...На сельской свадьбе лихо отплясывала городская молодежь. К ним в круг протиснулся местный парнишка Сережка, который стал выделывать различные танцевальные трюки. И вдруг одна девчонка лет 15, капризно сказала своему парню: « Я не хочу танцевать возле этого урода. Выгони его!» И парень, не долго думая, взял Сережку за воротник, поднял над землей и бросил в большую лужу. Мальчишка сидел в луже и размазывал слезы по щекам, а компания молодежи весело хохотала. И вдруг из соседнего дома выбежала бабушка, бросилась к Сережке, помогла ему встать.

— Большой грех ангела обижать, — резко сказала она гогочущей молодежи и увела парнишку в дом.

— У меня аллергия на Даунов! — безапелляционно сказала девчонка друзьям. Она тогда еще не знала, что через 10 лет у нее родится очень долгожданная девочка. Не знала она, что будет отчаянно рыдать на всю больницу, когда услышит диагноз своей малышки. Диагноз, который не сможет вылечить ни один врач - синдром Дауна…


Синдром Дауна – это врожденное нарушение развития, проявляющееся в умственной отсталости и нарушении костей роста. Их отличает приметная внешность и ласковый характер. Они музыкальны, доверчивы имеют талант к подражанию. И они на всю жизнь остаются детьми.

Впервые этот синдром описал врач Джон Даун в 1866 году. Однако причину синдрома - – лишнюю, 47-ю хромосому нашли лишь в 1959-м году. До сих пор ученые во всем мире спорят о том, что служит причиной такого генетического нарушения. Дети с синдромом Дауна рождаются с одинаковой частотой во всех странах мира, независимо от социального положения родителей или экологии.
Вопреки бытующему мнению люди с синдромом Дауна не нуждаются в лечении. Они не страдают от него. Это врожденная аномалия с которой им нужно просто научится жить. Они не больные – они особенные!
Диагноз «синдром Дауна» ставят только в медицинских учреждениях после анализа крови, который покажет наличие лишней хромосомы.

Одиночество… одиночество… одиночество…

Почему мы так боимся одиночества? Зачем стремимся к себе подобным?  В чем разница между одиночеством и уединением?

Я думаю, каждый человек был на грани – этого черного одиночества.  Когда на душе  скребут такие черные кошки, что ты выскакиваешь на улицу, что бы видеть пусть посторонних, но живых людей. Или, наоборот, пытаешься закрыться от всего мира с ним одним, одиночеством. И совершенно не важно, чем оно, самое первое, вызвано - у каждого это свое…

Один мой знакомый по этому поводу думает, что мы слишком избалованы нашим миром. Гуманный мир с почти вседоступным начальным образованием. В этом мире есть  время подумать, что мы с удовольствием и делаем. Создаем собственный сценарий нашей жизни из прочитанных книг,  пересмотренных фильмов, случайно услышанных фраз. Мы пытаемся порой создать свой мир, а подогнать людей под наши стандарты. И очень разочаровываемся,  когда это не получается. Нет, конечно, не это имел виду мой знакомый. А то, что мы еще со всем юными спешим жить, пробуем все новое и новое. Пока над нами не произнесен будет приговор "Нет: рано чувства в нем остыли". И, что мы получаем от нашей искушенности? А ничего. Даже то, что мы еще не пробовали, начинаем судить по испробованному. Нас настигает скука. Скука – это сестра одиночества. Так вот мой знакомый говорил,  что одиночество образуется от пресыщенности души. И это правда. Я с ним согласна, но не совсем. Есть еще другое одиночество.
 
Одиночество – от которого бежишь в душные, не интересные тебе компании. Иногда даже связываешь свою жизнь не с тем человеком  лишь бы заглушить в себе это чувство. И это чувство - страх остаться один на один с собой. Заглянуть в глаза настоящему своему Я. Это Я не плохое не хорошее, но мы боимся его. Боимся увидеть то, из-за чего мы убежали от себя в живую иллюзию. Мы просто боимся увидеть смерть: будь ли это смерть родного человека или похороны любви, или отмерший кусочек нас (и это не обязательно детство или юность, кусочки бывают разные). Мы пытаемся закрыть глаза на это, чтобы нам не было так больно.  Мы пытаемся уйти в иллюзию, но пустота остается.  Пустота – это незаполненность.  Но мы не можем заполнить то, что занято.  Занято тем, чему мы боимся взглянуть в глаза.  Мы начинаем бежать от себя и бояться одиночества. А то чего мы боимся, всегда нас найдет. 

Снов яркий маскарад
Ликует полуночью во тьме
Проводя фантазии парад:
 

Вот дивная принцесса
Из восточной сказки,
Гаремная краса…
 

Там позади господин
Электрик в поношенном костюме,
Прошествует в магазин…
 

В коричневой беседке
Девицы гордой и надменной
Мальчишка исповедует сердца муки…
 

А это кто в мир грез
Сошёл такой угрюмый и печальный,
Без слов, без слёз.
 

Он в одиночестве тоскует
Не зная радости, чужд он снов
Весёлых, хоровод видений лишь тревожит…
 

Размышляя так, спускалась нимфа,
Владычица запутанных дорог
Всего ночного мифа
 

"Чего ты грустен?

Кто создатель твой?
И как попал в мой плен?
 

Ответь мне" – просит дева.
"Чем могу я помогу
И  нужные найду слова".
 

"Я не создание иллюзий,
Немецкая земля родная мне,
Там годы жил среди друзей,
 

Но одолела тяга знаний,
Сорвался с мест привычных,
Старым местам, не оплатив законной дани -
 

Уехал, и в одной из славянских
Стран увидел деву я,
Светловолосую, в одеждах чёрных.
 

Она была нежна и элегантна,
Совершенно не вульгарна,
И  во всем казалась идеальна.
 

О, очаг домашний!
О, прелестная жена!
Замечтался я беспечный…
 

Вошел я в дом её с надеждой,
На меня взглянула незнакомка -
Прекрасней не видал под солнечной звездой.
 

Я обомлел на миг,
Смотря на это чудо,
На этот гордый лик.
 

Из оцепененья вывел голос,
Знакомый нежный
И родной назад какой-то час.
 

- Моя сестра, – пропел
Мне ангел белокурый,
И был взгляд её так светел.
 

В гостях я был недолго.
Вышел, шатаясь как пьяный,
Испивший хмельных напитков много.
 

Ночью мне снилась короткая стрижка,
Полураскрытые уста, шальные глаза,
Смотревшие откуда-то издалека.
 

В ней все казалось дико и наивно,
Простота и сложность в единстве,
В общем - сестре она была противоположна.
 

Мой милый ангел!
Моя ласковая Оля!
Твои чувства сильно тогда я задел.
 

В её красавице сестре,
Казалось, не было святого.
Надменна, а глаза в пожаре.
 

Невинность была как плод запретный,
Я добивался с ней свиданий,
А мне всё шептали алые уста: - Безумный…
 

Да, я стал безумным от любви -
Не замечал от боли потускневшего лица
И губок закусанных Ольгиных до крови.
 

Не замечал я нечего, кроме бездонных глаз,
Чарующей улыбки и грации дикой кошки,
Кэти ветреной оброненных случайных фраз.
 

Её любил я, как ни одну на свете;
Она была почти ребёнком -
И моей в том жарком лете…
 

Она была дитя природы,
Беспечна и дика как сели,
Всё существо её желало неги и свободы.
 

Я отдал ей всю свою любовь,
Она наскучила ей через год,
Зажглась другою страстью кровь.
 

Ольга вышла за другого,
Он дал ей все, что сердцу её мило,
Не расточая зря слова.
 

Но Катерина, продолжая
Играть с судьбою и любовью,
Покинула свои края.
 

Быть может, счастлива она сейчас,
Когда добилась, того, чего желала -
Даже в исступленья час.
 

Как попал во владения твои,
О, фея не знаю сам…
Мне снился сон, клянусь Вселенной.
 

Она меня манила,
Чарующее видение болезни,
Я ринулся вперед - и тьма застлала…
 

Очнулся на лугу среди диких цветов,
Кэти предо мной на коленях,
Склонясь, смотрела на зелёный покров.
 

Увидев, что я очнулся,
Она, улыбнувшись, исчезла.
Тогда я понял, что сплю, но не проснулся.
 

Не смог  разорвать я цепи сна
И шел, куда глаза глядят,
Не зная где и почему. Тут всё так иллюзорно".

 

Он кончил, глядя куда-то
Вдаль за горизонт,
Куда не проникла темнота.
 

                                                        23.05.03

В мире много хаоса и мрака, который обволакивает  человеческое сознание, как это делает паук.  В таком состоянии человек как будто погружается в темную бездну, какой-то недовысказанной мысли, желания. Такое существование просто иллюзорно, но может длиться длительное время…

Темные пятна раскрывают свою пасть. Ночь это их пора и они сгущаются в непроходимую тьму, борясь со всяким светом, который дарят редкие фонари, появляющиеся на этой дороге. Но фонарей мала, а мрак и холод все наступает; по её телу проходит дрожь…, дрожь отчаянья. Она молчит и не просит у судьбы, что-то светлое, доброе. Она не верит в это. Да и о чем можно её молить. В её жизни давным-давно хаос. Хаос в её голове, в природе; он везде даже в беспорядочном кружении листопада. Она любит осень, ведь та так на неё похожа.

Шаги девушки гулко отдаются в тишине. В хрустящей тишине, в которой зарождается что-то новое, яркое… что-то,  что нельзя понять.  Тени, пляшущие на островках света, создают таинственные  видения, зовущие, быть может, из потустороннего мира, еле слышным шепотом …"Валентину". Они скользят по её тонкому стану своими призрачными руками. Они бы забрали её к себе, растворили бы в бесприютной серости её длинные белые волосы. Они бы успокоили её, заставили забыться. Но она не верит мраку, тоскливо забирающемуся в сердце, хоть и ищет утешений в его объятьях, чтобы вычеркнуть из памяти всю прожитую ранее до этой ночи жизнь.  Такую…

Звук мотора разбивает тишину на тысячу осколков, внося нечто новое в эту тьму.

"Валентина", - в подсознании всплывает её имя. Спутанные волосы прячут заплаканное лицо и потерявший свет разум – в котором только хаос  и еле заметная песчинка возрождения.

Туманным взглядом обводя стены, она прошептала: - Сон всего лишь сон…

От тех, кто тянет руки к призу, вполне логично ждать подножки.
Я - одиночка. Чёрной кошкой душа сбегает по карнизу.
Мне много выдалось скитаться по разным крышам и дорогам,
Возможно, потому лишь Богу я научилась доверяться.
Весь мир встречает по одежке, а потому закономерно,
Что тяжело жить чёрной кошке среди пугливых суеверных.
Со мной бывает трудно сладить, зато не испытаешь скуки:
Когда берешь меня на руки, я замираю: гнать ли? гладить?
Я - одиночка. Да, мой мачо, без стаи выжить - верх искусства.
Я ампутировала чувства. Но иногда я тоже плачу.

Эта
история началась как многие до нее .Просто встретились два человека ,
которые невыносимо сильно потянулись друг к другу. Для них перестало в
одно мгновенье существовать все кроме её глаз его глаз смущенных улыбок
и нелепых слов. Как все обычно как банально и как красиво в своей
простоте. Все так, но было одно, но… и именно это, но стояло в
большинстве их нелепых поступках. Она была с хорошими задатками ведьма.
Правда, с плохо развитыми, но все же… Он был вампиром-экзарцистом со
слабенькими магическими способностью, но хорошей способностью внушение.
Окружавшие его люди готовы были сделать что бы он не попросил и при
этом еще и думали что им делают огромное одолжение. Так вот они
встретились, и молнии сверкнули в их глазах, а на улице заплясала
метель в снежном хороводе веселившийся смерти ждущий новых жертв. Ведь
сильная страсть порождает безумие,… а безумие…

АЭТЕРА

Вечность… молодость… красота… Три слова которые будоражат мои мысли и делают меня зависимой к той тяге свободы и жажды знаний к тому поиску который ведёт меня в пропасть.

Я боюсь признаться самой себе, что тот мир, который начертал предо мной человек по имени Филипп, есть всего лишь его больное воображение.

Страх смерти делает меня зависимой от человека, которого люблю. Я боюсь. И эта слабость рождает ненависть к себе нему.

Страх перед непонятным и неизбежным понятием как смерть заставляет искать её и ходить с ней за руку. Балансируя на тонкой перекладине над небытиём моё тело и душа, содрогаясь мелкой дрожью, получают небывалое наслаждение, с которым не сравниться даже оргазм. Эта напоминает танец на лезвии меча. Эстетически прекрасные изгибы тела и израненные в клочья ноги АИТЕРА. Пока только ноги.

Я танцую и ненавижу, этот танец ненавижу себя и его за то, что стремлюсь и стремлюсь к вечности. Вечности – которая ни есть смерть. Вечности в том мире, который помню с детства

Аэтера - это не для меня думаю я, идя по застывшим сумрачным дорожкам старого кладбища. Только оно дарит покой. Оно и есть воплощение покоя от которого я бегу. Поэтому все чаще и чаще в бессонные ночи спешу сюда как на первое свидание

Сидя на старых надгробных плитах, разбросанных в хаотичном порядке на пустыре в центре кладбища, я предаюсь мечтам.

Мечтаньям о любви и дружбе, о чувствах которые переживают смерть.

Мои пальцы ласкают холодные плиты с упоением и нежностью, как бы прося защиты от самой себя и того безумия которое питает мою кровь пульсирует в мозгу и проситься наружу. Моё тело замерло в промозглой ночи. Оно содрагаеться от озноба, а я всё льну и льну к шершавой поверхности глыб пытаясь остудить жар сжигающий меня изнутри.

Бешеный стук сердца… прерывистое дыхание… холодное тело взлохмоченые волосы… - это я. Существо сжигаемое безумием.

Скоро рассвет. Кто-то умрёт. Кто-то родиться. Но телега жизни будит катить свои колёса по наеженой столетиями колее. На вопросы, рождаемые в голове, не найдутся ответы, а лишь очередные вопросы. Моя душа опять захлебнется в тоске, а глаза направленные к бесконечности бытия подернуться туманом.

Но это придет с рассветом. Он так близко и так далеко. Я так хочу и не хочу чтобы он оборвал пелену безумия. Это сумбурное чувство, которое днем гнездиться глубоко во мне, а ночью вырывается наружу как хищный зверь из клетки.

Я лежу на холодной земле посреди пустыря среди разбросанных плит и надгробий вся, съёжившись от холода. Мне покойно и умеритворённо. Весь жар и безумие всосались в камни.

Пора бы встать и уйти . а я лежу и смотрю в предрассветный туман без единой мысли в отежилевший голове.