Перед ним открывалась многообещающая карьера физика. Но Этторе Майорана таинственным образом исчез. Может, он до сих пор жив и прячется за монастырскими стенами! Или уехал в Аргентину! А может, еще тогда бросился в море!



Вечером 25 марта 1938 года 31 летний итальянский физик Этторе Майорана сел в Неаполе на почтовое судно, направлявшееся в Палермо на Сицилию. Перед отплытием он написал два письма.
Первое, которое он оставил в своем номере в гостинице «Болонья», было адресовано родным. В нем он обращался к ним со странной просьбой: «У меня только одно желание чтобы вы не одевались из за меня в черное. Если захотите соблюсти принятые обычаи, то носите любой другой знак траура, но не дольше трех дней. После этого можете хранить память обо мне в своем сердце и, если вы на это способны, простить меня». Самим тоном письмо зловеще напоминало записки, которые оставляют самоубийцы.
Второе письмо, посланное по почте, казалось, подтверждало, что Майорана решил покончить с собой. Оно было адресовано Антонио Каррелли, директору физического института Неапольского университета, где молодой ученый с января преподавал. «Я принял решение, которое было неизбежно, писал он Каррелли.

В нем нет ни капли эгоизма; и все же я хорошо понимаю, что мое неожиданное исчезновение доставит неудобства вам и студентам. Поэтому я прошу вас меня простить прежде всего за то, что пренебрег вашим доверием, искренней дружбой и добротой».
Прежде чем Каррелли успел получить это письмо, из Палермо пришла телеграмма от Майораны. В ней он просил не обращать внимания на письмо, отправленное из Неаполя. За телеграммой последовало второе письмо, датированное 26 марта и также посланное из Палермо. «Дорогой Каррелли, писал Майорана. Море не приняло меня. Завтра я возвращаюсь в гостиницу "Болонья". Однако я намерен оставить преподавание. Если вам интересны подробности, я к вашим услугам».
Ни Каррелли, ни родные молодого ученого никогда его больше не видели и не получали о нем никаких известий.

Блестящий ум и стремление к совершенству

По единодушному признанию современников, Эт торе Майорана обладал выдающимся умом. Его учитель лауреат Нобелевской премии Энрико Ферми даже ставил его в один ряд с Галилео Галилеем и Исааком Ньютоном. Этторе родился 5 августа 1906 года в Катании на Сицилии и уже в четырехлетнем возрасте необыкновенно быстро решал в голове сложные математические задачи. В годы учебы этот талант будет часто удивлять и ставить в тупик окружающих.
Сначала его учили дома, потом отправили в иезуитскую школу в Риме. Но завершил среднее образование он уже в лицее имени Торквато Тассо ему еще не было и семнадцати лет. Осенью 1923 года он поступил в техническую школу Римского университета, где учился вместе со старшим братом Лучано и Эмилио Сегре. Эмилио и убедил его позднее заняться физикой, и в 1928 году Майорана перевелся в Институт теоретической физики, которым в то время руководил Энрико Ферми. Год спустя он получил докторскую степень с отличием, но еще пять лет продолжал работать с Ферми над решением проблем ядерной физики.

Хотя все научные труды Майораны состоят только из восьми статей, опубликованных с 1928 по 1937 год, они по прежнему вызывают изумление и восхищение в ученом мире. В его статьях видны доскональное знание экспериментальных данных, способность ясно и просто формулировать проблемы, живой ум и непреклонное стремление к совершенству. Его критические отзывы о работе коллег завоевали ему прозвище «Великий инквизитор». Но и к самому себе он был не менее требователен, чем, возможно, и объясняется неторопливость и сравнительно малое количество научных работ, выпущенных за годы после защиты докторской диссертации.
По настоятельной рекомендации Ферми в начале 1933 года Майорана, получив стипендию Национального научного совета, уехал за границу. В Лейпциге он познакомился с еще одним лауреатом Нобелевской премии Вернером Гейзенбергом. Письма, которые Майорана позднее ему писал, показывают, что их связывала не только наука, но и теплая дружба. Гейзенберг убеждал молодого итальянца побыстрее публиковать свои работы, но тому, видимо, не хотелось торопиться.

Назревающий кризис

Осенью 1933 года Майорана вернулся в Рим. Он неважно себя чувствовал: в Германии он заболел острым гастритом, а кроме того, явно страдал от нервного истощения. Вынужденный соблюдать строгую диету, он стал затворником, был резок с родными. Матери, к которой раньше относился с теплотой, он написал из Германии, что не сможет, как обычно, поехать с ней летом к морю.
Он реже появлялся в институте, а вскоре почти совсем перестал выходить из дома; многообещающий молодой ученый превратился в отшельника.

Почти четыре года он не общался с друзьями и ничего не публиковал. Лишь в 1937 году Майорана вернулся к тому, что можно назвать «нормальной» жизнью. В этом году, прервав долгое молчание, он опубликовал научную статью, которая окажется его последним печатным трудом, и подал заявление на должность профессора физики.

В ноябре он стал профессором теоретической физики Неапольского университета.
Лекции Майораны плохо посещались, что задевало его самолюбие. Но большинство студентов было просто не в состоянии понять то, что он пытался им объяснять. 22 января 1938 года он попросил брата перевести в Неаполь все его деньги, хранившиеся в одном из римских банков, а в марте попросил выдать ему сразу всю зарплату, накопившуюся за несколько месяцев работы. Взяв с собой паспорт и деньги, 25 марта Майорана сел на пароход и навсегда исчез.

Литературная версия?

В 1975 году вышла книга итальянского писателя Леонардо Шаши «Исчезновение Майораны», произведение, которое сам автор назвал «философским детективом». Предыдущие романы и рассказы писателя почти все без исключения были посвящены социально экономическим, политическим и моральным проблемам его родной Сицилии.
Шаша впервые услышал о таинственной судьбе Этторе Майораны в 1972 году. Именно тогда Национальный научный совет, который оплачивал поездку молодого физика в Германию в 1933 году, поручил Эразмо Ресами, профессору теоретической физики из Университета Катании, привести в порядок научные труды Майораны. Выполняя это задание, сицилийский профессор обнаружил не замеченные прежде свидетельства и поделился своими открытиями с писателем.

Шаша задумался над мотивами, которые могли заставить молодого ученого бежать из Италии, и в конце концов у него возникла интригующая теория. Благодаря своему исключительному уму Майорана раньше многих коллег осознал огромную разрушительную мощь атомной энергии и не желал участвовать в разработке атомного оружия для фашистского режима Муссолини.
Выводы писателя вызвали в Италии противоречивые отклики.

Его главным оппонентом был Эдуардо Амальди, который закончил докторскую диссертацию под руководством Ферми через год после Майораны. По мнению Амальди, ни один ученый в те годы не мог предвидеть конечных результатов ядерных исследований, проводившихся в довоенные десятилетия. Эразмо Ресами, лучше других знакомый с трудами Майораны, не готов полностью исключить выдвинутую Леонардо Шашей теорию. Но, как ему представляется, это лишь одна из многих возможных версий.

В поисках разгадки

Расследование, проведенное сразу после исчезновения физика, открыло несколько казавшихся обещающими ходов. Но, как выяснилось, все они вели в тупик.
26 марта, в день, когда Этторе Майорана отправил телеграмму и второе письмо к Каррелли, он, судя по всему, сел на почтовое судно, возвращавшееся из Палермо в Неаполь? По сведениям пароходной компании, билет на его имя был сдан на контроле при посадке. Позднее, когда представителей компании попросили предъявить доказательство, они заявили, что билет потерялся. Один свидетель сначала утверждал, что Майорана ехал с ним в одной каюте, но позднее сказал, что не уверен, был ли его попутчиком пропавший физик. В то же время медсестра, хорошо знавшая молодого ученого, настаивала на том, что видела его в Неаполе после возвращения парохода 26 марта.

Скрылся в монастыре?

Семья Майораны поместила объявление о его исчезновении с фотографией Этторе. В июле пришел ответ. Настоятель монастыря Джезу Нуово в Неаполе сообщал, что молодой человек, очень похожий на изображенного на фотографии, приходил к нему в конце марта или начале апреля с просьбой принять его в монастыре в качестве гостя. Увидев, что настоятель не решается удовлетворить его просьбу, молодой человек ушел и больше не возвращался. Аббат не помнил точную дату этого визита, так что нельзя было сказать, произошел он до или после поездки в Палермо.
Далее было установлено, что 12 апреля молодой человек, похожий на Майорану, просился в монастырь Сан Паскуале де Портичи. Там ему тоже отказали, и он ушел.
Спустя почти 40 лет эти чрезвычайно любопытные, хотя и не вполне доказательные сообщения стали основой теории, выдвинутой писателем Леонардо Шашей. Он предположил, что, устав от мира и ответственности, которую накладывала на него научная деятельность, а возможно, и разочаровавшись в преподавательской работе, явно ему не удававшейся, Майорана искал убежища в религии. И где-то он нашел такое место, где мог жить под чужим именем, посвящая оставшиеся годы молитве и размышлениям.

Сбежал в Аргентину?

Последний и, возможно, самый интригующий след Этторе Майораны ведет в Южную Америку. В 1950 году чилийский физик Карлос Ривера жил в столице Аргентины Буэнос-Айресе и на время остановился в доме у одной пожилой женщины. Когда она однажды случайно увидела в бумагах Риверы имя Майорана, то сказала своему постояльцу, что ее сын знает человека с такой фамилией. Вскоре Ривера должен был уехать из Буэнос-Айреса, и он не успел больше ничего узнать.
Удивительно, что чилийскому ученому довелось еще раз наткнуться на следы Майораны в Буэнос-Айресе. В 1960 году, обедая в гостиничном ресторане, он рассеянно писал на салфетке математические формулы. К нему подошел официант и сказал: «Я знаю еще одного человека, который, как и вы, рисует на салфетках формулы. Он иногда к нам заходит. Его зовут Этторе Майорана, и до войны он был крупным физиком у себя на родине в Италии». И снова ниточка никуда не привела. Официант не знал адреса Майораны, и Ривера опять был вынужден уехать, не разгадав эту тайну.

Три старые дамы хранят секрет

В конце 70 х годов известия об удивительных открытиях Риверы в Аргентине дошли и до итальянских ученых. Профессор физики Эразмо Ресами и сестра Этторе Мария Майорана решили идти по найденному следу. Во время этих поисков они вышли еще на один след, ведущий в Аргентину.
Приехавшая в Италию вдова гватемальского писателя Мигеля Анхеля Астуриаса узнала о новых попытках раскрыть тайну исчезновения Этторе Майораны. Она рассказала, что в 60 е годы встречалась с итальянским физиком в доме сестер Элеоноры и Лило Манцони. По словам сеньоры Астуриас, Майорана был близким другом Элеоноры, математиком по профессии.
Казалось, тайна будет наконец вот вот разгадана. Однако в ответ на просьбу подробнее рассказать то, что ей известно, сеньора Астуриас отказалась от своих слов. На самом деле она лично не встречалась с Майораной, а лишь слышала от других о его дружбе с Элеонорой.

Но, добавила она, ее сестра и Лило Манцони могут представить доказательства; Элеоноры, к сожалению, уже не было в живых. Однако две пожилые дамы не смогли или не захотели ответить на заданные им вопросы. Не договорились ли они с сеньорой Астуриас ни с кем не делиться секретом Этторе Майораны?
Поскольку два совершенно не связанных между собой следа вели в Аргентину, очень вероятно, что итальянский физик действительно бежал туда в 1938 году а не ушел в монастырь и не покончил жизнь самоубийством. Но мотивы его неожиданного бегства остаются невыясненными и, возможно, никогда не станут известны.
Может быть, Энрико Ферми был прав, когда сухо прокомментировал неудачные попытки расследовать исчезновение Майораны, сказав, что если бы Этторе Майорана решил бесследно исчезнуть, то с его умом он бы легко это сделал.

В мае 1845 г. сэр Джон Франклин отправился на поиски Северо-Западного морского пути, который, как давно предполагали, соединяет Анлантический и Тихий океаны к северу от Канады. Через почти полтора столетия ученые обнаружили тела трех участников этой экспедиции.


Джон Фра́нклин (англ. John Franklin, 15 апреля 1786, Спилсби, Линкольншир — 11 июня 1847, остров Кинг-Уильям) — английский мореплаватель, исследователь Арктики, контр-адмирал.


Биография

Поступил в британский флот в возрасте 14 лет. В 1801—1803 гг. участвовал в экспедиции в Австралию под командованием Мэтью Флиндерса, в ходе которой занимался гидрографическими исследованиями. Участник Трафальгарской битвы (1805), был ранен в 1814 году в битве под Новым Орлеаном в ходе англо-американской войны.

В 1818 году в качестве командира судна «Трент» принял участие в британской арктической экспедиции, которая должна была достичь Берингова пролива, пройдя через Северный полюс (задача явно невыполнимая, но основанная на представлениях того времени о том, что в районе Северного полюса океан свободен от льдов). Экспедиция смогла продвинуться на север от Шпицбергена, но была вынуждена повернуть назад.

В 1819 году организовал и возглавил сухопутную экспедицию в Канаду, которая проделала путь от Гудзонова залива до залива Коронейшен. Затем она обследовала примерно 800 км северного американского побережья, вплоть до мыса Торнэгейн. Особенно трудным был обратный путь, который исследователи прошли, несмотря на голод и лишения. В 1825—1827 гг. возглавил новую экспедицию, участники которой на парусных шлюпках спустились до устья реки Макензи. После этого Франклин с одной частью экспедиции направился на запад, нанеся на карту в результате своего путешествия 600 км северного американского побережья, а другая часть, во главе с Фредериком Бичи — на восток. Успешное завершение трудной экспедиции способствовало административной карьере Франклина. Сначала, после публикации результатов экспедиции в 1829 году, он был произведён в рыцари, а позже был назначен помощником губернатора Земли Ван-Димена и занимал этот пост в 1837—1843 годах.

Поиск Северо-Западного прохода


Вернувшись в Англию, Франклин возглавил экспедицию, направленную для поисков Северо-Западного прохода из Атлантического в Тихий океан на кораблях «Террор» и «Эребус». Отплытие состоялось 19 мая 1845 года. В течение более чем десяти лет о судьбе её участников не было никакой информации, несмотря на предпринимавшиеся поиски. В 1851—1852 гг. для поисков Джона Франклина была снаряжена экспедиция, которую возглавил Уильям Кеннеди. Кеннеди открыл Беллов пролив, через который направился на запад, к Земле Принца Уэльского, и проплыл вокруг этой земли до мыса Уокер. Считая пролив Пила к югу от Беллова пролива закрытым, он не направился далее на юг, где, может быть, натолкнулся бы и на корабли Франклина, а вернулся в Англию.

Всего в общей сложности поисками экспедиции Франклина занимались 39 полярных экспедиций, многие из которых были снаряжены благодаря усилиям его жены, леди Джейн Франклин, потратившей на это всё свое состояние. Впервые следы пропавшей экспедиции были обнаружены шотландским исследователем Джоном Рэем в 1854 году. Исследуя остров короля Уильяма в 1854 году, на полуострове Бутия, Рэй вступил в контакт с местным населением и получил достаточно много информации о судьбе потерянной военно-морской экспедиции. 21 апреля 1854 года один из эскимосов рассказал ему о 35-40 белых людях которые погибли от голода. Другой эскимос вскоре подтвердил эту информацию добавив о случаях каннибализма среди умирающих моряков. Следы на останках погибших, а также содержание посуды вынудили Джона Рэя согласится с тем что среди членов экспедиции имели место факты каннибализма. Впоследствии случаи каннибализма были доказаны другими исследователями, в частности по следам на найденных костях членов экипажа. Эскимосы также показали ему другие доказательства пребывания в этой местности белых людей, в частности Рэй купил у эскимосов несколько серебряных ложек и вилок, позже было установлено кому конкретно из членов пропавшей экспедиции принадлежали данные предметы.[1][2]

Впоследствии, в 1857—1859 гг. экспедиция Фрэнсиса Мак-Клинтока обнаружила вещи участников экспедиции и останки некоторых из них. В найденных записках содержалась информация о том, что корабли замёрзли во льдах, которые так и не растаяли, и о негодной провизии. Франклин пережил две зимовки во льдах и скончался 11 июня 1847 года в ходе третьей зимовки, как и все остальные участники экспедиции, погибшие от голода, холода и болезней.

Могила Франклина не была найдена. В Лондоне, в Вестминстерском аббатстве, где похоронены многие выдающиеся люди страны, ему установлен памятник. Ещё один памятник ему находится в его родном городе Спилсби. На Аляске и в Канаде в честь Франклина названы мыс, горы, залив и пролив.

В 2007 году вышел криптоисторический роман «Террор» американского писателя Дэна Симмонса, посвящённый экспедиции Дж. Франклина.

В 2004 году на русский язык переведен роман Стена Надольного "Открытие медлительности", художественно описывающий жизнь Франклина.

Звания

Лейтенант (11.02.1808)
Коммандер (01.01.1821)
Капитан (20.11.1822)

Ссылки

Миф о Джоне Франклине
Биография
Джон Франклин
По следам Франклина
Северо-Западный проход
Террор (роман)

Источникики

↑ Rae, John (30 December 1854). «Dr Rae's report». Household Words: A Weekly Journal 10 (249): 457–458.
↑ Stamp, Tom; Wilson, Jackie (7 February 1985). «Following in Franklin's footsteps». New Scientist 105 (1422).

Литература

Давыдов Ю. В. Джон Франклин. (1786—1847). — М.: Географгиз, 1956. — 48 с. — (Замечательные географы и путешественники).

Исчезновение музыканта Г. Миллера на «Норсмане»



Исчезновение музыканта Г. Миллера на «Норсмане» В декабре 1944 года одномоторный самолет «Норсман Си-64» пропал без вести вместе с находившимся в нем джазовым дирижером Гленном Миллером. В последний год Второй мировой войны поклонников Гленна Миллера потрясло известие руководитель знаменитого оркестра пропал без вести. 15 декабря 1944 года майор Гленн Миллер поднялся на борт одномоторного самолета «Норсман Си-64» на военном аэродроме королевских войск в Твинвуде (графство Кембриджшир), примерно в 65 километрах к северу от Лондона. На следующей неделе ему предстояло дирижировать своим знаменитым военным оркестром на рождественском концерте для союзных войск в освобожденном Париже. В последний момент он попросил разрешения вылететь в Париж раньше своих музыкантов. Случайная встреча накануне вечером в офицерском клубе помогла Миллеру получить место в маленьком самолете, который должен лететь через Ла-Манш, несмотря на дождь и туман. Миллер всегда нервничал, когда ему предстояло путешествие по воздуху, и одномоторная машина не добавляла уверенности.

Пилот, подполковник Норман Бессел, успокоил его Линдберг на одном моторе пересек Атлантику, а они летят всего лишь до Парижа. «Черт подери, где парашюты» — спросил Миллер, заглянув в кабину, заваленную пакетами, картонными коробками и мешками. «Что с вами, Миллер Вы что, собираетесь жить вечно» — пошутил в ответ подполковник. (Впоследствии установлено, что Бессел, используя «челночные» рейсы между Британией и Францией, занимался контрабандой.) Вскоре самолет взлетел, скрылся в густом тумане — и исчез навсегда. Лишь 24 декабря (после того как о случившемся сообщили жене Миллера, находившейся дома, в Нью-Джерси) объявлено, что руководитель знаменитого оркестра пропал без вести.
Война в Европе вступила в заключительный этап, и занятое более важными проблемами военное командование США решило, что «Норсман» упал в воды Ла-Манша из-за обледенения или отказа двигателя. Никаких поисков не организовано, расследования катастрофы не проводилось. В немецких военных сводках ни словом не упоминалось об уничтожении над проливом британского самолета. Друзей и поклонников популярного джазового музыканта не удовлетворило официальное объяснение. Вскоре стали распространяться самые невероятные слухи самолет, на котором летел Миллер, подбили немцы; музыканта убили в пьяной драке; подполковник Бессел, связанный с контрабандистами, застрелил Миллера и посадил самолет во Франции; Миллера устранили по приказу командования как немецкого шпиона.
Абсурдность подобных версий очевидна, но исчезновение Миллера так и не получило достоверного объяснения; легенды о пропавшем музыканте, чьими воздушными ритмами завораживались миллионы слушателей, не умирают до сих пор. Успех пришел к 35-летнему Гленну Миллеру в 1939 году. За 15 лет до этого, не доучившись в колледже, он начал работать на западном побережье в оркестре Бена Поллака в качестве тромбониста и аранжировщика. Позднее играл в таких известных коллективах, как оркестры Томми и Джимми Дорси, Реда Николса, Смита Боллью и «короля свинга» Бенни Гудмена, который называл Миллера «музыкантом, преданным музыке».
Осенью 1939 года оркестр под руководством Гленна Миллера выступил по национальному радио, и вскоре молодежь от Нью-Йорка до Сан-Франциско танцевала под знаменитые мелодии «В настроении», «Нитка жемчуга» и «визитную карточку» Миллера — песню «Серенада лунного света». В 1940 году он заработал 800 тысяч долларов; в следующем году снимается первый из двух фильмов с участием его оркестра — «Серенада Солнечной долины» с Соней Хени в главной роли. Пластинка с записью «Чаттануга чу-чу», популярной песни из этой картины, разошлась миллионным тиражом. Через восемь месяцев после вступления Америки во Вторую мировую войну Гленн Миллер предложил свои услуги военному ведомству. Осенью 1942 года ему присвоили звание капитана армии США. Разыскав других музыкантов, призванных на службу или записавшихся добровольцами, Миллер создал Оркестр армии и ВВС, который уже на следующий год выступал перед курсантами, проходившими подготовку в Йельском университете в Нью-Хейвене, штат Коннектикут.
В поездках по США оркестр собирал миллионы долларов на облигации военного займа; тем не менее, музыкант считал, что делает мало. В июне 1944 года он добился разрешения выступить перед войсками, находившимися в Англии. В течение следующих пяти с половиной месяцев оркестр дал 71 концерт. Выступления музыкантов транслировались по радиосети Союзных экспедиционных войск, их слушали в частях на Британских островах и в континентальной Европе. Когда дирижера представили английской королеве, он узнал, что принцессы Елизавета и Маргарет почти каждый вечер слушают его оркестр по радио.
В декабре вышел приказ о выступлении оркестра во Франции. Накануне вылета в Париж Миллер почти всю ночь проговорил с другом, обсуждая планы создания нового оркестра, а затем спокойной жизни на ранчо в Калифорнии. «Гленн Миллер не погиб в авиакатастрофе над Ла-Маншем, а скончался от рака легких в больнице», — таким неожиданным заявлением младший брат дирижера Герб Миллер в 1983 году нарушил почти 40-летнее молчание. По его словам, Миллер действительно сел в самолет на аэродроме под Лондоном 15 декабря 1944 года. Но когда через полчаса самолет совершил посадку, музыканта отвезли в госпиталь, где он умер на следующий день. А версию об упавшем самолете придумал Герб Миллер, потому что его брат хотел умереть как герой, а не «на мерзкой больничной койке».
В качестве доказательства Герб Миллер приводил отрывок из письма, которое Гленн, заядлый курильщик, написал летом 1944 года «Я совершенно истощен, хотя ем доста-точно. Мне трудно дышать. По-моему, я очень болен». Поскольку не произошло никакой катастрофы, утверждал младший Миллер, не было необходимости организовывать поиски или проводить расследование. Кроме того, по данным метеослужбы, 15 декабря 1944 года термометры показывали 5 градусов тепла — вряд ли при такой погоде у самолета обледенели бы крылья. Подполковник Бессел позднее погиб в боях с немцами. Гленн, вероятно, похоронен в братской могиле на одном из военных кладбищ в Великобритании. В пользу этой версии говорит тот факт, что в последние месяцы жизни Гленн Миллер производил впечатление человека подавленного, раздражительного и очень усталого. По словам Дона Хейнса, помощника Гленна Миллера и администратора его военного оркестра, музыкант сильно похудел, и его сшитая на заказ форма «была ему совсем не по размеру. Она на нем просто висела». Джордж Вутсас, режиссер военного радио, вспоминал затянувшийся допоздна разговор о послевоенных планах. «Не знаю, зачем я трачу время на подобные планы, — вздохнул Миллер. — Знаешь, Джордж, у меня есть ужасное предчувствие, что вы, ребята, вернетесь домой без меня...» Военные не подтвердили версию Герба Миллера о смерти его брата, а бывшие британские летчики предложили более правдоподобное объяснение исчезновения знаменитого музыканта.
В 1955 году Джеймс Стюарт и Джун Эллисон сыграли главные роли — Гленна Миллера и его жены Хелен — в картине «История Гленна Миллера». Посмотрев этот фильм, бывший штурман Королевских ВВС Фред Шоу попытался поделиться с прессой своими соображениями о судьбе «Норсмана», но журналисты не стали его слушать. В 1984 году Шоу, к тому времени переселившийся в Южную Африку, снова увидел картину. На этот раз ему удалось опубликовать свой рассказ в издании Южноафриканского общества любителей оркестровой музыки. 15 декабря 1944 года, в день исчезновения «Норсмана», на другой британской базе ВВС, в Метволде (графство Норфолк), разогревали двигатели бомбардировщики 149-й воздушной эскадрильи, готовящиеся к налету на крупный железнодорожный узел Германии в Зигене, в 50 милях к востоку от Кёльна. В кабине одной из машин, двухмоторного бомбардировщика «Ланкастер», находился штурман Ф. Шоу.
Однако до Германии в тот день им не суждено было добраться непогода не позволила подняться в воздух истребителям, обязанным прикрывать эскадрилью, и ей приказали вернуться на базу. Бомбардировщики должны избавиться от своего смертоносного груза, чтобы машины не взорвались при посадке. Бомбы сбрасывались в специальном районе Ла-Манша, хорошо известном союзникам, в так называемой зоне освобождения от бомб. По команде в самолетах один за другим раскрывались люки, и огромные двухтонные бомбы с высоты 2000 м устремлялись к морю. Вслед за ними посыпались тысячи зажигательных снарядов. Вдруг среди взрывов оказался невесть откуда взявшийся небольшой самолет. Вот как вспоминает об этом сам Шоу «Бомбонаводчик закричал «Смотрите, «кукурузник»!» Я увидел самолет. Это был маленький моноплан с верхним расположением крыла. Я сразу узнал в нем «Норсмана». Он летел к югу, в направлении Франции, и находился на высоте около 500 метров. Казалось, ему удастся уйти, как вдруг его подбросило и перевернуло. У него отвалилось левое крыло, и он врезался в воду. Стрелок крикнул «Кукурузник» нырнул — видели!» Я ответил «Видел». Мы направились к своей базе». Шоу объяснил, что этот легкий самолет могла сбить ударная волна от взрыва. В Англии в поисках фактов, подтверждающих рассказ Шоу, один из членов Общества Гленна Миллера обратился в британское министерство обороны и поместил объявление в журнале для летчиков ВВС. На него откликнулся командир «Ланкастера» Виктор Грегори. Хотя сам Грегори ничего не видел, он подтвердил, что его штурман Шоу действительно заметил летевший внизу «Норсман», а стрелок (ныне покойный) сообщил, что этот самолет упал в море. Поскольку они в тот раз не смогли выполнить задание, опрос экипажа по возвращении на базу не проводился, и позже Грегори не стал докладывать о случившемся начальству. Возможно потому, что на следующий день немцы начали крупную операцию на Западном фронте. Бои шли ожесточенные, «Ланкастеры» 149-й эскадрильи чуть ли не ежедневно совершали боевые вылеты, — кому вспомнить о каком-то маленьком самолетике, сгинувшем под случайными бомбами Об инциденте над Ла-Маншем постепенно забыли.
Свидетельство Шоу подтолкнуло отдел истории ВВС британского министерства обороны начать расследование. До этого англичане считали, что делом об исчезновении Миллера должны заниматься только американцы. Однако «Норсман», в котором находился Миллер, взлетел с английского аэродрома и направлялся во Францию, хотя план полета не был подан. Собственное расследование решил провести историк Алан Росс, бывший военный летчик. Прежде всего он навел справки о самом Ф. Шоу и в архивах обнаружил документ, подтверждавший, что 15 декабря 1944 года один из бомбардировочных вылетов на Германию прерван из-за непогоды. После двухлетних поисков Росс нашел и других участников несостоявшегося налета. Двух сослуживцев Шоу, свидетелей случившегося, уже не было в живых. Но брат одного из них, Морис Феллоуз, рассказал, что после телефильма о Гленне Миллере тот тоже вспомнил самолет над Ла-Маншем. Министерство обороны Великобритании привлекло к расследованию и известного историка Р. Несбитта.
Тщательно проверив факты, он выяснил, что штурман Ф. Шоу действительно мог безошибочно определить тип пострадавшего самолета, поскольку проходил военную подготовку в Канаде на подобных машинах. Исследователь установил также, что в тот день над Ла-Маншем исчез только один самолет. Оставался еще один факт, требующий уточнения. По документам самолет Миллера поднялся в воздух в 13.55. «Ланкастеры» взлетели в 11.57 и вернулись на базу в 14.20. По расчетам, над Ла-Маншем самолеты не встретились. Этот вопрос был снят снова благодаря случайности.
Кто-то вспомнил, что в годы войны в Англии вводилось «зимнее время», на час опережавшее гринвичское. Его и указал пилот миллеровского самолета. Военные летчики пользовались временем по Гринвичу. Значит, самолет с Гленном Миллером на борту, взлетев в 12.55 дня, вполне мог прибыть к зоне бомбометания одновременно с возвращавшимися «Ланкастерами». 17 января 1946 года, всего через пять месяцев после окончания войны и через 13 месяцев после исчезновения «Норсмана», оркестр Гленна Миллера успешно дебютировал в нью-йоркском «Кэпитл тиэтр». Позднее в связи с успехом фильма «История Гленна Миллера» вновь были выпущены многие старые записи.

В ту роковую субботу, 3 февраля 1945 года, а это был рабочий день, 5000 служащих Рейхсбанка, главного банка нацистской Германии, прятались в глубоком подвальном бункере построенного в начале века монументального, величественного здания. На Рейхсбанк сбросили 21 авиабомбу, превратив его в руины.


В сейфах Рейхсбанка хранилась большая часть золотого запаса нацистской Германии, оцениваемого в сегодняшних ценах примерно в 7,5 миллиарда долларов, в том числе 1,5 миллиарда итальянского золота.

Тайник с миллиардами

Доктору Функу было достаточно одного взгляда на уничтоженный бомбами и пожаром банк. Он немедленно перевел руководящих сотрудников в другие города, чтобы продолжать работу Рейхсбанка, а золотой и денежный запасы приказал отправить в большую шахту, где добывали калийную соль, в 300 километрах юго-западнее Берлина. Шахта Кайзерода, от которой до ближайшего городка было около 50 километров, представляла собой прекрасный тайник на глубине 800 метров. Ее штольни, общей протяженностью в 50 километров, имели пять отдельных входов. Для тайной перевозки большей части нацистских запасов -- примерно 100 тонн золота и 1000 мешков с купюрами -- потребовалось 13 железнодорожных вагонов.


Однако уже через семь недель 3-я американская армия под командованием генерала Джорджа С. Паттона приблизилась к этому району. Невероятно, но немцам помешали вывезти золото пасхальные праздники -- не нашлось достаточно вагонов, тем не менее представители Рейхсбанка смогли забрать из шахты 450 мешков с бумажными деньгами. 4 апреля в этих местах уже были американцы. Спустя два дня военный патруль встретил на сельской дороге двух француженок, насильно угнанных в Германию, и, следуя приказу, который ограничивал передвижение гражданских лиц, отвез их обратно в город Меркерс, откуда они шли. Когда машина проезжала Кайзероду, одна из женщин сказала: «Это шахта, где немцы прячут золото».

7 апреля американские офицеры спустились на глубину 640 метров и обнаружили там в соляной пещере 550 оставленных немцами мешков с миллиардом рейхсмарок. Взорвав динамитом стальную дверь зала номер восемь, они попали в помещение длиной 46, шириной 23 и высотой 3,5 метра, где оказалось еще более 7000 пронумерованных мешков. В подземной кладовой было 8527 золотых слитков, золотые монеты из Франции, Швейцарии и США и множество пачек бумажных денег этих стран. Золотая и серебряная посуда, расплющенная, чтобы удобнее было хранить, и сложенная в ящики и сундуки. Чемоданы, полные бриллиантов, жемчуга и других драгоценных камней, украденных у узников лагерей смерти, а рядом -- мешки, набитые золотыми коронками и пломбами. Плюс к этому -- в небольших количествах -- английские, норвежские, турецкие, испанские и португальские деньги. Если же сложить все вместе, то тайник в шахте представлял собой одно из самых богатых хранилищ в мире в то время. Там были спрятаны 93,17 процента всех золотовалютных резервов Германии на конец войны.

Но на этом находки не закончились. В других тоннелях, в разных направлениях прорубленных в мягкой породе, были обнаружены произведения искусства общим весом до 400 тонн, в том числе картины из 15 немецких музеев и ценные книги из библиотеки Гете в Веймаре. Под строгой охраной сокровища Кайзероды в 11 750 ящиках погрузили на 32 десятитонных грузовика и доставили во Франкфурт, где их разместили в хранилищах местного филиала Рейхсбанка. Вопреки слухам о том, что один из грузовиков по дороге исчез, при перевозке ничего не пропало.

Потерянные сокровища

По мнению гитлеровского шефа пропаганды Йозефа Геббельса, из-за того, что Функ «преступно нарушил свой долг», богатство рейха попало в руки противника. Фюрер одобрил попытку эвакуировать оставшиеся ценности. На самом деле замысел принадлежал офицеру его личной охраны полковнику полиции Фридриху Йозефу Рауху. Следуя примеру гестапо, которое уже начало перевозить свое золото, драгоценности, произведения искусства и бумажные деньги в шахты, на дно озер и в другие тайники в горах Южной Баварии и на севере Австрии, полковник Раух предложил вывезти в Баварию и укрыть в безопасном месте оставшиеся в Рейхсбанке 6,83 процента официального золотого запаса. Эти слитки и монеты сегодня, наверное, стоили бы около 150 миллионов долларов.

Вскоре д-р Функ и другие нацистские начальники были арестованы союзниками, но никто из них не признался, что знает, где спрятано пропавшее золото. В конце концов американские военные нашли золото Рейхсбанка на сумму около 14 миллионов долларов, а также золото на сумму 41 миллион долларов, принадлежавшее другим ведомствам нацистской Германии, но ценности, скрытые вблизи Лесного домика, так и не отыскались. Четыре года американские следователи усердно пытались разгадать эту тайну, однако в конце концов были вынуждены доложить, что примерно 3,5 миллиона долларов в золоте и около двух миллионов бумажными деньгами (соответственно 46,5 миллиона и 12 миллионов в нынешних ценах) бесследно исчезли.


Добыча победителей

Не одни только немцы пользовались неожиданными возможностями, когда золото, деньги и уникальные художественные ценности сами шли в руки. Известно около 300 случаев, когда ценные произведения искусства вывозились в Соединенные Штаты. Виновных судили за присвоение краденого и либо сажали в тюрьму, либо с позором изгоняли с военной службы.


Тем не менее в 1990 году мир был потрясен известием о том, что сокровища из Германии каким-то образом оказались выставленными на продажу наследниками безвестного ветерана войны из захолустного техасского городка.

Владелец магазина скобяных изделий Джо Т. Мидор, судя по имеющимся свидетельствам, хранил бесценное рукописное Евангелие IX века завернутым в одеяло, часто показывал его друзьям и родственникам у себя дома в городке Уайтрайт, примерно в 100 километрах к северу от Далласа. Украшенный орнаментом иллюстрированный 1100-летний манускрипт в переплете прекрасной работы из золота и серебра принадлежал церкви в немецком городе Кведлинбург. Неожиданно его выставили на продажу в Швейцарии.

Рукопись, которая, по оценкам, стоит 30 миллионов долларов, на шесть веков старше Библии Гутенберга. Она содержит все четыре Евангелия, была написана золотом для императорского двора и в конце X века подарена монастырю старинного города-крепости, возможно, императором Оттоном III и его сестрой Аделейд, аббатисой монастыря.

Оказалось, что найденный Мидором клад включал еще и рукопись 1513 года в богато орнаментированном золотом и серебром переплете и ковчег IX -- X веков, украшенный золотом, серебром и драгоценными камнями. Были в его коллекции предметы в виде сердца и напоминающие блюдо, но самым ценным был сосуд из горного хрусталя в форме епископской митры, в котором, как полагают, хранилась прядь волос девы Марии. Кроме того, там были золотые и серебряные распятия и гребень XII века, принадлежавший Генриху I.

По всей вероятности, Джо Мидор, в то время лейтенант американской армии, присвоил эти ценности и вывез их в США, таким образом удачно совершив одну из самых крупных краж произведений искусства в XX веке. Он хотел быть учителем рисования, но обстоятельства вынудили его продолжать семейный бизнес в магазине скобяных изделий. Однажды он сказал приятелю, что разрывается между чувством вины и огромным наслаждением, которое он испытывает при виде этих бесценных шедевров.

После смерти Мидора, когда его наследники стали предлагать сокровища из Кведлинбурга на продажу, налоговое управление США и ФБР начали расследование. После месяцев юридического маневрирования наследники согласились расстаться со всем, что у них осталось, за 2,75 миллиона долларов, что на целый миллион больше, чем залоговая сумма, полученная ими за Евангелие. Многие критиковали такую сделку, и в 1992 году сокровища были возвращены Германии.

В 1587 г. сэр Уолтер Рэли основал в Северной Каролине, на острове при входе в Албемарский залив, английскую колонию, которая насчитывала более сто мужчин, женщин и детей. Спустя три года она исчезла, оставив после себя лишь дразнящее воображение ключи к разгадке ее судьбы.
Уо́лтер Рэ́ли (англ. Sir Walter Raleigh[1], 1552 или 1554 — 29 октября 1618) — английский придворный, государственный деятель, авантюрист и поэт. Прославился при Елизавете I каперскими нападениями на испанский флот, за что получил (как и Френсис Дрейк) рыцарство в 1585. Известна легенда, что однажды, когда в его присутствии королева должна была перейти через лужу, он бросил в грязь свой дорогой плащ, чтобы Елизавета не запачкала ног и ступала по плащу. Участвовал в подавлении мятежей в Ирландии и приобрёл там значительные земли.


В 1584 Рэли исследовал территорию в Америке вдоль реки Роанок и назвал её Виргиния в честь Королевы-Девственницы (сейчас эта территория в Северной Каролине). В 1585—1586 годах делались попытки создания первой колонии в этой области, а в 1587 году усилия увенчались успехом; в литературе созданная в 1587 г. колония известна как колония Роанок или Пропавшая (затерянная) колония.
Именно здесь родился первый английский ребёнок в Америке — Вирджиния Дер. Колонисты вскоре пропали без вести (до 1591), однако почин Рэли был продолжен другими английскими колонизаторами. Рэли широко почитается в США и особенно в штатах Виргиния и Северная Каролина как один из основателей американской цивилизации вообще. В честь его названа столица Северной Каролины — город Роли.

Исчезнувшая колония


Когда 17 августа 1590 года английский капер «Хоупвелл» подошел к острову Роанок, капитан Абрахам Кок дал залп из пушки, извещая, что он и губернатор Джон Уайт прибыли. Три года назад, действуя по поручению сэра Уол­тера Рейли, получившего королевскую привилегию от Елизаветы I, Уайт основал то, что должно было стать первой постоянной колонией Англии на восточном побережье Северной Америки. Оставив поселенцев на Роаноке, 28 августа 1587 года губернатор отплыл в Англию, чтобы привезти необходимые припасы.
Но вернуться он смог лить через три года и, должно быть, думал, что его радостно встретят заждавшиеся поселенцы. Матросы налегали на весла шлюпки, кричали, пели и трубили в рожки, пытаясь привлечь внимание тех, кого оставили здесь в 1587 году. Высадившись па северной оконечности острова, они обнаружили, что поселок пуст.


Более ранняя, неудавшаяся попытка основать колонию на Роаноке была предпринята сэром Ричар­дом Гренвиллом, двоюродным братом Рейли, летом 1585 года. Оставив на острове более 100 человек.

Гренвилл в конце августа отплыл в Англию, пообещав вернуться к Пасхе на следующий год. Колонисты, которыми руководил губернатор Ралф Лейн (среди них был и Джон Уайт, выполнявший обязанности художника и картографа экспедиции), исследовали местности, искали полезные ископаемые. Но вскоре у них возник конфликт с индейцами, стало труднее добывать пропитание. Не надеясь больше дождаться возвращения Гренвилла, поселенцы воспользовались возможностью вернуться в Англию с сэром Фрэнсисом Дрейком, который в июне 1586 года сделал неожиданную остановку на острове после налетов па испанские колонии в Новом Свете. Через две недели, но уже слишком поздно на Роанок вернулся Гренвилл с припасами и 15 новыми колонистами. Он оставил этих людей на острове Роанок, чтобы они удерживали позиции до прибытия подкрепления из Англии.
Новую группу возглавил Джон Уайт, назначенный губернатором колонии, которую предстояло основать на берегу Чесапикского залива. 26 апреля 1587 года три корабля Уайта, на борту которых находилось 117 будущих колонистов - на этот раз среди них были также женщины и дети, отплыли из Портсмута. В числе пассажиров была и дочь Уайта Элинор. Она была замужем за поселенцем по имени Ананиас Дэйр и ждала ребенка. 22 июля корабли подошли к острову Роанок, Уайт намеревался забрать 15 мужчин, высадившихся там год назад. На Роаноке их встретила мрачная картина. Они обнаружили лишь одного из 15 человек - вернее, его останки. Укрепления были разрушены, но некоторые дома сохранились, хотя и заросли плющом. Уайт хотел двигаться дальше, но этому помешал старший капитан экспедиции, лоцман-португалец по имени Симон Фернандес. Фернандес неожиданно объявил, что высаживает колонистов на Роаноке и возвращается в Англию на самом большом из трех кораблей.
Было уже слишком поздно что-то сеять, и поселенцам приходилось лишь надеяться на щедрость местных индейцев. Но те тоже покинули остров, напуганные и оскорбленные поведением англичан, прибывших сюда ранее. Поэтому Уайт решил на одном из двух небольших судов плыть в Англию за провиантом. Колонисты должны были воспользоваться третьим кораблем, чтобы партия за партией перебраться на север, к Чесапикскому заливу, оставив на Роаноке группу из 25 мужчин, чтобы они по возвращении Уайта указали ему дорогу к новому поселению.
Перед отплытием Джон Уайт отпраздновал семейное событие: 18 августа у его дочери родилась девочка, которую он нарек Вирджинией. Это был первый ребенок, родившийся у европейских поселенцев в Северной Америке за пределами испанских владений, и малышка получила подобающее имя в честь колонии и в честь «королевы-девственницы» Елизаветы I.

Запоздалое возвращение

Все вышло не так, как рассчитывал Уайт, и шесть-восемь месяцев, на которые он уезжал, растянулись на долгих три года. Лишь в марте 1590 года Рейли смог отправить губернатора в путь на каперс «Хоупвелл», загрузив его и еще четыре судна припасами для оказавшихся в тяжелом положении колонистов.

Виргиния и Северная Каролина

Англичане, селившиеся вдоль восточного побережья Северной Америки, назвали свою первую колонию Виргинией от английского the. Virgin Queen, то есть «королева-девственница», как называли Елизавету I. Сегодня эти земли входят в состав штатов Виргиния и Северная Каролина.

Итак, 17 августа 1590 года, почти через три года после того, как Уайт покинул Роанок, он вернулся. «Хоупвелл» и другой такой же корабль «Мунлайт» бросили якоря у острова, отделяющего Албсмарлский залив от Атлантическою океана, и две шлюпки устремились к берегу. Первую, с «Муплайта», перевернуло прибойной волной, и капитан с шестью матросами утонули - как раз перед тем, как Уайт обнаружил, что в поселке никого нет.
Куда же делись колонисты, приплывшие на Роа­нок в 1587 году? Один ключ к разгадке все же был: на острове обнаружили два одинаковых знака. На дереве у ворот обнесенного частоколом поселения было вырезано слово «КРОАТОН», на другом, у дороги, ведущей к причалу, всего три буквы -«КРО», вероятно, сокращение того же слова.

На самом деле колонисты обещали, что, если им придется покинуть Роанок, они оставят па видном месте знак, говорящий, куда они ушли. В случае опасности они должны были добавить к этому знаку крест. Поскольку креста ни на том, пи на другом дереве не было, это могло означать лишь то, что поселенцы по собственной воле перебрались на Кроатон, остров, находящийся в 80 километрах южнее и населенный дружественными индейцами.


Крещение в 1587 году на Роаноке внучки Джона Уайта Вирджинии Дойр, первого ребенка, родившегося у английских поселенцев в Америке. Девочка бесследно исчезла вместе с родителями и другими колонистами Роанока.

Уайт хотел немедленно плыть туда. Но погода испортилась, «Хоупвелл» сорвался с якоря, и его начало сносить в открытое морс. Из-за этого Уайт так и не преодолел короткого расстояния до Кроатона, и оба корабля взяли курс на Англию. 24 октября они вернулись в Плимут.
Никого из 117 мужчин, женщин и детей, оставшихся в 1587 году на острове Роанок, больше не видели. В книгах по истории их называют «исчезнувшей колонией». Что же с ними случилось?

Погибли от рук испанцев?

В 1586 году знаменитый английский пират сэр Фрэнсис Дрейк разграбил Сан-Аутустин во Флориде, самое северное испанское поселение в Америке, и, направляясь домой, поплыл на север вдоль побережья. До испанского губернатора Флориды Педро Менеидеса Маркеса дошли слухи, что англичане строят на севере форт, а возможно, даже хотят основать колонию. Это позволило бы английскому флоту оставаться в Новом Свете на зимние месяцы. До сих пор испанцы могли рассчитывать па временную передышку от пиратских набегов, так как в конце лета англичане были вынуждены возвращаться на родину.
Менендес Маркес не мог знать, что на этот раз Дрейк всего-навсего сделал остановку в Виргинии и забрал терпящих бедствие колонистов Грснвилла с Роанока. Вероятно, испанец не знал и о второй группе поселенцев, оставленных на Роаноке Уайтом в 1587 году. Однако он был полон решимости выяснить, что затевали англичане, и в июне 1588 года послал на разведку небольшой корабль под командованием Винсента Гонсалсса.

Обследовав Чесапикский залив, на обратном пути испанцы наткнулись на Роанок. На острове они обнаружили причал для шлюпок и несколько бочек, но ни поселенцев, ни укреплений не увидели. С этим известием Винсент Гонсалес вернулся в Гавану. Но Мепендес Маркес еще раньше узнал про колонию на Роаноке и уже получил от испанского короля приказ уничтожить ее при нерпой же возможности.
Эта возможность ему так и не представилась. Английские пираты не оставляли испанцев в покое, и приходилось использовать все имевшиеся боевые корабли для охраны судов, перевозивших из Америки в метрополию золото и серебро. Таким образом, можно смело утверждать, что испанцы не виноваты в исчезновении английской колонии.

Убиты индейцами?

Какую опасность в действительности представляли для английских поселенцев жившие в тех местах индейцы? Джон Уайт помнил, какой теплый прием оказали белым людям туземцы. Только благодаря их поддержке и гостеприимству англичане смогли пережить первую зиму. Индейцы дали им семена, научили выращивать кукурузу, помогали делать запруды, чтобы ловить рыбу.
Поселенцы по-своему отплатили за эту доброту. Когда из одной лодки пропал серебряный кубок, сэр Ричард Гренвилл сжег индейскую деревню и уничтожил посевы кукурузы. Может быть, исчезнувшие колонисты Уайта поплатились за это и другие подобные злодеяния англичан?
Но ведь на деревьях, где они оставили знаки, не было креста, который бы означал, что им пришлось бежать с Роанока, спасаясь от опасности. К тому же, прибыв на остров в 1590 году, Уайта обнаружил ни трупов, ни сожженных строений. Иными словами, нет никаких свидетельств, подтверждающих, что поселенцы стали жертвами возмездия со стороны индейцев.

Что же произошло?

Скорее всего, большая часть колонистов, следуя первоначальному плану, двинулась на. север, чтобы основать поселение у входа в Чесапикский залив, в месте под названием Скикоак. Гам индейцы из племени чесапик могли дать им какую-то защиту от враждебно настроенных индейцев, живших дальше на север и на запад, во главе которых стоял вождь Поухатан.
Но небольшая группа английских поселенцев, возможно, как и было договорено, осталась на Роаноке. Столкнувшись с растущей враждебностью индейцев, опасаясь испанцев и потеряв надежду на возвращение Уайта, они могли переселиться на расположенный южнее Кроатон. С годами англичане неизбежно должны были принять образ жизни индейцев и в конце концов стали неотличимы от коренных жителей.
А что же стало с той, большей частью колонистов, которая перебралась к Чесапикскому заливу? Вероятно, они тоже со временем влились в индейское племя, в данном случае чесапик. Но однажды пришла беда. Под влиянием жрецов Поухатан решил покончить с опасностью, которая исходила от «бледнолицых», а также от племени чесапик, не желающего признавать его власти. В апреле 1607 года он напал на Скикоак и полностью его уничтожил. Спустя месяц в расположенном неподалеку Джеймстауне была основана первая постоянная английская колония. Ее жители не нашли никаких следов колонистов Роанока.

Первые описания Нового Света

Во второй половине XVI Англия стала морской державой. В елизаветинской Англии отмечался расцвет не только музыки и литературы, активно развивалось и кораблестроение. Англичане больше не Желали мириться с разделом мира между Португалией и Испанией: по Тордесильясскому договору 1494 года Португалия претендовала на Африку и Бразилию, а Испания на большую часть Нового Света и его богатства. Стремись «опалить бороду испанскому королю», капитаны английских каперов - прежде всего Фрэнсис Дрейк - успешно атаковали испанские корабли, перевозившие на родину золото и серебро из Нового Света. Но Англия хотела иметь свою колонию, подобную тем, что приносили такие богатсва Испании.
В 1584 году Уолтер Реэли, фаворит королевы Елизаветы I, получил от монарха привилегию на открытие и освоение земель, которые еще не принадлежат «ни одному христианскому правителю». В том же году Решил отправил первую экспедицию для изучения территории, в наши дни носящей название Северная Каролина.
Одни руководителей экспедиции Артур Барлоу прислал Рейли длинный отчет, красочно расписывавший эти края: земля там плодородна и родит кукурузу, горох и дыни; в лесах много дичи: виноградные лозы сгибаются под тяжестью гроздей. Туземцев он нашел «добрыми, любящими и преданными, не способными на хитрость и предательство... живущими по обычаям золотого века».
В числе первых колонистов, которых Рейли послал в Америку и 1585 году, был и 25-летний Томас Хэриот, недавно окончивший Оксфорд, по уже считавшийся одним из ведущих натуралистов Англии. За год, проведенный на Роаноке, он положил начало научному изучению Северной Америки. Его книга «Краткое и достоверное описание новооткрытой страны Виргиния» вышла в 1588 году с прекрасными подробными иллюстрациями Джона Уайта.
Книга Хэриота переведенная на латынь, французский и немецкий, в течение столетия была для Европы основным источником информации о Новом Свете. В первой главе автор перечислял «преимущества для торговой профессии»: квасцы, виверра, шелковичные черви, деготь, вино, кедровое дерево, шкурки выдры, медь и многое другое, будущие поселенцы найдут там и изобильное пропитание.
Глава, посвященная коренным обитателям, читается как пророчество на последующие 300 лет. Индейцы, писал он, люди бедные, европейские безделушки они считают огромным сокровищем, их оружие и приемы боя идут в сравнение с европейскими. 15 стычках с поселенцами из колонии Роанок лучший способ обороны, к которому прибегали индейцы, -это «показать нам пятки».
С хоры возникали во многих туземных поселках, которые посещали белые; случались ж мелкие кражи. Часто белые люди быстрыми и крутыми мерами демонстрировали свою власть и наказывали подобные проступки.

Но худшее наказание часто ждало индейцев после ухода белых: они умирали от занесенных европейцами кори и оспы. После таких роковых встреч индейцы стали относиться к белым людям как к могущественным, по жестоким и мстительным богам - богам, против которых они рано или поздно должны восстать.

Однако после смерти королевы в 1603 Яков I посадил Рэли в Тауэр, так как тот собирался возвести на престол его двоюродную сестру Арабеллу. В ноябре королевский суд судил его за государственную измену и приговорил к смертной казни, однако исполнение приговора отложили на неопределённый срок.

В Тауэре Рэли пользовался известными послаблениями, встречался с навещавшими его аристократами, был в курсе всех городских вестей, вёл дневник и писал стихи, которые издавались. В тюрьме он написал «Всемирную историю». Чтобы искупить свою вину, Рэли в 1616 организовал ещё одну экспедицию в Америку, на реку Ориноко в поисках Эльдорадо, которая закончилась неудачей. Кроме того, во время экспедиции люди Рэли нарушили перемирие с Испанией, нападая на испанские колонии. По возвращении Рэли в Англию разочарованный Яков, по требованию испанского посла, утвердил старый приговор и велел отсечь сэру Уолтеру голову. Перед казнью Рэли написал стихи «The Soul’s Errand».

Единоутробным братом Уолтера Рэли был Хемфри Гилберт.

Рау́ль Ва́лленберг (4 августа 1912 года, Стокгольм) — шведский дипломат, спасший жизни тысяч венгерских евреев.


Этому человеку поставлены памятники, именем названы улицы, ему присвоено звание почетного гражданина США, о его судьбе написаны книги, однако в последних годах его жизни, проведенных в тюрьме или лагере в Советском Союзе, до сих пор ничего не известно.

Биография

Родился 4 августа 1912 года в Стокгольме, в одной из самых богатых и известных семей Швеции.

В июле 1944 Валленберг был назначен первым секретарем Шведского представительства в Будапеште. Пользуясь своим дипломатическим статусом, он выдавал многим евреям шведские «защитные паспорта», дававшие владельцам статус шведских граждан, ожидающих репатриации.

Ему также удалось путем угроз наказания за военные преступления убедить некоторых немецких генералов не выполнять приказы Гитлера по вывозу евреев в лагеря смерти. Таким образом, он предотвратил уничтожение Будапештского гетто в последние дни перед наступлением Красной Армии. Если данная версия верна, то Валленбергу удалось спасти не менее 100 тысяч венгерских евреев. В одном только Будапештском гетто на момент прихода советских войск находилось 97 тысяч евреев. Всего из 800 тысяч евреев, проживавших в Венгрии до войны, выжило 204 тысячи. Многие из них обязаны своим спасением Раулю Валленбергу.

Существует несколько версий дальнейшей жизни Валленберга. После занятия Будапешта советскими войсками 13 января 1945 он был задержан советским патрулем в здании Международного красного креста (по другой версии — сам пришел в расположение 151-й стрелковой дивизии и попросил встречи с советским командованием, по третьей версии — был арестован НКВД на своей квартире). После этого он был направлен к командующему 2-м Украинским фронтом Р. Я. Малиновскому, которому намеревался что-то сообщить. Но по дороге он был вновь задержан и арестован сотрудниками СМЕРШ. По другой версии, после ареста на квартире Валленберга отправили в штаб советских войск.

Рауль Валленберг в юности

8 марта 1945 в Будапеште находившееся под советским контролем «Радио Кошут» сообщило, что Рауль Валленберг погиб во время уличных боев в Будапеште.

Считается доказанным, что из Будапешта его переправили в Москву, где он содержался в тюрьме на Лубянке. Существуют показания немецких заключённых, находившихся в то время в тюрьме, в которых они заявляют, что общались с Валленбергом посредством «тюремного телеграфа» до 1947 года. После, по их словам, Рауля куда-то отправили.

После исчезновения Валленберга Швеция делала несколько запросов о его местонахождении, но советская сторона сообщала, что подобной информацией не располагает. А в августе 1947 г. А. Я. Вышинский официально заявил, что Валленберга в СССР нет, и советским властям о нём ничего не известно. Но в феврале 1957 советская сторона признала, что Валленберг был арестован и вывезен в Москву, где умер от инфаркта 17 июля 1947. Впоследствии выяснилось, что по архивной справке ФСБ 23 июля 1947 года заключённого Валленберга допрашивали в течение 16 часов.

Существуют и другие версии. Валленберг, возможно, был жив ещё в 1989 — поскольку именно тогда его личные вещи (в том числе и дипломатический паспорт) были переданы родственникам — и содержался в тюрьмах (где его якобы видели в 1951, 1959 и 1975) и психиатрических лечебницах в СССР (в частности, в Подмосковье). Хотя передачу личных вещей можно объяснить изменением внутренней политики СССР. По мнению шведских экспертов, нет никаких доказательств того, что Валленберг умер в июле 1947 года.

В апреле 2010 американскими историками С. Бергером и В. Бирштейном было высказано предположение, что версия о смерти Р. Валленберга 17 июля 1947 была ложной. В ходе работы в Центральном архиве ФСБ они выяснили, что 23 июля 1947 года начальник 4 отдела 3 главного управления Министерства госбезопасности СССР (военной контрразведки) Сергей Карташов в течение 16 часов допрашивал некоего «заключенного номер 7», а также Вильмоша Лангфельдера и Шандора Катону. Лангфельдер был шофером Валленберга. Считается, что «заключенный номер 7», скорее всего, и был Раулем Валленбергом. [1]

Перси Харрисон Фосетт (англ. Percival Harrison Fawcett; 1867 — предположительно 1925) был британским археологом и путешественником. Имел звание полковника.


Твердо уверенный в том, что джунгли Бразилии тысячи лет скрывают от людей неведомый город, отважный бразильский полковник Перси Гаристон Фосетт отправился в 1925 г. на поиски истоков южноамериканской цивилизации

Фосетт пропал при неизвестных обстоятельствах вместе со своим сыном в 1925 году во время экспедиции, целью которой было обнаружение некоего затерянного города в сельве Бразилии.

Ранняя жизнь и карьера

Фосетт родился в 1867 году в Торквее, графство Девон, Англия. Мать — Мира Фосетт. Отец — Эдвард Б. Фосетт — родился в Индии и был членом Королевского географического общества. Вероятно, именно от него Перси Фосетт унаследовал любовь к путешествиям. В 1886 году он начал служить в артиллерийских войсках в Тринкомали, Цейлон, где встретился со своей будущей женой. Позже работал на британскую разведку в северной Африке и выучился на топографа. Фосетт был другом таких писателей, как Г. Райдер Хаггард и Артур Конан Дойль. Последний черпал вдохновение из рассказов Фосетта при написании романа «Затерянный мир».

Экспедиции

Фосетт совершил первую экспедицию в Южную Америку в 1906, чтобы нанести на карту область джунглей на границе Бразилии и Боливии по поручению Королевского географического общества. Он прибыл в Ла-Пас (Боливия) в июне. Всего между 1906 и 1924 годом Фосетт совершил семь экспедиций. Во время Первой мировой войны он вернулся в Британию, чтобы служить в действующей армии, но после нее вернулся в Бразилию и продолжил археологические изыскания и изучение дикой природы.

Поиски затерянных городов Атлантиды

Всю свою жизнь Фосетт был уверен в существовании заброшенных неизвестных городов в южноамериканской сельве. Собранные им данные (большая часть которых, нам, по-видимому, неизвестна) позволяли ему судить о том, что в этих местах некогда была высокая цивилизация, которую Фосетт считал цивилизацией Атлантиды. Главным указанием на существование в неисследованных районах Бразилии остатков доисторических городов Атлантиды (или её колоний) для него служила т. н. Рукопись 512[1] — документ XVIII века, в котором описывалось открытие португальскими искателями сокровищ (бандейрантами) в 1753 году руин неизвестного мёртвого города в глубине провинции Баия.

«Главной целью» своих поисков Фосетт называл «Z» — некий таинственный, возможно, обитаемый город на территории Мату-Гросу, лишь предположительно тождественный городу бандейрантов 1753 года. Источник сведений о "Z" остался неизвестным; эзотерические предания со времён Фосетта до наших дней связывают этот мифический город с теорией Полой Земли.

Материальным свидетельством существования неизвестной доисторической цивилизации на территории Бразилии Фосетт считал статуэтку из чёрного базальта высотой 25 см, которую ему подарил его друг сэр Генри Райдер Хаггард, приобретший её в этой южноамериканской стране. По словам Фосетта, эксперты из Британского музея не смогли объяснить ему происхождение статуэтки, и с этой целью он обратился за помощью к психометристу, описавшему при контакте с этим артефактом "большой, неправильной формы континент, простирающийся от северного берега Африки до Южной Америки", на который затем обрушилась природная катастрофа. Название материка была Атладта[2].

В 1921 году Фосетт предпринял экспедицию в глубину бразильского штата Баия, следуя указаниям как Рукописи 512, так и другого британского путешественника и исследователя – подполковника О’Салливана Бэра, который якобы посетил древний затерянный город в нескольких днях пути от Салвадора. По словам Фосетта, в своей экспедиции 1921 года он смог собрать новые свидетельства существования остатков древних городов, посетив район реки Гонгожи.
[править] Последняя экспедиция

В 1925 году Фосетт вместе со своим старшим сыном Джеком и его другом Рэли Раймелом отправился на поиски «главной цели "Z"», планируя на обратном пути осмотреть покинутый "город Рапозо" (по вымышленному имени Франсиско Рапозо, которым Фосетт обозначал автора Рукописи 512) 1753 года в Баие. Экспедицию финансировала группа лондонских финансистов под названием The Glove («Перчатка»). Фосетт оставил записку, в которой говорилось о том, что, если они не вернутся, то не надо посылать на поиски спасательную экспедицию, иначе ее участников будет ждать та же судьба, что и его.

29 мая 1925 года Фосетт телеграфировал своей жене, что готов отправиться в неиследованные территории втроем с Джеком и Рэли Раймелом. Сообщалось, что они пересекли реку Шингу, юго-восточный приток Амазонки. Больше о них никто не слышал.

Предположения, поиски и объяснения

Многие считают, что исследователи были убиты индейцами — возможно, племенем калапало, которые видели их в последний раз, или одним из тех племен, через территории которых они проходили. Оба молодых человека были больны и хромали, когда их видели в последний раз, и вполне вероятно, что они умерли в джунглях от естественных причин. В 1927 году табличка с именем Фосетта была найдена индейцами.
В 1933 году компас, принадлежавший Фосетту, был найден вблизи владений индейцев племени бачиари.[3]

В последующие десятилетия предпринимались поисковые экспедиции, не имевшие никаких результатов, кроме слухов, которые не могли быть подтверждены. В дополнение к предположениям, что Фосетт был убит индейцами или дикими животными, появилась история о том, что он потерял память и стал вождем племени людоедов. 100 человек погибло в более чем 13 экспедициях, целью которых было раскрыть тайну исчезновения Фосетта. Экспедиция 1951 года обнаружила человеческие кости, которые позже признали не принадлежавшими Фосетту или кому-либо из его спутников. Экспедиция 1996 года была захвачена в плен племенем калапало, но через некоторое время была отпущена, когда ее члены отдали индейцам все свое оборудование.

Версия Вильяс Боаса

Датский исследователь Арне Фальк-Рённе путешествовал по Мату-Гросу в 1960-ых. В 1991 году он выпустил книгу, в которой написал, что узнал о судьбе Фосетта от Орландо Вильяс Боаса, одного из братьев Вильяс Боас, известных бразильских активистов и знатоков индейских племен. В свою очередь, Орландо узнал об этом от одного из убийц Фоссетта. По его версии, Фосетт и его спутники в результате несчастного случая на реке потеряли большую часть даров, предназначавшихся индейским племенам. Из-за этого и из-за того, что члены экспедиции в то время страдали от болезней, племя калапало, с которым они столкнулись, решило их убить. Тела Джека Фосетта и Рэйли Раймелла были выброшены в реку; полковник Фосетт же был похоронен в соответствии с обычаем, как старый человек. Фальк-Рённе был у племени Калапало и сообщал, что один из его членов подтвердил историю Вильяс Боаса.

Останки Фосетта?

В 1951 году Орландо Вильяс Боас обнаружил кости, которые могли принадлежать Фосетту. Анализ, предположительно, подтвердил это, но Брайан Фосетт (1906—1984), сын путешественника, отказался признавать их принадлежащими его родителю. Вильяс Боас заявил, что Брайан слишком заинтересован в получении прибыли от книг об исчезновении отца. По сообщению 1965 года, кости находились в коробке в доме одного из братьев Вильяс Боас.

В 1998 году английский исследователь Бенедикт Аллен объявил, что обнаружил подлинные останки Фосетта. В то же самое время вождь калапало Вайюви признал, что кости, найденные Вильяс Боасом, в действительности не принадлежали Фосетту. Также он отрицал, что его племя приняло какое-то участие в его гибели. Оба этих заявления не имеют под собой каких-либо решающих доказательств.

Община в джунглях

21 марта 2004 года британская газета The Observer сообщила, что телережиссер Миша Уильямс, изучавший личные записи Фосетта, обнаружил, что тот не собирался возвращаться в Великобританию, намереваясь создать в джунглях общину, основанную на теософских принципах и религиозном поклонении его сыну Джеку. [4]. Статья в журнале New Yorker, где рассматривалась эта версия, также сообщает о том, что предположительно «затерянный город Z» был обнаружен археологом Майклом Хекенбергером и представлял собой несколько групп поселений (всего 20), каждая из которых могла вмещать до 5000 человек.[5] По словам Хекенбергера, «все поселения были построены по сложному плану, с таким знанием инженерного дела и математики, которое могло посоперничать со всем, что было в то время в большей части Европы»[6]

Русский документальный фильм

В 2003 году вышел русский документальный фильм «Проклятье золота инков / Экспедиция Перси Фоссета в Амазонку», часть телевизионного сериала «Тайны века». Помимо прочих вещей в фильме уделялось внимание экспедиции Олега Алиева, исследовавшей места, где предположительно побывал Фосетт незадолго до своего исчезновения.

Примечания

↑ Аноним. Рукопись 512. "Историческая реляция о неведомом и большом поселении, древнейшем, без жителей, кое было открыто в год 1753". Пер. О. Дьяконов, 2009-2010.
↑ Фосетт, П. Г. Неоконченное путешествие. Москва, Мысль, 1975.
↑ David Wallechinsky & Irving Wallace. 1981. History of the Search for Percy H. Fawcett Part 2. Trivia-Library.com. [1]
↑ Vanessa Thorpe. Veil lifts on jungle mystery of the colonel who vanished. Guardian UK. March 21 2004. [2]
↑ Ученые нашли в джунглях Амазонки затерянные города
↑ Robert-Goldwater-Library: September 2005

Ссылки
Категории: Путешественники Великобритании | Персоналии по алфавиту | Родившиеся в 1867 году | Умершие в 1925 году | Исследователи Южной Америки | Пропавшие без вести

Голландцы увидели берега Австралии еще в 1606 г. Однако и два с половиной века спустя, когда немецкий путешественник решил пересечь континент с востока на запад, его внутренние районы оставались малоизученными. Людвиг Лейхгардт отправлялся в великое неведомое

Людвиг (Фридрих Вильгельм Людвиг) Лейхгардт (1813 — не ранее 1848) — немецкий путешественник и геолог, исследователь Австралии.


Родился 23 октября 1813 года в Сабродте (район коммуны Таухе, Пруссия). Образование получил в Гёттингенском и Берлинском университетах, где изучал философию, языки и естественные науки. Для совершенствования знаний в 1837 году переехал в Лондон и занимался в Британском музее. Также в целях образования посещал Францию, Италию и Швейцарию.

В 1842 году Лехгардт отправился в Сидней, где путешествовал в горах Восточной Австралии от Ньюкасла до Брисбена.

Маршрут первого путешествия Лейхгардта

В 1844 году состоялось первое большое путешествие Лейхгардта в центральные районы Австралии. Начав прохождение маршрута в Брисбене, он двинулся вверх по течению реки Кондамайн, откуда повернул в горные районы Квинсленда, форсировал реки Досон, Маккензи и Айзак, сплавился по реке Бельяндо, исследовал течение реки Бердекин вплоть до её истоков и, перейдя через водораздел бассейна реки Митчелл, спустился к заливу Карпентария. Обойдя этот залив с юго-западной стороны, Лейхгардт достиг реки Ропер и направился вдоль её течения на запад. 17 декабря 1845 года он закончил своё путешествие в Порт-Эссингтоне несколько восточнее Дарвина, откуда на корабле вернулся в Сидней. Во время экспедиции Лейхгардт вёл дневник, опубликованный в 1847 году («Journal of an overland expedition in Australia from Moreton Bay to Port Essington, a Distance of Upwards of 3000 miles, during the years 1844—1845»).

В 1846 году Лейхгардт предпринял попытку пересечь Австралийский материк с востока на запад. Пройдя низменность Дарлинга, он, ввиду недостатка продовольствия и ссор со спутниками, вынужден был вернуться. Несмотря на эту неудачу, Лейхгардт в декабре 1847 года снова отправился запланированным маршрутом. Повторно пройдя низменность Дарлинга, он достиг рек Барку и Кугун, откуда сумел отправить своё последнее донесение, полученное на побережье 3 апреля 1848 года. С этого времени его принято считать пропавшим без вести. Так как Лейхгардт рассчитывал провести в путешествии три года, то спасательные экспедиции стали посылаться лишь после 1852 года, причём последняя состоялась в 1869 году, однако судьба Лейхгардта и его восьми спутников осталась неизвестной.

Кроме отчёта о первом путешествии Лейхгардтом был написан ряд работ, изданных уже после его исчезновения:

Beiträge zur Geologie von Australien (1855)
Briefe an seine Angehörigen (1881)

Ссылки

Проект Гутенберг. Журнал первого путешествия Лейхгардта
Коллекция Лехгардта в библиотеке штата Новый Южный Уэльс

Источники

300 путешественников и исследователей. Биографический словарь. М., 1966
Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий. Т. IV. Географические открытия и исследования нового времени (XIX — начало XX в.). М., 1985

Эдуа́рд IV (28 апреля 1442, Руан — 9 апреля 1483, Лондон) — король Англии в 1461—1470 и 1471—1483, представитель Йоркской линии Плантагенетов, захватил престол в ходе Войны Алой и Белой розы.


Биография

Старший сын Ричарда, герцога Йоркского и Сесилии Невилл, брат Ричарда III. После смерти отца в 1460 году унаследовал его титулы графа Кембриджа, Марча и Ольстера и герцога Йоркского, возглавил партию Белой розы. В 1461 году в возрасте восемнадцати лет взошёл на английский трон при поддержке Ричарда Невилла, графа Уорик. В этом же году йоркистами были одержаны победы под Мортимер-Кросс и при Таутоне. В результате последнего основные силы ланкастерцев были разбиты, а король Генрих VI и королева Маргарита бежали из страны (король вскоре был пойман и заключён в Тауэр).

Активные боевые действия возобновились в 1470, когда перешедшие на сторону ланкастерцев граф Уорик («Делатель королей») и герцог Кларенс (младший брат Эдуарда IV) вернули на престол Генриха VI. Эдуард IV с другим своим братом герцогом Глостером бежали в Бургундию, откуда вернулись в 1471. Герцог Кларенс вновь переметнулся на сторону брата — и йоркисты одержали победы при Барнете и Тьюксбери. В первом из этих сражений был убит граф Уорик, во втором погиб принц Эдуард — единственный сын Генриха VI, — что вместе с последовавшей в том же году в Тауэре смертью (вероятно, убийством) самого Генриха VI, стало концом ланкастерской династии.

Эдуард IV мирно царствовал вплоть до своей кончины, последовавшей неожиданно для всех, 9 апреля 1483 года, когда королём на короткое время стал его сын Эдуард V.

Семья

Был женат на Елизавете Вудвилл (1437—1492), их дети:

Елизавета (1466—1503), замужем за королём Англии Генрихом VII;
Мария (1467—1482);
Сесилия (1469—1507);
Эдуард V (1470—1483?), король Англии;
Ричард (1473—1483?);
Анна (1475—1511);
Катерина (1479—1527);
Бриджит (1480—1517).

Король был большим охотником до женского пола и кроме официальной жены, был тайно обручён ещё с одной или несколькими женщинами, что в дальнейшем позволило королевскому совету объявить его сына Эдуарда V незаконнорождённым и вместе с другим его сыном заключить в Тауэр.


Эдуа́рд V (4 ноября 1470 года—1483?) — король Англии с 9 апреля по 25 июня 1483, сын Эдуарда IV; не коронован. Низложен дядей герцогом Глостерским, который объявил короля и его младшего брата герцога Ричарда Йоркского незаконными детьми, а сам стал королём Ричардом III. 12-летний и 10-летний мальчики были заточены в Тауэр, дальнейшая судьба их в точности неизвестна.
Наиболее распространена точка зрения, согласно которой они были убиты по приказу Ричарда (эта версия при Тюдорах была официальной), однако в убийстве принцев различные исследователи обвиняют и многих других деятелей того времени, включая и преемника Ричарда Генриха VII.


Эдуард со своим братом герцогом Йоркским в Тауэре. Картина Поля Делароша, XIX в.

Основание крепости Тауэр приписывается Вильгельму I.
После нормандского завоевания Англии, Вильгельм I принялся возводить оборонительные замки для устрашения покорённых англосаксов. Одним из самых больших стал Тауэр. Деревянный форт заменили громадной каменной постройкой — Великим Тауэром, представляющим собой четырехугольное сооружение, размерами 32 х 36 метров, высотой около 30 метров. Когда позднее новый король Англии приказал побелить здание, оно получило название — Белый Тауэр, или Белая Башня. Впоследствии, при короле Ричарде Львиное сердце были возведены еще несколько башен различной высоты и два ряда мощных крепостных стен. Вокруг крепости был вырыт глубокий ров, делающий её одной из самых неприступных крепостей в Европе.

Государственная тюрьма

Первого узника заточили в Тауэр в 1190 году. В то время Тауэр-тюрьма предназначалась для людей благородного происхождения и высокого звания. Среди наиболее почетных и высокопоставленных узников Тауэра были короли Шотландии и Франции и члены их семей (Яков I Шотландский, пленники Столетней войны король Франции Иоанн II и Карл Орлеанский), а также представители аристократии и священники, впавшие в опалу по обвинению в измене. Стены Тауэра также помнят немало казней и убийств: в Тауэре были убиты Генрих VI, а также тауэрские принцы, 12-летний Эдуард V и его младший брат Ричард.

Тауэр

Узников содержали в тех помещениях, которые на тот момент были не заняты. Сроки заключений были самыми разными. Так, Уильям Пенн, основатель английской колонии в Северной Америке, получившей название Пенсильвания, был посажен в Тауэр за религиозные убеждения и провел в Тауэре восемь месяцев. Карл, герцог Орлеанский, племянник французского короля и выдающийся поэт, после поражения в битве провел в стенах замка в общей сложности 25 лет, пока за него не выплатили неимоверный выкуп. Придворный Уолтер Рэли, мореплаватель, поэт и драматург, пытался скрасить 13 тоскливых лет заключения, работая над многотомным трудом «История мира». После своего временного освобождения он вновь был заточен в Тауэр и затем казнен.

Репутацию зловещего места пыток Тауэр приобрел во времена Реформации. Генрих VIII, одержимый желанием иметь сына-наследника, разорвал всякие отношения с Римско-католической церковью и начал преследовать всех, кто отказывался признать его главой Церкви Англии. После того как вторая жена Генриха, Анна Болейн, не смогла родить ему сына, король обвинил ее в предательстве и супружеской измене. В итоге Анна, ее брат и четверо других особ были обезглавлены в Тауэре. Та же участь постигла Кэтрин Говард, пятую жену Генриха. Немало особ королевского рода, представлявших угрозу английскому престолу, были препровождены в Тауэр и затем казнены.

Взошедший на престол юный сын Генриха, протестант Эдуард VI, продолжил серию жестоких казней, начатую его отцом. Когда через шесть лет Эдуард умер, английская корона досталась дочери Генриха — Марии, ревностной католичке. Не теряя времени, новая королева приказала обезглавить 16-летнюю леди Джейн Грей и её молодого супруга Гилфорда Дадли, которые оказались пешками в ожесточённой борьбе за власть. Теперь настало время протестантам сложить голову. Елизавета, сводная сестра Марии, провела в стенах Тауэра несколько тревожных недель. Однако, став королевой, она расправилась с теми, кто отказался изменить католической вере и дерзнул противиться её правлению.
Высохший ров перед Средней башней.

Хотя в Тауэр были брошены тысячи заключенных, лишь пять женщин и двое мужчин были обезглавлены на территории крепости, что спасло их от позора публичной казни. Трое из этих женщин были королевами — это Анна Болейн, Кэтрин Говард и Джейн Грей, продержавшаяся на престоле лишь девять дней. Большая часть других казней — в основном обезглавливание — происходили на расположенном неподалеку Тауэрском холме, куда стекались огромные толпы любителей подобных зрелищ. Отсеченную голову надевали на кол и выставляли на всеобщее обозрение на Лондонском мосту в качестве предупреждения для остальных. Обезглавленное же тело увозили в Тауэр и хоронили в подвалах часовни. В этих подвалах было погребено в общей сложности более 1 500 тел.

В некоторых случаях, как правило, лишь с официального разрешения, узников пытали, заставляя признать свою вину. В 1605 году Фокс, Гай Фокс, пытавшийся взорвать здание парламента и короля во время Порохового заговора, был вздернут перед казнью на тауэрскую дыбу, что вынудило его назвать имена своих сообщников.

В XVII веке Англия и Тауэр на какое-то время оказались в руках Оливера Кромвеля и парламентариев, но, после того как на трон был вновь возведен Карл II, тауэрская тюрьма особенно не пополнялась. В 1747 году на Тауэрском холме произошло последнее обезглавливание. Однако на этом история Тауэра как государственной тюрьмы не закончилась. Во время Первой мировой войны в Тауэр были заключены и расстреляны 11 немецких шпионов. В период Второй мировой войны там временно содержались военнопленные, среди которых несколько дней провёл и Рудольф Гесс. Последней жертвой, казненной в стенах крепости, стал Йозеф Якобс, обвиненный в шпионаже и расстрелянный в августе 1941 года.

В начале XIII века Иоанн Безземельный содержал в Тауэре львов. Однако королевский зверинец возник, когда преемник Иоанна Генрих III получил в подарок от европейских монархов три леопарда, белого медведя и слона. Хотя животных держали на потеху короля и его свиты, однажды весь Лондон стал очевидцем уникального зрелища, когда медведь на привязи бросился в Темзу, чтобы поймать рыбу. Со временем зверинец пополнился еще бо́льшим числом экзотических животных и во времена Елизаветы I был открыт для посетителей. В 1830-е годы зоопарк в Тауэре упразднили, а животных перевезли в новый зоопарк, открывшийся в лондонском Риджентс-парке.

Более 500 лет в Тауэре находилось главное отделение королевского монетного двора. Один из его самых бурных периодов пришелся на правление Генриха VIII, когда монеты чеканили из серебра, реквизированного из разрушенных монастырей. Кроме того, в Тауэре хранились важные государственные и юридические записи, а также изготовлялось и хранилось оружие и военное снаряжение короля и королевской армии.

С самого основания Тауэра его узники и здания тщательно охранялись. Но особо подобранные дворцовые стражи появилась в 1485 году. В те дни заключенных часто привозили по реке и вводили в Тауэр через «Ворота изменников». Когда обвиняемого вели с судебного разбирательства, наблюдатели следили за тем, куда был обращен топор тюремного стража. Лезвие, направленное на заключенного, предвещало очередную казнь.

Дворцовые стражи охраняют Тауэр и по сей день. Сегодня в их обязанности также входит проведение экскурсий для многочисленных посетителей. В особо торжественных случаях они облачаются в роскошные костюмы времен династии Тюдоров: алые камзолы, отделанные золотом и увенчанные белоснежными плоеными воротниками. В обычные же дни они одеты в темно-синие с красной отделкой мундиры Викторианской эпохи. Английских стражей нередко называют бифитерами (от английского слова «beef» — говядина), или мясоедами. Это прозвище, вероятнее всего, появилось во времена голода, когда лондонцы недоедали, а дворцовая стража регулярно получала паек говяжьего мяса. Этим английская корона обеспечивала себе надежную охрану.

Дворцовый «рейвенсмастер», или Смотритель воронов, заботится о стае черных воронов. Существует поверье, что, если птицы покинут Тауэр, на Англию обрушится несчастье, поэтому в целях предосторожности им подрезали крылья.

Смотрители королевской сокровищницы охраняют знаменитые драгоценности Британской империи. Для посетителей сокровищница открыта с XVII века. Среди драгоценных камней, украшающих короны, державы и скипетры,— которыми до сих пор пользуются члены королевской семьи во время торжественных церемоний,— можно увидеть самый крупный в мире гранёный бриллиант высокого качества, Куллинан I.

Современный облик

Сегодня лондонский Тауэр — одна из главных достопримечательностей Великобритании. Он практически не изменился со времен прошлого. Символом зловещего прошлого Тауэра служит место, где ранее находился эшафот Тауэрского холма. Сейчас там установлена небольшая мемориальная доска в память о «трагической судьбе и подчас мученичестве тех, кто во имя веры, родины и идеалов рисковал жизнью и принял смерть». В настоящее время основные здания Тауэра — музей и оружейная палата, где хранятся сокровища британской короны; официально продолжает считаться одной из королевских резиденций. В Тауэре имеется также ряд частных квартир, в которых проживает в основном обслуживающий персонал и высокие гости.

Литература

British Kings & Queens. — Carroll & Graf, 2002. — ISBN 0-7867-1104-3 pgs 211—217
The Complete Peerage of England, Scotland, Ireland, Great Britain and the United Kingdom, Extant, Extinct or Dormant. — Alan Sutton, 2000. page 909

18 век историки называли по-разному: "Веком куртуазии"; "Веком великих реформ и преобразований"; "Веком философской мысли" и т.д. Можно его назвать, и по праву, "Веком кругосветок". Действительно, в конце 18 столетия настало время соревнований в кругосветных путешествиях. После путешествий вокруг земного шара, совершенных Магелланом и Элькано, пальма первенства, поначалу, принадлежала англичанам, однако, после "кругосветок" Джеймса Кука, французское правительство решило продолжить исследования и, разработав чрезвычайно обширный план, отправило экспедицию во главе с капитаном первого ранга Лаперузом, которому предписывалось исследовать почти весь Тихий океан.


Загадочное исчезновение экспедиции Лаперуза

Жан Франсуа Голуп граф де Лаперуз родился в 1741 году. Закончив Морскую Академию, он участвовал в морских сражениях с англичанами во время Семилетней войны. Когда в 1785 году он возглавил порученную ему экспедицию, ему было уже 44 года, и он имел за плечами солидный опыт плаваний в открытом океане.

Экспедиция Лаперуза должна была продлиться четыре года и завершиться во Франции летом 1789 года. В последний раз корабли Ааперуза видели, когда они, покинув Австралию, взяли курс на северо-восток; никого из более чем 200 человек, находившихся на борту двух судов, так и не нашли.

Большая часть жизни графа Жана Франсуа де Гало де Лаперуза, была отдана отнюдь не научным экспедициям, а борьбе против англичан. Родился будущий мореплаватель в 1741 году в юго-западной Франции, в городке Альби. Когда началась Семилетняя война, юноше было четырнадцать, и он отправился в Брест, чтобы поступить в Школу морских гвардейцев. Там он семь лет изучал математику, астрономию и навигацию, чередуя академические занятия с выполнением боевых заданий на ближних и дальних морях. За полтора десятка лет Лаперуз участвовал в нескольких военных кампаниях, был ранен, побывал в английском плену, не раз пересекал Атлантический океан, добрался даже до Ост-Индии, откуда возвратился в чине капитан-лейтенанта.

Слухи о талантливом флотоводце дошли до самого Людовика XVI. Короля поразила гуманность, которую проявлял Лаперуз к противнику. В 1782 году, когда ему поручили уничтожить меховые фактории британцев в Канаде, Лаперуз быстро разрушил вражеские форты, но не тронул дома моряков. Более того, оставил побежденным припасы, чтобы те могли пережить приближающуюся зиму, а пленным вернул свободу и даже выдал оружие для защиты от индейцев. Обнаружив в бумагах коменданта форта секретное описание плавания вдоль Северной Америки с картами и планами, Лаперуз поступил как рыцарь: вернул документы автору, взяв с него слово опубликовать их.

В 1783 году, с окончанием войн, Лаперуз вышел в отставку и удалился в свое поместье на юге Франции. Вряд ли он помышлял о новых путешествиях, тем более кругосветных. Но Франции, наконец получившей передышку от баталий, нужно было спешно развивать торговлю, а следовательно расширять географию морских экспедиций.

Французов воодушевлял пример Кука: тот совершил три плавания по Тихому океану, снискав себе славу великого первооткрывателя. Но в 1779 году знаменитый англичанин погиб, и теперь уже французский король вознамерился снарядить кругосветную экспедицию, чтобы открыть «все земли, ускользнувшие от зоркого взгляда капитана Кука». К началу 1785 года план экспедиции был готов. Возглавить рискованное предприятие поручили Лаперузу.

Королевские предписания были четкими: Лаперуз должен завоевать расположение вождей далеких племен добрым отношением и подарками (заодно выясняя, какие товары придутся им по вкусу и что они могут предложить взамен). С учетом опыта общения с туземцами предшествующих европейских экспедиций, для подарков и обмена предлагались нехитрые, но практичные вещи: 600 зеркал, 2600 гребней для волос, 5000 швейных игл, различного рода инструменты из металла, алое сукно и медали с отчеканенным профилем Людовика XVI.



Настоящая борьба развернулась за право войти в число двухсот участников экспедиции. В ее состав стремились попасть самые отчаянные головы Франции. Достаточно упомянуть выпускника Парижской военной школы 16-летнего Бонапарта. Но юноша провалил экзамен по астрономии и был вычеркнут из списков отплывающих. Впоследствии он, как известно, нашел себе применение на суше.

Помочь экспедиции согласились и недавние враги – англичане, не забывшие благородства Лаперуза на поле брани. Французу дали ознакомиться с картами и донесениями капитана Кука, а Британское Королевское научное общество вручило ему две «магнитные стрелки» – компасы, совершившие кругосветное плавание вместе с Куком. К этим дарам Лаперуз, по его собственному признанию, относился «с почти религиозным благоговением перед памятью великого и несравненного мореплавателя».

На борт двух фрегатов «Буссоль» и «Астролябия» загрузили припасы для четырехлетнего плавания, и утром 1 августа 1785 года под крики толпы и гром салюта корабли отошли от причала французского порта Брест. «Имею честь донести, что флотилия отплыла сегодня в четыре часа утра при северо-западном ветре, – отчитывался адмирал де Лаперуз своему королю. – Двум шлюпам приказано сопровождать корабли, пока они не выйдут в море. Таким образом, сегодня началось кругосветное плавание». Судам предстояло пересечь Атлантику и достичь Великого Южного моря, как называли тогда Тихий океан.

Капитаном «Буссоли» был сам Лаперуз, «Астролябию» вел его близкий друг и боевой товарищ, капитан Флерио де Лангль. Благополучно пройдя Атлантический океан, парусники миновали мыс Горн, где их встретило стадо китов, «хором выпускающих фонтаны», и после стоянки в чилийском порту Вальпараисо достигли острова Пасхи, открытого в 1722 году голландцами. Столпившись у борта, моряки с любопытством разглядывали каменные статуи, покрывающие желтые склоны острова. «Это не идолы, а скорее могильные памятники», – записал один из участников экспедиции. Флотилия стояла у острова Пасхи всего двадцать четыре часа, но все же туземцы успели поживиться некоторым имуществом моряков. Несмотря на многочисленные мелкие кражи и даже похищение якоря с одного из судов, Лаперуз запретил команде применять против аборигенов огнестрельное оружие. Напротив, садовнику экспедиции было приказано раздать местным жителям семена растений, а так же коз и домашнюю птицу. И сейчас, почти двести лет спустя, островитяне с благодарностью вспоминают о Лаперузе: его именем названа бухта, где стояли «Буссоль» и «Астролябия».

И вновь переход по океану – на этот раз до острова Мауи в Гавайском архипелаге. Памятуя о том, что за семь лет до этого здесь погиб капитан Кук, Лаперуз поспешил подстраховаться и объявил туземцам, что он, его команда и его корабли – «табу».

После короткого отдыха на Гавайях Лаперуз направил свои корабли к побережью Аляски. Там, в обширной неисследованной бухте экспедицию подстерегала первая большая беда. Решив поохотиться на морскую живность, матросы спустили на воду две шлюпки, но волна, «катившаяся со скоростью трех или четырех миль в час», перевернула одну лодку. Двадцать один моряк, в том числе шесть офицеров, погибли. Потрясенный случившимся Лаперуз назвал бухту, где разыгралась трагедия, Гаванью Французов и установил на берегу памятный знак с надписью: «У входа в гавань погиб двадцать один отважный моряк. Кем бы вы ни были, пролейте слезы вместе с нами».


И все же плавание продолжилось. В первых числах января 1787 года флотилия подошла к территории Макао у побережья Южно-Китайского моря. Подремонтировав в Китае суда и пополнив на Филиппинах запасы продовольствия, Лаперуз взял курс на север. Путь экспедиции лежал мимо Тайваня и Японии к берегам Татарии, – так европейцы именовали всю неизвестную им территорию к востоку от Уральских гор. Эти места особенно манили Лаперуза. «Мы горели нетерпением, – писал он, – приступить к изучению страны, занимавшей наше воображение со времени отплытия из Франции».

Географические карты до сих пор хранят французские названия в восточных российских водах: бухта Терней, остров Моннерон, мыс Ламанон и, конечно же, пролив Лаперуза – по нему экспедиция обогнула Сахалин и направилась на Камчатку. Здесь Лаперуз оставил своего офицера Бартелеми де Лессепса, говорившего по-русски, с заданием пересечь Сибирь и доставить королю Франции отчет о ходе экспедиции. Почти год посланец добирался до Парижа, вез секретные документы на собачьих упряжках, телеге и даже на верблюде. Благодаря этой миссии он избежал той печальной участи, которая, как мы позже увидим, была уготована Лаперузу и его товарищам... Кстати, впоследствии де Лессепс «посетил» Россию еще раз в 1812 году – как офицер наполеоновской армии, идущей на Москву...

7 сентября 1787 года флотилию встречали пушечным салютом в Петропавловске. Прием, оказанный французским морякам в России, превзошел все их ожидания: путешественников щедро снабдили провиантом, а в честь их прибытия дали бал – в избе коменданта крепости. Для смущенных, отвыкших от женского общества кавалеров на мероприятие были приглашены тринадцать местных дам.

Правда, разговор сперва не клеился: кроме коменданта, никто в Петропавловске не знал французского. Но готовившийся в дорогу де Лессепс заговорил на ломаном русском: «Я бил в Петербург. Я знаком с ваша царица». Сразу же последовали тосты за Екатерину, Людовика, Нептуна и всех камчатских дам. Вино полилось рекой, и надобность в переводчиках отпала…

От берегов России фрегаты ушли в южное полушарие и, еще раз переплыв Тихий океан, подошли к архипелагу Самоа, чтобы стать у острова Тутуила. Эта краткая стоянка поначалу показалась Лаперузу райской. Островитяне, среди которых было множество красивых женщин, держали себя весьма дружелюбно, а изделия здешних ремесленников привели гостей в сущий восторг. Перед самым отплытием капитан «Астролябии» Флерио де Лангль еще раз сошел с несколькими моряками на берег, чтобы раздать туземцам мелкие подарки.

Это было его роковой ошибкой. На всех подарков не хватило, и завязалась драка. В пришельцев полетели камни. Помня о благородных принципах Лаперуза, де Лангль запретил открывать огонь и начал отступать к шлюпкам, как вдруг пошатнулся и упал в воду. Один из камней угодил ему прямо в голову. Взбешенные таким коварством моряки приготовились стрелять, но их ружья, как назло, намокли. В тот день от рук туземцев погибли двенадцать участников экспедиции, включая де Лангля. Таким образом всего за два с половиной года экспедиция потеряла тридцать три человека.

Пережив эту трагедию, «Буссоль» и «Астролябия» направились к восточному побережью Австралии. В конце января 1788 года французы вошли в залив Ботани, где встретили британскую эскадру (в том же году англичане основали там город Сидней – первое европейское поселение в Австралии). С ней Лаперуз отправил письма и донесения, сообщая королю, что в ближайшее время намеревается исследовать Соломоновы острова, Таити, Новую Гвинею и север Австралии. Он писал, что предполагает вернуться на родину к июню 1789 года.

10 марта «Буссоль» и «Астролябия» взяли курс на северо-восток. И с тех пор никаких известий от Лаперуза больше не поступало. «Он бесследно исчез в безбрежном синем океане, – написал о французском мореплавателе шотландец Томас Карлейль, – и только скорбная загадочная его тень не покидает наши умы и сердца».

14 июля 1789 года толпы восставших парижан взяли Бастилию. Это было начало революции, которая сотрясала страну до конца столетия. Однако даже в это смутное время во Франции не забывали о пропавшей в океане флотилии. Говорят, когда Людовика XVI везли к месту казни, он обернулся к палачу и спросил: «Нет ли вестей от Лаперуза?»

В 1791 году Национальное собрание Франции признало «необходимость спасения Лаперуза и его моряков». На поиски флотилии были направлены два военных корабля под командованием контр-адмирала Брюно д’Антрекасто. Перед отплытием он получил ценные известия: из Индии вернулся английский капитан Джордж Оуэн, который слышал, что к северу от Новой Гвинеи, в архипелаге Адмиралтейства, нашли обломки какого-то французского корабля.

И Д’Антрекасто решил направиться прямо туда. На стоянке у мыса Доброй Надежды он получил обнадеживающее известие: другой английский мореплаватель, капитан Хантер, сообщал, что на одном из островов Адмиралтейства видел людей в форме французских моряков. Они подавали сигналы, но сильное волнение моря помешало англичанам подойти к берегу. (Один из участников этого плавания позже уверял, что сигналы им подавали аборигены, натянувшие на себя красные французские мундиры. По его мнению, они просто пытались заманить парусник на рифы.) Д’Антрекасто обошел многие острова архипелага, но ничего не обнаружил.

В мае 1793 года его корабли подошли к острову Ваникоро из группы Санта-Крус к северо-востоку от Австралии. Над возвышенностями этого острова экипаж заметил столбы дыма. Кто-то явно подавал знак мореплавателям. Д’Антрекасто был убежден, что нашел Лаперуза или, по крайней мере, остатки пропавшей экспедиции. Но после того, как его корабли чуть не налетели на рифы, он был вынужден уйти, так и не выслав на берег поисковый отряд.

А через два месяца корабли д’Антрекасто были захвачены голландцами – к тому времени революционная Франция уже воевала практически со всей Европой. Искать Лаперуза стало некому.

О его экспедиции забыли, пока в мае 1826 года на острове Тикопиа из группы Санта-Крус не сделал остановку корабль ирландца Диллона. Тот заметил у туземцев стеклянные бусы и предметы явно европейского происхождения: серебряные вилку и ложку, ножи, чайные чашки, а главное – рукоять шпаги с буквами JFGP. Диллон не поверил своим глазам. Эти инициалы могли означать только одно: Jean Francois Galaup de La Perouse!

Вещи, как выяснил капитан Диллон, аборигены выменяли у жителей Ваникоро, острова, лежащего в двух днях пути под парусом. А те рассказывали о двух больших лодках, которые когда-то сели на мель. Одни говорили, что приплывшие на лодках утонули, другие – что их убили. Диллон хотел идти к Ваникоро, но в его корабле обнаружилась течь – пришлось отправиться на Яву для починки.

Лишь через год он добрался до Ваникоро. Старый туземец рассказал ему, что много-много лун назад была страшная буря, и волны поднимались выше пальм. К ним прибыли две лодки с «духами», и одна из них разбилась на рифе. «Наши предки хотели видеть духов вблизи, но те направляли в них огненные шарики, несущие смерть. Потом боги дали благословение стрелам, и предки смогли перебить всех духов с лодки. Мертвых духов было много. Их выбрасывали волны, и мы снимали с них одежду и длинные железные ножи».

Другое судно, по рассказам туземцев, выбросило на отмель. Его мачты торчали прямо из воды, и на них было много полуживых духов, обвязанных веревками. Это были невоинственные духи. Сойдя на берег, они раздавали подарки. А их вождь с длинным носом разговаривал с луной посредством палки. Другие духи, стоявшие на одной ноге, день и ночь охраняли лагерь, где за деревянными загородками их друзья строили из обломков большой лодки лодку поменьше. Все «одноножки» беспрестанно потрясали железными палками. А через пять лун духи уплыли на маленькой лодке.

Кое-что Диллон в этом предании разгадал: «длинные носы», видимо, были треуголками, «палка для разговоров с луной» – подзорной трубой, «одноножки с железными палками» – часовыми, неподвижно стоявшими с ружьями. Но самое удивительное, что, согласно утверждениям туземцев, двое из духов – «вождь» и его «слуга» – остались на острове и еще несколько лет назад были живы! Аборигены даже вспомнили имя «вождя» – «Пило». Переиначенное на туземный лад «Лаперуз»? А вскоре недалеко от берега на мелководье люди Диллона обнаружили бронзовые пушки и корабельный колокол с надписью: «Меня отлил Базен. Брест 1785».

Собрав находки, Диллон отправился в Париж, где его принял король Карл X. Предметы опознал один из участников экспедиции Лаперуза – тот самый де Лессепс, который в 1787 году сошел на берег Камчатки и пересек Сибирь.

В 1959 году к поискам остатков флотилии Лаперуза на Ваникоро приступили французские аквалангисты. Со дна лагуны они подняли фрагменты бортовой обшивки. Потом, взрывая под водой динамит, обнаружили пушки и ядра. И главное вещественное доказательство – серебряный рубль с изображением Петра I, отчеканенный в 1724 году. Кому могла принадлежать такая монета, если не участнику экспедиции, достигшей берегов Сибири? Что же в действительности случилось с французским мореплавателем и его спутниками? Попытаемся восстановить возможный ход событий.

В ненастную ночь 1788 года один из кораблей Лаперуза, прокладывая путь в казавшуюся безопасной гавань, напоролся на коралловый риф. Судно затонуло, а часть моряков перебили приплывшие в пирогах островитяне. Второй фрегат поспешил на помощь первому и тоже налетел на риф. Однако пробоины оказались не слишком велики: паруснику удалось перевалить через риф и выброситься на отмель – другого выхода у капитана не было. Спасшиеся моряки не растерялись. Они одарили туземцев подарками, возвели временный форт и начали строить из остатков корабля небольшое парусное судно. «Через пять лун» они уплыли, оставив на острове двух человек из команды – «вождя» и его «слугу».

Куда могли направиться отчаянные мореходы? Без сомнения, их путь лежал к ближайшей европейской колонии на острове Тимор – в пяти тысячах километров от Ваникоро. Морякам предстояло обогнуть Новую Гвинею с севера и пройти множество Молуккских островов. Но судьба снова оказалась жестокой к путешественникам. Их судно потерпело крушение – теперь уже у берегов Новой Гвинеи, в архипелаге Адмиралтейства. Там-то капитан Хантер и видел людей во французской форме. Но кого – моряков Лаперуза или папуасов, обрядившихся в их одежду?

По некоторым сведениям, некий капитан Ост-Индской компании обнаружил на тех же островах множество европейских предметов, в том числе шпагу, на эфесе которой была выгравирована лилия. Перед французской революцией, во времена Лаперуза, лилии были изображены на шпагах всех французских офицеров.

Но что стало с самим Лаперузом после крушения на Ваникоро? Как известно, спастись удалось только экипажу второго корабля, капитан которого сумел выбросить судно на песчаную отмель. В морской литературе сохраняется устойчивое мнение, что «Буссоль» под командованием Лаперуза первой вошла в коварный пролив и напоролась на риф. Однако достоверных свидетельств этого нет. По поднятым со дна якорям и пушкам нельзя определить, какому из двух кораблей они принадлежали.

Туземцы же рассказывали, что спасшиеся вели себя дружелюбно: «духи» раздавали подарки, а часовые, хоть и потрясали ружьями на стенах форта, огонь не открывали. Это так похоже на Лаперуза, одного из самых благородных флотоводцев XVIII столетия. Не он ли и был «вождем», оставшимся на острове со своим слугой? И не свидетельствует ли сохранившийся эфес шпаги Лаперуза о том, что командор не погиб среди рифов и не покинул остров с моряками на самодельном шлюпе? По словам островитян, вождь и его слуга умерли незадолго до прибытия капитана Диллона – около 1824 года. К тому времени Лаперузу могло быть чуть больше 80 лет.

Во всех морских справочниках годом смерти Лаперуза назван 1788-й, год исчезновения экспедиции. У нас есть все основания по-новому взглянуть на судьбу великого капитана и предположить, что эту дату следует отодвинуть на 30 лет вперед. Но узнаем ли мы когда-нибудь, почему Лаперуз остался среди полинезийцев?