Шура на месте резко останавливается, Лена тормозит об нее, схватив за правую руку, и я наслаждаюсь переливами на их лицах: от изумленных, до настороженных. Шура автоматом накрывает руку Лены своей, не отрывая глаз от наших "гостей", потом смотрит на меня, и слегка кивает в их сторону. Чуть пожимаю плечами, мол пока не знаю, хорошо это или нет, что мы на них натолкнулись. Я встаю и направляюсь к главному из серебристых, который как раз разговаривает с подлетевшей двойкой. Пока подошла, они развернулись и улетели в сторону оврага. Тот меня заметил и повернулся.
- Ната, - многозначительно показываю на себя, потом руку перевожу на него и, как могу, корчу вопросительную мордашку.
Тот внимательнейшим образом смотрит на мою руку, у меня даже соблазн ее отдернуть появился, а вдруг пожмет, или укусит? Вон, цветочки у них кусаются же. А если серьезно, то я просто боялась до него касаться. Хотя, как мне кажется, кожа у него должна оказаться сухой и горячей. Почему, не знаю. И проверять пока желания нет. Черноволосый поднимает глаза, и мне опять кажется в них тень усмешки. Только я набрала воздуха, еще раз повторить вопрос для особо умных, как мне ответили.
- Ден Лати Кори. - при этом он делает жест головой, чуть наш кивок напоминающий, только тут вначале подбородок идет вверх, а потом возвращается обратно.
Мдя. И что из этих слов что? Или это одно слово? Киваю ему, что поняла, а потом повторяю:
- Ден Латикори, - и ладошки друг от друга отодвигаю, мол, это слово длинное. А потом их сдвигаю на расстояние покороче. - Ден?
Тот качает головой:
- Ден Кори.
Ага. Значит это было все же три слова.
- Ден Кори, у нас раненый, - киваю в сторону дерева, - нужна помощь.
Делаю шаг в сторону, приглашающее показываю на водителя, мол, пойдемте, там поймете, о чем я говорю.
Мы подходим к нему. Наши отходят и становятся неподалеку. Кори становится на одно колено, его рука на миг замирает над водителем, потом касается его лба, поднимает ему веко, тот слегка стонет, но не просыпается. Черноволосый медленно проводит ладонью в паре сантиметрах от его тела, хмурится, когда доходит до его груди, проводит рукой дальше. Поднимает голову, и что-то длинное говорит одному из его солдат, подошедших вместе с нами. Тот кивает и отходит. Ден Кори встает на ноги. И выдает еще какую-то фразу, смотря мне в глаза. После начинает жестами переводить, что он имел в виду. Показывает на пакеты, сумки, сваленные у дерева, потом обводит рукой нас, и схлопывает ладони. Что ж, все ясно.
- Господа, собираемся. И посмотрите в маршрутке, никто ничего не забыл?
Народ, с интересом смотревший за манипуляциями пришельца, разбредается. Хотя, кто тут пришелец! Мы же к ним свалились, телепартировались, перенеслись, материализовались, или что еще там, а не наоборот. Сама наклоняюсь к своей сумочке, перебрасываю ремешок через плечо. Смотрю на водителя. У него же, явно, есть важные ему вещи в машине.
- Игорь, Виталий, можно вас?
Парни оглядываются. Подхожу к ним к маршрутке.
- Давайте в кабине посмотрим вещи водителя? Вы, как мужчины, быстрее сообразите, что нужно взять.
Залезаем в кабину. Я из сумочки пакет достаю. В него ребята по быстрому сложили добычу: деньги, документы, барсетка, еще что-то.
- Кстати, аптечку тоже возьмем. - это Игорь Виту. Тот кивает.
Недолгие сборы окончены, собрались около маршрутки. У меня начинает сосать под ложечкой. Не знаю почему, но в голову лезут ужасы из фильмов про фашистов. Как там люди тоже собирались, ехали в никуда, а потом в концлагерях оказывались. В душе свистопляска, то захлестывает ужасом от неизвестности, то душа парит от ожидания чудес. Надеюсь, на мордашке удается сохранять уверенное и спокойное выражение. Как никак, я же взялась за переговоры, и, значит, сейчас играю роль лидера. А для спокойствия своих людей всегда нужно излучать непоколебимое ощущение того, что все идет как надо, и я знаю, что и как делать. Если что случится, тогда и будем и думать, и нервничать. А заранее - какой смысл? Только довести себя до нервного истощения, а это чревато тем, что при реальной опасности не сможешь быстро и адекватно отреагировать на нее. Быть на чеку и вечно ожидать гадостей от судьбы - вещи разные. Первое позволяет неприятности встречать готовым и радоваться удаче, а второе - даже порадоваться не даст, так как, даже в самом удачном стечении обстоятельств, человек будет искать скрытый подвох. И найдет. На свою голову. Причем, частенько, сам его себе и обеспечит. Хотя бы доведением окружающих занудными, пессимистическими причитаниями.
Дэн Кори критически нас оглядывает и, сделав изящный поклон, как мне показалось, несколько ироничный, показывает рукой в ту сторону леса, где овраг. Сам снова садится на свою машину и летит неспеша впереди нас. Нестройной колонной направляемся к поляне. Оглядываюсь. Водителя уже переложили на носилки-самолеталки, пристроенные передним краем позади скутера, одного из вернувшихся серебристых. Отличная штука. Нашей скорой бы такую. Несколько минут хода и мы уже на поляне. Ден Кори оглядывается, и показывает на лево. Продолжаем идти вдоль оврага. Народ тихо переговаривается. Преимущественно о том, куда же мы попали, куда нас ведут, и кто такие, эти люди. Метров через двести овражек делает загиб влево, и потому нам сразу не было видно еще одну поляну. На которой стояла машина, наподобие нашего пузатого автобуса, только без колес, и высотой, как если б он был двухэтажный. А цветом, угадайте каким? Правильно, молодцы. Задняя дверца его была опущена наподобие пандуса. Вдоль него и стали залетать скутера. Носилки водителя отцепили, и отбуксировали к боковому проему около носа машины. Двери не было видно, наверно внутрь убирается. К нему пригласили и нас. Кори спрыгнул с машины, подошел к входу, и после того, как один из его людей, придерживая за края носилки, их в автобус плавно завел, зайдя за ними сам, сделал приглашающий жест внутрь. Я оглянулась, ободряюще улыбнулась народу и шагнула в автобус.