О патриотах, уродах и русском национализме

Картина "Мир не тесен". Формат 40х80 см. Холст, масло.
Извините, но фото получилось не достаточно качественное - любительская цифра. Искажения же в формате холста я попросту срезал.

Когда-то, когда в детстве я жил в милом моему сердцу родном городе Омске, население его состояло из огромного числа русских, украинцев, казахов, татар, немцев (возможно, немалая часть последних могла быть и потомками военнопленных), чувшей, башкиров и многих других. Евреев тоже хватало и одна из наиболее известных улиц города называется улицей Рабиновича (если я её с улицей Лукашевича не путаю - а та точно одна из главных). Собственно, примерно таков состав населения города и сегодня. Никто из вышеуказанных отдельными кварталами не живёт и квартиры аулами не скупает, ибо все они - коренные жители огромного и очень красивого города, столицы Сибирского казачьего войска.

Ещё, если помните или слышали, были в СССР так называемые города-побратимы. Видимо, назначение таких городов неким братским отношением являлось особым позитивным достижением советской дипломатии в рамках стран Варшавского договора и Совета экономической взаимопомощи.
Так вот, город Омск являлся побратимом венгерской области Пешт. Возможно, это как-то было связано с событиями 1956 года в Венгрии. Это вовсе не значит, что в детстве мы школами дружили с венгерскими детьми - такого я не помню. Просто есть в городе памятник венгерскому герою молодой советской республики РСФСР, революционеру Карою Лигети, расстрелянному на том самом месте, где стоит памятник. Если мне память не изменяет, то расстреляли его колчаковцы. А может и белочехи.
На самом деле в Омске вообще никогда нельзя было встретить иностранца.

Белочехов в городе до сих пор вспоминают с некоторым омерзением. Что касается колчаковских войск, то есть одно положительное воспоминание: видный учёный, исследователь полярных морей, адмирал русского флота Александр Васильевич Колчак, якобы бывший законным преемником власти от Временного Правительства демократа-неудачника Керенского, против своей воли назначенный главой Сибирского правительства России (так называемым Верховным Правителем), назначил Омск столицей, разместив там свою ставку. Размещалась ставка, вроде бы, в старом здании нынешней Пушкинской библиотеки, сохранившемся до сих пор.
Колчак издал манифест, согласно которому он взял на себя ответственность за русский народ лишь до того момента, пока не закончится Гражданская война и не отпадёт необходимость правления в стране военной диктатуры. Согласно предложению адмирала, указанному в манифесте, он согласен был передать власть любому правительству, избранному народом, кроме большевистского. Народ колчаковскую армию не только терпел по началу, но и поддерживал. Но Колчак оказался не способен решать экономические проблемы воюющей Сибири и это привело к массовым недовольствам, помноженным на зверские расправы, устраиваемые солдатами и офицерами-колчаковцами. В итоге в 1919 году власть в Омске немалой кровью перешла-таки в руки большевиков.

Самая страшная сутьба, видимо, ждала основателей города - сибирских казаков. Одна из главных улиц города, Иртышская набережная, находится на том месте, где, якобы состоялся последний бой Сибирского казачьего войска с красными. Говорят также, будто красным удалось перебить всех оставшихся казаков и кто уж там сегодня наряжается в казачью форму и блещет шашками, чьи потомки - трудно сказать. Казачьи станицы вокруг города имеются - но казаками теперь быть модно. О якобы учинимой красными в Омске резне мне поведал когда-то парень, с которым я служил в Омске по контракту в 1993-1994 годах. Фамилию его я называть не стану, но, по его словам, он является правнуком последнего атамана Сибирского казачьего войска.

Сам Колчак, как известно, из города отступил, увозя с собой в эшелоне золотой запас Империи. Это золото его и погубило: Колчак не позволял офицерам штаба распоряжаться эвакуируемым золотом, за что был предан и передан белочехам. Белочехи передали адмирала эсерам (социалисты-революционеры), а те выдали главу Сибирского правительства большевикам. Протоколы допросов адмирала большевиками сохранились и были позже изданы книгой "Адмирал Александр Васильевич Колчак, последние дни жизни". Оборвалась жизнь адмирала в районе города Иркутска у станции Зима. До последних минут жизни за ним следовали его гражданская жена, госпожа Тимирева (законная жена к тому времени давно эмигрировала), прожившая после долгие годы в СССР, и Премьер-министр Сибирского правительства господин Пепеляев, расстрелянный вместе с адмиралом. Что касается золота, то следы его на Транссибирской железнодорожной магистрали потерялись. Поиски золота будоражили многих, но вряд-ли оно сохранилось: якобы существовал договор, согласно которому половину должны были получить от большевиков белочехи, и передано оно должно было быть тогдашнему президенту Чехословакии. Можно догадаться, куда исчезла вторая половина.

Что всегда характеризовало жителей Омска, так это терпимость к иноверцам и инородцам.
Я не припомню выяснения отношений между представителями разных национальностей по крайней мере до Дня ВДВ в 1992 году, когда неожиданное выяснение отношений между десантниками и торговцами кавказских кровей на Ленинском рынке привело к погрому в городе, в результате которого, по рассказам, были госпитализированы примерно полторы тысячи лиц кавказской национальности. В ходе моей поездки в Омск в 2004 году, мой троюродный брат обратил моё внимание на отсутствие в городе кавказцев. По его словам, это стало результатом выяснения отношений с местными "братками". Уж не знаю - правда ли это. Но кавказцев в Омске никогда много и не было. На представителях местных национальностей, при их обилии, выяснение отношений не сказалось никак.

До самого призыва в армию в 1988 году я был уверен, что расизм и шовинизм - это нечто забугорное, из телевизора. Одним из любимых моих фильмов в детстве был знаменитый фильм "Максимка" про мальчика-негра, бывшего английского раба, ставшего юнгой русского Императорского флота.
Но и служба в армии научила меня тому, что уродов моральных полно везде, среди любого народа любой национальности. А самое поразительное, что заметнее всего они среди русских. Да, есть городские, по-европейски культурные таджики из Душанбе и полу-дикие таджики из безвестных селений, тонкие душевные украинцы из Львова и неожиданно заносчивые из восточных областей Украины, есть чёрные и белые казахи (это вовсе не связано с цветом кожи), есть задиристые армяне и грузины-христиане и дружественные до последней крошки по отношению к русским мусульмане-дагестанцы, а русские, призванные из Латвии культурнее, чем литовцы, эстонцы, как представители титульных наций (почему-то в нашей части не оказалось этнических латышей и русских из Литвы и Эстонии). Ничего этого я и представить себе не мог до армии, но самым страшным открытием стало то, что русские из Омска, Кемерова, Иркутска - сибиряки, но НЕ ЗЕМЛЯКИ! И что разница эта запросто может обернуться любой трагедией, вплоть до убийства.

Много лет спустя, в Москве (а я живу в ней с 26 августа 1982 года), когда в 1996 году трагедией в Чечне завершалась "первая чеченская война", меня дёрнуло на волне ура-патриотизма вступить в РНЕ (Русское Национальное Единство) - полу-военную организацию Александра Баркашова, отпочковавшуюся лет за шесть до того от пресловутого общества "Память". На первом же собрании в Терлецком парке я понял, что это - промывка мозгов молодым россиянам подтянутыми по-офицерски (но не по-армейски) моложавыми ещё лидерами лет пятидесяти на вид в очень неплохих штатских костюмах. Кто они, эти лидеры? Какую "крышу" они представляли? Но я не спешил уходить из РНЕ, хотя перестал ходить на собрания уже после того, первого. Я рассовывал в почтовые ящики листовки и вёл умные беседы с сочувствующими. Понятно, что чёрную форму из дешёвого ХБ с красно-белой свастикой, очень отдалённо напоминающей, почти неузнаваемо изменённый, древний знак "коловрат", мне носить было не положено. Я ведь не был в рядах приближённых к лидерам "СОРАТНИКОВ", облачённых в чёрное и серые рубашки с чёрными галстуками, не сильно отягощённых личными размышлениями "цепных псов" - "СПОДВИЖНИКОВ". Я, как человек семейный, связанный далёкими от возможной вооружённой борьбы обязательствами, был "СТОРОННИК". Мне полагался значок на лацкане - и то в порядке исключения. Этот значок я позже подарил родственнику. Оказывается - большая редкость.

Однажды я узнал, что группа молодых людей-москвичей из РНЕ приехала с разбирательством к некоему еврею. Не знаю, что они там сделали еврею, и чем он им ответил, и в какой последовательности сложились выяснения отношений, но они изнасиловали его дочь. Очень патриотично. Огромный подвиг борцов за счастье русского народа и его честь. Я позвонил районному лидеру и спросил: правда ли то, что произошло. Он несколько подавленным голосом мне ответил "Ты же знаешь, Антон, - в семье не без урода". Я сказал ему, что происшедшее, конечно, не меняет моих взглядов, но какое отношение еврейская девушка имела к событиям в Чечне - непонятно.

За неявки на собрания меня из РНЕ исключили.
Через два года я встретился, работая строителем-столяром в Московском подворье Русского-на-Афоне Свято-Пантелеймонова монастыря во дворе Высотного Дома в устье Яузы, с неким Эдуардом. Эдуард, один из строителей, оказался несколько влиятельным человеком в РНЕ и поинтересовался, не хотел бы я вернуться в организацию. Мы стали общаться, но в скоре я выяснил, что в РНЕ принялись изучать... гитлеровскую "Майн Кампф". Меня это шокировало. Люди, называющие себя борцами за честь и благополучие России, принялись изучать руководящую литературу злейшего из противников России и республик СССР! Отныне для меня было навсегда покончено с этой странной организацией, члены которой были нацелены на развал России - страны, в которой важнейшей особенностью государственности является многообразие культуры её большого числа коренных национальностей, в равной степени уважающей традиции и законы страны, укрепляющих своим сожительством под одной спасительной крышей её обороноспособность.

И я сделал вывод, что РНЕ и подобные ей организации - и есть тот самый "жидомасонский заговор", против которого так активно призывал бороться Баркашов. Именно так, потому что подрыв государственности, существующей здесь веками независимо от перемен во власти - страшнейшее зло по отношению к России. Любой человек, с любым цветом кожи и вероисповеданием может стать полноценным гражданином этой страны и гордо называть себя русским, если ему так угодно - ведь условие лишь одно: любовь к России, уважение традиций и законов её, сложившихся здесь веками, преумноженных лучшим влиянием извне. Но ни в коем случае не извращёнными потребностями неких моральных уродов, даже если они будут опекаемы государственной властью.
Когда меня спрашивают, что я думаю о Баркашове - я отвечаю, что по моему мнению он тот самый "жидомасон". Ибо развал государств и подчинение их некой общей хитроумной власти вполне соответствует многовековым задачам масонских лож и, если верить некоторым - ведущим своё происхождение от неких тайных древнееврейских сект. Но имеет ли это отношение к евреям, цыганам, неграм, китайцам? Да нет, конечно! Ибо есть такое слово - ЦИВИЛИЗАЦИЯ.
Зато себя я считаю настоящим русским националистом - борцом за уважение к русской нации, титульной нации Великой России, веками являющейся спасительной крышей лучшим представителям самых разных народов Земли.

На счёт картины "Мир не тесен" моя жена сказала, что девушке-татарке (или кто она там?) явно нравится, что пара мускулистых молодых людей раздвигают ради неё стены. Эротично так нравится. Эротичное выражение дружбы народов.
"А почему -нет?" - Как любит спрашивать моя хорошая подруга, профессор русского языка из французского города Анже, мадам Доминика Фарге. Ведь мы же в России живём - и этим гордиться следует!
Увы, картина написана не с натуры и потому мне не удалось изобразить девушку-японку, китаянку, вьетнамку. Да, она видимо татарка, предствительница коренного населения не только России, но и Москвы. А татары так сильно похожи на русских! В Сибири они даже бывают голубоглазыми и белокурыми. Даже не подумаешь, что они - представители монголоидной расы.
Долго не удавалось написать и парня-негра. Ну боятся чернокожие студенты и аспиранты Университета Дружбы Народов имени Патриса Лумумбы знакомиться с русскими! И знаете, для нас, для русских, это ПОЗОРНО.