Простить грех или оставить долг.
Иногда к горлу подступает боль. Она невыдуманная, настоящая. Кто может оценить, скольким человек простил, прежде чем понял, что этим пользуются как халявой. Откуда кому известно, сколько смог человек такого перетерпеть, прежде чем попросить о помощи?
Что стоит за «очаровательной» фразой «Умение прощать - начинается с умения Простить По-Настоящему Себя»? Нужно накакать кому-то на голову, а после этого отпустить себе грехи? Это подразумевается под умением прощать себя? Прощают ведь за грех, не так ли? То есть умение прощать себя – есть умение грешить без оглядки, без покаяния перед Богом и тем человеком, перед кем согрешил? Или о чем речь-то? Есть грех – есть за что прощать, нет греха – за что прощать даже себя?
Порой за красивыми фразами ничего нет, их часто бросают либо чтобы просто поддержать разговор, либо самоутвердиться за чужой счёт. И честно говоря, мне всё равно, что это, если эта красивая и пустая фраза кислотой льётся на открытую рану, где давно всё выстрадано и проанализировано, где всё хрупко и настоящее…
Как могут знать люди ситуацию и рубить направо и налево? Я вот сейчас резанула и сижу мучаюсь, а может человек не прочёл, не изучил, а может в командировке, а может не обратил внимание на мой тихий крик о помощи (откуда он громкий-то возьмётся у почти «обезвоженного» организма?).
Кто может знать?... Вот ты смотришь на поверхность «водной глади». Народ как-то барахтается, но головы торчат, вроде всё в норме. Но откуда ты можешь знать, что там под водой? Вот один, второй, третий улыбаясь не спеша здороваются, обсуждают, принимают и т.д. Вот и другой вроде тоже здоровается, обсуждает в том же неспешном темпе. Но чуть отойдя, вопит: «спасите, помогите, тону!»
Ты думаешь: «Ну надо же, какой невыносливый, все люди как люди, а этот... Мы же видим все – он ничего особенного не представляет из себя, легко может удержаться, но почему-то орёт.
А вся фишка в том, что внешний наблюдатель, не знакомый с «подводным миром» и человеком в нём (точнее части человека, которая под «водой»), не имеет представления, что навешано на того, кто орёт, как долго это происходило, насколько больше это того веса туфли на ноге обычных людей. Возможно, что годами ему добавляли «гирь» (его не спрашивали), а он при этом терпел молча, никому ничего не говорил. И при этом помогал ведь окружающим держаться на плаву. Но однажды был пройден порог критической массы.
И вот тут к нему начали применять общепризнанные стандарты, руководствуясь видимым своими глазами. Критерий таков: если я не вижу, значит этого нет. Во главу угла ставится своё мнение, авторитет. Всё. От такого человека хочется отойти и с ним не соприкасаться боле. Не простить, но оставить.
Вот тут наступает момент, когда видна разница между простить и оставить. Меня, например, в декабре кинул бизнесмен – не заплатил за работу и не заключил со мной договор. При этом для меня важнее был именно договор, где было прописано, что конкретно я написала, как журналист, что я вообще журналистскую работу выполняла, а не работу уборщика. Договор прокладывал бы мне путь в мою будущность.
Но именно телефонное право повлияло на решение этого бизнесмена. Именно телефонным правом пользуясь, кто хочет навредить – навредит. А калибр тех, кто вредит мне, большой. И бизнесмен мены просто прогнал, когда я заговорила о договоре. Прогнал поле того, как выполнила для него работу, в которой он сильно нуждался, как в глотке воздуха.
Так вот, я не простила ему - я ему оставила его грех. Простить и оставить – разные вещи. С тех пор он не позвонил, не извинился – вообще ничего. В потенциале прощение лежит – вот оно – всегда готовое к перемещению из п.А в п.Б. Но пока оно остаётся у хозяйки –в п.А. Между тем как за бизнесменом я с дубинкой не бегаю, не звоню, не ругаюсь, не пишу ему гневных писем, не мщу ему как-нибудь, не лгу на него и т.д. Просто я оставила ему этот «подарок» - его грех. Нам чужого не нужно - у нас свои есть.
Или вы хотите, чтобы я простила ему? Но у меня уже наверное очередь выстроилась на раздачу халявы. Классно ведь пишу, «горы» сдвигаю. А что такое? Гнев испытывает за то, что не заключил с ней договор и не заплатил по договору? – Пусть так денег возьмёт, а мне нечего свою бухгалтерию подставлять. Да и ВасьВасич звонил – сказал, что лучше не афишировать связи с этой вот – одни говорят больная, другие – что лёгкого поведения, третьи еще что-то такое. Но пишет хорошо. ВасьВасич говорит, что может и пишет не она. Да и вообще, а была ли она?
Впрочем, я ушла в частности, которых «гирями» на моих ногах за несколько лет столько скопилось! Главное, что хотела сказать – не нужно нагружать на меня дополнительный вес, иначе я начинаю сбрасывать БАЛЛААСТЫ .
Простите за жесткость.
Колесникова Анна, автор этого блога
Что стоит за «очаровательной» фразой «Умение прощать - начинается с умения Простить По-Настоящему Себя»? Нужно накакать кому-то на голову, а после этого отпустить себе грехи? Это подразумевается под умением прощать себя? Прощают ведь за грех, не так ли? То есть умение прощать себя – есть умение грешить без оглядки, без покаяния перед Богом и тем человеком, перед кем согрешил? Или о чем речь-то? Есть грех – есть за что прощать, нет греха – за что прощать даже себя?
Порой за красивыми фразами ничего нет, их часто бросают либо чтобы просто поддержать разговор, либо самоутвердиться за чужой счёт. И честно говоря, мне всё равно, что это, если эта красивая и пустая фраза кислотой льётся на открытую рану, где давно всё выстрадано и проанализировано, где всё хрупко и настоящее…
Как могут знать люди ситуацию и рубить направо и налево? Я вот сейчас резанула и сижу мучаюсь, а может человек не прочёл, не изучил, а может в командировке, а может не обратил внимание на мой тихий крик о помощи (откуда он громкий-то возьмётся у почти «обезвоженного» организма?).
Кто может знать?... Вот ты смотришь на поверхность «водной глади». Народ как-то барахтается, но головы торчат, вроде всё в норме. Но откуда ты можешь знать, что там под водой? Вот один, второй, третий улыбаясь не спеша здороваются, обсуждают, принимают и т.д. Вот и другой вроде тоже здоровается, обсуждает в том же неспешном темпе. Но чуть отойдя, вопит: «спасите, помогите, тону!»
Ты думаешь: «Ну надо же, какой невыносливый, все люди как люди, а этот... Мы же видим все – он ничего особенного не представляет из себя, легко может удержаться, но почему-то орёт.
А вся фишка в том, что внешний наблюдатель, не знакомый с «подводным миром» и человеком в нём (точнее части человека, которая под «водой»), не имеет представления, что навешано на того, кто орёт, как долго это происходило, насколько больше это того веса туфли на ноге обычных людей. Возможно, что годами ему добавляли «гирь» (его не спрашивали), а он при этом терпел молча, никому ничего не говорил. И при этом помогал ведь окружающим держаться на плаву. Но однажды был пройден порог критической массы.
И вот тут к нему начали применять общепризнанные стандарты, руководствуясь видимым своими глазами. Критерий таков: если я не вижу, значит этого нет. Во главу угла ставится своё мнение, авторитет. Всё. От такого человека хочется отойти и с ним не соприкасаться боле. Не простить, но оставить.
Вот тут наступает момент, когда видна разница между простить и оставить. Меня, например, в декабре кинул бизнесмен – не заплатил за работу и не заключил со мной договор. При этом для меня важнее был именно договор, где было прописано, что конкретно я написала, как журналист, что я вообще журналистскую работу выполняла, а не работу уборщика. Договор прокладывал бы мне путь в мою будущность.
Но именно телефонное право повлияло на решение этого бизнесмена. Именно телефонным правом пользуясь, кто хочет навредить – навредит. А калибр тех, кто вредит мне, большой. И бизнесмен мены просто прогнал, когда я заговорила о договоре. Прогнал поле того, как выполнила для него работу, в которой он сильно нуждался, как в глотке воздуха.
Так вот, я не простила ему - я ему оставила его грех. Простить и оставить – разные вещи. С тех пор он не позвонил, не извинился – вообще ничего. В потенциале прощение лежит – вот оно – всегда готовое к перемещению из п.А в п.Б. Но пока оно остаётся у хозяйки –в п.А. Между тем как за бизнесменом я с дубинкой не бегаю, не звоню, не ругаюсь, не пишу ему гневных писем, не мщу ему как-нибудь, не лгу на него и т.д. Просто я оставила ему этот «подарок» - его грех. Нам чужого не нужно - у нас свои есть.
Или вы хотите, чтобы я простила ему? Но у меня уже наверное очередь выстроилась на раздачу халявы. Классно ведь пишу, «горы» сдвигаю. А что такое? Гнев испытывает за то, что не заключил с ней договор и не заплатил по договору? – Пусть так денег возьмёт, а мне нечего свою бухгалтерию подставлять. Да и ВасьВасич звонил – сказал, что лучше не афишировать связи с этой вот – одни говорят больная, другие – что лёгкого поведения, третьи еще что-то такое. Но пишет хорошо. ВасьВасич говорит, что может и пишет не она. Да и вообще, а была ли она?
Впрочем, я ушла в частности, которых «гирями» на моих ногах за несколько лет столько скопилось! Главное, что хотела сказать – не нужно нагружать на меня дополнительный вес, иначе я начинаю сбрасывать БАЛЛААСТЫ .
Простите за жесткость.
Колесникова Анна, автор этого блога
Метки: о прощении, боль

