Волшебник Андриссимо – "Биржевой индекс Доу Джонса"
(с) 2007

Доу Джонс вырос в бедной семье американца и бирмийки, в бедном квартале Бирмы, и с детства привык к труду. Начинал Доу Джонс подмастерьем в ювелирной лавке усатого Зураба аль Фаади, толстого и вредного купца, торгующего камнями и жемчугом. Постоянные побои, насмешки и наказания хозяина закаляли характер и волю мальчика, и вместо забитого апатичного юноши Доу Джонс стал стремительным, уверенным в себе мужчиной. Он научился стойко переносить насмешки и капризы хозяина, и со временем даже нашел с ним общий язык. Высокий рост, волевое лицо и природная доброта необъяснимо притягивали к нему людей, и Доу Джонс всегда был окружен друзьями.

Бирма издревле славилась своими драгоценными камнями. Сапфиры и рубины из Кашмира и Бирмы известны на весь мир, и дела купца аль Фаади шли в гору. Он открыл еще несколько лавок, построил мастерскую по обработке жемчуга, стал ездить в Камбоджу, Шри-Ланку, Южную Африку за новыми камнями. А управление своей первой лавкой аль Фаади доверил молодому Доу Джонсу. Так Доу Джонс начал самостоятельно заниматься торговлей драгоценными камнями.

В его ювелирную лавку приходило много посетителей, иногда забредали туристы, и ни один покупатель не уходил от него без покупки. Работа была интересной, а знание камней и жемчуга Доу Джонсу передал его хозяин, скупо научивший его премудростям ювелирного дела. Так проходили его дни, полные рабочих хлопот, а на закате Доу Джонс созерцал камни.

Когда солнце склонялось к горизонту и покрывало все дома и дворики яркими лучами уходящего дня, Доу Джонс открывал окна на втором этаже своей лавки и созерцал камни. На большой грубый деревянный стол он вываливал драгоценные камни, перемешивал их рукой, и молча любовался их россыпью в лучах заката. Это было удивительное по красоте зрелище! Синие, белые, розовые, желтые, персиковые, оранжевые, коричневые, фиолетовые и зеленые сапфиры ярко блестели в лучах солнца, их дополняли ярко-красные рубины разных форм и размеров, огромные светло- и темно-зеленые изумруды, острые светло-голубые необработанные кристаллы, и завораживающие своей симметричностью белые нити жемчуга. Завершали роскошную картину 30 крупных черных сапфиров, которые Доу Джонс бережно доставал из холщевого мешочка и выкладывал сверху. Массивные черные камни удивительно мягко смотрелись в лучах солнца, теряя свои строгие формы и острые углы. Разложенные по столу драгоценные камни и жемчуг блестели и завораживали, а солнечные зайчики от солнечных лучей задорно висели по стенам комнаты. С последним лучом солнца, когда камни тускнели и замолкали, Доу Джонс со счастливой улыбкой складывал камни обратно по своим мешочкам, и шел заниматься делами.

Приехав в Америку открывать свою первую американскую ювелирную лавку, Доу Джонс отыскал могилу своего отца и долго сидел перед ней, думая о том, каким будет его дальнейший путь. Работа наладилась, лавка стала приносить прибыль, а высокое местоположение дома на холме позволяло Доу Джонсу каждый вечер встречать закат у окна в россыпи драгоценных камней. Он женился, его красавица-жена родила ему двоих славных детей, и со временем он приучил их каждый вечер любоваться россыпью драгоценных камней в лучах заката. Камни приходили и уходили, повинуясь неумолимому спросу и предложению, совершенно разные по размеру, цвету, форме и прозрачности, а сам Доу Джонс бережно хранил у себя 30 черных сапфиров, с которых все и началось. Он никогда не думал о деньгах, но думал о красоте камней в лучах заката.

После его смерти дети и внуки Доу Джонса бережно хранили его холщевый мешочек с тридцатью черными сапфирами. А со временем американские финансисты в честь Доу Джонса назвали совокупный показатель курса акций 30 ведущих американских корпораций. Этот биржевой индекс существует и по сей день, но к душе Доу Джонса все эти акции и котировки не имеют никакого отношения.

(с) Волшебник Андриссимо
2007