Журнал Учета Технического Состояния

По вечерам в моем доме собирается семейство. Главный, как и положено Главному - никуда из дома вообще не отлучается, блюдет, так сказать, очаг. Он самый прожорливый, самый большой, самый тяжелый, но в то же время самый быстрый и красивый. Он владеет семейными ценностями, как своими, так и нашими, человеческими.
Другие два его соплеменника - поменьше, потоньше, каждое утро уходят на работу, где занимаются Бог знает чем, пыхтят, нагревая воздух. Они не такие проворные, зато в статусе: у них есть должность с вытекающими из этого обязанностями, есть подчеркнуто деловой стиль, они проще смотрят на мир: когда миру до них нет дела, они спят, свернувшись и даже воздух уже не греют. Еще - они могут обходиться без еды какое-то время. Тускнеют, конечно, притихают, но в целом, функционируют и очень через это гордятся собой.
Еще одни члены стаи совсем мелкие. Но от этого не менее пафосные. Они умеют то, что ни один из их старших братьев не умеет: общаться по воздуху и обнаруживать себя в пространстве. Причем, в отличие от остальных, воздух не портят вообще абсолютно и тихи, как ночь в оранжевой республике. Ну, и по делам, конечно успевают. Ум у них недолог, но компактен и от того ценится выше: им можно воспользоваться где угодно, а пусть даже и в туалете. Да и голодать эти братцы могут сутками, и жрать что попало тоже не брезгуют - ценные кадры. Трое их.
Есть еще один. Он тоже никуда не ходит, а вечно возле Главного околачивается. Ручками гибкими его обхватит, прицепится к нему накрепко и цельный день об чем-то шепчется, сам тайны выведывает, да чужими делится. Порода у него совсем другая, не как у остальных. Тем поведение за морем надиктовывали, большие деньги за это истребовали, а этого бедный Лапландский студент научил. Ну, не сам конечно, а через опоследователей своих, на халявный труд посмотреть прибежавших, да растащивших его по всему свету. У этого одного даже цвет не такой как у всей стаи - белый. А потому что роль у него важная: он среди всего племени главным переговорщиком слывет. Без него никакой беседы у родственников не выходит, а так - корпускулы одни да кванты. Однако, дистанцию от остальных держит, реноме блюдет, накоротке только с главным - у них связь неразлучная, металлическая, можно сказать, связь.
Ну, и вот, собираются эти все по вечерам и начинают через Белого друг с другом да со светом белым беседовать. Кто чего видел показывают, кто чего слышал рассказывают, кто чего стащил, кто где побывал. И такая от их побасенок трескотня стоит, что была б у нас антенна в голове коротковолновая, и та заволновалась бы. Но только нету ее, а потому не слышим мы как чудики эти энтропию увеличивают, зато радость и какую-никакую пользу получаем. Хоть и ругаются на это клерики, да только куда ж без этого сейчас. Весь мир теперь их глазами видим, вся вселенная на кончиках пальцев. Причем, какая пожелаешь. Надо - про войну, а хочешь - про мир и прочую галантерею, ну или про зверушек каких. Это раньше их боялись, а теперь, чего там, никуда мы без них... Прав был Борис Борисович 20 лет назад: "мы станем интерконтинентальны, наши телефоны будут наши друзья". И не надо заботиться, сострадать или радоваться, не надо подбирать слова. Вот все что нужно: логин и пароль.