о креативности
о креативности
Только что просмотрел два фильма подряд - "Чашу Грааля" Монти Пайтонс и "Андалузского Пса".
Задумался о месте происхождения образа.
Две сцены.
Сцена первая. Мультик.
На горе сидит пастух с двумя овечками. Зима. пастух в шубе. Весна.
Пастух снимает шубу. Лето. пастух прилег под деревом. Вдруг откуда ни
возьмись снова зима. Пастуха с овечками накрывает слоем снега. Потом
осень. С дерева сваливается крона, прибивает пастуха. Конец.
Сцена вторая. Молодой мужчина смотрит на свою ладонь. Из дыры в ладони
выползают муравьи. Внезапно эта кучка муравьев превращается в волосы на
женской подмышке. Волосы превращаются в морского ежа.
Могу ручаться, что обе сцены возникли совершенно спонтанно, без
"креативности" и тем более уж без творческого замысла. Обе сцены стоят
на своем месте настолько прочно, насколько прочно может стоять
древо в лесу и скала на севере. Возникшие из не-бытия назад туда они, ну никак
уже не возвратятся.
Ладно, хрен с ними с классиками. Вспоминаю, как в студенчестве, мы готовили что-то
типа капустника, посвященного "Дню дурака" - 1 апреля. Всех сцен я не помню, но один образ,
который пришел внезапно, до сих пор периодически всплывает. Я просто сидел на
столе, а потом говорю: а почему бы не запустить на сцену мужика с лестницей?
Этот мужик должен быть в полушубке с матерчатым верхом, в ушанке, а лестницу он должен
нести как носят лестницы трубочисты на картинках. Он должен выйти на середину сцены,
остановиться, посмотреть в зал, прикурить от спички папиросу (именно
папиросу), бросить спичку, и молча уйти со сцены туда же, откуда и пришел.
Все. Сатори и сюр в одном флаконе. Что, зачем, почему? Просто мужик с лестницей, и ничего более.
Не хочу вдаваться в теорию ассоциативного возникновения образа, но этот мужик, не привязанный
ничем к теме, оказался там тоже совершенно на месте.
Чем-то это напоминает детскую игру. А давайте, сейчас паравоз! А давайте атомная
война! А давайте сейчас будет школа, и я буду учитель! А давайте - концентрационный лагерь!
Контексты и мизансцены меняются со скоростью молнии, и все участвующие в событии,
воспринимают все как собой разумеющееся и свято верят в
реальность происходящего.
Блять, где наше детское сознание?
Блог Михаила Бекетова о рекламе ReMarkable
Только что просмотрел два фильма подряд - "Чашу Грааля" Монти Пайтонс и "Андалузского Пса".
Задумался о месте происхождения образа.
Две сцены.
Сцена первая. Мультик.
На горе сидит пастух с двумя овечками. Зима. пастух в шубе. Весна.
Пастух снимает шубу. Лето. пастух прилег под деревом. Вдруг откуда ни
возьмись снова зима. Пастуха с овечками накрывает слоем снега. Потом
осень. С дерева сваливается крона, прибивает пастуха. Конец.
Сцена вторая. Молодой мужчина смотрит на свою ладонь. Из дыры в ладони
выползают муравьи. Внезапно эта кучка муравьев превращается в волосы на
женской подмышке. Волосы превращаются в морского ежа.
Могу ручаться, что обе сцены возникли совершенно спонтанно, без
"креативности" и тем более уж без творческого замысла. Обе сцены стоят
на своем месте настолько прочно, насколько прочно может стоять
древо в лесу и скала на севере. Возникшие из не-бытия назад туда они, ну никак
уже не возвратятся.
Ладно, хрен с ними с классиками. Вспоминаю, как в студенчестве, мы готовили что-то
типа капустника, посвященного "Дню дурака" - 1 апреля. Всех сцен я не помню, но один образ,
который пришел внезапно, до сих пор периодически всплывает. Я просто сидел на
столе, а потом говорю: а почему бы не запустить на сцену мужика с лестницей?
Этот мужик должен быть в полушубке с матерчатым верхом, в ушанке, а лестницу он должен
нести как носят лестницы трубочисты на картинках. Он должен выйти на середину сцены,
остановиться, посмотреть в зал, прикурить от спички папиросу (именно
папиросу), бросить спичку, и молча уйти со сцены туда же, откуда и пришел.
Все. Сатори и сюр в одном флаконе. Что, зачем, почему? Просто мужик с лестницей, и ничего более.
Не хочу вдаваться в теорию ассоциативного возникновения образа, но этот мужик, не привязанный
ничем к теме, оказался там тоже совершенно на месте.
Чем-то это напоминает детскую игру. А давайте, сейчас паравоз! А давайте атомная
война! А давайте сейчас будет школа, и я буду учитель! А давайте - концентрационный лагерь!
Контексты и мизансцены меняются со скоростью молнии, и все участвующие в событии,
воспринимают все как собой разумеющееся и свято верят в
реальность происходящего.
Блять, где наше детское сознание?
Блог Михаила Бекетова о рекламе ReMarkable
Метки: детское сознание

