(тоже чуть отредактированно)
- Ин, а у вас тут часто народ теряется? Я уже заблудилась!
"Часто, - она хихикнула. - браслеты помогают. Я тоже могу вывести. На самом деле, это ты с не привычки. До приемного зала от холла - три дорожки. Первая через два зала, на север. Вторая через три, на восток. И третья, на север, до конца."
Ничего себе просто! Хорошо хоть, что залы переходов были в одном стиле, но все разных цветов. Один из залов вызвал нездоровое оживление: "И у них эмо завелись!" Это наши так зал обозвали, в котором на ярко-розовых стенах тонкой вязью плелись цветы из черного мрамора. Последняя бегущая дорожка шла через сводчатый туннель, освещенный светящимися золотом колоннами. Очень красиво. Дорожка тут превращалась в нормальный эскалатор вверх. Навстречу нам ехали несколько групп роскошно одетых местных. Нечто воздушно-струящиеся, газовое, с плотной вышивкой и мозаикой из светящихся камней. Мне бросились в глаза украшения у девушек: с левого виска на щеку спускался узор из мелких камушков. Все откровенно глазели на нас. А мы на них.
Наконец, приемная. Вернее, несколько. Нас отвели в правую "ожидальную", посадили на диванчики. Жос с Кори о чем-то тихо беседовали в стороне. Лично мне лишнее ожидание давило на психику.
- Вит, как думаешь, почему нас сразу не проводили? Реальная задержка в протоколе?
- Думаю, дополнительная проверка.
- Нас?! Нас, по-моему, дообследовали вплоть до генетического кода!
Вит рассмеялся:
- А вдруг, когда шли, на нас что-то прицепили?
Палыч хмыкнул:
- Атомную бомбу размером с пылинку!
Настя подхватила:
- Нет! Посыпали спорами гриппа! Куринного! Ой, нет, драконьего!
- Нет, нас посыпали компьютерным вирусом! - продолжила Леся.
- Тогда их системы нас уже не видят. Сидят тут, по их мнению, скелеты. А компьютер гадает, кто тут тогда болтает, - добавил Игорь.
Народ продолжал упражняться в остроумии. Вит наклонился ко мне:
- Если задержка и должна была заставить посетителей понервничать, то с нами у них уже не вышло.
Нас отвлек тщетно заглушаемый смех. Палыч сидел довольный. Что он такого ляпнул, узнать мне не удалось, так как ден Жос встрепенулся:
- Нас ждут. Идемте.
Сердце испугано бухнуло.
Шутки шутками, но от этого человека зависит наша жизнь здесь. Наша судьба. Так, набрать воздуха, взять себя в руки. С Богом. Ты справишься. Пока входили, прочла "Отче Наш". Что-то меня конкретно замандражировало.
Зал был прекрасен. Нет, впечатляюще сногсшибателен. Мраморный, с фигурными белыми колоннами, вверху расплескивающиеся в лепестки цветов. Стяги, эмблемы на стенах. Огромнейшая задняя стена - провал в космос. Подсвеченные разноцветным, созвездия вершили свой бег. И служили фоном для трона. Мне он показался янтарным. Словно в золотой янтарь попали сгустки алой лавы, да так и застыли всплесках навеки.
А на троне... Сидело само совершенство. Молодой парень. Не больше двадцати одного года на первый взгляд. Я не могла оторвать от него взгляд. Как прикипела к этим зеленым глазам, так и застыла. Четкое, рельефное лицо. Нежные, мягкие, даже на взгляд, губы. Шикарный водопад белокурых волос в хвосте. При мерцании звезд позади трона они приливались золотом. Кожа цвета топленого молока. И глаза... Умные, до грустной мудрости. Усталые, до безнадежности, словно от груза на своих плечах. Чистые, до детской непосредственности, заваленной долгом. С чуть заметной улыбкой, сейчас сменившейся изумлением. Мы оба уставились друг на друга в совершенном остолбенении. Я его знала! Я его чувствовала! От него шло тепло, как от дома, от чего-то родного, надежного, близкого! Я не понимала, что происходит, но мне хотелось пить свет этих странных глаз, что от зеленых вдруг вспыхивали искрами вишневого, до бесконечности. Вобрать их в себя. Подойти к нему, прикоснутся...
Резкий женский голос ударил плетью. Мы оба вздрогнули и повернулись к девушке, стоявшей слева сбоку трона. Непонятная, натянутая струной, связь оборвалась.
- Так вот они какие - легендарные перворожденные! - если можно было заморозить презрение, то получился бы тон этой высокой, точеной, высокомерной девицы. - Легенды врут. Ничего необычного. И тем более уж прекрасного! - последнее слово она словно выплюнула.
Я спиной почувствовала, как напряглись наши, как набирается воздух для ответа хамке. Протокол летел ко все нечистым.
Я вздернула руку, упреждая наших - стоп, молчите.
Мгновенно повернулась.
Нахмуренные, расстерянные лица.
"Молчите" - проговорила губами.
- Ден Эвила, ты не вежлива к моим гостям, - голос эйла был бархатным, низким, и полным грозового напряжения. С таким голосом только в кино играть. До мурашек пробирает.
- Да, эйл. - поклон девицы можно было двояко растолковать. И как извинение (перед эйлом, не нами), так и простую констатацию факта.
А наглый, собственнический взгляд и подавно сулил только продолжение междусобойной разборки.
Эйл снова повернулся. Сказка пропала. Передо мной сидела сама власть. Такого аромата денег, силы, могущества я еще не чувствовала. Ни от какого политика дома.
- Я приветствую вас всех у меня дома.
Что ж. Будем танцевать по правилам. Я и не заметила, как моя осанка сама стала после слов девицы гордо-прямой, подбородок чуть вздернут, на лице маска холодного достоинства. Так. Смягчим.
Старинный реверанс, вбитый до автоматизма на занятиях в историческом клубе. Изящный наклон головы на бок. Обаятельная улыбка.
- Приветствуем достойного правителя могущественной Империи, - выпрямилась. - И благодарим эйла за оказанное нам гостеприимство, помощь и приют.
И поклон уже местный. Ничего сложного, после реверанса то.
- Мир, где царит доброта, где люди столь отзывчивы, достоин всех благ. Да хранит Бог ваш покой, благополучие и процветание. Мир дому твоему, эйл. И спасибо. От всех нас. От всей души.
Последнее сказала действительно от всего сердца. Никакая стерва не помешает мне поблагодарить за все добро, за наше спасение и помощь.
Сзади дружным эхом прогремело: "Спасибо". Краем глаза вижу, как наши почти все одновременно склонили головы.
Эйл склонил голову в ответном поклоне.