Барак Обама сидел в Овальном кабинете Белого Дома и пил чистый виски, любуясь превосходным видом из своего окна. На его устах играла легкая, необъяснимая для стороннего наблюдателя улыбка.

Несколько дней тому назад на одной из встреч в Белом Доме президент США Барак Обама обратил внимание, что итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони оказывает явные знаки внимания его жене, Мишель Обаме.

Страсть Сильвио была вполне объяснима, потому что Мишель Обама - роскошная темнокожая женщина, обладательница изящной груди и стройной фигуры, чьи фотографии не раз украшали собой обложки журналов Vogue и People. Она не была наделена формами супермоделей, но заключала в себе необъяснимый, волнительный шарм, который завораживал смотрящих на нее мужчин. Ее роскошные темные волосы, приятное гладкое лицо и тонкие, изящные запястья рук гармонично дополнялись аккуратной грудью, стройной талией и длинными красивыми ногами. Она всегда очень красиво и стильно одевалась, любила и ценила красоту, и обладала великолепным чувством такта и юмора.

Сильвио, горячий итальянский мужчина, миллиардер, привыкший добиваться всего, чего захочет, стоял перед Мишель Обамой, жадно ловил ноздрями исходящий от нее фруктовый запах духов и сгорал от нетерпения, бросая на ее пухлые губи и голые плечи вожделенные взгляды. Как настоящий итальянец, он уже прокручивал в своей голове аппетитные сексуальные сцены, в которых он с женой Барака Обамы страстно занимался сексом на большой, широкой кровати. Властный, уверенный в себе миллиардер, в жилах которого текла горячая итальянская кровь, был явно настроен соблазнить жену президента США.

Это не ускользнуло от цепкого, внимательного взгляда Президента США. Барак Обама ничем не выдал своего раздражения, но в сердце политика закралась смертельная обида и желание наказать этого итальянского распутника. Как ни в чем не бывало, после торжественного ужина он с женой в знак гостеприимства проводил Сильвио и его помощников к его частному самолету, после чего вернулся к себе в Овальный кабинет, раздумывая о планах мести.

Сильвио Берлускони никогда не был пуританином и никогда не скрывал своей увлеченности женщинами. Промискуитет его сексуальных связей стал притчей во языцех среди журналистов, знакомые бизнесмены не раз неосторожно признавались под воздействием алкоголя своим друзьям о том, что поставляют премьеру Италии элитных проституток, а недавний скандал вокруг Сильвио в отношении его интриги с актрисой Патрицией Д’Аддарио лишь добавил масла в огонь. Барак Обама, убежденный пуританин, семьянин и честный политик решил наказать итальянского ловеласа, который видел во всех красивых женщинах лишь инструмент для удовлетворения своей неуемной похоти и сексуального влечения. Разумеется, сам Обама не стал бы вершить месть, но нашел для этого прекрасного исполнителя. И план его был неукротим, как снежная лавина.

В тот же вечер в миланской квартире Массимо Тарталья, 42-летнего итальянского экстремиста, раздался телефонный звонок. По защищенной правительственной линии из Америки звонил сам Барак Обама, который обстоятельно изложил внимательно слушающему Массимо причины, по которым Массимо должен кинуть в лицо премьера Италии сувенирную статуэтку собора Дуомо. Это была изощренная месть, она должна была дать понять Сильвио, что ему пора остановиться в своей неуёмной сексуальной гонке. Обама закончил разговор предложением суммы в 5000 долларов и советовал Массимо не тянуть с выполнением мести.

Так и произошло. Вечером 13 декабря 2009 года на Соборной площади в центре Милана, возле роскошного Палаццо Д'Уомо, итальянский политик выступал на очередном митинге. После митинга Сильвио обсуждал рабочие вопросы с митингующими, когда внезапно стоявший рядом с ним невзрачный мужчина быстро поднял руку, в которой был зажата сувенирная статуэтка, и со всей силы ударил Сильвио ею по лицу. "Это тебе от Барака Обамы, грязный развратник" - прокричал Массимо, отбиваясь от пытающихся схватить его людей.

От удара Сильвио пошатнулся, по его лицу потекла кровь, в толпе раздались крики людей, опомнившиеся телохранители мгновенно закрыли собой Сильвио, оттеснив его от Массимо Тартальи, а поджидавшая премьера служебная машина стремительно довезла его до госпиталя, где врачи оказали Сильвио первую медицинскую помощь.

Вечером того же дня Сильвио в смешной полосатой пижаме и шлепанцах сидел на своей большой белой кровати и плакал. Окна его роскошной миланской квартиры были занавешены, и никто и не мог представить, что этот миллиардер, бизнесмен, политик и ловелас плакал навзрыд, зажимая лицо руками. Его сильное, волевое лицо было изуродовано нападением неизвестного ему хулигана, а брошенные ему слова эхом повторялись в его голове, как набат.

Заснул Сильвио тяжело и поздно, долго ворочался, обняв своего коричневого плюшевого медвежонка, которого он всегда клал рядом с собой, и в ту ночь несколько раз просыпался от снившихся ему кошмаров.

Обама был доволен. В светлом, просторном кабинете овальной формы он сидел в новом светлом костюме и красном галстуке лидера за своим письменным столом и думал о том, что его месть удалась на славу. Справедливость была восстановлена, честь любимой ему женщины была сохранена, а развратник понес заслуженное наказание. На столе Обамы стоял бокал, а рядом - бутылка превосходного виски "Макаллан Лалик" 55-летней выдержки. Как истинный ценитель, Обама всегда пил виски в чистом виде, не разбавляя его льдом. Он делал небольшие глотки и закрывал глаза от наслаждения, любуясь видом из окна и ярким декабрьским солнцем. На его устах играла легкая, необъяснимая для стороннего наблюдателя улыбка. Ни один человек в мире, кроме него самого, не может приближаться к Мишель Обаме, первой леди Америки.


(с) Волшебник Андриссимо
Декабрь 2009 года

Дауншифтинг - это переход с более высокооплачиваемой, но напряженной работы, связанной со стрессами и нагрузками, на более спокойную, менее престижную, а зачастую и на низкооплачиваемую работу "по своим правилам".

Термин пришел к нам в конце 90-х годов из автомобильного мира (по-английски downshifting означает "переход на более низкую передачу"), и был подхвачен средствами массовой информации.

В конце 90-х годов на Западе возник целый слой населения, который не мог больше жить "как белка в колесе". Люди толпами повалили из офисов на океан, меняя пыльные офисы и напряженный ненормированный график работы на спокойную жизнь в провинции или у моря.

Дауншифтерами обычно называют людей, которые добились определенного успеха в карьере, но в какой-то момент решивших «выйти из игры» и сменить полную стрессов жизнь преуспевающего финансиста или адвоката на гораздо менее престижную, но более спокойную и «естественную» жизнь инструктора по дайвингу или владельца кафе на берегу океана.

Дауншифтинг представляет собой осознанный отказ от чужих целей, жизнь ради себя и своей семьи. Часто владельцы собственного бизнеса решают выйти из "гонки за деньгами", продают свой бизнес и перебираются в провинцию на природу или в теплые страны. Часто топ-менеджеры или прилично зарабатывающие офисные сотрудники решают сменить престижную, но полную стрессов, работу на спокойную жизнь в свое удовольствие, уезжают в деревню, в Гималаи или в теплые страны, поближе к океану. Они могут получать тысячи и миллионы в родной стране, но они решаются выйти из "погони за деньгами" и начать жить в свое удовольствие, пусть и за меньшие деньги.

Среди дауншифтеров также есть много программистов, переводчиков, писателей, музыкантов, художников - эти люди свободных профессий не привязаны к конкретному городу или стране, и при возможности они с радостью меняют каменные джунгли мегаполиса на деревенский домик, шале в горах или прибрежное бунгало.

Таким образом, дауншифтинг - это выход из системы и построение собственной жизни по своим правилам (жить там, где хочется, делать то, что нравится), ради счастья и гармонии с самим собой.

Главный внешний признак дауншифтинга – отказ от карьеры, от бесконечного потребления, от демонстрации своего высокого статуса, уровня и стиля жизни, навязываемых обществом. Желание вести комфортную неспешную жизнь, сохранить спокойствие рассудка и воспитать здоровое потомство – это одна из самых распространенных причин для дауншифтинга.

Многие дауншифтеры перебираются в страны Юго-Восточной Азии, такие как Таиланд, Индия, Непал, где уровень жизни в целом ниже уровня жизни в Европе или США, и где можно заниматься любимым делом, пусть и получая за это меньшие деньги. Многие люди переезжают в провинцию, в деревню, в горы. Там нравящаяся самому себе работа и спокойная жизнь лишены стрессов или обязательств, заставляющих вставать до зари, стоять в пробках, брать работу на дом, а ноутбук – на пляж.

Рассказывает А.В.Хоменчук, ведущий группы "Гоа-Синдром" на популярном сайте Вконтакте: "В моей группе есть много участников, которые уезжают в индийский штат Гоа или в другие страны Азии и остаются там жить. Некоторые сдают в родном городе квартиру и на эти деньги живут, некоторые открывают бизнес в другой стране, а некоторым (например, переводчикам, писателям, агентам биржи Форекс) для работы нужен только ноутбук, поэтому они могут работать в любой стране мира. Люди живут по полгода в другой стране, потом - когда истекает виза - выезжают в соседнюю страну продлить визу, и затем снова живут там, не возвращаясь в Россию. Все больше людей перебирается из офисов и городов на природу, в горы и к океану, чтобы заниматься любимым делом и жить спокойной гармоничной жизнью. Это схема типичного дауншифтинга: кто-то добивается многого в своей работе, но неожиданно он все бросает ради собственной мечты."

Часто образ дауншифтера бывает испорчен примерами путешествующих богатых яппи, обкуренных жителей Гоа, либо же образами сектантов-отшельников. Как правило, в целом же это жизнерадостные свободные люди, обменявшие полную стрессов жизнь в городе на спокойную жизнь в провинции, в горах или у океана, полностью поменяв и график работы, и саму работу. Они зачастую получают меньше доходов, зато их жизнь гармонична, спокойна и целостна, и именно в этой обстановке они живут сами и растят своих детей.

(с) Волшебник Андриссимо 2009

Я иду по набережной, смотрю на спешащие вокруг меня автомобили, и сам себе пытаюсь мысленно изложить впечатления сегодняшнего утра. Прекрасное утро. Казалось бы, что человеку надо для счастья? Ничего извне! Счастье исходит изнутри, а не запускается внутрь снаружи. Вот и сегодня день начался изумительно, и все последующие события - лишь его закономерное и логичное дополнение.

Москва. 2009 год. Февраль. Утро. Я вышел из дома и под гнусавую электронную мелодию открытой подъездной двери бодро начал свое движение на работу. Чудесная морозная погода. Снег, сугробы, воздух наэлектризован мелкими снежинками. Я шел мимо мусорки, а навстречу мне шла фотомодель Моника Беллуччи - она уверенно шагала мне навстречу, приехав из самой Италии. Я был очень удивлен встретить ее в столь ранний час на Большой Пионерской. Длинные ноги, широкие бедра, сдержанная улыбка в кончиках губ, длинные волнистые волосы, слишком свободные для шапки, облегающие ковбойские джинсы, бежевая меховая куртка, под которой угадывались обильные итальянские прелести. Моника Беллуччи прошла мимо меня, слегка улыбаясь и покачивая бедрами, как и положено настоящей итальянской фотомодели и актрисе, и грациозно забросила пакет с мусором в мусорку. Я остановился, обернувшись. Звякнули бутылки, что-то хрустнуло, шелест пакета в мусорке перемешался с запахом ее цветочно-фруктовых духов и приторным запахом помойки. "Моника" удалялась от мусорки, грациозно покачивая бедрами и утопая высокими каблуками в свежевыпавшем снегу. Наверно, спешила на съемки.

Я пошел дальше, читая про себя мантру "Ом мани пеме хум". С недавних пор я всегда читаю эту мантру на благо всех живых существ, пока иду от дома до метро, или от метро до дома. Идти минут семь, и если не отвлекаться, то времени хватает, чтобы как раз прочитать эту мантру ровно 108 раз.

Признаюсь, увидев девушку, похожую на роскошную итальянскую актрису, на Большой Пионерской в столь ранний час, я сбился со счета, да и от дома я отошел недалеко. Ноздри с удовольствием ловили морозные молекулы воздуха и с силой вгоняли их в организм. Я снова начал считать мантры с нуля, поправив на руке перчатку. Если читать мантру осознанно и контролировать счёт, а не просто бубнить про себя звуки и пялиться на прохожих, то получается очень интересная вещь. Мир как бы укрупняется - ты видишь улицу, деревья, людей, машины, снег, но как-то избирательно, укрупненно, собирательно, при этом температура тела плавно повышается, и ходьба тут не при чем. Изнутри начинает исходить какое-то тепло, и это очень помогает в холодное время года. Кроме того, в тело из ниоткуда вливается настолько мощное состояние счастья, что даже если с утра у тебя на душе скребут маленькие черные кошки, им на место приходит улыбающийся индийский слон, неся в хоботе настоящую спортивную "Порше". Невозможно не улыбнуться в восхищении!

Через пару минут я ее увидел. Это была черная красавица с удивительными формами, она кокетливо стояла на обочине возле продуктового магазина. Роскошная "Порше Каррера" мягко рычала холостыми оборотами двигателя, она была девственно чистой, и лишь на крыше у нее виднелся свежевыпавший снежный мех. Но вот машина, словно увидев меня, оживилась, зарычала, зажглись белые фары заднего хода, и машина стала выезжать из сугроба обратно, чтобы выехать на дорогу. Я проходил мимо, и стал искренне любоваться машиной. Ай да Порше! Низкая, спортивная, с плавными линиями, так энергично и вкусно рычит двигателем. "Интересно, кто там сидит?" - подумал я, улыбнувшись. Мантра мгновенно исчезла у меня из головы. В тот момент, размеренно шагая с рюкзачком по улице, я мысленно весь устремился в салон машины, чтобы увидеть, кто там сидит. Почему-то в голове сразу включается противный стереотип ожидания, и ты ожидаешь там либо хрупкую девушку, красящую губки в зеркале заднего вида, либо энергичного молодого самца в затертой модной куртке. Но это был не тот случай, как впрочем и обычно.

В салоне сидел крупный одутловатый мужчина лет 45, с темными волосами, из-под его темного пальто угадывалась белая рубашка и ярко-красный галстук. Значит, офисный работник. Повернувшись вполоборота на сиденье, как генерал на коне, он сосредоточенно смотрел назад, пока его машина медленно и мягко преодолевала снежный барьер между двумя другими припаркованными машинами. Я остановился подле черной красавицы, улыбаясь водителю. Вопреки ожиданиям, он тоже улыбнулся мне, нажав на сигнал клаксона. "Порше" издала прощальный приятный гудок, двигатель взревел, урча оборотами, и машина рывком вырвалась из снежного плена на дорогу, распугав птиц на дереве. Водитель слишком резко нажал на педаль газа, и машина устремилась вперед с небольшим заносом, который впрочем скоро трансформировался в мои мысли о работе, и я прибавил шаг. Ноздри с удовольствием ловили морозные молекулы воздуха и с силой вгоняли их в организм.

В голове снова появилась мантра, она материализовалась передо мной вплоть до мельчайших черточек на тибетских иероглифах. Мне нравится, когда мантра появляется передо мной в полном цвете - белый слог "ом", зеленый "ма", желтый "ни", голубой "пад", красный "ме" и темно-синий "хум". Точнее говоря, мантры не существует, и я ее не вижу в реальной улице, но мозг человека - удивительная штука, и образы, который он рождает, существуют как бы в отдельной реальности, четко и ясно, не накладываясь впрочем на реальность и не мешая мне идти по пушистому снегу мимо рядов заснеженных спящих автомобилей. Голые деревья без листьев, грязные заснеженные машины, неприметное здание милиции без вывесок и табличек, куда всегда входят с утра похожие друг на друга люди, мусорка, в которой что-то выискивает палочкой старичок в темном клетчатом пальто -всё это вернуло меня к чтению мантры.

Впереди высилась Павелецкая башня, справа за высоким жестяным забором шла стройка, где шумно работают молодые молдавские специалисты, слева у офисного здания мужчина в огромных роговых очках, стоя по щиколотку в снегу, очищал скребком свою заснеженную машину, из динамиков которой доносились звуки какой-то песни. Чудесные, яркие, прекрасные ноты жизни входили и выходили из меня, смешиваясь с морозным воздухом и хрустом снега под ногами.

Я дошел до Садового кольца, внимательно и беспристрастно любуюсь жизнью. Я прочел мантру ровно 108 раз, причем последний раз я прочел ее, как мне особенно нравится - медленно и бережно, словно я прощался с Юрием Гагариным на площадке "Байконура".

По телу распространилось состояние осознанного умиротворения, которое не нарушил даже громкий лай собак. Я повернул голову на шум - слева возле 9-тиэтажного кирпичного дома по огороженной сеткой "Рабица" территории гуляет хмурый мужчина, а возле него резвятся две собаки. В крохотном, огороженном металлической сеткой, дворе двум здоровым овчаркам явно негде было развернуться, чтобы показать всю свою страстность, энергичность и силу.

Обогнув шлагбаум, препятствующий заезду машин во двор со стороны Садового кольца, я вышел на дорогу и поднял правую руку, ловя машину.

Мне подумалось, что город стремительно меняется. Вот уже в домах сидят старушки-консьержки, на подъездах домов стоят домофоны, собак выгуливают в сетчатом загоне возле дома, дети ходят в школу с сотовыми телефонами для родительского контроля, на въездах во дворы стоят автомобильные шлагбаумы. А ведь когда-то тут неспешно ездили кареты.

Из стремительного потока машин, двигающихся по Садовому кольцу, мой глаз уловил лихое движение ярко-красной машины со второго ряда в первый, которая через пару секунд уже тормозила колесами по взбитому в комья серому снегу, поравнявшись со мной. Водитель опустил боковое тонированное стекло, чтобы я мог,наклонившись к стеклу, сказать свой путь, но я принципиально открыл переднюю дверцу, чтобы наклониться в салон. Есть в этом жесте какое-то обаяние, какой-то живой контакт, какая-то степень интимной доверительности, да и не приходится просовывать голову в амбразуру окошка.

Водителем оказалась девушка. Худощавая, но не худая, на вид лет тридцать, короткие волосы, тонкие губы, внимательные азартные глаза, тонкие запястья рук, одета в джинсы и в обычную кофту с курткой темных тонов. Ярко-красная, грязная от частого использования, спортивная машина с низкой посадкой и надсадным ревом двигателя ей очень подходила по темпераменту и внешности. До Курской оказалось ехать ровно 4 минуты, или 100 рублей в рублевом эквиваленте. Девушка оказалась очень разговорчивой, азартной и веселой, вела машину энергично и уверенно. По дороге машина шла весело и свободно, практически без пробок, словно кто-то невидимой рукой расчищал перед нами пространство. Мы успели обсудить и дорожные пробки, и штрафы за превышение скорости, и старушек-консьержек, и домофоны на подъездах домов, и выгул собак в сетчатом загоне возле дома, и школьников с сотовыми телефонами, и автомобильные шлагбаумы на въездах во дворы, и ту самую увиденную мной "Порше Карреру" и ее маневренность, и даже различия в стилях вождения мужчины и женщины (которых на самом деле не существует).

Я жестом показал девушке, где мне выходить, и машина остановилась на Садовом кольце возле Серебрянической набережной. Я достал купюру и протянул ее водителю, но она попросила положить ее на торпеду. Положив купюру на пластмассовую панель салона и отстегнув ремень безопасности, я подхватил уже рюкзак и перчатки и вышел было из машины, как вдруг заметил небольшую фотографию Кармапы XVI, буддийского духовного деятеля, прикрепленную на иголку в самом верху салона, прямо на солнцезащитном козырьке со стороны пассажирского кресла. Мне не было видно фотографию, когда я сидел в темном тонированном салоне. Мне стало ее видно, когда я вышел из машины и наклонился, чтобы попрощаться с девушкой.

Машина стояла за автобусной остановкой, возле нужного мне подземного перехода. Справа от нас непрекращающейся рекой проносились машины, слева стояла заполненная с горкой большая зеленая мусорка, впереди через дорогу виднелся бизнес-центр, в верхних окнах которого отражалось солнце, а из салона машины мне улыбался Кармапа.

Мы с девушкой тепло попрощались друг с другом, пожелав друг другу удачи.

- Ты буддистка? - Спросил я, улыбнувшись, выходя из машины и указывая ладонью на фотографию.

Девушка проследила за направлением моей ладони, мечтательно сузила глаза и затем улыбнулась широкой, длинной улыбкой.

-Да какая разница? Я просто люблю жизнь. - Ответила она, и в ее глазах появилось отражение оранжевого здания моего бизнес-центра. Я понял, что слова тут будут лишними, да и мне пора уже на работу, поэтому я просто улыбнулся ей в ответ, захлопнул дверь машины и пошел в сторону подземного перехода, глядя вслед удаляющейся по Садовому кольцу грязной красной машине в целом море подобных ей же машин.

Ноздри с удовольствием ловили морозные молекулы воздуха и с силой вгоняли их в организм. Очередной наступающий день, похоже, будет таким же счастливым, как и все предыдущие. Нужно просто находиться в Потоке.

(с) Волшебник Андриссимо, 2009

Московская осень. Воскресный вечер. Сижу в любимом кафе Легато на Павелецкой. За окном шум автомобилей, муравьями ползущих по Садовому кольцу. За окном холодный ветер, мокрые ярко-желтые осенние листья, пешеходы, торопящиеся куда-то по своим маршрутам жизни. За окном горят лампочки сквозь деревянные и пластиковые окна, сквозь салоны автомобилей, сквозь стекла офисов и фонарей. За окном улыбается неоном "Абсолют Банк", претендуя на абсолютную власть в этом мире.
 
Вечером в воскресенье кафе как обычно пустует, у барной стойки сидят официанты в красных фирменных нарядах, играет тихая музыка - то ли звуки природы, то ли эхо звуков природы, то ли просто электронные вибрации. В пустом слабо освещенном зале парочки пьют чай, беседуют, улыбаются. Рядом со мной сидит парень с крошечным ноутбуком и айфоном, и периодически нажимает то на кнопки ноутбука, то на экран айфона, как музыкант-исполнитель на церковном органе. Я невольно любуюсь им. Для полноты сходства ему не хватает только ножных педалей. 
   
В зале ни одной красивой девушки.
 
Я пью пуэр, который уже начинает остывать, и терпеливо пишу друзьям письма, отвечаю на вопросы рубрики Гоа-синдром, а заодно скачиваю себе мелодию, которую поставлю себе на мобильный телефон - Felicita' от неизменных Аль Баньо и Ромины Пауэр.
 
Подошел официант и унес мой первый, пилотный, чайничек пуэра, в котором остались только длинные витьеватые чаинки пуэра на дне. Я заказал еще один чайничек, погорячее, хотя мои зубы после стоматологической операции сильно реагируют на горячее.
 
Мелодия в этом "викторианском кафе" сменилась, теперь с потолка играет чудесный и пронзительный "Gabriel" от Lamb с альбома Cafe Del Mar. Очень, очень хорошая энергетика. "My angel Gabriel..." - по залу неспешно плывут ноты, как осенние листья по воде на Патриарших Прудах. Одному моему знакомому эта композиция нравится пожалуй так же сильно, как и мне. Хороший парень, только ментальный очень, и далеко сейчас от меня. Сижу, пью пуэр, тихо постукиваю ногой в такт, слушаю мелодию, вижу в отражении экрана свое лицо. Красивое лицо, ровные темные волосы, без седины еще, глаза яркие, щеки сытые, только пожалуй надо побриться.
 
"У меня айфон завис, ничего сделать не могу" – искренне возмущается в трубку парень за соседним столом. Оказывается, кроме ноутбука и айфона у него есть еще и мобильный телефон. Улыбаюсь, вспоминая, как у меня самого дома зависает айфон от частой игры в шахматы. Чтобы вернуть его в обычное состояние, мне каждый раз требуется поистине дзенское терпение. Понимающе смотрю на парня, делаю еще глоток.
 
Кручу белую чашку в руке, катаю вкусные горячие капли чая во рту, смотрю в окно. Терпкий, земляной, слегка вяжущий вкус. Интересно, растет ли в Гималаях пуэр? Конечно нет. Там слишком холодно и ветрено для этого хрупкого сорта. Там растет черный горный чай, но вовсе не пуэр.
 
"Пуэр растет только в Китае, в провинции Юннань", мгновенно реагирует на отклонение от нормы мой рассудок, словно рассчитывает за правильный ответ выиграть миллион евро в игре "Как стать миллионером". Зачем тебе деньги, рассудок? Выпей лучше чаю пуэр, подумай о вечности.
 
- "Ну продолжай тогда. Что еще мне расскажешь о пуэре?" – спрашиваю я свой рассудок, делая еще глоток горячего чая, смотря в никуда. Вкусно.
 
- "Пуэр — чай императоров и полководцев. В древности воины пили Пуэр перед боем, чтобы собраться с силами, обрести решимость и иметь уверенность в победе. Сегодня этот чай пьют по вечерам обычные люди в обычных джинсах, словно дегустируют evening tea в викторианском кафе" – подкалывает меня рассудок.
 
Я терпеливо улыбаюсь. Викторианское кафе.... вот ведь крутится на языке странное словосочетание, не имеющее к кафе, в котором я сижу, никакого пожалуй отношения. В этом кафе низкие зонированные потолки бардового цвета, точечные вмонтированные светильники, коричневые стулья и столы, темно-красные одежды официантов, да и подсветка бутылок на барной стойке тоже красного цвета. Какое уж тут викторианство? Ан нет, крутится выражение, и всё тут. Видимо, вспоминаю свои прошлые жизни.
 
Улыбаюсь своим мыслям, закрываю ноутбук, кладу его в сумку, расплачиваюсь за чай, надбавив немного официанту, зачем-то беру зубочистку, и выхожу с ноутбуком на холодную улицу. Да, чувствую себя джентльменом, выходящим из викторианского кафе. Хочется пошуршать ярко-желтыми осенними листьями, но они мокрые, и лишь прилипают к ногам, образуя немыслимые узоры, словно иконки на айфоне того парня, который сидел рядом со мной, курил, и тихо улыбался чему-то своему, упрятанному в беспроводную сеть этого викторианского кафе.
 
...Официант отнес чайник на кухню, где повар собрал чаинки и выбросил их в ведро. Они блестяще выполнили свое воскресное предназначение - и официант, и повар, и пуэр.
 
(с) Волшебник Андриссимо, 2008

Я - голова Будды. В своем лучезарном блеске от миниатюрного подвесного светильника, я величественно стою на стеклянной полке московского чайного салона. Сквозь стекло мне виден небольшой зал с приглушенным освещением, на котором расстелены ковры и лежат подушки. За низкими столиками, опираясь на подушки, сидят люди, в основном молодежь, слышны их приглушенные разговоры и видны жесты. Общаются, кажется, на русском языке. Играет неспешная музыка, которую принято называть ambient , хотя сама музыка не имеет никакого названия, она просто тихо струится по залу из маленького музыкального центра, стоящего в углу на ковре.
 
Сбоку от входа в зал расположена темная чайная стойка, за которой на полках стоят многочисленные стеклянные банки с различными сортами чая - зеленого, белого, красного, черного. Какая-то девушка в красивой непальской рубашке периодически берет щепотку одного чая, кладет ее на белую фарфоровую плошку, и куда-то уносит. От стойки ко мне приходят волны запахов - пахнет чаем, землей, травами и какими-то специями.
 
Вот к очередной компании, сидящей босиком по-турецки за столиком в углу, подходит мужчина в длинном индийском халате и с обритой головой - насколько я знаю, это мастер чайной церемонии. Он вежливо уточняет, какой сорт чая принести. Через пару минут он возвращается, неся черный деревянный поднос в китайском стиле, на котором стоят черные чашки, и лежит та самая белая фарфоровая плошка с сухим чаем пуэр. Сквозь яркий свет от потолочных светильников надо мной, я вижу, как мастер неспешно промывает горячей водой чашки, вежливо кладет в горячую воду сухой чай, затем накрывает заварочный чайник крышечкой и что-то негромко рассказывает гостям, показывая то на чайничек, то на чашки, то делая какие-то невообразимые пассы руками в воздухе, словно индонезийский шаман перед костром. Гости отпивают маленькими глотками из чашек свежеразлитый чай, причмокивают, зачем-то нюхают чашки, снова пьют, а затем начинается беседа - она словно струится в воздухе над столиком, и связывает таких разных внешне и таких похожих по своей природе людей. Люди переговариваются, негромко смеются, что-то спрашивают у мастера чайной церемонии, сидящего подле стола и молча разливающего новую порцию чая по маленьким чашкам, а от маленького музыкального центра в углу зала исходят невидимые волны умиротворения, радости и расслабления.
 
Полка, на которой я стою вот уже несколько лет, не принадлежит только мне. Да и под ней и над ней видны другие стеклянные полки, на которых (как и на моей) видны причудливые чайные атрибуты - чайные сервизы из Индии, Китая, Японии, Англии, Азербайджана, разных размеров и форм, с иероглифами и арабской вязью, фарфоровые, глиняные и стеклянные, рядом лежат прессованные и упакованные чаи из разных стран, разложены цветные камешки, высохшие стебли травы и листья.   Тут же стоят медные статуэтки, китайские богачи с огромным животом, изысканные японские драконы, танцующие индийские апсары, а на одной нижней полке в позе лотоса сидит медитирующий медный старец. С человеческой точки зрения, это смотрится очень красиво, но у меня свои критерии красоты - это неизменный, ровный запах чая, земли, травы, листьев и специй, пропитавший каждый уголок этого места, это приятная музыка, незримо летящая над чашками и чайничками, это невидимая позитивная энергия, исходящая от чая и от людей и струящаяся в воздухе, словно густой пар в ванной комнате.
 
От компании, сидящей на корточках у одного столика, отделяется мужчина средних лет, в светлой футболке, джинсах и с загадочным серебристым кольцом на руке, этнический узор на котором я никогда раньше не видел у посетителей этого салона. Наверное, этот человек пришел сюда впервые. И по его умиротворенному спокойному лицу я вижу, что он доволен первой чайной церемонией, на которой он присутствует. Он неспешно останавливается около моей стойки и начинает рассматривать разложенные чаи, долго и внимательно, то хмурясь возле строгих английских чашек, то улыбаясь чему-то своему возле полки с индийскими чаями. Иногда мне кажется, что он такая же неподвижная статуя, как и я, но через несколько мгновений его голова начинает движение к другой полке, и он уже смотрит на другие чашки и чайнички. А за ним видно, как люди в затемненном зале, полусидя и полулежа, неспешно пьют чай из маленьких черных чашек.
 
Наконец мужчина подходит ко мне, смотрит на меня, слегка улыбаясь, и в тот же миг я узнаю этого человека. Это я.

Мало кого из вас удивит, что в прошедшие выходные я ходил в Третьяковскую галерею. Экспозиция галереи, постоянно обновляющаяся, находится в Москве уже долгие годы, в тихом Лаврушенском переулке, и доступна всем без исключения людям. Вход для граждан России стоит 100 рублей, для иностранцев - 250. При входе в музей, в уютном тихом дворике, стоит черная статуя П.М.Третьякова, основателя музея. В ожидании гида и билетов толпятся в сторонке кучки иностранцев - испанцы, итальянцы, другие бусурмане.
 
Первый (и последний) раз я был в Третьяковской галерее лет 10 назад, будучи худощавым юношей. Впечатления от того посещения остались самые расплывчатые, словно после приема галлюциногенов - какие-то однообразные залы с картинами, неподвижные или медленно передвигающиеся люди, разбивающееся о стены эхо от приглушенных разговоров и звука шагов, статичные служительницы музея, мощные кондиционеры, укрытые за стеклом красные кнопки аварийной сигнализации (которые почему-то так хотелось нажать).
 
В этот раз всё было по-прежнему, и изменилось лишь мое восприятие - картины проносились мимо меня не ровным однообразным слоем, как проносящиеся зеленой пастой деревья из окна японского поезда-экспресса, а, напротив, застывали перед моим лицом поочередно, словно цветные иконки разделов меню в технологичном и компактном iPhone. Теперь я внимательно вглядывался в знакомые с детства и незнакомые картины Васнецова, Айвазовского, Левитана, Брюллова, Васильева, Петрова-Водкина, Сурикова, Врубеля, Шишкина, Репина, Серова, Саврасова, Кустодиева и многих других, растворившихся в моем мозгу, как сахар в стакане железнодорожного чая.
 
В этот раз - наряду с огромными холстами и полотнами "Осада Пскова" Брюллова, "Явление Христа народу" Иванова, "Побоище Игоря Святославича с половцами" Васнецова, "Заморские гости" Рериха, "Крымский пейзаж" Васильева - мне запомнился художник Верещагин и его замечательные картины "Дорога из Кашмира в Ладакх", "Калмыцкий Лама", и безусловно "Монастырь Хемис в Ладакхе" – картина про легендарный буддийский монастырь в Кашмире, которую я безкультурно сфотографировал себе на сотовый телефон и поставил в качестве фона экрана. В зале Верещагина я провел большую часть времени, прочитав его автобиографию на одном из больших заламинированных листов, стоящих на подставке в углу зала, и рассматривая его картины.
 
На выходе из музея у меня были такие же обычные чувства, которые возникают у большинства людей после посещения музеев или частных сокровищниц - чувство приобщения к прекрасному, гордость за национальное богатство и уважение к труду мастеров. Все эти эмоции раскрашивались в моей голове бесчисленными многоликими цветными образами то крестьянской природы, то моря, то невиданных городов и деревень, то каких-то наряженных людей, внимательно и молчаливо смотрящих на меня через слои краски и масла, словно пассажиры из окон железнодорожного состава.
 
(с) Волшебник Андриссимо, 2008 

Кровь змеи предлагается посетителям ханойского ресторанчика в свежем виде. В малом серпентарии, установленном в ресторанчике, можно выбрать желаемую змею. Требуется два стакана и тарелочка. Приносят змею и выпускают ее поползать около твоего столика. У тебя на глазах около столика на пол стелют целлофановый коврик, и над ним несчастной змее отрезают голову ножом, после чего пальцами выжимают из змеи кровь, которая капает в стакан. Это первый стакан. Потом палач ножом вспарывает несчастной змее туловище где-то по центру, скидывает кишки с ножа и пропарывает желчный пузырь. Начинает течь желчь змеи, под которую палач подставляет стакан. Это второй стакан. Потом ножом вырезает из змеи сердце и кладет на белую тарелочку. Сердце по инерции пульсирует (бьется) еще где-то минуту после отрезания. Вот и тарелочка.

На этом жизнь змеи прекращается, и ее бросают в ведро и уносят на кухню - готовить из ее мяса 8 блюд. А палач добавляет в первый стакан (с кровью) простую водку "Vodka Ha Noi" и размешивает. Затем добавляет во второй стакан (с желчью) простую водку "Vodka Ha Noi" и размешивает. Сердце бросает в первый стакан с кровью. Сердце еще бьется, и по красной поверхности идут ритмичные волны. Жутковато. Участники застолья разливают первый стакан по рюмкам (кровь), одному - самому старшему - достается пульсирующее в рюмке сердце. Затем разливают второй стакан по рюмкам (желчь). В это время приносят зелень, нехитрую закуску, соусы, палочки. Говоришь тост и выпиваешь ярко-красную рюмку с кровью. Ощущение очень бодрит. Человек, выпивающий кровь из рюмки с сердцем, соответственно должен прожевать сердце. Потом выпиваешь ярко-желтую рюмку с желчью. Очень вкусно, похоже на бальзам.

Потом уже приносят мясо змеи, котлеты из змеи, змеиный суп, чипсы из кожи змеи, зелень с мясом змеи, молотые кости змеи, бутылочку настойки на головах змеи (плавают головы змей), и бутылочку настойки на пенисах змеи (плавают небольшие пенисы-отростки). Это выпивается под трапезу, но ощущения, конечно, уже не такие острые, как при разделке змеи.

Подходит хозяин ресторана - пожилой худой вьетнамец лет шестидесяти с странно перекрученными пальцами руки. Он владелец ресторана и герпетолог. Укус змеи 35 лет назад скрутил его пальцы в причудливый узор. Он предлагает почетным посетителям продегустировать особую змеиную настойку из своей личной коллекции. Бутылочка небольшая, поэтому рюмку выпиваешь бережно, прислушиваясь к своим вкусовым рецепторам. Настойка оказывается очень вкусной и мягкой. Хозяин ресторана со странно перекрученными пальцами руки стоя выпивает с почетными гостями, а затем, откланявшись, уходит.

Последняя, заключительная порция адреналина поступает в мозг вместе со счетом, который приносит вьетнамец-официант.

Что такое децкисат, или всё что вы хотели узнать, но стеснялись спросить
(Волшебник Андриссимо)

Жизнь взрослого человека насыщена событиями, то хорошими, то не очень, и настоящий человек должен ко всему быть готовым. На то он собственно и человек, а не какая-то креветка. И любые новости нужно уметь с честью встречать.

Вот и сегодня для меня особенный день, радостью которого я не могу не поделиться с вами. Сегодня, 20 августа 2007 года, моя дочь Вероника первый раз пошла в децкисат.

Все мы прекрасно знаем, что такое децкисат, и все мы с вами когда-то ходили в него в детстве. При слове децкисат у российского человека обычно срабатывает следующий ассоциативный ряд: ребенок, няня, воспитатель, горшок, каша, игра, утренник.... но у каждого из нас в этом мире этот ассоциативный ряд, безусловно, свой, и надо смотреть на вещи шире.

Во многих странах мира термина децкисат вообще не существует, или же он искажен традициями и бытом конкретной страны, и зачастую невозможно объяснить жителю Фиджи, Никарагуа, Индии или Ямайки, что означает слово "воспитательница" или "утренник", зачем нужна веранда, и почему утром дети едят именно кашу.

В России советский децкисат в эпоху перестройки представлял собой жалкое зрелище. Советские бетонные коробки зданий, однобокие до ужаса, полувыломанные железные ограды по периметру, ободранные детские веранды без крыши, доски из которой люди поворовали себе на дачи, хлипкие кустики, возле которых валялись бутылки, группы наглой молодежи, сидяшие на этих облезлых верандах, пьющие пиво, тискающие друг друга, слушающие громкую музыку. По вечерам картину дополняли бомжи, собиравшие там бутылки и забытые кем-то вещи. Иногда впрочем там можно было видеть и детей, которые днем гуляли там во главе с хмурой, забитой жизнью воспитательницей.

С недавнего времени российский децкисат изменился. Рабочие установили новые железные ограды по всему периметру, на входе появился охранник, спрашивающий у входящих карточки на вход, на территории отстроены новые красивые веранды с яркими рисунками, посажены деревья, установлены турники, перекладины, "машинки", "ежики" и другие непонятные для взрослых объекты. В комнаты игр завезены новые яркие игрушки. Детские комнаты раскрасили свежей краской, превращая серые стены в картины лесной природы, лесные поляны или сказочную страну с грибами, цветами, солнцем и героями мультфильмов.

Эти внешние изменения вовсе не означают, однако, что российский децкисат претерпел какие-то большие внутренние изменения - внутри он всё также остается символом второго дома для ребенка, его игровой зоной, местом отдыха и развития.

Ровно через месяц моей дочке исполнится два года, и одновременно с этим исполнится ровно месяц ее жизни в сказочном детском мире под названием децкисат. Ее будут окружать заботой и своим влиянием другие дети, игрушки, подушки, воспитатель, няня, повар, охранник, ну а она, очарованная сказкой, постепенно привыкнет к своему второму дому. И начнется война детскими горшками, рисование красками с высунутым от старания языком, веселое мазание друг друга утренней кашей, яркие детские утренники с веселой музыкой, игры с голосистой воспитательницей на верандах и эмоциональный раздел игрушек с другими детьми. Это всё обязательно будет завтра, ну а сегодня можно только улыбнуться этому маленькому человечку, шагающему через децкисат во взрослую жизнь, и, лишний раз прочитав этот текст, подумать о том, как быстро летит время.

Шагай смелей в децкисат, Вероника. Шагай, малышка, и расти красивой умной девочкой. А мы все тебе в этом поможем, каждый по своему. Сегодня у меня в душе поют птицы, вот только песни у них почему-то и радостные, и горькие одновременно.

Из Вьетнама с любовью,
Папа.

Волшебник Андриссимо – "Биржевой индекс Доу Джонса"
(с) 2007

Доу Джонс вырос в бедной семье американца и бирмийки, в бедном квартале Бирмы, и с детства привык к труду. Начинал Доу Джонс подмастерьем в ювелирной лавке усатого Зураба аль Фаади, толстого и вредного купца, торгующего камнями и жемчугом. Постоянные побои, насмешки и наказания хозяина закаляли характер и волю мальчика, и вместо забитого апатичного юноши Доу Джонс стал стремительным, уверенным в себе мужчиной. Он научился стойко переносить насмешки и капризы хозяина, и со временем даже нашел с ним общий язык. Высокий рост, волевое лицо и природная доброта необъяснимо притягивали к нему людей, и Доу Джонс всегда был окружен друзьями.

Бирма издревле славилась своими драгоценными камнями. Сапфиры и рубины из Кашмира и Бирмы известны на весь мир, и дела купца аль Фаади шли в гору. Он открыл еще несколько лавок, построил мастерскую по обработке жемчуга, стал ездить в Камбоджу, Шри-Ланку, Южную Африку за новыми камнями. А управление своей первой лавкой аль Фаади доверил молодому Доу Джонсу. Так Доу Джонс начал самостоятельно заниматься торговлей драгоценными камнями.

В его ювелирную лавку приходило много посетителей, иногда забредали туристы, и ни один покупатель не уходил от него без покупки. Работа была интересной, а знание камней и жемчуга Доу Джонсу передал его хозяин, скупо научивший его премудростям ювелирного дела. Так проходили его дни, полные рабочих хлопот, а на закате Доу Джонс созерцал камни.

Когда солнце склонялось к горизонту и покрывало все дома и дворики яркими лучами уходящего дня, Доу Джонс открывал окна на втором этаже своей лавки и созерцал камни. На большой грубый деревянный стол он вываливал драгоценные камни, перемешивал их рукой, и молча любовался их россыпью в лучах заката. Это было удивительное по красоте зрелище! Синие, белые, розовые, желтые, персиковые, оранжевые, коричневые, фиолетовые и зеленые сапфиры ярко блестели в лучах солнца, их дополняли ярко-красные рубины разных форм и размеров, огромные светло- и темно-зеленые изумруды, острые светло-голубые необработанные кристаллы, и завораживающие своей симметричностью белые нити жемчуга. Завершали роскошную картину 30 крупных черных сапфиров, которые Доу Джонс бережно доставал из холщевого мешочка и выкладывал сверху. Массивные черные камни удивительно мягко смотрелись в лучах солнца, теряя свои строгие формы и острые углы. Разложенные по столу драгоценные камни и жемчуг блестели и завораживали, а солнечные зайчики от солнечных лучей задорно висели по стенам комнаты. С последним лучом солнца, когда камни тускнели и замолкали, Доу Джонс со счастливой улыбкой складывал камни обратно по своим мешочкам, и шел заниматься делами.

Приехав в Америку открывать свою первую американскую ювелирную лавку, Доу Джонс отыскал могилу своего отца и долго сидел перед ней, думая о том, каким будет его дальнейший путь. Работа наладилась, лавка стала приносить прибыль, а высокое местоположение дома на холме позволяло Доу Джонсу каждый вечер встречать закат у окна в россыпи драгоценных камней. Он женился, его красавица-жена родила ему двоих славных детей, и со временем он приучил их каждый вечер любоваться россыпью драгоценных камней в лучах заката. Камни приходили и уходили, повинуясь неумолимому спросу и предложению, совершенно разные по размеру, цвету, форме и прозрачности, а сам Доу Джонс бережно хранил у себя 30 черных сапфиров, с которых все и началось. Он никогда не думал о деньгах, но думал о красоте камней в лучах заката.

После его смерти дети и внуки Доу Джонса бережно хранили его холщевый мешочек с тридцатью черными сапфирами. А со временем американские финансисты в честь Доу Джонса назвали совокупный показатель курса акций 30 ведущих американских корпораций. Этот биржевой индекс существует и по сей день, но к душе Доу Джонса все эти акции и котировки не имеют никакого отношения.

(с) Волшебник Андриссимо
2007

Волшебник Андриссимо – "Клуб Путешественников"
(с) 2007

КОНЕЦ
Зайдя в дом и придерживая рукой горшок с супом, Татьяна пошарила рукой по стене и щелкнула выключателем. Тусклая лампочка под потолком высветила горячую печь, широкий деревянный стол, лавку и лежащего на лавке коренастого мужика. Она прошла в комнату, сняла одной рукой косынку и поставила на стол горшок с супом. От стука мужчина проснулся, сонно повел взглядом дом, улыбнулся Татьяне и, приподнявшись, сел на лавке.
- Здравствуй, дорогая.
- Здравствуй, милый. Просыпайся, сейчас будем ужинать.
И Татьяна, вооружившись длинным ухватом, ловко поставила горшок с супом в печь.

СЕРЕДИНА
Стоял жаркий летний полдень. Солнце заботливо нагревало деревья и просторное поле, летали майские жуки, хаотично порхали лимонно-желтые бабочки, где-то высоко в деревьях пели свои трели птицы, а издалека доносился протяжный вой коров. Высокие, нагретые летним солнцем колоски травы приятно щекотали ноги молодой женщины. Татьяна шла босиком через поле, неся в руках остывший горшок, и вспоминала прошедшую ночь. Муж, вернувшись с покоса, нарвал ей огромный букет васильков, а после этого, нагло поцеловав в губы, увлек за собой на печь, где и любил ее всю ночь, нежно и ласково, целуя и лаская каждый сантиметр ее молодого тела, наполняя его своей мужской любовью, силой и заботой... Татьяна улыбнулась своим мыслям, тряхнула головой и, поправив горшок, весело прибавила шаг.

НАЧАЛО
- Ты уверена, дочка, что хочешь этого?
Колдунья пристально и не мигая смотрела на Татьяну, ее цепкие глаза проникали в нее, как длинная тонкая иголка, отчего Татьяну невольно передернуло, а по спине пробежал неприятный холодок.
- Да, хочу. Я очень хочу в Индию.
- Ну что же. Кто ищет ветра, тот не сможет жить в клетке. Обожди минутку.
Колдунья развязала пыльный серый мешочек, набрала оттуда ссохшейся ладонью какие-то травы и сушеные пучки, растерла в руке и ссыпала в темную деревянную миску, в которой сквозь пар поблескивала вода. Наклонившись над дымящейся миской, она принялась толочь ступкой полужидкую смесь, быстро и невнятно бормоча какие-то гортанные, резкие фразы на непонятном языке, отчего Татьяне на миг захотелось отказаться от всего и уйти. Колдунья тем временем перелила содержимое миски в большой горшок с супом, стоявший на столе.
- Ну вот и всё, дочка. Все готово, и не будет у тебя таких волнений. Накормишь мужа этим супом, да и сама поешь, и окажетесь вы оба в Индии на целый день. А коли понравится тебе отвар, так я еще тебе травок наделаю для супа, ты и другие страны с мужем посмотришь. У меня много таких стран, дочка. Ко мне все за ними приходят.
И колдунья, почти по-матерински улыбнувшись, протянула горшок с супом Татьяне.

(с) Волшебник Андриссимо
2007

Волшебник Андриссимо - "История любви Николая Федоровича Шереметьева"
(с) 2007

Николай Федорович Шереметьев родился в богатой семье. Мать, Анастасия Павловна, коренная москвичка и потомок графов Юсуповых, была аристократкой и художницей, ее картины выставлялись во многих музеях мира, а в 2004 году три ее картины были проданы за баснословные деньги на аукционе Сотби'з. Отец, Федор Наполеонович, потомок графов Шереметьевых, занимался нынче строительным бизнесом, являлся директором крупной московской строительной компании, а также слыл известным в общественных кругах меценатом.
 
С детства юного Николая Федоровича окружали интеллигентные люди, приходившие в гости к родителям - художники, артисты, зарубежные писатели, драматурги, сценаристы, режиссеры, скульпторы, люди искусства, бизнесмены и даже крупные политики. Несколько раз Николай Федорович видел в гостях у своих родителей Б.Н.Ельцина, который несколько лет был президентом России.
 
Закончив частный английский лицей с отличием и поступив в Гарвард, Николай Федорович скучал во время учебы по своим родителям, и поэтому на каждые выходные летал к ним в гости на семейном самолете, не забывая с собой английские гостинцы и сувениры.
 
Вскоре у Николая Федоровича, закончившего с отличием Гарвард и возглавившего в Лондоне крупный "Sheremetiev Bank", появилась и очаровательная девушка - Stacey W. Thatcher, внучка Маргарет Тетчер. Николай Федорович долго и галантно за ней ухаживал, и весьма успешно. Знакомство было взаимовыгодным, и родители молодых людей уже успели познакомиться между собой и даже втайне обсудить возможности и перспективы предстоящей свадьбы.
 
Вскоре Николай Федорович был еще более счастлив - помимо того, что он крайне успешно вел дела своего банка и покорил сердце неприступной Стейси В. Тетчер, теперь еще он узнал о том, что Стейси беременна и ждет от него ребенка. Радости молодых не было границ, и они решили пожениться. И, казалось, всё должно было быть у них счастливо, и весело, и радостно, и никто еще не знал о надвигающейся трагедии.
 
Через месяц после официального объявления помолвки (Николай Федорович подарил невесте солидное кольцо от Tiffany с бриллиантами за 190.000$ и усыпал широкую лестницу перед ее дворцом свежими цветами, для чего потребовалось 11 грузовиков с длинными красными розами), Николай Федорович поехал в командировку в Москву, по случаю открытия своего 8-го филиала в России, и заодно провел крупномасштабное совещание совета директоров московского филиала банка.

Вечером после успешно проведенного совещания, на праздничной вечеринке в известном московском клубе, ему случайно представили Ксению Собчак, телеведущую и участницу программы "Звезды на льду", которая не пропускала ни одного светского мероприятия столицы. Ксения настолько поразила молодого Николая Федоровича своей молодостью и красотой, что он совершенно потерял от неё голову. Последующие два выходных дня они заперлись в президентском люксе отеля "Рэдиссон САС", и по уверениям сотрудников отеля не выходили из номера два дня и две ночи, лишь постоянно заказывая в номер шампанское с черной икрой.
 
Вернувшись в Лондон, Николай Федорович сделал сенсационное заявление - он бросает беременную жену, расторгает помолвку и женится на Ксении Собчак. Английская общественность была в шоке, королевская семья вкупе с правительством Великобритании объявила Николая Федоровича "персоной нон грата" и постановила депортировать его из страны с пожизненным запретом на въезд в Великобританию, однако сам Николай Федорович тем временем уже давно был в России, с милой его сердцу Ксенией.
 
Родители Николая Федоровича были шокированы заявлением сына не меньше королевской семьи и тщетно пытались отговорить сына. Через несколько дней уговоров его мать, Анастасия Павловна, сошла с ума и порвала все свои непроданные холсты о статую, стоявшую в прихожей, и сильно запила от горя, а отец, суровый Федор Наполеонович, прилюдно отрекся от сына.
 
Но Николаю Федоровичу было уже всё равно, он совершенно позабыл про Стейси В. Тетчер и всё ее семейство, и, несмотря на все общественные уговоры и угрозы, женился на молодой Ксении и был бесконечно счастлив с ней. Всё в Ксении нравилось ему - и изящная фигура, и животная сексуальность, и острый ум, и даже лошадиная нижняя челюсть. Он искренне любил ее, ласково называл ее своей "лошадкой", и по утрам любил кататься на ней на своем ипподроме в подмосковном Реутове, под одобрительные кивки конюха Исакия Ивановича и смотрителя ипподрома Аркадия Порфирьевича.

(с) Волшебник Андриссимо
2007

Волшебник Андриссимо - "В мире животных".
(c) 2007

Владимир Иванович Скотов очень любил животных. Еще в детстве маленький Володя, словно оправдывая свою фамилию, читал сказки только про животных, собирал фигурки коров, лошадей, петухов, свиней, собак, жирафов, бегемотов, слонов, выжигал электрическим паяльником на деревянных дощечках фигурки животных и лепил из цветного пластилина неуклюжих, но узнаваемых коней, слонов или коров. Пластилиновые фигурки долгие годы простояли в его комнате на полке, радуя глаз мальчика.

Когда маленький Володя подрос и пошел в советскую школу, он всерьез увлекся чтением книг про животных, и каждую неделю ходил в библиотеку за какой-нибудь новой книжкой Дж.Даррелла, Э. Сетон-Томпсона или Д.Эттенборо. Приходя домой после скучных уроков, маленький Володя Скотов клал в сторону школьный ранец, нарезал себе на кухне бутерброды с колбасой и с наслаждением садился на диван читать книжку. Родители поощряли такое анималистическое увлечение мальчика, разумно полагая, что чтение книг принесет ему больше пользы, нежели праздное шатание по улицам и драки в сомнительных компаниях. По вечерам Володя читал книги, делая пометки на полях деревянным карандашом, а потом ложился спать, перед сном вспоминая изображения животных в его любимой книжке "Энциклопедия дикой природы".

Когда его одноклассники подросли и стали встречаться с девушками и пить дешевый портвейн по подворотням, Володя читал умные книги про обитателей дикой природы и смотрел по телевизору программу "В мире животных", где его любимый ведущий Николай Николаевич Дроздов интересно и празднично описывал жизнь экзотичных мексиканских игуан, индийских павианов, китайских павлинов, австралийских страусов, тихоокеанских касаток или африканских гамадрилов.

Володя почти не выходил из дома и мало интересовался женщинами, поскольку всё свое свободное от учебы время он посвящал книгам и передачам про животных. Дома он завел хомячка Борю, собаку Полкана, кошку Клеопатру, черепашку Милу и экзотичного индийского кольчатого попугая Ганешу, которого папа Володи привез сыну из Индии из командировки.

Володя Скотов решил больше времени проводить со своими милыми сердцу животными и поэтому пошел работать смотрителем в Московский Зоопарк. Здесь за работой он мог часами любоваться пеликанами, лошадьми, страусами, крокодилами, медведями, бегемотами, обезьянами, тиграми и другими животными. В свободное от работы время он ходил от вольера к вольеру и разговаривал с животными, гладил их, кормил их вкусной пищей и убирал за ними говно.

В 2005 году Владимир Иванович Скотов, проработав в Московском зоопарке ровно 10 лет, стал директором зоопарка, почетным членом Российской Академии наук и Председателем Комитета Охраны диких животных РФ. Он стал состоятельным импозантным мужчиной, удачно женился на дочери нефтяного магната, основал Фонд защиты домашних животных РФ, купил себе спортивный автомобиль и построил себе огромный этнический дом в стиле африканских джунглей в самом начале Новорижского шоссе.

Он ездил по различным странам и давал в лучших университетах мира интереснейшие лекции о жизни животных, общался с зоологами, анималистами и ведущими специалистами-животноводами, писал многочисленные книги и научные диссертации. На его научные труды писались многочисленные рецензии, а его новая 6-томная книга "Всё о животных" была переведена на 84 языка мира и продана в количестве 89 миллионов экземпляров. Однако его жизни суждено было круто и резко измениться.

22 февраля 2007 года во время его поездки по Намибии, 38-летнего Владимира Ивановича Скотова, купающегося в океане, убил электрический скат. Вот так своеобразно животные планеты в лице безвестного ската отблагодарили ученого за его любовь к ним. На его могиле на кладбище поставили большой черный обелиск с изображениями животных, у которого в любое время года можно увидеть живые цветы и конфеты "Мишка на Севере", любимые конфеты В.И.Скотова. Местные бомжи с удовольствием едят их под водку.

(c) Волшебник Андриссимо
2007

Волшебник Андриссимо - "Абсолютный абсент"
(с) 2007

Сережа Забейворота работал в крупной нефтяной компании главным аналитиком. Работа была приятная и интересная, платили очень достойно, и Сережа работал с огоньком и радостью, уверенно продвигаясь по служебной лестнице.

По вечерам он любил заезжать в тихий спорт-бар "Максимус" около работы, который в дни спортивных трансляций превращался в шумный кабак с кучей улюлюкающих и вопящих болельщиков, а во все другие дни даже по вечерам оставался полупустым и тихим.

Сережа зашел в полупустой бар и заказал себе абсента. Абсент он очень любил и всегда устраивал себе такие праздники души, перед тем как пойти поиграть в игровые автоматы. Усевшись на стуле у барной стойки, он закурил и начал смотреть какую-то трансляцию на подвешенном у потолка плоском экране. Откуда-то доносилась тихая спокойная музыка, и Сергей поудобнее устроился на стуле. Потрепанная жизнью официантка подала ему рюмку абсента, блюдце и ложечку, и пододвинула к нему сахарницу с терпеливо лежащими в ней кусочками сахара. Сережа макнул сахар в абсент и с наслаждением поджег его на ложке, смотря за тем, как яркие огненные капли плавящегося сахара падают и с шипением тухнут в абсенте.

На самом деле Сережа Забейворота уже давно пристрастился к абсенту, и на себе убедился, что при постоянном употреблении абсент вызывает необъяснимое, почти наркотическое привыкание. Он уже ни дня не мог себе представить без глотка этой ядряной вечнозеленой жидкости, от которой картина мира приобретала невиданную резкость и яркие краски, а в голову лезли удивительные мысли. Сережа уже испытывал реальные галлюцинации от абсента, да и в последнее время начал замечать за собой различные забавные изменения сознания.

Размешав ложечкой растаявший сахар в рюмке, Сережа вдохнул аромат абсента и затем залпом осушил рюмку, впитывая в себя его ядовито-острый вкус и запах горькой полыни. Затем расплатился и поспешил в игровой клуб, чтобы кормить монетами таких знакомых ему одноруких бандитов. Лег спать он поздно, приняв дома еще порцию абсента, и уже не ощущая во сне, как тот самый магический туйон, содержащийся в этой зеленой жидкости, медленно растворяет его ослабленные нервные клетки.

На следующее утро, придя на работу, Сережа ощутил, что атмосфера в офисе переменилась. Девушки, казалось, просто вылезали из своей одежды и все как одна строили Сереже глазки, влажно и призывно смотря на него с вожделением. Сослуживцы мужского пола казались такими знакомыми и близкими людьми, что Сережа будто бы знал их всех с детства. Начальник, хмуро сделавший замечание Сереже за его перегар изо рта, казался тому прекрасным Аполлоном, спустившимся с небес чтобы успокоить и дружески обнять его, и унести с собой на прекрасный Олимп. Сережа с широкой улыбкой на лице включил компьютер, переобулся в легкие туфли, и с улыбкой пошел в офисный туалет причесаться и поправить галстук.

Войдя в туалет, Сережа быстро зашел в свободную кабинку, не прикрывая за собой дверь. Затем расстегнул ширинку, достал набухший член и с наслаждением стал мочиться в призывное очко унитаза, в котором характерно поблескивала ярко-синяя моющая жидкость. И в этот момент с Сережей Забейворота и произошли те психические изменения, о которых потом с шоком будут вспоминать сотрудники и врачи 2-ой городской психбольницы. Сергей стоял и мочился в унитаз, и с удивлением смотрел, как его ярко-желтая струя смешивается с синей жидкостью на дне унитаза, образуя удивительные вихри и окрашивая всю воду в светло-зеленый цвет. Когда струя мочи иссякла, вся вода в унитазе была ярко-зеленого цвета. Цвета абсента.

Сережа охнул, и в глазах его резко потемнело. Он не знал что часть его нервных клеток, ответственных за логику, окончательно умерла, но почувствовал резь в глазах и резкую жажду. Когда зрение вернулось, Сережа увидел перед собой все так же призывно колыхающую зеленую воду на дне унитаза. И он не выдержал.

Мгновенно опустившись на колени, Сережа принялся черпать руками и пить эту солоноватую, пахнущую морской свежестью воду, ощущая, как она скользит по горлу в желудок. Он набирал ее в ладони и жадно пил, делая большие глотки и капая водой на костюм. Вскоре вся рубашка и колени брюк были мокрые от пенистой воды, а галстук болтался в унитазе, но Сережа, казалось, не замечал этого. С жадностью пустынного зверя пил он из унитаза зеленую солоноватую жидкость, не слыша, как в туалет заходят два сотрудника.

Они с ужасом уставились на картину, открывшуюся их глазам - главный аналитик престижной компании, вечно серьезный и деловой, стоял на коленях перед унитазом и, черпая руками, взахлеб пил зеленую жидкость, широко открывая рот и выпучивая глаза в диком экстазе. Не выдержав, они бросились из туалета за охранниками, а Сергей стоял на коленях и пил из унитаза свой абсент, который в этот раз был самым крепким в его жизни, абсолютным абсентом.

(с) Волшебник Андриссимо
2007

Волшебник Андриссимо - "Лучший закат на свете"
(с) 2007

<Посвящается моей дочери>
 
Теплый индийский ветер нежно ласкал вьющиеся волосы Вероники, лежащей в купальнике на шезлонге пляжа. Услужливый темнокожий индус принес и поставил на столик у шезлонга стакан со свежевыжатым арбузным соком, и ушёл, не забыв, впрочем, кинуть жадный взгляд на налитые соком жизни груди молодой белой женщины.
 
Вероника поправила солнечные очки и взяла в руку стакан. Холод стакана приятно охлаждал руку, а звенящие о края стакана кусочки льда смотрелись просто великолепно на поверхности густого арбузного сока.
 
Допив сок, женщина взглянула на часы. Пять часов. Надо торопиться, потому что нужно еще доехать до Арамболя, встретиться там с Кириллом, а в шесть часов нужно выходить к океану встречать закат.
 
Вероника встала с шезлонга, одела шлепанцы, повязала цветастое парео, сложила полотенце и плеер в рюкзачок, весело кивнула головой махающему изо всех сил и улыбающемуся индусу-официанту, и пошла к мотоциклу.
 
Сев на мотоцикл, Вероника поправила на спине лямки рюкзачка, включила зажигание, и поехала по прибрежной дороге в Арамболь. Пахло специями и солнцем. Она скучала по отцу, находящемуся сейчас в очередной зарубежной командировке. В последнее время она стала реже видиться с ним, и даже любящий ее Кирилл не мог компенсировать ей потребность в надежном отцовском плече и в его понимающих заботливых глазах. Вероника вздохнула, поправила левой рукой солнечные очки и прибавила скорость. Длинные светлые волосы лихо развевались на ветру, гармонично повторяя причудливые пляски цветастого парео.
 
Приехав в Арамболь и припарковав байк около просторного скромного дома, Вероника достала зеркальце и посмотрелась. Удовлетворившись увиденным, она зашла в дом.
 
В доме было так же жарко, как и на улице. Муж нежно обнял ее и крепко поцеловал, улыбнувшись. Пёс по имени Шива лениво прошествовал ко входу и потерся о хозяйку, получив за это свою порцию поглаживаний. Вероника и Кирилл обсудили текущие дела их ресторанчика, нужно было нанять еще одного повара, и найти, у кого в Гоа закупать свежие овощи и специи.
 
За разговором они, целуя и обнимая друг друга, с улыбками плавно переместились на диван, весело кинув в Шиву футболку, и всепонимающий пёс покорно поплелся на крыльцо, где и лег, щуря глаза в сторону океана.
 
В шесть пятнадцать Вероника и Кирилл уже сидели на теплом песке и, неподвижно смотрели на огромное красное солнце, величественно садящееся прямо в океан. Шива остался сторожить дом, но даже он наверняка лежал и смотрел сейчас на это завораживающее своей красотой зрелище. По пляжу тот тут, то там сидели или стояли индусы и европейцы, застигнутые закатом, и, застыв как восковые фигурки, неотрывно смотрели, как светило погружается в блестящую гладь океана. Вероника медленно перебирала правой рукой горячий песок между пальцев, а Кирилл, обняв жену, задумчиво гладил ее длинные волосы.
 
Этот закат был для них не просто очередным красивым закатом, который они наблюдали каждый вечер, для них он был самым красивым закатом за всё время существования Земли и Солнца. Сегодня они решили зачать ребенка.

(с) Волшебник Андриссимо
2007

Волшебник Андриссимо - "Олимпиада-2014"
(С) 2007

- Дайте, пожалуйста, денег.

Жалостливое лицо пацаненка выражало всю горечь ситуации: молодой красивый человек в строгом костюме и галстуке, пахнущий дорогим парфюмом, возвышается над грязным, плохо одетым, взлохмаченным хмурым мальчишкой, вытянувшим худую грязную руку в классическом жесте прошения милостыни.

Мне стало жаль его. Он был глубоко несчастен и некрасив. Я полез в карман и выудил первую попавшуюся купюру. Это оказалась пятисотрублевая банкнота, которую я щедро отдал пацаненку.

- Спасибо большое. Хорошего вам дня.

Сказав это, грязный пацаненок пошел к другому прохожему, хромая левой босой ногой.

Я перешел подземный переход, обогнул улицу и зашел на стройку. Аккуратно обогнув пыльные мешки цемента, деревянные балки и грязные бетонные блоки, я взял из горки большой красный кирпич и пошел обратно. Меня никто не остановил. Вернувшись к пацанёнку, который стоял на том же месте, я подошел и со всей силы ударил его кирпичом по голове. Мальчишка заверещал и упал на землю. Я опёрся коленкой на его грудь и со всего размаха стал бить его кирпичом в лицо. На пятый или шестой удар кирпич разломался на две части, а череп пацаненка треснул. Я залез к застывшему парнишке в карман грязных штанов и аккуратно выудил оттуда несколько купюр, в том числе мою пятисотенную банкноту. Положив деньги к себе в карман, я отряхнулся и осмотрел себя: строгий костюм был испачкан кровью, с шелкового галстука медленно стекали тяжелые красные капли. Но день всё равно был удачным.

Я аккуратно вытер окровавленные руки о галстук и, отключив брелком сигнализацию, сел в машину. Прохожие кивали мне, улыбаясь, и в знак одобрения поднимали кулаки с поднятым вверх большим пальцем, проходя мимо. Я благодушно кивал им, заводя двигатель. Настроение у меня было превосходное. Мой город Сочи может мной гордиться. Если так и дальше пойдет такими темпами, то свою Олимпиаду 2014 года мой город встретит чистым, ухоженным городом, наполненным красивыми, счастливыми людьми.

"Город-сказка, город-мечта, попадая в его сети, пропадаешь навсегда..." - неслось из колонок моего автомобиля, а по широким улицам родного города шли веселые, красивые, счастливые люди.

(c) Волшебник Андриссимо
2007

Волшебник Андриссимо - "Пёс"
(с) 2007

Пёс жил в пионерском лагере, который располагался близ железнодорожной станции с красивым названием "Зеленые Рощи" под городом Анапа. Географическое положение лагеря пёс, конечно, не знал, но зато каждый день слышал раскатистые гудки тепловозов, грузовых составов, поездов и шустрых электричек, которые периодически сновали туда-сюда по еле видным сквозь деревья рельсам.

Пёс жил в лагере с самого своего рождения, и каждое лето с радостью ждал заезда новой смены мальчишек и девчонок, которые бурлящей толпой наводняли лагерь. И каждый год с появлением травы на газонах пёс с надеждой выходил к воротам лагеря, надеясь увидеть вереницу смешных желтых советских автобусов, забитых галдящими детьми. С приездом детей лагерь оживал, а пёс окунался в непрерывную череду радостных и веселых событий.

Вот и в этот год летняя смена выдалась бурной и шумной. Галдящие ребята в смешных красных галстуках на шее под надсмотром пионервожатых ходили на линейки, играли в футбол, настольный теннис, городки, тайком пили пиво и водку позади лагерных корпусов, у забора, там же и курили, кашляя, свои первые сигареты, а в аскетичных комнатах корпусов лагеря, не дающих ни единой надежды на романтику, познавали свою первую любовь, отчаянно скрипя кроватями до утра.

Пёс давно уже привык к этому, и искренне радовался приезду ребят, как радовались ему они - брали на руки, гладили за ухом, носили ему вкусные вещи из столовой, играли с ним в мяч, кидали ему палки, которые он с радостью и громким веселым лаем бросался им приносить. А ночью, когда все ребята в смешных красных галстуках на шее устало расходились по корпусам умываться, спать, мазать зубной пастой другие отряды или скрипеть кроватями, познавая радости первой любви, пёс же гордо обходил напоследок территорию лагеря вдоль забора, весело вспоминая проведенный день.

Каждый год на рассвете, после построения на заключительную линейку и завтрака, летняя смена уезжала из лагеря. Пёс стоял у лагерных ворот и смотрел, как мальчики и девочки, довольные и отдохнувшие, рассаживаются шумной толпой по смешным желтым советским автобусам, которые затем вереницей выезжали из лагеря до железнодорожной станции. Пёс проскакивал из лагеря через дырку в заборе и задорно мчался за автобусами по пыльной проселочной дороге, громко лая им вслед, а ребята в смешных красных галстуках на шее махали ему руками, улыбаясь, и что-то кричали сквозь стекла автобуса. Так пёс добегал до станции, где дети выгружались на перрон и навсегда уезжали в неизвестном направлении на длинном и шумном темно-зеленом советском поезде.

Вот и в этом году отшумела и отгуляла летняя смена, ребят довезли до станции и погрузили в поезд, который увез их за горизонт, а пёс задумчиво стоял на рельсах, и смотрел вслед.

"Рельсов всего два", - с грустью подумал пёс, -"правый и левый". Он долго смотрел на них, ощущая, как весело играет на поверхности углеродистой стали яркое летнее солнце, слушая, как затихает вдали шум темно-зеленого советского поезда, и думая о том, что эти два рельса символично отображают его жизнь, где один рельс - это он сам, а другой - это бесконечная вереница ребят, приезжающих в лагерь, живущих параллельно с ним, но потом неизбежно уезжающих от него по этим самым рельсам.

А потом пёс плелся по пыльной проселочной дороге от станции "Зеленые Рощи" обратно к лагерю, пролезал через дырку в заборе, и вновь попадал в вереницу обычных скучных дней пустого лагеря, отличающихся друг от друга только погодой и запахом продуктов в столовой, где толстая и добрая повариха Маша готовила оставшемуся персоналу лагеря еду, а заодно и баловала пса остатками с кухни, а по вечерам с замиранием сердца ждала высокого, небритого и хмурого мужика Колю, который сначала молча пил водку с ней в столовой, а затем так же молча вёл ее в корпус, хмуро гасил свет и ожесточенно скрипел кроватью.

Но пёс уже давно не замечал всего этого, как не замечал он ржавение краски на турниках, заборах и пионерских площадках, потому что весь остаток года пёс жил воспоминаниями тех коротких, но удивительно ярких летних месяцев, когда в его жизнь врывались веселые галдящие дети, ради приезда которых он собственно и жил.

(с) Волшебник Андриссимо
2007

Я очень люблю грибы, и в детстве часто с отцом ходил далеко в лес на многие километры на неизвестные даже местным деревенским жителям тропы и поляны.....представьте себе девственное лоно природы - посреди роскошного изумрудного леса высятся целые поляны грибов, целые малые и большие царства этих мистических гномов - среди деревьев, посреди бурелома, в валернике, крапиве, жутком подлеске - несметное количество белых, подберезовиков, опят, груздей, лисичек, чернушек, маслят......

Мы добирались ранним свежим утром, оставляли машину у какой-то спящей деревни, углублялись в лес часа два, а потом выходили на огромные цельные поляны грибов, где шагу нельзя было ступить чтобы не раздавить гриб.... Собирали грибы целыми корзинами, относили по корзине на 100-200 метров и возвращались за предыдущими.....грибов было не пересчесть....а сколько потом блюд из грибов с невыразимым удовольствием и загадочной любовью готовили мне родители - грибной суп, картошка с лучком и грибами, грибы жареные под водочку, грибы маринованные, омлет с грибами, "спагетти ай фунги", грибы слабокопченые, грибной салат...... вот так отец привил мне любовь к грибам, благо если отъехать от любого мегаполиса километров 60-100, то можно найти девственные залежи грибных сокровищ.

Испытываю острую ностальгию по грибам, этим загадочным созданиям, находящимся в иерархии природы между растениями и животными. Это загадочные создания, почти мистические. Создания, которые любят прятаться в траве, кустах, буреломах, и полностью открываться только настоящим грибникам.

Волшебник Андриссимо - "Веселая Лошадка"
(с) 2007

Сергей Павлович Защеканов очень любил Ксению Собчак. Она представлялась ему богиней, снизошедшей на экран телевизора с Олимпа, чтобы радовать и восхищать людей. Он собирал ее фотографии и расклеивал на стены своей одинокой холостяцкой квартиры. Он регулярно смотрел ДОМ-2 и проект "Звезды в цирке", где каждый раз с искренним желанием осматривал подтянутую фигурку Ксении, ее женственные манящие бедра, упругие сладкие груди и выразительное блядское лошадиное лицо.

В свои 45 лет Сергей Павлович многого достиг в жизни. Он был генеральным директором одной крупной московской строительной фирмы, имел роскошную квартиру на Ленинском Проспекте, дачу в самом начале Новорижского шоссе, великолепный представительский "Мерседес Майбах 62", конюшню породистых лошадей под Нахабино и ослепительно красивую грудастую любовницу Таню из эскорт-агентства. Большие Танины груди часто радовали Сергея Павловича, а ее остальные прелести заставили его расстаться не с одной сотней долларов. Но счастья у Сергея Павловича не было. И каждый раз, покупая любовь за деньги, он лишний раз в этом убеждался.

Друзья Сергея Павловича, бизнесмены и дипломаты, часто знакомили его с разными красивыми и богатыми женщинами. Но он оставался чужд к продолжению отношений, и после одной ночи любви как правило навсегда прощался с очередной пассией. Сердце его навеки принадлежало Ксении Собчак.

В один прекрасный день, наблюдая за другими машинами в утренней пробке на Новоданиловской набережной сквозь тонированные окна "Майбаха", Сергей Павлович вдруг заметил сбоку джип BMW X5 с правительственными номерами. Еще сонный, но исполнительный мозг услужливо напомнил ему, что такую же машину водит и Ксения Собчак, но шанс такой встречи - один на миллион. Когда машины поравнялись, Сергей Павлович с надеждой посмотрел на место водителя, и фортуна подарила ему свою ослепительную улыбку. Прямо на сидении водителя, в невзрачной курточке и кепке, сидела Ксения Собчак и курила сигарету, с вызовом глядя перед собой на дорогу. В этой смешной кепке ее загорелое вытянутое лицо стало сильно смахивать на лошадь, и сердце Сергея Павловича, страстного коневода и международного знатока скакунов, бешено заколотилось.

Достав из аптечки шприц, Сергей Павлович быстро и уверенно открыл дверь Майбаха и вышел из салона лимузина на улицу. Пробка растянулась на добрый километр. В двух метрах от него стоял джип Ксении Собчак, которая тем временем закончила курить и начала разговаривать с кем-то по телефону. Сергей Павлович открыл дверь джипа, и не обращая внимания на удивленное лошадиное лицо Ксении, профессионально и быстро воткнул острие шприца в загорелую шею популярной телеведущей. Взяв резко обмякшую Ксению под мышки, он потащил ее к машине и закинул в салон Майбаха, нежно гладя ее по округлому лошадиному крупу и приговаривая "Сейчас, моя девочка, сейчас моя сладкая". Приказав водителю развернуться и ехать в другую сторону, Сергей Павлович - страстный коневод и зоофил - с наслаждением начал снимать с себя штаны, с вожделением смотря на спящую Ксению Собчак...

С тех пор никто больше никогда ее не видел. И хотя какой-то арабский шейх хвалился в пьяном разговоре, что Ксения Собчак есть в его коллекции скакунов и стоит в стойле под Абу-Даби, обслуживая его гостей, к сожалению проверить или опровергнуть эту информацию ни я, ни Сергей Павлович Защеканов не имеем никакой возможности.

(с) Волшебник Андриссимо
2007