Московская осень. Воскресный вечер. Сижу в любимом кафе Легато на Павелецкой. За окном шум автомобилей, муравьями ползущих по Садовому кольцу. За окном холодный ветер, мокрые ярко-желтые осенние листья, пешеходы, торопящиеся куда-то по своим маршрутам жизни. За окном горят лампочки сквозь деревянные и пластиковые окна, сквозь салоны автомобилей, сквозь стекла офисов и фонарей. За окном улыбается неоном "Абсолют Банк", претендуя на абсолютную власть в этом мире.
 
Вечером в воскресенье кафе как обычно пустует, у барной стойки сидят официанты в красных фирменных нарядах, играет тихая музыка - то ли звуки природы, то ли эхо звуков природы, то ли просто электронные вибрации. В пустом слабо освещенном зале парочки пьют чай, беседуют, улыбаются. Рядом со мной сидит парень с крошечным ноутбуком и айфоном, и периодически нажимает то на кнопки ноутбука, то на экран айфона, как музыкант-исполнитель на церковном органе. Я невольно любуюсь им. Для полноты сходства ему не хватает только ножных педалей. 
   
В зале ни одной красивой девушки.
 
Я пью пуэр, который уже начинает остывать, и терпеливо пишу друзьям письма, отвечаю на вопросы рубрики Гоа-синдром, а заодно скачиваю себе мелодию, которую поставлю себе на мобильный телефон - Felicita' от неизменных Аль Баньо и Ромины Пауэр.
 
Подошел официант и унес мой первый, пилотный, чайничек пуэра, в котором остались только длинные витьеватые чаинки пуэра на дне. Я заказал еще один чайничек, погорячее, хотя мои зубы после стоматологической операции сильно реагируют на горячее.
 
Мелодия в этом "викторианском кафе" сменилась, теперь с потолка играет чудесный и пронзительный "Gabriel" от Lamb с альбома Cafe Del Mar. Очень, очень хорошая энергетика. "My angel Gabriel..." - по залу неспешно плывут ноты, как осенние листья по воде на Патриарших Прудах. Одному моему знакомому эта композиция нравится пожалуй так же сильно, как и мне. Хороший парень, только ментальный очень, и далеко сейчас от меня. Сижу, пью пуэр, тихо постукиваю ногой в такт, слушаю мелодию, вижу в отражении экрана свое лицо. Красивое лицо, ровные темные волосы, без седины еще, глаза яркие, щеки сытые, только пожалуй надо побриться.
 
"У меня айфон завис, ничего сделать не могу" – искренне возмущается в трубку парень за соседним столом. Оказывается, кроме ноутбука и айфона у него есть еще и мобильный телефон. Улыбаюсь, вспоминая, как у меня самого дома зависает айфон от частой игры в шахматы. Чтобы вернуть его в обычное состояние, мне каждый раз требуется поистине дзенское терпение. Понимающе смотрю на парня, делаю еще глоток.
 
Кручу белую чашку в руке, катаю вкусные горячие капли чая во рту, смотрю в окно. Терпкий, земляной, слегка вяжущий вкус. Интересно, растет ли в Гималаях пуэр? Конечно нет. Там слишком холодно и ветрено для этого хрупкого сорта. Там растет черный горный чай, но вовсе не пуэр.
 
"Пуэр растет только в Китае, в провинции Юннань", мгновенно реагирует на отклонение от нормы мой рассудок, словно рассчитывает за правильный ответ выиграть миллион евро в игре "Как стать миллионером". Зачем тебе деньги, рассудок? Выпей лучше чаю пуэр, подумай о вечности.
 
- "Ну продолжай тогда. Что еще мне расскажешь о пуэре?" – спрашиваю я свой рассудок, делая еще глоток горячего чая, смотря в никуда. Вкусно.
 
- "Пуэр — чай императоров и полководцев. В древности воины пили Пуэр перед боем, чтобы собраться с силами, обрести решимость и иметь уверенность в победе. Сегодня этот чай пьют по вечерам обычные люди в обычных джинсах, словно дегустируют evening tea в викторианском кафе" – подкалывает меня рассудок.
 
Я терпеливо улыбаюсь. Викторианское кафе.... вот ведь крутится на языке странное словосочетание, не имеющее к кафе, в котором я сижу, никакого пожалуй отношения. В этом кафе низкие зонированные потолки бардового цвета, точечные вмонтированные светильники, коричневые стулья и столы, темно-красные одежды официантов, да и подсветка бутылок на барной стойке тоже красного цвета. Какое уж тут викторианство? Ан нет, крутится выражение, и всё тут. Видимо, вспоминаю свои прошлые жизни.
 
Улыбаюсь своим мыслям, закрываю ноутбук, кладу его в сумку, расплачиваюсь за чай, надбавив немного официанту, зачем-то беру зубочистку, и выхожу с ноутбуком на холодную улицу. Да, чувствую себя джентльменом, выходящим из викторианского кафе. Хочется пошуршать ярко-желтыми осенними листьями, но они мокрые, и лишь прилипают к ногам, образуя немыслимые узоры, словно иконки на айфоне того парня, который сидел рядом со мной, курил, и тихо улыбался чему-то своему, упрятанному в беспроводную сеть этого викторианского кафе.
 
...Официант отнес чайник на кухню, где повар собрал чаинки и выбросил их в ведро. Они блестяще выполнили свое воскресное предназначение - и официант, и повар, и пуэр.
 
(с) Волшебник Андриссимо, 2008