Снов яркий маскарад
Ликует полуночью во тьме
Проводя фантазии парад:
 

Вот дивная принцесса
Из восточной сказки,
Гаремная краса…
 

Там позади господин
Электрик в поношенном костюме,
Прошествует в магазин…
 

В коричневой беседке
Девицы гордой и надменной
Мальчишка исповедует сердца муки…
 

А это кто в мир грез
Сошёл такой угрюмый и печальный,
Без слов, без слёз.
 

Он в одиночестве тоскует
Не зная радости, чужд он снов
Весёлых, хоровод видений лишь тревожит…
 

Размышляя так, спускалась нимфа,
Владычица запутанных дорог
Всего ночного мифа
 

"Чего ты грустен?

Кто создатель твой?
И как попал в мой плен?
 

Ответь мне" – просит дева.
"Чем могу я помогу
И  нужные найду слова".
 

"Я не создание иллюзий,
Немецкая земля родная мне,
Там годы жил среди друзей,
 

Но одолела тяга знаний,
Сорвался с мест привычных,
Старым местам, не оплатив законной дани -
 

Уехал, и в одной из славянских
Стран увидел деву я,
Светловолосую, в одеждах чёрных.
 

Она была нежна и элегантна,
Совершенно не вульгарна,
И  во всем казалась идеальна.
 

О, очаг домашний!
О, прелестная жена!
Замечтался я беспечный…
 

Вошел я в дом её с надеждой,
На меня взглянула незнакомка -
Прекрасней не видал под солнечной звездой.
 

Я обомлел на миг,
Смотря на это чудо,
На этот гордый лик.
 

Из оцепененья вывел голос,
Знакомый нежный
И родной назад какой-то час.
 

- Моя сестра, – пропел
Мне ангел белокурый,
И был взгляд её так светел.
 

В гостях я был недолго.
Вышел, шатаясь как пьяный,
Испивший хмельных напитков много.
 

Ночью мне снилась короткая стрижка,
Полураскрытые уста, шальные глаза,
Смотревшие откуда-то издалека.
 

В ней все казалось дико и наивно,
Простота и сложность в единстве,
В общем - сестре она была противоположна.
 

Мой милый ангел!
Моя ласковая Оля!
Твои чувства сильно тогда я задел.
 

В её красавице сестре,
Казалось, не было святого.
Надменна, а глаза в пожаре.
 

Невинность была как плод запретный,
Я добивался с ней свиданий,
А мне всё шептали алые уста: - Безумный…
 

Да, я стал безумным от любви -
Не замечал от боли потускневшего лица
И губок закусанных Ольгиных до крови.
 

Не замечал я нечего, кроме бездонных глаз,
Чарующей улыбки и грации дикой кошки,
Кэти ветреной оброненных случайных фраз.
 

Её любил я, как ни одну на свете;
Она была почти ребёнком -
И моей в том жарком лете…
 

Она была дитя природы,
Беспечна и дика как сели,
Всё существо её желало неги и свободы.
 

Я отдал ей всю свою любовь,
Она наскучила ей через год,
Зажглась другою страстью кровь.
 

Ольга вышла за другого,
Он дал ей все, что сердцу её мило,
Не расточая зря слова.
 

Но Катерина, продолжая
Играть с судьбою и любовью,
Покинула свои края.
 

Быть может, счастлива она сейчас,
Когда добилась, того, чего желала -
Даже в исступленья час.
 

Как попал во владения твои,
О, фея не знаю сам…
Мне снился сон, клянусь Вселенной.
 

Она меня манила,
Чарующее видение болезни,
Я ринулся вперед - и тьма застлала…
 

Очнулся на лугу среди диких цветов,
Кэти предо мной на коленях,
Склонясь, смотрела на зелёный покров.
 

Увидев, что я очнулся,
Она, улыбнувшись, исчезла.
Тогда я понял, что сплю, но не проснулся.
 

Не смог  разорвать я цепи сна
И шел, куда глаза глядят,
Не зная где и почему. Тут всё так иллюзорно".

 

Он кончил, глядя куда-то
Вдаль за горизонт,
Куда не проникла темнота.
 

                                                        23.05.03