Влади́слав Сико́рский (польск. Władysław Sikorski; 20 мая 1881(18810520) — 4 июля 1943) — польский военачальник и политик, генерал брони (генерал-полковник), глава правительства Польши в изгнании. [1]


Ранние годы

Родился 20 мая 1881 года в селе Тушув-Народовый Подкарпатского воеводства в Галиции на территории Австро-Венгрии. Учился в Жешуве, закончил гимназию во Львове. В 1902 году поступил на факультет дорог и мостов Львовского политехнического института. В 1908 году Сикорский стал одним из создателей львовского Союза Активной Борьбы, затем в 1910 году — председателем местного военизированного союза польских граждан «Стрелец». С 1914 года член галицийского Главного Народного комитета, с 1916 года начальник его военного отдела. В этот период начался серьёзный конфликт между ним и Юзефом Пилсудским: в отличие от Пилсудского, Сикорский выступал за воссоздание польского государства под эгидой Австро-Венгрии. В 1916—1918 Сикорский занимался вербовкой поляков в австрийскую армию.
Сикорский в 1918 году

В составе Войска Польского и Советско-польская война

С ноября 1918 года Владислав Сикорский в составе Войска Польского: начальник штаба войсковых групп «Восток» в Галиции, командующий группой «Бартатув» и «группой полковника Сикорского».

Во время Советско-польской войны 1919—1921 годов Владислав Сикорский командовал 9-ой дивизией пехоты и Полесской группой войск в Киевской операции, 5-ой армией в варшавской операции, а также 3-ей армией в боях за Замостье. Во время битвы за Варшаву частям под командованием Сикорского удалось остановить большевистские войска к северу от польской столицы, что дало время Пилсудскому для проведения победоносной контрнаступательной операции. За участие в битве за Варшаву Сикорский был награждён самым почётным польским военным орденом «Virtuti Militari». В апреле 1921 года Сикорский сменил Юзефа Пилсудского на посту главнокомандующего польской армии и возглавил Генеральный Штаб.

Премьер-Министр

16 декабря 1922 года после убийства Президента Габриэля Нарутовича маршал (председатель) Сейма Мацей Ратай предложил кандидатуру главнокомандующего польской армии Владислава Сикорского на пост Председателя Совета Министров, одновременно исполняющего обязанности министра внутренних дел. Сикорский занимал эту должность до 26 мая 1923 года. Правительство Сикорского сумело восстановить внутреннюю стабильность и добиться от стран Запада признания польских восточных границ.

В составе Войска Польского

В 1923—1924 годах Сикорский являлся генеральным инспектором пехоты. В 1924—1925 годах Сикорский — военный министр во втором правительстве Владислава Грабского. В 1925 году он возглавил 6-ой округ Войска Польского во Львове. Очередной конфликт с Юзефом Пилсудским вынудил его оставить этот пост в 1928 году.

Майский переворот

Во время Майского переворота 1926 года Сикорский не покинул командование военного округа во Львове, но и не оказал никакой помощи правительству, чем значительно облегчил задачу мятежникам во главе с Юзефом Пилсудским.

В 1928 году эмигрировал во Францию, где находился в оппозиции к польскому правительству. До 1939 года числился в распоряжении военного министра, не занимая никаких официальных постов. Учился во Франции в Высшей военной школе.

Вторая мировая война


Сикорский во Франции (1940)




Сикорский с польскими «юнаками» (кадетами) на Ближнем Востоке (1943)

Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года нападением Германии и Словакии на Польшу. С началом войны генерал Сикорский пытался добиться от маршала Эдварда Рыдз-Смиглы назначения на фронт, но ответа не получил. Снова выехал во Францию, где 28 сентября приступил к формированию польской армии в эмиграции.

30 сентября 1939 года Сикорский стал премьер-министром польского эмиграционного правительства (и оставался им до гибели в 1943 году). 7 ноября указом Президента Республики Польской Сикорский был назначен Генеральным инспектором (главнокомандующим) вооруженных сил. Созданная им во Франции армия насчитывала 84 тысячи человек. После вторжения немцев во Францию поляки вместе с французами и англичанами активно участвовали в боях. После разгрома Франции уцелевшие польские подразделения переправились в Англию в Дюнкерке и 5 сентября 1940 года влились в состав вооруженных сил Великобритании

Армия Андерса

После германского вторжения в СССР 30 июля 1941 года Сикорский подписал с И. М. Майским, советским послом в Англии, договор с СССР о возобновлении дипломатических отношений и пакт о создании польской армии на Востоке. В 1941—1942 годах он участвовал в создании Польской армии Андерса, формировавшейся в районе Бузулука и впоследствии переброшенной на Ближний Восток.

Однако вскоре обнаружение и обнародование немцами Катынского захоронения привело к разрыву Сикорского с Москвой. В апреле 1943 года эти отношения были формально разорваны правительством Сталина после того как Сикорский потребовал расследования Катынского расстрела польских военных.

Катастрофа в Атлантике

В связи с обнаружившимися в апреле 1943 года фактами Катынского расстрела Сикорский выступил с резкими обвинениями в адрес СССР, в частности требуя от Черчилля разрыва отношения с СССР. Спустя несколько недель Генерал Владислав Сикорский и его дочь Софья погибли в авиакатастрофе 4 июля 1943 года близ Гибралтара. Некоторые современные историки утверждают, что это скорее всего не было случайностью [2] [3] [4] Английский пилот, который никогда не надевал спасательный жилет, именно в этом полете надел его и остался живым[5].

Генерал был с почестями, в присутствии премьер-министра Великобритании Уинстона Черчилля, похоронен на кладбище польских летчиков в Ньюарке около Ноттингема (графство Ноттингемшир). 17 сентября 1993 года его прах был перевезен в Польшу и захоронен на Вавеле в Кракове.

До конца не выясненное происшествие породило множество слухов, догадок и версий. В ноябре 2008 года его тело было эксгумировано и проверено польскими экспертами с целью подтверждения версии о причастности к его гибели советских спецлужб, но никаких фактов обнаружено не было. [6]

В гибели Сикорского обвиняют Россию и Британию.

Судебно-медицинские эксперты в перчатках и масках извлекли хрупкий скелет генерала Владислава Сикорского, лидера Польши в годы войны, из мраморной гробницы, обернули его фольгой и подвергли останки всем новейшим тестам, доступным современной науке - сделали томографию, взяли пробы ДНК и провели анализ на микроэлементы отравляющих веществ.

Цель - пролить свет на одну из нерешенных загадок Второй мировой войны. Был ли Сикорский, чье тело нашли после авиакатастрофы над Гибралтарским проливом в июле 1943 г., убит русскими? Или даже британцами?

Гроб, обернутый бело-красным польским флагом, был вынесен из крипты св. Леонарда через дверь собора с латинской надписью Corpora dormiunt vigilant animae - 'Тела спят, души бодрствуют', и помещен в автокатафалк с затемненными стеклами, чтобы вскоре быть доставленным в краковский Институт радиологии. В небе парил вертолет, словно защищая покойного генерала от еще одного нападения. Это был экстраординарный эпизод, свидетельствующий о том, насколько напряженными стали отношения между Польшей и Россией. За день до эксгумации Сикорского президент Польши Лех Качиньский был обстрелян в Грузии, следуя в кортеже своего грузинского коллеги Михаила Саакашвили, который немедленно возложил вину за инцидент на русских.

Расследование гибели Сикорского призвано положить конец теориям заговора, существующим уже более полувека. 'Эксгумация может привести к прорыву в ходе расследования', заявил Анджей Дрогонь (Andrzej Drogon) из Института национальной памяти, официально начавшего расследование после публикации книги, которая содержит в себе новую информацию, возможно, указывающую на то, что его гибелью стояла Москва.

В апреле 1943 г. генерал, возглавлявший польское правительство в изгнании, потребовал объяснить гибель тысяч польских офицеров, чьи останки были найдены в Катынском лесу под Смоленском на западе России. Все указывало на то, что это преступление было совершено не нацистами, а НКВД, сталинской тайной полицией.

Между тем, Кремль предпринимал меры по созданию коммунистического правительства для Польши на послевоенный период. Сикорский стал для Москвы серьезной проблемой. 4 июля 1943 г. Сикорский, его дочь Зофья и группа офицеров взлетели с Гибралтара. 16 секунд спустя самолет упал на скалы.

Компьютерная симуляция, проведенная в Варшавском технологическом институте в 1992 г., показала, что самолет Liberator не мог упасть в море по техническим причинам, учитывая набранную им скорость и высоту, о которых сообщил чешский пилот в ходе британского расследования 1943 г.

Согласно одной из теорий, пилот, единственный, кто выжил в авиакатастрофе, сознательно спровоцировал катастрофу. На Сикорском был надет спасательный жилет, хотя было известно, что он из суеверия никогда его не носил. Еще более загадочно то, что не было обнаружено тело его дочери - но польский очевидец, заслуживающий доверия, говорил, что он видел ее в 1945 г. в советском лагере.

В фильме, снятом в 1980-е гг. Богданом Порембой (Bogdan Poreba), вина была возложена на британцев, поскольку вечер накануне гибели генерал провел в резиденции губернатора Гибралтара. Не могло ли быть так, что от него избавились как от помехи британскому правительству в то время, как Уинстон Черчилль все больше сближался со Сталиным?

Еще одним осложняющим фактором является то, что в то время иберийский отдел MI6 возглавлял Ким Филби (Kim Philby), который уже работал на русских. Мог ли он быть причастен к этому? 'На самом деле, нет доказательств того, что в то время Филби был в Гибралтаре - скорее, он был в Сент-Олбансе, - говорит Яцек Тебинка (Jacek Tebinka) из Гданьского университета. - Филби не был фигурой наподобие Джеймса Бонда, он не убивал людей и не подстраивал авиакатастрофы'.

Следователи пытались установить, имеются ли следы яда в костях, признаки пулевого ранения и, вообще, принадлежат ли останки генералу.

У внуков сестры генерала были взяты пробы ДНК. После извлечения тела из воды судебно-медицинской экспертизы не проводилось. Ожидается, что первые результаты будут к кону года.

Многие историки считают, что даже самые современные технологии не могут дать окончательного ответа о причинах смерти. Но эксгумация, по меньшей мере, усилит давление на британское правительство с целью рассекречивания документов, касающихся катастрофы.

Наследник престола Австро-Венгерской империи покинул Вену, чтобы уединиться в императорском охотничьем замке Майерлинг. Необъявленной гостьей была 17-летняя баронесса Мария Вечера. Была ли их смерть в эту ночь результатом соглашения о самоубийстве?

"Никого не допускай в мою комнату, даже самого императора", - приказал эрцгерцог Рудольф своему лакею Иоганну Лошеку перед тем, как удалиться в спальню около двух часов ночи в среду, 30 января 1889 года. Лакей предположил, что наследник австро-венгерского престола просто желает провести ночь со своей страстной новой возлюбленной баронессой Марией Вечерой.
Пара прибыла в Майерлинг, императорский охотничий замок в 30 километрах к югу от Вены, днем в понедельник. Наследный принц без охраны и, как считалось, один приехал якобы поохотиться со своим приятелем графом Хойосом и родственником принцем Кобургским. Мария, которая была тайно похищена из столицы и чье присутствие в замке держалось в секрете от остальных гостей, была привезена для интерлюдии в романтическом стиле. В 6.30 утра Лошека разбудил хозяин. Приказав позвать его к завтраку через час, эрцгерцог снова удалился в спальню. После многократных безуспешных попыток достучаться в дверь между 7.30 и 8 часами лакей встревожился и позвал графа Хойоса и принца Кобургского. Когда они приказали ему взломать дверь, Лошек выдал тайну: эрцгерцог Рудольф не один в комнате, с ним - Мария Вечера.
Топором лакей прорубил в двери отверстие, через которое им предстало жуткое зрелище. На кровати лежали полностью одетые эрцгерцог и Мария, оба мертвые. Молодая женщина держала в руках розу; ее любовник привалился к ночному столику, где стояло зеркало. Прострелив Марии голову, Рудольф использовал зеркало, чтобы прицелиться в себя. Граф Хойос помчался в коляске к ближайшей железнодорожной станции, остановил поезд-экспресс и прибыл во дворец в Вену около 10.15 утра. У него недостало решимости рассказать императору Францу-Иосифу о том, что произошло на самом деле, и он сказал императрице Елизавете, что Мария отравила себя и наследника престола. Эта история стала первой ложной версией в безуспешных попытках сохранить страшную правду в тайне от общества. В четверг 31 января огромные заголовки на первых страницах газет в траурных рамках известили, что 30-летний наследник престола скончался. Сначала объявили, что причиной смерти был удар, потом - сердечный приступ и наконец - случайное огнестрельное ранение. И только на следующий день открылось, что это самоубийство; о Марии Вечере ничего не сообщалось.

Наследный принц — революционер

Единственный сын императора Франца-Иосифа, Рудольф с детских лет воспитывался как наследник огромной, многоязыкой империи, занимавшей всю Центральную Европу. Будучи императором Австро-Венгрии, Франц-Иосиф управлял, кроме того, большей частью территорий нынешних Чехии и Словакии и республик бывшей Югославии; опытный старый император хорошо знал, что только сильная армия может поддерживать то, что называлось дуалистической монархией.

И Рудольф, умный и сообразительный молодой человек, испытал в раннем возрасте всю суровость армейской жизни; он должен был быть готов к тому дню, когда ему придется командовать армией империи. Вмешалась императрица Елизавета, пылкая женщина, сбегавшая от дворцовой скуки и путешествовавшая инкогнито по всей Европе в сопровождении одной придворной дамы.
Она наняла для своего сына учителя по имени Йозеф Латур фонТурнбург.

Этот человек либеральных, гуманистических взглядов решил, что Рудольфу нужно знать не только казарменную рутину и военные маневры, и познакомил своего ученика с другими учеными-мечтателями. Рудольф понял, что он живет во времена перемен, и уловил неприятный запах затхлости и разложения, исходивший от невероятного государства его отца. «Империя - всего лишь мощные руины, до сих пор стоящие, но приговоренные временем к разрушению, - писал наследный принц в учебной работе в возрасте 15 лет. - Хотя монархия держалась сотни лет, пока люди слепо признавали ее власть, теперь ее срок истек. Все человечество движется к свободе, и при следующем шторме этому кораблю предопределено судьбой затонуть». Когда Франц-Иосиф прослышал о революционных взглядах сына, он принял меры, чтобы устранить Рудольфа от государственных дел.

Новый взгляд на Европу

Недовольство отца не испугало Рудольфа. Он заваливал императора памятными записками, в которых противопоставлял авторитарное правление Габсбургов стремлению к демократии, захлестывавшему Европу. Франц-Иосиф просто отказывался читать эти меморандумы, но гораздо труднее было игнорировать анонимные статьи, которые писал его сын в Neues Wiener Tagblatt, радикальную ежедневную газету, основанную другом эрцгерцога Морицем Сепшем. Личность автора вскоре стала известна не только в Вене, но и в Берлине, где германский канцлер Бисмарк приказал секретным агентам следить за потенциально опасным наследником австро-венгерского престола. Рудольф, как и многие австрийцы и венгры, с тревогой следил за все более тесными связями его страны с Германией, недавно объединенной под властью прусской династии Гогенцоллернов. Он считал, что Австро-Венгрии, напротив, следует завоевать расположение своих славянских подданных, идя на сближение с Россией, противостоявшей Германии. Некоторое время он утешался идеей Европы, объединенной терпимостью и сотрудничеством. Это должно было случиться, когда он и еще два либерально мыслящих наследника европейских монархий взойдут на престол: принц Фридрих в Германии и Эдуард, принц Уэльский, в Британии. Но этому не суждено было осуществиться. Фридрих умер от рака через год после коронации, а его напыщенный сын Вильгельм II вряд ли разделял надежды Рудольфа на мир и единение в Европе. Эдуарду же пришлось ждать до 1901 года, когда умерла его мать, королева Виктория. Будучи в течение многих лет любимцем народа, к 1888 году Рудольф почувствовал себя в нарастающей изоляции из-за поднявшейся шумной кампании за объединение Австро-Венгрии с германским рейхом. Наружу вылез грязный антисемитизм, противников называли не только предателями, но и рабами еврейских денежных интересов. «Мы верим в замечательное, прекрасное будущее», - сказал однажды Рудольф Морицу Сепшу. Поскольку он больше не мог лелеять таких надежд, эрцгерцог признал свое поражение в политике и последние, как оказалось, годы своей жизни провел в разгуле и дебошах.

Нездоровое желание

Внешне симпатичный наследный принц Рудольф никогда не был обделен вниманием женщин - и до, и после своей женитьбы в 1881 году в возрасте 23 лет на принцессе Стефании, дочери короля Бельгии. Рассудительная, довольно непривлекательная, выбранная его отцом 16-летняя невеста была далека от того идеала женщины, что нравился Рудольфу. Их единственный ребенок, дочь, родилась двумя годами позже. Стефания, по всей видимости заразившаяся от своего мужа гонореей, больше не могла иметь детей, и вскоре супруги стали жить в отдельных покоях дворца, поддерживая лишь видимость брака, как того требовал этикет. Эрцгерцога, погрузившегося в пьянство, наркотики и разврат, вскоре охватило навязчивое желание смерти. Среди молодых женщин, пользовавшихся вниманием Рудольфа, была Митци Каспар, числившаяся в свите наследника «помощницей по хозяйству»; это была «прелестная девушка», очень преданная эрцгерцогу. Но когда Рудольф предложил ей совершить вместе с ним самоубийство, Митци сначала рассмеялась, приняв это за шутку, а затем, поняв, что он говорит серьезно, отказалась. Тогда наследный принц нашел более доверчивую девушку в октябре 1888 года. Баронесса Мария Вечера - или Мери, как она просила себя называть, - была темноволосой красавицей, в жилах которой текла кровь греческих и чешско-австрийских предков, с выразительными глазами под тяжелыми веками и маленьким, чувственным ртом. «Из-за гибкой, хорошо развитой фигуры», рассказывала графиня Лариш-Валлерзее, ее подруга и покровительница при дворе, она казалась старше своих 17 лет; у нее была «грациозная, невероятно соблазнительная» походка. Было широко известно, что у нее уже было несколько любовников. Баронесса была представлена Рудольфу на скачках 7 октября английским принцем Уэльским, у которого было множество приятельниц среди хорошеньких молодых женщин. Через неделю, руководимая графиней Лариш-Валлерзее, она появилась на театральной премьере, в ложе рядом с ложей Рудольфа. К концу месяца состоялось их первое свидание.

Когда кучер Рудольфа ловко открыл дверцы одновременно императорского экипажа и стоявшего рядом экипажа графини, Мария незаметно проскользнула из одного в другой. Пока тактичный кучер Рудольфа, заткнув уши, отвернулся в сторону, счастливая пара наслаждалась первыми минутами близости. Вскоре графиня сопровождала Марию в личные апартаменты эрцгерцога; лица обеих дам были спрятаны в боа из перьев. Однажды в кабинете Рудольфа Мария обнаружила револьвер, лежавший рядом с черепом на его столе. Она взяла череп, чтобы получше его рассмотреть, когда в комнату вошел эрцгерцог. Заметив вопрос в его глазах, она сказала, что не боится смерти. В середине ноября он подарил ей железное кольцо с выгравированными буквами ILVBIDT; они, как он объяснил, означали фразу «In Liebe Vereint Bis In Den Tod» («Любовью соединены на смерть»). Она носила это кольцо на цепочке на шее, но спрятанным под лифом платья. Своей бывшей гувернантке Мария писала: «Если бы я могла отдать жизнь для его счастья, я бы с радостью это сделала, потому что я не дорожу своей жизнью». Они заключили соглашение, добавляла она. «После нескольких счастливых часов в никому не известном месте мы оба умрем».

Измена в императорской семье?

Если верить тому, что написала Мария своей гувернантке, соглашение между эрцгерцогом и очаровательной баронессой было заключено не ранее 13 января 1889 года. Охваченная восторгом молодая женщина срочно заказала для Рудольфа золотой портсигар, на котором была выгравирована знаменательная дата и фраза «в благодарность судьбе». Придворные обязанности держали Рудольфа занятым почти все две последние недели месяца. Но независимо от того, как поздно заканчивался прием, почти каждое утро он вставал рано, чтобы отправиться на охоту. Он также нашел время, чтобы отредактировать второй том иллюстрированной истории австро-венгерской монархии, и для переписки с венгерскими друзьями, возмущенными австрийским засильем в империи. Когда-то ходили разговоры о том, что Рудольф мог бы стать королем независимой Венгрии, и император пристально следил за политической активностью сына, возможно содержавшей зерна политической измены. 26 января состоялась бурная встреча императора с сыном. Спор мог начаться с выговора Франца-Иосифа сыну за разгульную жизнь. А может быть, император просто спросил о развалившемся браке со Стефанией; он узнал, что сын пытался получить разрешение Ватикана на аннулирование брака. Неужели он думал о второй женитьбе на этой авантюристке Марии Вечере? Разговор неизбежно должен был перейти к политике и опасным заигрываниям Рудольфа с венгерскими сепаратистами. Видевшая Рудольфа позже в тот же день одна из фрейлин Стефании отмечала, что выглядел он «страшно расстроенным, просто потерянным»; рука, в которой он держал генеральскую шляпу, заметно дрожала. Лакей рассказал ей об аудиенции у Франца-Иосифа и о том, что встреча закончилась криком разъяренного императора: «Ты не достоин быть моим наследником».

Роковое свидание в Майерлише

Так или иначе, Рудольф пережил конец недели с субботним обедом во дворце в честь дня рождения германского императора и воскресным приемом по этому же поводу в германском посольстве. В напряженный момент на приеме в посольстве Мария Вечера была представлена эрцгерцогине Стефании и умудрилась так затянуть паузу перед реверансом, что смолкли все перешептывания наблюдателей. После приема Рудольф отправился к Митци Каспар и оставался у нее до трех часов утра понедельника. Именно в этот день он сказал ей, что собирается еще раз на охоту, на этот раз последнюю. Когда они расставались, он перекрестил ей лоб. Поздно утром в понедельник, 28 января, два экипажа выехали из Вены по одной дороге, но с интервалом в полчаса.
В первом была Мария Вечера; во втором - Рудольф, за которым осторожно следовали сотрудники тайной полиции. Когда экипаж эрцгерцога замедлил ход, въехав в чащу леса, Рудольф быстро выпрыгнул и скрылся среди деревьев. Кучер повернул обратно к Вене, и полиция последовала за экипажем. Рудольф дошел лесом до гостиницы, закрытой на зиму, где его ожидал экипаж Марии Вечеры.
Посмеиваясь над так легко удавшимся обманом, пара поехала в Майерлинг и добралась туда еще до ранних сумерек. Утром во вторник на охоту прибыли гости эрцгерцога, но им не сообщили о пребывании в замке баронессы. Рудольф, сославшись на простуду, не поехал на охоту в тот день и днем отправил Стефании телеграмму. Объяснив, что недомогание препятствует его присутствию на ужине вечером во дворце, он просил жену «покорнейше» извиниться перед императором. Он останется в Майерлинге еще на день. Ужиная со своими друзьями, эрцгерцог был в прекрасном расположении духа. В девять часов вечера гости удалились в отведенную им часть замка. Вскоре после этого появилась Мария Вечера, немного растрепанная, в том же платье, в котором она уехала из Вены днем раньше, и с нетерпением спросила ужин для себя. Слуге приказали петь и насвистывать популярные мелодии, и казавшаяся счастливой пара засиделась до раннего утра среды, когда Рудольф приказал не беспокоить его и отправился с юной баронессой в спальню.

Мотивы

Эрцгерцог оставил несколько прощальных писем: к матери, к жене, к Митци Каспар, к своему лакею Лошеку. Ни в одном из них он не объяснял причин самоубийства. «Теперь Вы свободны от моего присутствия и мучений, - писал он Стефании. - Я спокойно встречаю смерть, так как это единственный способ спасти мое доброе имя». Он благодарил Ло-шека за многие годы службы и просил позвать священника. «Я не имею права жить дальше, - писал он императрице Елизавете, по всей видимости уже застрелив Марию Вечеру. - Я убил...» Он просил похоронить себя вместе со своей возлюбленной возле монастыря Хайлигенкройц. Францу-Иосифу Рудольф не написал ни слова. Может быть, старому императору не требовалось объяснений. Все причины трагедии были выяснены еще четыре дня назад при последней мучительной встрече отца с сыном.

Странный уход со сцены

Только 31 января утром император узнал истинную причину смерти сына. Проявив признаки лишь кратковременного шока, он принял два быстрых непреложных решения. Невзирая на возражения духовных лиц, Рудольф должен быть похоронен по полному церковному обряду. От трупа Марии Вечеры необходимо избавиться как можно скорее; ее имя должно исчезнуть, как и она сама. Чтобы избежать толков о том, что Рудольф умер в Майерлинге не один, катафалка не посылали. Вместо этого два дяди Марии отправились туда в экипаже под вечер, чтобы забрать тело. Смыв с лица девушки запекшуюся кровь и одев ее в пальто и шляпу, ее тело, скованное трупным окоченением, «провели» из замка к экипажу и посадили между двумя родственниками. Палка от метлы, прикрепленная сзади к ее платью, не позволяла телу Марии упасть вперед, пока они ехали к монастырю Хайлигенкройц, где она должна была быть похоронена без Рудольфа. Дежурный полицейский позже описал свое потрясение: «Как только часы на башне пробили полночь, появился экипаж, а не катафалк, как я ожидал. Когда я вышел в темноте посмотреть, кто приехал, передо мной предстала дьявольская карикатура. Между двумя мужчинами на задней скамейке сидела Мария Вечера, полностью одетая, надменно прямая. Но совсем мертвая!» По завершении тайных похорон офицер отправил в Вену шифрованную телеграмму: «Все сделано». Свидетельства о смерти не было выдано; только через несколько недель была сделана запись в приходской книге. Однако по недосмотру имперских цензоров одна из провинциальных газет сообщила, что баронесса Вечера внезапно скончалась в Венеции и похоронена в фамильном склепе в Богемии. Пока Франц-Иосиф оставался императором Австро-Венгрии, ее имя никогда больше не появлялось в печати.

Посмертные почести

Что касается Рудольфа, придворные врачи после вскрытия пришли к выводу, что в момент наступления смерти он находился в состоянии сильного умственного расстройства. Поскольку его сознание было затуманено, его нельзя было признать ответственным за совершенное самоубийство. Церковь не могла возражать против его захоронения в фамильной усыпальнице Габсбургов в церкви Отцов-капуцинов. Одетое в белый генеральский мундир, с прикрытой головой, чтобы скрыть страшную рану, тело эрцгерцога было выставлено для прощания с народом. Тысячи людей прошли через дворцовую часовню, чтобы поклониться останкам. Елизавета и Стефания слегли от горя, но Франц-Иосиф оставался в своей канцелярии, лично поправляя ответы на соболезнования, составляемые его секретарями, и вникая во все детали похоронной церемонии, которая должна была состояться 5 февраля. Иностранных представителей на похороны не допустили. «На этой глубоко трогательной траурной церемонии», было заявлено им, император не хотел бы видеть «никого, кроме ближайших членов своей семьи». Потребовался особый такт и твердость, чтобы воспрепятствовать приезду германского императора Вильгельма II. «Примите нашу самую горячую благодарность за Вашу верную дружбу и за Ваше намерение прибыть сюда, - писал он кайзеру Вильгельму. - И если я прошу Вас не делать этого, Вы можете судить, насколько глубоко подавлена моя семья, что даже Вам мы вынуждены адресовать эту просьбу». Единственными представителями иностранных царствующих домов, приглашенными в Вену на церемонию, были родители Стефании, король и королева Бельгии. Запрет на присутствие иностранных визитеров, однако, не помешал толпам подданных выстроиться вдоль улиц Вены во вторник 5 февраля, когда тело Рудольфа на катафалке перевозили из дворца в церковь Отцов-капуцинов. Тишину города нарушали траурный звон церковных колоколов, цокот копыт гвардейского почетного караула и скрип колес фамильных карет Габсбургов. В соответствии со старинным ритуалом камергер двора попросил впустить в церковь, стуча в дверь золотым жезлом. «Кто там?» - спросил монах изнутри. «Эрцгерцог Рудольф», - ответил камергер. Дверь оставалась закрытой, еще раз повторились вопрос и ответ, и снова дверь не открылась. Тогда на повторенный еще раз вопрос камергер ответил: «Твой брат Рудольф. Бедный грешник». Дверь распахнулась, чтобы принять гроб и присутствовавших на похоронах. В заключение церемонии император нарушил традицию, преклонил колена у гроба сына и прошептал молитву. Поднимаясь, он вытер глаза платком и быстро вышел. В течение трех месяцев двор будет соблюдать официальный траур, подразделяемый строгим дворцовым протоколом того времени на «глубочайший», «глубокий» и «умеренный траур». Францу-Иосифу предстояло еще четверть века самодержавного правления.


Все, кроме правды

Как ни менялись официальные объяснения причин смерти Рудольфа - сначала удар, потом сердечный приступ, еще позже случайный выстрел и, наконец, самоубийство под влиянием «острого умственного расстройства», - Франц-Иосиф оставался непреклонен: никогда в его империи полное изложение этой истории не будет опубликовано. «Все, что угодно, лучше, чем правда», - говорил он. Майерлинг давно перестал быть королевской резиденцией. Имперский охотничий замок стал кармелитским монастырем, а в комнате, где встретили свою смерть век назад Рудольф и Мария Вечера, сейчас монастырская часовня. Действительная цепь событий, приведших к произошедшей там 30 января 1889 года трагедии, вряд ли станет когда-либо известна.

Некогда самый могущественный правитель Европы, Наполеон I Бонапарт закончил свои дни в ссылке, на остров Св. Елены в Южной Атлантике.Он умер в 1821 г., убежденный в том,что его убили те, кто взял его в плен, - англичане. В 1978 г. возникло новое сенсационное обвинение, убийство совершено французом...См. например - http://a-nomalia.narod.ru/100tayn/76.htm



Наполео́н I Бонапа́рт (итал. Napoleone Buonaparte, фр. Napoléon Bonaparte, 15 августа 1769, Аяччо, Корсика — 5 мая 1821, Лонгвуд, остров Святой Елены) — император французов в 1804—1815 годах, французский полководец и государственный деятель, заложивший основы современного французского государства.

Общая характеристика

Наполеоне Буонапарте (так его имя произносилось приблизительно до 1800 г.) свою профессиональную военную службу начал в 1785 г. в чине младшего лейтенанта артиллерии; выдвинулся в период Великой французской революции, достигнув при Директории чина бригадного (после взятия Тулона 17 декабря 1793 г., назначение произошло 14 января 1794 г.), а затем дивизионного генерала и должности командующего военными силами тыла (после разгрома мятежа 13 вандемьера 1795 г.), а затем командующего Итальянской армией (назначение произошло 23 февраля 1796 года).

В ноябре 1799 года совершил государственный переворот (18 брюмера), в результате которого стал первым консулом, фактически сосредоточив тем самым в своих руках всю полноту власти. 18 мая 1804 года провозгласил себя императором. Установил диктаторский режим. Провёл ряд реформ (принятие гражданского кодекса (1804), основание Французского банка (1800) и др.).

Победоносные наполеоновские войны, особенно первая австрийская кампания 1805 г., прусская кампания 1806 г., польская кампания 1807 г., способствовали превращению Франции в главную державу на континенте. Однако неудачное соперничество Наполеона с «владычицей морей» Великобританией не позволяло этому статусу полностью закрепиться. Поражение Великой Армии в войне 1812 против России положило начало крушению империи Наполеона I. После «битвы народов» под Лейпцигом Наполеон уже никак не мог противостоять союзникам. Вступление в 1814 г. войск антифранцузской коалиции в Париж вынудило Наполеона I отречься от престола. Он был сослан на о. Эльба. Вновь занял французский престол в марте 1815 г. (Сто дней). После поражения при Ватерлоо вторично отрёкся от престола (22 июня 1815). Последние годы жизни провёл на о. Св. Елены пленником англичан. Его прах с 1840 года находится в Доме инвалидов в Париже.

Титулы: генерал французской революционной армии, Первый консул Французской республики (с 1799), император французов (18 мая 1804 — 11 апреля 1814, 12 марта 1815 — 22 июня 1815), король Италии (с 1805), протектор Рейнского союза (с 1806).

Биография
Детство

Карло Буонапарте (Анн-Луи Жироде-Триозон, 1806)


Летиция Рамолино

Наполеон родился в Аяччо на острове Корсика, который долгое время находился под управлением Генуэзской республики. В 1755 году Корсика свергла генуэзское господство и с этого времени фактически существовала как самостоятельное государство под руководством местного землевладельца Паскуале Паоли, секретарём которого был отец Наполеона. В 1768 году Генуэзская республика продала свои права на Корсику французскому королю Людовику XV. В мае 1769 года в битве при Понтенуово французские войска разгромили корсиканских повстанцев, и Паоли эмигрировал в Англию. Наполеон родился через 3 месяца после этих событий. Паоли вплоть до 1790-х годов оставался его кумиром.

Наполеон был вторым из 13 детей Карло Буонапарте и Летиции Рамолино, пять из которых умерли в раннем возрасте. Семья относилась к мелким аристократам и жила на острове с начала XVI века. Хотя в прошлом Карло Буонапарте был одним из составителей Конституции Корсики, он подчинился французской верховной власти, чтобы иметь возможность дать детям образование во Франции. Это помогло ему добиться благосклонности французов, и в 1771 году Карло получил должность асессора и стал представителем от дворянства в корсиканском парламенте в Париже.

Первоначально дети учились в городской школе Аяччо, позже Наполеон и некоторые его братья и сёстры обучались письму и математике у аббата. Особых успехов Наполеон достиг в математике и баллистике.

Молодость

Наполеон в возрасте 16 лет (рисунок мелом неизвестного автора)

Благодаря сотрудничеству с французами Карло Буонапарте удалось добиться королевских стипендий для двух старших сыновей, Жозефа и Наполеона (всего в семье было 5 сыновей и 3 дочери). В то время как Жозеф готовился стать священником, Наполеону была предназначена военная карьера. В декабре 1778 года оба мальчика покинули остров и были взяты в колледж в Отёне, главным образом с целью обучения французскому языку, хотя Наполеон всю свою жизнь говорил с сильным акцентом. На следующий год Наполеон поступил в кадетскую школу в Бриенне. Друзей в колледже у Наполеона не было, так как он происходил из не слишком богатой семьи, да и к тому же был корсиканцем, причем с ярко выраженным патриотизмом к родному острову и неприязнью к французам как поработителям Корсики. Именно в Бриенне имя Наполеоне Буонапарте стало произноситься на французский манер — «Наполеон Бонапарт».

Особых успехов Наполеон добился в математике; гуманитарные науки, напротив, давались ему с трудом. Например, в латыни он был настолько не силён, что учителя даже не допускали его до экзаменов. Кроме того, он делал довольно много ошибок при написании, зато стиль его стал намного лучше благодаря его любви к чтению. Больше всего Наполеона интересовали такие персонажи, как Александр Великий и Юлий Цезарь. Уже с того раннего времени Наполеон чрезвычайно много трудился и читал книги в различных областях знаний: путешествия, география, история, стратегия, тактика, артиллерийское дело, философия.

Благодаря победе (которой Наполеон был очень удивлен) в конкурсе «Ожерелье королевы» он был принят в Королевскую кадетскую школу (École royale militaire) в Париже. Там он изучал следующие предметы: гидростатика, дифференциальное исчисление, вычисление интегралов, а также государственное право. По-прежнему он шокировал учителей своим восхищением Паоли, Корсикой, неприязнью к Франции. Он немало дрался в то время, был очень одинок, друзей у Наполеона практически не было. Учился он в этот период превосходно, очень много читал, составляя обширные конспекты. Правда, немецкий язык он так и не смог освоить. Позже он высказывал крайне негативное отношение к этому языку и удивлялся, как вообще можно выучить хоть одно его слово.

14 февраля 1785 года умер его отец, и Наполеон взял на себя роль главы семьи, хотя по правилам главой семьи должен был стать старший сын (бывший не таким властным, как его блистательный брат). В том же году он досрочно закончил образование и начал свою профессиональную карьеру в Валансе в чине лейтенанта. В июне 1788 года был переведён в Осон. Чтобы помочь матери, он взял к себе своего 11-летнего брата Луи на воспитание. Жил чрезвычайно бедно, питался дважды в день молоком и хлебом. Однако Наполеон старался не показывать своего удручающего материального положения.

На досуге Наполеон любил читать, также сам писал. Тарле пишет, что он в это время больше учился, чем создавал собственные идеи. Читал он очень много, причём разноплановую литературу, от романов до учебных пособий, от работ Платона до произведений современных в то время авторов, например Вольтера, Пьера Корнеля, Лафатера, а также научные статьи. «Страдания юного Вертера» Гёте были прочитаны Наполеоном много раз. Наравне с этим Наполеон читал статьи о военном деле, и позже, когда он всё более интересовался политикой, его любимым автором стал Жан Жак Руссо. Чуть позже — Гильям Райнал. Бонапарт проявлял необыкновенную работоспособность и трудолюбие.

Публицистические произведения Наполеона периода революции («Диалог о любви», «Dialogue sur l’amour», 1791, «Ужин в Бокэре», «Le Souper de Beaucaire», 1793) говорят о том, что его политические симпатии были на стороне якобинцев.

Начало военной карьеры


«Наполеон на Аркольском мосту», Жан-Антуан Гро, 1801

Выпущенный в 1785 году из Парижской военной школы в армию в чине поручика, Бонапарт за 10 лет прошёл всю иерархию чинопроизводства в армии тогдашней Франции. В 1788 году, будучи поручиком, пытался поступить на русскую службу, но получил отказ руководившего набором волонтёров для участия в войне с Турцией генерал-поручика Заборовского. Буквально за месяц до прошения Наполеона о принятии в Русскую армию был издан указ о принятии иноземцев на службу чином ниже, на что Наполеон не согласился. В запале он выбежал от Заборовского, крикнув, что предложит свои услуги королю Пруссии: «Мне король Пруссии даст чин капитана». Первый боевой опыт Бонапарта — участие в экспедиции на Сардинию. Десант, высаженный с Корсики, оказался быстро разгромлен, однако командовавший небольшой артиллерийской батареей из четырех орудий подполковник Буонапарте отличился: он приложил максимум усилий для спасения орудий, однако их пришлось все же заклепать, так как к моменту их подвода к побережью там уже оставались только малые суда[1]. В 1789 году, получив отпуск, отправился на родину на Корсику, где его и застала Французская революция, которую он безоговорочно поддержал. В 1793 году Паскуале Паоло объявил о независимости Корсики от Франции, Наполеон расценил это предательством идей Великой французской революции и отрекся от идей Паоло, которого в детстве считал своим кумиром. Он открыто выступил против политики властей Корсики на полную независимость и ввиду угрозы политического преследования, покинув остров, вернулся во Францию. К моменту своего появления под Тулоном (сентябрь 1793) он состоял в чине капитана регулярной артиллерии, но кроме того ещё и подтвердил звание подполковника волонтёров (с 17 сентября). Уже в Тулоне в октябре 1793 года Бонапарт получил должность батальонного командира (соответствовало чину майора). Наконец, назначенный начальником артиллерии в армию, осаждавшую занятый англичанами Тулон, Бонапарт осуществил блестящую военную операцию. Тулон был взят, а сам он получил в 24 года звание бригадного генерала — нечто среднее между чинами полковника и генерал-майора. Новый чин был присвоен ему 14 января 1794 г.

После термидорианского переворота Бонапарт из-за своих связей с Огюстеном Робеспьером сначала был арестован (10 августа 1794 г., на две недели). После освобождения из-за конфликта с командованием он выходит в отставку, а через год, в августе 1795 г., получает должность в топографическом отделении Комитета общественного спасения. В критический для термидорианцев момент он был назначен Баррасом его помощником и отличился при разгоне роялистского мятежа в Париже (13 вандемьера 1795), был произведён в чин дивизионного генерала и назначен командующим войсками тыла. Менее года спустя, 9 марта 1796 г., Бонапарт женился на вдове казненного при якобинском терроре генерала, графа Богарне, Жозефине, бывшей любовнице одного из тогдашних правителей Франции — П. Барраса. Свадебным подарком Барраса молодому генералу некоторые считают должность командующего Итальянской армией (назначение состоялось 23 февраля 1796 г.), но предложил Бонапарта на эту должность Карно. Уже будучи командующим Итальянской армией, нанес сокрушительное поражение войскам Сардинского королевства и Австрии, что прославило его как одного из лучших полководцев Республики[2].

Так на европейском политическом небосклоне «взошла новая военная и политическая звезда», а в истории континента началась новая эпоха, имя которой на долгие 20 лет будет «наполеоновские войны».

Приход к власти


Бонапарт — первый консул, художник Энгр, Жан Огюст Доминик


Аллегорическое изображение Наполеона

Кризис власти в Париже достиг своего апогея к 1799 году, когда Бонапарт находился с войсками в Египте. Коррумпированная Директория была неспособна обеспечить завоевания революции. В Италии русско-австрийские войска под командованием генерал-фельдмаршала А. В. Суворова ликвидировали все приобретения Наполеона, и даже возникла угроза их вторжения во Францию. В этих условиях возвратившийся из Египта популярный генерал, с помощью Жозефа Фуше, опираясь на верную ему армию, разогнал представительные органы и Директорию и провозгласил режим консульства (9 ноября 1799).

Согласно новой конституции, законодательная власть делилась между Государственным Советом, Трибунатом, Законодательным корпусом и Сенатом, что делало её беспомощной и неповоротливой. Исполнительная власть, напротив, собиралась в один кулак первого консула, то есть Бонапарта. Второй и третий консулы имели лишь совещательные голоса. Конституция была одобрена народом на плебисците (около 3 миллионов голосов против 1,5 тысяч) (1800). Позже Наполеон провёл через сенат декрет о пожизненности своих полномочий (1802), а затем провозгласил себя императором французов (1804).

В момент прихода Наполеона к власти Франция находилась в состоянии войны с Австрией и Англией. Новый итальянский поход Бонапарта напоминал первый. Перейдя через Альпы, французская армия неожиданно появилась в Северной Италии, восторженно встречаемая местным населением. Решающей стала победа в битве при Маренго (1800). Угроза французским границам была ликвидирована.

Внутренняя политика Наполеона

Наполеоновская Империя, 1811: Франция показана тёмно синим, зависимые государства — светло-синим

Став полноправным диктатором, Наполеон в корне изменил государственное устройство страны. Внутренняя политика Наполеона состояла в укреплении его личной власти как гарантии сохранения результатов революции: гражданских прав, прав собственности на землю крестьян, а также тех, кто купил во время революции национальные имущества, то есть конфискованные земли эмигрантов и церкви. Обеспечить все эти завоевания должен был Гражданский кодекс (1804), вошедший в историю как кодекс Наполеона. Наполеон провёл административную реформу, учредив институт подотчетных правительству префектов департаментов и супрефектов округов (1800). В города и деревни назначались мэры.
Наполеон был коронован королем Италии 26 мая 1805 года в Милане.


Картина Андреа Аппиани

Был учреждён государственный Французский банк для хранения золотого запаса и эмиссии бумажных денег (1800). До 1936 года в систему управления Французским банком, созданную Наполеоном, не вносилось серьёзных изменений: управляющий и его заместители назначались правительством, а решения принимались совместно с 15 членами правления из акционеров — так гарантировался баланс между интересами общественными и частными. 28 марта 1803 года были ликвидированы бумажные деньги: денежной единицей становится франк, равный пятиграммовой серебряной монете и поделенный на 100 сантимов. Для централизации системы сбора налогов были созданы Управление прямого налогообложения и Дирекция сведённого налогообложения (косвенных налогов). Приняв государство с плачевным финансовым состоянием, Наполеон ввёл жёсткую экономию во всех сферах. Нормальное функционирование финансовой системы было обеспечено созданием двух противостоящих друг другу и в то же время сотрудничающих министерств: финансов и казначейства. Их возглавляли выдающиеся финансисты того времени Годен и Молльен. Министр финансов отвечал за поступления в бюджет, министр казначейства давал подробный отчёт о расходовании средств, его деятельность проверялась Счётной палатой из 100 государственных служащих. Она контролировала расходы государства, но не выносила суждения об их целесообразности.

Административные и правовые нововведения Наполеона заложили основу современного государства, многие из них действуют и по сей день. Именно тогда была создана система средних школ — лицеев и высшие учебные заведения — Нормальная и Политехническая школы, до сих пор остающиеся самыми престижными во Франции. Прекрасно сознавая важность воздействия на общественное мнение, Наполеон закрыл 60 из 73 парижских газет, а остальные поставил под контроль правительства. Была создана мощная полиция и разветвлённая тайная служба. Наполеон заключил конкордат с Папой Римским (1801). Рим признавал новую французскую власть, а католицизм объявлялся религией большинства французов. При этом свобода вероисповедания сохранялась. Назначение епископов и деятельность церкви ставились в зависимость от правительства.

Эти и другие меры заставили противников Наполеона объявить его предателем Революции, хотя он считал себя верным продолжателем её идей. Он сумел закрепить основные революционные завоевания (право на собственность, равенство перед законом, равенство возможностей), покончив с революционной анархией.

«Великая Армия»

Военные кампании Наполеона и битвы, их характеризующие
Наполеоновские войны

Наполеоновские войны 1796—1815 гг., несомненно, изменили лицо Европы, однако их значение противоречиво. Вклад этих войн в изменение Европы можно видеть, по крайней мере, в трёх аспектах.

Во-первых, французские солдаты на своих штыках несли идеи свободы народам Европы. Иными словами, войны Наполеона окончательно сокрушили феодальный строй в Европе, прежде всего в её главных державах того времени — в Австрии и Пруссии. Однако, принеся с собой свободу народам Европы, Наполеон в скором времени сам стал в глазах этих народов «деспотом», что породило мощное национально-освободительное движение на континенте (прежде всего в Германии и Испании). Не говоря уж о том, что завоевания Наполеона приводили к разграблению покорённых народов, к мародёрству и насилию, чинимым французскими войсками, что если и не поощрялось, то уж точно не запрещалось.
Во-вторых, начав свои войны в Европе, Наполеон стремился установить всеевропейское господство Франции, что не могло не нарушить баланс сил на континенте. А за сохранение этого баланса традиционно ратовала Великобритания. В таких условиях конфликт наполеоновской Франции с «владычицей морей» был неизбежен.
В-третьих, если поначалу во́йны были выгодны различным слоям населения, то в дальнейшем «налог кровью» становился для народа всё более обременительным. И это стало одной из причин краха империи в 1814 году.

Экономическая политика, войны и континентальная блокада

Наполеон на перевале Сен-Бернар. Жак Луи Давид изображает будущего императора ведущим войска в бой — к неминуемому триумфу

Экономическая политика состояла в обеспечении первенства французской промышленной и финансовой буржуазии на европейском рынке. Этому мешал английский капитал, преобладание которого обусловливалось уже происшедшей в Англии индустриальной революцией. Англия одну за другой сколачивала коалиции против Франции, стараясь привлечь на свою сторону крупнейшие европейские державы — в первую очередь Австрию и Россию. Она финансировала ведение военных действий на континенте. Наполеон планировал непосредственную высадку на Британские острова, но на море Англия была сильнее (при Трафальгаре французский флот был уничтожен английским, которым командовал адмирал Нельсон (1805).

Однако месяц спустя под Аустерлицем (ныне Славков-у-Брна, Чехия) Наполеон нанёс сокрушительный удар объединенным австрийским и русским войскам. Испугавшись роста влияния Франции, против неё выступила Пруссия, но была быстро побеждена (Йена, 1806), французские войска вошли в Берлин. Русские войска нанесли большой урон французской армии в битве при Эйлау (1807), но потерпели поражение при Фридланде (1807). В результате войны в состав Франции вошли территории Бельгии, Голландии, Северной Германии, части Италии. На остальной части Италии, в центре Европы, в Испании (1809) были созданы зависимые от Наполеона королевства, где правили члены его семьи. Территориально чрезвычайно урезанные Пруссия и Австрия были вынуждены заключить с Францией союз. Это сделала также и Россия (Тильзитский мир, 1807).

В 1807 году по случаю ратификации Тильзитского мира Наполеон был награждён высшей наградой Российской империи — орденом Святого апостола Андрея Первозванного[3].

Одержав победу, Наполеон подписал декрет о континентальной блокаде (1806). Отныне Франция и все её союзники прекращали торговые сношения с Англией. Европа была основным рынком сбыта английских товаров, а также колониальных, ввозимых в основном Англией, крупнейшей морской державой. Континентальная блокада нанесла ущерб английской экономике: спустя год с небольшим Англия переживала кризис в производстве шерсти, текстильной промышленности; произошло падение фунта стерлингов. Однако блокада ударила и по континенту. Французская промышленность не в состоянии была заменить на европейском рынке английскую. Нарушение торговых связей с английскими колониями привело в упадок и французские портовые города: Ла-Рошель, Марсель и др. Население страдало от недостатка привычных колониальных товаров: кофе, сахара, чая…

Кризис и падение Империи (1812—1815)


Император Наполеон в своем кабинете в Тюильри. Жак Луи Давид (1812)

Политика Наполеона в первые годы его правления пользовалась поддержкой населения — не только собственников, но и малоимущих (рабочих, батраков). Дело в том, что оживление в экономике вызвало рост зарплаты, чему способствовали и постоянные наборы в армию. Наполеон выглядел спасителем отечества, войны вызывали национальный подъём, а победы — чувство гордости. Ведь Наполеон Бонапарт был человеком революции, а окружающие его маршалы, блестящие военачальники, происходили подчас из самых низов. Но постепенно народ начинал уставать от войны, длившейся уже около 20 лет. Наборы в армию стали вызывать недовольство. К тому же в 1810 году вновь разразился экономический кризис. Буржуазия же сознавала, что экономически подчинить всю Европу ей не под силу. Войны на просторах Европы теряли для неё смысл, затраты на них стали раздражать. Безопасности Франции давно ничто не угрожало, а во внешней политике всё большую роль играло стремление императора распространить свою власть, обеспечить интересы династии. Во имя этих интересов Наполеон развёлся с первой женой Жозефиной, от которой не имел детей, и женился на дочери австрийского императора Марии-Луизе (1810). Наследник родился (1811), но австрийский брак императора был крайне непопулярен во Франции.
Наполеон Бонапарт после отречения во дворце Фонтенбло Поль Деларош

Союзники Наполеона, принявшие континентальную блокаду вопреки своим интересам, не стремились строго её соблюдать. Росла напряжённость между ними и Францией. Всё более очевидными становились противоречия между Францией и Россией. Патриотические движения ширились в Германии, в Испании не угасала герилья. Разорвав отношения с Александром I, Наполеон решился на войну с Россией. Русская кампания 1812 стала началом конца Империи. Огромная разноплеменная армия Наполеона не несла в себе прежнего революционного духа, вдали от родины на полях России она быстро таяла и наконец перестала существовать. По мере движения русской армии на запад антинаполеоновская коалиция росла. Против наспех собранной новой французской армии в «Битве народов» под Лейпцигом выступили русские, австрийские, прусские и шведские войска (16 — 19 октября 1813). Наполеон потерпел поражение и после вступления союзников в Париж отрёкся от престола. В ночь с 12 на 13 апреля 1814 года в Фонтенбло, переживая поражение, оставленный своим двором (рядом с ним были только несколько слуг, врач и генерал Коленкур), Наполеон решил покончить с собой. Он принял яд, который всегда носил при себе после битвы под Малоярославцем, когда только чудом не попал в плен. Но яд разложился от долгого хранения, Наполеон выжил. По решению союзных монархов он получил во владение маленький островок Эльба в Средиземном море. 20 апреля 1814 года Наполеон покинул Фонтенбло и отправился в ссылку.


Первый акт отречения от престола, 12 апреля 1814 года

Было объявлено перемирие. Во Францию вернулись Бурбоны и эмигранты, стремившиеся к возврату своих имуществ и привилегий («Они ничему не научились и ничего не забыли»[4]). Это вызвало недовольство и страх во французском обществе и в армии. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, Наполеон бежал с Эльбы 26 февраля 1815 года и, встречаемый восторженными криками толпы, без помех возвратился в Париж 20 марта[5]. Война возобновилась, но Франция уже не в силах была нести её бремя. «Сто дней» завершились окончательным поражением Наполеона около бельгийской деревни Ватерлоо (18 июня 1815). Он был вынужден уехать из Франции и, понадеявшись на благородство правительства Великобритании, добровольно прибыл на английский военный корабль «Беллерофон» в порту Плимута, рассчитывая получить политическое убежище у своих давних врагов — англичан. Но английский кабинет министров рассудил иначе: Наполеон стал пленником англичан и под предводительством британского адмирала Джорджа Эльфинстона Кейта был отправлен на далёкий остров Святой Елены в Атлантическом океане. Там в посёлке Лонгвуд Наполеон провёл последние шесть лет жизни. Узнав об этом решении, он сказал: «Это хуже, чем железная клетка Тамерлана![6] Я предпочёл бы, чтобы меня выдали Бурбонам… Я отдался под защиту ваших законов. Правительство попирает священные обычаи гостеприимства… Это равносильно подписанию смертного приговора!» Англичане выбрали Святую Елену из-за её удалённости от Европы, опасаясь повторного побега императора из ссылки. На воссоединение с Марией-Луизой и сыном у Наполеона не было надежды: ещё в пору его ссылки на Эльбе жена, находясь под влиянием своего отца, отказалась приехать к нему.

Остров Святой Елены

Сосланный на остров Святой Елены, Наполеон жил там в поместье Лонгвуд

Наполеону было разрешено выбрать офицеров в сопровождающие, ими стали оказавшиеся вместе с ним на английском корабле Анри-Грасьен Бертран, Шарль Монтолон, Эммануэль де Лас Каз и Гаспар Гурго. Всего же в свите Наполеона было 27 человек. 7 августа 1815 года на борту корабля «Нортумберленд» бывший император покидает Европу. Девять кораблей эскорта с 3 000 солдат, которые будут охранять Наполеона на Святой Елене, сопровождали его корабль. 17 октября 1815 года Наполеон прибыл в Джеймстаун — единственный порт острова. Местом обитания Наполеона и его свиты стал обширный дом Лонгвуд-хаус (бывшая летняя резиденция генерал-губернатора), расположенный на горном плато в 8 километрах от Джеймстауна. Дом и территория, примыкающая к нему, были окружены каменной стеной протяжённостью шесть километров. Вокруг стены были расставлены часовые так, чтобы видеть друг друга. На вершинах окрестных холмов размещались дозорные, сообщавшие сигнальными флажками все действия Наполеона. Англичане сделали всё, чтобы побег Бонапарта с острова стал невозможен. Низложенный император поначалу возлагал большие надежды на смену европейской (а прежде всего британской) политики. Наполеону было известно, что наследная принцесса английского престола Шарлотта (дочь принца-регента, будущего Георга IV) — страстная его поклонница. Однако принцесса умерла в родах в 1817 г., ещё при жизни отца и больного деда, не успев «призвать» Наполеона, на что тот надеялся. Новый губернатор острова, Гудсон Лоу, ещё более ограничивает свободу низложенного императора: сужает границы его прогулок, требует от Наполеона показываться караульному офицеру не менее двух раз в день, старается сократить его контакты с внешним миром. Наполеон обречён на бездеятельность. Его здоровье ухудшается, Наполеон и его свита обвиняли в этом нездоровый климат острова.

Смерть Наполеона

Гробница Наполеона в Доме инвалидов

Состояние здоровья Наполеона неуклонно ухудшалось. С 1819 года он болел всё чаще. Наполеон часто жаловался на боль в правом боку, у него опухали ноги. Его лечащий врач Франсуа Антоммарчи ставил диагноз «гепатит». Наполеон подозревал, что это рак — болезнь, от которой умер его отец. В марте 1821 года состояние Наполеона ухудшилось настолько, что он уже не сомневался в близкой смерти. 13 апреля 1821 года Наполеон продиктовал своё завещание. Он уже не мог двигаться без посторонней помощи, боли стали резкими и мучительными. Наполеон Бонапарт умер в субботу, 5 мая 1821 года, в 17 часов 49 минут. Он был похоронен недалеко от Лонгвуда в местности, носящей название «Долина герани».

В 1840 году Луи-Филипп, уступив давлению бонапартистов, послал на Святую Елену делегацию во главе с принцем Жуанвильским для выполнения последней воли Наполеона — быть похороненным во Франции. Останки Наполеона были перевезены на фрегате «Belle Poule» под командованием капитана Шарне во Францию и захоронены в Доме инвалидов в Париже.

Материал для изготовления установленного здесь памятника, изваянного из карельского порфира, был любезно подарен французскому правительству императором Николаем I.

Есть версия, что Наполеон был отравлен[7]. Однако авторы книги «Химия в криминалистике» Л. Лейстнер и П. Буйташ пишут, что «повышенное содержание мышьяка в волосах все ещё не дает основания безоговорочно утверждать факт умышленного отравления, потому что такие же данные могли быть получены, если бы Наполеон систематически использовал лекарства, в состав которых входит мышьяк»[8].

Математика

За заслуги в математике Наполеон был избран академиком Французской академии наук. Среди прочих заслуг можно отметить следующее:

* Задача про равносторонние треугольники, носящая его имя.
* Он предложил простой способ построения квадрата одной линейкой с двумя засечками. Это решение стало существенным шагом к доказательству возможности при помощи только циркуля или только линейки с двумя засечками делать любые построения, выполнимые циркулем и линейкой без засечек.

Семья Наполеона I
Браки и дети

* 1-я жена: (с 9 марта 1796, Париж) Жозефина де Богарне (1763—1814), императрица французов. Детей не имели. В разводе с 16 декабря 1809 года.


* 2-я жена: (с 1 апреля 1810, Сен-Клу) Мария-Луиза Габсбург-Лотарингская (1791—1847), эрцгерцогиня Австрийская, императрица французов. Имели одного сына:


o Наполеон II Бонапарт (1811—1832)

Внебрачные связи

* Внебр. связь Элеонора Денюель де Ла Пленье (ум. 1868)
o Шарль Леон (1806—1881)

* Внебр. связь Мария Лончинская, графиня Валевская (1786—1817)
o Александр Валевский (1810—1868)

* Внебр. связь Альбина де Васаль (по третьему браку Монтолон) (1779—1848)
o Жозефина Наполеоне де Монтолон (1818—1819)

Согласно официальному заявлению шведского двора, сделанному в 1650 г,. Рене Декарт умер от воспаления легких. На протяжении трехсот с лишним лет ни один из его биографов не оспаривал этого утверждения. Но вот в 1980 г. была выдвинута новая версия смерти фмлософа.


Рене́ Дека́рт (фр. René Descartes; лат. Renatus Cartesius — Картезий; 31 марта 1596, Лаэ (провинция Турень), ныне Декарт (департамент Эндр и Луара) — 11 февраля 1650, Стокгольм) — французский математик, философ, физик и физиолог, создатель аналитической геометрии и современной алгебраической символики, автор метода радикального сомнения в философии, механицизма в физике, предтеча рефлексологии.
Биография

Декарт происходил из старинного, но обедневшего дворянского рода и был младшим (третьим) сыном в семье. Он родился 31 марта 1596 года в городе Лаэ (La Haye en Touraine), ныне Декарт (Descartes), департамент Эндр и Луара, Франция. Его мать умерла, когда ему был 1 год. Отец Декарта был судьёй в городе Ренн и в Лаэ появлялся редко; воспитанием мальчика занималась бабушка по матери. В детстве Рене отличался хрупким здоровьем и невероятной любознательностью.

Начальное образование Декарт получил в иезуитском коллеже Ла Флеш, где познакомился с Мареном Мерсенном (тогда — учеником, позже — священником), будущим координатором научной жизни Франции. Религиозное образование, как ни странно, только укрепило в молодом Декарте скептическое недоверие к тогдашним философским авторитетам. Позже он сформулировал свой метод познания: дедуктивные (математические) рассуждения над результатами воспроизводимых опытов.

В 1612 году Декарт закончил коллеж, некоторое время изучал право в Пуатье, затем уехал в Париж, где несколько лет чередовал рассеянную жизнь с математическими исследованиями. Затем он поступил на военную службу (1617) — сначала в революционную Голландию, затем в Германию, где участвовал в недолгой битве за Прагу (Тридцатилетняя война). Несколько лет Декарт провёл в Париже, предаваясь научной работе. Помимо прочего, он открыл принцип виртуальных скоростей, который в то время никто ещё не был готов оценить по достоинству.

Затем — ещё несколько лет участия в войне (осада Ларошели). По возвращении во Францию оказалось, что свободомыслие Декарта стало известно иезуитам, и те обвинили его в ереси. Поэтому Декарт переезжает в Голландию (1628), где провёл 20 лет.

Он ведёт обширную переписку с лучшими учёными Европы (через верного Мерсенна), изучает самые различные науки — от медицины до метеорологии. Наконец, в 1634 г. он закончил свою первую, программную книгу под названием «Мир» (Le Monde). Но момент для издания был неудачным — годом ранее инквизиция чуть не замучила Галилея. Теория Коперника, принятая и в книге Декарта, была официально запрещена. Поэтому Декарт решил при жизни не печатать этот труд.

Вскоре, однако, одна за другой, появляются другие книги Декарта:

«Рассуждение о методе…» (1637)
«Размышления о первой философии…» (1641)
«Начала философии» (1644)

В «Началах философии» сформулированы главные тезисы Декарта:

Бог сотворил мир и законы природы, а далее Вселенная действует как самостоятельный механизм.
В мире нет ничего, кроме движущейся материи различных видов. Материя состоит из элементарных частиц, локальное взаимодействие которых и производит все природные явления.
Математика — мощный и универсальный метод познания природы, образец для других наук.

Кардинал Ришельё благожелательно отнёсся к трудам Декарта и разрешил их издание во Франции, а вот протестантские богословы Голландии наложили на них проклятие (1642); без поддержки принца Оранского учёному пришлось бы нелегко.

В 1635 году у Декарта родилась незаконная дочь Франсина (от служанки). Прожила она всего 5 лет (умерла от скарлатины), и смерть дочери он расценил как величайшее горе в своей жизни.

В 1649 году Декарт, измученный многолетней травлей за вольнодумство, поддался уговорам шведской королевы Кристины (с которой много лет активно переписывался) и переехал в Стокгольм. Почти сразу после переезда он серьёзно простудился и вскоре умер. Предположительной причиной смерти явилась пневмония. Существует также гипотеза об его отравлении, поскольку симптомы болезни Декарта сходны с симптомами при остром отравлении мышьяком. Эту гипотезу выдвинул Айки Пиз, немецкий учёный[1], а затем поддержал Теодор Эберт.[2][3] Поводом для отравления, по этой версии, послужило опасение католических агентов, что вольнодумство Декарта может помешать их усилиям по обращению королевы Кристины в католичество (это обращение действительно произошло в 1654 году).

Гробница Декарта (справа — эпитафия), в церкви Сен-Жермен де Пре

К концу жизни Декарта отношение церкви к его учению стало резко враждебным. Вскоре после его смерти основные сочинения Декарта были внесены в пресловутый «Индекс», а Людовик XIV специальным указом запретил преподавание философии Декарта («картезианства») во всех учебных заведениях Франции.

Спустя 17 лет после смерти учёного его останки были перевезены в Париж (позже он был погребён в Пантеоне). В 1819 году многострадальный прах Декарта был вновь потревожен, и ныне покоится в церкви Сен-Жермен де Пре.

В честь учёного назван кратер на Луне.

Научная деятельность

Математика

«Рассуждение о методе» Декарта

В 1637 году вышел в свет главный математический труд Декарта, «Рассуждение о методе» (полное название: «Рассуждение о методе, позволяющем направлять свой разум и отыскивать истину в науках»).

В этой книге излагалась аналитическая геометрия, а в приложениях — многочисленные результаты в алгебре, геометрии, оптике (в том числе — правильная формулировка закона преломления света) и многое другое.

Особо следует отметить переработанную им математическую символику Виета, с этого момента близкую к современной. Коэффициенты он обозначал a, b, c…, а неизвестные — x, y, z. Натуральный показатель степени принял современный вид (дробные и отрицательные утвердились благодаря Ньютону). Появилась черта над подкоренным выражением. Уравнения приводятся к канонической форме (в правой части — нуль).

Символическую алгебру Декарт называл «Всеобщей математикой», и писал, что она должна объяснить «всё относящееся к порядку и мере».

Создание аналитической геометрии позволило перевести исследование геометрических свойств кривых и тел на алгебраический язык, то есть анализировать уравнение кривой в некоторой системе координат. Этот перевод имел тот недостаток, что теперь надо было аккуратно определять подлинные геометрические свойства, не зависящие от системы координат (инварианты). Однако достоинства нового метода были исключительно велики, и Декарт продемонстрировал их в той же книге, открыв множество положений, неизвестных древним и современным ему математикам.

В приложении «Геометрия» были даны методы решения алгебраических уравнений (в том числе геометрические и механические), классификация алгебраических кривых. Новый способ задания кривой — с помощью уравнения — был решающим шагом к понятию функции. Декарт формулирует точное «правило знаков» для определения числа положительных корней уравнения, хотя и не доказывает его.

Декарт исследовал алгебраические функции (многочлены), а также ряд «механических» (спирали, циклоида). Для трансцендентных функций, по мнению Декарта, общего метода исследования не существует.

Комплексные числа ещё не рассматривались Декартом на равных правах с положительными, однако он сформулировал (хотя и не доказал) основную теорему алгебры: общее число вещественных и комплексных корней уравнения равно его степени. Отрицательные корни Декарт по традиции именовал ложными, однако объединял их с положительными термином действительные числа, отделяя от мнимых (комплексных). Этот термин вошёл в математику. Впрочем, Декарт проявил некоторую непоследовательность: коэффициенты a, b, c… у него считались положительными, а случай неизвестного знака специально отмечался многоточием слева.

Все неотрицательные вещественные числа, не исключая иррациональные, рассматриваются Декартом как равноправные; они определяются как отношения длины некоторого отрезка к эталону длины. Позже аналогичное определение числа приняли Ньютон и Эйлер. Декарт пока ещё не отделяет алгебру от геометрии, хотя и меняет их приоритеты; решение уравнения он понимает как построение отрезка с длиной, равной корню уравнения. Этот анахронизм был вскоре отброшен его учениками, прежде всего — английскими, для которых геометрические построения — чисто вспомогательный приём.

Книга «Метод» сразу сделала Декарта признанным авторитетом в математике и оптике. Примечательно, что издана она была на французском, а не на латинском языке. Приложение «Геометрия» было, однако, тут же переведено на латинский и неоднократно издавалось отдельно, разрастаясь от комментариев и став настольной книгой европейских учёных. Труды математиков второй половины XVII века отражают сильнейшее влияние Декарта.

Механика и физика

Физические исследования Декарта относятся главным образом к механике, оптике и общему строению Вселенной. Физика Декарта, в отличие от его метафизики, была материалистической: Вселенная целиком заполнена движущейся материей и в своих проявлениях самодостаточна. Неделимых атомов и пустоты Декарт не признавал и в своих трудах резко критиковал атомистов, как античных, так и современных ему. Кроме обычной материи, Декарт выделил обширный класс невидимых тонких материй, с помощью которых пытался объяснить действие теплоты, тяготения, электричества и магнетизма.

Основными видами движения Декарт считал движение по инерции, которое сформулировал (1644) так же, как позднее Ньютон, и материальные вихри, возникающие при взаимодействии одной материи с другой[4]. Взаимодействие он рассматривал чисто механически, как соударение. Декарт ввёл понятие количества движения, сформулировал (в нестрогой формулировке) закон сохранения движения (количества движения), однако толковал его неточно, не учитывая, что количество движения является векторной величиной (1664).

В 1637 году вышла в свет «Диоптрика», где содержались законы распространения света, отражения и преломления, идея эфира как переносчика света, объяснение радуги. Декарт первый математически вывел закон преломления света (независимо от В. Снеллиуса) на границе двух различных сред. Точная формулировка этого закона позволила усовершенствовать оптические приборы, которые тогда стали играть огромную роль в астрономии и навигации (а вскоре и в микроскопии).

Исследовал законы удара. Высказал предположение, что атмосферное давление с увеличением высоты уменьшается. Теплоту и теплопередачу Декарт совершенно правильно рассматривал как происходящую от движения мелких частиц вещества[4].

Другие научные достижения

Крупнейшим открытием Декарта, ставшим фундаментальным для последующей психологии, можно считать понятие о рефлексе и принцип рефлекторной деятельности. Схема рефлекса сводилась к следующему. Декарт представил модель организма как работающий механизм. При таком понимании живое тело не требует более вмешательства души; функции «машины тела», к которым относятся «восприятие, запечатление идей, удержание идей в памяти, внутренние стремления… совершаются в этой машине как движения часов».
Наряду с учениями о механизмах тела разрабатывалась проблема аффектов (страстей) как телесных состояний, являющихся регуляторами психической жизни. Термин «страсть», или «аффект», в современной психологии указывает на определённые эмоциональные состояния.

Философия

Философия Декарта была дуалистической. Он признавал наличие в мире двух объективных сущностей: протяжённой (res extensa) и мыслящей (res cogitans), при этом проблема их взаимодействия разрешалась введением общего источника (Бога), который, выступая создателем, формирует обе субстанции по одним и тем же законам.

Главным вкладом Декарта в философию стало классическое построение философии рационализма как универсального метода познания. Разум, по Декарту, критически оценивает опытные данные и выводит из них скрытые в природе истинные законы, формулируемые на математическом языке. При умелом применении нет пределов могуществу разума.

Другой важнейшей чертой подхода Декарта был механицизм. Материя (включая тонкую) состоит из элементарных частиц, локальное механическое взаимодействие которых и производит все природные явления. Для философского мировоззрения Декарта характерен также скептицизм, критика предшествующей схоластической философской традиции.

Самодостоверность сознания, cogito (декартовское «мыслю, следовательно, существую» — лат. Cogito, ergo sum), равно как и теория врождённых идей, является исходным пунктом картезианской гносеологии. Картезианская физика, в противоположность ньютоновской, считала всё протяжённое телесным, отрицая пустое пространство, и описывала движение с помощью понятия «вихрь»; физика картезианства впоследствии нашла своё выражение в теории близкодействия.

В развитии картезианства обозначились две противоположные тенденции:

к материалистическому монизму (Х. Де Руа, Б. Спиноза)
и к идеалистическому окказионализму (А. Гейлинкс, Н. Мальбранш).

Мировоззрение Декарта положило начало т. н. картезианству, представленному

голландской (Барух да Спиноза),
немецкой (Готтфрид Вильгельм Лейбниц)
и французской (Николь Мальбранш)

школами.

Метод радикального сомнения

Исходной точкой рассуждений Декарта является «сомнение во всём». Скептицизм был всегда выдающейся чертой французского ума, равно как и стремление к математической точности знаний. В эпоху Возрождения французы Монтень и Шаррон талантливо пересадили во французскую литературу скептицизм греческой школы Пиррона. Математические науки процветали во Франции в XVII столетии.

Скептицизм и поиски идеальной математической точности — два различных выражения одной и той же черты человеческого ума: напряженного стремления достигнуть абсолютно достоверной и логически непоколебимой истины. Им совершенно противоположны:

с одной стороны — эмпиризм, довольствующийся истиной приблизительной и относительной,
с другой — мистицизм, находящий особое упоение в непосредственном сверхчувственном, надрациональном знании.

Ничего общего ни с эмпиризмом, ни с мистицизмом Декарт не имел. Если он искал высшего абсолютного принципа знания в непосредственном самосознании человека, то речь шла не о каком-либо мистическом откровении неведомой основы вещей, а о ясном, аналитическом раскрытии самой общей, логически неопровержимой истины. Её открытие являлось для Декарта условием преодоления сомнений, с которыми боролся его ум.

Сомнения эти и выход из них он окончательно формулирует в «Началах философии» следующим образом:

Так как мы рождаемся детьми и составляем разные суждения о вещах прежде, чем достигнем полного употребления своего разума, то многие предрассудки отклоняют нас от познания истины; избавиться от них мы, по-видимому, можем не иначе, как постаравшись раз в жизни усомниться во всем том, в чём найдем хотя бы малейшее подозрение недостоверности…. Если мы станем отвергать все то, в чём каким бы то ни было образом можем сомневаться, и даже будем считать все это ложным, то хотя мы легко предположим, что нет никакого Бога, никакого неба, никаких тел и что у нас самих нет ни рук, ни ног, ни вообще тела, однако же не предположим также и того, что мы сами, думающие об этом, не существуем: ибо нелепо признавать то, что мыслит, в то самое время, когда оно мыслит, не существующим. Вследствие чего это познание: я мыслю, следовательно существую, — есть первое и вернейшее из всех познаний, встречающееся каждому, кто философствует в порядке. И это — лучший путь для познания природы души и её различия от тела; ибо, исследуя, что же такое мы, предполагающие ложным все, что от нас отлично, мы увидим совершенно ясно, что к нашей природе не принадлежит ни протяжение, ни форма, ни перемещение, ничто подобное, но одно мышление, которое вследствие того и познаётся первее и вернее всяких вещественных предметов, ибо его мы уже знаем, а во всем другом ещё сомневаемся.

Таким образом, найден был Декартом первый твёрдый пункт для построения его миросозерцания — не требующая никакого дальнейшего доказательства основная истина нашего ума. От этой истины уже можно, по мнению Декарта, пойти далее к построению новых истин.

Прежде всего, разбирая смысл положения «cogito, ergo sum», Декарт устанавливает критерий достоверности. Почему известное положение ума безусловно достоверно? Никакого другого критерия, кроме психологического, внутреннего критерия ясности и раздельности представления, мы не имеем. В нашем бытии как мыслящего существа убеждает нас не опыт, а лишь отчётливое разложение непосредственного факта самосознания на два одинаково неизбежных и ясных представления, или идеи, — мышления и бытия. Против силлогизма как источника новых знаний Декарт вооружается почти так же энергично, как ранее Бэкон, считая его не орудием открытия новых фактов, а лишь средством изложения истин уже известных, добытых другими путями. Соединение упомянутых идей в сознании есть, таким образом, не умозаключение, а синтез, есть акт творчества, так же как усмотрение величины суммы углов треугольника в геометрии. Декарт первый намекнул на значение вопроса, игравшего затем главную роль у Канта, — именно вопроса о значении априорных синтетических суждений.

Доказательство существования Бога

Найдя критерий достоверности в отчётливых, ясных идеях (ideae clarae et distinctae), Декарт берется затем доказать существование Бога и выяснить основную природу вещественного мира. Так как убеждение в существовании телесного мира основывается на данных нашего чувственного восприятия, а о последнем мы ещё не знаем, не обманывает ли оно нас безусловно, то надо прежде найти гарантию хотя бы относительной достоверности чувственных восприятий. Такой гарантией может быть только сотворившее нас, с нашими чувствами, совершенное существо, идея о котором несовместима была бы с идеей обмана. Ясная и отчётливая идея такого существа в нас есть, а между тем, откуда же она взялась? Мы сами сознаем себя несовершенными лишь потому, что измеряем своё существо идеей всесовершенного существа. Значит, эта последняя не есть наша выдумка, не есть и вывод из опыта. Она могла быть внушена нам, вложена в нас только самим всесовершенным существом. С другой стороны, эта идея настолько реальна, что мы можем расчленить её на логически ясные элементы: полное совершенство мыслимо лишь под условием обладания всеми свойствами в высшей степени, а следовательно и полной реальностью, бесконечно превосходящей нашу собственную реальность.

Таким образом из ясной идеи всесовершенного существа двояким путём выводится реальность бытия Бога:

во-первых, как источника самой идеи о нём — это доказательство, так сказать, психологическое;
во-вторых, как объекта, в свойства которого необходимо входит реальность, — это доказательство так называемое онтологическое, то есть переходящее от идеи бытия к утверждению самого бытия существа мыслимого.

Всё же вместе Декартово доказательство бытия Божия должно быть признано, по выражению Виндельбанда, «соединением антропологической (психологической) и онтологической точек зрения».

Установив бытие всесовершенного Творца, Декарт уже без труда приходит к признанию относительной достоверности наших ощущений телесного мира, причём строит идею материи как субстанции или сущности, противоположной духу. Наши ощущения материальных явлений далеко не во всем своём составе годны для определения природы вещества. Ощущения цветов, звуков и проч. — субъективны; истинный, объективный атрибут телесных субстанций заключается только в их протяжённости, так как только сознание протяжённости тел сопровождает все разнообразные чувственные восприятия наши и только это одно свойство может быть предметом ясной, отчётливой мысли.

Таким образом, в понимании свойств материальности сказывается у Декарта все тот же математический или геометрический строй представлений: тела суть протяженные величины. Геометрическая односторонность Декартова определения материи сама собой бросается в глаза и достаточно выяснена новейшей критикой; но нельзя отрицать, что Декарт верно указал на самый существенный и основной признак идеи «материальности». Выясняя противоположные свойства той реальности, которую мы находим в самосознании своем, в сознании своего мыслящего субъекта, Декарт, как мы видим, признает мышление главным атрибутом духовной субстанции.

Обе эти субстанции — дух и материя — для Декарта с его учением о всесовершенном существе являются субстанциями конечными, созданными; бесконечной же и основной является только субстанция Бога.

Этические взгляды

Что касается этических взглядов Декарта, то Фуллье метко реконструирует основоположения морали Декарта по его сочинениям и письмам. Строго отделяя и в этой области откровенную теологию от рациональной философии, Декарт в обосновании нравственных истин также ссылается на «естественный свет» разума (la lumière naturelle).

В «Рассуждение о методе» («Discours de la méthode») y Декарта преобладает ещё утилитарная тенденция открытия путей здравой житейской мудрости, причём заметно сказывается влияние стоицизма. Но в письмах к принцессе Елизавете он пытается установить основные идеи собственной морали. Таковыми являются:

идея «совершенного существа как истинного объекта любви»;
идея «противоположности духа материи», предписывающая нам удаляться от всего телесного;
идея «бесконечности вселенной», предписывающая «возвышение над всем земным и смирение перед Божественной мудростью»;
наконец, идея «солидарности нашей с другими существами и всем миром, зависимости от них и необходимости жертв общему благу».

В письмах к Шаню по просьбе королевы Кристины Декарт обстоятельно отвечает на вопросы:

«Что такое любовь?»
«Оправдывается ли любовь к Богу единственно естественным светом разума?»
«Какая крайность хуже — беспорядочная любовь или беспорядочная ненависть?»

Различая интеллектуальную любовь от страстной, он видит первую «в добровольном духовном единении существа с предметом, как частью одного с ним целого». Такая любовь находится в антагонизме со страстью и желанием. Высшая форма такой любви — любовь к Богу как бесконечно великому целому, ничтожную часть которого мы составляем. Отсюда вытекает, что как чистая мысль наша душа может любить Бога по свойствам собственной природы своей: это даёт ей высшие радости и уничтожает в ней всякие желания. Любовь, как бы беспорядочна она ни была, все же лучше ненависти, которая делает даже хороших людей дурными. Ненависть — признак слабости и трусости. Смысл морали заключается в том, чтобы учить любить то, что достойно любви. Это даёт нам истинную радость и счастье, которое сводится к внутреннему свидетельству какого-либо достигнутого совершенства, при этом Декарт нападает на тех, которые заглушают свою совесть посредством вина и табака. Фуллье справедливо говорит, что в этих идеях Декарта содержатся уже все главнейшие положения этики Спинозы и, в частности, его учения об интеллектуальной любви к Богу.
[править] Экзистенциальная парадигма

С точки зрения Мамардашвили, Декарта можно отнести к основоположникам ранней экзистенциальной традиции .

Декарт, как и Хайдеггер, выделял два модуса существования, в его терминологии — прямой и криволинейный. Последний определяется отсутствием какой-либо базовой ориентации, поскольку вектор его распространения меняется в зависимости от столкновений идентичностей с породившим их социумом. Прямой модус бытия утилизирует механизм длящегося волевого акта в условиях вселенского безразличия духа, что дает человеку возможность действовать в контексте свободной необходимости.

Несмотря на кажущийся парадокс, это наиболее экологичная форма жизнедеятельности, поскольку через необходимость она определяет оптимальное аутентичное состояние здесь-и-сейчас. Равно как Бог в процессе творения не имел над собой никаких законов, объясняет Декарт, так и человек трансцендирует то, что не может в этот момент, на этом шаге быть другим.

Переход от одного состояния к другому происходит через нахождение в фиксированных точках избыточности — помещение в свою жизнь понятий, таких как добродетель, любовь и т. д., не имеющих причин к своему существованию помимо той, которая извлекается из человеческой души. Неизбежность существования в социуме предполагает наличие «маски», которая предотвращает нивелирование медитативного опыта в процессе продолжающейся социализации.

Помимо описания модели человеческого бытия, Декарт также дает возможность её интериоризации, отвечая на вопрос «мог ли бог создать мир, недоступный нашему пониманию» в контексте апостериорного опыта — теперь, (когда человек осознает себя мыслящим существом) нет.

Основные труды

Декарт Р. Сочинения в двух томах. М.: Мысль, 1989.
Том 1. Серия: Философское наследие, том 106.
В. В.Соколов. ФИЛОСОФИЯ ДУХА И МАТЕРИИ РЕНЕ ДЕКАРТА (3).
ПРАВИЛА ДЛЯ РУКОВОДСТВА УМА (пер. с лат. М.А.Гарнцева) (77).
РАЗЫСКАНИЕ ИСТИНЫ ПОСРЕДСТВОМ ЕСТЕСТВЕННОГО СВЕТА (154).
МИР, ИЛИ ТРАКТАТ О СВЕТЕ (179).
РАССУЖДЕНИЕ О МЕТОДЕ, ЧТОБЫ ВЕРНО НАПРАВЛЯТЬ СВОЙ РАЗУМ И ОТЫСКИВАТЬ ИСТИНУ В НАУКАХ (250).
ПЕРВОНАЧАЛА ФИЛОСОФИИ (297).
ОПИСАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ТЕЛА. ОБ ОБРАЗОВАНИИ ЖИВОТНОГО (423).
ЗАМЕЧАНИЯ НА НЕКУЮ ПРОГРАММУ, изданную в Бельгии в конце 1647 года под заглавием: Объяснение человеческого ума, или разумной души, где поясняется, что она собой представляет и какой может быть (461).
СТРАСТИ ДУШИ (481).
НЕБОЛЬШИЕ СОЧИНЕНИЯ 1619-1621 гг. (573).
ИЗ ПЕРЕПИСКИ 1619-1643 гг. (581).
Том 2. Серия: Философское наследие, том 119.
РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПЕРВОЙ ФИЛОСОФИИ, В КОИХ ДОКАЗЫВАЕТСЯ СУЩЕСТВОВАНИЕ БОГА И РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШОЙ И ТЕЛОМ (3).
ВОЗРАЖЕНИЯ НЕКОТОРЫХ УЧЕНЫХ МУЖЕЙ ПРОТИВ ИЗЛОЖЕННЫХ ВЫШЕ «РАЗМЫШЛЕНИЙ» С ОТВЕТАМИ АВТОРА (73).
ГЛУБОКОЧТИМОМУ ОТЦУ ДИНЕ, ПРОВИНЦИАЛЬНОМУ НАСТОЯТЕЛЮ ФРАНЦИИ (418).
БЕСЕДА С БУРМАНОМ (447).
ИЗ ПЕРЕПИСКИ 1643-1649 гг. (489).
Декарт Р. Геометрия. С приложением избранных работ П. Ферма и переписки Декарта. М.-Л.: Гостехиздат, 1938. Серия: Классики естествознания.
Декарт Р. Космогония: Два трактата. М.-Л.: Гостехиздат, 1934. Серия: Классики естествознания.
Декарт Р. Первоначала философии (1644)
Декарт Р. Размышления о первой философии… (1641) текст
Ренэ Декарт. Рассуждение о методе…» (1637) Издательство Академии Наук СССР, 1953. Серия: Классики науки.
Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках.
Текст трактата на русском и французском языках.

Переводчики Декарта на русский язык

Гарнцев, Михаил Анатольевич
Ляткер, Яков Абрамович
Шейнман, Сесиль Яковлевна

Интересные факты

Великий физиолог И. П. Павлов поставил памятник-бюст[5] Декарту возле своей лаборатории (Колтуши), потому что считал его предтечей своих исследований.

Примечания

↑ Шаров А. Покушение на мысль? // Наука и жизнь, № 4, 1994.
↑ Рене Декарта отравили причастной облаткой.
↑ Церкви мешали координаты Декарта
↑ 1 2 Кузнецов Б. Г. Эволюция картины мира. Указ. соч., стр. 146, 151-152.
↑ Петрова М. К. Из воспоминаний об академике И. П. Павлове//Вестник Российской академии наук. Т. 65, № 11, 1995. С. 1016—1023.

Литература

Декарт // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб.: 1890—1907.
Декарт Р. Рассуждение о методе с приложениями: Диоптрика, Метеоры, Геометрия, АН СССР, 1953, 655 с.
Асмус В. Ф. Декарт. М.: 1956.
Асмус В.Ф. Декарт. — М.: Высш. шк., 2006. — 335 с. — (Классика философской мысли.). — 3000 экз. — ISBN 5-06-005113-7
История математики под редакцией А. П. Юшкевича в трёх томах, М.: Наука, 1970 Том 2: Математика XVII столетия.
Катасонов В. Н. Метафизическая математика XVII в. М.: Наука, 1993.
Кирсанов В. С. Научная революция XVII века. М.: Наука, 1987.
История математики / Под редакцией А. П. Юшкевича, в трёх томах. — М.: Наука, 1970. — Т. I. — С. 88-93.
Кузнецов Б. Г. Эволюция картины мира. Глава 7: Картезианское естествознание. — М.: Издательство АН СССР, 1961 (2-е издание: УРСС, 2010). — 352 с. — (Из наследия мировой философской мысли: философия науки). — ISBN 978-5-397-01479-3.
Ляткер Я. А. Декарт. М.: Мысль, 1975.
Матвиевская Г. П. Рене Декарт, 1596—1650. М.: Наука, 1976.
Яновская С. А. О роли математической строгости в творческом развитии математики и специально о «Геометрии» Декарта. Историко-математические исследования, 17, 1966, с. 151—184.
Le Gaufey, Guy. L’incompletude du symbolique: De Rene Descartes a Jacques Lacan. Paris: Distique, 1991
Мамардашвили М. «Картезианские размышления»
Бессмертие философских идей Декарта (Материалы Международной конференции, посвященной 400-летию со дня рождения Рене Декарта) / Ответственный редактор Мотрошилова Н.В.. — М.: ЦОП Института философии РАН, 1997. — 181 с. — (Научное издание). — 500 экз. — ISBN 5-201-01958-7
Фролова Е. А. Проблема Декарта в современной арабской философии.// Вопросы философии. 1969. № 5.
Фролова Е. А. Декарт и некоторые аспекты концепций человека в средневековой арабской философии // Сравнительная философия. М., 2000. С.229-244.
Барабанов О.О., Петрова Е.В. Два математических письма Декарта принцессе Елизавете Богемской // История науки и техники, №1, 2011, С. 20-32.

Елизавете I всего 25 лет, и она желанная невеста для любого европейского принца, Но королева Англии не скрывает от своего двора, что у нее только один истинный фаворит - лорд Роберт Дадли. Сможет ли она преодолеть серьезное препятствие, чтобы выйти за него замуж?


Елизаве́та I (7 сентября 1533 — 24 марта 1603), королева Бесс[1] — королева Англии и королева Ирландии с 17 ноября 1558, последняя из династии Тюдоров. Она унаследовала престол после смерти сестры, королевы Марии I.


Время правления Елизаветы иногда называют «золотым веком Англии», как в связи с расцветом культуры (т. н. «елизаветинцы»: Шекспир, Марлоу, Бэкон и др.), так и с возросшим значением Англии на мировой арене (разгром Непобедимой Армады, Дрейк, Рейли, Ост-Индская компания).
Дочь Генриха VIII

Генрих VIII

Анна Болейн.

Елизавета родилась в воскресенье, 7 сентября 1533 года в королевском дворце в Гринвиче. Её отцом был король Генрих VIII, матерью — бывшая фрейлина Анна Болейн, на которой король женился по страстной любви. Помимо этого, Генрих надеялся, что Анна подарит ему долгожданных сыновей. (Многолетний брак с Екатериной Арагонской не дал Англии наследника мужского пола, и положение династии Тюдоров было весьма непрочным).

Таким образом, рождение Елизаветы никого не обрадовало — в королевской семье уже была дочь, принцесса Мэри, и появление ещё одной девочки вызвало, скорее, гнев и печаль у импульсивного короля.

Однако торжества по случаю рождения принцессы были на редкость пышными. Крещение девочки прошло в том же Гринвиче 10 сентября: имя своё она получила в честь матери Генриха VIII, Елизаветы Йоркской. В декабре 1533 года девочке определили в качестве места жительства резиденцию Хэтфилд-хаус, небольшой дворец неподалёку от Лондона. Родители довольно редко навещали свою дочь, хотя Анна Болейн и была привязана к дочери. Нельзя сказать, что Генрих был равнодушен к девочке. У неё был только один изъян — её пол. А от королевы по-прежнему ждали сыновей.

Когда Елизавете было два года и восемь месяцев, она лишилась матери: Анну Болейн казнили по обвинению в государственной измене. Анна так и не родила Генриху сына и, как доказал суд, неоднократно изменяла своему супругу. Всем с самого начала было ясно, что Генрих решил избавиться от Анны, и доказательства «многократных измен» были явно фальсифицированными. Однако казнь была произведена 19 мая 1536 года.

Генрих VIII поспешил снова жениться, а Елизавету признал незаконнорождённой (как несколько лет назад он признал незаконнорождённой и принцессу Марию): оба предыдущих королевских брака теперь стали недействительными и не имели никаких юридических последствий.

Странное» решение принцессы

Елизавета, дочь Генриха и Анны Болейн

В 1537 году очередная королева Джейн Сеймур родила Генриху сына Эдуарда. Несмотря на то, что Джейн пыталась примирить короля с его ни в чём не повинными дочерьми, Елизавета по-прежнему оставалась в Хэтфилд-хаусе: Генрих не хотел видеть дочь «изменницы Болейн».

После смерти королевы Джейн Генрих женился ещё три раза. С Анной Клевской он попросту развёлся, а юную Кейт Говард повелел казнить за измену. Гибель молодой королевы потрясла девятилетнюю Елизавету едва ли не больше, чем смерть матери. Именно в этом возрасте у будущей королевы сформировалось стойкое неприятие брака и сексуальных отношений.

Существует источник, из которого известно это, странное на первый взгляд, решение юной принцессы — её переписка с шестой женой Генриха, Екатериной Парр. В исторической литературе можно найти и более «романтическую» версию. Якобы Елизавета призналась своему другу детства — Роберту Дадли, что никогда не выйдет замуж. Для неё любое подчинение мужчине отныне ассоциировалось со смертью. Это упорство вовсе не было её странным капризом или, как склонны считать многие романисты и историки, следствием её тайной физиологической или психической ущербности. Это была нормальная реакция на трагические события, происходящие в её семье.

Юность

Екатерина Парр — любимая мачеха Елизаветы


Эдуард VI — единокровный брат Елизаветы. Работа Ганса Эворта.

Елизавета очень рано начала проявлять свои природные способности — в десятилетнем возрасте она неплохо говорила по-гречески, по-итальянски и по-французски. Её латынь была безупречна — на этом языке принцесса не только читала сочинения римских историков, но и писала пространные письма своей мачехе — Екатерине Парр.

Несмотря на то, что Елизавета по-прежнему считалась незаконнорожденной, её воспитанием занимались лучшие преподаватели из Кембриджа. Это были молодые, свободно мыслящие учёные, приверженцы Реформации. Со временем к Елизавете присоединился её младший брат Эдуард. Именно в 1543—1547 годах в королевском семействе установилась относительно спокойная атмосфера — Генрих был вполне счастлив с Екатериной Парр, у него подрастал принц-наследник, а его дочери, хотя бы внешне, смирились со своим положением «незаконнорожденных».

28 января 1547 года Елизавете, находящейся в Энфилде, сообщили, что её отец скончался. В завещании короля говорилось, что престол он оставляет сыну Эдуарду. В случае смерти Эдуарда (при отсутствии наследников) его наследует Мария, затем её дети, потом Елизавета и её дети. Этим своим последним проявлением монаршей воли Генрих VIII «признал» своих дочерей и дал им надежду если не на корону Англии, то на достойный брак с принцем любой европейской страны.

Мачеха Елизаветы, Екатерина Парр, вскоре после окончания траура по королю вышла замуж за придворного авантюриста Томаса Сеймура, родного дядю Эдуарда VI. Однако Сеймур был крайне честолюбив — ему было мало близости к трону клана Сеймуров, ему хотелось бо́льшего. Существует версия, что Томас Сеймур желал со временем жениться на принцессе Елизавете, а пока она была совсем юной, принялся за ней ухаживать. Некоторые источники указывают на взаимную симпатию Елизаветы и Сеймура, однако серьёзных подтверждений этому факту нет.

Екатерина Парр, несмотря на почти материнскую любовь к своей падчерице, всё же отослала её в Хертфордшир в поместье Чешант. Там Елизавета продолжила свои занятия с учителем Роджером Эшамом. Этого человека, наделённого энциклопедическими знаниями, Елизавета боготворила всю жизнь.

Томас Сеймур в 1549 году, уже после смерти Екатерины Парр от родильной горячки, совершил попытку государственного переворота. Ему это не удалось и в конце января 1549 года королевский дядя был казнён. Елизавету также подозревали в причастности к мятежу Сеймура, однако ей удалось доказать свою невиновность.

В 1551 году Эдуард VI пригласил ко двору Елизавету — брат и сестра всегда относились друг к другу с большой нежностью, поэтому для Елизаветы было ударом, когда 6 июля 1553 года Эдуард скончался.

После смерти короля лорд-протектор Джон Дадли возвёл на престол юную Джейн Грей — двоюродную внучку Генриха VIII. В стране началась смута. В результате вооружённого конфликта между сторонниками Джейн I и приверженцами принцессы Марии победили последние. Елизавета предусмотрительно осталась в Хэтфилде — её предупредил об опасности лорд Уильям Сесил, секретарь Совета. Время Елизаветы ещё не пришло. На престоле оказалась ревностная католичка Мария I.

Опальная сестра Кровавой Мэри


Портрет Марии I

Мария I вступает в Лондон…

Автограф Марии I

В октябре 1553 года Мария I короновалась в Лондоне. Королеве было тридцать семь лет, двадцать из которых явились для неё годами испытаний. С первых же дней правления Мария принялась активно действовать: её главной задачей стало возвращение Англии в лоно Католической Церкви, несмотря на то, что в Англии успело вырасти целое поколение, воспитанное в новой вере. В стране начались кровавые репрессии по отношению к протестантам.

В январе 1554 года дворянин Томас Уайатт поднял восстание под антипапистскими лозунгами. После подавления этого стихийного выступления советники посоветовали Марии I заключить Елизавету в Тауэр: младшая дочь Генриха, воспитанная в протестантской вере, была опасна. К тому же, по мнению королевы, Елизавета могла быть связана с Уайаттом и его последователями.

Здесь же, в Тауэре, был заключён друг её детства — Роберт Дадли. Существует версия, что молодые люди общались во время прогулок во внутреннем дворике Тауэра, и это общение стало началом их будущей любви.


В Англии росло недовольство политикой королевы. Оно стало очевидным после того, как летом 1554 года в Лондон прибыл Филипп Испанский — будущий супруг Марии. В преддверии своей свадьбы королева освободила свою сестру из Тауэра. На решение королевы повлияло то, что Томас Уайатт перед казнью поклялся, что «миледи Елизавета никогда не знала о заговоре…»

Однако принцесса не осталась при дворе — её отправили в ссылку в Вудсток (графство Оксфордшир). В Вудстоке Елизавете не позволялось писать писем, а книги ей привозились только по строго утверждённому списку.

И вместе с тем, Елизавета по-прежнему считалась наследницей престола — брак Марии и Филиппа оказался бездетным. Елизавету вновь вернули в её резиденцию Хэтфилд-хаус, и скромный двор принцессы сразу стал привлекать молодых аристократов. Кроме того, сам Филипп благоволил своей родственнице: он испытывал к ней гораздо бо́льшую симпатию, нежели к своей хмурой супруге. Ему также не хотелось портить отношения с наследницей престола: Мария была крайне нездорова.

В начале ноября 1558 года королева Мария почувствовала, что дни её сочтены. Совет настаивал, чтобы она официально назначила наследницей сестру, но королева сопротивлялась: она знала, что Елизавета вернёт в Англию ненавистный Марии протестантизм. Только под давлением Филиппа Мария уступила требованию своих советников, понимая что в противном случае страна может погрузится в хаос гражданской войны.

Королева скончалась 17 ноября 1558 года, оставшись в истории как Мария Кровавая (или Кровавая Мэри). Елизавета, получив известие о смерти сестры сказала: «Господь так решил. Чу́дны дела его в наших глазах».

Первые шаги молодой королевы


Коронационный портрет Елизаветы I

Уже через три дня после смерти Марии собрался первый совет королевы. Своим государственным секретарём она назначила Уильяма Сесила; Роберт Дадли получил место конюшего, Томас Перри стал казначеем двора: Елизавета вознаградила всех, кто оказывал ей услуги в период опалы.

28 ноября 1558 года триумфальная процессия вступила в Лондон: молодую королеву встречали восторженные толпы.

К моменту занятия престола Елизавете было двадцать пять лет. По меркам XVI века, когда многие не доживали до пятидесяти, это был достаточно солидный возраст. Однако все отмечали, что королева выглядит гораздо моложе своих сверстниц. Этой моложавости, помимо физической активности и умеренности в питании, способствовало и то, что королева не была изнурена многократными родами (и выкидышами), как большинство женщин её возраста. Кроме того, Елизавета I с вниманием относилась к моде, впервые в мире в 1566 году появилась на официальном мероприятии в Оксфорде с перчатками, удлиненными до локтя[2].

Елизавета избрала для своей коронации день 15 января 1559 года, то есть сразу после Рождественских праздников: она хотела подарить Англии ещё несколько праздничных дней.

25 января 1559 года открылся первый Парламент Елизаветы. Возложив на себя корону, молодая государыня сразу ощутила всю тяжесть этой ноши — страна (как и вся Европа) была расколота на два непримиримых лагеря — католиков и протестантов. Елизавета не изгнала и не подвергла репрессиям никого из приверженцев покойной Марии. Своим «Актом о единообразии» королева показала, что будет следовать курсу Реформации, начатым её предшественниками Генрихом VIII и Эдуардом VI, но католикам в Англии не было запрещено служить мессу. Этот акт веротерпимости позволил королеве избежать гражданской войны.

Уже 10 февраля Парламент обратился к королеве с призывом обеспечить английский трон наследником: ей было предписано выбрать себе супруга.

Список претендентов открывал Филипп II, некогда женатый на Марии I, затем шли эрцгерцоги Фредерик и Карл Габсбург, шведский кронпринц Эрик. Со временем к ним прибавятся герцог Анжуйский и даже царь Всея Руси Иоанн Васильевич Грозный.

Парламент продолжал настаивать на выборе жениха. Елизавета не намеревалась делить власть с мужчиной, но в 1559 году она не могла в открытую спорить с парламентом: ему был дан уклончивый ответ. Многолетним фаворитом королевы был Роберт Дадли, граф Лестер. Их дружба зародилась ещё в раннем возрасте, так как будучи ещё детьми они росли поблизости. После смерти жены Роберта Дадли Эми Робсарт, якобы покончившей жизнь самоубийством, у него стало ещё меньше шансов приблизиться к королеве: власть и расположение народа она ценила гораздо больше, чем самую пылкую страсть. Королева была вынуждена провести тщательное расследование всех обстоятельств дела, связанных со смертью Эми Робсарт. Невиновность Дадли была доказана, однако, в народе ещё долго циркулировали слухи об убийстве. Роман королевы с лордом Дадли длился не одно десятилетие, и прервался только из-за его смерти в 1588 г. На протяжении всего своего царствования Елизавета многократно заявляла, что их связь была исключительно платонической. Так, в конце 1562 г., когда королева заболела оспой, то, назначив в случае своей смерти Роберта Дадли лордом-протектором королевства, она заявила придворным, что между нею и сэром Робертом «никогда не было ничего вульгарного». Даже в конце жизни Елизавета неуклонно твердила о своей девственности.

Тем не менее в истории существует один достаточно загадочный факт. В бумагах испанского министра Фрэнсиса Энгелфилда (долгие годы он являлся шпионом при английском дворе и в конечном итоге был выслан за пределы Англии) были найдены три письма, направленные им в 1587 г. испанскому королю. В них сообщалось, что на борту корабля, пришедшего в Испанию из Франции был арестован англичанин, которого заподозрили в шпионаже. Во время допроса он признался, что его имя Артур Дадли и он является незаконным сыном Роберта Дадли и английской королевы Елизаветы I. По его словам, он родился где-то между 1561 и 1562 гг., и сразу же после рождения, Кэтрин Эшли (няня королевы, которая была рядом с нею на протяжении всей жизни) отдала его на воспитание в семью Роберта Саузерна. Личным учителем Артура стал Джон Смит, близкий друг Саузерна. До самой смерти Саузерна Артур считал себя его сыном. Однако, на смертном одре Роберт Саузерн признался юноше в том, что он не являлся его отцом, и открыл ему тайну его рождения.

Эту версию в данный момент всячески поддерживает, доказывает и развивает английский учёный-историк Пол Дохерти. Косвенные доказательства данной теории, действительно, существуют. Среди них приводятся, например, то что, во многих письмах иностранных послов, работавших при английском дворе, достаточно часто и регулярно, встречаются упоминания о том, что приблизительно в 1561 г. королева заболела «скорей всего, водянкой», ибо её «невероятно раздуло, особенно в области живота». В сохранившихся письменных молитвах Елизаветы после 1562 г. начинают появляться слова, которых до того времени никогда не было, и которые не поддаются объяснению. Так, например, она просит Бога простить ей её грех (без какого бы то ни было указания на сам характер греха). Что именно имелось в виду королевой — неизвестно, однако время появления данных слов совпадает с временем предположительного рождения Артура. В британском государственном архиве хранится завещание Роберта Саузерна, на котором, в качестве свидетеля, расписался Джон Смит. То есть, данные люди — совершенно реальные исторические личности, поддерживавшие к тому же тесную связь друг с другом. Телекомпанией BBC (Великобритания) был снят документальный фильм «Тайная жизнь Елизаветы I», в котором подробно рассказывается как об этой истории, так и о всех найденных Дохерти доказательствах в поддержку своей гипотезы. Тем не менее, вопрос о подлинной личности Артура Дадли на сегодняшний день продолжает оставаться открытым.

Первый опыт ведения войны


Король Шотландии Джеймс V и Мария де Гиз

В мае 1559 года в соседней Шотландии разразилось восстание протестантов против королевы-регентши Марии де Гиз — француженки, матери Марии Стюарт. Поддержать протестантов Шотландии советовал Елизавете Сесил, но она отказалась от этого шага, понимая, что подобное вмешательство может спровоцировать вооружённый конфликт с Францией, которая наводнила Шотландию своими войсками. Уже тогда, в самом начале правления, королева выработала свою, весьма осторожную, внешнюю политику.

Елизавета оказала шотландским протестантам материальную поддержку. Деньги были вывезены тайно, и никто не мог уличить королеву в пособничестве.

Однако в 1560 году Тайный Совет вынудил Елизавету начать интервенцию. Шотландские протестанты при поддержке английских войск разгромили сторонников Марии де Гиз, и 6 июля 1560 года в Эдинбурге был подписан договор, закрепивший эту победу. Англия и Франция вывели свои войска из Шотландии.

Мария де Гиз к этому времени умерла, и власть передавалась регентскому совету шотландских лордов-протестантов. Марии Стюарт (на тот момент супруге Франциска II) было предложено навсегда отказаться от включения в свой герб герба Англии, иначе говоря, никогда не предъявлять претензий на английскую корону. Однако Мария не ратифицировала Эдинбургский договор. Именно с этого момента началась многолетняя вражда двух королев.

5 декабря 1560 года супруг Марии Стюарт скончался, в 1561 году она вернулась в Эдинбург, чтобы принять корону Шотландии.

Причины, по которым Мария Стюарт претендовала на корону Англии

Мария Стюарт

Елизавету и Марию слишком часто противопоставляли друг другу: с лёгкой руки Фридриха Шиллера Мария представляется невинной жертвой, а Елизавета — кровавым деспотом. В реальности всё обстояло не так однозначно.

Елизавета была легитимной королевой Англии, однако, Мария Стюарт до конца своих дней была уверена в своих правах на английскую корону, так как была внучатой племянницей Генриха VIII. Окружение внушало Марии Стюарт, что у неё гораздо больше прав, нежели у «бастарда» — Елизаветы. Мария была не единственной претенденткой на трон. Среди других кандидатур были младшие дочери леди Фрэнсис Грей, Катерина и Мария, упомянутые и в Акте о престолонаследии 1543 года, и в завещании Генриха VIII. Мария Стюарт в завещании короля не значилась вовсе. С другой стороны, многие католики в Англии и за её пределами считали её законной, или во всяком случае, более желательной королевой — в противовес «еретичке» Елизавете. Сама Мария всячески подчёркивала свой приоритет и не отказалась от своих притязаний, даже находясь под следствием.

Владычица морей

Фрэнсис Дрейк

Король Генрих VII, по существу, создал королевский флот, Генрих VIII поощрял морскую торговлю, Мария Тюдор послала экспедицию для поиска северо-восточного прохода в Китай и Индию. Но только в правление Елизаветы Англия превратилась в могущественную морскую державу.

Именно при Елизавете братья Уильям и Джон Хоукинсы начали свои торгово-пиратские рейды. В конце 1560-х годов «взошла звезда» Фрэнсиса Дрейка.

Именно тогда наметилась причина будущих конфликтов с Испанией: английские мореходы регулярно грабили испанские суда и совершали набеги на побережья испанских колоний. В 1570 годы развернулась странная, не объявленная ни одной из сторон война на морях. Официальные Мадрид и Лондон предпочитали закрывать глаза на эти «частные войны» и ограничивались формальными протестами.

Так или иначе, Англия постепенно отвоёвывала у Испании авторитет «главной морской державы». Об этом говорят не только пиратские вылазки, но и путешествие Дрейка вокруг Американского материка, и основание в Северной Америке первого английского поселения в 1587 году, и деятельность Уолтера Рэйли. 18 августа 1587 года англичане основали в Америке первую колонию, которая получила название Виргиния (Девственная).

Елизавета лично спонсировала все эти мероприятия. В исторической литературе её часто осуждают за тайное и явное покровительство разбойникам, однако, сто́ит отметить, что подобное поведение королей было тогда, скорее, нормой, чем исключением. В политике главенствовал принцип: «кто сильнее, тот и прав». Морское Гравелинское сражение (1588 год) между британским и испанским флотами к северу от Кале закончилось поражением испанской Великой Армады.


Елизавета I и Царство Русское


Приём английского посла Иваном Грозным

Взаимоотношения елизаветинской Англии с Русским Царством достаточно полно характеризуются двумя аспектами: деятельностью Московской компании и личной перепиской Елизаветы с Иваном IV.

«Muscovy Trading Company» (Московская компания) была основана ещё в 1551 году, то есть в период царствования Марии I. Однако своего расцвета это торговое предприятие достигло именно при поддержке Елизаветы I.

Коммерческие интересы «Muscovy Trading Company» играли немалую роль в дипломатических отношениях между двумя странами. Царские и королевские миссии очень часто исполнялись представителями Московской компании, а сама она вскоре получила собственное представительство в Москве. Резиденция Московской Компании (Старый Английский двор, ныне музей) располагалась недалеко от Кремля — на улице Варварка.

Елизавета была единственной женщиной, с которой вёл переписку Иван Грозный. Русский царь неоднократно рассматривал возможности заключения матримониальных отношений за рубежом (например, с Екатериной Ягелоннской). Доля эпистолярных обращений Ивана Грозного к Елизавете Тюдор (11 посланий) составляет 1/20 от всего сохранившегося и опубликованного эпистолярного наследия Ивана Грозного. Это одна из самых объёмных и протяжённых переписок русского царя.

Царь предлагал вступить с ним в брак и надеялся на предоставление политического убежища на случай смуты или иного непредвиденного обстоятельства. Елизавета ответила отказом на брачное предложение. Как отмечают специалисты, ответное письмо написано в настолько грубом тоне, что будь Иван Грозный обычным англичанином, ему грозило бы наказание.

Цитата: «Мы думали, что ты правительница своей земли и хочешь чести и выгоды своей стране. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но и мужики торговые и о наших государевых головах, и о честех, и о землях прибытка не ищут, а ищут своих торговых прибытков. А ты пребываешь в своем девическом чину как есть пошлая девица».

После этого переписка была прервана, возобновилась она в 1582 году. В августе 1582 года был отправлен в Англию Федор Писемский с поручением хлопотать о заключении союза с королевой против короля польского в войне за Ливонию. Кроме того, царь намеревался вступить в брак с племянницей королевы, Марией Гастингс, графиней Хоптингтон. Это очередное сватовство ни к чему не привело, однако переписка Ивана Грозного с Елизаветой продолжалась до самой смерти царя в 1584 году.

Примечательно, что оба правителя короновались в январе, с разницей всего в один день — 15 января и 16 января.

Покровительница искусств


Во время правления Елизаветы драматическое искусство расцвело. Этому способствовала сама королева, которая покровительствовала театру. Она сама же и участвовала в любительских спектаклях. Кроме того, в 1582 году под патронатом Елизаветы I была создана Королевская труппа.

Последние годы жизни и смерть

В последние годы смерти близких друзей подорвали здоровье королевы. В феврале 1603 года она впала в глубокую депрессию, меланхолию. 24 марта 1603 года она умерла во дворце Ричмонд и её похоронили в Вестминстерском аббатстве.

Образ в искусстве

Персонаж приключенческой повести «Ключ к тайне» Джефри Триза
Главная героиня пьесы «Смуглая леди сонетов» Бернарда Шоу
Сара Бернар в короткометражном немом фильме «Королева Елизавета» (1912)
Бетт Дэвис в фильме «Частная жизнь Елизаветы и Эссекса» (1939)
Джин Симмонс в фильме «Малышка Бесс» (1953)
Бетт Дэвис в фильме «Королева-девственница» (1955)
Гленда Джексон в телесериале «Елизавета: Королева английская» (1971)
Миранда Ричардсон в телесериале «Чёрная Гадюка»
Квентин Крисп в фильме Салли Поттер «Орландо» (1992) по одноимённому роману Вирджинии Вулф
Кейт Бланшетт в фильме «Елизавета» (1998)
Джуди Денч в фильме «Влюблённый Шекспир» (1998)
Хелен Миррен в мини-сериале «Елизавета I» (2005)
Энн-Мэри Дафф в мини-сериале «Королева-девственница» (2005)
Кейт Бланшетт в фильме «Золотой век» (2007)
Главный женский персонаж романа Густава Майринка «Ангел западного окна». В этом романе она выступает герметической супругой мага и алхимика Джона Ди.

Примечания

↑ Это прозвище упоминается в книге У. Теккерея «Ярмарка тщеславия» и в романе Ч. Диккенса «Лавка древностей».
↑ Как свои пять пальцев. // The New Times, 08.11.2010

Ссылки

Захаров Н. В., Луков Вл. А. Елизавета I Тюдор // Электронная энциклопедия «Мир Шекспира».
Захаров Н. В. Елизаветинцы // Электронная энциклопедия «Мир Шекспира».

ПОГИБ ЛИ В УГЛИЧЕ ЦАРЕВИЧ ДМИТРИЙ?
15 мая 1591 г. в Угличе при загадочных обстоятельствах погиб младший сын Ивана Грозного Дмитрий.
Эта трагедия известна широко, версий за 400 лет было высказано несколько: от гибели от несчастного случая до убийства по приказу Бориса Годунова и подмены царевича с целью спасти от убийства по приказу того же Бориса.

Попробуем взглянуть на происшедшее в Угличе так, как сделали бы это Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, патер Браун. Они начинали следствие, задавая себе первый и главный вопрос: кому это выгодно?

Действительно, кому была выгодна смерть девятилетнего царевича Дмитрия Иоанновича? Как ни странно, это выгодно Борису Годунову, но изучив обстоятельства угличского дела, Холмс, Пуаро и Браун вполне могли бы прийти к выводу, что Годунов невиновен!


Карьера Бориса Годунова началась при Иване Грозном. Сначала Борис стал зятем всемогущего шефа опричников Малюты Скуратова, а затем его сестра Ирина вышла замуж за одного из сыновей Грозного, Фёдора, ставшего после смерти Ивана IV царём. Царский шурин Годунов сделался соправителем царя Фёдора Иоанновича, сына Грозного от его первой жены Анастасии Романовой. Годунов происходил из бояр «худородных» (незнатных) и, став вторым лицом в государстве, приобрёл себе множество врагов среди бояр, считавших себя «великими», а Бориса «выскочкой».
В те времена «худородному» удержаться на вершине власти без жестокости было почти невозможно, но Годунов удержался. Его опорой был свояк (муж сестры) царь Фёдор,

а посему Борис должен был беречь его как зеницу ока, ибо со смертью Фёдора окончилась бы и жизнь не только Годунова, но и его сестры Ирины — врагов у соправителя хватало с избытком! Годунов действительно берёг Фёдора как мог, но и Дмитрия, сына Грозного и Марии Нагой, он тронуть не мог по двум причинам:
1) в случае смерти царевича враги Годунова, даже не найдя явных улик, сумели бы если не свергнуть его, то поколебать его влияние в стране;
2) Борис Годунов, прошедший «школу» опричнины и будучи зятем Малюты, тем не менее жестокостью не отличался. Историки это заметили — своих злейших врагов Борис в худшем случае насильно постригал в монахи или ссылал. Казней «по политическим мотивам» в бытность его соправителем практически не было.
Чтобы успешно противостоять интригам многочисленных врагов, Годунов должен был обладать недюжинным умом, который он явно имел. Но одного ума недостаточно — нужна была точная информация о настроениях Шуйских, Мстиславских и многих других, чтобы вовремя «нейтрализовать» их постригом или ссылкой, не доводя дело до возможного кровопролития. Годунов информацию должен был получать — её могли поставлять хорошо оплачиваемые осведомители из боярского окружения, что позволяло Борису быть в курсе замыслов своих противников и вовремя их пресекать. Иван Грозный, умирая, передал трон Фёдору, а младшему Дмитрию выделил удельное княжество со столицей в Угличе. Нельзя исключать, что здесь не обошлось без «подсказки» хитроумного Бориса, но этого вопроса касаться не будем.

Мария Нагая с сыном Дмитрием и многочисленной роднёй отбыла в почётную ссылку. Ей даже не позволили присутствовать на коронации Фёдора в качестве ближайшей родственницы, что было огромным унижением.

Уже это могло заставить Нагих затаить зло на Бориса и иже с ним. Годунов понимал, что семейство теперь уже бывшей царицы представляет для него реальную угрозу. Для надзора за Нагими он прислал в Углич дьяка Михаила Битяговского, наделённого очень большими полномочиями. Нагие лишились в результате этого почти всех прерогатив, которыми они обладали в качестве удельных князей, в том числе и контроля над доходами, поступавшими в удельную казну. Это могло ещё более усилить их ненависть к царскому соправителю, ибо удар по карману очень болезненный.
Теперь же осмотрим место и обстоятельства происшествия, но сначала глазами современников.
Полдень 15 мая 1591 г., суббота.
День жаркий. Мария Нагая вернулась с сыном из церкви с обедни. Она прошла во дворец, а сына отпустила погулять во внутренний дворик. С царевичем были: мамка (нянька) Василиса Волохова, кормилица Арина Тучкова, постельница Марья Колобова и четверо мальчиков, в том числе сыновья кормилицы и постельницы. Самым старшим из детей был сын Колобовой — Петрушка (Пётр).
Дети играли в «ножички», но играли не ножом с плоским лезвием, а «сваей» — тонким стилетом четырёхгранной формы, предназначавшимся для колющих ударов. Царевич Дмитрий страдал «падучей» болезнью (эпилепсией), и приступ начался, когда в его руке была свая-стилет, и, падая, Дмитрий напоролся на остриё горлом.

Подбежавшая Арина Тучкова схватила царевича на руки и, по её словам, «на руках его не стало». Мальчики были перепуганы, и Петрушка Колобов, как старший, бросился во дворец сообщить Марии о трагедии. Но далее произошло странное. Выскочившая во двор из-за обеденного стола Мария, вместо того чтобы как всякая нормальная мать броситься к сыну, схватила полено и обрушила его на голову мамки Волоховой, с силой ударив её несколько раз! Волохова упала с разбитой головой, а Мария при этом кричала, что царевича зарезал Осип Волохов, сын мамки.
Нагая велела ударить в набат. Угличане бросились ко дворцу, примчался и дьяк Битяговский. Он попробовал прекратить бить в колокола, но звонарь заперся на колокольне и в звонницу дьяка не пустил. Осип Волохов появился около дворца вместе с прибежавшими жителями — он явно находился где-то недалеко, возможно, у своего свояка (мужа сестры) Никиты Качалова. Мария Нагая продолжала кричать, что Осип — убийца Дмитрия.
Окровавленная Волохова умоляла Нагую «пощадить сына». За шурина заступился и Качалов, но тщетно — возбуждённая толпа начала самосуд. Качалов, дьяк Битяговский, его сын и несколько человек, пытавшихся успокоить толпу, были убиты. Осип Волохов сначала пытался укрыться в доме Битяговского, а затем в церкви, куда отнесли тело царевича, но его вытащили оттуда и убили. Он был последним, пятнадцатым, убитым из числа тех, кто погиб в результате самосуда.
Следственная комиссия из Москвы прибыла в Углич 19 мая. Учитывая тогдашние скорости передачи информации и передвижения, можно считать, что Москва отреагировала на трагедию практически мгновенно.
Но главное: во главе следственной комиссии был Василий Шуйский, незадолго до этого вернувшийся из ссылки, куда он попал по воле Бориса Годунова.

Как считают историки, назначение Шуйского главой комиссии санкционировала Боярская дума, но предложение об этом могло исходить от Годунова — Борис понимал, что смерть Дмитрия обязательно припишут ему. Поэтому он и мог предложить кандидатуру Шуйского, нисколько не сомневаясь, что тот будет «землю рыть», чтобы найти хоть малейшую зацепку для обвинения Годунова в смерти Дмитрия — это был гениальный ход человека невиновного в убийстве царевича!
В комиссию, кроме Шуйского и различных мелких чинов, входили окольничий Клешнин, думный дьяк Вылузгин, церковь направила для надзора за следствием митрополита Гелвасия. Расследование велось максимально тщательно, были опрошены сотни людей.
Допросы происходили публично, во дворе Кремля, в присутствии десятков и сотен (быть может) любопытных. При таком ведении дела фальсификация показаний и давление на свидетелей были полностью исключены — члены комиссии придерживались, если выражаться современным языком, различной политической ориентации и каждый зорко следил за каждым, готовясь воспользоваться любой оплошностью.
Главными свидетелями гибели царевича были четверо мальчиков, мамка Волохова, кормилица Тучкова, постельница Колобова. Их показания и легли в основу заключения комиссии о гибели Дмитрия в результате несчастного случая, и это тогда, в 1591 г., признала вся Россия! 400 лет изучали историки «угличское дело», и никто не обращал внимание, что на вопрос следователей мальчикам: «Хто в те поры за царевичем были?» (Кто был рядом в момент происшествия?), мальчики дружно отвечали, что только они четверо, «да кормилица, да постельница!». Вот так — Василису Волохову они не упоминали и, следовательно, её не было рядом в момент гибели Дмитрия! Где же она была?
Мария Нагая допросам не подвергалась — следователи не рискнули допрашивать пусть бывшую, но всё же царицу, но известно, что Мария и её брат Андрей в момент гибели царевича сидели за обедом. Им прислуживали трое видных служителей двора экс-царицы — подключники Ларионов, Гнидин и Иванов, а также стряпчий Юдин.
Этот стряпчий (что-то вроде официанта) оказался восьмым свидетелем, кто видел происшедшую во дворе трагедию. Остальные трое не видели и узнали обо всём, только когда вбежал Петрушка Колобов. За царским столом прислуживали стряпчие и стольники, но отнюдь не подключники. Они хозяйственники, так сказать, «замы» ключника (завхоза, администратора, управляющего). Пусть Мария в почётной ссылке под жёстким надзором Битяговского, но она всё же царица, и что-то нигде не сказано, что дьяк «контролировал» доходы Нагих так, что у царского стола вынуждены прислуживать подключники вместо стряпчих и стольников из-за нехватки денег на жалованье слугам!
Стряпчий по рангу младше подключника, и Юдин должен был смотреть за обедающими Марией и Андреем, чтобы вовремя успеть прислужить. Он же глазел в окно на играющих детей, хотя рядом с ним прислуживали слуги более высокого ранга — на это даже комиссия Шуйского не обратила внимания.
Юдин сказал на следствии, что видел, как мальчики играли и как царевич «накололся на нож», но следователи так и не смогли установить точный момент, когда царевич нанёс себе рану в горло. Этого не видел никто из присутствующих.

Холмс и Пуаро, очень возможно, согласились бы с выводами комиссии (а может быть, нет), а вот патер Браун вряд ли. Он вспомнил бы «Сломанную шпагу» и сказал: «Где умный человек прячет лист? — В лесу. А убитого? — На поле боя. А если не было никакой битвы? — Он сделает всё, чтобы она была!» В Угличе не было битвы, а был самосуд с пятнадцатью трупами в результате. Главной же целью был Осип Волохов — его надо было заставить замолчать навсегда!
В те времена не знали хронометража, не проводили следственных экспериментов для восстановления полной картины преступления, последующие историки тоже не пытались по минутам воспроизвести последовательность событий. Попробуем восполнить это упущение, учитывая и многое другое.

Итак: Мария с сыном возвращается из церкви и сама идёт обедать с братом. Про обед царевича нигде не упоминается, и, следовательно, Дмитрий на обед не пошёл — он был отпущен играть сразу же после возвращения домой. Можно предположить, что между возвращением из церкви и гибелью ребёнка прошло не так уж много времени — полчаса, не более. Эпилептик-царевич мог во время внезапного приступа нанести себе рану в горло, но в этом случае сведённые судорогой пальцы должны держать сваю за рукоятку, охватывая её полностью. Остриё (лезвие) должно было торчать из кулака вверх (между указательным и большим пальцами). Только в этом случае царевич мог ударить себя в горло, но во время игры «в ножички» нож никогда не берут в ладонь, плотно охватывая рукоять (кто когда-либо играл в эту игру, должен это помнить). Нож берут за конец лезвия или рукоятки, но, конечно, в Угличе могло быть по всякому — царевич взял протянутый ему рукояткой стилет, и тут «ударил» приступ.

А вот теперь интересный вопрос: откуда известно, что царевич Дмитрий страдал эпилепсией? Удивительно, но данные о болезни царевича всеми историками берутся только из «угличского дела». Все свидетели дружно утверждали, что Дмитрий страдал «падучей» болезнью, но неизвестно, была ли болезнь врождённой, а если нет, то всё равно неясно, с какого возраста он заболел — а болел ли царевич Дмитрий эпилепсией вообще? Не была ли эта «падучая» симуляцией, производимой по наущению матери и других лиц, заинтересованных в создании образа «больного царевича»? В ту эпоху взрослели раньше, и сын Ивана Грозного мог быть смышлёнее, чем его ровесники ныне, а ведь речь шла о троне — в таких случаях принцы (царевичи) любых стран, воспитанные с раннего детства соответствующим образом, и вели себя соответственно обстоятельствам.
Некоторые историки предполагают: царевич Дмитрий не погиб в Угличе, а был подменён с целью будущего захвата власти семейством Нагих.

Для обоснования этой версии взглянем на происшедшее в Угличе с современной детективной точки зрения. Итак: настоящий Дмитрий был подменён по дороге в церковь или на обратном пути. Мальчик, которого должны принести в жертву, обязательно должен был иметь сходство с царевичем в росте, цвете волос, телосложении и чертах лица. Предположим, такого ребёнка нашли.
Вряд ли он был из семьи даже среднего достатка, скорее из беднейшей или даже сирота. Отсюда следует, что лжецаревича надо научить хотя бы немногому тому, что помогло бы ему сыграть «роль» Дмитрия в течение 30 минут максимум — а для обучения нужно время. Прельстить же несчастного ребёнка могли чем угодно, даже пообещав «златые горы» — и он согласился исполнить роль царевича и… разыграть (конечно, после «тренировок») приступ эпилепсии.
Сколько времени потребовалось на поиски и «подготовку дублёра», неизвестно, но свидетели вспомнили приступ «падучей» в марте, когда царевич «мать свою царицу сваей поколотил». Можно предположить, что «дублёра» уже нашли! 12 мая у царевича был приступ и вплоть до 15-го его из дома не выпускали, следовательно, четверо мальчиков его могли не видеть три дня. Если же царевича и до 12 мая два-три дня не выпускали, то получается почти неделя, а за эти дни болезнь может повлиять на черты лица — такое объяснение «в случае чего» могло бы пригодиться.
Продолжим. Подмена произошла: в церковь ушёл Дмитрий, вернулся Лжедмитрий в одежде настоящего. Его уже ждала одна из трёх женщин, под чьим надзором находился царевич. Эта женщина пользовалась полным доверием царицы Марии Нагой и была ей несомненно предана.
Посмотрим внимательно, «по-современному», на некоторых лиц «угличского дела».

Колобова Марья, постельница. В её обязанности входило бельё (простыни, наволочки и т.д. и т.п.), а всё это рвётся и в царском дворце. Колобова должна была следить за бельём, при необходимости зашивая его. Марья же была ещё «по совместительству» и нянькой, так что днём шить и штопать времени ей могло и не хватать. Оставались вечер и ночь, электричество отсутствовало, только свечи и лучины — а посему постельница Марья Колобова могла быть близорука. Могла видеть Колобова, как вернулась царица с мальчиком, одетым в знакомую одежду, который тут же пошёл играть с детьми, среди коих был и её сын Петрушка.
Василиса Волохова, мамка (нянька) царевича Дмитрия. Она была самой старшей по возрасту из трёх женщин — её дочь была замужем за Никитой Качаловым, да и сын Осип был уже не мальчик. Но главное в другом: когда Осип Волохов пытался спастись от смерти, то сначала он бросился в дом Битяговского — и не потому, что дом был рядом, а потому, что дьяк был не только достаточно высоким должностным лицом, но и знакомым его и матери. Причём Осип бросился к хорошим знакомым, и можно предположить, что присланный в Углич возможным личным приказом Годунова Битяговский благоволил к Волоховым потому, что Василиса была осведомительницей дьяка при дворе царицы, но Нагие об этом знали. Тогда становится понятно, почему на следствии мальчики не упомянули «мамку» — Волохову отвлекли под каким-либо предлогом и ловко отвлекали от играющих детей, а затем её нельзя было подпускать к телу — Василиса сразу могла опознать подмену. Для этого и пришлось самой царице пустить в ход полено.
Осип Волохов, сын Василисы Волоховой. Вся его вина заключалась в том, что он мог случайно оказаться вблизи места, где совершалась подмена царевича и был замечен Марией. Видел Осип подмену или не обратил на происходящее внимания, неизвестно, но Мария испугалась — а вдруг заметил? Вот и пришлось убрать свидетеля, убив перед этим ещё 14 человек! А теперь «момент истины» — картина гибели лжецаревича: Лжедмитрий, взяв в руку сваю, падает, «как учили», и бьётся, изображая припадок.
Кормилица Арина Тучкова, пользовавшаяся полным доверием царицы Марии Нагой, бросается к «дублёру», хватает его на руки и… за руку, в которой зажата свая-стилет остриём вверх. Рука скрючена, значит, остриё недалеко от шеи. Несчастный подменыш не ожидал, что «тётя Арина» одним резким движением нажмёт на его руку так, что лезвие сваи ударит ему в горло. Только Арина Тучкова могла сделать это, на секунду заслонив телом от ребят бьющегося в «эпилепсии» ребёнка-жертву. Поэтому и не видел никто, когда именно «царевич» «напоролся» на стилет, подбежавшая близорукая же Колобова увидела искажённое предсмертной болью лицо, а Волохова так и не смогла подойти.
Четверо же мальчиков были перепуганы, когда «царевич» ещё только упал и, возможно, даже отскочили на два-три шага, от испуга и не заметив ничего. Не будем удивляться тому, что кормилица могла убить незнакомого ребёнка — в эпоху Ивана Грозного и опричнины жизнь, особенно чужая, ценилась в полушку (полкопейки).
Стряпчий Юдин. Даже имя его неизвестно, да и кто тогда интересовался именами слуг, но именно он мог быть «главным режиссёром» событий в Угличе. Юдин ловко «подставился» свидетелем через приказного Протопопова и ключника Тулубеева. Уклонение от дачи показаний он объяснил тем, что царица Мария кричала об убийстве и он побоялся (скорее всего) ей перечить. Комиссия сочла это объяснение убедительным, и дальнейшие следы «стряпчего» исчезли во мраке времени. Кем он мог быть в действительности и кто мог в ту эпоху организовать «угличское дело» с учётом малейших нюансов так, что всё выглядело похожим на операцию спецслужб современного типа?

Такая организация была создана в Париже в 1534 г. Её девизом было «К вящей славе божией», а себя её члены называли «псы господни» — орден иезуитов. Он достаточно известен в истории, но в основном — только по названию. Практически вся деятельность ордена иезуитов покрыта глубокой тайной, и хотя он был официально упразднён римским папой Климентом XIV в 1773 г., считается, что структуры ордена сохранились до нашего времени под другими названиями. Любая религиозная организация крупного масштаба — христианская, исламская, буддийская — это государство духовное над государствами политическими. Чтобы эффективно влиять на духовность своей паствы и часто — на политику правительств, религиозная организация должна всегда быть в курсе всех событий не только собирая информацию, но и направлять события в нужное русло, прибегая, при необходимости, к силовым методам — например, устранению физически неугодных лиц. Орден иезуитов был создан для борьбы с Реформацией Лютера, но нельзя поручиться, что создатель ордена Игнатий Лойола ранее не служил в подобной организации, а «парижский отдел» не был создан на основе ранее существовавшего подобного «спецотдела».
Христианская церковь уже существовала (к тому времени) полторы тысячи лет, а без разветвлённой спецслужбы с самыми различными функциями она вряд ли бы достигла своего могущества. Иезуитское коварство и хитрость вошли в поговорки, но они были бы невозможны без тонкого знания человеческой психологии, а кто, кроме служителей религии, мог и должен был знать её лучше всех в те времена? Опыт психологического воздействия на массы накапливался и систематизировался столетиями, так что орден иезуитов вряд ли возник «на пустом месте» — у «псов господних» были предшественники и учителя, причём талантливые.
Все умные правители (включая и пап римских) всегда старались привлечь умных и талантливых исполнителей, как, например «Юдин». Он даже служителей у стола заменить сумел, так как знал, что подключники Ларионов, Иванов и Гнидин, до того не прислуживавшие за столом, будут внимательно следить за распорядком обеда и не обратят внимания на неестественную напряжённость Марии и её брата. Всё сумел учесть «Юдин» (и иже с ним), сумел быстро среагировать на «накладку» с Осипом Волоховым, но Борис Годунов сумел всё-таки опередить иезуитов.
Полностью скрыть приготовления к «убийству Дмитрия» не удалось. Скорее всего, Волохова заметила, что при дворе Марии что-то затевается. Годунов, получив известие о какой-то подозрительной «возне» в Угличе, вполне мог сообразить, что затевается переворот. Подробностей он не знал, но, поразмыслив, понял, что Нагие надеются на смерть Фёдора — в этом случае Дмитрий имел реальные шансы на трон.

Царь Фёдор был «болезненный и хилый» и, быть может, весной 1591 г. тяжело болел. Нагие надеялись на его смерть, и не исключено, что умный и хитрый Борис, поняв замысел в Угличе Марии и её семейства, незадолго до 15 мая довёл до Нагих через подставных лиц весть о том, что царь Фёдор «совсем плох и не сегодня завтра помре». Эта весть и могла побудить Нагих и Юдина к немедленным действиям — а если так и было, то Годунов заставил угличских заговорщиков выступить раньше — примерно на месяц. 2 июля в Московском Кремле высшие чины государства заслушали полный текст угличского «обыска». Собрание выразило полное согласие с выводом комиссии о нечаянной смерти царевича, но значительно больше внимания было уделено «измене» Нагих, которые вместе с угличанами побили государевых людей. Было решено схватить Нагих и угличан, «которые в деле объявились», и доставить их в Москву.
Это совещание в Кремле проходило в условиях прифронтового города — утром 4 июля 1591 г. стотысячное войско крымского хана Казы-Гирея заняло Котлы. Русские войска занимали позиции под Даниловым монастырём в подвижном укреплении — «гуляй-городе». Но генерального сражения не произошло.
Весь день 4 июля шла интенсивная перестрелка с передовыми татарскими сотнями, а ночью враг внезапно ушёл от Москвы. Историки считают, что бегство татар из-под Москвы было вызвано имитацией русскими подхода больших подкреплений, ночной ложной атакой татарского лагеря в Коломенском и памятью татар о страшном их поражении под Москвой в 1572 г., ещё при Иване Грозном. Всё это верно, но вот вопрос: когда крымская армия выступила в поход на Москву? От Перекопа до Москвы 1100 км (линейкой по карте), на самом же деле при конном передвижении больше. Крымчаки должны были выступить в поход не ранее, чем подсохнет после снегов земля и появится достаточный травяной покров для прокорма лошадей. Вдобавок, Казы-Гирей шёл не быстрым кавалерийским рейдом — с ним были турецкая артиллерия и отряды янычар с обозами.
Предположительно, на переход Перекоп — Коломенское Казы-Гирею потребовалось дней двадцать пять и, следовательно, татары могли выйти в поход в начале июня, когда получили наконец тайную весть из Углича. Официальный приказ о доставке в Москву Нагих и прочих исходил от царя, но он только «к сему руку приложил» — это был приказ Годунова, который первым понял, что Нагие совершили измену настоящую, пригласив на помощь для захвата власти злейших врагов России — крымских татар. Расчёт иезуитов, именно их, был примерно такой: царевич Дмитрий «погиб» в результате несчастного случая, царь Фёдор умер. Годунов, как соправитель и брат нынешней царицы Ирины, продолжает оставаться во главе государства, к Москве приближается армия Казы-Гирея, и в этот момент «оживает» Дмитрий, а Нагие обвиняют Годунова в попытке захвата власти путём убийства законного наследника престола, которого «бог спас от смерти».
Фёдор детей не имел, так что Дмитрий был самый «что ни на есть» законный наследник трона. В стране началось бы на 15 лет раньше «смутное время» с участием не поляков, а крымских татар и ещё неизвестно, чем и как оно бы закончилось.
Но живой царь Фёдор «спутал карты» как заговорщикам в Угличе, так и Казы-Гирею. Хан не рассчитывал на упорное сопротивление русских войск, усиленных полевой артиллерией, а, получив при подходе к Москве сведения, что царь Фёдор на троне, затем известие о подкреплениях, подошедших к Москве, встревоженный атакой на лагерь в первую же ночь под Москвой и помня жестокий урок 1572 г., он побежал назад в Крым…
После бегства татар было проведено следствие об измене Нагих.
По приказу Фёдора (т.е. Годунова) Мария была пострижена в монахини и сослана в Белоозеро, её братья заточены в тюрьму, многие их слуги казнены, сотни угличан отправились в ссылку в Сибирь, но вряд ли среди казнённых или сосланных был «стряпчий Юдин» — иезуиты умели вовремя «сделать ноги». Кем мог быть по национальности «стряпчий Юдин»? Очень возможно, что он происходил из восточных областей тогдашней Польши и был хотя бы наполовину русским, причём русский родитель должен был иметь московское происхождение, ибо следователи комиссии Шуйского да и вообще жители центральных районов России смогли бы заметить произношение — в те времена «на слух» довольно точно определяли район рождения, отличая москвича от, например, нижегородца или ярославца.
Для чего же иезуитам нужно было заварить эту «угличскую кашу»? Прицел был дальний — превращение России в католическую страну! Но сорвалось — Борис Годунов сумел обезвредить заговор, так и не узнав о нём практически ничего, ибо «Юдин» исчез, а все остальные молчали, зная, что если бы Борис дознался до правды, то постригом, тюрьмой и ссылкой это бы не кончилось — только плахой!
Так что Лжедмитрий I вполне мог быть Дмитрием I, но события 1605 г. были уже третьей (и не последней) попыткой Ватикана превратить Россию в католическую страну, и лишь в 1612 г. князь Пожарский и гражданин Минин окончательно поставили в ней точку. Первую же попытку иезуиты предприняли почти за 60 лет до окончания «Смутного времени».

Карлос (дон-Карлос) инфант испанский



Дон Карлос - наследник испанского престола, сын короля Испании Филиппа II и его первой жены Марии Португальской.
В 1559 году инфант Карлос был помолвлен с Елизаветой Валуа, дочерью короля Франции Генриха II, но несколько месяцев позднее из политических соображений она была выдана замуж за его отца, в результате заключения Като-Камбрезийского мира между Испанией и Францией.
Другие невесты были предложены принцу: Мария Стюарт, Маргарита Валуа, другая дочь Генриха II, и Анна Австрийская, дочь императора Максимилиана II, ставшая впоследствии четвёртой женой Филиппа II.
Хотя душевное здоровье ухудшалось с каждым годом, он был назван в 1560 году наследником кастильского трона и три года позднее наследником арагонского королевства.


Елизавета Валуа и Дон Карлос

День 8 июля 1545 года, когда у короля Филиппа II (1527–1598) родился наследник, был одним из самых счастливых для испанского народа. А спустя четыре дня после рождения мальчика страна погрузилась в траур — умерла супруга царствующего монарха, Мария Португальская, подарившая королю сына.
Радость Филиппа постепенно сменялась огорчением: мальчик рос болезненным и слабым. С раннего возраста у Карлоса наблюдались эпилептические припадки, истерики и вспышки гнева повторялись слишком часто, да и характер юного инфанта был невыносимым. И хотя к нему приставляли множество воспитателей и учителей, те так и не смогли изменить просыпающиеся в юном принце дерзость, своеволие и жестокость. Говорили, что он любил мучить животных, которых ему доставляли с охоты слуги, и в этом развлечении он находил особое удовольствие. Он любил драться, а его оплеухи нередко доставались и приближённым, которые чем-то не смогли угодить своенравному наследнику. Один из его современников так описывал Карлоса: «Принц Астурийский обладает невыносимым высокомерием и распущен в своих нравах, его рассудок слаб, он капризен и упрям…» Так или иначе, несмотря на плохой характер монаршего сына, он всё же оставался единственным наследником испанского престола.
В 1558 году, когда началась война между Испанией и Францией, монархи обеих держав встретились в небольшом аббатстве, где решили заключить перемирие, а в честь этого события помолвить своих несовершеннолетних детей: Карлоса и Елизавету. Испанскому наследнику в то время едва исполнилось тринадцать, а юная принцесса была на год моложе своего жениха. Все стали терпеливо ждать предстоящей свадьбы и изменений в королевском дворе.
Однако не прошло и нескольких месяцев, как 17 ноября 1558 года вторая супруга короля, Мария Тюдор Английская, неожиданно умерла. Филиппу было всего тридцать один, когда он остался вдовцом, но испанский король обладал ещё силой, энергией и страстью. Тогда же приближённые стали искать монарху новую супругу. Подходящей кандидатуры не находилось, и Филипп II решил жениться на невесте собственного сына.
Летом 1559 года состоялась помолвка короля Испании Филиппа II и юной французской принцессы, которая получила на новой родине имя Изабеллы. Спустя полгода, 2 февраля 1560 года, молодые были обвенчаны, а бывший жених играл на свадьбе родителя роль посажённого отца. Невесте исполнилось всего четырнадцать лет, а её красота и острый ум уже вызывали искреннее восхищение у испанцев. Казалось, в страну вновь вернулись счастливые времена.
Но был один, кто не радовался счастью испанского монарха — его сын, наследник престола дон Карлос. Страстно влюблённый в Изабеллу, чувствительный и эгоистичный, принц проливал горькие слёзы и, возненавидев отца, обещал отомстить тому за отнятое счастье. Он становился ещё более замкнутым, озлобленным и раздражительным.
Вызвать в инфанте радость могла лишь бывшая невеста, по злому року ставшая мачехой, которая всегда держалась с Карлосом просто, заботливо и старалась сгладить ненависть к отцу. В минуты разговоров с ней, наследник, казалось, менялся. Он становился терпимее, мягче, а на его всегда суровом и мрачном лице появлялась долгожданная улыбка.
До сих пор неизвестно, носили ли отношения Карлоса и Изабеллы лишь платонический характер. Скорее всего, молодая королева оставалась преданной своему супругу и ни в чём не нарушила обет верности, данный в день венчания. Тем не менее к принцу она всегда относилась слишком трепетно и с заботливой, материнской любовью. Однако были и те, кто, недолюбливая иностранку, пытался внушить царствующему монарху, что его супруга и сын связаны более тесными узами. Филипп II даже несколько раз следил за Изабеллой, однако ничего подозрительного так и не нашёл.
А Карлос, влюблённый в молодую королеву, сгорал от нежных чувств к бывшей невесте и ненависти к лицемерному родителю. Испанский король в самом деле слыл в Европе монархом лживым, хладнокровным и хитрым. Казалось, сын перенял у него самые плохие черты, став ещё более жестоким и бесчеловечным. А жизнь преподносила наследнику ещё более суровые испытания.
В начале мая 1562 года семнадцатилетний инфант, спускаясь по лестнице своего дворца, неосторожно оступился, покатился по ступеням и сильно ударился об пол. Принца, потерявшего сознание, отнесли в его спальню, а врачи, осмотрев дона Карлоса, посчитали, что жить ему осталось недолго. Однако королевский врач Андрео Басилио пошёл на крайние меры и вскрыл череп больного, выпустив оттуда жидкость. Тем самым врач вернул принца к жизни. К сожалению, наследник частично остался парализованным, а мучительные головные боли преследовали его всю жизнь.
Когда Карлос немного поправился, отец решил женить сына на принцессе Анне Австрийской, которая была младше наследника на четыре года и приходилась ему кузиной. Знакомый с ней с раннего детства, Карлос не стал противиться предстоящему союзу, однако события внезапно приняли совершенно иной оборот.
Инфант, сгорающий от ненависти к собственному отцу, имел неосторожность сообщить одному церковнику о намерении убить собственного родителя. Священник, испугавшись за жизнь своего покровителя, Филиппа II, не замедлил доложить тому о нависшей угрозе.
Испанский монарх, и раньше не питавший особых чувств к сыну, теперь нашёл удобный момент для отстранения дона Карлоса от престола и лишения его титула королевского наследника. Столь серьёзное решение должны были поддержать и государственные советники, которых монарх созвал к себе с тем, чтобы решить вместе с ними дальнейшую судьбу сына. Филипп II сообщал, что более не намерен терпеть выходки своего ребёнка, в судьбе которого он старался принимать самое активное участие, и просил Совет дать согласие на арест наследника.
Однако ждать ответа советников монарх не стал. Он сразу же заточил принца под стражу, а спустя несколько дней отправил его в тюрьму. Там Карлосу не позволяли никаких излишеств, и даже когда королева Изабелла решила навестить своего пасынка, ей категорически запретили это сделать. Безутешный инфант перестал есть, отказался от одежды и глотал лёд, что привело к болезненной лихорадке.
Несколько дней врачи пытались его вылечить, однако никакие лекарства принцу не помогали. Ему становилось хуже, пока, наконец, придворный врач не сообщил монарху, что Карлос, возможно, доживает свои последние дни. Такой поворот событий был весьма выгоден королю, и он велел лекарю не предпринимать никаких действий, чтобы вдруг не вылечить умирающего наследника. А тому с каждым днём становилось всё хуже. Когда о начавшейся агонии доложили Филиппу, тот решил в последний раз навестить сына. Однако Карлос уже никого не узнавал. Он умер на рассвете 24 июля 1568 года.
Его похоронили со всеми почестями в одной из мадридских церквей, а спустя несколько месяцев умерла и его бывшая невеста, третья жена короля Филиппа, Изабелла. Считается, что причиной её смерти была внезапная потеря ребёнка, которого королева носила под сердцем несколько месяцев, и последовавшее за этим событием заражение крови.
Наследников у монарха не оставалось, поэтому он решился на четвёртый брак. Следующей его женой, по воле судьбы, снова стала невеста сына, Анна Австрийская, с которой Филипп II был обвенчан в 1570 году и которая подарила уже немолодому супругу сына, ставшего впоследствии испанским королём Филиппом III.
В 1598 году Филипп II направился из Мадрида в Эскориал. Он хотел провести там последние дни своей жизни. Сломленный тяжёлой болезнью, немощный старик пробыл там совсем недолго: 13 сентября того же года король Испании, правивший страной более сорока лет, скончался.
Неизвестные и непонятные детали всей истории, связанные с Доном Карлосом и иноземной принцессой Изабеллой, продолжают вызывать многочисленные споры в кругу историков. Предполагают, что Изабелла была отравлена, а Карлос якобы даже насильственно убит. На последнее указывает свидетельство герцога Сен-Симона, который спустя много лет вскрыл могилу принца и с удивлением обнаружил, что голова наследника была отрезана. Через несколько веков, когда Наполеон, пожелав разгадать тайну мадридского двора, решил повторно вскрыть гробницу дона Карлоса, он увидел, что останки инфанта были залиты известковым раствором и доказать слова Сен-Симона уже не представлялось возможным.

Потасовка из-за счета в гостинице привела к гибели Кристофера Марло - самого многообещающего драматурга в Англии конца 16 века. Как показывают документы, обнаруженные через три с лишним столетия, правда об этой смерти может оказаться гораздо интереснее и запутаннее.

В конце 19 века ученый Томас Менденхолл изобрел метод, позволяющий установить автора того или иного произведения, и решил применить его к текстам Шекспира, сравнив их с текстами его современников. В результате своих исследований он обнаружил полное структурное сходство текстов Шекспира и Кристофера Марло.

Кто же он такой, этот Кристофер Марло?

Сейчас даже в Англии его имя помнит лишь узкий круг любителей. А между тем, он был величайшим новатором в английской литературе, приготовившим путь Шекспиру. До него на английской сцене не было ни подлинной трагедии, ни исторической хроники, ни белого стиха. Пьесы Шекспира полны цитат из произведений Марло, в то время, как он игнорировал всех остальных современников.

Марло родился в Кентербери в 1564 году, как и Шекспир. Его отец был башмачником, но это не помешало Кристоферу в 15 лет поступить в Королевскую школу, куда принимали лишь детей из знатных семей, либо особо одаренных. Через год он получил стипендию, позволившую ему стать студентом Кембриджа. В университете он изучал богословие, переводил Овидия и писал свою первую трагедию «Дидона», отрывок из которой, повествующий о трагической участи Гекубы, впоследствии прочитает актер из «Гамлета».



Окончив университет, Марло отказывается от научной карьеры и с головой окунается в мир лондонского театра. Его пьеса «Тамерлан» произвела фурор, принеся ему славу ведущего драматурга. Он становится своим человеком в литературных и аристократических салонах, сражается на дуэлях и попадает в тюрьму, приобретает множество друзей и врагов, самый опасный из которых – жестокий мракобес Джон Витжифт, архиепископ Кентерберийский. Он не простил Марло ни измены богословию ради театра, ни вольнодумных речей – по словам современников, «Марло ценил свободу слова превыше жизни».

А свобода слова в Англии задыхалась под гнетом жесточайшей цензуры. Архиепископ, завоевавший доверие и любовь стареющей королевы, добился неограниченной власти над умами – он самолично читал все пьесы, прежде чем позволить им появиться на сцене или в печати. Заподозренных в ереси или непочтении к религии ждала страшная Звездная палата, которую современники сравнивали с застенками инквизиции. Ибо, по мнению Витжифта: «Уродливым мыслям должны сопутствовать столь же уродливые тела».

Сотни человек были казнены, замучены до смерти, брошены в тюрьму или отправлены в изгнание. В 1593 году пришел черед Марло. В Лондоне началась эпидемия чумы, и епископ объявил, что чума – божье наказание за ереси и богохульство. Это дало ему повод для новой волны обысков и арестов.

Марло интересовал епископа еще и потому, что он был членом группы ученых, мистиков и философов «Школа ночи», отвергавших официальную религию и изучавших тайные знания. Епископ давно мечтал добраться до этой группы, но многие участники принадлежали к высшей аристократии, поэтому ему нужны были веские причины. Арест и допрос Марло могли бы дать ему нужную информацию.

20 мая 1593 года Марло был арестован по обвинению в ереси и богохульстве. Однако дело не дошло ни до следствия, ни до суда – в тот же день он был взят на поруки первым министром лордом Барли.

Почему министр так поступил?

Дело в том, что Марло был не только ученым и литератором. Еще в университете он стал агентом английской разведки. С этой работой он справлялся настолько хорошо, что заслужил благодарность самой королевы. Первый министр был его «боссом», не раз выручавшим своего агента в трудных ситуациях. К тому же он ненавидел архиепископа всей душой и пытался бороться с ним, как мог.

Итак, 20 мая Марло был освобожден.

Возможно, все бы обошлось – Барли отправил бы Марло в длительную поездку за границу, пока все не уляжется. Однако 26 мая в его канцелярию потупил донос, написанный бывшим другом и коллегой, а ныне злейшим врагом Марло Ричардом Бейнсом, в котором тот обвинял Марло в богохульстве, чтении атеистических лекций, подпольном издании кощунственных книг, изготовлении фальшивой монеты денег и греховной любви к мальчикам. Кончался донос словами: «И я считаю, что рот такого опасного человека следует заткнуть».

Против этого был бессилен даже первый министр. Теперь ничто не могло спасти Марло от пыток и казни. Барли не мог скрыть донос от королевы. Он мог лишь задержать его на несколько дней. Так он и поступил. Донос попал в руки королевы только 2 июня, причем в сильно отредактированном виде.

Что же за этим последовало? Ничего. Потому что 30 мая, согласно официальной версии, Марло погиб в пьяной драке. Документы, связанные с его смертью, были спешно затребованы королевой и скрыты от публики до 1925 года, когда их обнаружил студент-историк Лесли Хотсон.

Эти документы оказались крайне любопытными.

Современники Марло были уверены, что он погиб в кабаке. Из протокола, однако, выяснилось что это было не более чем официальной легендой.

Где же произошло убийство?

Марло погиб (если он и вправду погиб) в фешенебельном частном отеле, принадлежащем почтенной и знатной вдове Элеонор Булл, родственнице лорда Барли. Этот дом служил также офисом богатой компании, торгующей с Россией и получавшей огромные прибыли. Главой компании был сам Барли, обеспечивающий ее монополию, а владельцем судоверфи и капитаном – Энтони Марло, родной дядя Кристофера.

Как развивались события?

В протоколе сказано, что Марло и еще три человека пришли утром в дом миссис Булл, провели вместе день, мирно беседуя, а вечером заказали ужин. Во время ужина возник спор, кому платить по счету, началась ссора – и лежащий на кровати Марло вскочил, бросился на противника сзади, выхватил у него нож и нанес ему несколько ран. Тот попытался защищаться, толкнул Марло под руку, и Кристофер нечаянно ударил себя в глаз, да так, что умер на месте. Следователь признал это убийством при самозащите, и Марло в тот же день был похоронен в общей могиле.

Кто в этом участвовал?

Убийца, Инграм Фрезер – слуга лучшего друга и покровителя Марло Томаса Уолсингема, который не только не выгнал его со службы за убийство друга, но даже повысил ему жалованье и сделал управляющим. Второй участник – его близкий друг. Третий – коллега Марло агент Роберт Поли, которому в то время по долгу службы следовало находиться в Гааге, ожидая писем чрезвычайной важности. С какой целью он покинул пост ради кутежа, на котором был убит его коллега, дал показания следствию и вернулся назад, осталось загадкой. В отчете он написал, что все это время находился на службе ее величества.

Была ли рана смертельной?

Ученые-медики пришли к выводу, что невозможно убить человека так, как это описано в протоколе, для этого нужен тяжелый топор. Марло мог в худшем случае потерять глаз, но никак не умереть, да еще мгновенно.

Как поступила Елизавета?

Она приказала следователю признать Фрезера невиновным и затребовала документы себе, скрыв их от посторонних глаз. Почему Елизавета проявила такой интерес к заурядной пьяной драке?

Как был похоронен Марло?

У Марло были родители, братья, сестры и огромное количество друзей. Однако никто не позаботился о том, чтобы похоронить его по-человечески и поставить на его могиле крест и табличку с именем – ни в тот день, ни позже. Его родители не приехали забрать тело сына. Его дядя, находившийся в момент гибели племянника в том же городе, должен был отплыть в Россию 25 мая, но почему-то задержался до 1 июня. Он отплыл на следующий день после гибели племянника, накануне следствия и похорон, не известив брата о смерти сына (интересно, не увез ли он на борту лишнего пассажира?). Место погребения того, кого современники называли «величайшим умом Англии», остается неизвестным по сей день.

А через две недели на обложке поэмы «Венера и Адонис» впервые появилось имя «Вильям Шекспир»...

В 18 лет высокий красавец принц, к огромной радости своих подданых, вошел на трон Баварии под именем Людовига II. К 40 годам он превратился в грузного затворника, жившего в своих сказочных замках. Король утонул через несколько дней после того, как суд признал его недееспособным.


Людвиг II Отто Фридрих Вильгельм Баварский (нем. Ludwig II. Otto Friedrich Wilhelm von Bayern; 25 августа 1845, дворец Нимфенбург, Мюнхен — 13 июня 1886, Штарнбергское озеро близ Берга) — король Баварии (1864—1886) из династии Виттельсбахов. Старший сын Максимилиана II. Вошёл в историю как «сказочный король» благодаря построенным им замкам, самым знаменитым из которых является Нойшванштайн.
Биография
Родители и детство

Старший сын кронпринца Максимилиана и кронпринцессы Марии Фридерики Людвиг II родился в Мюнхене 25 августа 1845 года в 0.30. При крещении он получил имя Отто Фридрих Вильгельм Людвиг, но по настоянию его деда, который родился также 25 августа, мальчика назвали Людвигом. Спустя три года в 1848 году родился брат Людвига Отто. Детство и юность братья провели преимущественно в замке Хоэншвангау в окружении воспитателей.

После отречения деда Людвига I в 1848 году баварский трон занял отец Людвига Максимилиан, а Людвиг получил титул кронпринца. Страсть Людвига к оперной музыке пробудилась во время его первого посещения 2 февраля 1861 года оперной премьеры Рихарда Вагнера «Лоэнгрин», что и повлияло на его судьбу. Будучи в Мюнхене летом 1863 года, молодой принц знакомится с Бисмарком[1].

Вступление на престол

Молодой король Баварии

Король Максимилиан умер 10 марта 1864 года, в тот же день королём Баварии был объявлен 18-летний Людвиг. 11 марта в 10 часов утра в зале заседаний государственного совета Людвиг принёс клятву на конституции Баварии. Новый рослый (1,93 м) король впервые предстал общественности на траурной церемонии похорон своего отца 14 марта.

С самого начала Людвиг занялся вопросами развития культуры и, к примеру, уже 4 мая 1864 года лично познакомился с Рихардом Вагнером. Его финансовая поддержка Вагнеру в 1865 году составила 170 тысяч гульденов. Людвиг выделил средства на музыкальную драму Вагнера «Кольцо Нибелунга», которую тот должен был написать за три года. В декабре 1865 года Людвиг был вынужден пойти навстречу требованиям государственного правительства, жителей Мюнхена и его собственной семьи и выслать непопулярного Вагнера из Баварии. Но близкая дружба короля и композитора поначалу сохранялась. Премьеры опер Вагнера «Тристан и Изольда», «Нюрнбергские мейстерзингеры», «Золото Рейна» и «Валькирия» состоялись в Мюнхенском национальном театре. С 1872 года Людвиг слушал оперы Вагнера без публики. Он также финансировал строительство Дворца фестивалей Рихарда Вагнера в Байрейте и поддерживал созданное Марией фон Шлейниц Байройтское патронажное общество.

Война против Пруссии

11 мая 1866 года Людвиг подписал приказ о мобилизации, которым Бавария вступала на стороне Германского союза и Австрии в войну против Пруссии. Не имевший склонностей к военному делу Людвиг передал военную политику в руки своих министров и уехал в Швейцарию на встречу с Рихардом Вагнером. 22 августа был подписан мирный договор, в соответствии с которым Бавария обязалась передать командование своими войсками Пруссии, выплатить Пруссии 30 млн гульденов (54 млн золотых марок) в качестве репараций и уступить Пруссии Герсфельд и Бад-Орб. В это время состоялась единственная поездка Людвига по своей стране. Он проехал по северной Баварии, через Байрейт, Бамберг, Бад-Киссинген, Ашаффенбург и Вюрцбург. Завершилась поездка в Нюрнберге, где король провёл восемь дней[1]. После неё он отдался своим романтическим идеям и удалился в свои замки, руководя страной через послания.
Личная жизнь

Герцогия София Шарлотта

Людвиг никогда не был женат, но однажды 22 января 1867 года принял спонтанное решение о помолвке с Софией Баварской, младшей сестрой австрийской императрицы Елизаветы, дочерью герцога Макса Баварского и своей двоюродной сестрой. Скоро Людвиг захотел расторгнуть помолвку, но, не желая портить жизнь девушке, согласился на условие: если София не найдет себе возлюбленного в течение полугода, свадьба состоится.

Людвиг постоянно называл невесту Эльзой по имени героини легенд о Лоэнгрине. Примечательно, что Людвиг не чувствовал себя влюблённым Лоэнгрином, поскольку в своих письмах к невесте Эльзе он подписывался как Генрих.

Подготовка к бракосочетанию велась особенно тщательно. Папа Пий IX дал соответствующее разрешение, необходимое согласно Кодексу канонического права, поскольку жених и невеста находились в близких родственных отношениях. Но Людвиг постоянно переносил даты церемонии, с 25 августа на 12 октября, в конце концов на 12 ноября 1867 года. Король всё больше дистанцировался от происходящего, хотя уже выпускались открытки с королевой Софией и была готова свадебная карета стоимостью в миллион гульденов. В конце концов 7 октября 1867 года Людвиг разорвал помолвку. Это решение ошеломило не только родителей Софии, но и родню Людвига и высшую знать. Елизавета Австрийская писала матери:

"Насколько сильно я возмущена королём, и император тоже, можешь себе представить. Нет слов для такого поведения. Я только не понимаю, как он теперь появляется на глаза людям в Мюнхене, после всего того, что произошло. Я рада только тому, что София это так воспринимает, счастливой, видит Бог, с таким человеком она бы не стала".


Никто не догадывался, что спустя три дня после помолвки с королём Людвигом София влюбилась в коммерсанта Эдгара Ханфштенгля и тайно встречалась с ним во дворце Пель.
Людвиг II в поздние годы

Памятный крест на месте гибели на Штарнбергском озере

Императорское письмо

В 1870 году по причинам политического характера Бавария приняла участие в Франко-прусской войне, направив 55 тысяч солдат. Людвиг настороженно отнёсся к провозглашению прусского короля императором. 30 ноября 1870 года он подписал составленное Отто фон Бисмарком так называемое «Императорское письмо», в котором просил прусского короля Вильгельма I принять титул немецкого императора. За это Бисмарк гарантировал Людвигу значительные денежные выплаты из специально созданного фонда Вельфов. В церемонии провозглашения кайзера Германии в Версале 18 января 1871 года Людвиг не участвовал.

Последние годы жизни

В последние годы жизни король всё больше сторонился публики. Он уединился в замке Нойшванштайн, пил шампанское и коньяк в неумеренных количествах. Он унизительно обращался с прислугой и своими министрами, которым приходилось разыскивать его в горах, чтобы получить подписи на документах. Его долги росли, строительство некоторых замков было приостановлено. День и ночь поменялись у Людвига местами, за что его стали называть «лунным королём». Из-за внезапных приступов агрессии от него стал удаляться и близкий друг, венский актёр Йозеф Кайнц. Их дружба началась в апреле 1881 года с совместной поездки по Швейцарии по следам Вильгельма Телля. Его последним более-менее официальным появлением стала поездка в Байрейт на генеральную репетицию Байрейтского фестиваля в 1876 году.

Лишение дееспособности

8 июня 1886 года консилиум врачей на основании показаний свидетелей и без личного осмотра пациента объявил Людвига II «неизлечимо душевнобольным». 9 июня правительство лишило короля дееспособности.

В ночь на 10 июня в Нойшванштайн прибыла специальная комиссия, которая была арестована и затем выслана в Мюнхен.

В полночь 11 июня в Нойшванштайн прибыла новая комиссия (позже оказалось, что это неспециализированный врач и четверо его студентов). Главный из них, профессор фон Гудден, предъявил медицинское заключение, подписанное четырьмя врачами, и содержавшее решение о содержании в клинике для психически больных.
Первым пунктом являлось то, что Людвиг II настроил чрезмерное количество «никому не нужных» замков, потратив огромное количество денег из государственной казны.
Вторым пунктом вышло порицание о неучастии Людвига в жизни собственной страны.
И третьим пунктом врачи указали обвинение в гомосексуальной ориентации Людвига II. Король просил своих подданных набирать в прислугу «красивых юношей», используя их в качестве своих любовников (так как сам не имел права выходить на публику).

Король был взят под охрану и в 4 часа утра 12 июня перевезён в замок Берг.

Опекуном Людвига и принц-регентом был назначен его дядя Луитпольд. Король попытался воззвать к народу Баварии, но не последовал совету Бисмарка появиться перед народом в Мюнхене. К многочисленным предложениям помощи Людвиг отнёсся практически безучастно.

Смерть на Штарнбергском озере

Около 18.30 13 июня 1886 года Людвиг отправился на прогулку в замковый парк с профессором фон Гудденом. Оба они погибли в воде Штарнбергского озера при до сих пор невыясненных обстоятельствах. Их тела были обнаружены на мелководье около 11 часов вечера того же дня. По официальной версии доктор пытался предотвратить самоубийство короля и при этом утонул сам. Но эта версия вскоре подверглась сомнению. Точная картина произошедшего тем вечером на берегу Штарнбергского озера осталась неизвестной.

Отпевание короля проходило 14 июня 1886 года. Карета с гробом прибыла в Мюнхенскую резиденцию ранним утром 15 июня. Людвиг II был похоронен 19 июня 1886 года в усыпальнице церкви Святого Михаила.

Замки

Замок Нойшванштайн

Замок Линдерхоф

Замок Херренкимзее, садовый фасад

Замок Нойшванштайн

Король Людвиг поделился своими идеями о строительстве нового замка с Рихардом Вагнером в 1868 году. Первый камень в основание замка был заложен 5 сентября 1869 года. Дворец замка, ставшего излюбленной резиденцией Людвига, был готов в 1884 году. Замок украшен изнутри также сценами из любимой оперы Людвига «Лоэнгрин» (Я сын Парсифаля, хранителя чаши Грааля и т. д.).

Королевский дом в Шахене

В 1869—1872 годах в горах Веттерштайн по указанию Людвига был построен альпийский деревянный дом. С середины 1870-х годов Людвиг проводил в уединении Шахена свой день рождения. В скромном доме на втором этаже находится оформленная в восточном стиле «турецкая комната».

Замок Линдерхоф

Замок Линдерхоф был построен в 1874—1878 годах на месте так называемого «королевского домика» его отца Максимилиана II. Замок Линдерхоф является самым маленьким из трёх построенных Людвигом замков, но единственным достроенным до конца. Людвиг проживал здесь длительное время.

Замок Херренкимзее

Людвиг приобрёл остров Херренинзель на Кимзее 26 сентября 1873 года. Здесь Людвиг планировал возвести полную копию Версальского дворца.