уж точно, они о ней не задумываются участники цветных революций, обманутые вброшенными лозунгами свободы, демократии, борьбы с коррупцией. О коррупции чиновников на митингах тему поднимают, а о банковских махинациях, о разрушительной деятельности банков, которая наносит во много раз больший удар по стране, по каждому ее жителю, - молчат.

Месть банковской мафии
Все государства мира страдают от такой банковской системы, которая уничтожает реальный сектор экономики, защищая интересы спекулятивного финансового капитала. Не исключением являются и сами США, где государство зависит от частной структуры ФРС, от интересов и аппетитов двух десятков банковских воротил. Почти полвека назад президент Джон Ф. Кеннеди предпринял попытку выпускать деньги в обход ФРС. В книге О. Платонова и Г. Райзеггера "Конец Америки. Истоки мирового кризиса" (М., "Алгоритм" 2009 г.) показано, как 4 июня 1963 г. Кеннеди подписал указ N 111110, (который и на сегодня не отменен) о выпуске серебряных сертификатов. Под обеспечение серебряных слитков, серебра или обычных серебряных долларов было выпущено банкнот на 4,3 млрд. Это сразу вызвало оживление национальной экономики, уменьшило задолженность правительства США перед ФРС. Через 5 месяцев Кеннеди был убит... После чего не было выпущено ни одного серебряного сертификата. Мафия таких шагов не прощает.
Еще примеры:
В 1965 г. только что избранный на пост президента Франции Шарль де Голль потребовал от США обменять $1,5 млрд на золото, предложив перейти к реальному золоту в международных расчетах. Будучи решительно настроенным против диктата США, в 1966-м он вывел Францию из НАТО. Чтобы погасить разгорающийся международный скандал, США вынуждены были ему обменять долларовую макулатуру на золото. Только через два года во Франции "случайно" начались демонстрации и забастовки, из-за чего в 1969-м де Голль был вынужден подать в отставку. И в следующем году он "скоропостижно" умер.
Я также попала под месть международной банковской мафии. На президентских выборах в Украине в 1999 году, у меня был рейтинг выше всех кандидатов в президенты (32%) и реальный шанс победить во втором туре Кучму. Я шла на выборы с программой выхода Украины из МВФ, перевода банковской системы под контроль государства дедолларизации экономики, интеграции с Россией. Ничего подобного другие кандидаты в президенты не заявляли. Против меня была развернута масштабная клеветническая кампания, а потом еще и совершен теракт. На встрече с избирателями Кривого Рога 2 октября 1999 года в меня было брошено 2 боевые гранаты РГД-5. Я была ранена. Ранения разных степеней тяжести получили 44 человека. Прозападная власть Украины (и Кучма, и Ющенко, и Янукович) так заказчика преступления не нашла и не ищет.
Или взять события в Ираке. Президент Ирака Саддам Хусейн отказался на доллары продавать нефть, перешел на евро. Под выдуманным предлогом наличия оружия массового поражения, в 2003-м США разбомбили и растерзали суверенное государство, а потом американские палачи казнили законно избранного президента Ирака.
Пример Ливии. Чем прогневил глава Ливийской Джамахирии Муаммар Каддафи империалистов США и Евросоюза? Он обеспечил процветание, мир и согласие в многоплеменной Ливии на основе мощной экономики. А она такой стала из-за национализации нефтедобычи, государственного контроля за деятельностью банков и запрета им давать кредиты в рост, т. е. отмены банковского процента. Да еще Каддафи развернул активную работу по интеграции североафриканских стран, готовил введение их общей валюты - золотого динара. Вот что мировое правительство не простило! Вот почему были вскормлены местные бандиты, их вооружили и повели в наступление на законную власть. США и ЕС в ответе за разгром суверенного государства Ливии и растерзанного толпой Каддафи.
Посмотрите, как расправились с Венгрией, правительство которой решило взять под свой контроль Центробанк. Шквал негодования на руководство Венгрии обрушил Евросоюз, МВФ и, конечно же, США. Хиллари Клинтон не поленилась в декабре 2011-го направить премьер-министру Венгрии Виктору Орбану личное разгневанное письмо. И не потому, что принятые недавно в Венгрии законы и вошедшая в действие с 1.01.2012 ее новая Конституция посягают на определенные демократические права и свободы. Нет, пример Украины показывает, что этого западные "демократы" предпочитают не замечать. В Украине президент, парламент и правительство на глазах всего мира лишают наш народ конституционных прав, поднимает голову неофашизм, под очередного правителя самым бесцеремонным образом перелицовывается Конституция, но Запад на это смотрит сквозь пальцы.
Главная причина угроз выбросить Венгрию из Евросоюза, лишить кредитов МВФ и довести страну до банкротства, - это принятый венгерским парламентом под новый год новый закон о Национальном банке (MNB). Согласно закону MNB переходит под полный контроль правительства. Глава банка предлагается премьер-министром и утверждается президентом страны. Монетарный Совет (9 человек) избирается парламентом. Да еще Орбан ввел дополнительный налог на банковский сектор, ввел регулирование оплаты труда и пенсий работникам банков. И Конституция защитила форинт как национальную валюту. Это уже вызов мировому правительству, вызов банковской мафии! Вот почему нанесен такой удар по Венгрии.

Потеря суверенных прав
Те же лидеры вроде бы суверенных государств, которые ради долларовых кредитов и политической поддержки США и Евросоюза покорны требованиям мирового правительства, собственноручно лишают свои страны права самостоятельно определять и регулировать национальную денежно-кредитную политику. Здесь особенно нагляден пример Украины. Глава Национального банка Украины - Виктор Ющенко (неведомыми путями стремительно сделавший свою карьеру с уровня сельского бухгалтера) стал любимцем США и всей мировой банковской мафии из-за своих явных заслуг перед ними. Еще бы! Внутри страны была так организована деятельность банковской системы, чтобы без доступных кредитов сдыхали предприятия, падали объемы производства, миллионы людей оказывались на улицах без средств существования, рост цен душил население, и одновременно чтоб обогащалась олигархия благодаря аферам с ЗВР Украины, с деньгами остербайтеров, с денежной реформой 1996-го года. Ради того, чтобы Ющенко захватил президентский пост, был организован и профинансирован Западом оранжевый Майдан и весь тот переворот в 2004-м. Таким образом, реформа банковской системы и в обязательном порядке обеспечение независимости центробанков от правительств собственных стран - это жесточайшее условие мирового правительства. Для его выполнения меняют Конституции, вводят специальные законы. Так было и в России, и в Украине, и в других странах-жертвах.
В ст. 2 закона РФ о Центральном банке России (Банке России) прописано: "...Банк России осуществляет полномочия по владению, пользованию и распоряжению имуществом Банка России, включая золотовалютные резервы Банка России.... Государство не отвечает по обязательствам Банка России, а Банк России - по обязательствам государства..." Близнецом выступает Закон Украины "О Национальном банке Украины", в ст.4 которого записано: "Национальный банк является экономически самостоятельным органом... Национальный банк не отвечает по обязательствам органов государственной власти, а органы государственной власти не отвечают по обязательствам национального банка...". В этом вся суть: им нужно, чтобы банки - "кровеносная" система экономики не подчинялись правительству, государству. Им плевать на проблемы нашего общества, на задачи, которые нужно решать ради населения, ради развития производства! Вместо обеспечения жизнедеятельности страны, такая банковская система во главе с таким Центробанком превращается в раковые клетки, пожирающие, убивающие весь организм. Без ее радикального изменения, без изменения роли Центробанка и речи не может быть о развитии экономики, о модернизации производства, о переходе на инновационную модель.

Об отношении Путина к проблеме банковской системы России
И Путин это понимает! Собственно, он понял это раньше, еще тогда, когда пришел президентом в 2000-м. В мае вступил в свои права и уже через несколько месяцев внес в Думу свои поправки в закон, которые по сути обеспечивали национализацию Центробанка! Конечно, Путин надеялся на поддержку думских партий - они ж все так на словах желают процветания своему государству! И вдруг... ни одна партия законопроект не поддержала. Даже КПРФ. Это стало холодным душем для Путина и породило большой, очень большой вопрос к политическим партиям в Думе. Кому они служат? Чьи интересы выражают? Путин в этой ситуации сделал единственно правильный ход, он дублером ЦБ сделал Внешэкономбанк. Банк, который после уничтожения СССР занимался только проблемой реструктуризации внешнего долга бывшего Союза, с 2001-го по поручению правительства начал финансировать социальные проекты, а с 2003-го получил функции государственной управляющей компании по инвестированию пенсионных накоплений граждан. В 2007-м он изменил форму на государственную корпорацию "Банк развития и внешнеэкономической деятельности" (ВЭБ). В 2008-м ВЭБ уже инвестировал более 70 инвестиционных проектов общей стоимостью около 750 млрд руб. В 2009-м кредитовал строительство олимпийских объектов в Сочи. Он дает долгосрочные кредиты на 5-10 лет. Это то, что не хотел никак делать ЦБ, вернее, что ему не позволяли интересы банковской мафии.
Очень четко эти функции дублеров (в обход требований мирового правительства) обозначил Николай Стариков в своей книге "Национализация рубля. Путь к свободе России" (М. и др., "Питер", 2011). Там он показал и второго дублера, дублера "дочки" ЦБ - Сбербанка России, более 60% акций которого (контрольный пакет) принадлежит ЦБ. У Сбербанка первое место по активам среди банков России. Чтобы развернуть инвестирование экономики, в обход Сбербанка в 2002-м правительство создало ВТБ - контролируемую государством (85% акций) универсальную банковскую группу, занявшую второе место по активам в России. И вот уже ВТБ активнейшим образом инвестирует бизнес, инвестирует реальную экономику. Даже Украине он протянул руку помощи, выделив кредит в $2 млрд (и без всяких условий реформ, как это делает МВФ). Такую деятельность и запрещают "независимым" банкам.
Мировая банковская мафия, защищая себя, заботясь лишь о росте своих капиталов, абсолютно игнорирует потребности национальных экономик. И это очередной раз доказали события последних дней. В условиях глобального финансового кризиса, особенно ощутимого в Европе (внешние долги душат страны еврозоны, производство падает, рецессия переходит в стагнацию). Европейский ЦБ вдруг начал в неограниченном количестве давать кредиты коммерческим банкам сроком на три года. За январь 2012 г. в банковскую систему было "закачано" 489 млрд евро по весьма умеренной ставке. Этим ЕЦБ страхует банки(!) от потерь в случае списания долгов проблемных стран. Банки Италии, Испании, Ирландии, Франции, Греции и Германии уже получили от ЕЦБ суммы, в два раза превышающие их нужды для покрытия рисков. При этом они не вкладывают средства реальный сектор (а только ужесточают условия кредитования). Они скупают облигации Италии. Испании и Ирландии, надеясь увеличить свой спекулятивный капитал. Вот это как раз то, что нужно банковской мафии! А Путин бросил ей вызов. Он укрепил государство управляемым банковским капиталом, заставив его работать на развитие производства, рост экономики и благосостояния населения России. Кстати, Путин и внешний долг России смог выплатить не благодаря ЗВР Центрального банка, а лишь создав Стабилизационный фонд. Поэтому тогда как внешний долг у Японии составляет 220% к ВВП, у Греции - 142%, в США - 91,6%, Франции - 84,3%, Германии - 80%, у России - всего лишь 9,9%.
Понимая, что использование Стабилизационного фонда Центробанком для нужд населения невозможно, Путин осуществил разделение Стабфонда на две части - на Резервный фонд (его средствами управляет ЦБ) и Фонд национального благосостояния (правительство). Это в свою очередь позволило в условиях мирового кризиса и национальное производство поддерживать, и социальные программы укреплять. В итоге, в 2011-м году у США рост ВВП составил 1,6%, у стран еврозоны - 1,5%, а в России - 4,2%, опередив среднемировой уровень (2,8%). В разгар кризиса в России шел рост (и достаточно заметный) зарплат и пенсий, было увеличено финансирование здравоохранения и образования. Правительство России не поддалось на требования МВФ по повышению пенсионного возраста (как это уже сделано в Украине) и по увеличению продолжительности рабочего дня (к чему готовится Украина). А если при этом еще учесть, что Путин решительно выступил за интеграцию постсоветских республик (и не просто в Таможенный, а в Евразийский союз!), выступил резко и недвусмысленно против мирового жандарма НАТО, против расширения американских систем ПРО, - то неужели не понятно, что мировое правительство, главари банковской мафии, НАТОвские головорезы возненавидели Путина?

Цели Запада - уничтожить Россию
Не буду писать об общеизвестном - многократно оглашенных планах Запада по подрыву и уничтожению России. Кроме окружения России НАТОвскими войсками и американской системой ПРО, внутренними угрозами для России являются экономическая модель и банковская система. Банковские воротилы готовы не миллионы, а миллиарды долларов бросить на подкуп, шантаж, запугивание, оболванивание наивных и доверчивых граждан России, на организацию информационной и психологической войны в адрес неугодных. Им нужен не порядок, не процветание и защита национального суверенитета России, не интеграция наших стран и создание могучего Союза. Нет, им нужна либерализация как полное устранение государства от регулирования экономических процессов. Но либерализация для России убийственна. Суровые климатические условия (самая северная страна мира), огромная территория, накопившиеся экономические, экологические, социальные, демографические, политические проблемы, - все это требует четкого государственного управления. В либеральной идеологии требования МВФ и ВТО изначально ставят Россию в невыгодные, проигрышные условия. Сначала должна быть создана конкурентоспособная экономика, а уж потом решаться вопрос о вхождении в ВТО. А не наоборот. Посмотрите на Украину: в 2008-м президент Ющенко голосами оранжевых партий и Партии регионов получил решение парламента о вхождении Украины в ВТО. А в сентябре 2011-го 50 руководителей отраслевых ассоциаций (аграрии, пищевики, легковики, машиностроители, мебельщики и др.) обратились к премьер-министру Украины умоляя защитить их от ВТО. Миллиарды теряет Украина, открыв свой внутренний рынок, дефицит торгового баланса в 2011-м превысил $12 млрд.
Поэтому либерализм Дмитрия Медведева, выразившийся в устранении представителей правительства от управления госкорпорациями, во втягивание России в ВТО, в стимулировании масштабной приватизации и во многом другом, происшедшем за годы его президентства, по сути значительно затормозил развитие России. Эти и другие ошибки нужно будет исправлять. На смену либералу должен прийти государственник.
Понятно, что это совершенно не устраивает мировое правительство, всемирную банковскую паутину. Им нужен президент, который будет обеспечивать вседозволенность банков, продолжение вывоза капитала, гонку цен, недоступность кредитов для развития, долговую кабалу, захват и эксплуатацию богатейших природных ресурсов России, тотальную нищету миллионов людей при миллиардных состояниях отдельных особей. Они заинтересованы, чтобы росли безработица, алкоголизация, дебилизация и вымирание населения России. Им позарез нужно ослабление и распад России. Тогда, стоя на коленях перед Западом, каждая в отдельности - Башкирия, Московия, Татарстан, Чечня, Удмуртия и проч., и проч., будут вымаливать кредиты, отдавая за пустые долларовые бумажки свой интеллект, рабочую силу, природные ресурсы, землю-матушку, свое человеческое достоинство. Такой сценарий смертелен для России. Безусловно, он неприемлем для ее граждан.

Цели по преобразованию России должны вдохновить и объединить народ
Желая возрождения сильной России, превращения ее в высокоразвитый и стабильный цивилизационный центр, считаю, что президент России обязан предложить своему народу такой план преобразований, который вдохновит и объединит народ. Каждый россиянин хочет жить в стране, которая стремится производить лучшие космические корабли и кофеварки, подводные лодки и телевизоры, автомобили и самолеты, чтобы у нее была самая сильная армия, высокий жизненный уровень для всего народа, лучшая в мире наука, медицина, бережно сохранены и продолжали развитие традиции и культура, обеспечен межнациональный и межконфессионный мир и согласие. Под эти цели президент должен создать команду единомышленников. А вот цели цветных революций как раз альтернативны. Их задача расколоть общество, поджечь конфликт внутри него, под лозунгами демократии и свободы, натравить народ на власть и этим отвлечь ее от решения поставленных задач. В этом и есть реализация планов мировых банковских воротил. Вот цена вопроса выборов президента России 4 марта 2012 года.

Сергей Хелемендик http://www.chelemendik.sk/______701785576.html

Я начну свой рассказ о грядущих потрясениях в Европе со Словакии.
Добрая, милая, безобидная страна вдруг вскипела страстями и кипит уже несколько недель.
До Словакии добралась «политическая весна» арабского образца.
Людей, правда, пока не рвут на части, не режут на куски перед толпой, записывающей зрелище на мобильные телефоны.
Но ведь лиха беда начало!
Да и в недалекой Румынии все грубее и ближе к арабской модели.
В Словакии уже несколько недель идут тщательно организованные, медиализированные, телевизированные и щедро проплаченные митинги – «Протест горилла-1, 2, 3...»
На словаков напали гориллы!
Кто такие эти гориллы?
Это оказывается словацкие политики, все или почти все, замешанные в скандале со сливом информации «прослушки» словацкой информационной службы, записавшей долгие беседы финансистов с политиками на тему, как правильно потратить казенные деньги.
Эти банальные эпизоды демократического процесса записали в 2006 году, но начали публиковать сейчас, чем и вызвали взрыв народного негодования!
Почему словацкие политики так лихо вдруг в один день превратились в глазах сограждан в «горилл», в чудовищных коррупционеров, почему на них вдруг успешно натравили все голливудские метафоры и архетипы сразу, от «Планеты обезьян» до «Годзиллы»?
Потому что пришла ЗОПА и решила, что пора!
ЗОПА – это то, что в России неправильно, ошибочно называют словосочетанием ЗаОкеанские ПАртнеры.
Усилиями автора этих строк правильное слова ЗОПА приживается.
Так вот ЗОПА пришла и в Словакию и навалилась всей своей большой, выкормленной фастфудами массой.
Сейчас я опишу эту технологию, которую раньше видел только по телевизору, а теперь смог насладиться ею вживую прямо в цетре Братиславы. Отвратительное, гнусное зрелище.
Описываю конкретный митинг 3 февраля, к описанию прикадываю наше видео.
В Словакии технология имеет такой мягкий, софт-вариант. Но суть едина для планеты всей.
Берутся две или три глуповатые, но послушные девушки - очень сильно проверенные, из неправительственных орагнизаций, обычно соросовских фондов, - и из этих простых, но послушных начинают изготавливать революционерок.
Почему девушки, спросит читатель?
Потому что молодые самцы гомо-сапиенс в Словакии очень робки, несмелы и страшно боятся получить по морде – а митинговая стихия эту возможность почти гарантирует.
Боязливы здесь самцы, даже на деньги не ведутся.
А вот девушки – другое дело.
Добрые мягкие словаки им морды бить не будут – значит вперед, героини новой нежной революции!
Девушкам раздают единые для планеты всей тексты, слегка приспособленные к местным реалиям, и они начинают, запинаясь, читать перед камерами.
Почему запинаются - потому что поколение такое, читает с трудом, потому что тексты длинные и сложные.
Но это все детали.
К прочтению текстов девушками нагонят весь словацкий медийный мэйнтстрим – собственники словацких СМИ это в основном американские медийные корпрорации или их филиалы.
И как читают девушки, уже в принципе не важно. Ибо на митинг сначала нагнали мэйнстрим, а он потом нагнал толпу.
Напротив ораторов стоит оплаченное ядро митинга – группа вполне деклассированного вида граждан, половина выглядят как бомжи и, наверное, не только выглядят.
Эти кричат, хлопают и трясут кулаками по сигналу.
Их примерно 50 особей.
Журналистов намного больше – они и есть второе главное ядро этого «спонтанного протеста народных масс».
Я не считал конкретно на этом митинге, но Словакия маленькая страна, где я занят политикой и СМИ уже много лет и многих знаю в лицо.
Сотни полторы было журналистов.
Камер штук 30 – разных.
Прямые вещания радиостанций.
Четыре телевещательные машины с «тарелками» на крыше.
И, конечно, сотни разнопартийных активистов и доброхотов с мобильными телефонами – бомжеватое проплаченное ядро таких возможностей лишено, ибо трясут кулаками, орут, свистят, и мобилей у некоторых нет по бедности.
На весь этот капустник загоняется благодаря титанической работе медийного мэйнстрима толпа зевак, любопытствующих, искренних энтузиастов и главное организованных сочувствующих, которые прибывают группами по 5-15 человек, и эти группы видно издалека.
Им если не заплатили, то как минимум что-то пообещали.
Прочитав бумаги с обвинениями действующей власти в коррупции, неправительственные девушки-революционерки устапают трибуну гражданину Канады, по совместительству словацкому журналисту проамериканской газеты, который написал скандальную книгу о коррупции в высших эшелонах словацкой власти.
Здесь все хрестоматийно правильно - как везде, в зачинщики, в «щит-дестерберы» – shit disturber - чаще всего берутся граждане США или дружественной Канады, которых их крутое гражданство должно спасти от судьбы несчастной жертвы украинской оранжевой революции Гонгадзе, голову которого украинские власти потом находили несколько раз, и каждый раз утверждали, что голова подлинная.
Из-за Гонгадзе потом один украинский министр застрелился, чтобы не давать правдивые показания, так талантливо, что об этом до сих спорят – как ему удалось выстрелить себе самому сначала снизу в подбородок, а потом сбоку в висок! Причем чуть ли ни за минуту до того, как его пришли брать оперативники!
Так вот этот правдоискатель-канадец выступает на хорошем словацком яызке и разоблачает власть, громит ее и кроет, хотя все предышущие годы кормился в газете, эту власть поддерживавшую изо всех сил и за большие деньги , хотя жена его, словачка, была и остается до выборов заместителем министра социального обеспечения того самого правительства, которое он громит с трибуны.
У жены, правда, нет высшего образования, но зачем ей оно, если муж канадец-правдоискатель, а она замминистра в министерстве, где делится большая часть госбюджета.
Итак, канадец громит коррупцию, потом зачитывается призыв, потом толпу ведут к зданию словацкого правительства, где она начинает «выходить из-под контроля», то есть взрывать петарды и бросать через забор разную гадость.
Организаторы спонтанного протеста в этот момент собираются перед камерами и сконфуженно сообщают, что толпа вышла из-под конктроля, но они здесь не при чем, хотя именно они привели ее за полтора километра к зданию правительства, но им и в голову не пришло, что толпа будет так безобразничать.
К этому времени окончательно стемнеет, и наступит заключительная часть действа.
В толпе найдутся «экстремисты», которые не поленятся идти еще полтора километра пешком, чтобы устроить столкновения с полицией перед зданием словацкого парламента.
Кто эти экстремисты , остается тайной, СМИ не проявляют к этому интерес, намекают, что, наверное, футбольтные болельщики-хулиганы.
Полиция усмиряет экстремистов, причем министр внутренних дел, такой себе словацкий Саркози, заявляет, что он душой с протестующими, что он против коррупции, понимает их благородный гнев, но вынужден усмирить радикалов.
И наконец, когда все знатоки словацкой политики, - а это почти половина всего взрослого населения страны, - сломают себе головы над тем, кому же выгодны эти странные, необычные для Словакии события, появятся мегаборды с гориллой и призывом голосовать за совершенно новую партию, которая предлагает отменить все несправедливое, обличая всех в коррупции.
Партия существует всего несколько месяцев, ее лидеры - никому не известные маргиналы, на свою рекламу у партии нашлись беспрецедентные деньги и медийные технологии, и в сочетании с протестами «Горилла 1,2,3 ...» у нее появляется шанс попасть в парламент, несмотря ни на что.
Вы скажете, как все простенько, как прозрачно, как наивно.
Да, но работает, и не только в Словакии, работает везде.
По такой же технологии были осуществлены «цветные» революции и восстания в Средней Азии, совсем недавно был эпизод в Казахстане.
Намного все хуже и серьезнее в Румынии, подобное уже не раз было - и будет - в Болгарии, Прибалтике.
Что-то похожее вызревает в Венгрии.
Лукашенко пытаются сломить с помощью таких капустников уже много лет.
И наконец «оранжевая чума» докатилась до Москвы, где, надеюсь, и найдет свой Сталинград.
Но сейчас вернемся в Европу.
Зачем ЗОПА раскачивает Европу, которая и так нетвердо стоит на ногах и все время размышляет, уже пришло время падать, или нужно еще немного постоять?
Вот в этом и заключен вопрос вопросов.
Меньше всего ожидалось, что в мирной послушной Словакии кто-то начнет готовить бунты по оранжевой схеме.
Казалось бы, зачем, ведь и так все слушаются, любые желания угадывают, премьеры и премьерша, начиная с 1998 года, самые преданные и верные атлантисты и прилежные исполнители любых желаний госдепа, даже самых извращенных. За исключением популярного Роберта Фица, который несколько раз ездил в Москву, с Путиным встречался и играл в независимость, но ведь и это была не более чем игра.
И Фицо будет слушаться ЗОПУ без звука, если только ему снова выпадет счастье порулить.
Зачем эти бунты?
Затем, что надо!
Потому что доктор прописал!
Потому что за свободу нужно бороться все время и на деньги старенького дедушки Сороса - иначе это не свобода получается, а произвол какой-то.
Есть вопрос, на который как будто стесняются еще отвечать: а зачем было вдруг «менять» в результате «арабской весны» почти всех правителей арабских стран, хотя они тоже все были согласны на всё, все служили верой и правдой?
Зачем мучить старого Мубарака, служившего США верой и правдой?
С Хуссейном и Каддафи понятнее: их не стало, а кто-то сразу разбогател на сотни миллиардов.
Цена вопроса уж очень заманчивая!
Но почему остальных арабских вождей ликвидировали практически под одну гребенку? Как Сталин в свое время убирал «старую гвардию революции».
Чтобы к власти в арабском мире исламисты пришли, которые мракобесы и враги свободы, враги США и Израиля, пусть даже только на словах?
Затем, что надо!
Кому надо?
Тем, кто это планирует, нашим ЗаОкеанским ПАртнерам.
После победоносной арабской весны, которая должна перерасти в затяжную арабо-исламскую войну, все активнее встает на повестку дня «европейская весна», со всеми вытекающими последствиями.
С перспективой затяжной европейской войны, которая будет чем-то вроде Югославии 1999 года, умноженной на пять или на десять в разных местах. То есть станет цепью региональных конфликтов.
Эти строки, возможно, будут читать и государственные люди в России, обращаю их внимание на процессы в Европе, которые не стоит игнорировать.
То, что происходящее в России есть часть описанной эпидемии всевозможных «вёсн», я думаю, государственным людям в России понятно.
Но важно смотреть шире и видеть весь фронт приближающегося бедствия.
Управляющие нашего мира, янки, создали и развили технологию бунтов с использованием новых информационных и манипуляционных приемов. Это оружие в таком мощном совершенном виде есть пока только у них.
Сами создали, сами и пользуются. В свою пользу, другим на горе.
И если в России эта «весенняя чума», кажется, нашла серьезное противодействие, то арабский мир уже повергла в хаос, и движется дальше в Европу.
Такова жестокая реальность нашего мира.

На продажу выставлен один из символов Москвы - Дворец на Яузе. Памятник истории и архитектуры предлагается купить... в личную собственность. А потом здание - изначально театра, где блистали Раневская и Орлова, - можно переоборудовать хоть в ресторан. Приобрести Дворец на Яузе предложили спецпредставителю президента по культурному сотрудничеству.

Незаметно украсть и продать большой дворец, занимающий целую площадь в столице? Миссия невыполнима. Так казалось, пока на имя Михаила Швыдкого не пришел пакет с надписью "Строго конфиденциально". В МИДе секретной почтой никого не удивишь, но тут адресата ждал шок.

"На продажу предлагается ни много ни мало легендарный дворец МЭЛЗа. Это памятник культуры! Там тени великих предков, что называется", - говорит специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой.

Логотип аукциона Sotheby’s на обложке с бантиком. Распродажа национального достояния с молотка. Дворец на Яузе предложен в частную собственность - внимание! - официальному спецпредставителю президента России по культуре. Цинизм запредельный: зрительный зал, пишут, легко превращается в фуршетный, на 500 ртов.

"Для людей моего поколения это место, где выступал Театр Моссовета с Завадским до 59-го года, затем был знаменитый ТВ-театр на площади Журавлёва. А на самом деле это один из памятников русской архитектуры", - говорит Михаил Швыдкой.

108 лет отечественной культуры. 1904-й год - Бахрушин строит Введенский Народный дом с общедоступными театром и библиотекой. В 40-х в здание, перестроенное в стиле сталинского ампира, приходит Завадский. На этой сцене играли Орлова, Раневская, Плятт.

В 60 - 70-х - первый Телетеатр, КВНы, "Голубые огоньки", Рязанов снимает "Карнавальную ночь". 80-е - колыбель андеграунда, первые рок-концерты, премьера фильма "АССА". Режиссер Соловьев не может поверить, что все это продано и забыто.

"Все это будет очень обидно для меня, для огромного количества товарищей, друзей. Там же был Гребенщиков, Цой, Мамонов - ну все, все. И для них, для тех, кто еще жив, это будет так обидно, так грустно, так печально, если ДК МЭЛЗ исчезнет", - говорит кинорежиссер, народный артист России Сергей Соловьев.

Как ДК МЭЛЗ попал в частные руки - тайна. Ныне дворец принадлежит некоему ООО "Дворец культуры". Директор, поняв, что мы знаем о продаже, меняется в лице.

"Я по поводу буклетика могу сказать что есть договоренность с компанией, которая выпустила этот буклетик, речь идет о поиске инвесторов.." - утверждает генеральный директор театрально-концертного зала "Дворец на Яузе" Григорий Папиш.

Это неправда. Слушайте сами.

"Сотбис? Москва на проводе. (телефон из того самого буклета). О каких деньгах идет речь?" - "Речь идет о 25 миллионах долларов". – "Сколько?" - "25 миллионов долларов. Обременений там нет, вы покупаете полностью в свою собственность".

Может, ошибка? Вот же на дворце - охранная табличка. А вот справка, присланная риэлторами, - дворец чудом исчез из реестров.

Памятник архитектуры, охраняется государством. К сожалению, это не так. В Москомнаследии заявили: Дворец на Яузе, он же бывший ДК МЭЛЗ, памятником не является и никем не охраняется, новый собственник может снести все это, реконструировать, да хоть устроить под этими колоннами сауну или биллиардную, закон не запрещает.

Юридически все безупречно. Но мы нашли документы, похоже, говорящие: у истории приватизации ДК МЭЛЗ явный привкус рейдерства. 30 мая 2007 года, судя по этому свидетельству, здание было передано ООО "Дворец культуры" от ООО "ДК МЭЛЗ", ныне, конечно, несуществующего, учрежденного незадолго до этого неким ООО "Омега". А "Омега", согласно справке ЕГРЮЛ, учреждена фирмой "ЭС Группа", известной подвигами на рынке слияний и поглощений. Более чем странная схема.

"Акционирование этого здания не было проведено, я думаю, в строгом соответствии с российским законодательством, так мне кажется", - высказывает предположение Михаил Швыдкой.

Что дальше - зависит от быстроты реакции надзирающих и контролирующих органов. Успеют - спасут дворец.

Сегодня необходимо внимательно рассмотреть тот, на мой взгляд, очень тревожный и, скажу резче, кризисный, глобальный и российский политико-юридический контекст, в который погружены мы все, включая отечественные юридические инстанции всех уровней и специализаций.

Убежден, что такое рассмотрение важно для всех нас хотя бы по той причине, что указанный контекст оказывает все более мощное влияние на правосудие и правоисполнение во всех сферах.

События, которые мы наблюдаем за последний год, неоспоримо свидетельствуют о том, что мировая система вошла в фазу глубочайших трансформаций. Сомнению или по крайней мере очень активной критике подвергаются все скрепы устоявшегося за столетия миропорядка от фундаментальных основ международного права до базисных социальных институтов, включая общественные институты массовой социализации и даже институт семьи.

Мы видим, что в эпоху глобализации эти трансформации уже сейчас мощно - и очень неоднозначно - затрагивают наше Отечество.

Но тогда главный вопрос в том, какие и в каком направлении начинаются перемены.

АПОЛОГИЯ НЕРАВЕНСТВА

Если говорить о международных отношениях, то наиболее опасная тенденция в этой сфере, на мой взгляд, заключается в "ползучем переходе" от хотя бы формального равенства суверенных государств, установленного Вестфальской системой и закрепленного рядом последующих международных актов, в том числе Уставом ООН, к конструкции глобального мира в духе антиутопии Оруэлла "Скотный двор". Такого мира, в котором некоторые государства уже открыто и демонстративно присваивают себе право действовать как "гораздо более равные".

События в Ливии после убийства Муамара Каддафи показывают, что активные усилия части "международного сообщества" по разрушению весьма несовершенного государственно-правового режима Ливии, созданного Каддафи, привели к уничтожению ливийской государственности и каких-либо, хотя бы минимальных, основ правового регулирования жизни. Территория этой страны в результате "победы демократической революции" превратилась в зону хаотической межплеменной войны, в зону боевых действий и бандитизма иррегулярных милитарных формирований во главе с полевыми командирами. Кроме того, налицо "расползание" оружия и бандитско-террористических действий на обширный регион Африки, далеко за пределы ливийских границ.

С чего это началось? С юридически сомнительного акта под названием "резолюция Совета Безопасности ООН N 1973", в статье 4 которой изначально была заложена широчайшая правовая неопределенность интерпретаций положения "принимать все необходимые меры для защиты гражданского населения и мест его проживания, находящихся под угрозой нападения, в Ливийской Арабской Джамахирии".

Именно на основе интерпретаций этого положения клубом "более равных" государств ливийские повстанцы, воюющие с Каддафи, получали - и это детально задокументировано - поддержку в виде поставок оружия, а также участия в войне подразделений спецслужб ведущих западных стран и наемников-террористов со всего мира. Что грубейшим образом нарушало все ключевые международные правовые нормы. И именно в ходе этой "необъявленной международной войны" против режима Каддафи был опробован еще один механизм оправдания нарушений международных норм в отношении суверенного государства - утверждения ведущих политиков "более равных" стран, что власть в данной стране нелегитимна.

Почему я придаю этим событиям столь большое значение? Прежде всего потому, что они создали прецедент грубейшего и по своему духу и результату вопиюще неправового вмешательства во внутренние дела суверенного государства. И еще потому, что, как мы видим, сейчас это "прецедентное основание" многие уже стремятся использовать для столь же неправового вмешательства "более равных" во внутренние дела других стран мира.

Сегодня это происходит в Сирии. А где это произойдет завтра?

Тенденции, которые адресуют к "апологии неравенства", видны не только в межгосударственных отношениях.

Некоторые лидеры митинговых протестов против нарушений закона на декабрьских парламентских выборах откровенно объявляют себя и своих сторонников неким новым "креативным классом", который якобы имеет исключительное право решать главные политические проблемы страны. В отличие от всей остальной России. Причем в лексиконе этих лидеров в отношении тех, кто не вышел на митинги по их призыву, уже не раз прозвучали определения вроде "быдло".

Что это означает? Для меня прежде всего то, что сегодня, через 20 лет после своей заявки на создание новой демократической правовой России, значительная (и, похоже, социально-политически наиболее активная) часть нашего образованного и материально состоятельного общества нисколько не приблизилась к пониманию и внутреннему принятию основ демократического гражданского общества и правового государства. И что эта часть нашего общества столь чужда осмыслению трагического исторического опыта собственной страны, что в стремлении объявить себя "более равной" готова развязать сначала классовую борьбу, а затем и классовую войну.

В связи с этим вынужден еще раз напомнить таким "более равным", что демократия по определению "власть народа". Это подразумевает политическое равноправие граждан и решающее воздействие их большинства на формат и состав власти. И если когда-то состав равноправных граждан определялся цензовыми, половыми и иными ограничениями, то в современной демократии граждане - это весь народ, и никак иначе.

Напомню также, что упомянутое равноправное политическое воздействие большинства относится и к современному варианту "либеральной демократии", на который ссылаются "более равные". И в котором помимо безусловного права народного большинства определять состав и содержание политической власти оговариваются и некоторые особые права меньшинств в виде личных или групповых свобод.

Иными словами, ни в какой из современных демократических систем неотъемлемые равные права юридически дееспособной части народа быть гражданами, то есть решающим большинством голосов воздействовать на власть, под сомнение не ставятся.

Проблема неизбежных в любом (в том числе демократическом) обществе конфликтов убеждений и коллизий интересов разного рода - от межличностных до межгрупповых и межклассовых - глубоко исследовалась, начиная с античности. И это привело к созданию (опять-таки общепринятого) механизма разрешения таких конфликтов и коллизий, который называется правовым государством.

Мы как юристы хорошо понимаем, как создавались представления о правовом государстве Аристотелем, Цицероном, Блаженным Августином, Кантом, Гегелем и их последователями. Мы в России знаем, в каких мучительных раздумьях формировались представления о формах и механизмах продвижения к правовому государству у таких отечественных мыслителей, как Борис Чичерин, Николай Бердяев, Борис Вышеславцев, Иван Ильин, Павел Новгородцев, Богдан Кистяковский, Петр Струве, Семен Франк и многие другие.

И мне как юристу и как гражданину больно видеть, как считающая себя "наиболее продвинутой" часть российского общества и своей политической риторикой, и своими уличными действиями пытается до основания смести все, пока еще, увы, очень неустойчивые результаты движения нашей страны к полноценной демократии и правовому государству.

ЭКСЦЕССЫ "КРЕАТИВНОЙ" АНТИГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Сегодняшние демарши оппозиции по поводу совершенных на парламентских выборах 2011 года нарушений закона и нелегитимности избранной Государственной Думы уже сопровождаются безапелляционными заявлениями о том, что какими бы прозрачными и честными ни были мартовские президентские выборы, их результат также будет нелегитимным.

Оставлю пока в стороне политический аспект этих заявлений. И рассмотрю только их правовое содержание.

Были ли на выборах нарушения процедуры, фальсификации или просто ошибки в подсчетах голосов?

Конечно, были. Нарушения и фальсификации сопровождают политическую борьбу, и прежде всего выборы, решающие вопрос о власти, в любой стране мира. В США на президентских выборах 2004 года Центр защиты выборов получил более 50 тысяч жалоб на нарушения и фальсификации в ходе голосования. На американских президентских выборах 2008 г. также зафиксированы десятки тысяч нарушений. Только в одном штате Миннесота по жалобам на эти нарушения были возбуждены многие сотни судебных дел, и по 113 эпизодам вынесены обвинительные судебные решения. На первичных выборах кандидатов-республиканцев в США в штате Айова несколько дней назад избиратели обратились в суд по поводу нарушений подсчета голосов на 131 участке, и после пересчета было объявлено, что победу одержал не Митт Ромни, а Рик Санторум.

В связи с этим я задаю вопрос: что именно в рассматриваемых случаях определяет уровень правовой культуры страны? Наличие или отсутствие выборных нарушений? Нет! Его определяет способ разрешения выборных коллизий. В правовом государстве есть единственное место разрешения таких коллизий - это суд. И если одна из спорящих сторон не согласна с решением суда первой инстанции, она их оспаривает опять-таки в судах более высоких инстанций, а не выводит сторонников на улицу и не хватается за оружие.

Что же делают представители нашей нынешней оппозиции? Они, заявляя о нарушениях на российских выборах, лишь иногда, чуть ли не в порядке исключения, обращаются в суд, но заранее объявляют выборы в целом сфальсифицированными. А та часть оппозиции, которая назвала себя "креативным классом", объявляет нелегитимной избранную Думу, требует назначить новые выборы или даже (!) организовать переговоры о передаче высшей исполнительной власти политикам, которых будут то ли выбирать с помощью интернет-голосования (не всенародного, а именно интернет-голосования!), то ли просто назначать волюнтаристским решением этого самого "креативного класса".

Откуда такая вопиюще неправовая позиция? Почему не проводится очевидная контрольная операция - пересчет голосов на основе тех заверенных избирательными комиссиями копий выборных протоколов, которые получили члены комиссий и наблюдатели от оппозиционных партий? Почему после такого пересчета не используется, как в США и других странах, законный механизм судебной защиты своих интересов?

На вопрос об отказе от обращений в суд лидеры "креативного класса" отвечают, что все суды в России коррумпированы, незаконны и нелегитимны, а государственный строй и охраняющая его Конституция требуют незамедлительных изменений. И потому, мол, нужно ликвидировать существующие высшие органы всех ветвей власти, объявив временным органом власти только что избранную Думу. И - ВНИМАНИЕ! - созвать некое "учредительное собрание" для решения вопроса о будущей российской государственности.

Нельзя не признать, что судебная система в нынешней России все еще весьма несовершенна и что многие суды (и судьи) болеют теми же (в том числе коррупционными) пороками, что и все российское общество. Но любому юристу, да и просто вменяемому гражданину понятно, что в качестве альтернативы правовым, пусть далеко не всегда совершенным судебным процедурам лидеры "креативного класса" предлагают катастрофически антиправовой подход, в котором якобы нелегитимные органы власти предлагается заменять при помощи очевидно еще менее легитимной неправовой процедуры.

И теперь я задаю второй вопрос: а что все это значит уже не с собственно правовой, а с политико-правовой точки зрения? Ведь, по сути, лидеры самопровозглашенного "нового креативного класса" заявляют о том, что в России налицо:

- нелегитимная законодательная власть (Госдума);

- нелегитимная исполнительная власть (президент);

- нелегитимная судебная власть - от всех судов низших инстанций до Конституционного суда.

И тогда я вспоминаю неоднократные высказывания американского сенатора и бывшего кандидата в президенты г-на Джона Маккейна о том, что за крушением режима Каддафи в Ливии последует Сирия, а далее Россия. И тогда я с особым вниманием вслушиваюсь в заявление госсекретаря США г-жи Хиллари Клинтон, подчеркну, сделанное еще до оглашения окончательных результатов выборов и тем более до судебных рассмотрений выборных нарушений, то есть вопиюще неправовое, о том, что парламентские выборы в России "не были ни свободными, ни честными".

И тогда я задаюсь вопросом: готовы ли митинговые лидеры этого самого "креативного класса" признать собственную страну полностью лишенной властно-политической легитимности и, значит, государственного суверенитета? И готовы ли они в связи с этим призвать каких-либо "варягов" (включая спецподразделения стран НАТО) для поддержки учреждения в России "новой государственности" по образцу Ливии?..

Чего еще требуют оппозиционные лидеры "креативного класса"?

В частности, немедленно освободить экс-главу "ЮКОСа" Михаила Ходорковского. Почему немедленно? Говорится, что Ходорковского надо немедленно освободить и потому, что это единственно нравственное решение, и потому, что "он свое отсидел".

Здесь я хочу напомнить очень точное замечание выдающегося российского правоведа Бориса Чичерина о том, что "государство является нравственным настолько, насколько оно управляется законом". Что с этой точки зрения означает выражение "свое отсидел"? Это абсолютно антиправовая формула! Существуют регламентированные (общепринятые во многих странах мира) правовые процедуры возможного освобождения: помилование по просьбе заключенного, условно-досрочное освобождение и пересмотр дела с последующим освобождением по вновь открывшимся реабилитирующим обстоятельствам. И все эти процедуры связаны с судом!

Никакому политику - даже занимающему высший пост в государстве! - не дано определять, отсидел ли тот или иной персонаж свое или нет - это юридический произвол.

Сегодняшние же "креативные оппозиционеры", даже не замечая, насколько они удаляются от якобы очень ценных для них идеалов демократии и правового государства, один за другим выдвигают радикально антидемократические и антиправовые требования и лозунги!

КОНФОРМИЗМ, ОХРАНИТЕЛЬСТВО И ГОСУДАРСТВЕННАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ

Не сомневаюсь, что оппозиционные "креативные" критики по прочтении этого текста в очередной раз обвинят и меня, и российскую судебную систему в целом в конформизме и провластном охранительстве.

Что же касается судейского сообщества в целом, то здесь оппозиционные "нонконформисты" должны знать определенные аксиомы. Например, что одна из главных функций правовой системы как института ОХРАНЯТЬ устойчивость общества и государства. Именно в исполнении этой функции заключается роль судебных органов в поддержке системы баланса, то есть "сдержек и противовесов", между законодательной и исполнительной властью. Именно эту функцию обязаны выполнять судебные инстанции в разрешении споров между гражданами, между гражданами и государством, между политическими, экономическими и социальными объединениями граждан, между ними и государством и т.д. Разрешать все эти споры, не доводя их до конфликтов с использованием неправовых средств, обеспечивая социальную, политическую, экономическую, в целом государственную устойчивость, это и есть главное содержание правового государства.

Сразу оговорю, что устойчивость не пресловутая "стабильность любой ценой", которая наивысшей своей формы достигает на кладбище. Устойчивость - это такое сочетание наследования и развития, преемственности и новизны, которое позволяет социально-государственной системе двигаться быстро и эффективно, не падая.

Напомню здесь известную метафору о велосипедисте, который не падает именно потому, что движется. Однако тут же дополню эту метафору существенным замечанием: для того чтобы велосипедист двигался, он сам не должен разносить вдребезги велосипед, а по нему и по велосипеду не должны стрелять из всех видов оружия.

Еще раз вернусь к вопросу о том, что митинговые лидеры "креативного класса" регулярно и назойливо противопоставляют себя как единственно истинных и достойных граждан неправедному и недостойному государству.

При этом они не только присваивают лишь себе как "более равным", в отличие от 140 миллионов человек, не вышедших на их митинги, статус гражданина. Заодно они сетуют на то, что они вынуждены присваивать этот статус лишь себе по той причине, что в России, мол, до сих пор не возникло гражданское общество. Которое, мол, и должно эффективно бороться с врагом-государством, с этим "Левиафаном" Томаса Гоббса. Некоторые из таких "креативных лидеров" при этом цитируют известного американского политика Томаса Пейна, который говорил, что гражданское общество - это всегда благо, а государство всегда зло.

Но Гоббс жил в XVII веке, а Пейн в XVIII веке. И тем не менее они оба уже тогда признавали, что если государство и является злом, то это неизбежное зло. И что именно это "зло" отвечает - поскольку больше просто некому - за то, чтобы социальная, политическая, экономическая жизнь общества не выходила за рамки правового регулирования. В современном же понимании гражданское общество - это общество с развитыми экономическими, политическими, правовыми и культурными отношениями между людьми, независимое от государства, но тесно и постоянно с ним взаимодействующее.

При этом лидеры "креативного класса" настойчиво твердят о непримиримых противоречиях между гражданским обществом (то есть собой?) и государством. Но они почему-то не менее настойчиво молчат о возможности непримиримых противоречий внутри самого гражданского общества, которые упомянутый Гоббс емко охарактеризовал как "войну всех против всех".

Приведу банальный - почти бытовой! - пример. Организованное движение автомобилистов - это элемент гражданского общества? Вне всякого сомнения! Но есть ведь и интересы пешеходов, которые, увы, далеко не всегда совпадают с интересами автомобилистов. А если пешеходы должны защищать свои права, то кто должен быть арбитром в их споре с автомобилистами? И кому, если не государству, представители "креативного класса" собираются делегировать обязанность бороться со всеми криминальными проявлениями в нашей жизни? Они намерены отменить правовую систему и судебную власть и вернуться к историческим прецедентам безгосударственной "демократии поголовно вооруженного народа"?

Надеюсь, что нет. Так почему же наши нынешние адепты "гражданского общества без берегов" думают и говорят только о необходимости наступления гражданского общества на государство, но не о том, какими правовыми формулами и нормами следует обеспечивать наиболее эффективное регулирование отношений внутри самого гражданского общества?

В последнее время некоторые российские оппозиционные политики договорились до того, что в случае избрания президента России уже в первом туре выборов страну очень скоро ждет неизбежная "демократическая революция". А сторонники этих политиков заявляют о предрешенности такого исхода со ссылками на конституцию США, в которой зафиксировано "право народа на восстание". И при этом как-то забывают объяснить те условия, для которых в конституции США было продекларировано это право.

"Право на восстание" рассматривалось отцами-основателями США как крайняя мера для таких случаев, когда правовые механизмы в стране уже вообще не работают. И те, кто декларировал это самое право на восстание, вовсе не являлись апологетами восстаний. Именно для того, чтобы гарантировать свою страну как от тирании, так и от восстания, они разработали изощренную систему законодательства и правоприменения, в которой до мельчайших деталей проработали процедуры и механизмы демократического разрешения возникающих коллизий и конфликтов.

Такой же процесс шел и в других (прежде всего европейских) странах. Причем вершиной и высшим арбитром упомянутых процедур разрешения конфликтов везде является независимая и сильная судебная система. Как гарант и от государственного произвола, и от "войны всех против всех" в обществе. То есть именно как своего рода "генеральный охранитель".

Страны Запада шли к такому положению вещей веками. Шли через страдания, кровь и революции. Но и они признают, что в полной мере в смысле достижения идеала еще не пришли. Тем не менее люди моего поколения помнят блестящие образцы американского кинематографа середины ХХ века, в которых показан образ неподкупного и независимого судьи, способного принять объективное правовое решение вопреки любому давлению и воле самых высоких инстанций. Образ судьи в этих фильмах возведен почти в абсолют.

К сожалению, современная Россия еще далека от этого идеала. Именно по этой причине у нас при разрешении конфликтов в очень высокой степени уповают как на гарантов от политических и иных потрясений на другие институты власти - парламент, президента, правительство. И замечу, что это не только нынешняя постсоветская специфика, но и своего рода российская политическая традиция.

Вот как об этом писал в эмиграции крупный российский консерватор Василий Шульгин:

"Мало кто дает себе отчет, издеваясь над депутатами, запускающими друг в друга чернильницами и пюпитрами, какую поистине громадную услугу эти смешные чудаки оказывают в некоторых странах своим согражданам. Пока спорят, ругаются и даже дерутся в парламентах, пулеметы молчат. Как только эти отдушины замолкают или оказываются недостаточными для бурлящих паров, злоба направляется по другим каналам; тогда граждане хватают оружие и начинают резать друг друга. А как резать, это мы, русские, испытавшие гражданскую войну, знаем..."

"Охранительные" признания Шульгина в отношении роли парламента, безусловно, справедливы. Но и опыт предреволюционных российских государственных дум, и опыт Верховного Совета РФ говорят о том, что парламент не панацея. Что и противоречия между парламентом и исполнительной властью, и противоречия между внутрипарламентскими силами могут выходить далеко за рамки правового поля. Напомню, что именно необходимостью вернуть ситуацию в правовое поле была обусловлена моя позиция в конфликте между президентом и Верховным Советом в 1993 году, который, увы, завершился пролитой кровью.

Так что приходится признать, что мир не придумал ничего лучшего, чем полноценная, сильная, независимая судебная система, для разрешения самых разных конфликтов и, шире, для социального и государственного "охранительства". То есть для обеспечения устойчивого исторического движения народов и стран.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ УСТОЙЧИВОСТЬ И РАЗВИТИЕ

Еще раз повторю, что устойчивость - это не неподвижность "тотальной стабильности". Это продуманное, последовательное, без шараханий и эксцессов движение вперед и вверх. Движение, в ходе которого социально-государственное целое ставит и реализует цели достижения новых горизонтов развития.

И, конечно же, одним из очень существенных стимулов - или ограничений - как в постановке целей, так и в самом процессе развития является правовая и правоприменительная система. Это так хотя бы по той причине, что именно система права и суды как акторы правоприменения в очень высокой степени определяют для развития рамки возможного и должного.

Для нас в России, где исторически совсем недавно, всего 20 лет назад, произошла коренная ломка социально-государственного строя, проблемы верного определения этих рамок не только новы и особенно актуальны. Эти проблемы, признаем, во многих случаях еще и очень остры и болезненны.

Новизна российской правовой ситуации состоит не только в том, что в российской Конституции закреплены универсальный характер и высшая ценность человеческих прав и свобод. Как бы плохо эти права ни обеспечивались в СССР, их ущемление все же, за редкими исключениями, непосредственно затрагивало лишь малую часть граждан.

Но конституционно закрепленные право частной собственности и право на предпринимательскую деятельность были воистину ошеломляющей новизной для большинства граждан России. Новизной, с которой эти граждане сталкивались впервые в своей жизни и с которой они просто не понимали, что делать.

А поскольку развитая законодательная база для реализации этих прав в момент принятия новой Конституции практически отсутствовала, да и позже постоянно отставала от потребностей правового регулирования отношений в сфере собственности и предпринимательства, процесс реализации этих прав в России много лет сопровождался и грубыми, и мелкими нарушениями.

И конечно же, юридически далеко не бесспорная постсоветская приватизация, а также последующие, очень часто неправовые, процессы передела и перераспределения собственности, - одна из ключевых болевых точек российской социально-экономической и политической системы. И одновременно один из главных барьеров на путях развития нашего общества и нашего государства.

Еще раз поясню, почему это так значимо для всех без исключения сфер нашей жизни, включая экономическую, социальную, политическую сферы, а также нашу профессиональную сферу права.

Дело прежде всего в том, что эти трансформации собственности заключались во "взрывном" переходе от советской системы уравнительного распределения материальных благ, которая подавляющим социальным большинством воспринималась как относительная справедливость, к крайне дифференцированному постсоветскому распределению государственной (а по советской конституции - общенародной) собственности. К распределению, в условиях которого большинство собственности оказывалось в руках тех, кто "равнее остальных" лишь потому, что сумел так или иначе пробиться к государственной приватизационной кормушке.

То есть уже первые этапы строительства новой российской государственности оказались в глазах социального большинства, возлагавшего на создание этой государственности огромные надежды, воплощением вопиющей несправедливости. И это ощущение несправедливости в ключевом конституционном вопросе о собственности не могло не проецироваться на все государственные институты от политических до правовых.

Но ведь это не просто субъективное ощущение социальных аутсайдеров и неудачников. Есть очень детальный и содержательный анализ правовых аспектов приватизации, проведенный Счетной палатой РФ. Этот анализ, выпущенный в виде большого доклада в 2005-м, доказательно описывает множество допущенных в ходе приватизации грубых правовых нарушений. Есть и обстоятельные зарубежные исследования, на основе которых Всемирный банк определил российскую приватизацию как инсайдерскую (то есть дал ей самую жесткую из всех возможных негативных правовых оценок).

Сейчас мы вновь слышим, как в середине 90-х годов, что "совковые" представления о справедливости давно пора отбросить и забыть. Забыть и призвать общество ориентироваться на уже возникшие в российском предпринимательском сообществе "истории успеха".

Это, наверное, было бы возможно, если бы глубочайшее социальное расслоение, возникшее в ходе упомянутых выше государственных трансформаций, снижалось, смягчая остроту обид, нанесенных несправедливой приватизацией, но расслоение не снижается, а растет!

И это, наверное, было бы возможно, если бы грубые правовые нарушения, сопровождавшие постсоветский передел собственности, не создали в стране ту - признаем, весьма массовую - "антиправовую нормативность" коррупции и кумовства, которая вот уже два десятилетия разъедает российский социальный и государственный организм.

Именно эта "антиправовая нормативность" привела к коррупционному сращиванию существенной части бизнеса и государственной бюрократии, которое, признаем, глубоко затронуло и судебно-правовую систему. Именно эта "антиправовая нормативность" приводит к различным формам бегства из страны капитала, от преступных махинаций до легального вывода активов в зарубежные юрисдикции.

И именно эта "антиправовая нормативность", не получая адекватного отпора в виде правовой оценки и судебных санкций, приводит существенную часть наших российских "успешных" к ощущению собственной безнаказанности и социальной исключительности как "более равных". А далее к уже совсем откровенной "апологии неравенства", с обсуждения которой я начал этот разговор.

Но все это вместе не просто вызывает как низовой, так и элитный протест. Такой протест не может не адресоваться единственному генеральному институту, который "по определению" за все вышеописанное отвечает, - государству. Государство, которое все это много лет допускает, ощущается как несправедливое. А государственная власть, которая не может или не хочет переломить негативные тенденции, как власть чуждая и неправедная.

Но если все институциональные системы государства оказываются "под подозрением" как неправедные и чуждые, не может быть настоящей устойчивости общества и государственного корабля. И не может быть полноценного развития, поскольку все сегменты общества имеют основания сомневаться в том, что провозглашенные цели развития сообразны их интересам и идеалам, и даже в том, что вообще предполагается какое-либо развитие.

А если все это так и если перечисленные дефекты государственных институтов очевидным образом не исправляются, то никакие попытки самого искреннего охранительства со стороны правовой системы во имя социально-государственной устойчивости решающего значения не имеют. И все призывы власти к инновационному или иному развитию в той или иной мере "повисают в политическом воздухе".

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Прежде всего необходимо осознать кризисную опасность мировой и внутрироссийской ситуации.

Это осознание должно прийти и к власти, и ко всему обществу. Которое, я убежден, в своей решающей части есть общество именно гражданское. То есть сознающее свою ответственность за Россию, за себя, за своих детей и внуков.

Это осознание должно привести к простому и в то же время очень важному выводу. Выводу о том, что и качество институтов государства, и качество общественных отношений в нашем Отечестве нужно быстро и решительно, но одновременно продуманно и осторожно, следуя древнему принципу "не навреди", менять.

Вопрос о том, что и как именно менять, должен стать приоритетом широкого и содержательного диалога между всеми ветвями власти и гражданским обществом. Всем обществом, а не только той его частью, которая объявляет себя "креативным классом".

Механизмы организации такого диалога в кризисных ситуациях известны в мировой политической практике. Это, например, так называемые "общественные комитеты", включающие профессионалов из независимых граждан, функционеров политических партий и представителей власти, как это было в ряде стран Латинской Америки в ходе обсуждения проблемы перераспределения земельной собственности. И это, например, общенациональные форумы представителей политических партий, профсоюзов и других массовых общественных организаций, как это было в Испании в период подготовки "Пакта Монклоа" о национальном примирении.

Правовые механизмы принятия решений по результатам такого диалога также известны - это либо принятие парламентом соответствующих законов, либо, если решение представляется обществу и власти чрезвычайно важным, оговоренный в российской Конституции общенациональный референдум.

Ни в коей мере не предваряя ни процедур, ни результатов предстоящих (и, как я убежден, назревших и необходимых) изменений, я в то же время настаиваю на том, что все они должны происходить строго в правовых рамках. То есть при всех возможных эксцессах уличной митинговой активности исключать любые формы давления митингового меньшинства на гражданское большинство страны.

Только таким образом, по моему убеждению, возможно достойно выйти из складывающейся кризисной ситуации. И обеспечив социально-государственной системе нашей Родины безусловную демократическую правовую легитимность и устойчивость, и придав за счет восстановления взаимного доверия между обществом и властью мощный импульс национальному развитию.

Статья находится здесь http://www.rg.ru/2012/01/26/zorkin.html

Жителям Северной Кореи, которые прилюдно не выражали свою скорбь по усопшему вождю Ким Чен Иру, грозит до шести месяцев трудовых лагерей.

Правоохранительные органы КНДР в первую очередь заинтересовались теми гражданами, которые не рыдали во время церемонии прощания с покойным лидером в Пхеньяне. Процессы начались уже в последний день траура – 29 декабря. В ходе заседаний подробно рассматривалось поведение людей, которые, на взгляд служителей Фемиды, недостаточно проявляли свои чувства в скорбный период. Самым суровым наказанием для подсудимых может стать полугодовое пребывание в трудовых лагерях, передают "Вести.Ru".

Напомним, что церемония прощания с Ким Чен Иром продолжалась несколько дней. Траурный кортеж с телом политика встречали десятки тысяч людей, которые сразу же разразились громкими рыданиями. При этом своих эмоций не скрывали и дикторы телевидения и радио, освещавшие мероприятие. "Даже земля, реки, деревья, кажется, трясутся в знак скорби при звуках горького плача военных и народа", – констатировали северокорейские СМИ.

В Северной Корее во вторник, 10 января, закончились «народные суды» над теми, кто нарушил траур по умершему в декабре 2011 года лидеру республики Ким Чен Иру.

Как сообщает южнокорейский информационный портал DailyNK, заседания народных судов начались в последний день траура, 29 декабря. Жители КНДР, не участвовавшие в траурных мероприятиях или подвергавшие критике правящий режим, могут быть приговорены к шести месяцам трудовых лагерей.

Накануне власти Северной Кореи объявили о проведении амнистии для заключенных в честь грядущих юбилеев Ким Чен Ира, родившегося 16 февраля 1942 года, и его отца — основателя и первого президента республики Ким Ир Сена, столетний юбилей которого будет отмечаться 15 апреля, сообщает BBC со ссылкой на северокорейское государственное агентство ЦТАК.

Бывший лидер Северной Кореи Ким Чен Ир умер 17 декабря 2011 года в своем бронепоезде от умственного и физического переутомления. Северокорейское телевидение сообщило о его смерти только два дня спустя, 19 декабря. С 27 по 29 декабря в КНДР был объявлен официальный траур. Преемником Ким Чен Ира на посту лидера республики стал его младший сын Ким Чжон Ын.

После кончины великого вождя КНДР погрузилась в траур. Дикторы северокорейского телевидения и радио в эфире не могли скрыть эмоций, а на улицы городов вышли тысячи людей. Многие жители Пхеньяна, пришедшие проститься с лидером КНДР, рыдали, рвали на себе волосы и падали на колени. Граждане выкрикивали лозунги: "Дорогой генерал, не покидайте нас!", "Пожалуйста, вернитесь к нам!".

Похоронили Ким Чен Ира в конце декабря. Его тело уложили в усыпальнице Кымсусан в Пхеньяне, где покоится прах его отца Ким Ир Сена. Туда же поместили автомобиль Ким Чен Ира, вагон его бронепоезда, одежду и рабочий стол.

Сегодня стало известно, что в КНДР отзывают официальный календарь 2012 года. В календаре, ранее разосланном во все партийные организации государства, не указана дата смерти Ким Чен Ира и опубликовано пожелание ему доброго здоровья. Предполагается, что в календарях, которые печатаются сейчас, будет отмечена официальная дата смерти лидера КНДР и опубликован лозунг "Великий вождь товарищ Ким Чен Ир с нами навсегда".

http://adhrahfz.livejournal.com/11322.html

В Московском зоопарке 1019 видов животных обитают на площади 21 га (плюс зоопитомник на 198 гектарах). Новосибирский зоопарк занимает площадь 60 га , содержится в нем 702 вида животных. В зоопарке Санкт-Петербурга 391 вид на 7 гектарах, в Екатеринбурге - 327 видов на 4 га.

А теперь о зоопарке в городе Тула: 511 видов на 253 квадратных метрах (здание бывшего детского садика). Правда, город обещает построить новое здание.. Вот сколько себя помню, столько и обещает.
А экзотариум живет и размножается. Его коллекция змей признана в 2000 году крупнейшей в мире. Здесь описаны три новых для науки вида змей, от многих видов впервые в мире получено потомство в неволе. Сотрудники экзотариума разыскали во Вьетнаме кустарникового полоза, много лет считавшегося исчезнувшим, пригрели змею на груди и теперь он успешно плодится во многих зоопарках мира.

Конечно, на экспозиции можно увидеть лишь около 50 видов животных, многие из которых "непрофильны" для зоопарка рептилий, а приобретены для завлечения публики - мартышка, пара енотов, карликовая свинка, скунс, летучие лисицы..

Но изобретательность сотрудников на благо основному делу и этим не ограничивается: к любому празднику экзотариум готовит особую выставку, а к ней развлекательную программу; при зоопарке работает развивающий центр для малышей 2-5 лет; летний мобильный вариант экспозиции выезжает в окрестные города и веси...

Сразу скажу, европейской приветливостью сотрудники не отличаются. Но простить им этот недостаток отчего-то очень легко!

Для любопытствующих ссылка на официальный сайт: http://www.tulazoo.ru/

	Наконец-то я дома!

В прошедшую пятницу я два раза (по пути на работу - и обратно) прочитала "Рок-н-ролл". А сегодня он умер - прототип героя пьесы и друг Стоппарда Вацлав Гавел.

Но это уже не может ничего изменить

Вацлав Гавел
Первый президент Чехии, драматург, 75 лет, Прага
Записала Петра Прохазкова. ©Petra Prochazkova/Lidovе noviny
оригинал здесь http://esquire.ru/wil/vaclav-havel

Опасность первых признаков апатии ко злу мы, пережившие это зло в тоталитарной системе, должны были почувствовать сразу.

Если и существует что-то вроде национального интереса, то им должна стать охрана языка. Язык, которым говорят в СМИ, язык, которым говорят политики, – это просто катастрофа. Не то что я умею говорить лучше, но, по крайней мере, я обращаю на это внимание.

Пьеса должна быть умнее своего автора.

Эра президента Путина принесла новый тип диктатуры, опасный уже одной своей незаметной формой. Удивительно, как в нем сочетаются худшие черты коммунизма и капитализма. Проще говоря, к власти пришла шайка кагэбэшников и мафиози. К тому же это люди, наученные недавним прошлым, поэтому многое они уже не делают так открыто, как было принято при Брежневе.

В недемократических условиях слово получает куда большую силу, чем целая армия избирателей или солдат. Но мы никогда не знаем, насколько правдиво слово, которое влияет на реальность.

Теория меньшего зла не отменяет то, что и меньшее зло все же зло.

Я сам себя ощущаю человеком достаточно депрессивным, но у меня, наверное, настолько сильная воля, что я это не показываю. Я не люблю конфликты и конфронтации и мечтаю о гармонии.

Вслед за эйфорией, когда все радовались падению железного занавеса и были полны жертвенности, отваги и восхищения демократией, пришла какая-то обратная волна – как будто открылись шлюзы для темных чувств и инстинктов общества.

Я хотел бы быть союзником всех разумных людей, которым есть дело до всеобщего блага. Людей, которые не одержимы какой-нибудь конкретной идеологической доктриной и не фальсифицируют действительность, чтобы она подходила к этой доктрине.

Юлия Орлова.
Статья здесь: http://www.strana-oz.ru/?numid=16&article=781


Представление о советском обществе в 1920-е годы связывается обычно с новой экономической политикой. Как правило, в литературе понятие нэпа суживается до экономических преобразований. В действительности это было время больших перемен не только в хозяйственной, но и в социальной и политической жизни общества.

В 1920-е годы Россия оставалась аграрной страной. От процессов, происходивших в советской деревне, зависело очень многое в развитии страны. Крестьяне составляли бoльшую часть населения, и поэтому советской власти необходимо было контролировать настроения и влиять на сознание сельчан.

В начале двадцатых годов по всей России стали создаваться дома крестьянина. Постановлением Президиума Всероссийского исполнительного комитета Совета рабочих и крестьянских депутатов от 18 марта 1920 года предлагалось всем губисполкомам во всех крупных городах при местных исполкомах организовывать крестьянские дома, целью которых было «дать приезжающим крестьянам возможность найти и получить ответ и разрешение их нужд и запросов по местной крестьянской жизни, получить теплый и сносный приют во время пребывания в городе и получить разъяснения, волнующие их по вопросам политического характера»[1]. К 1927 году такие дома были открыты в Благовещенске, Костроме, Перми, Пскове, Петрозаводске, Свердловске и других городах.

ЦДК (Центральный дом крестьянина в Москве) был основан в июне 1922 года. В начале ЦДК находился в ведении ВЦИК[2]. С 1923 года он перешел в ведение Народного комиссариата земледелия (Наркомзем, НКЗ). ЦДК «обслуживал» приезжающих в город крестьян. Им предоставлялось общежитие, питание. Ходоки получали правовую помощь, разнообразные справки и советы по различным вопросам. Для ходоков предусматривалась и «культурная работа»: «художественные постановки», экскурсии, радиопередачи. В ЦДК читались лекции, доклады, проводились диспуты, вечера вопросов и ответов, а также индивидуальные беседы. Такого рода мероприятия стенографировались или просто записывались политинструктором и в итоге в виде сводок «настроений и запросов крестьян» направлялись в Наркомзем, а затем и во ВЦИК.

Самый главный крестьянский вопрос — это вопрос о земле. Земельная неустроенность серьезно влияла на сельскохозяйственное производство. В своих выступлениях на собраниях в крестьянских домах, в письмах во ВЦИК и в газеты крестьяне жаловались на неурядицы с землеустройством, на несправедливые разделение и распределение земли. В архивах сохранилось множество таких документов.

С 1926 года наметился новый поворот в аграрной политике. Вместо ориентации на середняка был провозглашен курс «опоры на бедняцко-батрацкий кадр деревни». В связи с этим еще более усилились свойственные деревне противоречия, обострились отношения между ее различными слоями. Гораздо острее, чем раньше, вставал вопрос о том, кого считать кулаком, поскольку принадлежность к зажиточному слою становилась опасной и с экономической точки зрения, и с политической. Зажиточные крестьяне в глазах своих односельчан ассоциировались с помещиками, поэтому многие деревенские письма являлись своего рода доносами на «шайки контрреволюционеров» и «эксплуататоров».

Среди прочих в крестьянских письмах и на собраниях в Центральном доме крестьянина поднимались и другие проблемы. Например, это были вопросы о взаимоотношениях с рабочим классом, о кооперации, о сельхозналоге, о браке и семье и т. д.

Публикуемый ниже документ хранится в Государственном архиве Российской Федерации в фонде Всероссийского центрального исполнительного комитета Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов (Ф. Р-1235. Оп. 140). Текст документа передан в основном в соответствии с современными правилами орфографии и пунктуации, но в публикации сохранены стилистические особенности и шрифтовые выделения документа.

Отчет[3] временно исполняющего должность заведующего Центральным домом крестьянина Лобанова в Народный комиссариат земледелия о настроениях и запросах крестьян

15 июня 1926 г.
Секретно
Сводка сведений за март-апрель о настроении и запросах крестьян

Вступление

В центре внимания крестьян-ходоков за эти два месяца (март-апрель) стояли вопросы землеустройства, землеустроительная работа с ее затруднениями, земельными спорами, которые на местах, по мнению крестьян, немедленно и не всегда справедливо разрешаются.

Малоземелье, по мнению крестьян, могло бы быть устранено, если бы государство дало возможность (кредит) переселяться бедноте, а не только зажиточным и средним крестьянам, имеющим средства.

В связи с этим большой интерес проявили крестьяне к докладам Наркомзема отчетно-перспективного характера, к деятельности ОКВК[4], к деятельности выдвиженцев в Наркомземе, к агрономам и их работе.



В вопросах о земле и переселении крестьяне, заметно накачанные антисоветской агитацией, высказывали свое недовольство переселением евреев на землю в Крым и заграничных землеробов в СССР (Австрия).

Во время доклада о семеноводстве крестьяне находили, что цены на селекционный овес (2 р. 80 к.) дороги, тогда как овес, полученный от селекционных или отсортированных семян, приходилось продавать по 60 коп. за пуд. Попутно указывали на раздутый хлебозаготовительный аппарат, на плохую организацию по снабжению селения семенами и на несвоевременность их доставки на места.

Была проявлена большая активность по вопросу о семье, браке и опеке.

Не сходит со сцены вопрос ревности крестьян к рабочим, причем как хорошее противоядие являются экскурсии крестьян на фабрики и заводы, которые дают хорошие результаты.

Крестьяне очень интересуются работой выдвиженцев-крестьян, поэтому был поставлен доклад об их работе.

Как и прежде, болезни кооперации продолжают волновать крестьян, которые, наблюдая конкретные случаи плохой работы, дороговизны, недочетов и растрат в кооперации, упорно держатся того мнения, что кооперация вся целиком плоха и мало приносит крестьянству пользы. И вся кооперативная пропаганда наталкивается на скептицизм крестьянина, который говорит: на словах все хорошо и большая польза, а на деле плохо и дорого.

Последнее время крестьяне интересуются единым сел[ьско]хоз[яйственным] налогом и очень внимательно относятся к докладам о едином сел[ьско]хоз[яйственном] налоге, задают много вопросов и в большинстве остаются довольны теми основными положениями, которые отличают новый закон о едином сел[ьско]хоз[яйственном] налоге от предыдущего. Для иллюстрации затронутых вопросов приводим несколько характерных крестьянских вопросов, выступлений и пожеланий.

I. Землеустройство, землеустроительная работа, земельные споры, совхозы, переселенческий вопрос, деятельность Наркомзема и ОКВК

1. Нельзя ли государством передать земли разных экономий крестьянам?

2. Когда будет общий раздел земли?

3. Почему государство не вывозит свеклосахарные заводы в свободные местности?

4. Чем вызывается существование совхозов при малоземелье? Совхозы ничего показательного не имеют, землю сдают в аренду, допуская эксплуатацию мужиков испольщиной (с пятой копны сена)?

5. Если батраки организуются в артели, где государство возьмет земли?

6. Какое количество земли находится под совхозами, и какой процент составляет к земле, которой пользуются крестьяне?

7. Зачем городу нужна пахотная земля?

8. Почему евреев переселяют в Крым, а не в Сибирь или на Север? (Тоже и в апреле были такие вопросы.)

9. Почему земли госфонда не передаются в трудовое пользование крестьянству и сдаются в аренду мужикам на тяжелых условиях?

10. Почему для Калужской губ[ернии] нет разрешения переселиться на местожительство в другие губернии, в Поволжье, в Сибирь?

11. Может ли быть уравнение землей столыпинцев?

12. Может ли землеустроитель делать уравнение земли между обществами одной волости?

13. Почему в Америке и Германии нет сел[ьско]хоз[яйственных] коммун, а крестьяне живут лучше нашего?

Эти вопросы взяты на выдержку, которые вводят в суть дела и могут определить, что крестьяне страдают от малоземелья, которое усугубляется благодаря некультурному хозяйничанью. Отсюда возникают земельные споры, озлобление против совхозов и других государственных имений и предприятий.

Наибольшим интересом пользовались доклады представителей Наркомзема о землеустроительных работах и, в частности, о восстановлении ЦентральноЧерноземной полосы, и по этим вопросам крестьянами-ходоками было подано большое количество записок, задано много устных вопросов, а также крестьяне активно выступали в прениях.

Основными мотивами, которые вызвали интерес землеустройства, являются следующие: ходоки прибывают по вопросам земельных споров, а поэтому они больше всего, конечно, интересуются о землеустроительных работах Наркомзема. В своих записках крестьяне спрашивают чаще всего по вопросам его личного дела, в этой плоскости ими рассматривается весь доклад. Крестьяне усматривают, что если бы земельные комиссии по своему составу были лучше, тогда им не пришлось бы ездить в Москву и проживать здесь свои скудные сбережения, причем крестьянин Синяков Псковской губернии каким-то путем сделал подсчет, по которому он усмотрел, что расходы по земельным спорам тратятся государством несколько миллионов руб., деньги тратятся исключительно, по его мнению, по вине земкомиссий, а поэтому он считает, что эти суммы были бы окуплены, если бы составы земкомиссий были работоспособны.

Особенно крестьяне жалуются на малоземелье. Был поднят вопрос о евреях и о переселенцах, которые прибывают из-за границы. Крестьяне говорят, зачем нам привозят заграничных крестьян, когда нам самим негде поселяться, а потому и земли не хватает. Здесь также проскальзывает ненависть по отношению к национальным меньшинствам, так как были допущены такие выражения: «Вот, мол, евреев переселяют в Крым на лучшие земли» и т. д. Сильно, даже с раздражением выступают против совхозов, которые, по мнению крестьян, занимаются эксплуатацией, ведут дело бесхозяйственно и не по праву пользуются землей, которую нужно было бы передать крестьянам, а не сдавать ее в аренду. Эти жалобы основаны, с одной стороны, на непонимании крестьянами значения совхозов для государства, а с другой стороны, на действительных непорядках и бесхозяйственности, которые иногда происходят в совхозах на глазах крестьян.

На земельные органы крестьяне жалуются, что они всегда в спорах крестьян с госпредприятиями и совхозами встают на сторону последних, допуская нарушение закона. По этому поводу крестьяне говорят, что политических соображений мы признавать не хотим, а считаем нужным, чтобы законы проводились в жизнь и не нарушались бы, о чем особенно резко выступил крестьянин Полей Донского округа.

В выступлениях на двух докладах крестьяне говорили следующее.

Крестьянин Черниговской губ[ернии] Будко: «Поданные записки говорят о том, [в] чем нуждается крестьянин, их нужно собирать. Я жалею, что за все время революции пришлось тут побывать не часто. Агрономы, которые сегодня с нами говорят, может быть, будут говорить с высшими органами, а поэтому записочки для них и для нас принесут пользу, так как они говорят о нуждах и болезнях крестьян всего нашего Союза. Совхозы приносит некоторую культуру, развивают семеноводство и т. д., а поэтому их ликвидировать нельзя, необходимо крестьянам показать, как работают агрономы, тогда крестьяне перейдут на улучшенные формы землепользования. Прошу докладчика все поданные записочки собрать и передать Центральному правительству, по которым можно узнать, чего хочет и чего добивается крестьянство».



Крестьянин Тищенко Кубанской области: «Докладчик сказал, что из-за границы прибывают крестьяне для коллективного труда. По-моему, это ошибка, никакой коллективной и культурной обработки нет, а потом нам самим некуда деваться, а мы принимаем еще из-за границы, что порождает вражду между крестьянами разных национальностей. Советскому правительству не нужно принимать заграничных крестьян».

Крестьянин Черемисин Алтайской губернии: «При разборах дела необходимо верить документам, а не словам, а если не верить документам и законам, к чему они тогда печатаются».

Крестьянин Курилов Екатеринославской губернии, который выступал весьма резонно, и его критика была здоровой: «Говорилось о том, что евреи получили лучшие земли, — это неправда, так как хорошая земля занята под разведение садов и винограда, а евреи, которые получили землю, конечно, немосковские, а украинские там занимаются хлебопашеством. Почему землю получили в Крыму, а русские не получают ее, я уж не знаю. Докладчик сказал, что у кого имеется корова и лошадь, он бедняком называться не может. По Сибири это не так. Раз крестьянин имеет корову и лошадь — это бедняк, а тот, кто имеет 3—4 лошади — это не кулак, а середняк, а если их к кулаку приписывать — никто не будет развивать свое хозяйство. Меня лично задели, и я решил высказаться о кулаке. Кулаком должен называться тот, что не работает своим трудом. Относительно совхозов нужно сказать, что они эксплуатируют чужой труд, крестьяне это видят и считают, что совхозы — это негодное дело. За работу совхозы платят по 40 коп. в день, а выплачивают их через 8 месяцев, эксплуатация невиданная. Этого не должно быть в Советском государстве».

Крестьянин Кромушин Владимирской губернии: «Скажу, что совхозы нужно гнать метлой, никакой культуры и никаких плодов они нам не дают, нужно передать совхозовскую землю крестьянам. Был выкинут лозунг “фабрики и заводы — рабочим, а земля – крестьянам”, но этот лозунг больше осуществляется на словах и на бумаге, чем на деле».

Крестьянин Гербиников Курской губернии: «Говорили, что землю передали крестьянам, а почему государство придерживает помещичью усадьбу? У нас сгорело 60 дворов, просили занять усадьбу, а нам предлагают принять ее в аренду. Три года обращаемся с этой просьбой. Даже тошно стало говорить об этом».

Крестьянин Полей Донского округа: «Наркомзем предлагает провести землеустройство на несколько лет, а местные органы проводят его каждый год. Если каждый год проводить, то от имени ходоков предлагаю все кодексы складывать в кипы и направлять их обратно в Наркомзем. Мы считаем, что Москва — святая вера, а где есть святая вера, там и правда. Здесь, в Москве, вся верховная власть, здесь ЦК Компартии, Наркомзем, выдвиженцы, а когда обращаешься в Наркомзем, то всегда одно — отказать. Они знают один закон — отказать.

Относительно кулака. Кулаком нужно считать того, кто не имеет ни коровы, ни лошади, но эксплуатирует чужой труд, а кто имеет 20 лошадей и 10 коров и работает своим семейством, — это не кулак, а трудовой крестьянин».

По докладу т. Грехнева о землеустройстве и его результате прошлых лет крестьяне говорили так:

Крестьянин Белкин Тамбовской губернии: «Что будет с крестьянином, если земля будет разделена на отруба, и бедняк, не получивши землю, очутится в тяжелом положении?»

Крестьянин Голубков Костромской губернии: «Землеустройство проводится плохо, участковые агрономы недостаточно хорошо изучили свое дело для того, чтобы вести дело по хозяйственному правлению».

Крестьянин Гундяев Нижегородской губернии: «Здесь приехали все по земельным делам и по спорным вопросам, о чем говорил докладчик, но наши земкомиссии при землеустройстве не только не уравнивают границы, а наоборот вводят путаницу, что и вызывает споры. Нужно просить, чтобы Наркомзем издал распоряжение, чтобы [статьи] кодекса[5] применялись правильно».

Крестьянин Шунайлов Челябинской губернии: «К переселению допускаются только те крестьяне, которые имеют на 1 000 руб. имущества. Такие крестьяне не торопятся выселяться, а бедняк выселиться не может. Землемеры зачастую не придерживаются законных правил и делают ошибки».

Крестьянин Глянцев Курской губернии: «Земельные органы при спорах ссылаются на политическую предусмотрительность и этим нарушают кодекс и убивают наше доверие к советской власти. Земельные органы на местах делают неправильно, говоря, что они предусматривают на местах политический взгляд. Когда приезжаешь жаловаться во ВЦИК, здесь не добьешься, принимают только из тысячи одного человека. Особая коллегия тоже разбирается плохо, докладчику не известны места, а поэтому он сплошь и рядом вводит в заблуждение Особую коллегию. Если что-нибудь неправильно на местах, нужно туда выезжать и на месте освидетельствовать. Я дошел до Смирнова[6] и Свидерского[7] и говорил им, что существует кодекс, а иногда их распоряжение противоречит одно другому. В газетах пишут: “Мы приветствуем Вас, крестьяне, уважаем”, — а делается совершенно по-другому. Крестьян 22 миллиона — это целая армия, и при таких порядках может вспыхнуть пожар, так как людей темных и бедных обижают. На местах допускается взяточничество. У кого карман толст, тому все сделают, это зараза, которая распространяется хуже болезни».

Крестьянин Куприн Тамбовской губернии: «Необходимо добиваться от Наркомзема работы — меньше слов, а больше делать. Если человек приехал за 3 000 верст, на него необходимо обращать внимание больше, а не так, как это теперь делается».

Другие выступления носили такие же замечания. И все это говорит об одном, что крестьянство имеет большую нужду в землеустроительных работах, что на местах мало учитываются крестьянские запросы, отчего создаются всевозможные споры и т. д., что и вызывает недовольство, которое и выявляется в выступлениях крестьян на докладах и пр[очих] работах ЦДК.

II. Кооперативное строительство

Как в записках, а также и в прениях крестьяне выдвигают те же недостатки, о которых было сообщено в прошлом отчете. Говорили, что государство мало помогает кооперации, что кредит попадает в руки зажиточных элементов, что правления кооперативов созданы из старых кооператоров, много делают накладных расходов, допускают злоупотребления и т. д.

Крестьянин Федотов Курской губернии говорит, что паи не вносятся в кооперацию потому, что деревня бедна, центр мало помогает низовой кооперации, средства, отпускаемые государством, не доходят до низовой сети и задерживаются в губернских и уездных каналах, а это неправильно.

Крестьянин Чердынцев Московской губернии: «Кооперативы растут, как грибы, и нецелесообразно в радиусе семи верст устраивается три кредитных кооператива, в каждом кооперативе большой обслуживающий аппарат, члены правления. Все это создает большие накладные расходы, в таком радиусе мог справиться один бы кооператив с работой. Такой рост без расчета только обдирает мужика, а не помогает деревне».

Крестьянин Розинко Воронежской губернии: «В правлении кредитной кооперации — старые кооператоры, которые обслуживают кулаков и зажиточных, а беднота от такого кооператива ничего не получает. Нужно просить центр, чтоб на местах проводились скорее решения XIV партконференции о сел[ьско]хоз[яйственной] кооперации, а потом нужно изгнать старых кооператоров из членов правления».

Крестьянин Рындин Саратовской губернии: «Кооперативы растут так скоро. Нужно всех растратчиков крестьянам судить самим, а то находятся разные адвокаты, которые и выручают растратчиков, где нет адвокатов, там и растрат не бывает».

Крестьянин Гапошин Акмолинской губернии: «О том, что государство отпустило кредитной кооперации 200 000 000 рублей, крестьяне не верят, так как низовая кооперация этих денег не видала. В Сибири нет растрат кооперации, потому что там растрачивать нечего».

Крестьянин Маркин Тамбовской губернии: «Низовая кооперация приносит больше пользы крестьянам, чем губернская, где растраты достигают больших тысяч, а это главное зло, с которым и нужно бороться».



Крестьянин Бертников Курской губернии: «Дело кредитной кооперации — серьезная работа, а поэтому ссуду нужно давать осторожно и не лодырям, которые прикрываются только маркой бедняка, а по получении и не думают о возврате ссуды. Этим растаскиваются средства, кооперация гибнет, и ее же потом ругают». Крестьянин Лученко Курской губернии: «Кредитная ссуда должна быть отпускаема тем крестьянам, кои могут возвратить. По вопросу о том, в какой мере и кого должна кредитовать кредитная сел[ьско]хоз[яйственная] кооперация, между крестьянами разгорелись споры. Тут резко обозначилось классовое понимание задач кооперации».

Крестьянин Разинко Воронежской губернии. С особым жаром выступал против обвинения на бедноту, говорил, что беднота не лодыри, что это приписывают им только кулаки и всякого рода примазавшиеся к правлению кооператива. Поэтому он и находит необходимым добиваться проведения решения XIV партконференции.

Крестьяне Бертников и Луценко Курской губернии, оба кооператоры (вылезшие уже из нужды мужики), говорили, что Разинко не понимает работы кооперации. Лодырей не кооперируешь — это лишний элемент в деревне.

Были замечания и по другим частям кооперативной работы, указывалось на плохое инструктирование мест центром и т. д., а по вопросу, кого нужно кредитовать, споры затягивались, и крестьяне требовали вопрос этот перенести на другой день.

По докладу т. Островского, который говорил о снабжении кооперации сел[ьско]хоз[яйственными] мелкими предметами. Здесь главным образом крестьяне сосредоточили свое внимание на том, что поступающие предметы сел[ьско]хоз[яйственного] обихода по своему качеству хуже, чем заграничные, как-то: косы, косные бабки, молотки, а потом они в цене дороже, чем это можно купить иногда у частных.

Крестьянин Каликов Тверской губернии. Указывает, что некоторые косы бывают непригодны для жест[ких] трав, что кооперация делает большие накидки на цепы. Лопата, напр[имер,] стоит 75 коп., а ее продают в 1 р. 50 к.

Дальше крестьяне высказываются в таком же направлении, требуя большего снабжения кооперации сел[ьско]хоз[яйственными] орудиями и предметами, но не допуская здесь больших накидок и т. д.

III. Семеноводство, снабжение селекционными семенами, деятельность в этой области совхозов, агрономическая помощь и цены на продукцию от селекционных семян

По докладу о семеноводстве крестьяне указывали на слабую работу на местах. Здесь, в центре, стремятся культивировать семена, развивать семеноводческое дело, дают на места директивы, но земорганы на местах этого не делают.

Крестьянин Киреев Тамбовской губернии: «Товарищи, здесь затрагивался вопрос о семеноводстве очень важный, но мы знаем, есть артели, которые, безусловно, больше всего имеют возможность получить те или другие льготы по сел[ьско]хоз[яйственному] налогу, и нужно заметить, что есть недостатки в отношении того, что не учитывается то, что некуда девать семена после урожая. Ну, хорошо, некоторые культуры не вывозятся за границу, например просо, но есть великолепные проса, и их не распространяют по местам, а перерабатывают на пшено, которое получается высшего качества, и сбывают на рынок. Я должен заметить, что в этом отношении должна даваться льгота, т. е. давать возможность продать эти семена для развития на местах.

Теперь я скажу, сколько мы выбросили сел[ьско]хоз[яйственной] продукции на рынок, может быть, этот вопрос не по существу, но я все-таки скажу.

Товарищи, в смысле сбыта нашей сел[ьско]хоз[яйственной] продукции за границу в нынешнему году нужно сказать, что сорвалось. Мы в нынешнем году не можем похвалиться, что наша сел[ьско]хоз[яйственная] продукция пошла за границу и могла бы конкурировать с американским хлебом. Так, товарищи, в нынешнем году нам не удалось, а причины следующие: наша сел[ьско]хоз[яйственная] продукция не могла пойти за границу только потому, что она очень повышена на нашем местном рынке, и потому не могла конкурировать [с] заграницей (фактическая справочка). Мы 21 ноября сел[ьско]хоз[яйственной] продукции той или другой культуры, как было указано, должны были выбросить за границу 88 мил[лионов] пудов, а мы выбросили только 78 мил[лионов] пудов, т. е. на 10 мил[лионов] пудов к ноябрю согласно договору с Западно-Европейскими государственными[8] не выполнили по той простой причине, что наш хлеб не мог конкурировать за границей».

Крестьянин Полей Донского округа: «Товарищи, мы приветствуем свое советское правительство, я думаю, что мы все рады, что за нами следят, как надо вести дело, чтобы было все хорошо. Хорошие порядки предлагают, как нужно землю улучшить, чтобы получить урожай в двойном размере, но я должен сказать, что наше правительство очень шаткое, и шаткое вот почему: если местная власть сделает что-нибудь, то высшие органы против, а если высшие сделают, то низшая власть наоборот. Спрашивается, как можно сделать, чтобы было хорошо. Теперь я скажу о тех болезнях, которые у нас наблюдаются. Теперь по нашему Северо-Кавказскому краю, как и по карте, видно: почти все хозяйства культурные и агрономы есть, которые дают советы, а крестьяне у нас живут так: если имеется две-три лошади, то он не может вести хозяйство, потому что земли крепки и трудно пахать.

Теперь такая вещь: если кто-либо наладил свое хозяйство, вывел кое-какие по совету агронома культуры, то его сломают или высшая власть, или низшая: представили мы в НКЗ протокол о многополье, протокол культурных хозяйств, протокол, что мы желаем племенной скот иметь, протокол, что мы хотим учиться, как сказал Ленин. К 1927 году ни одного неграмотного, а, между прочим, ничего в достатке нет.

Норма установлена 21/2 дес[ятины] на человека, хорошо, если бы повысили, ведь запасный фонд есть. Товарищ Калинин сказал в декрете: “Кто поведет землеустройство, тот получит план на руки”. Аминь. Лопнул наш план».

Крестьянин Голубков Костромской губернии: «Товарищи, я скажу о тех начинаниях, которые действительно проводятся центром. Мы отлично понимаем, что отсортированные семена дадут лучший урожай, но дело вот в чем. Наша Андреевская волость является примерной волостью, в ней имеются участковые агрономы, задача которых — проведение работы по всем агрономическим планам. Но проводят ли они? Нет. В глухих местах от этого плана очень далеко. Возьмем наш совхоз — быв[шее] имущество Васильева, а теперь Долгушево потому, что оно должно выводить лен-долгунец. Правда ли лен делает этот совхоз? Нет. Оно производит постройки, а лен сам по себе, и выходит не лучше, а даже хуже крестьянского. Это первый опыт с семенным материалом, который наше хозяйство проводит.

Теперь возьмем в этом же хозяйстве овес. В этом совхозе было 17 лошадей, но они уморили их, и им не на чем было овес возить, он остался под дождем, разбух весь, и его свозили в больницу, где было свободно, и начали сушить. Конечно, если будут такие показательные меры, то крестьянин ничего не получит, хотя государство в лице НКЗ убивает на это большие средства. Вот у нас по волости 9 усадеб соединили в одно хозяйство, так наз[ываемый] совхоз. Целую осень им жилось хорошо, всего было вдоволь. Но в три года от этих усадеб осталось шесть коров от сорока и от семнадцати лошадей — две или три. Вот такие-то культурные хозяйства. И все начинания Центра доходят только до губернии, а если дальше, то они переходят только к кумушкам.

Нужно, чтобы НКЗ требовал от агрономической силы, чтобы она следила, как нужно план составлять, как племенной скот разводить, какую лучшую культуру можно предложить и т. д. Нужно, чтобы агрономы следили за учетом земли, за сенокосом, а то он как только приедет в волость, познакомится с председателем, и требовать от него ничего нельзя».

Тов. Кранчеров Тамбовской губернии: «Вот, товарищи, докладчик в начале своего доклада подчеркнул пословицу: “От худого семени не жди хорошего племени”. Да, товарищи, это правильно, но не всегда. Вот вокруг нас так сеют отсортированными семенами, и что же урожаи бывают не больше, как на 5% лучше урожая не отсортированных семян. И потом, если семена привыкли к климату, а если не привыкли, то они совсем пропадают. А если уродились семена хорошие, то их некуда сбывать. Привозит мужик на ссыпной пункт, а там ему за все его хлопоты, которые он положил на выхаживание этих семян, платят по 5 коп. за пуд, а они ему стоили дороже (налог время пришло платить), так как же после этого крестьянин будет разводить свои семена?»



Крестьянин Рындин Саратовской губернии: «Товарищ докладчик сказал, что крестьянин уклоняется от уплаты за семена, в особенности, когда недород. Но я скажу вот что. Мы получаем селекционный овес, и, как докладчик сказал, НКЗ приходится платить за него 2 руб. 80 коп., то когда он уродился, мы привезли его на ссыпной пункт, то нам платят по 60 коп. за пуд, то сняв урожай, и не хочется заплатить за семена. Или такая вещь бывает. В Поволжье получили пшеницей, хорошая пшеница, но она оказалась озимой, и ничего не взошло, вся пропала.

Здесь первый докладчик говорил, что наш хлеб за границей не мог конкурировать потому, что он очень дорог на нашем рынке. Но хлеб наш будет дешев и хорош за границей, если наш госаппарат будет сокращен. У Хлебопродукта[9] 7 приказчиков, особенно у нас на местах, где можно управиться одному человеку, конечно, специалисту».

Крестьянин Крохин Тульской губернии: «Товарищи, я как раз скажу про семена. Мы захотели улучшить свои посевы и выписали себе шатиловского овса всего 32 ф[унта], а в результате оказалось, что наш вагон угнали, а когда мы приехали за овсом и открыли вагон, то там оказалось вместо шатиловского овса какаято мякина. Теперь вот еще на станции Ороленской Сызрано-Вяземской ж. д. стоит вагон с семенами, и нам его не давали, а теперь оттепель, проехать нельзя и не на чем, то и придется их получить тогда, когда будем сеять яровое, т. е. когда их не нужно. Наши путеводители не могут делать вовремя».

IV. Соваппарат и выдвиженцы-крестьяне

Крестьяне-ходоки по докладу выдвиженца-крестьянина Ямпольского о работе выдвиженцев проявили большую активность, задали много вопросов и выступали в прениях.

Некоторые из вопросов заключались в следующем:

1. Принимают ли выдвиженцы участие в обсуждении переселенческих вопросов?

2. Участвовали ли выдвиженцы в вопросах об автономных областях?

3. Знают ли выдвиженцы, почему нет переселения в Кубанскую область? Есть ли переселение на Северный Кавказ?

4. В Семипалатинскую губернию выселяют по 200 душ из одного села, не указывая никаких причин, почему это происходит. Осведомлены ли об этом выдвиженцы?

5. Принимают ли выдвиженцы участие в Особой коллегии высшего контроля при разборе дел?

6. Изжили ли беспартийные в Наркомземе свои старые предрассудки? (Вопрос идет о беспартийных специалистах, работающих в Наркомземе).

7. Какие товарищи, из каких губерний выдвинуты для работы в Наркомземе?

8. Какое содержание выдвиженцы получают?

В прениях вопрос о работе выдвиженцев крестьяне ставили в связи с улучшением работы соваппарата, изживанием волокиты и ускорением разбора крестьянских дел, напирая на то, что выдвиженцы в этом деле должны принять практическое участие. Естественно, что поскольку вопрос стоял о работе выдвиженцев, работающих в Наркомземе, то и был затронут аппарат Наркомзема.

Крестьянин Ухватов Саратовской губернии: «Товарищи, я сейчас скажу о Наркомземе. Вы, конечно, все там побывали, потому что у каждого лично есть свои дела. Я являюсь представителем из пяти тысяч человек. Прихожу в Наркомзем, смотрю, оставили дело, говорят, приходите завтра в 3 часа. Спрашиваю, когда же будет мой вопрос разбираться, а мне и говорят: “Да Ваш вопрос уж решен. Приходите завтра, получите документы”. Такая работа Наркомзема неправильна. Помоему, никак нельзя, чтобы один человек решал судьбу пяти тысяч. Я советую и очень прошу от имени всех крестьян, чтобы рассматривались все дела в присутствии их, т. е. представителей от крестьян».

Крестьянин Марьянов: «Если они (выдвиженцы) наши товарищи, крестьяне, я прошу внимательно относиться к каждому крестьянину-ходоку, внимательно рассматривать жалобу. Они говорят, что назначают коллегию для разбора дела. Нет, товарищи. Вот мое дело поступило сюда еще [в] 1925 г. Прихожу сюда, обращаюсь к секретарю, некоему Д. Назначает разбирать мое дело 23 числа. Сделать ничего мне не удалось, я прошу назначить на другое число, и теперь я хочу просить, чтобы здесь крестьян не задерживали, чтобы им не пришлось долго сидеть дожидаться своего дела. Больше я ничего не хочу сказать».

Крестьянин Овсянников Брянской губернии: «Товарищи, здесь приходится слышать, что поступает очень много жалоб на Коллегию, что не так скоро Особая коллегия дает ответ. Работа там совершенно негодная. Постоянно крестьянин обращается не к заведующему, а к какому-то секретарю, а этот-то секретарь всеми делами ведает. Он и участвует в разборе дела о земельных спорах. Здесь дела все запутанные, самые грязные. Здесь дела, которые были в волости, уезде, губернии, их направляют в Особую коллегию, а там и морочат голову, в этой 301 комнате. Нужно, чтобы Особая коллегия разбирала дело внимательно, и чтобы секретарю так много воли не давать».

Крестьянин Ухватов: «Здесь говорят, что у нас дело ходоков передается в Коллегию. Главное дело в том, что постановка работы в Накромземе неправильная. Я опять говорю, что неправильно, чтобы один человек решал судьбу пяти тысяч людей, а это было и есть. Я прихожу к товарищу, подаю дело на пятнадцати листах, дело, [надо] сказать, запутанное. Там и подложные документы и все, что хотите, которое грозит не только уисполкому, но и даже губисполкому, сельсовету, наверное. Все дали все справки. Одна сторона говорит так, другая опровергает свое постановление. Мы со своим делом прошли все инстанции, начиная с уисполкома и кончая губисполкомом, этот вопрос разбирался три раза. Положение такого рода: прихожу в Наркомзем и говорю товарищу, показываю дело свое. Он посмотрел что и пишет. Я заинтересовался и говорю: “Когда будет решаться вопрос этот?”»

Тов. Ахметов: «Я, товарищи, приехал из Омской губернии. Вы все крестьяне слыхали здесь и видали, как здесь работают. Дело вот в чем. Когда приедешь в Москву за каким-нибудь делом, подаешь его, говорят, не хватает документов, а какие документы нужны-то, все-то мы не знаем. А часто бывает так: крестьяне не знают, какие документы надо представить. Приедет сюда, оказывается, не хватает. Что же тогда делать? А надо сказать, что у нас на местах есть такие работники, и делают то, что им хочется. Часто очень говорят — отказать, а ты повернешься, и пошел. Я прошу у Вас, крестьян-выдвиженцев, как вышедших из нашей среды, чтобы это изжить, чтобы они все рассматривали наши дела. Бывает, крестьянин едет за тысячу верст, надо, чтобы выдвиженцы приняли участие во всех наших делах самым внимательным образом, а то на местах часто власть не пугается и говорит: “Поезжай жаловаться туда”. А в просьбе пишет: “Отказать”. А вот я приехал сюда, пошел к прокурору, а он на мое дело и сделал. Я здесь прожил все свои деньги, а обратно ехать денег нет. Я пошел просить деньги, мне Калинин написал: “Выдать”. А они не выдают, а Калинин сказал — выдать бесплатный проезд, а они говорят: “Нет, не дадим ничего”. И вот ничего и не сделаешь. По-моему, надо стараться, чтобы выдвиженцев было побольше, и чтобы всяким секретарям не доверяться, которые сидят и знают одно слово — отказать».

Тов. Свинчук Тамбовской губернии Липецкого уезда: «Товарищи, я хочу сказать, что нам нужно выдвигать крестьян. Я приехал сюда по выделению лесов. Как раз мне пришлось обратиться в Наркомзем. Там меня направили к товарищу выдвиженцу Маркову. Он не только отменил положение губернии, а он сам лично совместно с Коллегией дело разобрал и понял, что надо отменить. Понял, что губерния сделала неправильно, и мой вопрос уже разрешался в другой плоскости, и поэтому я прошу, чтобы выдвиженцы стояли ближе к крестьянам. Они могут принести пользу, как например, мне принес пользу т. Марков. Он действительно видел положение и понял, что губерния поступила неправильно, и что нашему обществу нужно было выделить известный участок леса, и поэтому я еще скажу, что нам выдвиженцы нужны, чтобы они еще ближе подходили к нуждам наших крестьян и к нуждам деревни».

Тов. Целиков: «Товарищи, здесь все крестьяне, которые выступали, все хвалили выдвиженцев, потому что у каждого есть свои шкурные вопросы, но я скажу, как они чувствуют, о выдвиженцах. Действительно выдвиженцы для нашей советской власти и для нас очень важны, они нужны особенно для дальнейшей крестьянской работы. Если выдвиженцы будут стоять у руля нашего правительства, то это будет очень хорошо. Вот, товарищи, здесь выдвиженец, который 17 лет работал сохою, знает нашу жизнь, знает нашу бедность. Разве он когда-нибудь даст нас в обиду, об этом нельзя даже подумать, что выдвиженец что-нибудь плохое для нас сделает. Выдвиженцам большая благодарность от всех нас, и пусть их требуют побольше. Действительно, если выдвиженцы будут стоять у руля, то работа советской власти улучшится, и мы желаем, чтобы и в дальнейшем выдвиженческая работа пошла с большим успехом».



Тов. Шатилов: «Я прошу, чтобы выдвиженец узнавал о жизни человека, который имеет мало земли. Вот у нас в губернии имеется всего 0,48 десятин на душу. У нас земли этой, конечно, мало, и нам очень и очень трудно жить. Вот об этом я и хочу выдвиженцам сказать».

Заключительное слово тов. Ямпольского: «Я, товарищи, займу мало времени. Приходится заметить только вот что. Здесь работа, которою занимаются выдвиженцы, еще не охватывает буквально все стороны жизни. Конечно, самый главный вопрос, самый спорный вопрос — это о земле. Вот то, что вы тут говорили. Мы, конечно, все это заметим и примем к сведению. Тут говорилось о том, что надо больше внимания уделять делам крестьян. Мы здесь говорили о том, что в деревне имеются кроме земельных недостатков недостаток леса, нам также и нужно обратить внимание на животноводство, нужно не забывать огнестойкое строительство, а очень важно также и о переселении. Переселение — это вопрос о жизни и смерти, а на все это нам нужны большие средства. Все эти вопросы, повторяю, вопросы все жизни и смерти. Мы все их должны изучить и нужно сказать, что все эти вопросы нами поставлены в центр внимания. На местах, если бывает неувязка, неурегулированность, какие-то затруднения, то нужно стараться все это изжить. Главное внимание мы должны сосредоточить на земельные споры и на вопрос нашего строительства. На этом и разрешите закончить».

V. О взаимоотношениях между рабочими и крестьянами. Сельское хозяйство и промышленность, производительность труда, качество продукции и товаров, проводящие каналы, польза экскурсий на заводы

Эти вопросы затрагиваются крестьянами на большинстве докладов, связанных с экономическим и хозяйственным положением, с развитием промышленности и сельского хозяйства. Кроме того, эти моменты фигурировали и на докладе т. Сурнова в институте Мечникова [пропуск в тексте документа] станция для крестьян, находящихся на излечении.

В общем, они сводятся к следующему:

1. Что развивается быстрее — сельское хозяйство или промышленность? Отпускает ли правительство средства и какие на организацию комитетов крестьянской взаимопомощи?

2. Улучшилось ли положение крестьян и рабочих в сравнении с дореволюционным периодом?

3. В равной ли мере представлены рабочие и крестьяне в советы?

4. Будут ли повышены цены на лен?

5. Какая ставка правительства на середняка и его оценка?

6. Есть ли отступление программы партии коммунистов при нэпе?

7. Будут ли приняты меры к очистке Союза Всеработземлеса[10] от кулаков и специалистов?

8. Какая политика правительства о старых специалистах?

В прениях крестьяне говорили так: что в жизни рабочего и крестьянина есть большая разница, и в правах тоже крестьяне ограничены. Нет профсоюза, нет социального страхования, а потом и мужику нет того внимания со стороны советской власти, какое уделяется рабочим, а поэтому и получается, что если раньше были дворяне, а теперь привилегированным классом являются рабочие. Дальше крестьяне говорили, что комитеты крестьянской взаимопомощи — это соска для взрослых крестьян. Права же свои умаленными они видят в том, что жена рабочего при беременности обслуживается всячески государством, ей деньги платятся и др[угие] удобства предоставляются, а крестьянка вынуждена работать до последних дней и родить где приходится, где попало, и даже в поле. Теперь они спрашивают, почему профсоюзы не строятся для крестьян: «Мы тоже труженики». А при разъяснении, что крестьянин есть хозяйчик, — на это заметили таким примером: вот крестьянин работает на заводе в Ленинграде и каждую четверть года присылает в хозяйство по 100 руб. Мужик такой суммы никогда не заработает, а потом батрак, нанимающийся на временную работу, защищается профсоюзом, в то время как он является лодырем и не хочет вести свое хозяйство, а тружениккрестьянин подпадает под удары профсоюза.

Земля фактически не передана трудовому народу, а поэтому у крестьянина теперь такое положение назревает, что хоть вилы в руки и иди воевать. Крестьянское хозяйство не повысилось, а хромает еще больше, чем до войны, нет также и производительности труда. Рабочие не работают как следует, а поэтому и дороги товары. Кооперативы неподвижны и частые командировки членов правлений только удорожают товар, а кооператив, как хороший хозяин, должен чувствовать, что он всенародный, деревенский. Необходимо точно указывать время привоза товаров, чтобы по-пустому не тратить народные деньги, а потом у кооперации нет увязки с госпромышленностью: накидки на товары зависят и от этого, а потому стрелочников особенно обвинять не следует, так как низовой кооператив нельзя наладить без помощи центра. В кооперативах много администрации, даже Ревизионная комиссия и та сидит на шее кооператива. Дальше крестьяне указывают на большое несоответствие цен товаров промышленности с продуктами сельского хозяйства, а именно: хлеб у крестьян скупается не по одинаковым ценам, а потом по весне, когда мужик покупает хлеб, творится полнейшее безобразие, хлеб мужику продают втридорога. Кроме того, товары по качеству никуда не годные по сравнению с довоенным временем. Например, взял харьковское зубило, ударил по головке, и зубило осталось в доске. О таком зубиле мужик скажет: «Эх ты, зубило», — и выругается. Такое замечание вызвало со стороны крестьян одобрение и возгласы: «Правильно!»

ЦДК в целях правильного освещения вопроса о положении рабочего класса, о быте и материальном положении рабочих и об их труде, и роли в производстве устраивает не реже шести раз в месяц специальные экскурсии крестьян-ходоков на фабрики и заводы под руководством политинструктора и со специальным экскурсоводом. После экскурсий на промышленные предприятия с крестьянами устаивались беседы, где ходоки делились своими впечатлениями. Ранее этого не практиковалось, и оценки результатов крестьянских впечатлений от экскурсионной работы не собиралось. Одна из таких бесед была после осмотра фабрики имени Маркова. Крестьяне, увидевшие собственными глазами труд рабочего и узнавшие, как он оплачивается, пришли к заключению, что завидовать здесь нечему, а наоборот, необходимо добиваться улучшения труда в положении рабочего класса. Такое заключение вынесло большинство ходоков после посещения др[угих] предприятий, как-то: завода б[ывший] Бромлей и т. д.

Крестьяне говорили следующее.

Крестьянин Новиков Орловской губернии: «Рабочий находится в тяжелых условиях, фабрика технически по охране труда оборудована плохо, администрация за порядками не наблюдает».

Крестьянин Жеребцов Вятской губернии: «Крестьяне не имели представления о фабрике. Теперь видно, что крестьянин находится в гораздо лучшем положении, нежели рабочий. Труду рабочих не позавидуешь, об увеличении рабочего дня не может быть и речи. По работе фабрики можно судить, что мы и без заграницы справимся».

Крестьянин Булгаков Курской губернии: «На фабриках нет бережливости сырья и материалов. Так, при входе на фабрику бросается в глаза небрежное отношение к хлопку, кипы которого валяются без присмотра, а пустые ящики хранятся под навесом. Такая халатность удорожает продукцию фабрики. Восьмичасовой рабочий день хотя и велик, но сократить его нельзя, товар еще больше подорожает».

Крестьянин Балмастов Новгородской губернии: «На такой работе я не согласился бы пробыть и несколько недель. Фабричный труд — это адский труд».

Крестьянин Прозоров Вятской губернии: «Фабрика мало оборудована, так как в красильном отделении рабочему приходится без лестницы подыматься на перила и затаскивать туда полотно. Этот недостаток нужно устранить».



Крестьянин Пименов Саратовской губернии: «Говорят, что рабочему лучше живется. Может быть, в некоторых отношениях и лучше, но посмотревши на работу, нужно сказать, что это неверно. Восьмичасовой рабочий день увеличить нельзя».

Крестьянин Корнохин Брянской губернии: «Администрация неаккуратно относится к сырью, рабочий поставлен в тяжелые условия труда, необходимо больше наделать вентиляций. Восьмичасовой рабочий день сократить нельзя, без напряженности в труде нам никто не даст ни копейки. В сравнении труда рабочего с крестьянским, труд рабочего вреднее».

Крестьянин Агапов Брянской губернии: «По отношению к труду рабочего к крестьянину — труд ровный. Крестьянин летом страдает не меньше, а больше, чем рабочий, и все же крестьянин меньше от своего тяжелого труда зарабатывает, чем рабочий».

Крестьянка Нечаева Кубанского округа: «Рабочий тяжелее работает, но лучше живет, лучше одет, а крестьянин работает, а получать приходится нечего». Крестьянин Типлинский Сталинградской губернии: «В фабрике много непорядка, особенно в красильном отделении. Вода в стоках не проходит, и вся грязь выползает на пол. Нет экономии материала. Такие условия работ отзываются на здоровье рабочего».

По замечаниям крестьян можно сделать такие выводы: фабрика оборудована хорошо сравнительно, процесс производства цельный, но есть непорядки в смысле чистоты. Крестьяне видели, что хлопок валяется без присмотра, в фабрике грязь, — все это и произвело неблагоприятное впечатление, но в общем на них убедительно подействовало, что труд рабочего тяжел, жизненные условия недостаточно хороши, промышленность же в руках рабочего, и без посторонней помощи [не] может быть восстановлена, а поэтому совместными усилиями все трудности, стоящие на пути рабочих и крестьян будут преодолены.

VI. Агрономы и крестьянство

На вечере «Агрономическая работа и как к ней готовятся агрономы» ходоки говорили:

Крестьянин Попов Курской губернии: «Говорят, что в С[ельско]х[озяйственной] академии на рабфаке учатся из Московской губернии, — это неправильно, надо учить молодежь и из других губерний. Ввиду перегруженности участковых агрономов создается неверная[11] работа, и подчас агроном неправильно дает указания крестьянам. Необходимо на каникулы студентов посылать в деревню на практическую работу и, главное, весной. Землемеры, как общественники, очень плохой народ, а поэтому при землеустройстве необходимо быть агроному и проверять работу землемера, полезна ли она для развития хозяйства, чтобы не получилось “землерасстройства”. Необходимо обучать на агронома бедняков и середняков, а не бюрократов и кулаков, которые работают только в свою пользу».

Крестьянин Новосельцев Нижегородской губернии: «До сих пор агрономы не слились с массой. Мужик еще не ведает и не знает, где он живет. Агроном должен быть общественником, практиком и жить душа в душу с крестьянством. Мужик совхозу не доверяет, так как мужик не видит, где совхоз имеет доход, а где убыток. Агроном должен знать и установку машин».

Крестьянин Чугунов Пензенской губернии: «Агроном — это житница крестьянина, но беда в том, что агрономы со старым духом и больше обслуживают кулаков, а не настоящих крестьян-хлеборобов. Так дело обстоит пока в деревне».

Крестьянин Газеев Владимирской губернии: «Старая агрономия — есть практическая агрономия, от них только учиться надо. Новые агрономы — молодые парни. Как приходит в деревню и берется за девок и ходит нога в ногу, а работы никакой».

Крестьянин Емелькин Пензенской губернии. Говорит, что агроном не виноват в обстоятельствах, не дают им развернуть работу, не дают средств передвижения и т. д. Они в деревне не идут на службу, и поэтому надо агронома больше обставить и помогать в его работе[12].

Крестьянин Казенбеков Саратовской губернии: «Агрономы недостаточно умелы и мало имеют знаний. Надо агрономов больше учить, чтобы в работе они не ошибались много».

Крестьянин Солята Псковской губернии: «В агрономах население шибко нуждается. В работе есть недостатки, но есть и исключение в применении этой агрономии. Агрономы отвлекаются от прямых работ и занимаются пустяками. В деревне плохо проходит землеустройство».

VII. Единый сел[ьско]хоз[яйственный] налог

Крестьянин Чекунов Владимирской губернии (работает в «Крестьянской газете») заявил, что весной дали мужику векселя, что налог больше прошлогоднего не будет, а, между прочим, его повысили и объяснили это тем, что якобы повысился доход крестьянства с 6 м.м. до 7 м.м.[13], и если это рассмотреть, то действительно ничего страшного нет. Дело серьезное. Это чтобы правильно был учтен доход, и поэтому надо избрать хороших работников в налоговых комиссиях.

Крестьянин Чугунов Пензенской губернии: «В налоговом деле огромную роль играет низовой аппарат, а поэтому надо обеспечить работу этих низовых органов хорошими работниками. Необходим контроль за месткомами».

Крестьянин Крапчин Тамбовской губернии: «Докладчик не выяснил, как будут облагаться служащие, так как неизвестно, как будет учитываться расход. Власть делает неправильно, со служащих и рабочих берет с 75 руб., а с крестьян с 20 руб. Здесь есть сынки и пасынки. Надо брать одинаково».

Крестьянин Берников Северо-Двинской губернии. Сделал подсчет и выкладки со своего хозяйства, и у него получилось, что он будет по губернии платить меньше, и не породит ли это для бедняка лодырничество, так как с них совершенно не будет браться налога. Этого надо избежать, и бедняка надо обложить. Рабочий в городе живет, всем обеспечен, и школа есть, дети рабочего обеспечены, а у крестьян до 25% совершенно не обучаются, а отсюда и недовольство, работает и курорт получает в дома отдыха, а крестьяне не получают ничего, крестьяне тоже болеют туберкулезом, помощь с него берут, а не лечат. Крестьянин будет доволен тогда, когда налог будет браться с земли.

Крестьянин Чернышев Саратовской губернии. Разъясняет, для чего собирают налоги, и единый сел[ьско]хоз[яйственный] налог построен, чтобы сел[ьское] хоз[яйство] развивалось, и это обеспечено высшей властью.

Крестьянин Кондратьев Курской губернии. Находит, что говорить теперь поздно, когда закон уже принят, и надо с ним хорошо познакомиться.

Крестьянин Корватенко Брянской губернии. Указывает, что если кустарей, мельников и т. д. будут облагать, то они с крестьян будут брать больше, чем раньше.

Крестьянин Ворогов Ульяновской губернии: «Надо к делу подходить не с критикой, а надо толково разобрать новый налог. Налог облегчен и потом он идет на улучшение сельского хозяйства и укрепляет наше государство. Наша задача — помогать государству, и клич некоторых крестьян несправедлив».

Крестьянин Сорокин Саратовской губернии: «Необходимо на месте как можно лучше подойти к проведению налога в жизнь».

VIII. О браке, семье и опеке

На докладах о семье, браке и опеке крестьяне говорили:

1. К чему без всякой причины допускаются разводы после двух-трехмесячной совместной жизни?

2. Частые разводы приводят к разделам имущества, хозяйство разваливается и беднеет.

3. Невестка, проживши 2 месяца, при разводе требует себе равную часть из общего хозяйства, где она не работала, — допускается раздел, хозяйство разваливается.

Замечания крестьян по докладу т. Орлова о браке, семье и опеке.

Крестьянин Анисимов Смоленской губернии: «Нам товарищ докладчик сказал, что семейно-брачные отношения есть первая ячейка гражданских отношений. Теперь мы говорим, если это первая ячейка гражданских взаимоотношений человека с человеком, и если будет происходить вне, т. е. без регистрации, явочным порядком, то как они могут считаться законными. Мне кажется, что это будет в некотором роде, как стадные животные. По-моему, регистрация брака должна быть. Конечно, если будет брак, т. е. не брак, а явочное супружество, которое будет перед судом выявлено, конечно, он должен быть законом признан, но во всяком случае в законе о браке должно быть сказано, что брак является и фактический, и юридический, т. е. зарегистрированный и случайный. Но все-таки брак должен быть зарегистрирован, и хоть этим мы будем отличаться от стадных животных. Раз мы создали закон, то мы должны и говорить о законодательстве.

Если люди живут друг с другом на квартире, и вот одному захотелось признать другого супругом, а другому нет, и на этой почве вследствие нашей некультурности возникают часто недоразумения. Чтобы избежать этого, нужны какиелибо определенные фактические доказательства, что действительно они являются супругами.

Теперь я скажу о возрасте. 18—16 лет нельзя допустить, потому что это приведет к вырождению, кроме того, у нас сейчас введено обязательное обучение грамоте, и нужно подготовиться сначала к жизни, а потом быть матерью. И если она будет до 18 лет в явочном браке, и у них родится ребенок, разве они будут платить, когда они сами живут у отца. Так в законе нужно прямо предупредить: “Вы, молодые люди, помните, что есть закон, и если допустите до совершеннолетия супружество в явочной форме, разбирайтесь, как хотите, не ждите от суда помощи”. Еще докладчик не сказал нам о родственном браке, в какой стадии родства можно заключать брак. Это очень существенно потому, что многие высказывались за брак между двоюродными [братьями и] сестрами. По-моему, это нехорошо, потому что ведет к вырождению».

Крестьянин Лунин Владимирской губернии: «К моему прискорбию я опоздал на доклад, но я знаком с этим вопросом в порядке дискуссии. Вопрос этот чрезвычайно интересный и животрепещущий, над которым ломают голову советское правительство, партийные организации и профессиональные, а, главным образом, с этим вопросом приходится сталкиваться и самим рабочим, самой гуще рабочего класса. Прежде всего, надо задуматься, что представляет из себя брак при новом социалистическом законодательстве. Об этом вопросе долго говорили и обмозговывали, как подойти, чтобы брак имел определенные формы, не являлся внезаконным, как практикуется на местах, т. е. брак совершается без законодательства.

Как понимать вопрос о браке. Прежде всего, когда записываются, то платят 2 р. 50 к., а за развод — 3 рубля. Вот молодой парень, женившись лет двадцати, в полном отношении вполне созревшим, но к жизни еще не приспособленный, через месяц, говорят, разводится: «Что стоит-то 3 рубля, почему же не развестись?» Разводится с одной и идет к другой женщине.

Связавшись с женщиной, человек должен поставить себе вопрос, а что он должен дать женщине и что он даст тому поколению, которое в силу природных условий родится. Я уже сказал, что сегодня женятся, а завтра разжениваются, и что же хорошего из этого получается. Советское правительство, я полагаю, в конце концов, должно выработать конкретные меры, указания о том, что нельзя глумиться над браком, чтобы чувство мужчины и женщины не рассматривалось как половая связь, а раз мужчина с женщиной сошлись, то чтобы это не делалось на короткое время. Бывает так, что пришел раза два-три и бросил, а она идет на улицу и занимается проституцией. Советское правительство должно мобилизовать все общество, которое могло бы выработать конкретные меры, а меры такие, чтобы женщина до 18 лет не вступала в брак, это недопустимо, а также недопустимо явление, что сегодня женятся, а завтра разжениваются. Я старый человек и смотрю на брак как на таинство».

Крестьянин Дикарев: «Я присоединяюсь к тем двум товарищам, которые вперед говорили. Почему, да потому, что у нас НКЮ[14] слабо следит за законом о браке. Как в простой лавке: сегодня я живу, а завтра разошелся. Приходят в народный суд, и там их гладят по головке. Мы видели, как долго просуществовал закон 1918 г. Нарсуд был завален только рабочими делами. И сейчас советская власть хорошо сделала, что поставила этот вопрос на обсуждение широких народных масс. В этом проекте есть много ненормальностей. Наша аудитория высказалась и, как сказал т. Орлов, наши пожелания пойдут в НКЮ, и это очень хорошо, потому что крестьянин должен принимать участие, так как и он является рычагом государственного строительства, как и все. Советская власть состоит из всех нас, и мы являемся частицей этого законодательства. Как напр[имер], возьмем Калинина, который сегодня председатель ВЦИК, а завтра, на другой день, может быть и другой.

Затем я скажу, что женщина должна вступать в брак не раньше 18 лет, а мужчина 20 лет. Если женщина выйдет 16 лет, а мужчина 18 лет, то они еще дети, да у них родится ребенок, что ж они будут делать? Этот возраст нужно отменить».

Крестьянин Сергеев Московской губернии: «Товарищи, я полагаю, что этот вопрос очень сложный и интересный, но все высказавшиеся товарищи не коснулись вопроса о том, какой сейчас перелом идет в деревне. Мы все приехали из деревни, прекрасно знаем, как живет она и по какому руслу идет молодежь к этому новому браку. Рассмотрим молодежь 18—19 лет, как она держится в данный момент. Я, по крайней мере, из своих собственных наблюдений скажу, что молодежь по целым ночам находится вместе. Может быть, между ними ничего нет полового, не нравственного, но все-таки едва ли из них выйдут порядочные граждане. Молодежь в данный момент не подготавливают к будущему, и она выбивается из нравственной колеи. Или такое дело: приезжает парень с гармоникою в деревню, побудет с девицей один вечерок, а назавтра едет в другую деревню и там объявляет себя молодым человеком и т. д. Здесь нужно сказать отцу и матери, чтобы они поставили в известные рамки эти гулянки. И сейчас, прежде чем выработать проект о браке, нужно изучить психологию деревенской девушки и парня, это время еще недостаточное, чтобы разбирать этот вопрос, а нужно сначала повести культурную работу среди молодежи, которая есть залог нашего будущего счастья».

Крестьянин Ковалев Гомельской губернии: «Все выступавшие здесь ораторы защищали интересы мужчины, а женщины нет. Если бы была наша крестьянка, она могла бы сказать свое мнение о браке. Самый лучший закон — это естественный.

Но почему же мы все говорим о регистрации? Регистрация, по-моему, — это есть защита женщины. Я буду говорить о крестьянке и работнице. Работница в более лучших экономических условиях, чем крестьянка. Если работница работает на фабрике или заводе, то она меньше зависит от мужчины, чем крестьянка. Крестьянке, безусловно, приходится подчиняться мужчине. Она слабо развита физически и духовно, она более отстала. Поэтому ясно, что должна существовать и защита крестьянки. Поэтому эти условия могут быть введены только в деревне, а в городе они не нужны. Регистрация не может быть только тогда, когда мы экономически будем крепки, когда культурный уровень крестьянки настолько поднимается, что она сможет бороться с крестьянином. Здесь товарищи говорили о безнравственности нашей молодежи. У нас на Украине в 60 лет собираются на посиделки, и мы все в молодости собирались на гулянки, но дело в том, что культурный уровень у нас очень низок и мы стремимся его поднять».

Крестьянин Шакалист: «Товарищ сейчас говорил относительно женщины, брака и семьи. Я, товарищи, скажу, что привыкли смотреть на женщину как на рабу, несмотря на то что Октябрьская революция освободила женщину от цепей рабства и дала ей равноправие. И только тогда мы изживем все недоразумения, если будем смотреть на женщину как на человека. Посмотрим, как женщина живет в деревне. Девушка до брака уже является товаром, который продают оптом и в розницу. Как поется песня: “Хороша невеста, да плохо одета”. Когда девушка выходит замуж, она приносит мужу корову, быка, одежду. Это еще до сих пор не изжито. В деревне женщина очень отстала. Она все время дома, забита хозяйством, и муж не допускает ее к какой-либо общественной работе. А на комсомольцев в деревне смотрят как на пропавших людей, никуда не годных».

Крестьянин Стосенко: «Товарищи, я хочу сказать относительно регистрации. Некоторые высказавшиеся товарищи неправильно поняли положение, которое выдвигает НКЮ. Некоторые говорят, что если не будет регистрации, то распространится проституция. Я понимаю совершенно обратно. Если человек хочет увернуться от уплаты, то он увернется и от регистрации и еще легче, он будет пользоваться случаем. По-моему, одним из самых правильных пунктов в данном законодательстве является тот, где говорится: “Фактический брак признается так же, как и зарегистрированный”».

(Составлено по данным политинструктора ЦДК т. Сайкина)
Врид завед[ующего] Центр[альным] дом[ом] крест[ьян] Лобанов
ГА РФ. Ф. Р-1235. Оп. 140. Д. 668. Л. 26-41 (с об.). Заверенная копия.


[1] Дом крестьянина. Июнь-июль 1927 г. М.: Издание Центрального дома крестьянина, 1927. С. 58.

[2] ВЦИК — Всероссийский центральный исполнительный комитет советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.

[3] 18 июня 1926 года Орготделом Административно-финансового управления Народного комиссариата земледелия РСФСР отчет был направлен в Орготдел ВЦИК. В сопроводительном письме говорилось: «…Направляет для сведения и ознакомления материалы за март-апрель месяцы текущего года о настроениях и запросах крестьян-ходоков, по данным политинструктора Центрального дома крестьянина, с сохранением в них дословных выражений крестьянских выступлений по записям политинструктора и по стенограммам» (ГА РФ. Ф. Р-1235. Оп. 140. Д. 668. Л. 25).

[4] ОКВК — Особая коллегия высшего контроля по земельным спорам РСФСР. ОКВК была подчинена непосредственно Президиуму ВЦИК. К ведению Коллегии относилось: а) общее руководство работой земельных комиссий путем установления правильного и единообразного применения действующих земельных законов и единого порядка рассмотрения спорных земельных дел; б) разрешение в порядке высшего контроля жалоб и протестов, приносимых на решения земельных комиссий; в) разрешение пограничных земельных споров автономных республик и автономных областей как между собой, так и со смежными губерниями и краевыми и областными объединениями; г) наблюдение за своевременной организацией земельных комиссий; д) ревизия и инструктирование всех земельных комиссий РСФСР (Земельный кодекс РСФСР. М.; Л.: Рабочий суд, 1927. С. 196—198).

[5] Земельный кодекс РСФСР был принят на IV сессии IX созыва ВЦИК 30 октября 1922 года.

[6] Смирнов Александр Петрович (1878—1938), в 1923—1928 годах — заместитель наркома, нарком земледелия РСФСР.

[7] Свидерский Алексей Иванович (1878—1933), с мая 1922 года — член коллегии НК РКИ, затем — заместитель наркома земледелия РСФСР, одновременно ректор Сельскохозяйственной академии им. К. А. Тимирязева.

[8] Так в документе.

[9] Хлебопродукт — акционерное общество по торговле хлебными и другими сельскохозяйственными продуктами. Зарегистрировано 14 мая 1923 года. В компетенцию Хлебопродукта входили заготовка, вывоз и торговля хлебными и другими сельхозпродуктами (Весь СССР. М.; Л., 1927. С. 16).

[10] Всеработземлес — Всероссийский профессиональный союз работников земли и леса. Был образован в сентябре 1920 года в результате слияния Всероссийского профессионального союза работников земли и Союза работников лесного хозяйства (Профсоюзы СССР. Т. 2. М., 1963. С. 651).

[11] Так в документе.

[12] На полях напротив абзаца вписана карандашом помета: «Правильно!»

[13] Так в документе.

[14] НКЮ — Народный комиссариат юстиции.

05.12.2011
Александр Можаев, Архнадзор

Известно, что первый каменный дом в Москве появился в 1450 году. Его построил для себя подле Успенского собора митрополит Иона. Спустя 20 лет каменными палатами обзавелся купец по прозванию Тарокан (как заметил краевед Рахматуллин, по Далю таракан — первый жилец в доме, к достатку). Вскоре капитально обстраиваться начали и прочие боярские дворы в Кремле и Китай-городе, но Великий князь довольствовался деревянными хоромами до самого конца 15 столетия. Относительно массовое строительство каменных палат в богатых городских усадьбах началось только во второй половине XVII века.

Предлагаем вниманию почтенной публики пятерку древнейших сохранившихся домов столицы.

1. Погреб на Казенном дворе

До недавнего времени старейшей гражданской постройкой Москвы считалась Грановитая палата Кремля. Теперь у нас есть другой рекордсмен — так называемая Подземная палата Казенного двора. С XIV века подклет Благовещенского собора служил княжеской сокровищницей, но со временем казне стало тесно в его стенах. В 1485 году к востоку от храма был основан вместительный, огороженный высокой стеною Казенный двор, где от огня и «воровского пришествия» береглись драгоценности, диковины, княжеские наряды и особо почитаемые святыни.

В XVIII веке все постройки Двора были снесены, но в конце XIX века случайно обнаружился замурованный и забытый подвал у юго-западного угла Архангельского собора. Удивительным образом эта древняя постройка не попала в поле зрения советских исследователей. Возможно, потому что с 1929 года в подвале складировались останки московских княгинь и царевен, от Евдокии Московской до Натальи Нарышкиной. Именно складировались — 40 тонн каменных саркофагов были перетащены сюда музейными работниками в дни разрушения кремлевского Вознесенского монастыря. Побитые крышки, кучи костей по углам — вероятно, и в ХХ веке понимали, что такое лучше никому не показывать. О захоронениях вспомнили лишь к 2000-летию христианства, тогда же началось исследование подвала.

Это большой кирпичный сводчатый зал, начатый строительством в 1485 году. Изначально здание имело второй этаж и примыкало к стене предыдущего Архангельского собора, выстроенного еще Иваном Калитой. В западной стене — дверь в тамбур, соединяющий подвал с еще одной, ныне засыпанной древней комнатой и с широкой белокаменной лестницей. Сейчас она не ведет никуда, но прежде по ней поднимались к воротам, соединявшим Казенный двор с Соборной площадью. Ныне подземная палата отреставрирована и уже официально является усыпальницей русских Государынь.

2. Грановитая палата

Одно из самых богатых зданий русского средневековья. Со времен князя Ивана Великого она была тронным залом московских правителей, здесь происходили торжественные встречи иностранных посольств и прочие официозные увеселения. Палата построена в 1487-1491 гг. итальянскими зодчими Марко Фрязином и Пьетро Антонио Солари. Во фризе северного фасада располагается загадочный бюст (часть его лица побита пулями — определенно, в меткости тренировались французские либо польско-литовские посетители), который ранее считали портретом одного из итальянских строителей Грановитой, но современные исследователи говорят о явно позднем происхождении скульптуры.

Изначально Грановитая палата имела иной образ, вполне характерный для завезенного итальянцами кватроченто — двойные «готические» стрельчатые окна, высокая кровля. Но главным отличием было то, что здание имело облик дворца-крепости: нижний ярус не имел дверей, руст продолжался до самого цоколя, а цоколь, ныне скрытый культурным слоем площади, имел вид мощного, вполне италийского крепостного контрфорса (этот факт — открытие уходящего 2011 года). Не случайно иноземные послы называли дворец «замком Великого князя» — с юга, запада и, возможно, с севера он был огорожен собственной зубчатой стеной, а с восточной стороны был доступен только избранным, поднимающимся на верхнюю террасу маршами парадных, отгороженных золочеными решетками лестниц.

Парадным всходом в саму Грановитую является Красное (Золотое) крыльцо. Оно предназначалось для больших царских выходов и периодических метаний бояр на стрелецкие копья (полностью разобрано в 1930-м для строительства столовой и воссоздано в 1994 году). Крыльцо ведет в Святые сени, а оттуда в саму Палату — огромный (459 кв. м при высоте в 9 м) одностолпный зал, украшенный золоченой ренессансной резьбою столба и порталов. Древняя, конца XVI века «бытейная и аллегорическая» роспись палаты и сеней не сохранилась, нынешняя выполнена по ее подобию в 1882 году.

3. Постельные палаты

Прочие парадные и жилые палаты дворца Великого князя были выстроены в 1499-1508 гг. миланским «архитектоном» Алоизио де Карезано (он же Алевиз Фрязин). От величественного комплекса сохранились Постельные хоромы, ныне составляющие три нижних этажа Теремного дворца. Исследованиями 1990-х установлено, что дворец имел выраженные черты ренессансной архитектуры, от терракотового и каменного ордерного декора до деревянных кессонированных потолков в жилых комнатах. Вдоль южного фасада дворца тянулась двухъярусная арочная галерея (переход в Грановитую палату), также вполне заграничного вида.

Подвал и подклет занимали ледники, кладовые, мыльни, мастерские и тому подобное. Жилой верхний этаж образуют девять палат, объединенных в три пары просторными сенями. Торцевая восточная комната смотрит окнами на Успенский собор и сейчас это единственный доступный обозрению фрагмент дворца — остальные фасады полностью скрыты обстройками XIX века. Эта комната известна как Золотая Царицына палата, получившая название после особо роскошного благоустройства интерьера в 1589 году — на стенах частично сохраняется сюжетная роспись этого времени.

Недавно выяснилось, что в толще вековых перекладок уцелел еще один фрагмент Великокняжеского дворца — стена подклета Средней палаты, встроенная в основание Большого Кремлевского дворца середины XIX века. В процессе исследований был обнаружен древний фасад, сохранивший фрагменты двух дверей и четырех окон (прежде смотревших на Постельные хоромы), а также следы изящных терракотовых наличников.

Можно добавить, что в процессе постепенной разборки кремлевских палат в 18-19 веках их камень употреблялся на фундаменты новых построек, причем не только внутри Кремля. Резные блоки явно дворцового происхождения не так давно были обнаружены на Хохловской площади и на Солянке.

4. Палаты Варварки

Два древнейших городских дома Москвы сохраняются на четной стороне Варварки. Они не только соседи, но и ровесники, поэтому вполне объединяются под одним номером. Во-первых, это палаты Старого Английского двора, любезно пожалованные Иваном Грозным Английской торговой компании в ту пору, когда царь было подумывал о женитьбе на английской королеве Елизавете.

Но подвалы под зданием более древние: они возведены из белого камня преуспевающими гостями-сурожанами, то есть предпринимателями, прибывшими из общеизвестного города-героя Судака. В плане эти подвалы очень близки к упомянутой выше палате Казенного двора, что также подтверждает их датировку концом XV века.

Далее по улице находятся знаменитые палаты Романовых, родовое гнездо будущей царской династии. Там тоже следует зреть в корень: в основе дома лежит аналогичный предыдущему каменный подвал с широкой лестницей, настоящее русское средневековье. Эти стены помнят ужас опричных облав: в 1580 году две сотни стрельцов были посланы на разграбление богатейшей усадьбы. На следующий день боярин Никита Романович, дед царя, просил у вышепомянутых соседей-англичан «низкосортной шерсти сшить одежду, чтобы прикрыть наготу свою и детей». Спустя 20 лет последовала другая беда — посланные Годуновым стрельцы нашли в Романовской казне (возможно, именно здесь) колдовские корешки, наличие которых дало основание к гонениям, сгубившим изрядную часть семейства. После воцарения Михаил Романов пожаловал печально памятный двор Церкви и палаты стали настоятельским корпусом Знаменского монастыря, а в 1859 году здесь был открыт один из первых в городе музеев.

5. Печатный двор

В том же Китай-городе, на Никольской улице, расположен еще один древний дом столицы. Но пока что это очередной памятник-невидимка, который не только находится на закрытой территории, не только прячется под землей, но до сих пор замурован и даже не исследован — виной тому имущественные споры, тянущиеся чуть ли не со времен перестройки. Археологам довелось раскопать лишь внешнюю стену древнего подвала, находящегося под Теремком Печатного двора XVII века. При археологических исследованиях (А.Векслер) территории, примыкающей к Печатному двору с севера, был обнаружен кирпичный фасад с окошком, в упор глядящим на Китайгородскую стену, то есть выстроенный ранее нее (до 1535 года). В раскопе также были обнаружены фрагменты терракотового декора, характерного для рубежа XV-XVI веков. По всей вероятности, это была самая крупная и богатая из древнейших гражданских построек Китай-города. Кроме того, это единственная часть Печатного двора, помнящая трудовые будни и праздники знаменитого просветителя Ивана Федорова.

Статья здесь: http://strana.ru/journal/20804079

Не могу не ворчать
02.12.2011

Спросите у любого толкового экономиста или просто поглядите вокруг. Россия никогда не жила материально лучше и свободнее, чем во времена Владимира Путина. И, тем не менее, с 1980-х не припомню такой политической активности. На каждом углу ругательски ругают начальство.

Все, от девушек из модных хипстерских баров до лузгающих семечки охранников, хотят проголосовать так, чтобы насолить Кремлю и Смольному. Любопытно, что и топ-менеджеры, и бизнесмены, и даже люди из министерств настроены одинаково. Все чего-то злорадно ждут.

Коллега Дмитрий Травин в недавней колонке на «Фонтанке» оправданно волнуется: не так ли в начале XX века своим брюзжанием российская общественность ввергла в страшную смуту относительно благополучную, политически стабильную Россию. А ведь предупреждали авторы знаменитого сборника «Вехи»: «Нельзя мечтать о слиянии с народом, - бояться его мы должны пуще всех козней власти и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной».

«Вехи» вышли в 1909 году; позади были страшные годы «русской смуты» - 1905, 1906, 1907-й: солдатские бунты, погромы имений, перестрелки в центре столиц. «Смута» в конце концов привела к конституции, премьер-министру Столыпину и позволила интеллигентам невозбранно печатно рассуждать о судьбах России. Революция осталась позади и воспринималась в 1909-м, как сегодня лихие 1990-е.

Ситуация изменилась к 1912 году. Темпы роста ВВП поражали воображение, зримо росло не только благосостояние городов, но и села. Мужик впервые стал важным покупателем – керосиновых ламп, швейных машинок, сепараторов, жести, ситца. Петербургские рабочие выписывали газеты, жили в отдельных квартирах, ходили в Народный дом на Шаляпина. Студенты хоть разок да наведывались в Венецию и Рим. Восстанавливались после поражения с Японией армия и флот. «Русские сезоны» Сергея Дягилева завоевывали Европу.

Страной управляло правительство во главе с компетентным и экономным Владимиром Коковцевым. Дума была местом для дискуссий, но голосовала правильно. «Партия власти» - октябристы - почти гарантированно обеспечивала большинство.

Между тем страну - и особенно столицу - раскачивали почти непрерывные политические стачки и демонстрации. К лету 1914-го дело шло к восстанию, прерванному Первой мировой войной. О дальнейшем лучше не вспоминать.

Недовольство возникает не тогда, когда угрожают настоящие голод, смута, война. Наоборот, протест – некий дополнительный бонус, как поездка в Анталию или покупка айфона. Возникает ощущение, что твой успех упирается в потолок, обстоятельства мешают, надо что-то делать. Сытый человек больше голодного озабочен и планированием жизни, и обережением чувства собственного достоинства.

Казалось бы, в 1912-м - покупай сайки от Филиппова, обедай в «Вене», сходи послушай модного поэта Блока. Ан нет, всех интересуют Григорий Распутин, непомерные расходы великих князей и казнокрадство. Так и дожили до февраля 1917-го.

Начальству, кажется, нечего волноваться, можно гордиться. И похоже, что нынешняя власть, как и тогда, в 1912 году, не озабочена самоощущением граждан. А ведь тупое давление вызывает глухое ворчание. Поначалу.

Нынешняя ситуация похожа. Бары на Фонтанке и кафе на Невском - переполнены, машины стоят в бесконечных пробках. Празднуют не только Новый год и именины тестя, но и дни молодого божоле и Валентина. В Пулково – не протолкнуться, «Аллегро» забиты, дачи в финской Карелии скуплены петербуржцами на корню. А разговоры не о достатке, а о Магнитском, кооперативе «Озеро», разоблачениях Навального, беззаконии, откатах, взятках.

Телевизор подконтролен Кремлю. Но работает против власти упорно и эффективно. Четыре года подряд нам показывают самовлюбленного сорокапятилетнего мужчину, который хвастается своими новыми игрушками, пока ему не говорит старший дядя: всё, наигрался – пойди выучи уроки. Настоящий же лидер настолько, видимо, устал от общения со своими подданными, что предпочитает серьезному разговору шутки-прибаутки.

Мысль о том, что при таких ценах на углеводороды народ готов власти ноги мыть и воду пить, не так уж бесспорна. В Париж мы съездили, квартиру на ипотеку построили, «Форд-Фокус» купили.

Но Вашими ли усилиями? Будьте поласковее.

Лев Лурье, историк
оригинал статьи здесь: http://www.fontanka.ru/2011/12/02/046/

	Добрыми делами можно навлечь на себя ненависть точно так же, как и дурными.

Март 2007

Японская классическая литература 8-19 вв

ПЕРЕВОДЫ . (хронологический порядок)

1. Мифологии древнего мира М.1977
2. Кодзики Записи о деяниях древности т.1-2, СПб.1994-5
3. Нихонсёки ("Анналы Японии") т.1-2, СПб. 1996
4. Древние Фудоки М.
5. Идзумо Фудоки М.
6. Нихон рёики СПб. 1995
7. Норито, Сэммё, М.1991
8. Маньесю т.1-3, М.1971
9. Волшебные повести М.1962*
10.Исэ-моногатари М.1979
11.Ямато-моногатари М.1982
12.Митицуна-но хаха Дневник эфемерной жизни СПб.1994
13.Дневник Сарасина СПб. 1998
14.Дневники придворных дам Древней Японии (ИДЗУМО, Мурасаки, Сарасина-никки, переводчики не указаны) Минск 2002
15.Японская любовная лирика М.1988
16.Японские пятистишия М.1971
17.Японские пятистишия. Капля росы М.1998
18.Утаавасэ. Поэтические турниры Спб. 1998
19.Диалоги японских поэтов о временах года и любви М.2002
20.Японские легенды о чудесах М.1984
21.Мурасаки Сикибу Повесть о Гэндзи Гиперион 2010 тт.1-3
22.Мурасаки Сикибу Дневник СПб.1997
23.Путаница (Торикаэба я моногатари) СПб.2002
24.Повесть о Сагоромо. Повесть о Такамура Изд. «Наталис» 2007
25.Японский раздел в книге "Классическая проза Дальнего востока"/серия Библ.Всемирн.Лит./ М.1976
26.Сэй Сёнагон Записки у изголовья М.1975
27.Кокин вака-сю т.1-3, М.1995
28.Поэтическая антология Кокинсю (в пер. Борониной) 05
29.Диалоги японских поэтов о временах года и любви Турнир в годы Кампэй во дворце императрицы Наталис 02
30.Синсэн вакасю (Вновь составленное собрание японских песен) СПб 2001.
31.Японский раздел в книге "Поэзия Восточной и Юго-Восточной Азии" /серия БВЛ/ М.1977
32.Оокагами ("Великое зерцало") СПб.2000
32.Повесть о втором советнике Хамамацу, Дворец в Мацура Наталис 10
33.Сто стихотворений ста поэтов СПб.1995
34.У заставы Одинокой сосны М.2000
35.Девять ступеней вака М.2006
36.Синкокинсю, т.1, т.2 М.2001
37.Камо Тёмэй Записки из кельи М.1988
38.Сайгё Горная хижина М.1979
39.Путь к пробуждению Главные сочинения наставника Догэна СПб.2001
40.Хогэн моногатари. Сказание о годах Хогэн СПб 1999
41.Повесть о доме Тайра М.1979,2000
42.Японские самурайские сказания СПб 2002
43.Кэнко-хоси Записки от скуки М.1970
44.Нидзё Непрошенная повесть М.1986
45.Ёкёку Классическая японская драма М.1979
46.Дзэами Мотокиё Предание о цветке стиля (Фусикадэн) М.1989
47.Японская классическая драма 14-15 и 17 вв. М.1989
48.Японский раздел в книге "Классическая драма Дальнего Востока"/серия БВЛ/ М.1976
49.Японские дзуйхицу СПб. 1998
50.Японский театр. СПб. 1998
51.Сказание о Ёсицунэ М.1974,2000
52.Годзан бунгаку СПб.1999
53.Месть Акэмити Изд. «Гиперион» 2007
54.Японские народные сказки Главред Вост. Лит.91
55.Японские народные сказки Десять вечеров М.1972
56.Японские сказки и легенды айнов Минск 2002
57.Японские народные сказки Минск 2002
58.Японские кайданы Минск 02
59.Садзанами Сандзи Сказания Древней Японии СПб 2000
60.Японские народные пословицы и поговорки М.59
61.Японские сказки и легенды айну Минск 02
62.Японские сказки М.1956
63.Японские народные сказки М.1991
64.Н.Журинский Загадки народов Востока Изд. «ОГИ» 2007
65.Японские трехстишия Капли росы 98
66.Гэндзи-обезьяна Японские рассказы 14-16 вв. М.1994.
67.Ихара Сайкаку Избранное М.1974
68. Новеллы М.1981
69.Тикамацу Мондзаэмон Драмы М.1963
70. Драматические поэмы М.1968
71. Ночная песня погонщика Ёсаку из Тамба М.89
72.Японский театр СПб 1997
73.Японские трехстишия М.1973
74.Басё Стихи М.1985
75.Осенние цикады М.1981
76.Одинокий сверчок М.1987
77.Мойчи Ямагучи Кто-то переходит мост СПб.1913-1997
78.Кобаяси Исса Стихи и проза СПб.1996
79.Ёса Бусон Стихи и проза СПБ.1998
80.Такэбэ Аятари Повесть Западных гор сб. Петербургское востоковедение, вып.1, СПб.1992
81.Уэда Акинари Записки ретивого сердца и трезвой головы сб. Петербургское востоковедение, вып.2 СПб.1992
82.Уэда Акинари Луна в тумане М.1961,2000
83.Пионовый фонарь М.1991
84.Японские кайданы Минск 2002
85.Хирага Гэннай Похождения весельчака Сидокэна СПб 98
86.Аокумо - 50 японских историй о чудесах и привидениях
87.Санъютэй Энте Пионовый фонарь М.1976
88.Волшебная Япония СПб.2001
89.Тамэнага Сюнсуй Сливовый календарь любви СПб.1994
90.Ямамото Цунэтомо Хагакурэ. Юкио Мисима Хагакурэ нюмон СПб.1996
91.Миямото Мусаси Пять колец М.1997
92.Похождения весельчака Сидокэна Спб. 1998
93.Алая камелия. Поэзия веселых кварталов СПб. 1998
94.Лунные блики Классическая японская поэзия конца 19 - пер.пол.ХХ в. Главред 91
95.Цветы ямабуки. Шедевры поэзии хайку серебряного века СПб.1999
96.Старый пруд. Классическая поэзия хайку эпохи Эдо СПб.1999
97.Теория и практика искусства Хайкай в школе Басё М.2008
98.Ветер в соснах. Классическая поэзия танка эпохи Эдо СПб.1999
86.Стихи японских императоров СПб. 1999
99.Багряные пионы СПб. 1999
100.Японская поэзия СПб. 1999
101.Японский театр СПб. 1997
102.Дзуйхицу СПб. 1998
103.Японская любовная лирика М.1999
104.Хрестоматия по истории японской литературы тт.1-2 СПб.2001
105.Красные ирисы счастья М.2002
106.Японские пятистишия в переводе Глускиной Худлит 71

ИССЛЕДОВАНИЯ (алфавитный порядок)

0.Азадовский, Дьяконова Бальмонт и Япония Главред 91
1.В.М.Алпатов Япония. Язык и культура 08
2.Н.Г.Анарина Японский театр Но М.1984
3.Н.Г.Анарина История японского театра «Наталис» 2008
4.И.А.Боронина Классический японский роман М.1981
5.И.А.Боронина Поэтика японского классического стиха М.1987
6.Т.И.Бреславец Поэзия Мацуо Басё М.1981
7. Очерки японской поэзии 9-17 вв. М.1994
8. Письмена ржанок Владивосток 2000
9. Биение сердец Владивосток 1999
10. Буддизм в Японии М.1993
11.Восточная классика в русских переводах Вост.лит 08 (Статья В.С.Сановича о переводах японской классики)
12. А.Е.Глускина Заметки о японской литературе и театре М.1979
13.А.Горбылев Путь невидимых М.1999
14.В.Н.Горегляд Дневники и эссе в японской литературе 10-13 вв.М.1975
15.Н.Горегляд Классическая культура Японии – очерки духовной жизни СПб 2006
16.В.Н.Горегляд Ки-но Цураюки М.1983
17.В.Н.Горегляд Японская литература 8-16 вв. Спб.1997
18.Т.П.Григорьева Японская художественная традиция М.1979
19.Т.П.Григорьева Красотой Японии рожденный в 2т. 05
19.Т.П.Григорьева Япония: Путь сердца 08
20.Л.Громковская, Кычанов Николай Александрович Невский 78
21.М.Гундзи Театр Кабуки М.1963
22.Дэлби Гейша М.1999
23.Л.М.Ермакова Речи богов и песни людей М.1995
24.И.А.Жукова Таинство японской поэзии танка М.2001
25.-------- Стилистика японского языка 02
26.Н.А.Иоффан Культура древней Японии М.1974
27.А.Н.Игнатович Чайное действо М.2011
28.Иэнага Сабуро История японской культуры М.1972
29. Исида Эйитиро Мать Момотаро. М.1998
30.Кабуки (Ёнэдзо Ханамура, Такаси Сугавара, Дзюндзи Киносита, Хироси Минами) М.1965
31. Кабуки М.1965
32.Л.Б.Карелова Учение Исиды Байгана о постижении «сердца» и становление трудовой этики в Японии Изд. «Восточная литература» РАН 2007
33. Дональд Кин Японская литература 17-19 вв. М.1978
34. Дональд Кин Странники в веках М.1996
35. Книга японских обыкновений М.1999
36. Н.И.Конрад Избранные труды. Литература и театр М.1978
37. Н.И.Конрад Очерки японской литературы М.1973
38. Н.И.Конрад Японская литература М.1974
39. Н.И.Конрад Японская литература в образцах и очерках М.1995
40. Ю.Л.Кужель Театр Дзёрури М.1993
41. Лафлёр Карма слов М.2000
42. Литература Востока в средние века Часть1 МГУ 1970
43. Литература Востока в новое время МГУ 1975
44.Литература Востока в средние века (Хрестоматия) МГУ 1996
45.В.В.Логунова Писатели и время Реализм и модернизм в японской литературе М.61
46. А.Н.Мещеряков Герои, творцы и хранители японской старины М.19
47. А.Н.Мещеряков Древняя Япония: культура и текст М.1991
48. Ю.Д.Михайлова Мотоори Норинага М.1978
49. В.Э.Молодяков "Образ Японии" в Европе и России второй половины
50.Оэ Кэндзабуро Обращаюсь к современникам Прогресс 87

Японская классическая литература 19-начала 20 века.
51.Б.Пильняк Корни японского солнца «Три квадрата» 04
52.Т.И.Редько Творчество Ихары Сайкаку М.1988
53.Дж.Рейнхольд Пишите хайку СПб 04
54.Садокова Японский фольклор ИМЛИ 01
55. Сато Хироаки Самураи. Истории и легенды СПб.1999
56.Симадзаки Тосон Биобиблиографический указатель М.57
56.В.И.Сисаури Церемониальная музыка Китая и Японии СпБГУ 08
57.А.М.Сулейменова Свидание звезд Поэзия Акико ДВГУ
58. Г.Г.Свиридов Японская средневековая проза сэцува М.1981
59. Е.Л.Скворцова Современная японская эстетика М.96
60. Дж.Сэнсом Краткая история японской культуры СПб.1999
61. М.Успенский Самураи восточной столицы Калининград 1998
62.Федоренко Кавабата Ясунари. Краски времени СП 82
63.Н.Федоренко Японские записи 74
64.Хасэгава Син Пленники войны. Традиции и история отношений к военнопленным в Японии М.2006
65.И.Чегодарь Кобаяси Такидзи Главред 66
66.Н.И.Чегодарь Литературная жизнь Японии между двумя мировыми войнами 04
67. Человек и мир в японской культуре М.1972
68.Н.С.Шефтелевич Новая японская поэзия Симадзаки Тосон 82
69. Е.С.Штейнер Иккю Содзюн М.1987
70.Е.Штейнер Дзэн-жизнь: Иккю и окрестности 06
71.К.Е.Черевко Кодзики Учебное пособие 02

Готовятся новые книги издательства "Гиперион": М.Басё Дневники, Синран Васан (пер. Сановича), Вышли: Банкэй Наставления и др.
Горегляд переводил "Канкай ибун", Мещеряков - "Сёку нихонги", Симонова - "Кого сюи".

ЛИТЕРАТУРА НОВОГО И НОВЕЙШЕГО ВРЕМЕНИ
1. Абэ Кобо Женщина в песках. Чужое лицо М.1969
2. Четвертый ледниковый период. Тотолоскоп М.1965
3.Четырехтомник избранных сочинений СПб 1999
4.Пьесы «Искусство» 75
4. Акутагава Рюноскэ В стране водяных М.1970
5. Избранное М.1971, 1979
5. Четырехтомник Рига 1999
6.Алая камелия Поэзия веселых кварталов в переводах Долина Гиперион 97
7.Арисима Такэо Женщина. Потомки Каина М.1967
8.Арисима Т. Семья Худлит 68
9. Ариеси Савако Кинокава 2006
10. Ариеси Савако Жена лекаря Сэйсю Ханаоки 2005
Банана Есимото Кухня 2005
Ящерица «Амфора» 2204
11.Времена года Современная японская поэзия классических жанров Радуга 84
12.Времена Хокусая Сб. яп. научной фантастики М.1967
13.Голоса вещей Послевоенная Японская поэзия Радуга 88
14. Гомикава Дзюмпэй Условия человеческого существования М.1964
15.Гордиев узел (антология фантастики) 2004
16.Дадзаи Осаму Цветы шутовства М.2001
17. Записки никчемного человека М.2000
18.Дорога к храму Современная японская новелла Известия 87
19.Ерошенко Василий Избранное М.1977
20.Ёсано Акико на ложе любви – Из японской поэзии серебряного века М.2006
21.И была любовь и была ненависть Сб. М.1975
22.Иноуэ Ясуси Сны о России М.1977
9.Ясуси Иноуэ Лоулань Гиперион 07
16.Исикава Такубоку Лирика М.1957,1966,1981
17. Стихи М.1957
18.Исикава Тацудзо Тростник под ветром М.1960
19. Стена человеческая М.1960
20.Кавабата Ясунари Стон горы М.1975
21. Тысячекрылый журавль. Снежная страна.
22. Новеллы М.1971
23. Избранное М.1995
24. Избранные произведения СПб 2002
25.Кадзии Мотодзиро Лимон СПб 04
26.Кайко Такэси Голый король. Гиганты и игрушки М.1978
27. Японская трехгрошовая опера М.1971
28. Горькое похмелье М.1975
29.Кикути Кан Портрет дамы с жемчугами М.1977
30.Киносита Дзюндзи Успение лягушки М.1958
31. Радиопьесы М.1981
32.Комацу Сакё Гибель дракона М.1973
33.Красная лягушка. Новеллы японских писателей. М.1973
34.Кумано Акира За даль земли М.2001
35.Куникида Доппо Избранные рассказы. М.1958
36.Масаока Сики Стихи и проза СПб.1999
37.Мацумото Сэйте Подводное течение М.1956
38.Черное Евангелие М.
28.Минэко Ивасаки, Рэнд Браун Мемуары гейши 08
39.Мисима Юкио Двухтомник избранных сочинений М.1998
40. Жажда любви СПб.2000
41. Голоса духов героев М.2002
42. Веер в залог любви 03
43. Тетралогия «Море изобилия» (пер.Е.В.Струговой) 2004-6
44.Миядзава Кэндзи Звезда Козодоя Гиперион 2009
45.Миямото Тэру Собаки в разгар лета М.2000
46.Миямото Тэру Узорчатая парча 2003
47.Миямото Юрико Повести М.1958, М.1979
48.Мори Огай Дикий гусь. Танцовщица М.1990
49.Мураками Харуки Охота на овцу М.2000
50. Dance,dance кн.1-2 М.2001
51. Хроники заводной птицы М.2002
52 Слушай песню ветра. Пинбол М.2002
53.Нагаи Кафу Соперницы «Азбука» 2005
54.Накадзато Кисе Шахта в море М.1975
55.Накадзато Эйсукэ Тайный рейс М.1968
56.Нацумэ Сосэки Ваш покорный слуга кот М.1961
57. Мальчуган М.1956
58. Сансиро. Затем. Врата М.1960
59. Сердце М.1927,1935
60.Ногами Яэко Лабиринт Кн.1-2 М.1963
61.Номер 36. Сб. рассказов М.1968
62.Осараги Дзиро 47 ронинов из Ако 2т. 2006
63.Он и она Сб. современной японской прозы т.1-2 М.2001
64.Охара Томиэ Ее звали О-Эн М.1973
65.Оэ Кэндзабуро И объяли меня воды до души моей М.1978
66. Опоздавшая молодежь М.1973
67. Футбол 1860 года. Записки пинчраннера
68 Игры современников
69.Сата Инэко Пока не угаснет пламя М.1960
70.Сборник современных японских пьес Омск 02
71. Сиба Ретаро Последний сегун М.2000
72. Повесть о стране Севера М.1999 ?
73.Сиина Макото Туман над городом печальным М.1966
74. Повесть о сыне Гаку М.1998
75.Симадзаки Тосон Нарушенный завет М.1955
76. Семья М.1966
77.Симота Сэйдзи Японский солдат М.1975
78.Современная японская драматургия т.1-2 М.2001, 2002
79.Странный ветер Поэзия 03
80.Сэридзава Кодзиро Избранное М.2002
81.Такакура Тэру Воды Хаконэ М.1954
82. Волк М.1959
83.Такидзи Кобаяси Избранное М.1958
84.Танидзаки Дзюнитиро. Двухтомник избранных сочинений.
85 Мать Сигэмото М.1979
86. Ключ 05
87. . Дневник безумного старика Гиперион 2006
88.Теория катастроф Проза Японии 03
89.Тигриное око (современная историческая новелла) "Иностранка" 2004
90.Токунага Сунао Тихие горы М.1952
91. Токио - город безработных Л.1935
92. Улица без солнца М.-Л.1932
93.Токутоми Рока Куросиво М.1957
94.Три поэта из Хиросимы М.1970
95.Хаяси Торао Кровавый документ М.1930
96.Хаяси Фумико Шесть рассказов М.1960
97.Хигути Итие Сверстники СПб 05
98.Хотта Есиэ Суд М.1962
99. Шестерни Ташкент 1968
100. Из глубины бушующего моря М.1968
101 Памятник М.1969
102.Эдогава Рампо Демоны луны М.2000
103.Эндо Сюсаку Море и яд М.1964
104. Женщина, которую я бросил М.1968
105. Супружеская жизнь М.1965
106. Молчание. Самурай М.1989
107. Уважаемый господин дурак 05
108.Энти Фумико Энти Маски 04
109.Ямасиро Томоэ Песня тележки М.1963
110.Ямамото Юдзо Жизнь Женщины Владивосток 58
111.Японская новелла 45-60 М.1961
112. 60-70 М.1972
113.Современная японская новелла М.85
114.Современная японская повесть М.1980
115.Японская поэзия М.1956
116.Японские повести М.1957
117.Японская пролетарская литература М.1936
118.Японская революционная литература М.1934

Исследовательская литература и учебники

1.Бугаева Д.П. Японские публицисты конца 19 в. М.1978
2.Глускина А.Е.,Логунова В.В. Очерки истории современной японской
демократической литературы М.-Л. 1955
3.Гривнин В.С. Акутагава Рюноскэ. Жизнь, творчество, идеи М.1980
4.Григорьева Т.П. Одинокий странник М.1976
5. Японская литература ХХ века М.1980
6.Григорьева Т.П., Логунова В.В. Японская литература М.1965
7.Гришина В.А. Исикава Такубоку - критик и публицист М.1981
8.Долин А.А. Японский романтизм М.1978
9.В.Дунаев Достоверный том «Навона» 08
10.Долин История новой японской поэзии т.1-4 Изд. «Гиперион» СПб 2007
11.История современной японской литературы (японские авторы, под
ред.акад.Конрада) М.1961
12.Д.Каваленин Суси-нуар Занимательное Муракамиедение 04
13.Ким Р.Н. Три дома напротив соседних два М.1934
14.Курихара Корэхито Статьи о современной японской литературе
М.1959
15.Литература Востока в новое время М.1975
16.Литература Востока в новейшее время М.1977
17.Логунова В.В. Жизнь и творчество Юрико Миямото М.1957
18.Писатели и время. Модернизм и реализм в японской литературе
М.1961
19.Мамонов А.И.Свободный стих в японской поэзии М.1971
20.А.И.Мамонов Пушкин в Японии Вост.лит 84
21.Одзаки К. Новый японский театр М.1960
22.А.Прасол Япония, лики времени «Наталис» 06
23.Рехо Ким Горький и японская литература М.1965
24. Современный японский роман М.1977
25.Сабуро Иэнага История японской культуры М.1981
26.Театр и драматургия Японии М.1966
М.С.Харьковский Человек, увидевший мир М.71978
27.Чегодарь Н.И. Кобаяси Такидзи М.1966
28.Японская литература (исследования и материалы).

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ СПИСОК

КУЛЬТУРА БУСИДО

1.О.Радти, А.Уэстбрук Самураи Эксмо 04
2.А.Б.Спеваковский Самураи - военное сословие Японии Главред 81
3.Хироаки Сато Самураи - истории и легенды 99
4.Нитобэ Инадзо Бусидо Киев 97
5.Идеалы самураев Сочинения японских воинов Евразия 99
6.Самураи - путь меча Минск 01
7.Такуан Сохо Письма мастера дзэн мастеру фехтования 98
8.Ягю Мунэнори Хэйхо кадэнсе Евразия 98
9.Путь воина (сост. И пер. Фесюна) 02
10.Миямото Мусаси Книга пяти колец Азбука 04
11.К.Нукария Религия самураев 03
12.Удар солнца или Гири - чувство чести Летний сад 99

БУДДИЗМ
1.Икэгути Экан Подвижник огня Республика 96
2.И3.Дж.Киддер Япония до буддизма. О-ва, заселенные богами 03
3.Избранные сутры китайского буддизма СПб 99
4.Д.Сибаяма Цветок безмолствует Очерки дзэн 03
5.Буддизм Словарь 92
6.Бодхисаттва ада Сутра основных обетов бодхисаттвы Кшитигарбхи СПб 02
7.Мудрость Дзэн 100 историй пробуждения СПб 01
8.Дикий плющ (биография Хакуина) 01
9.Пять домов Дзэн 01
10.Нерожденный (жизнь и учение Банкэя) 00
11.Плоть и кость дзэн Калининград 93
12.И.Гарри Дзэн-буддийское миросозерцание Эйхэй Догэна Востлит 03
13.Исимура, Рут Фуллер Сасаки Коаны Дзэн СПб 04
14.Чжан Чжэнь цзи Практика Дзэн СПб 04
15.Клайв Эррикер Буддизм 01
16.Н.Н.Трубникова, А.С.Бачурин История религий Японии Наталис 2009

РОССИЯ И ЯПОНИЯ
1.Николайдо - Св.Николай японский СПб 01
2.Архимандрит С.Страгородский По Японии. Записки миссионера 98
3.Из истории религиозных, культурных и политических взаимоотношений России и Японии в 19-20 вв. СПб 98
4.Я здесь совершенно один русский Письма Ревельского епископа Касаткина из Японии 02
5.О.Митрофан Сребрянский Дневник полкового священника, служащего на Дальнем Востоке М.96
6.Православие на ДВ Памяти Св.Николая, апостола Японии СПб 96
7.Архимандрит Г.Тертышников Святой равноапостольный Николай, архиепископ Японский Фессалоники 95
8.И.Дьяков О пережитом в Манчжурии за веру и отечество Троице-Сергиева лавра 01
9.А.Н.Мещеряков Японский император и русский царь 04
10.Н.А.Суханова Цветущая ветка сакуры 03
11.Л.М.Ермакова Вести о Япан-острове в стародавней России 05
12.Есикадзу Накамура Незримые мосты через Японское море 03
13.Ю.Андреева Изнанка веера - приключения авантюристки в Японии Гиперион 06
14.Жапоналия Летний сад 04
15.Российские востоковеды (Позднеев, Конрад, Невский, Плотникова, Гальперин, Подпалова, Глускина, Маркова)
16.Николайдо - Св.Николай японский СПб 01
17.Архимандрит С.Страгородский По Японии. Записки миссионера 98
18.Из истории религиозных, культурных и политических взаимоотношений России и Японии в 19-20 вв. СПб 98
19.Г.Е.Бесстремянная Христианство и Библия в Японии. Церковнославянско-японский православный словарь М.2006
20.Г.Е.Бесстремянная Христианство и Библия в Японии Исторический очерк М.2006
21.Г.Е.Бесстремянная Г.Е.Японская православная Церковь 2006
22.История современной японской литературы (группа японских авторов, пер. Карлиной и Марковой) М.61
23.Ооцуки Гэнтаку, Симура Хироюки Удивительные сведения об окружающих /землю/ морях Гиперион 2009

ИСТОРИЯ И КУЛЬТУРА ЯПОНИИ
1.С.Ч.Лим История образования в Японии ИВРАН 2000
2.А.Ф.Прасол Становление образования в Японии Дальнаука 2001
3.А.Ф.Прасол Японское образование в эпоху Мэйдзи 1868-1912 Владивосток 02
4.Г.Б.Навлицкая Нагасаки Главная редакция восточной литературы 79
5.Вещь в японской культуре 03
6.Игнатович Чайное действо М.2011
7.Окакура Какудзо Книга чая Минск 02
8.Энтони Берджес Долгий путь к чаепитию М.2000
9.А.Н.Мещеряков Император Мэйдзи и его Япония 2006
10.Д.Главева Традиционная японская культура Вост.лит. 03
11.Лиза Дэлби Гейша М.99
12.История и культура Японии 01
13.Е.Скворцова Современная японская эстетика 96
14.С.Н.Соколов От средневековья к новому времени Из истории и теории живописи Китая и Японии конца 17 - начала 19 вв. 95
15.Н.Г.Анарина Три статьи о японском менталитете М.93
16.Д.Кин Японцы открывают Европу 1720-1830 Главред 72
17.Жапоналия Летний сад 04
18.Российские востоковеды (Позднеев, Конрад, Невский, Плотникова, Гальперин, Подпалова, Глускина, Маркова)
19.Сумо - мифы и реальность 2000
20.В.Мильдон Бесконечность мгновения СП. 92
21.Роланд Барт Империя знаков 04
22.Советские писатели о Японии Л.67
23.К.Симонов Япония 46 М.77
24.Ж-П. Шаброль Миллионы, миллионы японцев М.71
25.Ф.Дж.Роджерс Первый англичанин в Японии (Уильям Адамс) 87
26.Л.Громковская Сто первый взгляд на Японию 91
27.Д.Кин Японцы открывают Европу 1720-1830 Главред 72
28.Ю.Андреева Изнанка веера - приключения авантюристки в Японии Гиперион 06
29.Азадовский, Дьяконова Бальмонт и Япония Главред 91
30.Японская мозаика Гиперион 2009
31.Е.В.Завадская Японское искусство книги (17-19вв.) Книга 86 221 стр.
32.Е.В.Завадская Эстетические проблемы живописи старого Китая Искусство 75 438 стр.

Премьера комической оперы Вагнера «Запрет на любовь» состоялась в «Геликон-опере». Театр, как всегда, делает упор на малоизвестные партитуры: юношеский опус немецкого композитора ставится очень редко. На спектакле стало ясно, что режиссер Дмитрий Бертман взял Вагнера в союзники по борьбе с несправедливостью.

Вагнер написал эту оперу в возрасте 22 лет. Тогда он не помышлял о глобальных мистериях на тему немецкого величия. Юный композитор служил дирижером в Магдебурге, обожал веселые итальянские и французские оперы, увлекался комедиями Шекспира. По мотивам одной из них, «Мера за меру», Рихард написал веселое либретто, в котором главный отрицательный герой – немец Фридрих. Это вице-король Сицилии, ханжа и деспот, решивший искоренить у жителей Палермо страсть к карнавалам, вину и свободной любви. Фридрих бичует пороки, издает грозные запретительные указы, которые отнюдь не шутка: одного сицилийца за нарушения собираются казнить. Горожане возмущены. К правителю, умоляя об отмене казни, приходит девица Изабелла. Фридрих нарушает собственный указ, предлагая даме отмену казни взамен ее благосклонности. Но девушка не промах: в решающий момент она подсовывает сладострастнику его собственную бывшую возлюбленную. Разоблачение лицемера совпадает с отменой глупых указов и общим ликованием.

Конечно, в партитуре «Запрета» мало что напоминает известного Вагнера: здесь гораздо больше традиционной игривости оперы-буфф, есть проникновенные лирические эпизоды. С другой стороны, увертюра уже полна фирменных вагнеровских «полнозвучий», намеков на лейтмотивы и громовых апофеозов, а медные, духовые и ударные инструменты с размахом противостоят струнным – и во многом владеют музыкальной «ситуацией». Дирижер Константин Чудовский уверенно лавировал между очевидными контрастами, объединяя их в единое целое. Но глава оркестра привлек внимание публики не этим. На рабочее место Чудовский взошел в холщовых рабочих перчатках и с жужжащей электродрелью в руках. Так, по воле режиссера, Вагнер «на раз» включился в постановочную концепцию.

Дело в том, что Бертман добавил к либретто 1836 года острую злободневность – перипетии строительства здания «Геликон-оперы» на Большой Никитской улице. Декорации австрийского художника Хартмута Шоргхофера копируют красные стены и зубцы бывшего особняка Глебовых-Стрешневых-Шаховских, вокруг которого не раз бушевали градостроительные скандалы. В спектакле по Вагнеру персонажи тоже строят. Это городской Дворец счастья (читай – долгожданное здание театра), возведение которого то замораживается, то буксует, то вскипает с удвоенной силой. И надо понимать, что тупица Фридрих – собирательный образ плохих чиновников, его помощники – деятели ненавистного театру «Архнадзора», а пестрая карнавальная толпа – обитающая на чужих подмостках труппа, которая (в силу «бездомности») не может полноценно радовать народ искусством. Отсюда и визуальный ряд. Начальник и его свита ходят в тусклых официальных костюмах (Фридрих застегнут на все пуговицы в прямом и переносном смысле). Строители, которые трудятся ни шатко ни валко, – в робах, касках и резиновых сапогах. Журналисты, жадно охотящиеся за сенсациями, – в неизменных джинсах. А жители Палермо – в рискованных, как на гей-параде, одежках, символизируя, впрочем, не сексуальную свободу, а вольный театральный дух. Именно на стройке Изабелла (актерски эффектная Марина Карпеченко) будет изображать типовую вагнеровскую валькирию и деловито поправлять колготки, смущая душу и тело Фридриха (отличная работа певца Алексея Дедова). Там же, среди арматуры и труб, жена правителя (специалистка по колоратурам Елена Семенова) вернет его в супружескую постель, а педантичные ревнители старины устроят митинг протеста и методично сравнят новые стены с древними архитектурными планами. На крутой бетонной горке перед недостроенным зданием будет балансировать пестрая вольнодумная толпа. В ней смешаются канкан и флирт, быстро сгорающий фейерверк народного гнева и неизбежный подхалимаж мелких начальников перед крупными. Строители начнут беззвучно, но смачно материться, двигаясь в замедленном, как в рапиде, темпе. Нарочито мрачные «готы» в черном подчеркнут легкомыслие девиц в перьях и стразах. Уморительная пантомима облезлого сторожа в будке ляжет дополнительной краской на торжество смеховой театральной культуры. Финал полон радужных надежд: жители Палермо дружной командой строят свой Дворец счастья, а сверху спускается занавес, на котором нарисован будущий театр «Геликон».

МАЙЯ КРЫЛОВА
Постоянный адрес статьи: http://www.newizv.ru/culture/2011-11-02/153886-pobeda-nad-glupostju.html

Вот для какого торжества искусства так необходимо было снести неповторимые стены особняка на Большой Никитской. С чем нас всех и можно теперь поздравить.

	Хвалу и клевету приемли равнодушно, и не оспоривай глупца.

Я свечку погасил - и прямо под окном
Зеленоватый свет означил арабески,
И тень черемухи легла на занавески,
И проза комнаты сменилась волшебством.
Волшебница-луна, ты льешь лучи напрасно,
Мне некому шептать влюбленные слова,
Для вдохновенных грез душа моя мертва,
Забота царствует над мыслью полновластно.
Но бледная луна не слышит этих слов,
Она не для людей рисует арабески
И, гордо тайная, плывет в волшебном блеске.
Сама полна мечты, сама в истоме снов.


В.Брюсов, 24 мая 1895

Остафьево, подмосковная князей Вяземских, известно как Русский Парнас - излюбленное место досугов "небожителей" отечественной литературы девятнадцатого века. Здесь в гостях у князя Андрея Ивановича и его сына Петра Андреевича бывали И.И.Дмитриев, В.А.Жуковский, А.И.Тургенев, Д.В.Дашков, А.И.Мусин-Пушкин, В.Л.Пушкин,А.С.Пушкин,А.С.Грибоедов, Д.В.Давыдов, польский поэт Адам Мицкевич и многие другие.

Николай же Михайлович Карамзин не просто гостевал здесь, он прожил в Остафьво 12 лет, с 1804 по 1816, женившись на сестре князя Екатерине Андреевне. Здесь он написал 8 томов Истории Государства Российского, а также записку «О древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях» (читать здесь http://az.lib.ru/k/karamzin_n_m/text_0120.shtml).

Именно в ознаменование столетия написания упомянутой Записки и был открыт в 1911 году памятник Н.М.Карамзину. В это время усадьбой владел уже правнук Петра Андреевича Вяземского Павел Сергеевич Шереметьев - очень интересный человек, историк, член Российской Академии Наук. Именно он выдумал название Русский Парнас, которое первоначально предназначалось для парковой аллеи, декорированной памятниками Пушкину, Жуковскому, Вяземскому и Карамзину.

Памятник первому русскому историографу задумал еще Павел Петрович Вяземский, осуществил его академик Николай Захарович Панов. Любителям поплакать о сословном неравенстве царской России будет небезынтересно,что Н.З. родился в 1871 году в семье подмастерья слесарно-кузнечного цеха, учился живописи, в том числе за границей, сделал прекрасную карьеру и оставил известные воспоминания о Чехове.

Итак, памятник: стоит он под окном рабочего кабинета Карамзина и представляет собой бронзовую композицию из семи томов «Истории государства Российского»,свитка, символизирующего начатый здесь восьмой том, и чернильницы с пером. На лицевой грани постамента - рельефный портрет историка. На задней грани - строки из письма Н.М.Карамзина Н.И.Кривцову:
«Остафьево достопамятно для моего сердца… там текли средние, едва ли не лучшие лета моего века…»

Рассказать об этом памятнике мне захотелось не случайно,а в дополнение недавней заметке Сергея Серягина о памятнике в Симбирске. http://my.mail.ru/community/iskusstvo_xx_vek/A7ED9E5D6FEA83C.html Любопытна общность концепций: оба памятника возносят выше личности самого Карамзина Историю в том или ином виде. Трактовка кажется очень верной, ведь историк славился своей скромностью и неприхотливостью.
Но все же памятник под сенью музы Клио содержит несколько менее смысловой нагрузки, чем тяжелые томы Истории - забронзовевшие, хотя вечно незавершенные.

— Вы с большой неохотой раздаете интервью. Есть причина?

— Бывает, что если помолчишь три года, то найдется, что сказать. Но чаще всего, давая интервью, ты попадаешь в ситуацию, когда тебя потребляют. СМИ потребляют людей, и обе стороны во время интервью выполняют задачу, так или иначе связанную с зарабатыванием денег. Австрийский писатель Томас Бернхард говорил, что если вы забросите в автомат 5 копеек, то и на выходе получите продукт за 5 копеек. Он тоже не любил давать интервью.

— Я всегда отталкиваюсь от предлагаемых обстоятельств. Просто я всегда мыслю как режиссер — это касается не только театра, но и жизни. Режиссер должен мыслить не пятью минутами, в течение которых длится одна сцена, а, например, двумя часами. То есть он должен увидеть пьесу как бы сверху. Точно так же, сверху, я смотрю и на свою жизнь. Я не действую в жизни как артист, не играю роль, а вижу всю мизансцену в целом. В пьесе «Копенгаген», которую я ставил, есть два персонажа: один отвечает за принцип дополнительности, другой — за принцип неопределенности. Мне всегда казалось, что я как раз тот человек, который действует по принципу неопределенности. То есть я вижу будущее, хотя не всегда знаю, как к нему подобраться. Иду вслепую, но в то же время понимаю, что впереди. Не могу это внятно объяснить.

— Всегда надо думать о том, как театральный организм будет жить и развиваться дальше. Но я почти никогда не слышу фразы «Что будет после меня?». Зато очень часто звучит формула «Пока я жив». Тем самым ты выдаешь, что боишься смерти. Консервируя ситуацию в театре, ты по сути спасаешься от своего страха перед смертью.

— Театр может существовать даже без власти. Есть начальник или нет начальника, театр все равно будет работать.Плохо или хорошо, но будет. А от человека, который приходит руководить театром, требуется просто дать ему некий импульс. Это как с землей. На земле что-то растет, и вот ты получаешь ее в пользование. Если ты хороший хозяин, то должен понимать: нельзя эксплуатировать эту землю все время. Иначе не получишь от нее никакого урожая, одни сорняки.

— Человек не сам делает себя, а с помощью некой цели, которая перед ним возникает. Я уверен: для наших театров надо не готовых художественных руководителей искать, а рисковать. И тогда получим результат. Пускай режиссер ввяжется в бой, а потом будем смотреть, что из этого получится. А как иначе судить о молодых? Нужно совершать решительные и безответственные жесты. Вот, например, Олег Табаков — он поначалу брал всех выпускников режиссерского факультета во МХАТ. Многие из них так ничего и не поставили, но все же Табаков за два года сформировал режиссерский контекст последнего десятилетия. Без риска нельзя. Хотя этот путь требует от работодателей огромного труда.

— То есть надо давать режиссеру возможность проявиться на самом старте карьеры?

— Да. Мне Марк Захаров сказал: если до 40 лет не возглавишь театр, потом будет поздно. Думаю, он прав.

— Но многие молодые режиссеры не хотят возглавлять театр. Ставя спектакли в разных театрах страны, они могут заработать гораздо больше при меньшем количестве проблем.

— Я не ставлю себе цель зарабатывать на театре. Я очень скромно живу.

— Мне кажется, пока совершенно невозможно понять, какой худрук из вас выйдет. За вас, впрочем, говорит одно обстоятельство — вы доказали, что обладаете способностью сформировать актерскую команду.

— Мы опять начинаем рассуждать о результате, и это бесперспективно. Просто ненужные клише. А что касается своей актерской команды, это неактуальный вопрос. В Театре Маяковского есть абсолютно самодостаточный актерский ресурс для любого репертуара. Можно добавить двух-трех людей, которые украсят труппу, но в целом актеры хорошие. Здесь все есть, и ничего не надо придумывать заново. И не надо играть в эти игры: вот, дескать, я к вам пришел такой замечательный и научу вас жить. В таких случаях всегда хочется спросить: а кто ты такой по сравнению с целым театром и его историей?

— Какое смирение вы демонстрируете…

— Это не смирение, а логика. Если рассуждать по-другому, будет неинтересно. Из самого себя ничего не выжмешь. Нужно отдавать отчет в том, что все мы заканчиваемся большим мыльным пузырем. Это касается всех режиссеров без исключения. Поэтому нужно посмотреть на себя сверху и понять, в каких случаях следует подвинуться, а в каких — опереться на тех, кто рядом.

— А правда, что вашу кандидатуру предложили комитету по культуре именно актеры Театра Маяковского?

— Да, это правда. Но дело не в моей кандидатуре, а в том, что они искали человека с творческой репутацией. Не случайно же звучало имя Адольфа Шапиро. И, несомненно, они очень рисковали. По сути они показали пример другим своим коллегам.

— В этом театре сохранилось огромное количество невероятно позитивной энергии, которая почти вся связана с Гончаровым.
У актеров есть чувство ответственности перед общим делом. В театральных цехах тоже работают люди, верные своему призванию. Это просто какие-то стойкие солдатики. Конечно, многое со времен Гончарова изменилось, но до сих пор чувствуется эта приверженность профессии.
http://www.itogi.ru/iskus/2011/31/168056.html

Хроника...
11.05 21.04 Несмотря на указы Собянина, запрещающие на месяц снос зданий и любое новое строительство в историческом центре Москвы, сегодня предпринимались попытки сноса флигеля усадьбы Шаховских, выходящего на Калашный переулок. Этой ночью на объекте необходимы постоянные дежурства. [ Читать далее... → ]
11.05 23.30 Рустам Рахматуллин о сегодняшних событиях в усадьбе Шаховских на Б. Никитской. http://tvrain.ru/news/predstavitel_arhnadzora_o_zaprete_stroitelstva_v_centre_moskvy_8776/


18.06 18.08 Друзья, сейчас вот на стройке в Калашном экскаватор. Есть угроза того, что будет начат снос флигеля. Объявили общий сбор, сейчас там уже 8 волонтеров.
19.06 00.20 Работы в Калашном переулке возобновились вновь. Волонтеры "Архнадзора" вновь объявляют общий сбор. Друзья, подъезжайте, кто может.
19.06 01.27 Пишу с места событий. 30 минут назад тяжелая техника сносила внутренние стены флигеля с кокошником. Работы были приостановлены, когда начался снос фасада. Возникла потасовка, в ходе которой координатор Архнадзора получил травму. Очень нужна ваша помощь, друзья, приезжайте кто может.
19.06 07.19 Снова с места событий, печальные вести. Сегодня в пять часов утра был полностью снесен флигель усадьбы Шаховских в Калашном переулке. В связи с этим все просьбы о дежурствах на этом объекте отменяются.
19.06 07.22 Сегодня в четыре часа утра был снесен также допожарный деревянный дом по адресу ул. Ордынка, д. 42. По факту произведенных несогласованных ночных строительных работ в охранной зоне направили сегодня утром заявление в полицию. Полиция подъехала с пятого вызова, ждали ее больше часа. За это время собственник и начальство скрылись, работы были завершены уже. Оставалось показывать фотоматериалы и писать заявление. Думаю, что они, естественно, ничего не сделают. Но известить правоохранительные органы о произошедшем нарушении необходимо, это такая формальность. Ибо когда дело доводится до Прокуратуры, необходимо будет сообщить, что правоохранительные органы были своевременно оповещены.


Пресса...
ИА REGNUM http://www.regnum.ru/news/realestate/1416863.html#ixzz1Pi2gLJuA
В Москве в ночь с 18 на 19 июня были снесены два исторических здания - последний уцелевший флигель усадьбы Глебовых-Стрешневых-Шаховских на Большой Никитской, 9/16 и дом купца Феоктистова по Большой Ордынке, 42. Градозащитники уже окрестили эти события "Ночью длинных ковшей". [ Читать далее... → ]
http://archnadzor.livejournal.com/101022.html
http://www.regnum.ru/news/society/1416877.html
http://www.archnadzor.ru/?p=7739

Дом Феоктистова http://vanmeetin.livejournal.com/181507.html