Этот клейкий листок в полосе твоего бездорожья.
Как пребудет печаль, так пребудет с тобою погода.
Неделимый в зеркальном - ехидные делает рожи
И полынью становится с каждым непрожитым годом.

Позвони и отбейся. Не каждый чертог вековечен.
Там, где черти не носят - упругой становится сила.
Только снова в пространстве крепчает и падает вечер,
И остаток на дне не зовется ни сном, ни текилой.

Потому что январь - это полная горькая чаша,
И устали кавычки из контекста выдергивать слово.
Это верность ствола роевому полету букашек,
И прямой, как доска, постамент неморальной основы.

Приключится ж такое! Вовек не придумать смешнее!
Сам себя карауль, и не смей никуда отлучиться!
Постирай и суши боевые штандарты на рее...
И уже покорми существо своей внутренней птицы!

Поздно, уже не придет трамвай.
Ветер гудит в проводах, ночные звезды…
Встань, себя собери и пешком шагай,
Вдыхая по счету «три» январский воздух.

Видишь, оно уже почти хорошо.
Видишь, оно уже не болит, а всего лишь мерзнет.
Небо, звезд сухих зубной порошок,
И, если трезво судить, то еще не поздно

Падать в небо и там расцветать цветком,
Звездной картечью хранить свои границы,
И расплескать себя, как стакан с молоком,
Там, где начертят периметр ночные птицы,

Там, где не чай, а нечаянный свет в пути
Кровью небесных сил разольется в тучах,
Просто, вдыхая по счету «три», идти…
Кто тебе кроме тебя самого попутчик?

	День Дурака! Наконец-то, и на моей улице праздник!

Парапет, перестук, прости,
Прочитай и порви, привет.
Это ветер на полпути,
Где-то кто-то, кого-то нет.

Это ветер, и я, и ты,
Опрокинь, не покинь, и всё.
Снова вырванные листы,
Снова снег в небеса несет...

Снова снег, или просто жизнь
Там, где нет ни черты, ни лет.
На него, меня, положись,
Положись и живи, привет.

Я могу, а ты не моги,
У тебя не долги, а ночь.
Мне сегодня не с той ноги,
Мне сегодня в метель и прочь,

Мне сегодня и день за три,
День, обугленный на свече,
И качаются фонари,
Говоря мне: ничей, ничей,

Ни черта, что четыре сна,
Не чужой - просто в поле след.
Улетела моя весна,
Улетела, была и нет,

И не черпай - не почерпнешь,
Между пальцев - вода и дни....
Убегает последний дождь.
Догони меня, догони...

Сквозь чрезполосицу улиц до Крестовоздвиженья
Движется, движется долгое это звучание,
В строки вставляя посменно то яти, то ижицы,
И осеняя несомое крестным молчанием.

Ловит тебя, безразмерностью нитей прядомое,
Небо твоих величин, опрокинутых на спину.
Частное, общее, просто больное, бездомное,
Век не сомкнувшее солнце. И просто ненастное,

Неотвратимое, бьется в устои и надолбы,
Это не я, это строчки вечернего поезда...
Просто не спится, и время от времени надо бы
Бросить себя между строк неоконченной повести,

Просто повесить на крюк эту скучную надобность,
Просто пойти и понять, что откуда ни бросишься,
Снова поймает тебя не твоё, неоглядное,
И аккуратно поставит средь гаснущей осени.

И отворится тебе не твоё, но великое,
И опрокинется на спину всё, что заучено.
Заговорит пустота не словами, но ликами,
И приравняет вопросы к живому и сущему.

Где-то болит, но не стоит уже тревожиться.
Верхний регистр, октава, всё спишет осень.
Звезды осенние в небе дрожат и множатся.
День выключает рубильник стабильно в 8.

Кисточкой снег нарисует... потом, не сейчас. И в сумерках
Кто это там поперек путей тамвайных движется?
Песни с руки моей, очевидно, еще не умерли,
И, может быть, еще накропаю книжицу...

Жизнь, фонари, огни отразятся в инее.
Будет рыбалка в сетях неземного невода.
Небо в глазах твоих - откровенно синее.
Батенька, это флейта, и немножко нервное... *


*Простите меня, Владим Владимирыч...

Прислушайся, может, получится.
За дверью заслон из дождя,
Стекают размокшие улицы,
В колодцы дворов уходя.

Звезда ли на небе? Едва ли я
Уйду, как уходят цветы.
По небу шагает в сандалиях
И строит сквозные мосты

Звезда ли, иль мальчик со скрипкою?
И тонет небесный песок,
И черные полосы липкие
Сползают на правый висок,

И небо своим достоянием
Потери моей не сочтет.
И тают в дожде расстояния,
И время сквозь вечность течет.

белый
болит
горький столетник
дело
в разлив
ветви и ветер

сон
на часах
месяц стреножен
в трех
полюсах
медленный дождик

нужен
иль нет
дым без ответа
стужа
рассвет
мертвого лета

ты напиши
я прочитаю
горькая жизнь
медленно тает

ты прочитай себя как белый стих 
как книгу ненаписанных рассказов 
и просто перестань твердить "прости"
большому немигающему глазу

за окоём небесного зрачка 
за пролитую жизнь за белый ветер 
пока порукой беглого сверчка 
в весеннем обезумевшем рассвете 

чужая боль и тонкий белый лист 
не тронутый твоим тревожным словом 
и сам себе неведомый молись 
и свято веруй своему связному...
 

Ну вот опять бежит вода,
Летит и тает снег горячий,
И не смолкают поезда,
И провода звенят и плачут.

Мы не линяем, просто свет
Теряет сам себя меж нами.
И нет меня, и тени нет,
Лишь белый день парит, как знамя,

И держит солнце на весу
На тонкой и прозрачной нити
И сам себе вменяет суд
Седой неведомый Хранитель,

И будут долго провода
Дрожать зияющим вопросом,
И не устанут поезда
Вокруг Земли кружить, как осы...

Мерило мира - мерный стих,
Квадратен, строг и симметричен.
Я вижу снег, и их двоих -
Глубоких, ищущих и личных.

Лишь к основанью прикоснись,
И станет вечностью минута.
Но ветер тянет строго вниз,
В секунды разбивая утро,

И сквозь оконное стекло
Дискретный свет струится в чашки.
Оно еще не истекло!
Еще поглажены рубашки,

Еще торчат карандаши,
И в пыльной пепельнице тлеет...
Ты понемногу допиши
О том, что ждет в конце аллеи,

О том, что ты уже в пути...
И за последней смутной вехою
Ты просто все ему прости.
Прости ему себя.
Поехали.

	Долгие застынут лица, мы изменимся не скоро, отражает мокрый город самолетов вереницы.... (С.Сурганова 'Мураками')

(Источник вдохновения:"Тень". Вадим Мельников. http://www.stihi.ru/2011/04/19/793 )

Тень моя
уже ничего не спросит -
устала.
Стало светать...
Ну ясно - звезда упала.
Лед подо мной не треснет,
не дрогнет камень.
Горькая истина -
если
прижмусь руками,
пальцы прочтут
между "Если..." и "Быть не может..." -
Боже, я тень твоя,
я твое отраженье, Боже!

	он не видел того что ночное шоссе упирается прямо в звезду... (Илья Кормильцев)

Будто бы звезды упали на крышу.
Слышишь, я кошкой бегу по карнизу.
Воздух весенний весом и недвижим,
И отражается звездами снизу.

Крошево лунное, небо картонное
Кружево вербное медленно кружит.
Заполоняет проемы оконные
Жизнь моя бренная - сердцем наружу.

Степь постепенно рождает явленье
Стрел травяных, покоряющих космос.
Хочется тихо упасть на колени,
Слушать, как медленно падают звезды.

И небо в глазах его, небо,
И ветер в ветвях его, ветер,
Как будто забытая небыль
В полуденном солнечном свете.

И небо рябит от дыханья,
Пространного и неземного.
Холодное вечное знанье,
Холодное вечное Слово... 

(Это я просто ныкаю, чтоб не потерялось! ) 

	Христос Воскресе!

Я еще не нашла в тех снегах превосходную степень,
Я еще не упала лицом в эту белую кипень.
Может, лучше послать СМС к атаману Мазепе,
И отправиться вместе с обозом нечесанных хиппи...

Например, на восток, за премудростью вечного Будды,
Или, может, на запад, на поиски рая земного?
Только утром проснешься - и снова хронически худо,
И по белой бумаге опять расползается слово

О Тебе. Ну конечно! О прочем писать неуместно.
О Тебе и Дороге, что бьется, как море о скалы.
Мы ведь сделаны все из простого небесного теста,
И земных блиндажей и окопов хронически мало.

И прольется душа - молоком из кувшина на почву.
И коврижкой медовой луна, и осколками - звезды.
Я пошлю СМС на глухую небесную почту,
И пойду обживать по периметру брошенный остров.

Пора веснующих растений
И распускающихся кошек.
Уже предчувствием сирени,
Оконных стекол мелкой дрожью,

Лиловых бликов быстрым бегом
Объят волнующийся воздух,
И рандеву с последним снегом
Справляют ветренные звезды.

Еще немного, и настанет!
Придет, рассыплется и брызнет,
И будет мир менять местами -
От старой смерти к новой жизни. 

	Налей мне, Ангел, 200 грамм печали, и расскажи, как там у вас дела... (Вадим Мельников)

	Ой, да не вечёр, да не вечёр...

	Вечером еще фотографии выложу. Не успела все перегузить...

Да снизойдет моя печаль
На поздний вечер.
И горе станет невзначай
Фигурой речи.

Ключи в замке, и вот уже
Почти что счастье,
Лишь тусклый свет на этаже
Мигает часто.

Как часть родного языка - 
Подстрочник страсти.
Дырявый, ветренный закат
Себе причастен,

Собою болен вечный век
В подствольных гнездах.
Останови свой быстрый бег,
Пока не поздно,

Пока не кончилась душа,
Пока светает.
И небо перейдет на шаг,..
И снег растает...

-Жди меня, жди меня, жди меня!
-Я подожду.
Жгучими желтыми ливнями
В белом саду.

Вечностью, ветром и верностью
Веру храня,
Этой беды безразмерностью,
Ночью без дня.

-Жди меня, я обязательно...
-Как бы не так!
Как провода по касательной -
Медный пятак.

По оправданиям - лезвием
По рукаву.
Если бы, если бы, если бы...
Так и живу.

Даже не чувствую горечи,
Просто терплю.
Между чужими и прочими
Жду и люблю.