Оказывается, бомжей очень тяжело найти. А вечером их еще и тяжело разглядеть, особенно моими близорукими глазами. Я вывела для себя определение, что бомж – он, как оседлая птица: зимой жмется к людям, а летом улетает подальше от людей. Сейчас осень, поэтому бомжи пока к нам не жмутся… Разве что – по вокзалам.

Начну с Оли. ОЛЯ, ПРОСТИ! Ты от всей души привезла мне коньяк (много коньяка!), но я им так злоупотребила, что начала чувствовать с дрожью в спине вторую непочатую литровую бутылку коньяка на подоконнике в кухне… Сначала я собиралась убрать подальше с глаз эту бутылку до приезда Колибри, но потом… потом мой доблестный Рыцарь ордена Неугомонных (Еж) предложил : «возьми не пожалей хорошего хлебушка, масла, семушки, лимончик и отдай с коньяком бомжам». Разве я могла пропустить такую гениальную идею мимо ушей??????

Ушло четыре дня на всякие раздумья, лень, подружек, болтовню, шоппинг, парикмахерскую, уборку, расспросы, где обитают бомжи и насколько безопасно общение с ними (вот такая я дремучая…), пока вдруг сегодня Колибри не поздравила меня с Рождеством Богородицы и не сказала, что именно сегодня случаются чудеса и можно просить в молитвах что хошь… Уже в следующую секунду я поняла, что буду кормить бомжей прям сегодня вечером, потому как редкому бомжу выпадает ни с того ни с сего такое счастье! Перенесла встречу по работе на завтрашний вечер и пошла после работы не домой, а в супермаркет за маслом, хлебушком, колбасой, сыром (решила, что бомжам непринципиально, а мне лучше нарезать два батона бутеров с колбасой и сыром, чем один батон с семгой), лимончиком, минералочкой. Выражаю огромную благодарностью своему офису за честно стыренную одноразовую посуду, салфетки и стопку пакетиков для завтрака.

И вот выкатываюсь я из подъезда поздно вечером в темень с тяжелым раздутым пакетом закуски к литру коньяка и понимаю, что не представляю, где искать бомжей… У меня было всего два пожелания к поискам : 1) это должны быть не центровые бомжи, а обычные, районные; 2) это будут не алкаши под забором, а именно бездомные люди. Я честно поискала бомжей в своем районе возле метро и между закрытыми павильонами рынка, пока мне не стало очень страшно бродить там в темноте одной с кучей алкашни и хачей вокруг… Очень хотелось подойти к какому-нибудь простодушному шашлычнику и тоненько пропищать: «Дяденька, извините, пожалуйста… Вы не подскажите, где здесь бомжи водятся? Я несу им ужин, но никак не могу найти…». Но не было шашлычника с добрыми глазами. Бегом спустилась в метро с четкой установкой ехать на Курский вокзал, где я точно знаю место с бомжами (на выходе с «Курская-кольцевая», в р-не трамвайного круга).

Кульминация вечера. Именно в этом месте, на выходе «Курская-кольцевая», в р-не трамвайного круга, я нашла абсолютно трезвую мужскую компанию из 4-х бомжей-попрошаек, они сидели на бордюре и тихо разговаривали. Одутловатые лица неопределенного возраста, мочалка из волос на головах, одеты в кучу каких-то лохмотьев, у каждого ручная кладь со скарбом…

Весь день я пыталась себе представить, как нужно вести себя в этой ситуации, что сказать, как отдать пакет и что я буду испытывать. Очень волновалась почему-то. Хотелось простоты и никакого снисходительного ужина с барского стола… Боялась, что не справлюсь с именно простотой.

Но я так обрадовалась, когда наконец-то нащупала в темноте своими глазами стайку бомжей, что прискакала, встала над ними и до безобразия радостно закричала: «Добрый вечер, я хочу с вами поделиться!». Вообще-то я готовила какую-то непафосную речь, но от радости все забыла)))))))) «Вот здесь литр коньяка и куча бутербродов. Возьмите, пожалуйста». Один из них на коньяк сразу искренне восхитился: « Ух ты!», блин, он был счастлив! Такие глаза!

Ну и комичное. После моих слов: «Здесь литр коньяка» - я вдруг очевидно услышала, как мгновенно стих гул целого Курского вокзала от того, что все многочисленные прохожие вокруг повернули к нам головы… Я даже почувствовала в этот момент свет фонаря над нами (яркий свет в самые зрачки), который совершенно не замечала раньше. Я отходила от мужиков через расступившийся коридор, освещенная кучей глаз и открытых ртов прохожих, как городская сумасшедшая, «ночная социальная служба»… Адреналин во мне переливался и играл всеми цветами радуги, я лыбилась до самого дома. Ликование, щенячий восторг, желание бежать и подпрыгивать, дотрагиваясь пальцами до листьев деревьев! Оля и Еж, вы такие молодцы… вы даже себе этого не представляете!

Богородица, с Днем Рождения!

Удивительно, но я перестала бояться думать. То есть я перестала бояться думать ПЛОХО без оглядки, желать кому-то зла, завидовать, рвать кого-то на части, перетягивая на свою сторону… Перестала бояться потому, что меня перестала пугать расплата. И еще перестала бояться мечтать, надувать самые яркие мыльные пузыри и раскрашивать самые невообразимые воздушные зАмки!

Я выпустила какого-то неизвестного джинна из бутылки своих страхов. Ведь с 16-ти лет в голову вбито вооооот такими серебряными гвоздями и вооооот таким осиновым колом то, что мысли материальны (спасибо за это журналу «Путь к себе», а потом и всем остальным прочитанным книгам на эту тему). Эзотерику я успела перерасти уже давно, но всякий эзотерический мусор то и дело всплывает в моей голове несмотря на его ярое внешнее неприятие…

Я перестала бояться расплаты за свои слова, поступки и мысли. Даже не могу выразить словами, насколько мне хочется вырвать из себя с кровью и вытянуть с жилами все обиды, унижения, публичные избиения, несправедливые требования, заниженные оценки, которые я безропотно хавала, чтобы не дай бог никому не причинить зла даже нелепой мыслью.

Именно в этом гнусно-агрессивном настроении я успела продумать варианты переквалификации (в детстве мне хотелось стать парикмахером, но это же не высшее образование, поэтому нечего было и мечтать с моими оценками в аттестате и моими родителями…), изучила школы стилистов и парикмахеров, разобралась в ценах и программах обучения. Созвонилась с подругой, которая подумывает открыть свой салончик красоты… и именно после разговора с ней отказалась от этой идеи – у меня, «практикующего» клерка, понимания в бизнесе больше, чем у нее, владелицы будущего «дела».

Еще успела прикинуть себя в роли мамаши с приемными детьми… и мамаши с собственными и приемными детьми. И собаками-кошками из приюта.

Прикинула свою новую жизнь на Украине (это самое сложное, сложнее, чем приемные дети). То есть не возвращение блудной дочери, а именно свою новую жизнь, так как я уже несколько лет ничего не знаю о жизни Украины и украинцев, но в Москве я больше находиться не могу (хочу, но не могу – вот такой парадокс)… Пусть собирают тумаки и равнодушные плевки в душу без меня, баста!..

Кроме того вспомнила о старом предложении Ежа выйти замуж за иностранца. Подумала. Фиг его знает, это предложение… Если так сложится, может, это и будет переходом на новый уровень в игре.

Я перестала бояться остаться в окружении людей, с которыми не о чем поговорить.

Не стесняюсь громко материть водителей, наезжающих мне на ногу на дороге; огрызаюсь стражам порядка с минимальным представлением о своих якобы правах… а позавчера утром бежала на работу (опаздывала, а за опоздание у нас – штраф) и включилась на старушечий крик: «Помогите, я слепая!» (бабуся в шляпке, кофточке, с сумочкой, в туфельках, но почему-то без очков). Я была единственной прохожей на этой улице, да еще и быстро стучала каблуками, поэтому крик был обращен ко мне в первую очередь… Конечно, я прибавила темп и поскорее свернула на другую улицу, оправдав свое бегство штрафом на работе, возмущением «куда она идет в такую рань?», отсутствием у бабки палочки для слепых (шляпка – есть, а палки и очков – нет! отчего-то я не поверила в абсолютную слепоту старушки), прекрасным осознанием того, что буду еще долго мучиться чувством вины…

Я успела допустить в себе то, что штраф – это страшнее угрызений совести. Цена моего равнодушия – 500 рублей… мелочно и низко… но отчего-то нестыдно ((((

Сошла с ковра генерального директора… дважды выдавил из меня слезы, говнюк!..

Никак не возьму в толк, почему в школе я позволяла себе спорить с учителями и стоять насмерть, когда они «авторитетно» атаковали, или почему в вузе самые грозные преподаватели никогда не вызывали у меня паники и я легко сдавала им экзамены с первой попытки на «пятерку».

А теперь малейшее давление «сверху» - и все! - я курю, хватаюсь за сердце и самое ужасное – закатываю глаза к потолку, сидя напротив высочайшего руководства, чтобы не дай бог не уронить слезы, голос становится глухим и еле слышным, губы не шевелятся, а вернувшись к своему столу, судорожно подсчитываю долю своей зарплаты в делаемом мной обороте… после увиденной цифры становится обидно не столько за нестоличный доход (на который я в муках научилась довольно сносно существовать), сколько за бесплатное унижение, которому я подвергаюсь время от времени за ТАКИЕ ДЕНЬГИ!

Поняла! Поняла… поняла, почему та бесстрашная ранее девочка стала такой тонкослезой и уязвимой. Потому что та девочка убита, ввязавшись в чужую несправедливую игру со своими справедливыми правилами. Никому ничего не доказала, только разбазарила себя направо и налево в ожидании манны небесной.

Господи, помоги мне что ли… кроме тебя больше некому… Я хочу уехать из этого Города, не могу больше. Сделай так, чтобы это наконец случилось. Пусть купят мою квартиру! Эй, где ты, тот самый счастливый покупатель, который отвяжет мою лодку от этого берега? И я уплыву неизвестно куда, лишь бы подальше, и никогда больше не оглянусь! Никто по мне здесь не заплачет… ведь ЗДЕСЬ непринято бросаться вслед за живыми и брать их за руки... а вот посокрушаться об умершем - это же так душевно и интеллигентно!....